Читать книгу: «Тоша»

Тоша

На газоне лежала собака. Ее толстые, бурые, с заметной сединой бока не подымались в такт дыханию, а глаза были закрыты. ⠀

Мимо проходили люди, они шли по своим важным делам, и украдкой, не замедляя темпа, старались разглядеть – не сдохла ли? ⠀

Мальчик лет четырех собрался было ткнуть неподвижную собаку палкой, но мать с раздражением и брезгливостью его одёрнула.

⠀

На деревянной скамейке неподалёку сидел старик в мешковатых, казавшихся безразмерными, брюках. Он читал газету. Сутулая спина, седые, косматые волосы, унылое, обрюзгшее лицо: казалось, он отбывал скучную, ежедневную повинность.

⠀

Он дочитал свою газету, медленно свернул ее в трубку узловатыми, артритными пальцами и начал осторожно подниматься. Распрямившись, он огляделся и произнес хрипло: ⠀

– Тошенька!

⠀

Мертвая собака ожила, задышала, медленно открыла мутноватые глаза и, тихонько кряхтя, по-стариковски поковыляла к хозяину. Было заметно, какая она старая, какого труда ей стоит сбросить дремотное оцепенение этого раннего, но уже очень жаркого июльского утра. ⠀

– Пойдем, девочка, – сказал старик и направился, шаркая, к панельной многоэтажке, которая росла из потрескавшегося тротуара аккурат через дорогу. ⠀

Тошенька послушно перебирала коротенькими, кривыми лапами, стараясь не отставать. ⠀

Казалось, что каждый шаг она делала из чувства долга, повинуясь раз и навсегда заведенному порядку. Гулять – это хорошо, движение – это жизнь.

⠀

Тошеньке было уже почти пятнадцать лет– рекордный, Мафусаилов возраст для собаки, если рассудить. Почти пятнадцать лет назад старик принес ее домой двухмесячным щенком. Сука, постоянно крутившаяся возле гаражей, ощенилась. Всю эту ораву подкармливали двором, а потом мамаша куда-то пропала: может быть, попала под машину, а может быть угодила в отлов. Щенки осиротели – четверо смешных черных и рыжих комочков, уже вполне подросших. Их быстро разобрали сердобольные жители двора, одного, точнее одну, взял старик.

⠀

Он сам не знал, для чего он это сделал, зачем ему на старости лет такая обуза. Порыв, что сказать, да только он не стал ему сопротивляться. И ни тревожная перспектива разговора с женой, ни возможные изменения в привычном укладе жизни его совсем не волновали. Казалось, что его судьба и судьба этой маленькой собачки соединились самым естественным образом, повинуясь какому-то нелепому, но неоспоримому предначертанию. ⠀

⠀

Старик повернул ключ в замочной скважине, мысленно готовясь к разговору с женой. ⠀

Его Валюша появилась на пороге, как всегда, встречая мужа, кроме тех дней, когда совсем уж плохо себя чувствовала. Услышав тонкое поскуливание, раньше, чем увидела ту, что жалобно его издавала, она только и смогла произнести, с досадой растянув слова:

– Зачем? Ведь грязи теперь сколько в доме будет! А гулять? С ним же гулять нужно! – досадовала она, заранее зная, что согласится оставить щенка, чего уж там. Им с мужем последнее время было одиноко и совсем невесело. ⠀

Одиночество, особенное, стариковское, горькое и малозаметное, как-то тихо пробралось в их дом, стало обыденным, как выцветшие обои в гостиной. У них не было детей, а стало быть и внуков. В свое время не вышло, да и у Валюши было больное сердце, так что рисковать они не стали. ⠀

Зато Тоша быстро прибрала старика и Валюшу к рукам. Отныне всё вертелось вокруг ее потребностей. Прогулки, визиты к ветеринару, режим и прививки. Странным образом эта маленькая дворняжка упорядочивала жизнь пожилой пары и наполняла её смыслом.

⠀

Два года назад не стало Валюши. Сбылся самый большой страх старика: что вот уйдет она, оставит его одного, никто больше к порогу не выйдет. Хорошо, что к порогу выходила Тоша. ⠀

* *⠀

В направлении многоэтажки, растущей из тротуара на противоположной стороне, шли старик и собака. Вдруг старик вспомнил о чем-то и повернул обратно к газетному киоску. ⠀

Какое-то время собака ещё продолжала идти по инерции в направлении к дому. Увидев, что хозяина нет рядом, она, медленно развернувшись, пошла вслед за ним. ⠀

«Куда ты, туда и я, я тебя не брошу, как ты будешь без меня?» – говорила вся её невзрачная фигурка.

Старик отошел от киоска, осмотрелся вокруг, глянул на собаку и успокоился. На его лице, сером и одутловатом появилась улыбка. Такая же улыбка утвердилась на Тошиной морде. Если бы она могла, она обязательно сказала бы старику, что в жизни очень важно, когда тебе кто-то улыбается. Пусть это даже всего лишь старая собака.

– Давай, Тоша! Пошли, девочка, домой.

Летний бульвар продолжал жить своей летней кипящей жизнью. Носились стрижи, носились мальчишки, недалеко проносились автомобили и автобусы с изнывающими от жары пассажирами. Каждый из них нёс сквозь жару свою единственную, непостижимую историю.