Эхо времени

Батавия не спала. Она дремала. Дремала под мерный стук колёс пригородных поездов, под шёпот холодного ветра с озера Мичиган, ворвавшегося в городские каньоны из стекла и бетона. В своей квартире на седьмом этаже, окна которой выходили на пустынную в это время парковку супермаркета, Томас Рид был единственным источником света.. Он достиг невозможного. Он шагнул в прошлое, прикоснулся к нему, полюбил его и потерял всё. Он закрыл глаза, и перед ним, ярче любого голографического проектора, встал образ: рыжие волосы, упрямо выбивающиеся из строгой причёски, и голубые глаза цвета летнего неба над дымчатым Лондоном. Изабель. Он изменил одну-единственную каплю в океане времени.