Читать книгу: «С праздником, девочки»
© Вадим Никифоров, 2026
ISBN 978-5-0069-6436-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Он такой симпатичный…
Сидим у окна, от которого дует. На Хоуте1, где ни сидишь, вечно дует, но тут особенно. Паб современный, белые столики. Официанты, нет телевизоров, в красном углу живой музыкант, а не радио. Шивон2 про него и сказала.
Шивон, моя старая, только при ней не говорите, подруга. Ей пятьдесят, но она не теряет надежды. Никто не теряет надежды. Она же как ластик, сама истирается. Терпишь и терпишь, и терпишь, и вдруг – нет надежды. Истерлась. Оглянешься, – след. Что стирала?
– Надежда, не спи! Он же играет!
Шивон неугомонная. Если ей нравится кто-то, то всем должно нравиться.
– Да не сплю я!
– Ага!
– Ваше пиво, – официант, как и я, из России. Парнишка, совсем молодой, не похоже, что из-за романтики здесь, вон какой грустный.
– Спасибо…
Аж вздрогнул. Акцент выдает. Двадцать лет, а не избавиться.
– Да, я из России.
– Давно?
– Очень давно.
– Вам там не понравится.
– Я и не собираюсь.
А что? Что там у меня? Девяностые выгнали: из квартиры, из замужа, с работы… Девчонкой уехала. Тогда было просто. Риелтор сказала: «И правильно. Что тут терять?» Швырну́ла на деньги. Здесь этого не понимают. И не поймут. И слава Богу.
– Пошли, познакомимся!
Бедной Шивон всё неймётся. Ни одного мужика не пропустит. Я когда развелась, больше ни-ни. Натерпелась. И пил, и играл, и бил иногда. Хорошо, без детей. А что я тогда понимала? Девчонкой была: институт, три случайные связи и замуж. «Слава Богу, не по залету», – мама сказала.
Моя мама преставилась. Ходила, ходила в свой монастырь Иоанна Кронштадтского3, молилась о здравии и домолилась. Неоперабельный рак. Будто в те времена в Питере был операбельный? Аспирин, цитрамон, все лекарства. Терпела, до куда могла, а потом попросила:
– Ты мне что-нибудь. Что они колют… Мне больно.
А что они колют?
Один наркоман, вечно в парадной в ложке что-то варил, так воняло, сказал:
– Надо эту, – назвал. Не запомнила. Спросила:
– А сколько?
– А грамм.
– Сколько стоит?
Назвал. Вся зарплата тогда. Деньги дала, попросила купить. Неделю ждала. Мама выла в подушку. Не дождалась. Думала, кинул.
А он за гаражами лежал. Почернел уже. В кармане нашли у него то, что я просила. Подписано: «Тетке из 35-й, не трогать».
Пришли, показали:
– Твое? Ты барыжишь?
– Ага, проходите. Вон там у меня всё лежит.
А там мама. Худая уже. Ничего же не ест.
Участковый сказал: – Совесть имейте, ребята.
Ребята ушли, а участковый достал из кармашка нагрудного, у них тогда форма была еще милицейская: – На, покорми ее.
Наверное, заначку отдал от жены.
На рынок пошла на Сенной4. Подешевле. Помидорки купила три штуки, укроп, сумасшедшие деньги. Февраль, грязь месила пешком, на трамвай не осталось. Всё думала с маслом, только надо занять, или сметана, мама любила и то, и другое, а мама преставилась. Всё. Не нужны помидоры.
