Читать книгу: «Золотой цверг»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Дорога в ад заняла всего двадцать два часа. Анатолий понял это сразу, для опытного путешественника невозможно ни с чем перепутать легкое, на пределе слышимости, изменение тональности едва заметного шума, издаваемого силовой установкой поезда.

– Приехали, – сказал Анатолий и взглянул на часы. – Ух ты! – он не смог подавить непроизвольное восклицание.

Ху Цзяо отложила журнал, тоже посмотрела на часы и вытаращила глаза.

– Это невозможно, – проворковала она удивительно мелодичным голосом для своих шестидесяти пяти лет. – Это было бы превышение мирового рекорда на…

– На пять часов, – подсказал Анатолий. – Предыдущий рекорд составляет двадцать семь часов и был достигнут в девяносто восьмом на трассе Гефест – Гая.

– Да, припоминаю, – наморщила лоб Ху Цзяо, – тогда еще в прессе много шутили по этому поводу. Но, если мы прибыли, нам должны объявить?

– Скоро объявят. Думаю, капитан ошарашен не меньше нашего, он сейчас захочет десять раз все перепроверить…

– Вроде, о прибытии должны объявить немедленно.

– Только не тогда, когда установлен мировой рекорд. Кстати, не факт, что мы прибыли, неисправность машин тоже нельзя исключать.

– Типун вам на язык, – с опаской проговорила Ху Цзяо и сложила пальцы обеих рук в замысловатом жесте изгнания бесов. Нет, она не верила в то, что это поможет, это была просто привычка, человек европейской культуры на ее месте перекрестился бы. Просто на всякий случай.

Анатолий пожал плечами и снова уткнулся взглядом в экранчик мобильного телефона, на котором сейчас отображался текст последнего романа Дхану Вишнавананда. Гадское чтиво, но в долгой дороге лучше всего убивать время именно такими, с позволения сказать, книгами.

Да, двадцать два часа – это круто. На губах Анатолия сама собой всплыла ехидная усмешка. Лично для него невероятное везение экипажа обернется всего лишь сокращением миссии на срок от двух до двенадцати суток, а вот кое-кому из пассажиров придется несладко. Анатолий представил себе, каково впервые оказаться на Гефесте до того, как прививка начнет действовать, и его передернуло. Бедная Ху Цзяо!

Планета Гефест, она же Ад, пожалуй, самая удивительная среди всех четырех планет, заселенных человечеством. Расположенная в системе двойной звезды, идентифицируемой в звездных каталогах длинным набором букв и цифр, эта планета в свое время дала немало впечатлений астрономам, геологам, биологам и ученым еще двух десятков других специальностей. Во-первых, система Гефеста пульсирующая, две ее звезды расположены настолько близко друг к другу, что солнечный ветер свободно переносит вещество с одной звезды на другую и каждые двести миллионов лет одна из них взрывается, стерилизуя поверхность всех шести планет, уничтожая существующие кометы и астероиды, создавая новые, и вообще устраивая в системе полнейший бардак. Раньше биологи считали, что в системах, подобных Гефесту, существование жизни невозможно в принципе, но оказалось, что это не так. Более того, на Гефесте существует и разумная жизнь, цверги чувствуют себя более чем комфортно в лабиринте узких пещерных ходов, пронизывающих планету от поверхности и почти до самого ядра. Насколько было известно Анатолию, ученые до сих пор не понимают, почему эти ходы за миллионы лет не заплыли осадочными породами и не схлопнулись под действием силы тяжести.

Но двойное солнце в небе – не самая главная достопримечательность Гефеста. Да и вообще, никакая это не достопримечательность. Во-первых, на поверхность планеты поднимаются только романтики и мазохисты, а во-вторых, белое и красное солнца расположены настолько близко друг к другу, что воспринимаются как единый бледно-розовый источник света.

Вся жизнь на Гефесте протекает в подземельях. По всей планете разбросаны десятки человеческих поселений, в которых добывают почти сотню видов полезных ископаемых, главным образом, тяжелых металлов. Гефест – единственная планета, где энергетика построена на старомодных ядерных реакторах, ведь там, где торий лежит буквально на поверхности, антикварная энергетика оказывается намного эффективнее, чем новейшие достижения науки и техники. Все металлы платиновой группы, производимые человечеством, добываются на Гефесте. Цирконий, гафний, золото, кадмий… ни один из этих металлов не добывается нигде, кроме как на Гефесте, с тех самых пор, когда с этой планетой установили регулярное сообщение. А последние четыре года в новостях время от времени появляются сообщения, что «Сан энд Стил» планирует развернуть на Гефесте добычу алюминия и титана, но каждый раз оказывалось, что эти слухи распускаются не слишком чистоплотными биржевыми игроками. Впрочем, когда «Норильский никель» организовал добычу металлического водорода на лунах Цербера, эти новости тоже воспринимались как чья-то глупая шутка.

Гефест – единственная планета, кроме Земли, которая связана каналами со всеми остальными колониями. Это неудивительно – любое большое строительство требует колоссального количества тяжелых металлов, а тяжелые металлы выгоднее привезти оттуда, где они валяются на земле, чем собирать по крупицам на обычных планетах земного типа.

Анатолий зевнул, лениво пошевелил пальцем и окно с информацией о планете закрылось. Незачем перечитывать информацию, которая давным-давно известна, но надо же чем-то занять последние минуты рейса.

Что-то долго они не объявляют о прибытии. Люди, которым часто приходится путешествовать в поездах, любят рассказывать, что среди экипажей принято отмечать начало путешествия великой попойкой, плавно переходящей в оргию. Анатолий никогда не верил в эту байку, но кто знает? Анатолий усмехнулся. Если это действительно так, скоро пассажирам предстоит увидеть занимательное зрелище. Похмельный машинист…

Интересно, что бы подумал человек, живший лет триста назад, узнав, что в будущем люди будут ездить от звезды к звезде на поездах. Наверное, подумал бы, что ему вешают лапшу на уши. Но действительность, как часто бывает, оказалась непохожей на самые безумные ожидания. Нет, межпланетный поезд – это вовсе не цепочка вагонов с паровозом впереди, поезд правильно называется транспортной капсулой, но все называют его именно поездом. А как еще назвать замкнутое помещение, разбитое на сотню тесных двухместных купе, с маленьким ресторанчиком, который все называют вагоном-рестораном, и закрытым для пассажиров грузовым отсеком, занимающим большую часть объема капсулы. Как и положено поезду, межпланетный поезд отходит от вокзала, который отличается от обычного вокзала только тем, что располагается глубоко под землей – варп-поле почему-то требует наличия большой массы вокруг перемещаемого объекта.

Никакой романтики – приехал на вокзал, опустился на лифте, прошел две сотни метров по извилистым коридорам, и когда ты оказываешься внутри поезда, то не сразу это понимаешь, потому что дверь, за которой начинается варп-поле, ничем не отличается от десятка предыдущих. В бульварных романах персонажи всегда чувствуют, когда переходят границу, отделяющую варп-пространство от евклидового, но это все брехня, Анатолий попутешествовал достаточно, чтобы утверждать это со всей ответственностью. Да, романтика межзвездных полетов осталась в прошлом, настоящие звездные корабли пилотируются исключительно роботами и их единственная задача – построить на далекой планете первый транспортный терминал, на который прибудет первый поезд, тоже беспилотный. А потом прибывает второй поезд, набитый учеными, и, если повезет и планета будет признана перспективной, через два-три года она начинает заселяться.

Время перемещения в подпространстве подчиняется закону гамма-распределения и с вероятностью девяносто процентов поездка длится от трех до четырнадцати дней. Теоретически она может закончиться за доли секунды, а может занять и тысячу лет, но такое не случалось еще ни разу. Насколько помнил Анатолий, наихудший результат, показанный за все время, составлял менее восьмидесяти дней. Интересно, что время, проведенное в пути, совершенно не зависит от проходимого расстояния. В лабораторных экспериментах, где капсула перемещалась с Земли на Луну и обратно, время путешествия подчинялось точно такому же распределению.

Динамик под потолком тихо зашипел, а затем произнес человеческим голосом:

– Дамы и господа, с вами говорит капитан корабля.

Анатолий улыбнулся, он всегда улыбался, слушая стандартное приветствие. Да, «капитан корабля» звучит гораздо лучше, чем «машинист паровоза».

– Хочу сообщить вам радостное известие, – продолжал голос, – наша транспортная капсула успешно завершила перемещение и прибыла в точку назначения – терминал Новый Кузбасс – через двадцать два часа после отправления, установив мировой рекорд скорости межзвездного сообщения. Те из вас, кто ранее проходил иммунизацию для условий Гефеста, могут покинуть капсулу немедленно. Остальным пассажирам будут выданы костюмы биологической защиты и проведен курс ускоренной иммунизации. Пожалуйста, оставайтесь на местах и сохраняйте спокойствие. В течение ближайшего часа к вам подойдут сотрудники терминала, пожалуйста, выполняйте все их распоряжения четко и собранно. Счастливого вам пути!

Анатолий вытащил из-под купейного столика маленькую дорожную сумку, закинул ее на плечо и раскланялся с попутчицей по восточноазиатскому обычаю. Ху Цзяо начала нервничать, это пробивалось даже сквозь обычную внешнюю невозмутимость, присущую людям ее расы. Анатолий не стал ее разубеждать, она не зря волнуется.

Конечно, ребят из «Дженерал Варп» тоже можно понять. Каждый из двух терминалов, обеспечивающих маршрут, стоит почти миллиард земных евро, сам поезд стоит гораздо дешевле, но это несущественно, потому что поезд – по сути, приложение к двум терминалам, два поезда в одном канале запускают только самоубийцы. Чтобы канал окупился, он должен работать, поезда должны ходить настолько часто, насколько это возможно. Вполне логично, что компания рассматривает необычно короткий рейс в первую очередь как источник незапланированной прибыли и только во вторую очередь как источник неприятностей для пассажиров. Нет, ничего незаконного здесь нет, в лицензионном соглашении, прилагаемом к билету, пассажир обязуется покинуть поезд в течение часа после прибытия, и никого не волнует, что защитная вакцина еще не успела подействовать. Конечно, «Дженерал Варп» никому не даст умереть, но на этом милосердие компании заканчивается. Бедная Ху Цзяо…

Дверь купе мягко скользнула в сторону, Анатолий вышел в коридор и чуть не столкнулся с миловидной босоногой стюардессой в сиреневом сари. Стюардесса наморщила лобик и Анатолий начал говорить, не дожидаясь, пока она задаст вопрос:

– Я уже бывал в Преисподней. Я могу выйти прямо сейчас?

– Да-да, конечно! – проворковала девушка с обворожительной улыбкой. – Ваш багаж…

– Только эта сумка.

– Вы ознакомлены с законами Гефеста?

– Полагаю, они не сильно изменились за два года.

Девушка наморщила лобик и красное круглое пятнышко, нарисованное между бровями и чуть выше, на мгновение стало овальным.

– Налоговый кодекс подвергся существенным изменениям, – начала говорить она, – например…

– Я не занимаюсь бизнесом, – оборвал ее Анатолий.

– Тогда можете считать, что законы не изменились, – улыбнулась стюардесса. – Я могу узнать цель вашей поездки?

– Краткосрочная командировка. Запрещенных предметов, наркотиков и декларируемых ценностей со мной нет.

– Оружие?

– Оружие и боевые имплантанты по классу C. Максимальный допуск по классу Е.

– Вы полицейский? – брови девушки удивленно взлетели на лоб.

– Курьер.

Она рассеянно кивнула.

– Давайте вашу карту, – сказала стюардесса, приняв решение.

Идентификационная карта переместилась в детскую ладошку стюардессы, она приложила к сканеру карты свой перстень, камень в кольце на мгновение вспыхнул зеленым.

– Все в порядке, – сообщила девушка, возвращая карту Анатолию. – Выход найдете?

– Конечно.

– Счастливого пути!

– Спасибо.

Анатолий направился к выходу, а милая девочка в сари двинулась в противоположную сторону. Анатолий услышал, как она тяжело вздохнула. Да уж, ей сейчас не позавидуешь. Сколько грязи на нее выльют в ближайший час…

Гефест – единственная планета, где граница варп-поля определяется очень четко – по запаху. Еще за двадцать метров до выхода Анатолий сморщил нос в раздраженной гримасе, сернистые испарения уже начали просачиваться внутрь поезда. А ведь кондиционеры поезда только-только перешли на сухой режим, влажность воздуха сейчас не ниже, чем процентов шестьдесят – шестьдесят пять, а это значит, что минут через десять поднимется такой вонизм… надо побыстрее выбираться отсюда.

В приемном терминале запах усилился, но изменил тональность (если можно так выразиться о запахе) и стал не столь отвратительным. Сернистый газ хоть и противен, но не настолько, как пары сернистой кислоты, не говоря уж о серной. Если поблизости нет воды в открытой посуде, аромат Преисподней перестает ощущаться уже через пару часов. Если, конечно, не подует ветер с поверхности.

Таможенники еще не успели занять позиции, у стойки скучал один-единственный коротко стриженый двухметровый блондин в форменной куртке. Анатолий молча протянул ему карту и закинул сумку в сканер.

– Не в первый раз здесь? – поинтересовался таможенник.

Анатолий кивнул.

– Оружие, боевые имплантанты, наркотики, декларируемые ценности…

– Спасибо, у меня уже есть, – прервал Анатолий стандартное приветствие и добавил после паузы, достаточно короткой, чтобы таможенник не успел обидеться, – оружие и имплантанты по классу С, максимальный допуск по классу Е. Курьер.

– Что везете?

– Пока ничего.

Таможенник недоуменно пожал плечами, бросил беглый взгляд на экран сканера и сделал отметку в идентификационной карте Анатолия.

– Куда направляетесь?

– Штаб-квартира «Уйгурского Палладия».

– Тоннель 10-Н. По правому коридору…

– Спасибо, я знаю нумерацию.

– Тогда счастливого пути.

– Всего доброго.

2

Сяо Ван смотрел на экран терминала и тихо шептал «Ом мани падме хум». Будь на его месте директор обогатительного комбината Иван Коноплев, тот бы высказал свои мысли более красочно, но Сяо Ван не считал нецензурную брань достойным способом выражения отрицательных эмоций. Хотя в данном случае выругаться стоило бы.

Пассажирский поезд Земля-Гефест вернулся на девять дней раньше расчетного срока. Такого не бывало еще никогда. С одной стороны, это, конечно, хорошо, но с другой… По регламенту «Дженерал Варп» должна отправить поезд через два часа, этого, конечно, не произойдет, но через четыре часа он уйдет точно, а семь из десяти сотрудников компании, ожидающих отправки на Землю, все еще болтаются на рудниках, и у них есть шансы успеть к отбытию только в том случае, если они отправятся в путь прямо сейчас, не тратя ни минуты на посторонние дела. А ведь каждому надо собрать вещи, а кто-то наверняка находится сейчас в дальнем забое, до которого не достает мобильная связь, кто-то захочет попрощаться с коллегами… Наверняка кто-то не успеет, а это означает, что до следующего поезда опоздавшему придется делить квартиру с прибывшим сменщиком, и непонятно, кстати, кому из них платить зарплату, а кого считать пребывающим в вынужденном отпуске… А ведь еще надо успеть загрузить в грузовой отсек семьдесят тонн палладия… И организовать встречу вновь прибывших… Черт возьми! Они пробыли в пути меньше суток, прививка еще не успела на них подействовать! Ом мани падме хум.

Терминал пискнул и выплюнул на экран строчки, сообщившие Сяо Вану, что Джонатан Рамакришна находится вне зоны досягаемости экстренного вызова, а Нэнси Трэвис наотрез отказалась возвращаться, пока ее малолетний сын не будет выписан из лазарета. Остальные пятеро горняков готовы отбыть в Новый Кузбасс через десять минут.

Сяо Ван велел отправить горняков впятером и немедленно. Далее он отправил письмо Хируки Мусусимару, главному юристу компании, в котором попросил высказать соображения насчет того, как можно побыстрее уволить Нэнси Трэвис по максимально неприятной статье, но чтобы профсоюз не имел оснований для возмущения. А потом Сяо Ван поднял глаза и увидел, что в кресле для посетителей сидит худощавый темноволосый мужчина европейской расы. На вид ему можно было дать лет тридцать пять.

– Здравствуйте, – сказал мужчина и улыбнулся. – Я Анатолий Ратников, курьер «Истерн Дивайд».

– Какой еще курьер?

– Разве вы не в курсе? – удивился Анатолий. – С почтой прошлого поезда в «Истерн Дивайд» пришел ваш запрос на курьера высшего класса для секретной транспортировки высокоценного компактного объекта. Информация об объекте транспортировки и о месте назначения должна быть сообщена дополнительно. Я понимаю, вы сейчас очень заняты, поезд пришел не вовремя, но было бы очень хорошо, если бы мы могли произвести транспортировку обратным рейсом. Понимаете, запрос был помечен как срочный и мне не хотелось бы услышать от начальства, что из-за моей халатности миссия была выполнена с ограничениями. Полагаю, вам тоже.

«Ом мани падме хум», пробормотал про себя Сяо Ван и углубился в недра терминала.

Ситуация прояснилась очень быстро, собственно, никуда углубляться было не нужно, нужно было просто принять во внимание одну очевидную вещь. В списке пассажиров, заявленном корпорацией «Уйгурский Палладий», никакого Анатолия Ратникова, не значилось, а отсюда следовало, что курьер поедет не этим поездом.

Услышав это простейшее рассуждение, Анатолий очень удивился.

– Разве объект нужно доставить не на Землю? – спросил он.

– Понятия не имею, – раздраженно буркнул Сяо Ван. – Оставьте свои координаты, я свяжусь с вами, когда вопрос прояснится.

– Хорошо, – сказал Анатолий, положил на стол визитку, встал и поклонился, – не смею больше вас отвлекать, – добавил он и направился к выходу.

Сяо Ван посмотрел ему вслед и подумал, что забыл спросить, как его пропустила охрана. Хотя… наверное, они увидели лицензию курьера высшего класса, вытянулись по стойке смирно, а дальше в документы даже не смотрели. «Надо провести разъяснительную работу», подумал Сяо Ван и пометил этот факт в ежедневнике. А потом терминал снова запищал и Сяо Вану пришлось вернуться к входящим сообщениям.

3

Неспешной походкой Анатолий брел по запутанным коридорам, время от времени сверяя маршрут с электронной картой. Если карта не врет, до туннеля 5-J, ведущего к гостинице «Калифорнийская», осталось еще минут десять. А там можно будет попробовать связаться с секретаршей Сяо Вана и уточнить, не забронирован ли номер для курьера. Но вряд ли он забронирован, большинство компаний не считают нужным загружать себя этим вопросом. А зря, временно разместить курьера в собственном жилом фонде обычно выходит гораздо дешевле. Хотя сейчас, с учетом не вовремя прибывшего поезда… нет, на это можно даже не рассчитывать.

Тем не менее, Анатолий отправил соответствующее сообщение, после чего уселся на скамеечку и стал ждать поезда, нет, не межзвездного, обычного электропоезда, едущего по рельсам, на Гефесте это основной транспорт.

Ждать пришлось почти полчаса, а когда поезд остановился, первым, что бросилось Анатолию в глаза, была женская фигура, упакованная в ярко-фиолетовый костюм биологической защиты. Женщину пошатывало, с обеих сторон ее поддерживали люди в белых халатах. Вот и первая жертва высоких биотехнологий. То ли еще будет…

Анатолий вошел в полупустой вагон, уселся на скамейку, вытащил мобилу и стал читать местные новости. Главной из них было, как и следовало ожидать, неурочное прибытие пассажирского поезда с Земли. Из других новостей сообщалось об аресте двух промышленных шпионов, скандале, развернувшемся вокруг новой эротической программы нью-кимберлийского цирка, а также планируемом повышении тарифов на электроэнергию в связи с плановым ремонтом сразу трех энергоблоков на Ханадабадской электростанции. «Джереми Коккер – Чубайс сегодня!», гласил заголовок статьи. Джереми Коккер, очевидно, директор местной энергосистемы. Интересно, кто такой Чубайс?

Гефест – планета уникальная. Только здесь можно прокатиться на самой настоящей электричке, на других планетах такой транспорт можно увидеть только в исторических фильмах. А что делать, если гравитационный двигатель не работает внутри большой массы? Только и остается прокладывать рельсы и гонять по ним поезда.

Народ в вагоне вел себя прилично, совсем не так, как в фильмах, где ни одна поездка на подземном поезде не обходится без драки. Кто-то читал, кто-то нацепил на голову виртуальный шлем и веселил окружающих забавными подергиваниями, кто-то просто сидел, углубившись в свои мысли. Несколько человек оживленно переговаривались о чем-то своем, казалось, им совсем не мешает многократно усиленный акустикой узкого тоннеля стук титановых колес о стальные рельсы, . На одной из остановок в вагон вошла шикарно одетая женщина, как будто сошедшая с обложки глянцевого журнала. «Патриот», «Женские проблемы», «Плейгей»… нет, «Плейгей» – это не о том. Да, в фильмах про старую нью-йоркскую подземку таких женщин не встретишь, а вот на Гефесте – запросто. А что делать, если другого транспорта просто нет?

Примерно через полчаса телефон пиликнул, сообщая Анатолию, что пора выходить. Анатолий вышел из вагона, немного покрутился по сторонам, и довольно быстро углядел на стене рекламный плакат гостиницы. Оставшаяся часть пути заняла меньше пяти минут, в течение которых не произошло ничего интересного, если не считать того, что Анатолию предложили свои услуги две проститутки женского рода и одна условно мужского, а трое разных молодых людей попросили внести пожертвования на счет, соответственно, фонда спасения цвергов, фонда возрождения экологической полиции и партии борьбы за четырехчасовой рабочий день.

Как и следовало ожидать, «Уйгурский палладий» предоставил курьеру самостоятельно решать вопрос о временном проживании. Анатолий не возражал, как хотите, ребята, только не возмущайтесь, когда стоимость номера будет включена в общий счет. Можно было заказать люкс, но Анатолий решил не выпендриваться и ограничился обычным двухкомнатным номером без кондиционера, но с пивным краном на кухне. Действительно, зачем иметь в номере кондиционер тонкой очистки, если потом, выходя в коридор, придется каждый раз заново адаптироваться к местной атмосфере. Кроме того, в местных условиях кондиционеры часто ломаются.

Анатолий поднялся в номер, заказал обед, помылся в ультразвуковом душе (настоящий водяной душ на Гефесте пусть мазохисты используют), наполнил кружку синтетическим пивом местного производства (неплохим пивом, кстати) и уселся перед телевизором. Вечер обещал быть приятным.

4

На восточной окраине Нового Кузбасса метрах в двухстах ниже основного яруса находится место, известное под названием Колизей. Это гигантская шарообразная полость в толще скальных пород, сформировавшаяся в результате неизвестно каких процессов от двух до четырех миллионов лет тому назад. Когда планету только-только открыли, кое-кто даже предполагал, что это результат подземного ядерного взрыва. В дальнейшем, когда люди познакомились с цвергами поближе, эта идея стала вызывать смех, но, когда видишь Колизей впервые, поверить в нее очень легко.

Люди быстро придумали, подо что можно приспособить это чудо природы. Горизонтальное перекрытие из композитных сплавов разделило сферическую полость пополам, в верхней точке получившегося купола загорелось искусственное солнце, потолок выровняли и покрасили голубым, стены украсили голографическими миражами, изображающими земные пейзажи, и после всего этого пространство под куполом превратилась в самую большую зону отдыха на всей планете.

Здесь были многочисленные аттракционы, начиная от примитивных детских батутов и заканчивая настоящими русскими горками, здесь были футбольные поля и теннисные корты, многочисленные рестораны, от самых шикарных до «Макдональдсов». Здесь не было только фонтанов, прудов с лодочными станциями и аквапарков, такова специфика местного воздуха, воду здесь рекомендуется принимать только внутрь, и даже пивные кружки делают с самозахлопывающимися крышками.

На террасе одного из ресторанчиков Колизея, не самого роскошного, но и не самого задрипанного, сидели два человека. Первый из них был мал ростом и худощав, но жилист и подвижен, его светло-коричневая кожа, крупные черты лица и длинные черные усы выдавали индийские корни. Вторым был гигантский бритоголовый негр, который нависал над собеседником подобно горе, но, странное дело, вовсе не выглядел хищным. Напротив, он выглядел так, что, казалось, хочет уменьшиться.

– Ну сам посуди, ну что ты натворил? – выговаривал негру индус. – Ну зачем было скрывать это мероприятие даже от дятла?

– Но ты же сам распорядился насчет полной секретности…

– Насчет полной секретности, но не параноической! Ты хоть понимаешь, в чем разница между одним и другим?

Негр кивнул, но его глаза сообщили, что он ничего не понимает.

– Ни черта ты не понимаешь, – констатировал индус. – Тогда слушай. Параноическая секретность – это когда скрывают даже то, что скрывать не нужно, что и так станет известно через очень короткое время. Все перевозки компании идут через дятла, почему ты ничего не сказал ему на совещании в понедельник?

– Он бы заинтересовался…

– Еще бы! Конечно, он бы заинтересовался. А ты бы ему объяснил, что дело шибко секретное, что о нем не нужно рассказывать кому попало, этот идиот все понял бы, надулся и больше ни о чем бы не спрашивал.

– Как же! От него отбиваться пришлось бы не меньше часа…

– Ничего, отбился бы. Сопроводительные бумаги читал?

– Не только читал, но и писал.

– Тогда я тебя вообще не понимаю. Неужели трудно было загрузить дятла всей этой ерундой?

– Да нет, не трудно, но… ты же знаешь, как он любит устраивать совещания по любому поводу!

– Знаю не хуже тебя. А теперь тебе предстоит еще одно совещание, сверхплановое и в удвоенном размере.

– Да, нехорошо получилось…

– Куда уж как нехорошо. Значит, так. Сегодня суетиться уже поздно, завтра пойдешь к дятлу, расскажешь ему про мероприятие. Он спросит, почему не сказал раньше. Скажешь, что хотел как лучше, хотел выполнить приказ наилучшим образом, понимаешь, что был неправ, но кто мог знать, что поезд придет слишком рано… ну и так далее.

– А может, лучше упереться, сказать, что, дескать, приказ выполнен в точности, никто же не знал…

– Нет, это не нужно, пусть лучше дятел сам это скажет. Пусть лучше он тебя обругает, выпустит пар…

– Но…

– Никаких но! Не хватало нам еще, чтобы дятел начал качать права, что руководство ему не доверяет.

– Не успеет.

– Может, и не успеет, а может, и успеет. По любому, лишние неприятности нам ни к чему. Короче, сделаешь так, как я сказал, и не выпендривайся перед дятлом, не забывай, нам с тобой недолго осталось тухнуть в это дыре.

– Хорошо бы. Слушай, а как там, на Деметре?

– Лучше, чем здесь. Не Земля, конечно, но гораздо лучше, чем здесь. По крайней мере, серой не пахнет.

5

Утром Сяо Ван получил письмо от начальника третьей научной лаборатории Джона Рамиреса, и это письмо заставило его повторить любимую мантру еще двенадцать раз. Сяо Ван никогда не понимал, зачем Верховная Ассамблея требует, чтобы в каждой крупной компании были исследовательские лаборатории, это всегда казалось ему глупой и бессмысленной тратой ресурсов, и вот, ученые наконец-то откопали что-то дельное, и что? Родная компания ничего не получает, ценная находка переправляется курьером черт-те куда, и даже начальника отдела логистики до самого последнего момента никто не счел нужным поставить в известность. Куда катится мир? Надо организовать совещание, а еще лучше семинар, сотрудники должны четко понимать, что, подписав контракт, они тем самым поставили интересы компании выше собственных, у них должен быть хоть какой-то патриотизм… Ом мани падме хум.

Вызванный для личной беседы Рамирес выглядел смущенным, и в других обстоятельствах это показалось бы Сяо Вану смешным (уж очень не вяжется смущение с внешностью Рамиреса), но только не сейчас. Сейчас Сяо Ван был слишком рассержен. Из-за вчерашней катавасии так и не удалось толком выспаться, а теперь еще выясняется, что этот яйцеголовый все знал и ничего не сказал и не сделал!

– Ну и что вы откопали в этом карьере? – Сяо Ван решил сразу взять быка за рога. – Или это тоже тайна для руководства компании?

Рамирес испуганно съежился и стал похож на черного воробья, каким-то образом раздувшегося до двухметровой величины.

– Руководство компании в курсе, – сбивчиво заговорил он. – Я, собственно, хотел, как лучше, я получил четкое распоряжение никого не посвящать в суть дела до последнего момента, и я хотел выполнить его наилучшим образом. Да, я понимаю, я допустил ошибку, мне следовало вам все рассказать еще вчера… или даже позавчера… но я не предполагал, что этот поезд придет так рано!

– А теперь по вашей милости курьер остался на планете, где и пробудет еще две недели. А то и месяц! Вы хоть знаете, во сколько обходится один день задержки по вине заказчика?

– Извините меня, господин Сяо Ван, – Рамирес, казалось, готов был расплакаться, – я был неправ. Мне стыдно.

– Ладно. Так что это за вещь, которую надлежит доставить на Землю?

– Нет, не на Землю, – Рамирес немного оживился, – эту вещь надо доставить на Деметру, а поезд на Деметру прибудет не раньше, чем послезавтра, а наиболее вероятный срок прибытия – в следующую пятницу.

– Допустим. Считайте, что вам повезло, ваша нерасторопность не привела к серьезным последствиям. Пожалуй, я ничего не буду сообщать руководству. Если вы расскажете, наконец, что это за вещь.

Рамирес испуганно заозирался по сторонам, как будто искал подслушивающие устройства. Что за глупость! Кто может подслушивать начальника отдела «Уйгурского палладия»? Такого количества глушилок нет даже у президента этой занюханой планеты.

– Так в чем дело? – спросил Сяо Ван. – Поторопитесь, я теряю терпение.

Рамирес вздохнул и начал говорить.

– Это золотой цверг, – сказал он. – Рабочие нашли его на третьем ярусе северного отвала. Это статуэтка из чистого золота, изображающая цверга в натуральную величину.

– Разве цверги занимаются скульптурой?

– Вот в этом и состоит ценность находки. Есть мнение, – Рамирес значительно приподнял палец, – что цверги скрывают от человечества целый пласт своей культуры. Они утверждают, что не понимают, что такое религия, но, вполне возможно, это не так. Некоторые из моих сотрудников полагают, что в наши руки попала статуя их бога.

– И что?

– Да, в общем-то, ничего. Ученые разберутся, что это за статуя, она займет свое место в музее, компания получит солидную компенсацию. Главное, чтобы цверги не пронюхали, что она у нас.

2. В срочном порядке рассмотреть вопрос о превентивной закупке земельных участков в районе грузовых терминалов Гая-3, Гая-4, Гая-6, а также строящегося Гая-7. Даже если в дальнейшем Руководство сочтет нецелесообразным продолжение инвестиций в развитие экспорта продукции Компании на Гаю, данные участки могут быть проданы другим компаниям с прибылью 100-250%.

3. Увеличить штат транспортной полиции Компании на 10 человек с пропорциональным увеличением финансирования.

4. Провести среди персонала Компании разъяснительные беседы о необходимости соблюдения режима секретности и недопустимости разглашения сотрудниками Компании корпоративной тайны.

Ваш покорный слуга

Начальник отдела логистики

Гефестского управления

открытого акционерного общества

«Уйгурский Палладий» Сяо Ван Гу

10

На выходе из электрички Анатолий нес коробку сам, невзирая на неубедительные протесты Джона. Надо сказать, у Анатолия тащить тяжеленную коробку получалось не в пример лучше, со стороны так вообще казалось, что это не стоит никаких усилий, и что коробка весит не двадцать шесть с половиной килограммов, а от силы пять. На самом деле все было не так просто, мускульные усилители непрерывно слали в мозг протестующие сигналы, они требовали немедленно снизить нагрузку, да еще энергия в резервной батарее стала убывать угрожающими темпами. Анатолий подумал, что не стоит так наплевательски относиться к физическим упражнениям, имплантанты – вещь, конечно, хорошая, но в экстремальной ситуации одними имплантантами не обойдешься.

– Что у вас с пальцами? – удивленно охнул Джон.

Анатолий опустил взгляд и увидел в точности то, что и ожидал увидеть. Пальцы приобрели свекольно-красный цвет и казались раскаленными докрасна кусочками металла. А что вы хотели, надо же куда-то тепло отводить. Анатолий поморщился, система охлаждения явно не справлялась, в кистях рук уже начала ощущаться боль, еще минут десять, и появится ожог. Ничего, гостиница уже близко.

– Мускульные усилители, – сообщил Анатолий. – Без них мои пальцы уже давно отвалились бы. Я ведь не такой сильный, как вы.

Джон самодовольно ухмыльнулся и отнял коробку у Анатолия. Анатолий не сопротивлялся. Действительно, зачем упираться, если человек хочет сделать за тебя тяжелую работу?

– Это со мной, – бросил Анатолий швейцару, неизвестно зачем ошивающемуся при входе в гостиницу.

Швейцар не возражал. Анатолий прошел было мимо, но в последний момент, повинуясь неясному импульсу, обернулся и включил сканер, вмонтированный в лобную кость восемь лет назад, когда Анатолий еще служил в десанте конфедерации в чине лейтенанта. Вот, значит, зачем он тут ошивается…

Швейцар вытянулся по стойке смирно, Анатолий кивнул ему и прошел через двери, за которыми уже скрылся Джон. Куда он, кстати, делся… а, вот он.

– Джон! – крикнул Анатолий. – Мой номер там, – он показал пальцем в сторону коридора, противоположного тому, в сторону которого целеустремленно направлялся Джон.

– Я знаю, – ответил Джон, – но нам в камеру хранения.

– Только если платит заказчик, – быстро сказал Анатолий.

– Согласен, – кивнул Джон.

Что-то слишком быстро он согласился, обычно заказчики торгуются из-за каждого евроцента. И вообще, чем дальше, тем более странным казалось Анатолию это дело. Надо будет хорошенько обдумать ситуацию наедине с собой, подумал Анатолий, внезапно он понял, что произошло то, чего не было с ним целый год, с тех пор, как один китаец с Деметры пытался втемную использовать «Истерн Дивайд» для перевозки наркотиков. В недрах души Анатолия начало пробуждаться то неведомое чувство, которое с течением времени обязательно возникает у каждого кадрового военного. Подсознание Анатолия уверенно заявило, что ситуация становится угрожающей. Пока еще неясно, откуда угрожает опасность, но то, что она угрожает, сомнений не вызывало.

После короткого путешествия по коридору гостиницы Джон опустил коробку на прилавок камеры хранения и удовлетворенно выдохнул. По мускулистому загривку Джона стекали капли пота. Анатолий выглядел не лучше, тепло, выданное усилителями, никак не хотело удаляться из организма.

– Руда? – понимающе спросил клерк, молоденький индус, поразительно похожий на одного известного порноактера.

– Руда, – согласился Джон.

– Оценочная стоимость – один миллион евро?

– Абсолютно точно, – кивнул Анатолий. – Только вы зря обращаетесь к нему, хозяин груза – я.

– Как будете оплачивать?

Анатолий молча протянул карту «Истерн Дивайд». Клерк присвистнул. Подумав пару секунд, он вдруг перегнулся через прилавок и заговорщически спросил:

– Хотите бесплатное хранение?

– Нет! – ответили в один голос Анатолий и Джон.

Знаем мы это бесплатное хранение, чтобы получить на него право, надо открыть коробку и рассказать во всех подробностях о происхождении и назначении груза. За такую сделку любая уважающая себя компания моментально увольняет сотрудника без выходного пособия. Нет, это не для нас.

Клерк разочарованно пожал плечами, нажал неприметную кнопку на прилавке и оттуда выехала консоль гостиничного компьютера. Минуты две клерк загонял в компьютер информацию о ценном грузе, а затем убрал консоль и сказал:

– Пойдемте, – и указал на тележку, стоящую рядом с прилавком специально для таких случаев.

Джон поднатужился и переставил коробку на тележку. В стене открылся проем, клерк шагнул внутрь, Анатолий отправился вслед за ним. Джон остался у прилавка.

Хранилище ценностей гостиницы «Калифорнийская» было построено по стандартному проекту, многократно продемонстрированному во всех ракурсах в криминальных боевиках студии «Фудзияма кинематограф». Толстые бетонные стены с вольфрамовой арматурой внутри сплошь усеяны дверцами сейфов самых разных размеров, от миниатюрных до подавляющих своими размерами, и на каждой дверце по два сканера для отпечатков пальцев.

Клерк выбрал сейф подходящих размеров, приложил палец к одному сканеру, Анатолий приложил палец ко второму и дверца распахнулась. Клерк демонстративно отвернулся. Анатолий напрягся и, крякнув, поднял коробку и затолкал ее в сейф. Как он ни пытался сделать это, не прибегая к помощи имплантированных усилителей, обойтись без них так и не удалось. Надо обязательно заняться физическими упражнениями, вот закончится миссия, надо будет возобновить абонемент в фитнес-центр. Говорят, после трансформации класса G тренировки больше не нужны, потому что в мозг имплантируется специальный процессор, который управляет тонусом мышц и не дает им ослабевать. Но это, скорее всего, просто байки.

Кончики пальцев протестующе заныли. Ну что стоило этим деятелям упаковать статую в более удобную упаковку вместо пластиковой коробки со скользкими стенками? Ни о чем не думают, кроме своего бизнеса. Надо выбрать рюкзак подороже, пусть это и будет мелкой пакостью, но надо же куда-то выпустить негативные эмоции… нет, пожалуй, для начала надо просто помедитировать. Да, точно, прийти в номер и сразу помедитировать.

Анатолий тихо кашлянул, индус обернулся и процедура прикладывания пальцев повторилась. Хранилище закрылось.

– Вся необходимая информация записана на вашу карту, – сообщил клерк. – Не стирайте каталог «хранилище», если не хотите проблем при получении груза. Стоимость хранения вас интересует?

– Нет, – честно ответил Анатолий. – За все платит клиент.

– Я так и думал, – сказал клерк. – Но если вдруг…

– Нет, – отрезал Анатолий и на этом разговор закончился.

Джон терпеливо дожидался у входа в хранилище. Анатолий пригласил его в номер на рюмку чая, отметить передачу груза из рук в руки, но Джон посмотрел на часы и с сожалением отказался. Наверное, сейчас поедет докладывать этому… как он его назвал… дятлу. Да уж, дятел – самое подходящее прозвище для такого человека, как Сяо Ван. Хорошо, что Джон отклонил приглашение на визит вежливости, сейчас Анатолию меньше всего хотелось тратить время на пустопорожние разговоры.

ГЛАВА ВТОРАЯ

1

Анатолий поднялся в номер, разделся, принял ультразвуковой душ и завалился на кровать. Он не хотел спать, сейчас у него было более важное дело. Неприятное сосущее ощущение, уютно устроившееся на дне души, никак не хотело отпускать, у самого горизонта восприятия продолжала чувствоваться какая-то неясная угроза. Что-то было не так.

Анатолий лег на спину, распрямил ноги, вытянул руки вдоль тела, закрыл глаза и расслабился. Поехали.

Куонг. Перед внутренним взором сформировался привычный образ, с которого обычно начиналась медитация Анатолия. Серое небо, неясные клубящиеся тени, наклонная дорожка, как в боулинге, только не горизонтальная, а наклонная, в самом низу находится наблюдатель, а сверху катится большой и сверкающий металлический шар, он докатывается донизу, а затем отражается от чего-то невидимого и улетает обратно наверх.

Анг. Серое небо расплывается и превращается в темно-фиолетовую черноту. Несколько секунд, и на равномерном фоне появляются бесформенные пятна, то ли более светлые, то ли более темные, сразу и не разберешь. Они плавают, переливаются, меняют очертания, сливаются и распадаются, за их танцем можно следить вечно.

Банг. Фон снова становится серым, а на переднем плане теперь доминирует белая змейка, совершающая замысловатые резкие движения, стремительные и непредсказуемые.

Ванг. Ганг. Данг.

Неприятные ощущения в кистях и предплечьях никак не проходят. Завтра мышцы будут болеть. Надо подзарядить главную батарею. Хорошо иметь имплантанты класса Е, иначе эту коробку даже поднять было бы трудно. Двадцать шесть с половиной килограммов в пластиковом ящике с гладкими стенками. Даже вольфрам… стоп! Вот и первое несоответствие.

Золотой слиток размером с цверга должен весить не двадцать шесть килограммов, и даже не тридцать шесть. Пожалуй… где-то около семидесяти.

Значит, это не золото. Судя по весу, это может быть железо или какой-нибудь сплав на его основе. Нет, для железа эта вещь слишком тяжелая, может быть, термостойкая сталь с тяжелыми добавками или что-нибудь на основе цинка…

Но поверхность явно из чистого золота. Это, конечно, может быть позолота… но зачем? Внутри сталь, снаружи золото… а зачем нам сталь? Куда проще предположить, что статуя пустотелая. Или губчатая. Помнится, в какой-то книжке про древний мир описывалось губчатое железо, почему бы не быть губчатому золоту? Потому что золото не выплавляют из руды, а добывают в виде самородков. Значит, статуя не губчатая, а пустотелая. Интересно, что там внутри.

Анатолий извлек из эйдетической памяти трехмерный снимок золотого цверга. Мало кто знает, на что способны имплантанты класса Е, особенно в специальном исполнении. В фильмах любят демонстрировать гигантскую силу и ловкость бойцов, но почему-то не принято обращать внимание зрителей на тот простой факт, что победителем в схватке чаще оказывается не более сильный, а более умный. В свое время для Анатолия было откровением, насколько важна в бою хорошая видеосистема. Сейчас посмотрим…

Мда… Сейчас не помешала бы консультация хорошего ксенолога. Ху Цзяо… интересно, лихорадка у нее уже закончилась? Не факт. Но из реанимации ее по любому выписали. Надо к ней заглянуть завтра. Если не придет поезд на Деметру. Но он не придет, потому что чудеса, хоть и встречаются, но встречаются редко. Или это не чудо, а проявление какой-то глобальной закономерности? Какая-то буря в подпространстве, которая ускоряет движение поездов?

Нет, не будем растекаться мыслями. Когда поезд придет, надо на него грузиться, а пока он еще не пришел, делать все равно нечего, а убивать время можно по-разному. Вот, например, если изучить снимок повнимательнее…

Цверг как цверг, изваян очень точно, во всех подробностях. Только усиков нет, но их из золота никак не отлить, слишком они тонкие. А в остальном сходство идеальное, все тридцать шесть сегментов, на каждом восемь ножек и еще должно быть шестнадцать усиков, но их нет в силу технических причин. Все тело покрыто узором, насколько Анатолий разбирался в культуре цвергов (если быть честным, он в ней совсем не разбирался), здесь были все главные символы. Линия Жизни, Круг Смерти, Звезда Возрождения, Дуга Судьбы, еще какие-то незнакомые символы, например, крест в круге, круг с двумя точками, похожий на смайлик, лента из пересекающихся ромбов… Наверняка для цверга этот узор значит очень многое, но человеку трудно уловить даже общий смысл, так обычному человеку европейской культуры не понять глубинную суть традиционного индийского танца, если не считать самых простых движений. Хорошо бы показать этот снимок Ху Цзяо… Может, и вправду показать, мало ли что Сяо Ван говорил, с того момента, как Анатолий подписал передаточную ведомость, слова Сяо Вана вообще мало что значат. Да, пожалуй, стоит обсудить с Ху Цзяо, что это за узор.

А это еще что такое? Анатолий вначале не поверил своим глазам, но, приглядевшись повнимательнее, убедился, что ошибки быть не может. Статуя сварена из двух половинок, так соединяют изготовляют дешевые пластмассовые игрушки. Странно, очень странно, хотя… почему бы цвергам не сделать форму для отливки разъемной? Надо выяснить, как они вообще работают с металлами, может, для них это обычное дело, может, у них все статуи такие.

Анатолий закончил медитацию, налил из-под крана кружку местного пива и подключился к компьютерному терминалу. Он искал информацию об искусстве цвергов.

2

В Колизее наступила ночь. Ксеноновый фонарь под куполом быстро тускнел, внизу один за другим зажигались более мелкие фонари, за считанные секунды вся картина окружающего переменилась до неузнаваемости. В Колизее не бывает долгих сумерек на восходе и закате, здесь сумерки длятся ровно столько, сколько требуется гигантской лампе, изображающей солнце, чтобы перейти из включенного состояния в выключенное или наоборот.

На террасе того же самого ресторанчика сидели те же самые два человека. Негр выглядел злым и взвинченным, он что-то рассказывал индусу, а тот заливисто хохотал в ответ, но его лицо выражало озабоченность.

– Ну дятел дает! – воскликнул индус, отсмеявшись. – Попросил, значит, помочь отнести эту бандуру? Ха-ха-ха! А что ж ты его не послал, он же тебе все-таки не начальник.

Рамирес скорчил злобную гримасу.

– Такого пошлешь, – сказал он. – Может, и надо было, но он угрожал написать докладную записку… ты же знаешь, на что он способен.

– Очень хорошо знаю. И ты тоже знаешь. И он знает, что ты знаешь. Вот потому у него и получаются все эти фокусы. Знаешь, Джон, я иногда задумываюсь, почему мелкие начальники почти всегда сволочи и мерзавцы.

– И почему?

– Не знаю. Иногда мне кажется, что это закон природы, что когда нормальный человек попадает на такую должность, он тут же начинает эволюционировать в эту сторону, проходит несколько лет, и он становится таким же озабоченным придурком, как наш Сяо Ван. А иногда я думаю, что все дело в том, что нормальные люди не рвутся на должности начальников, нормальный человек просто ждет, когда кто-нибудь оценит его заслуги, а негодяй не ждет, а прикладывает усилия. И в результате получается, что хорошие люди проигрывают естественный отбор. Это плохо.

– На Деметре мы это исправим?

– Не знаю, насколько это возможно исправить. Но мы попытаемся.

– Я еще одну вещь забыл сказать, – вспомнил Рамирес. – Этот Анатолий – он майор в отставке.

– И что?

– У него имплантанты класса Е. Он тащил коробку вообще без усилий, только руки стали красными, как малина.

– Тогда это не класс Е, – усмехнулся индус, – боец класса Е может пробежать с этой коробкой марафонскую дистанцию и не вспотеть. Либо наш курьер вешал тебе лапшу на уши, либо у него неисправны мускульные усилители, либо подсела батарея, либо он в последний раз был в спортзале года три назад… в общем, не бери в голову. Для мероприятия даже лучше, что нам попался такой крутой курьер, меньше будет случайностей.

– А если он что-то пронюхает?

– Что он пронюхает? Зачем ему вообще принюхиваться? Ему платят за то, чтобы он доставил вещь из пункта А в пункт B. Он доставит эту вещь и все пройдет настолько гладко, насколько вообще это может пройти гладко. Даже если он что-то заподозрит, не в его интересах поднимать шум.

– А если он узнает все?

– Тогда ему тем более незачем поднимать шум. Гораздо разумнее получить деньги и вовремя смыться.

– А если его интересуют не только деньги?

– Джон, это уже паранойя! Тебе спецслужбы на каждом шагу мерещатся. Нет, Джон, Анатолий не оттуда, это было бы совсем невероятное совпадение. В жизни специальные агенты встречаются гораздо реже, чем в сказках.

– Хорошо бы… Жалко будет, если он окажется из них. Он, вообще, неплохой парень, мы с ним разговаривали в электричке, он рассказал, почему ушел из армии.

– И почему?

– Психологические проблемы. Он был на Гае, когда взбунтовались кришнаиты. Четверо детей напали на него в полете, они надеялись сбить его тараном. Он был в тяжелой броне.

Индус брезгливо съежился.

– Да уж, – сказал он, – после такого у кого хочешь проблемы будут. Но бог с ним, с курьером. Хотя… забыл спросить, ты ему жучка поставил?

– Поставил.

– И как?

– Пишет потихоньку. Ничего экстренного пока не было.

– Где базу расположил?

– Мой человек снял номер в той же гостинице. Он не знает, что база в номере.

– Хорошо. Утром просмотришь запись. И вообще, просматривай ее регулярно, это сейчас твоя главнейшая задача. Как мероприятие закончится, начнешь готовить эвакуацию.

Рамирес дернулся, как от электрического удара.

– Следующим поездом? – прошептал он дрогнувшим голосом. – Следующий поезд, и все?

– Нет, – покачал головой индус, – меньше, чем в два рейса, мы не уложимся. Но, по любому, срок подходит. Наш час скоро пробьет.

3

Люди появились на Гефесте в 2178 году, через двадцать один год после того, как Ю Чжань опубликовал единую теорию поля, и через три года после того, как из лаборатории, которая потом стала Гималайским вокзалом, удалось пробить канал на единственную земноподобную планету в системе Альфы Центавра. Гефест стал первой из новооткрытых планет, где люди могли жить хотя бы теоретически.

Первая же экспедиция обнаружила на планете колоссальные залежи тяжелых металлов и уже в 2180 году началось строительство грузового терминала Земля-1. Тремя годами спустя на Землю с Гефеста прибыла первая партия платины, а дальше события развивались по нарастающей. Инвестиции полноводным потоком полились в молодую экономику Гефеста. На всех земных телеканалах появилась реклама, приглашающая на новую планету строительных рабочих, геологов, шахтеров, а также бухгалтеров, менеджеров по персоналу, врачей, проституток и других представителей вспомогательных профессий. К 2190 году Новый Кузбасс превратился в город с пятидесятитысячным населением, а вокруг него успели сформироваться города-спутники, растущие, как грибы после дождя, вокруг наиболее богатых месторождений. К этому времени крупные компании уже оккупировали все сколько-нибудь значимые месторождения в радиусе трехсот километров, и «Норильский Никель» уже начал строить на поверхности планеты первый комплекс для суборбитальных полетов.

Это оказалось не таким простым делом, как может показаться. Дело не только в том, что двойное солнце Гефеста испускает радиацию, в сотни раз превосходящую солнечную, и не в том, что атмосфера планеты содержит один процент сероводорода и два процентов метана. Непрерывные бури, песчаные и магнитные, превращали атмосферные полеты в настоящую борьбу за выживание. А еще были песчаные пиявки, которые почему-то невзлюбили металлические конструкции, и с энтузиазмом разрушали те из них, которые не были защищены специальным полимерным покрытием. Земная органика пришлась по вкусу королевской плесени и вокруг первой на планете помойки за считанные дни вырос первый на планете лес. Но когда суборбитальный комплекс превратился в космодром и когда на него приземлился первый межпланетный грузовой транспорт, прибыль с лихвой окупила все затраты.

Дело в том, что газовый гигант Цербер, самая большая планета в системе Гефеста, оказался невероятно лакомым куском для горнодобывающих корпораций. Нет, сама планета не представляла для них интереса, а вот ее луны, как выяснилось, имели на своей поверхности огромные залежи металлического водорода. Этот факт поставил точку в многолетнем споре ученых-физиков, может ли металлический водород существовать при комнатной температуре и атмосферном давлении. Оказалось, что может, только что нужно сделать, чтобы перевести водород в такое состояние, никто так и не понял. Известно лишь, что в глубокой древности на лунах Цербера требуемые условия выполнялись, и добытый там металлический водород сохраняет свои свойства и на Земле.

По состоянию на 2208 год население Гефеста составляло более полутора миллионов людей, и еще десять тысяч обитали в герметичных поселениях на трех лунах Цербера. Уже шесть лет Гефест управлялся местной Ассамблеей, законы Гефеста существенно отличались от земных, особенно в экономической области, и вездесущие антиглобалисты уже не один год вопили о независимости.

Гефест – планета обитаемая. Первая экспедиция сообщила об отсутствии на планете разумной жизни, но скоро выяснилось, что эти сведения не соответствуют действительности. Выяснилось это при весьма драматичных обстоятельствах, стоивших жизни пяти ксенологам, пытавшимся пополнить коллекцию чучел местной фауны. Только после этого Раджив Мананда предположил, что волосатые клопы могут быть разумными существами. Поначалу он сам не верил в то, что было написано в статье, которую он отправил в глобальную сеть Земли, но это оказалось правдой. Цверги действительно разумны, и их цивилизация древнее человеческой, по меньшей мере, на два порядка. Точнее сказать нельзя, потому что цверги не ведут счета времени.

Взрослый цверг, находящийся в позе покоя, похож на большого клопа. Средняя длина тела цверга составляет около сорока сантиметров, диаметр – около пятнадцати. Ножки собраны под брюхом, как у спящей креветки, усики, уложенные вдоль тела, напоминают длинную жесткую шерсть, рот и анальное отверстие скрыты под торцевыми членниками, глаз и ушей у цверга нет, чувствительные клетки равномерно распределены по всей поверхности тела. Перемещаясь, цверг может вытягиваться до двух метров в длину, при этом диаметр тела пропорционально уменьшается. Когда цверг ползет в узкой естественной трубе, какими изрезана вся толща планеты, его ножки широко растопырены, усики, наполненные кровью, не только ощупывают стенки трубы, но и служат дополнительной точкой опоры. Для стороннего наблюдателя ползущий цверг похож на большого мохнатого червя вроде тех, что живут на дне Тихого Океана.

Внутренности цверга устроены предельно просто. Децентрализованная дыхательная система трахейного типа, многосекционная гидравлическая мускулатура, да еще простая пищеварительная система, ненамного более сложная, чем у земных кольчатых червей. Основную пищу цвергов составляют высококалорийные грибы, для переваривания которых не нужно иметь трехсекционный кишечник, поджелудочную железу и желчный пузырь. Больше никаких органов у цвергов нет, у них нет даже четко выделенного мозга, более того, у них нет специализированных нервных клеток, нервная и мышечная функции цвергов неотделимы друг от друга.

Цверги обладают потрясающей способностью к регенерации. Если цверга разорвать пополам, обе половинки обычно выживают и один цверг превращается в двух. Насколько известно ксенологам, культура цвергов не приветствует такой способ размножения, но в особых ситуациях, например, после природного катаклизма, резко уменьшившего численность населения в каком-то районе, клонирование у цвергов в порядке вещей.

Если цвергу везет и с ним не происходит несчастного случая, он живет практически вечно, цверги не стареют и почти не подвержены болезням. Медицина цвергов легко справляется со всеми известными инфекциями, раковые опухоли излечиваются путем отрезания пораженных члеников и последующей регенерации того, что осталось, а специфических болезней старости, вроде атеросклероза у людей, у цвергов нет вообще.

Основная причина смерти у цвергов – несчастный случай. Высокая вулканическая активность, блуждающие подземные реки, многие из которых содержат ядовитые примеси, порывы ветра с поверхности, внезапные прорывы адских котлов, в изобилии встречающихся в толще горных пород, все это, вместе взятое, приводит к тому, что средняя продолжительность жизни цвергов не превышает пятидесяти земных лет. Впрочем, это грубая оценка земных ученых, сами цверги не интересуются тем, сколько времени занимает их жизнь. Они вообще не следят за временем.

Биосфера Гефеста весьма своеобразна. Здесь совсем немного биологических видов, толщу планеты заселяют не более тысячи видов, а микроорганизмы и существа, живущие на поверхности, увеличивают это число до четырех-пяти тысяч. Растительная жизнь ограничена семьюстами видами грибов и лишайников, животные Гефеста делятся на два больших типа, один из которых близок к земным моллюскам, а второй – к кольчатым червям. Цверги относятся ко второму типу.

На Гефесте нет крупных хищников, у цвергов нет естественных врагов среди живых существ, их единственный враг – природа планеты. Первые племена цвергов, появившиеся не менее миллиона лет тому назад, возникли не для того, чтобы защищаться от хищников или совместно воспитывать детей. Единственной причиной, толкнувшей древних цвергов на лестницу цивилизации, был отвратительный характер их родной планеты. Чтобы вытащить цверга, зажатого во внезапно закрывшемся проходе, нужен другой цверг, ведь сам пострадавший не может разорвать собственное тело по линии ущемления. Также другой цверг нужен, чтобы пробить проход в закрывшуюся щель, в которой застрял собрат по несчастью. Для одинокого цверга шансы остаться в живых и дать потомство близки к нулю, чтобы популяция цвергов не вымерла, особи должны помогать друг другу.

Цверги умеют обрабатывать металлы, они умеют легировать сталь, состав некоторых сплавов, открытых цвергами, стал откровением для земных металлургов. У цвергов хорошо развита химия, растворители скальных пород, изготовленные по их технологии, устроили настоящую революцию в горной промышленности Земли. Впрочем, теперь, когда большая часть добывающих предприятий переместилась на Гефест, правильнее говорить о горной промышленности Гефеста. Цверги неплохо разбираются в математике, физике и биологии, но совершенно не понимают кибернетики, а их представления о вселенной более чем странные. Это неудивительно, если учесть среду, в которой они обитают.

Цверги – абсолютно миролюбивые существа, до знакомства с людьми они вообще не понимали, что такое агрессия. Для цвергов взаимопомощь и взаимное уважение – не лозунг, а образ жизни. Невозможно даже представить себе двух ругающихся цвергов, или, тем более, двух дерущихся цвергов. Когда цверги не сходятся во мнениях, они просто прекращают разговор и ни один из них не держит зла на другого. Цверги не умеют желать зла другому разумному существу, да, они убили пятерых людей, но только после того, как лучшие философы племени решили, что к людям следует относиться не как к живым существам, а как к еще одному виду природных катаклизмов, и потому в борьбе с ними хороши все средства. С тех пор, как недоразумение первого контакта разъяснилось, между людьми и цвергами не было никаких конфликтов, но то, в каком виде цверги вернули тела убитых ксенологов, надолго осталось в памяти человечества. До сих пор любимым оружием инопланетных персонажей дешевых боевиков остается загадочный химический реагент, превращающий земную органику в липкую аморфную кашу, на которой тут же прорастает зловещая космическая плесень. Некоторое время администрация планеты всерьез подумывала о тотальной эвакуации, потом, к счастью, здравый смысл возобладал, но понимание того, что цверги способны в любой момент вышвырнуть людей из своего дома, осталось навсегда.

Но не все так плохо, потому что цверги вовсе не хотят избавляться от людей. С тех пор, как люди стали заранее оповещать братьев по разуму о строительстве новых тоннелей, в отношениях между двумя разумными расами установилась полная гармония. Люди получили возможность бесплатно разрабатывать недра Гефеста, а до кучи еще и несколько новых технологий, вроде стального сплава, нерастворимого в серной кислоте, или органической субстанции, превращающей почти любой камень в жидкую кашицу. Цверги получили инструменты, изготовленные из композитных материалов, коммуникационные технологии, ранее казавшиеся им невозможными, а также целую гору философских концепций, которые их культура будет осмысливать еще не одну сотню лет.

Цверги не принимают земную концепцию прогресса, для цверга истинный прогресс всегда внутри, смысл жизни цверга составляют не материальные ценности, а некое непознаваемое для человека понятие, которое автоматические переводчики переводят словом «катарсис». Цверги не верят в бога, для них высшая сила вселенной не воплощается в образе разумного существа. Для человека неживой мир глуп и слаб, от него не нужно ждать милостей, их следует просто взять, никого не спрашивая. Человек в своих глазах венец природы, и в предельной форме это выражается в понятии бога.

Для цверга окружающий его мир силен и могущественен, разум для цверга вовсе не является синонимом силы, разум, по понятиям цверга, слаб и почти бесполезен. Разум – лишь боковое отклонение на Великом Пути, это просто опухоль на теле вселенной. Линия Жизни спрямляет Дугу Судьбы лишь для того чтобы взорваться Звездой Возрождения и это и есть Путь.

Анатолий не стал углубляться в хитросплетения цвергской философии, он уже уяснил главное. Цверги не делают статуи богов, потому что у них нет богов. Цверги не изображают себя в виде статуй, потому что разумное существо в их понятиях недостойно того, чтобы его изображать. И вообще, о какой статуе может идти речь, если вся часть жизнь цверга протекает в узких тоннелях, где просто нет места, чтобы поставить статую, и тем более нет места, чтобы ее разглядывать. Судя по той информации, которую только что прочитал Анатолий, любой цверг, даже самый наикрутейший философ, обязательно впал бы в недоумение, узнай он о том, что кто-то зачем-то изваял статую цверга из чистого золота, да еще и украсил ее традиционными для цвергов узорами.

Остался только один вопрос. Кто прав – глобальная сеть или Джон Рамирес? Что происходит – Рамирес пудрит мозги Анатолию или кто-то пудрит мозги всему человечеству? Этот вопрос надо прояснить в первую очередь.

4

Якадзуно Мусусимару вошел в кабинет главного юриста «Уйгурского палладия» и почтительно поклонился. Хируки Мусусимару широко улыбнулся, вышел из-за стола, обнял сына и трижды похлопал его по спине. Мусусимару-младший все это время сохранял на лице почтительное выражение, ведь то, что главный юрист компании является его отцом, не дает право простому сотруднику наплевать на субординацию. Вот если бы Якадзуно и Хируки встретились во внерабочей обстановке – это совсем другое дело.

Рамирес недовольно поморщился. Русский сленг иногда бывает ужасно неполиткорректным.

– Не будем зря тратить время, – сказал Рамирес. – Ху Цзяо, идите в юрту и переодевайтесь. А мы с вами пока поговорим о делах.

Василий начал раздавать приказания.

– Таро, проводи гостью и помоги ей переодеться. Мохаммед, заводи дрезину. Что хотите узнать, господин Рамирес?

– Просто Джон. Что произошло?

– Разве я разговаривал не с вами?

– Со мной. Просто я хочу выяснить подробности. Вы внезапно обнаружили толстый слой каменного угля…

– Да, слой антрацита толщиной около полуметра. Я сразу удивился, откуда взялся уголь на нижнем горизонте, к счастью, я вовремя вспомнил инструктаж насчет клопов.

– Цвергов. Они называются цвергами.

– Какая разница? Они же все равно не понимают человеческий язык.

– Некоторые понимают.

– Они обижаются на клопов?

– Они ни на что не обижаются, но они понимают, когда с ним плохо обращаются. Лучше относиться к ним с уважением, возьмите это за правило. И проинструктируйте подчиненных, я не хочу удобрять местные тоннели имуществом компании или, тем более, вашими телами.

– Насколько я помню лекции по технике безопасности, надо еще постараться, чтобы цверги напали.

– Стараться не надо. Надо стараться, чтобы цверги не нападали. Они уже выползли?

– Когда мы отправились вас встречать, их еще не было.

– Второй экипаж проинструктирован?

– Сидят, изучают.

Рамирес состроил мрачную гримасу. Он тоже читал эту инструкцию. Ну почему инструкции всегда пишут такие идиоты?

Ху Цзяо появилась из-за большого валуна, теперь она была одета в тяжелый скафандр лимонно-желтого цвета. Сразу бросалось в глаза, что перемещается она с трудом.

– Козлы, – констатировал Василий.

Рамирес мрачно кивнул.

– А что, – поинтересовался Василий, – разве у вас в попрыгунчике скафандра не было?

– Не было, – отрезал Рамирес. – Бардак.

Василий длинно и заковыристо выругался. Ху Цзяо вздрогнула. Похоже, ей не часто приходилось близко общаться с русскими.

– Поехали, – сказал Рамирес.

Дорога к месту контакта заняла добрых полчаса. Это было не слишком приятное путешествие, тоннель, сооруженный геологоразведочным комбайном, никогда не бывает идеально ровным, а дрезины никогда не оснащаются хорошей подвеской. Бедная Ху Цзяо!

Наконец, дрезина остановилась. Рамирес выбрался наружу и с усилием выпрямил затекшее тело. Ага, вот и братья наши меньшие, тут как тут, три штуки, сидят на куче угля, как слизни на навозе, и шевелят своей плесенью. Брр… В принципе, Рамирес ничего не имел против цвергов, в обычных условиях он относился к ним с уважением, но при каждой личной встрече ему приходилось преодолевать инстинктивное отвращение. Рамирес не был исключением, на Гефесте большинство людей страдают той же напастью, просто не у всех она выражена так заметно.

Дно потревоженной плантации осыпалось на участке примерно пять метров на два, крупные куски угля матово блестели в неверном свете бортовых фонарей комбайна. Интересно, подумал Рамирес, кто-нибудь из ученых знает, почему грибные плантации цвергов всегда образуют под собой угольный пласт? Вряд ли. Человеческая наука хоть и достигла больших высот, но чем больше делается открытий, тем больше обнаруживается новых тайн.

Таро и Мохаммед выволокли из дрезины массивный ящик, Ху Цзяо открыла замки и на свет божий показался голографический проектор. Цверги способны понимать человеческую речь, но эти три особи вряд ли уже сталкивались с людьми и потому с ними лучше разговаривать на родном языке.

– Приглушите свет! – велела Ху Цзяо. – Он их ослепляет.

Таро залез в кабину комбайна и через пару секунд освещение померкло. Лицевой щиток костюма Рамиреса автоматически переключился на режим ночного видения. Цверги оживились, один из них, похоже, самый главный, удлинился сантиметров до шестидесяти и стал причудливо извиваться, его червеобразное тело озарилось инфракрасными вспышками. Другие цверги ответили похожими жестами, откуда-то появилось еще три особи, они были похожи на персонажей диснеевского мультфильма, исполняющих под классическую музыку жизнерадостный танец непуганых идиотов.

Проектор зашипел и выбросил конусообразный луч, который в инфракрасном спектре казался небесно-голубым. Ху Цзяо подключила к проектору карманный компьютер и сосредоточенно шевелила пальцами, давя на клавиши виртуальной клавиатуры, видимой только ей. Цверги замерли.

Луч как будто сгустился и внутри него сформировался полупрозрачный цверг, который начал извиваться, точь-в-точь как его материальные собратья. Настоящие цверги ошеломленно замерли в неподвижности. Но вот главный цверг неуверенно шевельнулся, виртуальный цверг ответил на заданный вопрос, минута, и между Ху Цзяо и аборигенами завязался оживленный разговор. Рамирес облегченно вздохнул. Кажется, на этот раз пронесло.

10

Анатолий вежливо постучался, повернул ручку и толкнул дверь. За дверью обнаружилась стандартная офисная комнатенка, оборудованная письменным столом из белого пластика, двумя шкафами из желтого пластика, вращающимся креслом из черного пластика и стационарным компьютером на столе. Пожилой китаец в маленьких круглых очках оторвался от консоли компьютера, нажал пару клавиш, соорудил на лице приветливую улыбку и поднялся навстречу Анатолию. Анатолий успел заметить, что на экране компьютера закрылось окно, в котором демонстрировался порнофильм. Судя по тому, как поспешно закрыл окно хозяин компьютера, фильм был либо пиратский, либо запрещенного содержания.

– Профессор Дао Лан? – поинтересовался Анатолий.

Китаец кивнул.

– А вы, очевидно, господин Ратников?

Анатолий тоже кивнул и снял рюкзак, с трудом подавив вздох облегчения. Приятно, когда снимаешь с плеч такой груз.

– Это и есть ваш объект? – заинтересовался Дао Лан. – Должен сказать, вы меня заинтриговали. Позволите взглянуть?

Анатолий мягко отстранил руку профессора.

– Прежде всего, я хотел бы уточнить одну вещь, – сказал он. – Вы должны пообещать, что результаты экспертизы останутся между нами.

– Если обнаружится что-то противозаконное, я обязан уведомить власти.

– Конечно, – согласился Анатолий. – Но если там нет ничего противозаконного, я бы не хотел, чтобы описание этой вещи попало в планетарные новости.

– Хорошо. Моего честного слова будет достаточно или нужно что-нибудь подписать?

– Честного слова будет достаточно. Поймите, если вы растрезвоните об этой вещи, никакие бумаги не помогут. Те люди, которые вами займутся, иногда вообще не умеют читать.

– Это угроза? – сощурился Дао Лан.

Ушу, подумал Анатолий. Не ниже второго дана, а скорее третий. Но имплантантов нет. Господи, что за ерунда лезет в голову, я же не драться сюда пришел!

– Нет, это не угроза, – сказал Анатолий. – Это, если хотите, пророчество. Лично я вам мстить не буду, желающие найдутся и без меня. Если вы готовы сохранить в тайне все, что узнаете, можете открыть коробку.

– Вы заинтриговали меня еще сильнее, – сказал профессор и открыл коробку.

Чтобы извлечь статую, потребовалась помощь Анатолия. Внутренняя школа, подумал Анатолий, внешние школы ушу не относятся с таким пренебрежением к силовым упражнениям.

– Что вас интересует? – спросил Дао Лан.

– Материал, из которого изготовлен объект. Возраст объекта. Обстоятельства изготовления.

– Думаете, эту вещь изготовили цверги? Тогда вам нужна консультация ксенолога.

– Возможно. Но сначала я хочу получить вашу консультацию.

– Какие методы исследования допустимы?

– Не понял.

– Я могу вскрыть объект и посмотреть, что внутри?

– Объект не должен получить заметных повреждений.

– Почти все анализы оставляют следы на поверхности.

– Они не должны быть заметны без специального оборудования.

– Хорошо. Приходите завтра вечером. С вас сто евро.

– Но я не могу ждать до завтра!

– Тогда с вас пятьсот евро.

– Хорошо.

– Замечательно. Давайте приступим.

Дао Лан слегка покачал статую туда-сюда.

– Это не монолитное золото, – сказал он. – Будь эта вещь полностью золотая, ее не подняли бы даже вы.

Дао Лан постучал по спинке цверга согнутым пальцем.

– Больших пустот внутри нет. Интересно. – Дао Лан вытащил из шкафа загадочную конструкцию из тонких металлических трубок. Несколько простых движений, и конструкция превратилась в небольшую тележку. – Помогите, пожалуйста, погрузить эту штуковину.

Анатолий засунул золотого цверга обратно в коробку, погрузил коробку на тележку и они с профессором отправились в короткое путешествие по коридорам университета. Целью их путешествия было большое помещение, густо захламленное разнообразным научным оборудованием. Лаборатория, догадался Анатолий.

Дао Лан попросил Анатолия засунуть статую в большой металлический шкаф с вмонтированным в одну из стенок жидкокристаллическим монитором, шкаф утробно заурчал, и вскоре на экране появилось полупрозрачное трехмерное изображение золотого цверга.

– Объект сварен из двух половинок, – сообщил Дао Лан. – Сварной шов идет вдоль живота и спины цверга, как в детских игрушках. Объект пустотелый, толщина стенок около сантиметра. Материал стенок однородный. Внутри большая полость, заполненная мелкодисперсной твердой субстанцией.

– Чем заполненная?

– Порошком. Порошок кристаллический, решетка ионная, геометрия решетки… нет, к сожалению, геометрия не определяется, слишком толстые стенки. Боюсь, без вскрытия точнее не скажешь.

– Вы можете определить, что это за вещество?

– Без вскрытия объекта – не могу.

– А если использовать другой сканер, более мощный, или, там, более чувствительный?

– Не поможет. Вскрывать будем?

– Нет, – с сожалением покачал головой Анатолий, – не будем. Но вы можете хотя бы предположить, что внутри?

– Соль. Судя по общей массе объекта, соль какого-то тяжелого металла. Какая соль, какого металла – без вскрытия сказать не могу.

– А если попробовать пофантазировать? Что это может быть за соль?

Дао Лан впал в задумчивость.

– Ну… например, хлорид бария. Используется в медицине, его глотают при рентгеноскопии кишечника. Может быть, киноварь или урановая смолка… о! Давайте-ка проверим эту штуку на радиоактивность.

Еще через минуту Анатолий узнал, что цверг не излучает ничего похожего ни на одну из известных форм радиоактивности.

– Может, металлические стенки экранируют радиацию? – предположил Анатолий.

Дао Лан энергично помотал головой.

– Нет, это невозможно, гамма-излучение так просто не экранируется.

– Но в скафандре высшей защиты стенки гораздо тоньше.

– Это совсем другое дело. Одно дело снизить радиацию до безопасного уровня и совсем другое – полностью ее скрыть. Скафандр снижает радиацию на один-два порядка, эти стенки снимут три, максимум, четыре. Но все равно, радиация в комнате не превышает естественного фона, так что если внутри цверга и есть радиоактивные материалы, то только в микродозах. Урановая смолка излучает гораздо сильнее.

– Там не могут быть наркотики?

– Исключено. Что бы там ни было, это точно не органика.

– Может, какой-нибудь сверхценный металл?

– Преобразованный в соль, чтобы незаметно провезти через таможню? Теоретически возможно, но… я, конечно, не специалист в контрабанде, но я не понимаю, зачем делать контейнер такой причудливой формы? Вы ведь курьер, правда? Вам поручили вывезти эту вещь с планеты, а вы подозреваете, что дело нечисто?

Анатолий мрачно посмотрел на Дао Лана и ничего не сказал.

– Не хотите – не говорите, – махнул рукой Дао Лан. – Золото солей не образует, платина и палладий – тоже, уран и торий радиоактивны, вольфрам не стоит того, чтобы вывозить его контрабандой, гафний – тем более. Есть, в принципе, еще одна возможность, но она из области фантастики.

– Что за возможность?

– Допустим, какие-нибудь гениальные ученые откопали в каком-нибудь затерянном отвале большую залежь чего-нибудь редкоземельного. По-настоящему редкоземельного, не как лантаноиды, а как технеций или рутений. Несколько килограммов такого металла стоят того, чтобы ради них изваять золотую статую. Только тут появляется много вопросов. Кому продать металл? Очень редкий металл не может быть по-настоящему ценным, потому что никто не будет разрабатывать технологию, в которой требуется именно этот металл, а не какой-нибудь другой. А ни один из редких металлов не обладает какими-то уникальными свойствами, они интересны только тем, что они редкие. Разве что франций, но он радиоактивен. Можно, конечно, предположить, что одни ученые придумали суперпродвинутую технологию, для которой нужен сверхредкий металл, а другие ученые случайно добыли этот металл в достаточном количестве… нет, такое бывает только в фильмах. Может, все-таки вскроем статую? Просверлим канал…

– Нет, – отрезал Анатолий, – ничего сверлить мы не будем. Вы можете сказать, когда эта статуя изготовлена?

– Попробуем, – сказал Дао Лан. – Давайте-ка загрузим ее вон в тот шкаф.

Анатолий загрузил статую вон в тот шкаф, и минут через пять Дао Лан сказал следующее:

– Золото, чистое золото. Низкокачественное, много примесей, среди основных – сера, германий и стронций, еще немного вольфрама и фосфора. Золото выплавляли на Гефесте, в этом нет сомнений, на других планетах такого набора примесей быть не может. Выплавляли его в кустарных условиях, я бы даже сказал, антисанитарных. Или цверги поработали, или полевой робот. Хотя нет, цверги тут точно ни при чем. У поверхности статуи много микропузырьков, заполненных газом. Их заполняет воздух человеческого поселения.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Сернистого газа почти нет, кислорода больше пятнадцати процентов… никаких сомнений, этот воздух однозначно прошел через кондиционер.

– Значит, статую отлили не цверги?

– Ни в коем случае. Ее отлили в одном из поселений, в кондиционированном отсеке. В пузырьках довольно много озона, я бы предположил, что это был полевой лагерь, в городах лишний озон удаляется из воздуха.

– Значит, эту статую отлили в кустарных условиях из низкокачественного золота, а внутри у нее соль.

– Совершенно верно.

– А когда ее отлили?

Дао Лан развел руками.

– Здесь нет органики, а для неорганических объектов в условиях Гефеста возраст не определяется. Поверхность планеты далеко, в подземельях короткоживущие изотопы практически не встречаются. Могу сказать только одно – статую отлили после того, как на Гефесте появились люди.

– Из-за особого состава микропузырьков?

– Да.

– Других данных в пользу человеческого происхождения объекта у вас нет?

– Нет. А что, одного этого мало?

Анатолий пожал плечами.

– Спасибо, я узнал все, что хотел, – сказал он, – вы заработали свои пятьсот евро. Давайте вашу карту.

– Может, наличными? – смущенно спросил Дао Лан.

– Пятьсот евро наличными? – удивился Анатолий. – Да где вы видели такую сумму? Давайте вашу карту.

Дао Лан понял, что этот гонорар не удастся скрыть от бывшей жены. Идиотские, по мнению Дао Лана, законы Гефеста не ограничивали алименты фиксированной верхней границей. Казалось бы, мелочь, но благодаря ей госпожа Таня Чандрасекар, с которой профессор имел несчастье развестись два года назад, купалась в роскоши на Земле, не ударяя палец о палец, в то время как сам Дао Лан зарабатывал ей на очередные сережки, страдая от серной вони в отвратительных подземельях Гефеста. Дао Лан не считал, что поступает достойно, уклоняясь от алиментов, но у него не поднималась рука поделиться кровно заработанными деньгами с вполне обеспеченной женщиной, которая всего лишь родила дочь от Дао Лана, а теперь наслаждается блаженным ничегонеделанием.

Дао Лан вздохнул и протянул карту Анатолию. Четыреста евро, конечно, хуже, чем пятьсот, но тоже неплохо.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

1

Анатолий лежал на кровати и размышлял.

Ситуация сложилась неприятная. По всему выходит, что груз с большой вероятностью имеет криминальный характер, а в таких случаях курьер должен немедленно обращаться в полицию. С другой стороны, все прекрасно знают, как работает полиция Гефеста, кто платит деньги высшим полицейским чиновникам и кому реально подчиняются рядовые полицейские. На Гефесте блюстители порядка отлично справляется с бытовой преступностью, но как только в дело вступают большие деньги, ситуация кардинально меняется. Если бы Анатолий сейчас достал из кармана телефон и набрал специальный номер экстренного вызова, а затем рассказал бы все, что узнал, заварилась бы такая каша… Нет, такую кашу пусть новички заваривают. Анатолий прикинул свои шансы выбраться с Гефеста живым после такого звонка и решил, что вряд ли они будут выше, чем один к одному. Слишком много появится больших боссов, для которых Анатолий будет выступать в роли опасного свидетеля.

С другой стороны, вполне возможно, что за золотым цвергом уже следит полиция. Если в ближайшие дни они проведут изъятие груза, у Анатолия будут неприятности. Убедить следствие в том, что он ничего не знал о содержимом статуи, будет трудно, ведь если полиция следит за цвергом, они уже знают, что Анатолий дважды обращался за консультациями в Новокузбасский университет.

Маловероятно, но не исключено, что золотая статуя – не более чем дурацкая шутка каких-нибудь ученых или менеджеров с дурацким чувством юмора. Или не просто шутка, а рекламная акция. Взяли какой-нибудь совершенно обычный минерал, упаковали его в золотую статуэтку, которую сами же и отлили, а цель операции состоит в том, чтобы привлечь внимание полиции и спровоцировать скандал, который будет освещаться всеми центральными газетами. Хорошая реклама и почти бесплатная.

Есть еще одна возможность, чисто теоретическая. Можно предположить, что миссия по доставке цверга заказана вовсе не «Уйгурским палладием», а самой компанией «Истерн Дивайд», чтобы проверить благонадежность курьера, вызвавшего какие-то подозрения. Поразмыслив, Анатолий отверг эту версию. Дело даже не в том, что за два года работы Анатолий не сделал ничего, что могло бы навлечь подозрения, дело в том, что путешествие Земля – Гефест – Деметра – Земля стоит слишком дорого, чтобы организовывать такую миссию только для проверки сотрудника. Насколько знал Анатолий, проверочные миссии в «Истерн Дивайд» практикуются, но они никогда не выходят за пределы планеты.

Последний вариант, пришедший в голову Анатолию, состоял в том, что золотой цверг – провокация со стороны корпорации DLH, основного конкурента «Истерн Дивайд» в новых мирах. Но это точно не может быть правдой – на Гефесте DLH практически монополизировала рынок ценных перевозок, курьеры «Истерн Дивайд» появляются на этой планете всего несколько раз в год. По информации, доступной Анатолию, руководство «Истерн Дивайд» не планирует выходить на рынок Гефеста, а значит, и провокацию устраивать незачем.

Итак, внутри статуи может находиться одно из двух – либо контрабанда, либо какая-то ерунда. В первом случае следует сообщить в полицию, во втором – полиция сама не заставит себя ждать. Но не все так просто.

Груз конфиденциальный. Тайна содержимого секретной посылки может быть раскрыта только в том случае, если курьер точно уверен, что перевозка незаконна. А Анатолий не был в этом уверен. Если внутри статуи окажется обычный песок или поваренная соль, самое меньшее, что ему грозит – увольнение без выходного пособия. А скорее всего, придется выплачивать крупный штраф – конкуренты «Истерн Дивайд» обязательно раструбят об этом случае как можно шире, чтобы потенциальные клиенты знали, что гарантии конфиденциальности, даваемые «Истерн Дивайд», ничего не стоят.

По любому, пока груз не покинет Гефест, с полицией связываться нельзя. А на Деметре у «Истерн Дивайд» есть офис, можно передать им всю информацию и пусть дальнейшие решения принимают они. Да, пожалуй, так и следует поступить.

Размышления Анатолия прервал писк телефона. Пришло текстовое сообщение, которое гласило: Транспортная капсула на Деметру отходит в 19:11 с терминала Деметра-3. Прошу поторопиться. Сяо Ван Гу.

2

– Прошу приготовиться к посадке, – сказал попрыгунчик и в кабине моментально установилась полная невесомость.

При посадке на хорошо оборудованную площадку, оснащенную поисковым радаром и лучом сопровождения, попрыгунчики не тратят время и энергию на медленное приближение к точке посадки. В крупных аэропортах посадка происходит предельно быстро, чтобы не занимать посадочные колодцы больше необходимого.

Рамирес закрыл глаза, видеть то, как пятитонная машина камнем устремляется к земле, чтобы остановиться с десятикратной перегрузкой у самой поверхности, было выше его сил. Только когда лязгнул захват посадочного транспортера и попрыгунчик сообщил пассажирам об успешном завершении полета, Рамирес снова открыл глаза.

Ху Цзяо по-прежнему была в скафандре, она смотрела прямо перед собой безразличным отсутствующим взглядом. Она была расстроена и ее можно понять – впервые за последние десять лет в недрах Гефеста обнаружено затерянное племя цвергов, но вся научная слава достанется на Ху Цзяо, а профессору Хопкинсу и десятку его коллег, которые в эту самую минуту летят ко второму ртутному карьеру на куда более комфортабельном попрыгунчике представительского класса. Но с этим ничего не поделаешь, организм Ху Цзяо слишком ослаблен недавним токсикозом, для нее было бы слишком большим риском оставаться в карьере дольше двенадцати часов. Никто не взял бы на себя ответственность за ее здоровье, Рамирес здесь ни в чем не виноват, он просто четко выполнил инструкцию. Причем эта инструкция, в отличие от большинства других, написана кровью, а не тем поносом, который заменяет мозги бумагомаракам из службы внутренней безопасности. Только вот Ху Цзяо эту простую вещь сейчас не уразумеет, потому что в таком состоянии, как у нее, подобные вещи трудны для понимания.

Рамирес чувствовал себя отвратительно, как это всегда бывает после долгого пребывания в отдаленных тоннелях. Считается, что респиратор защитного костюма надежно защищает от местной атмосферы, но это не совсем так. После каждого визита в районы геологических разработок у Рамиреса болела голова и еще ему хотелось напиться. А сейчас он в довершение всего жутко хотел спать.

Попрыгунчик вошел в зону действия сотовой связи и телефон Рамиреса пропиликал короткую мелодию. Рамирес взглянул на дисплей и обнаружил, что за время поездки ему пришло целых шесть сообщений. Первые четыре не представляли ничего интересного, пятое было от Сингха, он интересовался, почему Рамирес не докладывает о ходе слежки за курьером «Истерн Дивайд». Черт возьми, еще и эта проблема!

Шестое сообщение вернуло Рамиреса в нормальное расположение духа. Внезапно ему в голову пришла неожиданная идея и он удивился, почему она не пришла раньше. Действительно, зачем отправлять Ратникова пассажирским поездом, если в каждой грузовой капсуле предусмотрено от шести до двенадцати мест для сотрудников компании, сопровождающих груз? В семь часов вечера на Деметру отправляется грузовая капсула с шестьюстами тоннами вольфрама, почему бы Ратникову не совершить путешествие на грузовом поезде? Да, там нет смазливых стюардесс и вагона-ресторана, но все остальное устроено точно так же, как и в нормальном пассажирском поезде. Насколько Рамирес знал русских, Ратникову такое путешествие должно понравиться даже больше, чем обычная поездка – русские предпочитают развитому сервису уют тесной компании, а грузовые транспорты обеспечивают максимальный уют, какой только возможен в межзвездном рейсе. И еще, Ратников наверняка хочет убраться с планеты как можно быстрее и потому, если сообщить ему об этой возможности, он ухватится за нее обеими руками, да и Сяо Ван больше всего на свете мечтает поскорее сбагрить курьера с опасным грузом куда-нибудь подальше, желательно, на другую планету.

Рамирес улыбнулся и набрал на телефоне номер дятла по имени Сяо Ван Гу. Как и следовало ожидать, телефон был занят. Ничего, мы пойдем другим путем. Рамирес порылся в бардачке попрыгунчика, нашел там старый номер «Плейгея», положил его на колени и спроецировал на него виртуальную клавиатуру. Будем надеяться, подумал Рамирес, что дятел вовремя прочитает это письмо.

3

Электричка остановилась, зашипел старомодный пневматический привод и двери открылись. На часах Анатолия было 18:59.

– Станция грузовой терминал Деметра-3, – сообщила электричка. – Осторожно, двери закрываются, следующая станция…

Двери закрылись и Анатолий так и не узнал, как называется следующая станция. Но сейчас это его не волновало, ему надо было торопиться, он уже опаздывал.

На перроне, против ожиданий Анатолия, было практически пусто, как будто межзвездный поезд, останавливающийся раз в месяц, не удостоил эти края своим посещением всего три часа назад. В голове Анатолия начала формироваться мысль, которая должна была объяснить это несоответствие, но она так и не успела сформироваться, потому что к Анатолию подошла миловидная китаянка с кольцом в носу и татуировкой в виде дракона на лысом черепе.

– Господин Ратников? – поинтересовалась она.

– Да.

– Вам нужно поторопиться, до отправления капсулы осталось одиннадцать минут.

В 19:05 Анатолий уже стоял у поста таможенного контроля. Диалог с блюстителем порядка был предельно коротким.

– Господин Ратников? – спросил маленький чернобородый человечек в униформе таможенной службе Гефеста.

– Да.

– Груз при вас?

Анатолий попытался снять с плеч рюкзак, но таможенник остановил его коротким жестом.

– Нет времени, – сказал он. – Если вы везете что-то запрещенное, у вас будут проблемы на другом конце канала. А вы если уверены, что ничего запрещенного не везете, приложите палец вот сюда.

Анатолий приложил палец, таможенник пожелал ему счастливого пути, указал на коридор, ведущий к поезду, и на этом досмотр закончился. Такой короткой процедуры на памяти Анатолия еще не было. Впрочем, раньше он и не ездил на грузовых транспортах.

– До отправления осталось три минуты, – сообщил голос, идущий откуда-то сверху, и добавил, – все пассажиры прибыли на борт. Прошу всех занять свои места.

Оказалось, что Анатолий находится уже внутри поезда. Как обычно, момент пересечения границы варп-поля остался незамеченным.

– Куда мне идти? – спросил Анатолий, обращаясь в пространство и не надеясь на ответ, но ответ последовал.

– Ваша каюта справа по коридору, вторая дверь за углом. Пожалуйста, поторопитесь, до отправления осталось две минуты.

Анатолий неспешно двинулся по коридору направо. Он не спешил, он знал, что требование находиться на своих местах в момент отправления – не более, чем дань традиции. Отправление поезда не ощущается пассажирами вообще никак.

За второй дверью обнаружилось стандартное двухместное купе межзвездного поезда. Одно место было уже занято, на пластиковом диванчике сидел маленький и тщедушный японец с неподвижным лицом, похожим на маску. Увидев Анатолия, он встал, сложил руки перед грудью и слегка поклонился. Анатолий окинул японца испытующим взглядом, снял с плеч тяжелый рюкзак и положил на свою полку, затем сложил руки, обхватив левой ладонью сжатый кулак правой руки, и поклонился в ответ. Японец просиял, застывшее лицо расплылось в подчеркнуто лучезарной улыбке и контраст с предыдущим выражением был столь разителен, что Анатолия почти передернуло. Но он подавил непроизвольную реакцию и улыбнулся в ответ.

– Якадзуно Мусусимару, – представился японец и поклонился еще раз.

– Анатолий Ратников, – ответил Анатолий и протянул руку.

Якадзуно пожал протянутую руку, не сильно, но и не вяло, отпустил ее и поклонился еще раз.

– Ушу? – спросил он.

– Самбо, – ответил Анатолий.

– Вы офицер? – удивился Якадзуно.

– Бывший. Уже пять лет. Я курьер высшей категории из компании «Истерн Дивайд».

– В рюкзаке ценный груз? – задав этот вопрос, Якадзуно приподнял брови, придав лицу наивное выражение.

Анатолию показалось, что это выражение не соответствует тому, что испытывает собеседник в действительности. Этот парень, похоже, тот еще лицемер.

– Да, ценный груз, – подтвердил Анатолий.

Он приподнял крышку диванчика, закинул туда рюкзак, закрыл крышку и сел сверху.

– Груз конфиденциален, – сказал Анатолий. – Я могу рассчитывать, что вы умерите свое любопытство?

– Конечно, – с радостью закивал Якадзуно. – Моя честь не позволит мне осквернить вашу тайну своим взглядом. Можете не беспокоиться за свои секреты. – Он улыбнулся еще раз. – Я слышал, по русскому обычаю, начало путешествия надо обмыть?

Анатолий смутился.

– У меня не было времени закупить выпивку, – сказал он. – Мне сообщили об отправлении поезда в последний момент, я еле успел.

– Наверное, ваш груз должен быть доставлен очень срочно, – предположил Якадзуно. – Обычно грузовые капсулы не берут пассажиров.

– А как же вы?

– Меня взяли только потому, что уже взяли вас. Если инструкция нарушена один раз, можно считать, что ее больше нет. Господин Сяо Ван Гу приказал взять пассажира на борт грузовой капсулы, а раз сам начальник отдела приказал расконсервировать пассажирское купе, почему бы не заполнить его полностью? Благодаря вам мне повезло, мне больше не нужно ждать прибытия поезда, не отлучаясь от вокзала дальше, чем на час езды. Знаете, как это утомительно? Давайте выпьем. Здесь должен быть погребок…

Якадзуно пошарил по стене, противоположной двери, и нащупал замаскированную дверцу, открывающую вход в довольно объемистый контейнер, набитый разнообразной снедью. Ничего особенно интересного там не было, сплошные концентраты и полуфабрикаты, но и на такой пище можно продержаться пару недель. Зато среди многочисленных коробок, банок и пакетов обнаружились алкогольные напитки девяти видов, от легкого пива до коньяка, а также четыре вида растительных наркотиков. Анатолий выбрал темное пиво, которое называлось просто и незатейливо – «Темное пиво».

– Гадость, – прокомментировал Якадзуно. – Гнусная синтетика.

– На Гефесте все синтетика.

– Хорошая синтетика не похожа на синтетику, а это пиво похоже. А разве русские не предпочитают водку?

Анатолий недовольно поморщился. Во-первых, он не любил водку, а во-вторых, его всегда раздражали подобные примитивные представления о русской нации. Впрочем, кто в наше время может серьезно рассуждать о нациях? Разве что совсем тупоголовые ветераны, которые даже на ночную пижаму нацепляют медаль «За взятие Нью-Йорка» с профилем маршала Ахмеда Рабиновича.

Пиво на самом деле было дерьмовое. Якадзуно порекомендовал светлый «Хольстен», тоже синтетический, но, по крайней мере, не такой гадкий. Огорчало только одно – этого пива было мало.

В погребке обнаружилась и закуска – довольно неплохая синтетическая вобла. После пары глотков завязался разговор и вскоре Анатолий узнал, что Якадзуно работает в отделе инспекций и едет в краткосрочную командировку на Деметру. Анатолий удивился, что филиал «Уйгурского палладия» на Деметре инспектирует представитель филиала той же компании на Гефесте, но Якадзуно объяснил, что штаб-квартира УП только номинально располагается на Земле, а на самом деле главной базой компании уже много лет является Новый Кузбасс, и ничего странного в такой инспекции нет.