Читать книгу: «Простить Северова»

Пролог

Алиса

Я вбежала в здание университета, чувствуя, как щеки горят от быстрого бега и московской духоты. Метро, автобус, потом еще пешком – и все равно опоздала. Первый учебный день на первом курсе, а я уже влипаю в историю.

Коридоры Высшей школы экономики напоминали лабиринт. Стекло, бетон, куча лестниц и эти вездесущие надменные лица. Я искала 309 аудиторию, но навигатор в телефоне завис.

– Чёрт, – выдохнула я, разворачиваясь и врезаясь плечом во что-то твердое.

Нет, не во что-то. В кого-то.

Передо мной стоял парень. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем темно-синем пиджаке. От него пахло дорогим парфюмом – не приторно, а дерзко, с нотками древесины и цитруса. Но главное – это его глаза. Светлые, почти прозрачные, с насмешливым прищуром. Он смотрел на меня так, будто я была тараканом, который случайно выполз на его белоснежную кухню.

А потом я перевела взгляд ниже. На его белую рубашку. Там, на уровне груди, расплывалось мокрое кофейное пятно. Моя бутылка с водой, которая чудом при столкновении, сделала свое дело.

– Ой, простите! Я не специально! – выпалила я, хватаясь за рюкзак.

Он медленно опустил взгляд на свою рубашку, потом снова на меня. Бровь насмешливо изогнулась.

– Ты вообще смотришь, куда прешь? – лениво спросил он. Голос низкий, с хрипотцой. – Или в вашем захолустье не учат смотреть по сторонам?

Захолустье? Я сжала зубы. Да кто он такой?

– Я сказала, что простила. В смысле, извинила… То есть извините, – окончательно сбилась я, чувствуя, как краснею.

Сзади него раздался смех. Я только сейчас заметила, что он не один. Рядом стояли двое парней и девушка, все одетые так, будто сошли с обложки глянцевого журнала.

– Гордей, отвали от девочки, – лениво бросила девушка, рассматривая идеальный маникюр. – Она на первом курсе, наверное. Еще не привыкла, что здесь столица.

Гордей. Имя ему подходило. Звучало гордо, по-царски.

– Я могу заплатить за химчистку, – тихо сказала я, хотя у меня в кошельке было всего пятьсот рублей до стипендии.

Он усмехнулся, окинув меня взглядом с ног до головы. Дешевые кеды, потертые джинсы, простая футболка.

– Заплатить? – переспросил он, будто услышал анекдот. – Слушай, провинция, иди давай. И запомни: в этом здании нужно смотреть на тех, кто выше тебя. А выше меня тут почти никого нет.

Он развернулся и пошел прочь, даже не взглянув на пятно. Его друзья поплелись за ним, перешептываясь.

Я стояла посреди коридора, сжимая лямки рюкзака так, что побелели костяшки.

– Придурок, – выдохнула я ему вслед.

И тут он обернулся. Словно услышал. Улыбнулся одними уголками губ – хищно, опасно – и подмигнул.

Мне стало не по себе.

Я еще не знала, что это был не просто случайный конфликт. Это был первый раунд игры, в которой я стала главной мишенью.

Глава 1

Гордей

Гордей Северов, студент пятого курса факультета международных отношений, лениво листал ленту в телефоне. Рядом, как обычно, тусовались Марк и Кирилл – его одногруппники и лучшие друзья еще со школы.

– Северов, ты идешь на пару? – спросил Марк, поправляя идеально сидящий пиджак. – У нас же сейчас Смирнов, по макроэкономике. Он без тебя не начнет, ты ж его любимчик.

– Успею, – лениво ответил Гордей, даже не поднимая глаз от экрана.

Кирилл, высокий брюнет с вечно задумчивым лицом, усмехнулся:

– Марк, отстань. Гордей за пять лет уже все привилегии заработал. Ему можно.

– А ты вообще вчера на семинаре по международному праву спал, – хохотнул Марк, толкая Кирилла. – Чуть носом в тетрадь не уткнулся.

– Я не спал, я думал, – невозмутимо ответил Кирилл. – О высоком.

– О Карине? – ухмыльнулся Гордей, наконец отрываясь от телефона.

– Идите в жопу, – беззлобно огрызнулся Кирилл.

– Спорим, ты не охмуришь эту Золушку до Нового года?

Я лениво оторвал взгляд от телефона, где мигало уведомление о зачислении на счет очередного транша от отца. Марк, мой лучший друг с песочницы, ткнул пальцем в сторону входа в университетскую столовку.

Я посмотрел туда.

Девчонка. Маленькая, светловолосая, с огромными серыми глазами. Стояла у входа и растерянно крутила головой, явно кого-то ища. Обычная первокурсница. Таких тут тысячи.

– И чем она тебе не угодила? – спросил я, делая глоток американо.

– Она отказала Кириллу, – хмыкнул Марк, кивая на нашего общего приятеля, который сидел за соседним столиком и мрачно ковырял вилкой салат. – Сказала, что ей некогда, учеба. Представляешь? Кириллу! У него папа – владелец сети отелей, а она нос воротит.

Я присмотрелся внимательнее. Джинсы, дешёвая футболка, волосы собраны в небрежный хвост. Ни капли косметики. Она нашла кого-то взглядом, улыбнулась – и комната будто осветилась. Чистая, наивная улыбка. Такие не врут.

– Скучно, – протянул я, откидываясь на спинку стула.

– Тебе всегда скучно, – фыркнула Лера, поправляя свои идеальные локоны. – Может, развлечешься? Сделай так, чтобы она отсюда свалила сама. Сломай эту пай-девочку.

Я задумался. Сломать? Легко. Но неинтересно.

– А если я сделаю так, – медленно проговорил я, чувствуя, как внутри загорается азарт, – что она сама приползет ко мне? Без денег, без подарков. Просто не сможет без меня?

Марк присвистнул.

– Гордей, ты псих.

– Я скучающий, – поправил я. – Это хуже.

Я достал из кармана бумажник, вытащил оттуда купюру – пять тысяч рублей – и бросил на стол.

– Ставка. До зимней сессии. Если я проиграю – плачу каждому из вас по полтосу. Если выиграю – вы месяц носите мою сумку на пары.

Глаза у компании загорелись. Адреналин, споры, деньги – это мы любили.

– Идет, – кивнул Марк.

Я поднялся и направился к выходу из столовой. Нужно было придумать, как подойти к ней. Но судьба решила все за меня.

Она выскочила из-за угла и врезалась прямо в меня.

Глава 2

Алиса

Общага Вышки находилась в районе, который студенты между собой называли "днарь". Облезлые хрущевки, шумная дорога и вечно мокрый асфальт. После сверкающего центра Москвы здесь было особенно тоскливо.

Я делила комнату с Ленкой – той самой девчонкой, с которой познакомилась в первый день. Ленка была шумной, громкой и удивительно доброй. Она не задавала лишних вопросов, не лезла в душу, но всегда оказывалась рядом, когда нужно.

– Алиска, колись, – с порога заявила она, заваливаясь на свою кровать поверх тонкого матраса. – Ты чего такая кислая? Из-за того хама в столовке?

Я пожала плечами, раскладывая вещи в старенький шкаф.

– С чего мне из-за него киснуть? Подумаешь, богатенький Буратино.

– Ой, врешь, – Ленка подперла щеку рукой. – У тебя на лице все написано. Ты злишься. И, кажется, немножко боишься.

Я замерла. Ленка была права. Но признаваться в этом не хотелось.

– Просто… – я подбирала слова. – Ты видела, как он на меня смотрел? Будто я вещь какая-то. Будто он уже придумал, что со мной сделать.

– А, не бери в голову, – отмахнулась Ленка. – Это Гордей Северов. О нем легенды ходят. Говорят, его папаша пол-Москвы скупил. А сам Гордей учится на международных отношениях, хотя, по слухам, его ни разу в жизни не видели с учебником. Он просто появляется в универе, когда хочет, чтобы над всеми поиздеваться.

– Веселая у него жизнь, – буркнула я.

– Ага. Только, знаешь, что странно? – Ленка понизила голос. – Моя старшая сестра тут училась пару лет назад. Говорит, Гордей был другим. Нормальным пацаном. А потом что-то случилось. Мать у него то ли умерла, то ли ушла. И он с катушек слетел. Теперь вот такой.

Я задумалась. Истории про "несчастных богачей" меня не трогали. У каждого своя боль. Но почему-то этот разговор засел в голове.

*****

На следующее утро я встала пораньше. Хотелось прийти в университет до того, как коридоры заполнятся этой надменной толпой. Ленка еще досматривала сны, когда я выскользнула из общаги.

В автобусе было душно. Я достала телефон и увидела сообщение от мамы: "Доченька, как устроилась? Мы с папой так гордимся тобой. Держись там. Ты у нас самая умная".

К горлу подступил ком. Я быстро набрала в ответ: "Все хорошо, мам. Общага отличная, учеба нравится. Целую".

Врать родителям было противно, но правда их бы только расстроила.

*****

В это же время. Где-то в центре Москвы.

Гордей сидел в кожаном кресле своего кабинета. Ну, кабинета – так он называл комнату в отцовском особняке, куда почти никто не заходил. Стены здесь были увешаны постерами старых рок-групп, на полу валялась гитара, которую он так и не научился нормально настраивать.

Напротив него, развалившись на диване, сидели Марк и Кирилл.

– Ну и чего ты хотел? – лениво спросил Марк, листая ленту в телефоне. – Мы с утра пораньше к тебе приперлись, думали, случилось что. А ты просто сидишь и в стену смотришь.

Гордей молчал. Он думал о вчерашнем дне. О том, как эта девчонка смотрела на него. Без страха. Без заискивания. С вызовом.

– Слушай, – подал голос Кирилл, тот самый, которому первокурсница отказала. – Ты серьезно про спор? Я думал, ты пошутил.

– Я никогда не шучу про деньги, – отрезал Гордей.

– И что ты придумал? – Марк отложил телефон и подался вперед. Ему было реально интересно.

Гордей усмехнулся.

– Есть идея. Ты говорил, она на бюджете учится? На соцфаке?

– Ну да.

– Отлично. У них сегодня первая пара по истории России. А ведет этот… как его… доцент Круглов. Старый пердун, который терпеть не может бюджетников.

Марк присвистнул.

– Ты хочешь, чтобы Круглов ее завалил? Это жестоко. Он же садист.

– Я хочу, чтобы она поняла, – медленно проговорил Гордей, – что в этом мире либо ты – хищник, либо ты – жертва. А она пока даже не знает, на какой она стороне.

Кирилл поежился. Ему стало немного не по себе. Но спорить с Гордеем никто не решался.

*****

Аудитория 412. Институт.

Я вошла в аудиторию за пять минут до звонка. Народу было немного. Я села на третий ряд, достала тетрадь, ручку, учебник. Сердце билось ровно – я готовилась к этой паре, историю я любила.

В аудиторию влетел преподаватель. Маленький, лысоватый, с злыми глазками. Он швырнул портфель на стол и обвел взглядом студентов.

– Так, первокурсники. Рассаживаемся по списку. Фамилии на слух, я запоминаю с первого раза.

Он начал перекличку. Когда очередь дошла до меня, я подняла руку.

– Воронцова Алиса.

Он впился в меня взглядом.

– А, Воронцова. Бюджетница из Тамбова? – он скривил губы. – Что ж, посмотрим, чему вас там в вашей глубинке научили.

По аудитории прошелся смешок. Я сжала ручку.

– Итак, – продолжил Круглов. – Лекции я читать не люблю. Сразу к делу. Кто мне скажет, какое событие произошло в 988 году?

Руки взметнулись вверх. Я тоже подняла руку.

– Воронцова, давайте вы. Раз уж вы к нам из далеких краев приехали.

Я четко ответила:

– Крещение Руси князем Владимиром.

– Хорошо. А в каком году была Куликовская битва?

– 1380-й.

– А кто командовал монгольским войском?

– Темник Мамай.

Круглов нахмурился. Ему явно не нравилось, что "провинциалка" отвечает без запинки. Он подошел ближе к моей парте и наклонился.

– А скажи-ка мне, Воронцова, – голос его стал тихим и вкрадчивым. – Как звали мать Ивана Грозного?

Я замерла. Мать Ивана Грозного? Елена Глинская, кажется. Но точно ли? В школе мы это не проходили подробно.

– Елена… – начала я неуверенно.

– Что Елена? – перебил Круглов. – Елена Прекрасная? Фамилию, девушка. Фамилию матери Ивана Грозного. Для первокурсника исторического факультета это должно быть элементарно.

В аудитории повисла тишина. Я лихорадочно перебирала в голове все, что читала. Глинская. Точно Глинская!

Но в этот момент с задней парты раздался ленивый голос:

– Елена Глинская, если вас это так интересует.

Я обернулась. На заднем ряду, развалившись на стуле и даже не достав тетради, сидел ОН. Гордей Северов.

Круглов побледнел.

– Северов? Ты… ты почему не на своей паре?

– А я решил к вам зайти, Глеб Сергеевич, – усмехнулся Гордей. – Говорят, вы тут бюджетников мучаете. Решил посмотреть шоу. Но, судя по всему, шоу не будет. Девочка права. Глинская. Можете проверить в любой энциклопедии.

Круглов заскрипел зубами, но спорить с Северовым не решился.

– Садись, Воронцова, – буркнул он. – Три.

Я села. Сердце колотилось где-то в горле. Я не понимала, что только что произошло. Этот придурок, который вчера меня унижал, сегодня меня спас?

Я обернулась еще раз. Гордей поймал мой взгляд и чуть заметно подмигнул.

Но улыбка у него была прежняя. Хищная.

Глава 3

Алиса

После пары Круглова я вылетела из аудитории как ошпаренная. Ноги несли меня по коридору, расталкивая сокурсников. Я сама не знала, куда бегу – просто подальше от этого места, от этого взгляда, от этого непонятного чувства внутри.

– Воронцова, стой!

Я замерла. Голос раздался слишком близко.

Гордей нагнал меня в два шага. Легко, будто не бежал, а прогуливался по парку. Сунул руки в карманы брюк, чуть склонил голову набок.

– Бежишь от меня?

– С чего бы? – я постаралась, чтобы голос звучал ровно. – Просто тороплюсь.

– Врешь, – констатировал он. – Ты красная, как рак. И злая. На меня?

Я промолчала. Потому что действительно была злая. На него. На себя. На то, как глупо все вышло.

– Слушай, провинция, – он шагнул ближе. Слишком близко. Я отступила. – Ты чего такая колючая? Я же тебе помог.

– Помог? – я вскинула голову. – Ты вчера обозвал меня провинцией и выставил дурой перед своими дружками. А сегодня решил поиграть в доброго самаритянина? Зачем?

Он усмехнулся. Этой своей кривой усмешкой, от которой у меня внутри все переворачивалось.

– Скучно, – пожал плечами Гордей. – Круглов – старый козел. Я просто не люблю, когда кто-то кроме меня унижает людей. Это мое хобби.

– Очень смешно, – процедила я и развернулась, чтобы уйти.

– Воронцова, – окликнул он. Я остановилась, но не обернулась. – Сегодня в пять в "Графине" встреча первокурсников. Придешь?

Я обернулась. "Графиня" – это был самый пафосный ресторан в центре, мимо которого я проходила в первый день. Там, судя по вывеске, ужин стоил как моя месячная стипендия.

– Там фуршет, – добавил Гордей, будто прочитав мои мысли. – Бесплатно. Для первокурсников. Тусовка, знакомства. Будут все.

– И ты будешь, – сказала я утвердительно.

– И я буду, – кивнул он. – Но ты не бойся. Я сегодня добрый.

Я хотела послать его куда подальше. Честно. Слова уже вертелись на языке. Но тут я вспомнила Ленку, которая вторую ночь не спит и переживает, что ни с кем не познакомится. Вспомнила, как она мечтала "попасть в тусовку". И осеклась.

– Я подумаю, – буркнула я и ушла.

Но спиной чувствовала – он смотрит. Всегда смотрит.

*****

– Ты с ума сошла? – Ленка смотрела на меня так, будто я предложила прыгнуть с крыши. – Конечно, мы идем! Ты хоть понимаешь, что такое "Графиня"? Там весь цвет нашей вышки тусуется! Там такие перспективы!

– Перспективы – познакомиться с очередным мажором, который будет учить тебя жизни? – буркнула я, пытаясь отгладить единственное приличное платье – простенькое, синее, купленное мамой на выпускной.

– А хоть бы и так! – Ленка крутилась перед зеркалом в своем ярко-красном наряде. – Алиска, ты пойми. Мы с тобой здесь никто. Пыль под ногами у таких, как Северов. Но если мы будем сидеть в общаге и бояться, мы никем и останемся. А если пойдем – вдруг повезет?

– Повезет? – я усмехнулась. – В чем?

– В жизни, – просто ответила Ленка.

Я посмотрела на нее. На ее горящие глаза. На то, как она старательно подвела губы яркой помадой, хотя обычно красилась еле-еле. И поняла: я не могу ее подвести.

– Ладно, – выдохнула я. – Идем.

*****

"Графиня"

Ресторан оказался именно таким, как я представляла. Хрустальные люстры, белые скатерти, официанты в бабочках. И толпа студентов в дорогих нарядах, которые пили шампанское и громко смеялись.

Я чувствовала себя мухой, которая случайно залетела в сервант с хрусталем. Ленка, наоборот, расцвела. Она тут же ввинтилась в какую-то компанию и уже через пять минут хохотала над шутками парня в пиджаке с золотыми запонками.

Я взяла бокал с соком и отошла к окну. Отсюда открывался вид на вечернюю Москву – огни, машины, рекламные щиты. Все чужое. Все не мое.

– Скучаешь?

Я вздрогнула. Гордей стоял рядом. Сегодня он был в простой белой рубашке с закатанными рукавами – и выглядел почему-то еще опаснее, чем в пиджаке.

– Наблюдаю, – поправила я.

– За кем?

– За вами. За всеми, – я кивнула на зал. – Интересно, вы правда такие счастливые или просто умеете делать вид?

Он хмыкнул. Взял у проходящего официанта два бокала с шампанским и протянул один мне.

– Я не пью, – отказалась я.

– Правильно, – неожиданно согласился он и поставил бокалы обратно на поднос. – Здесь могут намешать чего угодно. Особенно таким доверчивым, как ты.

– С чего ты взял, что я доверчивая?

– А ты не доверчивая? – он прищурился. – Тогда почему ты здесь? Я тебя позвал – ты пришла. Хотя вчера готова была меня убить.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашлась, что сказать. Потому что он был прав. Зачем я пришла?

– Ладно, провинция, – Гордей вдруг стал серьезным. – Я тут поговорить с тобой хотел. Насчет Круглова.

– А что насчет него?

– Он тебя запомнил. И не с лучшей стороны. Ты ему ответила правильно, но слишком дерзко для бюджетницы. Такие, как Круглов, этого не прощают.

Я похолодела.

– И что мне делать?

– Держаться меня, – просто сказал Гордей. – Пока ты со мной, он тебя не тронет. Никто не тронет.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

– Ты предлагаешь мне… что? Стать твоей подругой? Девочкой по вызову для прикрытия?

– Я предлагаю тебе защиту, – в его голосе впервые не было насмешки. – Бесплатно. Без условий. Просто потому что… – он запнулся. – Просто потому что ты мне интересна.

Это было так неожиданно, так странно, что я растерялась.

– Ты врешь, – выдохнула я. – Ты всегда врешь. Я вижу по глазам.

Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

– А ты не так проста, Воронцова. Ладно. Не хочешь – как хочешь. Но запомни: если что – ты знаешь, где меня искать.

Он развернулся и ушел в толпу. А я осталась стоять у окна, сжимая в руках пустой бокал.

Через пять минут я нашла Ленку и сказала, что уезжаю. Она не сопротивлялась – ей было весело, и она явно строила глазки тому парню с запонками.

Я вышла на улицу. Москва встретила меня прохладным ветром и запахом дорогих машин. Я шла к метро и думала о том, что сказал Гордей.

"Ты мне интересна".

Интересна как кто? Как жертва? Как новый экспонат в его коллекции?

Я не знала ответа. Но одно я знала точно: с этого дня все изменится.

*****

В машине

Гордей сидел на заднем сиденье своего "Мерседеса" и смотрел в окно. Рядом, как обычно, названивал кому-то Марк.

– Ну че, Северов, – хохотнул Марк, отложив телефон. – Обработал провинциалочку? Будет твоей?

– Отвали, – буркнул Гордей.

– Ого, – Марк присвистнул. – Какие мы нежные. Слушай, а ты случаем не поплыл? А то смотри, спор есть спор.

– Я помню, – отрезал Гордей. – Просто… не лезь.

Марк пожал плечами и отвернулся к окну.

А Гордей снова уставился в темноту. Перед глазами стояла Алиса. Ее глаза. Ее голос: "Ты врешь. Ты всегда врешь".

Она права. Он врет. Всегда. Всем.

Но сейчас, кажется, он врет впервые в жизни самому себе.

Потому что она ему действительно интересна. Слишком интересна.

И это начинало его бесить.

– У тебя через неделю день рождения? – сказал Гордей после паузы.

– Через две, – поправил Марк. – Ты чего, забыл? Я вообще-то планировал в "Графине" отметить, но можно и у меня на участке, там места больше.

– Отлично, – кивнул Гордей. – Ты пригласишь подружку Воронцовой.

– Соседку по общаге? – Марк скривился. – Слушай, она симпатичная, но уровень не наш совсем. Что я с ней буду делать?

– Пригласишь, – повторил Гордей жестко. – Сделаешь ей комплимент, скажешь, что она тебе понравилась в "Графине" в прошлый раз. Будешь милым. Она придет.

– Допустим, придет, – Марк все еще не понимал. – И что дальше?

– Дальше, – Гордей усмехнулся своей хищной улыбкой, – она приведет с собой Воронцову. Потому что эти две не разлей вода. А Алиса без подружки в такое место не сунется.

Марк замолчал, переваривая информацию. Потом медленно улыбнулся.

– Ты хочешь, чтобы я…

– Я хочу, – перебил Гордей, – чтобы на твоем дне рождения случился небольшой инцидент. Лена должна выпить что-то… расслабляющее. Чтобы она была вялой и сонной. А вы с ней сделаете фото. Обычное, дурацкое фото. Две уставшие девочки на диване.

– И?

– И это фото окажется в инстаграме. С правильной подписью. Что-нибудь про ночную смену, про девочек из общаги, которые развлекают гостей. Ты понимаешь.

Марк присвистнул.

– Жестоко, Северов. Она же после такого из универа уйдет.

– Вот именно, – кивнул Гордей. – Она либо уйдет, либо сломается. И то, и другое меня устроит.

Марк смотрел на друга и впервые за много лет видел в его глазах что-то странное. Не просто скуку и желание развлечься. А что-то более глубокое. Более… личное.

– Гордей, – осторожно спросил он, – а тебе не кажется, что ты перегибаешь? Ну девочка из провинции, учится себе, никого не трогает. Зачем ты ее так?

Гордей резко поднялся и подошел к окну.

– Затем, – сказал он тихо, – что она смотрит на меня не так, как все. В ее глазах нет страха. Нет желания понравиться. Она смотрит… как на равного. Как будто я никто.

– И это бесит?

– Это бесит, – согласился Гордей. – И одновременно… не знаю. Мне нужно сломать это. Понимаешь? Мне нужно, чтобы она посмотрела на меня так, как все. Снизу вверх. С уважением. С желанием.

– Или со страхом?

– Или со страхом, – кивнул Гордей. – Какая разница? Главное, чтобы поняла свое место.

Марк вздохнул.

– Ладно, уговорил. Сделаю. Но если нас спалят…

– Не спалят. Ты же умеешь быть милым.

Марк усмехнулся.

– А ты, Северов, умеешь быть уродом.

– Спасибо, – Гордей криво улыбнулся. – Я стараюсь.

Уже дома, он думал о Воронцовой. О ее серых глазах, которые смотрели на него без тени подобострастия.

– Черт, – выдохнул Гордей и отошел от окна.

Он еще не знал, что эта игра обернется против него самого.

Глава 4. Подстава: "Подруга"

Алиса

Прошла неделя. Круглова уволили, там случилась какая то ситуация со студенткой. К моему счастью. Новый преподаватель оказался молодым и адекватным, на лекции к нему ходили даже те, кому не надо. Жизнь налаживалась.

Гордей не появлялся. То есть вообще. На парах его не было, в коридорах я не встречала, даже слухи о нем как-то стихли.

Я начала надеяться, что он потерял ко мне интерес. Что та записка была просто прощальным жестом.

Как же я ошибалась.

*****

– Алиска! – Ленка влетела в комнату вся сияющая. – Ты не представляешь! Меня пригласили!

– Куда? – я оторвалась от конспекта.

– На день рождения! К самому Марку! Ну тому другу Северова! Представляешь? Мы там неделю назад в "Графине" поболтали немного, и вот!

Я нахмурилась.

– Лен, не ходи.

– Ты чего? – обиделась она. – Это же шанс! Там будут все! Может, я с кем-то познакомлюсь!

– Эти люди опасны, – сказала я. – Они играют с нами, как кошки с мышами.

– Алиса, ну не будь занудой, – отмахнулась Ленка. – Не все же такие, как твой Северов. Марк нормальный парень. И потом, я тебя с собой зову! Вместе пойдем, вдвоем не страшно.

Я хотела отказаться. Честно. Но Ленка смотрела на меня такими глазами, полными надежды, что я сдалась.

– Ладно, – вздохнула я. – Но если что – сразу уходим.

– Договорились!

*****

Вечеринка

Особняк Марка. Вечер.

Такси высадило нас у ворот элитного поселка за городом. Я смотрела на трехэтажный особняк, подсвеченный сотнями огней, и чувствовала, как внутри все сжимается. Отсюда доносилась музыка, слышались смех и звон бокалов.

– Красиво, да? – Ленка сияла так, будто ей подарили миллион. – Пошли скорее!

– Подожди, – я схватила ее за руку. – Лен, давай договоримся. Не пей ничего, кроме того, что сама откроешь. И не отходи от меня далеко.

– Алиса, ты параноик, – закатила глаза Ленка. – Ну что может случиться?

– Я не знаю. Но мне здесь не нравится.

– Тебе никогда ничего не нравится, – отмахнулась Ленка и потащила меня к воротам.

Охрана проверила наши фамилии по списку (нас ждали, имя Лены было) и пропустила.

Мы вошли в рай для мажоров.

Огромный бассейн с подсветкой переливался всеми цветами радуги. Дальше виднелся двухэтажный дом с террасами, откуда гремела музыка. Еще дальше – несколько гостевых домиков, тоже освещенных. Между всем этим сновали официанты с подносами, заставленными бокалами и закусками.

– Офигеть, – выдохнула Ленка. – Алиса, ты только посмотри!

Я смотрела. И чувствовала себя муравьем, случайно заползшим в витрину ювелирного магазина.

– Лена! – к нам подлетел Марк. Сегодня он был в белом пиджаке, рубашка расстегнута на верхние пуговицы, на запястье блестели золотые часы. – Приехали! А я уж думал, не решитесь.

– Почему не решимся? – Ленка кокетливо улыбнулась.

– Ну… – Марк скользнул взглядом по ее простенькому платью, по моим скромным сапожкам. – Вы не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. Бар там, – он махнул рукой в сторону длинной стойки, – еда на фуршетных столах. Если что-то нужно – обращайтесь.

Он подмигнул Ленке и исчез в толпе.

– Видишь? – Ленка толкнула меня локтем. – Нормальный он. Пошли к бару!

– Я сок возьму, – предупредила я.

– Ну ты зануда! – Ленка потащила меня сквозь толпу.

Мы пробились к стойке. Бармен – молодой парень в бабочке – профессионально улыбнулся.

– Что для вас, леди?

– Мохито! – выпалила Ленка.

– Сок апельсиновый, – сказала я.

– Алиса! – Ленка возмутилась. – Ну хоть шампанского! – Ладно, – сдалась Ленка. – Но ты много теряешь.

Мы взяли напитки и отошли в сторону. Я потягивала сок через трубочку и оглядывала публику. Дорогие наряды, дорогие улыбки, дорогие зубы. Все красивые, все уверенные в себе. Все смотрят на нас с Ленкой как на инопланетянок.

– Пошли танцевать! – Ленка дернула меня за руку.

– Иди. Я посижу тут.

– Точно?

– Точно. Развлекайся.

Ленка нырнула в толпу танцующих и через минуту уже хохотала, общаясь с каким-то парнем. Я осталась одна.

Я вышла на улицу, подальше от шума. Здесь было прохладнее, пахло травой и чем-то сладким – наверное, цветы. Я оперлась на перила и смотрела на огни Москвы вдалеке.

– Любуешься?

Я вздрогнула. Рядом стоял Гордей.

Сегодня он был в черной футболке и джинсах, волосы растрепаны, в руке бокал с чем-то темным. Обычный такой, почти как все. Но глаза – эти светлые глаза – смотрели на меня так же насмешливо, как в первый день.

– Отдыхаю, – ответила я холодно. – А ты что здесь делаешь? Разве твое место не в центре внимания?

– Устал от внимания, – лениво ответил он, опираясь на перила рядом со мной. – Хочется тишины. А тут ты. Тихо умеешь?

– С тобой – нет.

Он усмехнулся.

– Злая. Мне нравится. – Ты меня боишься? – вдруг спросил он.

– Нет.

– Врешь.

– Не вру. Ты мне неприятен. Это разные вещи.

Он улыбнулся. Не хищно, а почти… тепло.

– Опять врешь.

Он шагнул ближе. Совсем близко. Я чувствовала запах его парфюма – древесный, терпкий, опасный.

– Знаешь, что самое интересное? – тихо спросил он. – Ты единственная, кто смотрит на меня не как на кошелек. Ты смотришь как на человека. Плохого, подлого, но человека. И это… цепляет.

– Не приближайся, – сказала я, хотя голос дрогнул.

– Или что? Укусишь?

Он наклонился к моему лицу. Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле.

– Гордей! – раздалось сзади.

Мы оба отшатнулись. К нам бежал Марк.

– Ты где пропадаешь? Там без тебя скучно! – Марк перевел взгляд на меня и ухмыльнулся. – О, Воронцова. Развлекаешь нашего принца?

– Мы просто разговаривали, – отрезала я.

– Конечно-конечно, – Марк подмигнул Гордею. – Ладно, Северов, пошли. Там девчонки уже волнуются.

Гордей посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла прочитать.

– Увидимся, провинция, – сказал он и ушел с Марком.

Я осталась стоять, чувствуя, как дрожат колени.

Что это было?

*****

Час спустя

Я искала Ленку по всей вечеринке. Музыка долбила так, что закладывало уши, мелькали чужие лица, чужой смех, чужие объятия.

Я нашла ее в углу большого зала, на кожаном диване. Она сидела, откинув голову на спинку, и выглядела странно – глаза слипались, голова клонилась набок.

– Лена! – я подбежала к ней. – Ты чего? Ты пьяная?

– Не… не знаю, – пробормотала она. – Я немного выпила. Совсем немного. А голова кружится… Алис, мне как-то нехорошо.

Я присела рядом, взяла ее за руку. Рука была горячая.

– Ты что пила?

– Мохито. Один. И еще шампанское. Но совсем чуть-чуть… – она зевнула. – Алис, я спать хочу. Прямо здесь.

– Не здесь, – я начала паниковать. – Лена, вставай. Нам нужно уехать.

– Алиса!

Я обернулась. Рядом стоял Марк с телефоном в руках.

– Вы чего тут? Лене плохо? – он изобразил беспокойство. – Может, в гостевой дом ее отвести? Там есть комнаты, отдохнет.

– Нет, – отрезала я. – Мы уезжаем.

– Да какое уезжаем? – Марк удивился слишком наигранно. – Она же еле сидит. Давай я помогу.

– Не надо.

– Ну как хочешь. – Он пожал плечами. – Тогда хоть фото на память сделаю. А то Ленка потом не поверит, что была на моем дне рождения.

– Не надо фото.

– Да ладно тебе, Воронцова. Две красивые девчонки на диване. Просто фото.

Он не спрашивал разрешения. Он просто поднял телефон и щелкнул.

Вспышка ослепила на секунду.

– Готово, – Марк убрал телефон. – Лен, поправляйся. Алис, удачи доехать.

И ушел.

Я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри разрастается холод.

– Лена, вставай, – я дернула подругу за руку. – Вставай, нам правда нужно уехать.

Лена кое-как поднялась. Мы побрели к выходу. Я тащила ее на себе, чувствуя, что она вот-вот отключится.

У выхода стоял Гордей. Один. Смотрел на нас.

– Проблемы? – спросил он.

– Отвали, – бросила я, проходя мимо.

– Могу такси вызвать.

– Сами справимся.

Я вывела Лену на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Лена немного ожила, но все равно шаталась.

Мы дошли до остановки такси. Я вызвала машину, усадила Лену, села сама.

Всю дорогу до общаги я смотрела в окно и думала о Гордее. О его словах на террасе. О его взгляде. О том, как он смотрел на меня, когда я уходила.

И о том, зачем Марку понадобилось это фото.

Что-то здесь было не так.

*****

Общага. Два часа ночи.

Я уложила Лену в кровать. Она мгновенно уснула, даже не раздевшись. Я сидела рядом и смотрела на ее бледное лицо.

Она выпила два коктейля за два часа. Два. Этого недостаточно, чтобы вырубиться так, как вырубилась она.

Я вспомнила, как Марк суетился вокруг нее в начале вечера. Как приносил ей напитки. Как "случайно" оказывался рядом.

Холодок пробежал по спине.

– Лена, – позвала я тихо. – Лен, ты меня слышишь?

Она что-то пробормотала во сне и повернулась на другой бок.

Я легла на свою кровать, но не спала. Смотрела в потолок и ждала.

Сама не знала, чего.

*****

Утро. 10:00.

Меня разбудила вибрация телефона. Потом еще. Потом еще.

Я открыла глаза и сразу поняла: случилось что-то плохое.

Я взяла телефон. Сотни уведомлений. Инстаграм, вотсап, телеграмм – все горело красным.