Отзывы на книгу «Козленок в молоке», страница 5, 53 отзыва

Чисто поржать. Внутрилитературные дрязги утомили примерно сразу после эпохального прямого эфира Но книга забавная, самоироничная и написана без неряшливости. мне понравилось очень

Называется "наткнулась Сашенька на книжку" :) Дело было вечером делать было нечего) Решила найти чтобы почитать, залезла на свой любимый сайт с топом книг) и давай все с конца копировать) Странно, что эта книжечка оказалась так сказать в самой "Жопе" Топа. Ну все же. Я была заинтригована в названии. Как-то необычно оно звучало. Скачала,как это бывает, на электронку. И давай читать. Ну начало малость меня потрясло... Подумать только...сколько умных мыслей в двух абзацах:

Существует два основополагающих принципа взаимоотношений между (употребляя птичий язык современного литературоведения) отправителем коммуниката и реципиентом, то есть, попросту говоря, между автором и читателем. Первый принцип: «Читатель всегда прав». Доведенный до крайности, он оборачивается так называемым бульварным чтивом: «Тихо застонав, она ослабла в его крепких загорелых руках и через мгновение почувствовала внутри себя что-то большое и твердое…» Второй принцип: «Писатель всегда прав». Доведенный до крайности, он оборачивается этой самой папкой с чистой бумагой. Ибо писатель, которого невозможно прочесть, в сущности, мало чем отличается от писателя, которого нельзя прочесть вследствие «ненаписанности» текста. Мы живем в эпоху литературных репутаций, нахально пытающихся заместить собой собственно литературу.

Впрочем, эта постмодернистская реальность легко распространяется и на другие сферы нашей жизни. Мы слушаем певцов, лишенных голоса и даже слуха. Нашу жизнь определяют политики, за всю свою деятельность не принявшие ни одного верного решения. А консультируют их ученые, не замеченные ни в одном сколько-нибудь серьезном исследовании. Мы с вами страдаем от реформ, даже не понимая, в чем они заключаются, а не понимаем мы этого в основном благодаря подробным телевизионным политкомментариям. Современное телевидение, как справедливо сказано, — это изобретение, позволяющее заходить к нам в спальню тем людям, которых мы не пустили б даже на порог своего дома. А как вам нравятся «властители дум», утонченная творческая интеллигенция, старательно выполняющая функции козла-провокатора, ведущего покорное стадо на заклание?

которые напротяжение всей книги и действуют... тут не нужны примеры,показывающее,где и как, они действовали, кто знает тот пйомет...

Но было разочарование:сам сюжет книги наверно..точнее его завязка. Сидят литераторы и букинист выпивают, затем начинают спорить на редкостную энциклопедию, причем средством спора будет являться человек. Как-то негуманно это на мой взгляд. Ведь какой бы он ни был, он личность... (Видимо я идеалистка *мысли в слух*)

Так вернемся к делу :) Если подумать, странно все... и сюжет странно дальше пошел, главный герой предложил бедному Витьку учавствовать в споре, простодушный малообеспеченный человек согласился - это выглядело где-то так. (Игры дъяволов)

Но по мере развития сюжета мы смотрим на главного героя, ну точнее я так смотрю, с какой-то жалостью.. Девушка любимая бросила, ничего не пишется, эпиграмушечки достали. Живет,пьет,играет...(порочный человек)

И вопрос: А разве порочный человек может любить? Страдать? Быть предан своему делу? (Для меня это стало главной проблемой произведения)

Потом я задумала о названии "Козленок в молоке"..."Неварите козленка в молоке матери его" Только дочитав до конца,я смогла понять в чем вся соль заключается...

Выходит, Витёк-козленок, ГГ-мать его(в данном случае - в мире литературы),а вся "элита дома писателей"-молоко Вот и вышло так, нарушен запрет и все пошло вверх дном...

Но все же концовка порадовала все половинкы воссоиденились, как бы не сложилась судьба окружающего мира

«Неужели, — думал я по дороге домой, — весь этот кошмар случился в Отечестве исключительно для того, чтобы процветали обходчики, вроде Геры, закусонские и свиридоновы? Неужели все остальные — лишние на этом празднике передовой экономической мысли? Неужели литература так же нужна рынку, как оральные контрацептивы египетской мумии?! Не может быть! Есть ведь еще и Костожогов…»

Превратить современного чальщика с незаконченным средним образованием в литературного гения, да ещё заключив на это пари, вестимо проще, чем во времена Шоу сделать леди из простой цветочницы. В распоряжении профессора Хиггинса были лишь его талант, примитивные фонографы и огромное желание и труд самого профессора и Элизы Дулиттл. Не было в арсенале Шоу СМИ и вряд ли он подозревал, что пиар – это наше почти всё. Да и методы их прямо противоположные – развитие речи и словарного запаса у Шоу, и намеренное урезание лексикона у современного гения слова до 10 фраз, чтоб пальцев на руке для подсказок хватило.

Не берусь уравнивать таланты Шоу и Полякова. Вряд ли это вообще уместно. Однако, и Пигмалион, и «Козлёнок» очень актуальны. И чувство юмора у авторов отменное. И хотя в предисловии Поляков говорит, что на самом деле людей и событий, о которых идёт речь в романе никогда не было, многие реалии, события, имена и названия вполне узнаваемы.

не вари козленка в молоке матери его

Без особого пиетета перед раскрытыми тайнами еще в юности были проглочены Сто Дней До Приказа и ЧП Районного Масштаба. То ли от того, что я принадлежала к поколению тех, кого нельзя было уже удивить жжжжуткими разоблачениями скабрезных и антигосударственных деяний партийцев и их младших братьев (сыновей?), то ли от природного цинизма и равнодушия к политике и околоблизким темам (никого не трогаю,сижу-примус починяю), но книги показались мне очередным - вяловатым,надо сказать- пинком под ребра из без того рухнувшей системы -ну,извините. тем не менее, слог и стиль были очень даже ничего, писатель широко экранизировался и всяко на экране мелькал. Правда, дальше узнавания оного в лицо но не постранично дело как-то не доходило. Что-то длинное вступление вышло, совсем как в книге сабжа,всё ещё под влиянием,видимо. Я к чему. Козленок... вещь не новая и-ходят слухи-уже запечатленная,поищу, сравню,да. Но приятственная в некоторых отношениях. Книга, собственно, на вечные темы: любовь, разлука, предательства, мужская взаимовыручка, горькая-и водка,и невзаимность - золотой набор русско-советского автора. Если брать частности, то книга о Пиаре По-Советски, хотя слова такого, боюсь, даже в далекие 90е в массы не запускали пока-народ еще от фазенды и ваучеров не очухался. В общем, имеется скучающий, околонищенствующий, немного конюктурный-ну,кушать всем надо, не бесталанный,но и не шибко пробивной да и без мохнатой руки в соответствующих инстанциях, умеренно приятельствующий с майором ГБ писатель неопределенного возраста, внешности и жанровой политики. И вот дернул его черт позариться на Масонскую Энциклопедию своего букиниста-приятеля(перестройка грядет, книги,тем более такие, все еще бооооольшая редкость.популярная к тому же). А тут еще пиво с рыжиками, спор на живого человека и расплата от похмелья до незавершившегося разоблачения. И да, конечно, честно выигранная Масонская Энциклопедия. Был еще Витёк (не Витя, не Виктор, а именно Витёк - а это,согласитесь, уже не имя, но судьба)- не то Буратино, не то Галатея. Но его историю вы у папы Пигмалиона узнаете самостоятельно, если прочитаете. приятно, иронично - поддерживаем исконно русскую писательскую традицию "над кем смеетесь?". понравилось, но перечитывать...ох уж эти истории про преображенных Золушков и Золушек. Кто-нибудь еще наваяет. хорошо, если написано будет так же легко, как у Полякова.

От пролога, в котором главному герою обещается мордобой, и до эпилога, в котором это обещание наконец можно осуществить. А между ними обоснование, за что же именно герою хотят набить морду и кто. А набить есть за что. В пьяном угаре главгер спорит что из любого человека сможет сделать великого писателя. Нет, не взаправду, человек не будет писать великие произведения, он может вообще не написать ни одной строчки, но все будут считать его великим писателем и он даже получит писательскую премию. Эдакая грандиозная мистификация. И вот как Пигмалион Галатею, или Папа Карло Буратино, герой выстругивает из своего подопечного-подопытного образ, который можно принять за непризнанного гения, снабжает его подходящим лексиконом и выводит в свет. Выясняется, что обладая словарным запасом чуть более чем у Эллочки Людоедки (12 фраз), но употребляя их к месту, согласно указке своего учителя, имея в качесте романа папку чистой бумаги с красиво подобранным названием, и зная нужных людей и писательскую кухню можно поразительно многого достичь. И даже то что в начале казалось провалом в итоге все равно оборачивается победой. Однако почувствовав что теперь он может справиться и сам подопечный неожиданно выходит из под контроля... История происходит в конце восьмидесятых, начале девяностых, на заре перестройки, и главный герой утверждает что немало поспособствовал гласности, которая благодаря ему и его подопытному гению собственно и произошла. Сюжет книги не линейный, в нем множеством отступлений. Главная тема, про писательскую мистификацию, часто прерывается и автор начинает рассказывать другие истории, о которых вдруг напомнил рассказчику основной сюжет. В целом книга мне понравилась. Она очень ехидно написана. Отдельно понравился конец романа

в котором...

, в котором герой садится и в порыве вдохновения начинает писать роман... тот роман, который ты читаешь.

Давно не попадало в руки что то стоящее. Прекрасное произведение, хороший язык повествования. Не избитый сюжет. Здорово. Спасибо!

Согласна с предыдущим отзывом, что это на данный момент лучшее из написанного Ю. Поляковым. Юмор классный, литературная ситуация эпохи перестройки отражена блестяще, сюжет интересный. Изображение всей литературной среды той эпохи очень точное.

Топчик. Очень клевая книга с одновременно простым и сложным сюжетом. Очень много отсылок и размышлений помимо сюжета - мне они дались тяжело, но в целом книжка топовая, автор хорошо описывает мысли-переживания-воспоминания героя. Оригинальный сюжет, который заставляет и сопереживать и местами смеяться в голос.

Прочитал книгу и открыл для себя невероятное творчество Юрий Полякова. Очень мало современных писателей могут так вовлечь читателя. Юмор и легкость слога поражают.