Читать книгу: «Код моего преследования»

 
«Каждое действие оставляет след – даже бездействие».
 

Они предупредили меня.

Я не послушалась.

Теперь он знает, как я вздрагиваю от скрипа.

Знает, какую песню я ставлю на повтор, когда плачу в подушку.

Знает, что я вижу его тень в каждом тёмном окне.

Он наблюдает. Всегда.

И пока вы читаете эти строки, ваш экран тоже мог стать его глазами.

 
Проверьте, закрыта ли камера. На всякий случай.
 

ПЛЕЙЛИСТ

Reed Wonder – The Machine

PVRIS – My House

Isabel LaRosa – Hauntid

Massive Attack – Angel

Adele – Set Fire to the Rain

Supwel – Souvenir

Swedish House Mafia & The Weeknd – Moth To a Flame

Adele – Rolling in the Deep

Florence and the Machine – Seven Devils

ГЛАВА 1

ПРИГЛАШЕНИЕ

Флорида. Орландо

Университет Центральной Флориды

Солнечный луч, пробившийся сквозь жалюзи, поймал в ловушку миллиарды пылинок, но несмотря на слепящее солнце, в помещении царит прохлада от мощного кондиционера.

В кабинете пахло старыми книгами и остывшим кофе. Уилнокс сидел за своим вечно заваленным бумагами столом и протирал очки краем пиджака.

– Доминик, – начал преподаватель, и я почувствовала, как по спине бегут мурашки – Ваш проект привлёк внешнее внимание.

Я не дышала. "Внешнее внимание". Это звучало как приговор, – «О Боже! Я взломала не тот симулятор. Всё. Это конец» – пронеслось у меня в голове

– Компания «IKARUIS» выделила нам одно место для стажировки. На позицию младшего аналитика в отделе этичного хактинга. И они выбрали конкретно вас.

Я сжала пальцами край тёмно-синей юбки-карандаша, слегка покачивалась на краю винтового деревянного стула.

«IKARUIS». «Это же…. Это компания Аргона Икария. Миф. Призрак. Его имя произносят шёпотом; его компания – легенда, окружённая ореолом страха и восхищения. Построив её с нуля, ни на кого не надеяcь.»

– Почему я? – выдохнула и мой голос прозвучал слабо – В группе есть ребята с более высоким баллом и способнее.

– Ваш балл считается лучшим на потоке. Дело в коде, – он делает паузу, поправляя очки на переносице – Обладает определённой элегантностью, но и жестокостью. Икарий лично ознакомился с вашими работами.

У меня перехватило дыхание. Он. Смотрел. Мой. Код. Лично. Профессор протянул мне папку; я взяла её, ощущая неестественную тяжесть.

– В понедельник, в полдевятого, он ненавидит опоздания. Ваш куратор Джеймс Кереман, Икарий, он редко появляется, но в любой момент будьте готовы. – Он протянул мне пластиковую карту. Пропуск. На нём было моё имя, фото – строгое, без улыбки и логотип «IKARUIS»

Уровень доступа 3.

Перевернув карту, на обороте мелким шрифтом была выгравирована надпись: «Каждое действие оставляет след – даже бездействие».

– Спасибо вам, – я встала, направляясь к двери, сжимая папку в руках.

– Доминик, – Уилнокс выглядел встревоженным – Там, особая атмосфера, не принимайте всё близко к сердцу – кивнув, я покинула кабинет

Уилнокс откинулся на спинку кресла, на мониторе всплыло уведомление, профессор дёрнулся и устремился к клавиатуре.

//IKARUIS//: Передано?

//WILCOX//: Да.

Экран погас, профессор провёл рукой по лицу пытаясь собраться с мыслями, в глазах читалось беспокойство.

– Вот чёрт! – ударив рукой по столу с такой силой, что стеклянная кружка с грохотом слетела на пол. К удивлению, она не разбилась вдребезги, а лишь покрылась парой трещин.

[SEC_MONITOR] >> CASS.DOMINIC // STATUS: TRACKING

Солнце било в глаза; казалось, я ослепну после полумрака кабинета, воздух был густым сладковатым от запаха цветущей магнолии и раскалённого асфальта. Последний взгляд на ухоженный газон кампуса – ближайшие два месяца можно будет забыть об этом месте. Увидев свободную скамейку, я поспешно направилась к ней.

Открыв папку, я взяла в руки NDA и, начиная листать, мой взгляд остановился на пункте 104.1, выделенном полужирным шрифтом.

«Стажёр соглашается на постоянный мониторинг всей своей цифровой активности, включая личные устройства и аккаунты, на протяжении всего срока стажировки и в течении 3-х лет после её окончания».

Я медленно подняла голову и посмотрела на свой телефон. Показалось, что крошечный индикатор камеры на мгновение мигнул красным. Мне нужно было услышать спокойный, уверенный, голос отца.

Пролистав контакты, я нажала на кнопку вызова, гудки были слишком долгими, заставляя меня нервно покусывать нижнюю губу. Уже собираясь положить трубку, на том конце наконец-то послышался шум.

– Кэсси! Доча, как ты? – радостный голос отца, шум прибоя, детский смех, моё сердце сжалось от боли. Они были на море, в Турции, без меня…

Отец спас очень влиятельного бизнесмена, оперировав его около восьми часов; он довольно щедро заплатил больнице, а они – моему отцу, а что это значит? Нужно и отдохнуть, забрав маму, брата и сестру с собой, а меня оставив на летнюю сессию, даже не подождав недели, они улетели. Обида впервые дни накрыла меня с головы до ног, но в итоге я не жалею, ведь я получила свой золотой билет.

Алистор – довольно щедрый отец, он всегда ставил работу на первое место, но встретив Синди, мою мать, в офисе своего друга. Она работала секретарём, была довольно холодной личностью – это привлекло его. Удивительно как мама не отказала ему: она отшивала каждого, но видно отец как-то покорил её сердце. Алистор работает кардиохирургом, Синди оставила временно работу, когда родилась Азалия, моя сестра.

Мы довольно разные, во всём, Азалия любила пробовать всё, ведь, по её мнению, мы живём раз. Конечно, она получала хорошенько от родителей, в итоге чуть утихомирила свой пыл; поступила она в медицинский колледж, младше меня на два года, а дальше появился Кай, мой младший брат, он с сестрой – моя самая большая головная боль.

Каю четыре, но он уже может пользоваться планшетом и телевизором – выбирать мультики и играть в игры, сейчас только это детям нужно.

Я хотела съехать ещё в восемнадцать, но узнав, что Азалия собирается поступать в другом городе, осталась, чтобы помогать родителям: мама вернулась в ту же фирму, отец устроился в частную больницу. Отец уже решил, что после окончания учёбы Азалия устроится работать в частную больницу, где работает он сам. Получается, я смогу съехать только к двадцати одному – ещё два года.

– Всё хорошо, пап, как вы там? Как море?

– Прекрасно и у нас, и море, мы привезём тебе турецких сладостей. – Я вдохнула полной грудью.

– Пап, тут такая новость. Мне предложили стажировку в «IKARUIS» …

– «IKARUIS»? – его голос внезапно стал тихим, он изначально думал, что я буду работать на себя, но мне нужен опыт, нужно понять как ко всему относиться.

– Кэсси, ты понимаешь, это очень серьёзная компания, их методы… – раздался радостный крик брата, возмущения сестры. – Их методы – они на самой грани. Ты уверена?

– Пап, это такой шанс! – чуть прокричала я – Это же сам Аргон Икарий! Он лично посмотрел мою работу.

– Я понимаю, для тебя это реально заслуженное достижение. Но ты не контролируешь свою агрессию – он это не стерпит. Обещай, что будешь аккуратна – и в словах, и в поведении.

Я фыркнула, слегка закатив глаза, но в итоге вынуждена согласиться:

– Обещаю пап.

Мы быстро попрощались – он не мог говорить дольше. Его ждала семья, море, солнце. В ушах ещё стояло эхо их счастливого смеха.

Я не рассказала ему про пункт 104.1 – про тотальную слежку, как я могла разрушить их идеальный отпуск? Они были счастливы. Вместе. Без меня.

Я осталась здесь. Одна. С пропуском в руке, который чувствовался как клеймо. Соглашение, которое отнимало у меня последние крупицы приватности.

 
Осознание, что мой шанс – только через темноту.
 

Резко встаю со скамейки, поправляя блузку; на лбу капельки пота. Эти чёртовы каблуки – моя единственная слабость, купленные на скидку в секонд-хенде, отполированные до блеска, не дизайнерские, но выглядят достойно.

Быстрый, чёткий шаг, жара обволакивает как одеяло, где-то зашипела старая сплит – система, пахнет жареным мясом, пылью, табаком. Я люблю эти улицы – здесь всё честно, не притворяются. Эти улицы не стараются показать во всей красе, как в центре города: дешёвые закусочные, ругающиеся на друг друга рабочие, трещины на дорогах, полуразрушенные здания. Никто не старается сделать их фальшивыми; их старательно игнорируют, правительство делает красивые улицы ещё красочнее, а кому-то надо терпеть всё это – только потому, что дома в элитных районах стоят в пять-десять раз дороже.

Иду и думаю. «О нём. Какой он? На всех фото – пронзительный взгляд будто видит тебя насквозь, все недочёты, тайные мысли. Как я буду выглядеть там? Студентка, не из самого престижного района.

Встряхиваю головой. Нет! Я заслужила это. Бессонные ночи над заданиями и учебниками, множество курсов, убитое зрение и позвоночник. Мой труд привёл меня к этому – к моему будущему!»

Сворачиваю за угол – вот он, мой дом. Ноги ноют приятной усталостью, каблуки покрыты мелкой пылью. Воздух здесь был уже совсем другой – пропитанный пылью и влажной земли из-под покосившегося забора.

Дом выглядел спокойно; мягкий серо-зелёный свет стен придавал ему умиротворённый вид. Двускатная крыша тёмно-зелёная с чёткой белой отделкой, создавал ощущение аккуратности. Над входом – небольшое крыльцо с колоннами, белые колонны на кирпичном основании выглядели стильно, надёжно. Рядом – гараж с белыми секционными воротами, небольшой газон довершал впечатление уюта и обжитости.

 Достаю ключ из кармана юбки, вставляю в замок, который заедает, и нужно повернуть с усилием. Открываю дверь – в нос бьёт знакомый, родной запах старого дерева. Полумрак в прихожей. Я одна. Тишина такая густая что её почти не слышно.

Стены из светлой сосны, белые кухонные шкафы, столешницы цвета светлого дуба… Открытая планировка объединяла кухню и гостиную, где стоял серый диван с яркими подушками. Подхожу к лестнице на второй этаж, деревянные ступени знакомы до каждой трещинки.

Второй этаж встречает тишиной и мягким светом из большого окна в конце коридора. Под ногами – огромный, светлый ковёр, пушистый что хочется присесть на него. Заглядываю в приоткрытые двери спален: всё тихо, всё чисто, всё на своих местах. Моя спальня – напротив сестры и родителей. Когда я съеду, мою спальню займёт Кай, но это точно не скоро.

 Закрываю их двери и захожу в свою. Первое, что вижу, – свои нежно-розовые сакуры на стенах. Сколько мы с мамой выбирали обои – только эти запали в душу. Ставлю папку с документами и пропуск на тумбочку у кровати. Воздух здесь чистый, без пыли, лишь аромат дерева и моющего средства.

Открываю бежевый шифоньер, достаю из него мягкие шорты и просторную футболку с потрёпанным принтом – удобную до боли. Скидываю строгую юбку блузку, аккуратно вешая их на вешалку.

Ноги утопают в ворсе персидского ковра. Свобода. Волосы в небрежном пучке. Всё. Теперь я не стажёр «IKARUIS», а просто Кассиана.