Читать книгу: «В конце живых не останется»

Глава 1. Начало конца

Элиас переставил ногу. Споткнулся. Упал. Он лежал на мокрой траве, тяжело дыша. Воздух был свежим и чистым. Элиас попытался привстать, но снова рухнул в траву. Ухали совы, деревья скрылись в темноте. Глаза закрылись.

Первые лучи солнца нежно коснулись его лица. Элиас поморщился и прикрылся рукой. Очередная попытка встать. Глубокий вдох. Ребра горели, рвались. Пахло хвоей. Он прищурился: кругом лес, поют птицы, стрекочут цикады. В двух шагах лежал сломанный щит.

Он сделал осторожный шаг. Схватился за ребра. Задышал медленнее — раз, другой. Приблизился к щиту. Опустился на колени и провел рукой по вмятинам. Ладонь окрасилась кровью. Солнце заиграло на чистом участке металла. Пристегнул щит к руке. Осмотрелся. Побрел в сторону лагеря.

— Простите. Я вас подвел.

Все сливалось: трава, дорога. Пот жег глаза. Большим, мутным пятном впереди возник лагерь.

Караул весело общался. Начальник сопел в теньке. Легкий ветерок развевал флаги. Дозорный, заметив человека, свистнул и что-то прокричал. Два караульных выбежали навстречу.

Элиас прищурился. Приближались размытые фигуры. Он принял защитную позицию. Протер глаза, выдохнул, расслабил плечи и прикрыл глаза. Его подхватили и аккуратно повели к лагерю.

Постепенно возник шум, голоса. За ними — запах костра, свежевскопанной земли. Крик дозорного.

У ворот к ним подбежали два солдата. Подхватили Элиаса, направились к медицинской палатке. Он приоткрыл глаза, зацепился взглядом за две фигуры. Они застыли. Выронили карты из рук. Шаг... Звуки стали тише. Элиас кожей чувствовал взгляды. Еще шаг... С каждой секундой их становилось больше.

Два солдата скрестили мечи. Оружие звякнуло. Элиас вздрогнул. Внешние звуки стихли. В уши ударили крики, стоны. Мелькали щиты и лица. Снова лагерь. Тишина. Элиас безвольно опустил голову. Мир погас.

Вспышка сознания. Люди, шум...

Снова вспышка. Четверо солдат с носилками, покачивание...

Он очнулся. Запах трав, ран, стон раненых…

Провалился в сон. Окровавленные трупы, сломанный щит на траве. Элиас подошел, протянул руки. Щит растворился, поле трупов растаяло.

Боль. Его тащат... Элиас резко втянул воздух. Кругом темно, сырость, запах плесени. Писк крыс. Двое с ведром. Холод. Лязг цепи, боль в руках...

Снова тащат — грубо, небрежно. Взгляды солдат изменились.

Большой шатер. Солдаты кинули Элиаса под ноги охраны. Его подняли, занесли, привязали к стулу. Позади встал боец с мечом наготове. Человек за столом поднял руку — моментальная тишина.

Коротко стриженый, гладковыбритый Командующий склонил голову над картой. Полуприкрытые глаза, медленно передвигались по карте. Переставил фигуры. Оперся на стол, встал, размял шею. Не торопясь, обошел стол, не отрывая глаз от карты. Остановился, взял отчет в руку. Пробежался глазами, взял второй, нахмурился. Сел. Смял отчеты, кинул на пол, взмахом руки сбил две пешки.

Элиас взглянул на множество пешек, стоящих на карте:

— Проклятые пешки, — прошептал он.

Командующий повернул голову, нахмурился. Обратно переключил внимание на карту. Медленно передвигал фигуры.

Элиас молчал. Командующий не спрашивал.

Стук пешек. Шелест отчетов. Запах чернил.

Командующий взял отчет, прищурился. Потер глаза, проморгался. Пробежался глазами. Смял отчет, выбросил. Еще отчет. Смял. Выкинул.

Показал два пальца лакею. Тот торопливо принес вино, налил. Откланялся и отправился на место.

Командующий сделал глоток. Взял очередной отчет. Уголки рта чуть приподнялись:

— Так и кто ты?

Элиас слегка улыбнулся:

— Командир третьего...

Командующий выставил ладонь, прерывая его. Но он продолжил:

— Разведывательного взвода.

Командующий приподнял брови. Скрестил руки:

— Рассказывай, командир, — ухмыльнулся он.

Элиас молчал. Они просто смотрели друг на друга.

Командующий снова взялся за отчеты, прихлебывал вино, переставлял пешки.

Элиас усмехнулся, тихо сказал:

— Всего лишь пешки. — Опустил голову.

Командующий оторвался от карты. Взглянул на Элиаса:

— Громче.

— Третий разведывательный взвод выполнил задание.

— Где взвод?

— Задание выполнено с... с потерями.

Командующий вычеркнул отряд из списка. Убрал одну пешку с карты.

Элиас сжал губы, глубоко выдохнул:

— Приговор уже вынесен. Зачем это все?

— Формальность, — Командующий подписал бумагу. — Увести его. — Поставил печать.

Суд прошел быстро. Минуту посовещались. Казнь заменили каторгой. Подписали бумаги. Разошлись.

— Я повел их не туда.

Его не услышали. Ни одного вопроса не задали.

А дальше просто: цепи, повозка, каторга…

Глава 2. Интересная компания

Еще один лагерь. Бараки. Гряда гор, словно изъеденных короедом. Шум ударов железа о камень. Серые строения, серые лица. Яркое солнце только подчёркивало мрачность. Жалобные стоны — все это обычный день на «Руднике исправления». Элиас смотрел на Стоуна. Тот слегка улыбался и бил киркой по камню. Отдача от ударов, дрожь от усталости.

— Забавно, — Элиас оперся на кирку. Пристально уставился прищуренными, голубыми глазами.

Стоун повернулся:

— И что же? — он улыбнулся, на щеке проступила ямочка, и продолжил работу.

— Люди врут. Врут себе. Но лица и тело... — сказал Элиас и продолжил работать.

Стоун остановился:

— Сочувствую тем для кого нет тайн, загадок, сказок.

Элиас ухмыльнулся:

— Я тоже. Детям нужно верить в чудо.

Стоун не ответил.

Элиас застучал чуть тише, услышав разговор стражников:

— За что меня сюда определили, — сплюнул новый стражник.

Второй похлопал его по плечу:

— Возьми взятку, отпусти кого-то, а потом при поимке убей, — стражник засмеялся.

Второй вытаращился:

— А вот и возьму.

Оба стражника рассмеялись. Когда они прошли, Стоун повернулся к Элиасу:

— Да... Работа неплохая, а они жалуются. Иногда лучше видеть хорошее. — Улыбнулся, принялся за работу.

— И такие люди нужны. — ответил Элиас.

Стоун задумался, передразнил Элиаса:

— Забавно, — легко посмеялся, — И зачем же?

Элиас не ответил.

С заходом солнца работы оканчивались. После тяжелого дня наступил долгожданный вечер, и появилась возможность немного расслабиться. Все собрались поесть. Столовая, если ее можно так назвать, была просто подобием столов на открытом воздухе.

На лучшем месте сидел надзиратель. Морщился. Прикрывал нос тряпочкой. Подгонял уставших работников.

Элиас сел на стул в углу, с которого было видно всю столовую. Всматривался в лица, слушал редкие разговоры. Стоун принес две миски похлебки и сел рядом.

— Порадуйся хотя бы секунду. Товарищ, еда, мы живы.

Не отрываясь от лиц людей, Элиас произнес:

— Я очень рад. — улыбнулся уголком рта.

Послышался шум. Оба отвлеклись и обратили внимание на парня, сидящего поодаль от остальных. Блондин с острым носом и волевым подбородком. И, как ни странно, в весьма чистой робе. Он смотрел в миску.

— Помои моих лошадей пахли аппетитнее, а запах потного, грязного люда напрочь отбивает желание есть! — опальный дворянин окинул столовую взглядом. — Не то что есть — жить!

— Заткнись уже, хвост коня! — здоровяк за соседним столом ударил кулаком по столешнице. Развернулся, сел лицом к дворянину и скрестил руки на груди.

— Ты каждый день ноешь и ноешь, дворяночка, — Смуглый с узкими глазами здоровяк сморкнулся и сплюнул.

Шрамы на лице, груди, животе, руках и ногах. Но на спине ни одной царапины.

Элиас осмотрел спину. Как сжимаются кулаки. Здоровяк так сжал челюсть, что казалось, что зубы не выдержат.

Дворянин презрительно оглядел груду мышц по прозвищу Стена. Скорчил гримасу, словно заметил на ботинке дерьмо:

— Опять ты, смерд, — он задрал подбородок. — Ты не достоин разговора, — дворянин пренебрежительно отмахнулся.

Стена встал. Глубоко вдохнул, сильнее сжал кулаки. Откинул Косичку за спину.

— Окститесь, — запричитал монах, сидящий недалеко. Встал, отряхнулся, пошёл в сторону Стены. Он укоризненно поглядел на обоих.

Стена нахмурился. Размял шею, скрестил руки. уставился на лысого монаха.

Служитель церкви сжался под суровым взглядом:

— Окститесь, успокойтесь дети мои.

Элиас внимательно наблюдал за этой сценой. Жила на лбу здоровяка вздулась, рука дворянина чуть дрожала, серые глаза бегали. Монах перевел взгляд со Стены на дворянина. Откашлялся:

— Дети мои, мы братья. Оставим же дрязги.

Посмотрел в глаза Стены... отвёл глаза, посмотрел на дворянина.

— Сядь ближе. Удружи старому монаху, — улыбнулся он дворянину.

Посмотрев на Стену, дворянин поставил стул в двух шагах от стола, скрестил руки, закинул ногу на ногу и отвернулся.

Стена посмотрел на монаха, нахмурился и опустился на стул. Цокнул. Плюнул под ноги.

Монах отряхнул старую робу и присел рядом со Стеной.

Стоун тревожно улыбнулся, поднялся и направился в сторону спорщиков.

— Постой. Драки не будет, просто спускают пар.

— Просто поговорю. Молча есть не так интересно. В компанию вкуснее. — подмигнул Элиасу. — Идем.

Стоун продолжил идти. Элиас встал, сделал долгий выдох и пошел за ним.

Они подошли к столу. Стоун кивнул в знак приветствия. Дворянин и Стена уставились на них.

— А ты что улыбаешься, рожа лошадиная? — Стена плюнул Стоуну под ноги. — По зубам решил получить?

— Нет, я просто рад встретить таких, э-э... — Стоун приподнял голову, взялся за подбородок, — интересных людей.

Дворянин принял это за оскорбление, уже было раскрыл рот для тирады о том кто и что Стоун, но отвлекся на Элиаса, спокойно севшего напротив Стены.

Элиас зачерпнул похлебку и начал есть. Стена выпучил глаза, посмотрел на монаха, на дворянина. Почесал затылок:

— А ты стулом, конь невнимательный, не ошибся?

Элиас протер рот:

— Приятного ужина. — продолжил есть.

Стоун сел рядом. Улыбнулся, принялся за еду.

— Ты хочешь чтобы мы ушли? — Элиас зачерпнул ложкой похлебку.

— Конечно, Конь ты беззубый! — Стена не вскочил, расслабил руки и начал ковырять ложкой в миске.

— Забавно, давайте есть. — сказал Элиас.

Стена смутился. Все молча переглядывались. Тишину нарушил монах. Он встал.

— Дети мои, вы за одним столом, — он перевел взгляд на дворянина. — Почти за одним столом.

Дворянин встал и придвинул стул чуть ближе к остальным.

Все утихли. Все же монах. Не верить в Бога — не равно проявлять неуважение к монахам.

— Примиритесь. Мы тут, — монах шмыгнул носом, — умрем все, не время препираться.