Читать книгу: «Одержимость босса. Роди мне наследника»

1

От автора: на моей странице нельзяграма Тэсса Рэй (@tessarey_writer) стартовал сериал по этому роману. А так же там есть БУКТРЕЙЛЕР

Офис “Тет-а-тет” постепенно пустел – сотрудники разбежались по домам. Я, как всегда, задержалась, чтобы просмотреть последние анкеты, когда в дверь постучала секретарь.

– Диана Анатольевна, там… – она замялась, – Давид Алиевич. Он настаивает на встрече. Говорит, что это срочно.

Я подняла глаза и посмотрела на часы. Семь двадцать. Через сорок минут у меня столик в “Нуар” с Богданом. Он вернулся со сборов, и мы не виделись почти две недели.

По телефону он был полон огня, явно что-то задумал, и я не собиралась менять свои планы ради внезапного визита какого-то олигарха, даже если он и был нашим VIP-клиентом.

– Скажите ему, что рабочий прием закончен, – отрезала я, поправляя бретельку платья. – Назначьте на понедельник, утро. И передайте, что я свяжусь с ним лично.

Секретарь кивнула и вышла.

Я осталась одна. Подошла к зеркалу, провела пальцем по губам, поправила локон. Платье черное, облегающее, с глубоким вырезом, которое я купила специально для этого вечера.

Ткань облегала тело, подчеркивая каждый изгиб. Грудь, как я любила, выглядела просто сногсшибательно. Я накрасила губы и выпорхнула из кабинета.

Богдан уже был в “Нуаре”, сидел за столиком у окна, и когда я вошла, его глаза вспыхнули.

Он встал, окинул меня жадным, голодным взглядом.

– Диана, – он подошел, взял за руку и рывком притянул меня к себе. - Ты просто чертовски хороша.

– Я соскучилась, – прошептала я в его губы.

– Какая ты горячая сегодня, – усмехнулся он со своей фирменной дерзостью. – Хочу, чтобы этот вечер был особенным. Пойдем.

Он кивнул официанту, и тот проводил нас в отдельный зал за тяжелой бархатной портьерой. Приватная комната: мягкий диван, круглый, маленький столик, свечи, полумрак.

– Ух-ты! – выдохнула я, оглядывая обстановку.

Богдан снял пиджак и бросил его на кресло, развалившись на диване. Я села рядом, и он сразу притянул меня за талию.

– Две недели сборов, – сказал он, устало потирая лицо. – Тренировки, лед, отели, опять тренировки. Я вымотан. Но знаешь, что меня держало? Мысль о тебе.

– И о чем ты думал? – я провела пальцем по его подбородку.

– О том, как вернусь и сделаю это. – Он полез в карман брюк и достал бархатную коробочку. – Я ждал подходящего момента. Вот он. Диана, выходи за меня.

Я замерла.

Чувство, которое меня накрыло, было сложно описать. Это был и восторг и какая-то внутренняя победа. Богдан – хоккеист, звезда нашей сборной, наконец-то решился. Спустя два года отношений. И я хотела этого.

– Да, – выдохнула я. – Да, я согласна.

Он улыбнулся, надел мне на палец кольцо с драгоценным камнем. Я уже представляла, как коллеги и подруги будут восхищаться и завидовать мне. Хотя я и не знала, как носить его, чтобы не потерять руку случайно ночью при ограблении. (да, я пересмотрела криминала).

Оглядев мою ладонь, Богдан горделиво хмыкнул и впился в мои губы жестко, напористо. А я прижалась к нему всем телом.

Не было смысла церемониться. Я залезла к нему на колени, обхватив ногами его бедра.

Он задрал мою юбку и медленно заскользил руками под ткань.

– Господи, Диана, – прошептал он, целуя мою шею, ключицу, грудь.

Я расстегнула его ремень, потянула вниз молнию, и он помог мне надеть на него презерватив. Я приподнялась, убрала в сторону трусики, насаживаясь на него медленно, чувствуя каждый миллиметр его твердости.

Он застонал, запрокинув голову, и я задвигалась: сначала плавно, потом быстрее. Диван скрипел, раздавались влажные шлепки тел, и я тонула в этом ритме, в его запахе, в жарком воздухе вокруг нас.

Мы были близки к финалу – дыхание сбилось, я уже подрагивала в горячем вулкане из мурашек, кончики пальцев ног поджались…

И вдруг я что-то почувствовала. За спиной. какое-то движение и портьера отодвинулась.

Я только успела одернуть платье вниз, как уже поняла – поздно.

В дверях стоял мужчина. Высокий, темноволосый, в идеально скроенном костюме. Он смотрел прямо на нас и я была уверена, что он успел увидеть наши сплетенные тела и мой обнаженный зад.

И на его каменном лице не было ни смущения, ни извинения, только спокойная, ледяная надменность.

Это был Давид Алиев.

Я судорожно соскочила с колен Богдана, еще раз одернула платье, разгладила волосы, но чувство унижения и шока уже никуда не денешь.

Богдан чертыхнулся, а Алиев нагло шагнул вперед, не отводя взгляда, и произнес:

– Диана Анатольевна, мне нужно с вами поговорить.

Ну, охренеть!

2

– Блядь! Какого хрена, мужик! – Богдан позади меня уже успел застегнуть брюки.

Алиев стоял в дверях, как небожитель, спустившийся к грешникам, чтобы посмотреть, как мы тут копошимся-множимся. Ни единого мускула на лице этого мужчины вообще не дрогнуло.

– Давид Алиевич, – я попыталась взять себя в руки, но дыхание все еще было рваным, частым, как будто я бежала кросс и резко остановилась на последних десяти метрах. – Вы не имели права сюда входить. Это приватная зона.

– Это – мой ресторан, – ответил он ровно, даже не моргнув.

Ни смущения, ни извинений. Его абсолютно возмутительный пофигистический вид заставил меня почувствовать себя идиоткой, которая разыграла целую драму на пустом месте.

Богдан шагнул вперед, поправляя волосы обратно в аккуратно уложенную стрижку.

– Слушай, мужик, я, конечно, все понимаю, но раз уж это твой ресторан, то кто, как не ты должен понимать, что такое “приватный зал”? – он старался говорить со всей своей харизмой и обаянием. – Ты прервал наше свидание. Мы тут, между прочим, помолвку отмечали.

Алиев медленно перевел взгляд на Богдана. Просто посмотрел. Ничего не сказал. Но этот взгляд был таким весомым, что Богдан буквально скукожился.

Плечи Богдана опустились, челюсть сжалась, он сделал полшага назад и пробормотал что-то невнятное. Это как если бы беспородная шавка тявкнула на льва.

Я никогда не видела своего (теперь уже жениха) таким. Что-то новенькое…

– Богдан, подожди меня, пожалуйста, это мой VIP-клиент, я узнаю что ему нужно и вернусь, – шепнула я ему, мягко сжав его локоть.

Он хотел возразить, но Алиев снова посмотрел на него. На этот раз достаточно было доли секунды.

Богдан поджал губы, взял меня за руку. Ту, на которой было кольцо. И достаточно красноречиво поцеловал ее, мол “смотри, кто тут ее лев”:

– Пойду, пройдусь, мне все равно нужно позвонить, – сказал он, и подмигнув мне, вышел.

Портьера опустилась за ним, и мы остались вдвоем с настоящим царем зверей.

Я выпрямилась, и попыталась выглядеть достойно.

– О чем таком срочном вы хотели поговорить?

– Присядьте, Диана Анатольевна, – Алиев указал на диван, где мы только что занимались сексом с моим женихом.

Я села. Он сел напротив, на край кресла, сложив руки на коленях. Идеально выглаженный костюм, ни одной складки. Он поправил манжету, посмотрел на меня и начал говорить, как врач, сообщающий диагноз.

– Я хотел обсудить с вами подбор кандидаток. Ваше агентство прислало мне трех женщин. Все они не подходят.

– Давид Алиевич, – я наконец-то вернула себе хоть толику самообладания. – Вы сами ставили условия: возраст до тридцати, без детей, не замужем, образование, отсутствие судимостей. С тремя из них вы уже встречались лично. Все мои кандидатки соответствуют критериям. Но, возможно, вы хотите внести уточнения?

– Уточнения – это не то, что мне нужно, – он наклонился вперед. – Мне нужна женщина, которая сможет стать матерью моего наследника. Это не анкета, это биология. Мне нужна физически здоровая, привлекательная, успешная. Умная, но не настолько, чтобы спорить со мной. С характером, но умеющая уступать. И – главное – фертильная.

Мне показалось, или он меня к чему-то подводил?

Он перечислял качества, которые подходили мне до последней буквы. Здоровая? Да, я не болею, занимаюсь спортом. Привлекательная? Я знаю, что выгляжу хорошо. Успешная? У меня собственное агентство, услугами которого он, кстати, воспользовался. Умная, но умеющая уступать? Я всегда умела договариваться. Но фертильная… от этого слова у меня мурашки побежали по пояснице.

– Мы, что, говорим обо мне?

Он смотрел на меня, не моргая. Вообще без эмоций. Каменное лицо, которое говорило “видишь, как я и говорил – умная!”

– Откуда вы… – я начала заводиться, но он не дал мне продолжить.

– Я знаю, что вы здоровы. У вас нет хронических заболеваний, у вас нет противопоказаний к беременности. Ваша мать родила вас в двадцать шесть лет, ваша сестра – в тридцать. Генетика хорошая. – Он произнес это с абсолютной, пугающей уверенностью. – Мне нужна вы, Диана Анатольевна.

Я уставилась на него и не могла поверить, что все это происходит со мной прямо сейчас.

Он только что видел меня в самом интимном положении, и теперь спокойно заявляет, что я ему подхожу в качестве матери его наследника.

Это было настолько абсурдно, что я хотела рассмеяться. Но не смогла.

– Вы сошли с ума, – прошептала я. – У меня жених. Мы только что помолвились.

– Ваш жених, – Алиев повторил, произнося слово “жених”, словно у него перед глазами при этом возникла куча дерьма. – Вы видели его мошонку? У него варикоцеле в необратимой стадии.

– С чего вы… – я запнулась.

Ситуация все кринжовей. Он, что, за секунду успел увидеть не только мою задницу, но и мошонку моего жениха? Мошонку, блядь!

– В-вы не врач. Вы не можете это утверждать.

– Не могу. Сможет его лечащий врач, к которому он недавно обращался.

– Что?!

Он, что, еще и моего жениха проверял? Нет, это…

Пока я подбирала слова, исключающие ругань и маты, Алиев продолжил говорить спокойно и лениво растягивая слова:

– В любом случае, у него не будет детей. С вероятностью девяносто восемь процентов.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. И когда Богдан собирался мне об этом сказать?!

– Он не сможет дать вам детей. А если вы здравомыслящая женщина, которая талантливо подбирает пары для других, то вы не можете быть настолько невнимательной к собственному выбору. Разве что вы сознательно не хотите детей. Но я в это не верю. Вы бы не выбрали себе бесплодного мужчину, если бы не любили его до безумия. А вы его не любите. Я видел ваше лицо, когда он даже не смог защитить свои границы.

– Вы безумец, – снова сказала я, но уже без прежней уверенности.

– Я прагматик, – ответил он, вставая. – Я получил наследство, и у меня есть условие: наследник. Вы – идеальная кандидатура. Здоровая, привлекательная, успешная. Вы уже подобрали мне невест, которые не подошли. Так подберите себе жениха, который подойдет. Я предлагаю вам брак. Не по любви – по расчету. Но вы получите все, что захотите. Финансовую независимость, статус, безопасность. И ребенка.

Он протянул мне руку, которую я, по его мнению, должна была пожать с энтузиазмом и вдохновением радужной дуры. А еще и броситься к нему на шею, как спасителю.

Я смотрела на его руку и не шевелилась. В голове шумело, а перед глазами все еще стояла картина: Богдан, съежившийся под его взглядом, и я, сидящая на диване, где была близка к оргазму, а теперь пытаюсь осмыслить, что человек, который видел мой зад, только что предложил мне стать матерью его наследника.

– Вы – ненормальный, – выдавила я.

– Критерии нормальности не доказаны, – кивнул он.

– Мои критерии вам подойдут? По моим критериям вы – не в своем уме.

– Не я только что согласился вступить в брак с бесплодным партнером.

Я даже не поняла, как это вышло, но я размахнулась и влепила ему пощечину: звонкую, горячую, такую, от которой ладонь вспыхнула огнем.

Он даже не дрогнул. Как будто я – котенок и просто его слегка поцарапала.

– Это было глупо, – немного разочарованно сказал он. – Но вы женщина и вам простительны импульсивные поступки.

– Вы еще и сексист!

Я шагнула в сторону выхода, но он загородил мне его.

– Дайте мне выйти, – потребовала я, смерив его злобным взглядом.

– Бегите-бегите, – он сдвинулся и добавил мне, уже уходящей в спину: – У вас мало времени, вам уже двадцать восемь. Ваш жених не даст вам детей. Я дам.

– Я скорее сдохну, чем соглашусь на это!

Уходя, я чувствовала на спине мурашки. Он стопроцентно смотрел мне вслед и что-то мне подсказывало, что это не последняя наша встреча.

3

Я вылетела из ресторана, сжимая в кулаке свою сумочку так, что было больно руке. Этой же рукой я только что влепила пощечину своему VIP-клиенту. Скорее всего, теперь уже бывшему клиенту.

Люди вроде Алиева не потерпят такого отношения и не оставят это без последствий. Я уже представила себе иски и суммы, которые завтра же будут ждать меня на почте.

Мысли крутились в голове, как бешеные, и постоянно возвращались к одному – к тому, что сказал этот чертов Алиев. О наследстве. О том, что ему нужна именно я. О том, что Богдан… нет, об этом я даже думать не хотела. Пока не хотела.

Богдан ждал меня у машины, прислонившись к капоту. Он нервно крутил ключи в руке, и, увидев меня, шагнул навстречу.

– Детка, наконец-то. Ты как? Что этот верзила от тебя хотел? – он схватил меня за плечи, вглядываясь в лицо. – Я чуть не сорвался обратно, но ты сама вышла. Скажи, что случилось.

Я отстранилась, стараясь не показать дрожи в руках. Как мне это сказать?

– Ничего особенного, – я заставила себя улыбнуться, – Просто клиент, который не ценит ни чьих личных границ. Хотел обсудить условия договора с нашим агентством и внести уточнения…

Ненавижу врать!

Богдан облегченно выдохнул и рассмеялся, помогая мне сесть в машину.

– Ладно, забудь. Поехали домой, милая, – он сел за руль и повернулся ко мне с ухмылкой. – Давай закончим то, что начали. Я задолжал тебе оргазмов на две недели.

От его слов меня почему-то передернуло. Раньше я бы улыбнулась, может, даже подыграла. Но сейчас в голове звучали слова Алиева: “у Богдана варикоцеле, у него не будет детей”.

Какого черта он не сказал мне ни слова?! Я думала такие вещи нужно обсуждать. И делать это ДО того, как предлагать брак.

Я отвернулась к окну, чтобы он не видел мое лицо. Машина тронулась, и я зачем-то обернулась.

На пороге ресторана стоял Алиев. Он не двигался, просто смотрел нам вслед. Его фигура в темном костюме выделялась на фоне освещенного входа, и я почти физически почувствовала его взгляд.

Он смотрел, как я уезжаю с Богданом, и, казался устрашающе-опасным. Кто в здравом уме будет предлагать такое женщине, которую ты только что застал во время секса с другим? Кто вообще будет копать под ее жениха? Это просто какой-то сюр!

– Что ты там увидела? – Богдан бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Призрака?

– Если бы, – вздохнула я.

– Милая, а тебе обязательно вести дела с этим мужиком? – осторожно спросил Алехин. – У меня от него волосы дыбом.

– Не думаю, что он останется нашим клиентом, – отозвалась я, чувствуя, что настроение стремительно летит вниз.

Я снова уставилась в окно. Дорога мелькала перед глазами, но я ничего не видела. Мысли о том, что сказал Алиев, не давали покоя.

Дома я выскользнула из объятий Богдана, сославшись на головную боль. Он надулся, но не стал настаивать – видимо, сам был не прочь отдохнуть после этого вечера.

Я осталась одна в спальне, и впервые за долгое время не испытывала ни малейшего желания к нему. Вместо этого я смотрела в потолок и прокручивала слова Алиева снова и снова.

“Вы здравомыслящая женщина, которая талантливо подбирает пары для других, то вы не можете быть настолько невнимательной к собственному выбору. Разве что вы сознательно не хотите детей”.

Меня задели его слова не только потому, что касались меня, как профессионала, но и потому что били точно в цель. Задели самолюбие, амбиции и скрытые тайны. Он за минуту расколол меня. И меня это чертовски напугало.

Я ворочалась в постели, в конце концов, достала телефон и открыла переписку с родным братом Дэном. Он был вратарем в команде с Богданом. Собственно, так мы и познакомились с моим знаменитым парнем… теперь уже женихом. Через моего младшего брата.

Дэн прислал несколько сообщений, хотел встретиться потусоваться. Я обожала проводить с ним время. Решила, что хочу услышать его голос и набрала.

– Привет, Диан, ты чего так поздно? – голос брата был сонным.

– Прости, что разбудила. Но мне нужна твоя помощь кое в чем, – начала я тихо.

– Что случилось? – он сразу встревожился. Конечно. Я редко просила его о чем-либо.

– Ты же лучший друг Богдана, так ведь?

– Та-а-ак, мне это уже не нравится.

– Это немного неудобно.

– Неудобно, – тихо вздохнул братишка. – Сестренка, я тебя люблю, но влезать между тобой и Богданом — это как пытаться разнять двух котов. Расцарапанным останусь только я. Так что давай ты сама, а я морально поддержу. С дивана.

– Не нужно никого разнимать, идиот, – с теплой усмешкой ответила я. – Просто хотела узнать кто ваш командный врач и к кому из узких специалистов вы обращаетесь?

– Тебе нужен список наших врачей? – насторожился он, явно не ожидая именно такой просьбы. — Просишь у меня, а не у Алехина?.. Все, не продолжай. Очень интересно и ничего не понятно, но список пришлю, если пообещаешь дать немного инфы. Мне нужен новый мем над нашим нападающим. Старый уже не такой забавный.

– Ни хрена ты не получишь, извращенец, – возразила я. – Тебе, братец кролик, никакой инфы. Я до сих пор не могу забыть как ты отреагировал, когда узнал, что мы с Богданом встречаемся.

– Ну, подумаешь, трахнул его мать, она была между прочим сама инициатором…

– Боже, ты невыносим! – вздохнула я, потирая переносицу.

Представляю как он офигеет, когда узнает о помолвке. Но я решила не говорить по телефону, лучше при встрече.

– Ладно, скоро скину, – сдался брат. – Может, завтра сходим куда-то? У “На бровях” новый владелец, меню прикольное…

– Давай, не против, если я буду с Богданом?

– С кем угодно, кроме твоей суки-подружки!

Держу пари он еще и перекрестился. Они с моей Аленкой, мягко говоря, не ладят. Даже не помню как все началось, но как они меня бесят, когда вынуждено пересекаются и оказываются рядом – не передать словами.

– Нет, мы будем втроем, нам нужно кое-что тебе рассказать.

– Я скоро стану дядей? – радостно спросил он.

Клянусь, для двадцати четырех он слишком трепетно относится к детям. Наверное, это из той же любви к детям он так старательно трахает каждую вторую девушку в городе. Сарказм.

– Нет, я не беременна, – вздохнула я, стараясь не обращать внимание на то, как вся внутренне сжалась от мысли о том, что узнала от Алиева.

Если его слова подтвердятся и я выясню, что мой Богдан и правда бесплоден… Это будет катастрофа. Ну и сам факт, что если лучший друг Богдана – мой брат, не в курсе о том, какие у него проблемы – еще ни о чем не говорит. Все-таки, эта проблема деликатная.

Вот бы Алиев тоже знал что такое деликатность! Ну надо же, взять и сказать молодой женщине, что ее часики тикают.

Я поежилась и стряхнула с себя неприятную оскомину после воспоминания о встрече с этим человеком.

– Жду список, и до встречи завтра, – попрощалась я с братом и повесила трубку.

Мысли о Богдане были теперь горькими.

Я закрыла глаза, но не могла уснуть. Я слышала, как Богдан возится в гостиной, как он смотрит телевизор, как он ворчит. Сон не шел. Лишь под конец, под утро я все-таки вырубилась.

Утром я вышла на кухню. Богдан сидел с чашкой кофе и, увидев меня, улыбнулся.

– Ну что, милая, выспалась? Как на счет совместного душа? – он попытался обнять меня.

Я отстранилась.

– Не могу, у меня начались месячные.

– Вот черт, это стремно, детка, – он все равно обнял меня сзади. – Хочешь, после тренировки заеду куда-нибудь, возьму тебе шоколада или мороженного? Завалимся на диване и посмотрим кино вечером.

– У меня много работы, не знаю, как справлюсь. И сегодня вечером идем с Дэном в “На бровях”, нужно же сообщить ему новость о помолвке.

Его лицо изменилось. Оно стало напряженным, но он постарался изобразить недоумение.

– Ты носишься с ним, как с ребенком.

– А ты что-то имеешь против детей?

– Я не про то, что я против детей сейчас. Я про то, что ты слишком печешься о брате, – он смотрел мне в глаза честный, искренний. Я не могла поверить, что он что-то от меня скрывал.

– То есть ты не против, если они у нас с тобой когда-то появятся? – я попыталась говорить непринужденно, но внутри все напряглось.

– Я только вчера сделал тебе предложение, любовь моя, ты сразу о детях? – он засмеялся, но смех был фальшивый.

– Мне кажется, мы должны обсудить этот момент, – я говорила и смотрела на него, желая увидеть какую-то ответную реакцию, эмоции или намек на то, что он что-то скрывает. – Мы никогда не говорили об этом. Ты вообще хочешь детей?

– А кто их не хочет? – вздернул он брови.

– Я – владелица брачного агентства, поверь – этот вопрос на повестке у многих. Есть и те, кто их не хотят. Ты сделал мне предложение, мы собираемся создать семью. Дети – это важный аспект.

– Я знаю, любимая, ты сейчас чем-то раздражена или расстроена, у тебя гормоны шалят. – Он взял меня за руки, подтянул к себе и чмокнул меня в нос. – Давай я чем-нибудь порадую свою малышку, закормлю вкусняшками, а потом ты подобреешь и мы обсудим любые аспекты, которые ты считаешь важными. Идет?

Так красиво и технично мой вопрос еще никто не сливал. Я, как истинная женщина, повелась и растаяла в его заботливых объятиях. Богдан без сомнения знал все мои слабости и подход ко мне.

И он не стал бы меня обманывать.

А вот Алиев… Алиев опасен. Но не из тех, кто станет прибегать ко лжи, тем более к такой грязной.

Черт возьми, кому верить-то?!

4

Пришла на работу без настроения.

Пыталась поднять его себе небольшой медитацией, стоя посреди просторного офиса, в котором еще пахло свежей краской и деревом, и медленно поворачивалась, впитывая каждую деталь.

Высокие потолки, дизайнерские светильники, мягкие кресла в зоне ожидания, стена с фотографиями счастливых пар, которые мы соединили за пять лет работы.

Все это было моим. Я создала это с нуля, шаг за шагом, преодолевая сомнения и страхи. Гордость постепенно наполняла грудь, я задышала свободнее.

Мама всегда называла меня маленьким Амуром. Еще в детском саду я рассаживала кукол парами и строго следила, чтобы никто не остался один.

В школе я шипперила одноклассников, придумывала им свидания и даже писала записки с признаниями от их имени.

Папа подшучивал: “Диана, ты бы лучше уроки делала, чем вселенскую любовь строила”. Но я не могла иначе.

Я запоем смотрела фильмы про любовь, где герои преодолевали любые препятствия, и сериалы, где в конце всегда звучала свадебная музыка. Я верила, что и моя история будет такой же – яркой, красивой, с первым взглядом через зал и белым платьем. Я мечтала о большой любви, ради которой люди совершают безумства.

Теперь, повзрослев, я впервые позволила себе честно признаться: та мечта была слишком наивной. Реальность оказалась сложнее, с множеством оттенков серого.

И самое главное – я не знала, люблю ли я Богдана той самой любовью из детских фильмов. Мысли об этом приходили и уходили, но я всегда гнала их прочь.

Богдан успешен, обеспечен, он любит меня и заботится обо мне, как никто из знакомых мужчин в парах вокруг. Он младше всего на три года, но мы идеально подходим друг другу – так говорят все, кто нас знает, так говорю я сама себе.

Нужно обязательно сегодня вечером сказать ему, какой он замечательный, и выбросить нафиг сомнения из головы.

Может, и не стоит выяснять ничего про его здоровье? Если я начну в это лезть – я подорву его доверие. А я должна ему доверять. Должна же?

Но что делать, если он и правда скрыл от меня то, что бесплоден?

Дверь открылась, и в офис вплыла Евгения, моя помощница, с двумя стаканами кофе. Она улыбалась, но глаза были какими-то напряженными.

– Ну что, босс, любуешься? – она протянула мне кофе и огляделась. – Шикарно, Диана Анатольевна, я в восторге. Вы этого заслужили.

Я кивнула, принимая кофе, и улыбнулась в ответ. Правда, вышло как-то смазано и неискренне.

– Я тут звонила нашим кандидаткам, которые ходили на встречу с Алиевым. Чтобы узнать обратную реакцию. Но они как сквозь землю провалились.

У меня по спине холодок пробежал. Алиев. Снова Алиев. Почему все в последнее время крутится вокруг него?

– Может, просто заняты? – я попыталась отмахнуться, но внутри зародился противный червячок.

– Нет, Диана Анатольевна. Я обзвонила всех. Одна вообще недоступна. Вторая – трубку не берет. А той, которая ходила к нему первой, ответил какой-то мужчина. Сказал, что после свидания с каким-то богатеньким типом она так и не появилась дома. Что они в семье обеспокоены и скорее всего будут обращаться в полицию.

Я замерла, кофе дрожал в руке.

Это не могло быть совпадением. Алиев жуткий и опасный, я это почувствовала с первой минуты, как он вошел в мой кабинет в самый первый день.

И я ощутила на себе, что он не знает ничего о личных границах и общепринятых нормах.

Дура я, что не спросила у него: почему эти три кандидатки не подходят. Было что-то не так в них, или в нем? Или он сделал с ними что-то?

Неприятные мысли крутились в голове, и я попыталась отвлечься на работу.

Я села за стол, открыла ноутбук, взяла новый договор аренды помещения, куда мы переехали. Мне нужно было проверить все детали.

Сначала я пробежала глазами по строкам, чтобы прочитать внимательно, и вдруг мой взгляд споткнулся о цифру. Сумма за аренду была прописана как ноль.

Ноль?! Я перечитала еще раз. Что за фигня? Может, ошибка?

Я нажала на номер ассистентки.

– Да, Диана Анатольевна?

– Слушай, я смотрю договор аренды. Тут сумма ноль. Это ошибка?

Ассистентка замялась на секунду, потом ответила:

– Сейчас посмотрю, Диана Анатольевна, зайду к вам.

Я положила трубку и снова уставилась на договор. Взгляд упал на фамилию и инициалы арендодателя, напечатанные внизу на последней странице с подписью.

Алиев Д. А.

Меня будто ударило током.

Совпадение? Нет. Не думаю.

Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как сердце колотится в висках. Все это было слишком. Слишком странно, слишком опасно, слишком похоже на какую-то жуть.

Что, блин, делать: бежать, звонить адвокату или молча ждать чего-то?

Но одно я поняла точно – сомнения в моей голове больше не были просто глупыми предрассудками. Это был инстинкт самосохранения.

И он кричал, что я влипла в историю, из которой так просто не выбраться.

Я отшвырнула договор в сторону, и бумаги разлетелись по столу.

Судорожно пролистала базу, пока не нашла контакт – Алиев Давид Алиевич, владелец “Монолит Групп”. Схватила телефон и нервно набрала номер.

Он ответил после первого же гудка, словно ждал моего звонка. На фоне слышался шум – голоса, звон какой-то посуды, приглушенная музыка. Похоже, он был на мероприятии. Но уже через секунду звуки стали стихать, шаги, скрип двери – он вышел в тишину.

– Не ожидал, что вы так быстро передумаете, – сказал низким, почти бархатным голосом, с легкой усмешкой.

5

– Добрый день, Давид Алиевич. Я по другому вопросу, хочу кое-что прояснить, – я старалась говорить ровно, профессионально, но честно говоря, внутри все бурлило и кипело. – Наш договор аренды. Мы заключали его с фирмой “Альфа-Девелопмент”. Почему сейчас на нем стоит ваше имя и подпись?

– Все кристально ясно и чисто, – ответил он без запинки. – Здание, в котором находится ваша фирма, теперь мое. Личная собственность, не фирмы.

– Ресторан, здание… вы меня преследуете? – я не удержалась, голос сорвался.

– Почему вы так решили? – в его тоне было искреннее недоумение, или он хорошо играл.

– Потому что это очень частые совпадения, – я стиснула телефон так, что побелели костяшки.

– Может быть, просто судьба нас чаще сталкивает друг с другом, как вам такое объяснение?

– Неубедительно, – отрезала я.

В трубке послышался приглушенный голос. Кто-то обращался к нему, лебезил, говорил тихо и угодливо.

– Давид Алиевич, там по вопросу… – я уловила обрывки. Он ответил грубо, одним словом, от которого даже мне стало не по себе.

– Позже.

И снова тишина. Я поймала себя на мысли, что позволяю себе говорить с ним в таком тоне, к которому он явно не привык. И отчего-то он спускал мне это с рук. Странно. Опасная игра.

– У вас еще есть какие-то вопросы касательно договора, или хотите сказать мне что-то другое? – его голос снова стал спокойным, почти ласковым.

– Почему в графе “стоимость аренды” ноль? – я задала этот вопрос, хотя уже знала, что услышу в ответ.

– А какая сумма вас бы устроила? – он задал вопрос встречный, и в этом было что-то унизительное.

– Та, что была с предыдущей фирмой, – я старалась звучать твердо, но чувствовала, что проигрываю эту битву. – Честное слово, Давид Алиевич, я не настроена шутить или играть в игры с вами. И я не привыкла быть кому-то обязанной.

– Никакого долга и обязательств, Диана. Я не возьму с вас ни копейки, – он произнес это так, словно делал одолжение.

– Тогда буду вынуждена съехать и искать себе новое помещение под офис, – я понимала, что это звучит как шантаж с моей стороны, но выбора не было.

– Это нерационально, – он вздохнул с каким-то сожалением. – И ударит по вашему бизнесу. Еще один ремонт, новый переезд – накладно для фирмы с провисающим бюджетом. А у вас сейчас, насколько я знаю, количество клиентов снизилось на треть, вы инвестировали в новый офис, и пока не окупили вложения. Плюс несколько крупных клиентов ушли к конкурентам в прошлом квартале.

Я похолодела. Откуда он это знает? Он, что, читал мою финансовую отчетность?

Да, все было правдой. Новый офис, ремонт, переезд – я вложилась, и сейчас у нас было сложное время. Но откуда у него эти данные?

– Вы сумасшедший? – я почти крикнула в трубку. – Я сразу предупреждаю: я не из тех, кто принимает подачки. И знаю, что ничего в мире не бывает бесплатно. И “отрабатывать телом” я тоже не собираюсь.

– Я и не прошу вас об этом, – его голос стал мягче, почти извиняющимся. – Считайте это моим знаком внимания. Извинением, если я как-то обидел или задел во вчерашнем разговоре. Моя женщина не должна нуждаться ни в чем.

– Моя женщина?!

Жар прилил к щекам. Нет, ну это уже край…

– Давид Алиевич, я вам не ваша женщина. И никогда ею не буду. Мы даже не знакомы по-настоящему. Вы ворвались в мой вечер, вы сделали мне предложение, как будто я вещь, которую можно купить или забрать. Я директор брачного агентства, я не товар. И я не собираюсь участвовать в ваших планах по получению наследства, как какая-то декорация. Это возмутительно. Я не буду ничьей матерью по приказу. И не собираюсь быть обязанной вам хоть чем-то. Если вам нужно извиниться – извинитесь. Но не пытайтесь купить меня этим зданием.

На том конце воцарилась тишина. Потом он медленно, почти с легкой усталостью произнес:

– Хотите поговорить об этом? Приезжайте. – Он продиктовал адрес. – Пообщаемся, обсудим детали.

Я записала адрес, хотя не была уверена, что поеду. Сердце бешено колотилось, я чувствовала, что совершаю ошибку. Но как вы думаете что я сделала?

Конечно же открыла поисковик и вбила имя Алиева. Раньше я изучала его просто, как VIP-клиента, в попытке угодить ему, заманить его в наше агентство, удовлетворить его запросы… Но теперь я реально хотела понять что он за человек.

Даже не сомневалась, что найду что-то. Ну там, скандал, драка в баре, бывшая девушка с разбитым лицом, жалоба на домогательства. Что-то. Хоть что-то, что объяснит этот взгляд, и голос от которого у меня до сих пор трясутся руки.

Первая ссылка – официальный сайт “Монолит Групп”. Скромно, дорого, без пафоса. Черный фон, белая вывеска: “Строим будущее с 2012 года”. Основатель и генеральный директор – Алиев Давид Алиевич.

Я открыла раздел “О компании”.

Двенадцать стран, офисы в Москве, Дубае, Стамбуле, Берлине, Сингапуре. Жилые комплексы, деловые центры, мосты, стадионы. Один из них – тот самый небоскреб в Москва-Сити, который я видела сотню раз и даже не знала, чей он.

Оборот за прошлый год – я перечитала цифру три раза. Потом еще раз. Потом закрыла и открыла страницу заново. Нет, не показалось.

– Ахренеть!

Я листала дальше.

Вторая ссылка – обложка журнала. “Давид Алиев: человек, который построил полстраны”. Интервью, фото: он сидит в кресле, рубашка закатана до локтя, на предплечье – тонкий шрам. Смотрит в камеру так, будто камера ему должна. В статье – ни слова о личном. Только цифры, проекты, стратегия. “Я не строю здания. Я строю систему, в которой здания строятся сами”.

– Ну, да, ну да… – вздохнула я с усмешкой.

Третья ссылка – новости: “Монолит Групп” выиграла тендер на застройку исторического центра. Конкуренты – три государственные корпорации. Он обошел всех.

Я кликала и кликала.

Интервью для архитектурного журнала, светская хроника, благотворительные вечера. Он в смокинге чертовски хорош собой. Рядом – никого. Ни жены, ни девушки, ни модели под руку. Подпись: “Давид Алиев, основатель "Монолит Групп", прибыл один”. И всё. Ни строчки о романах. Ни одной фотографии с женщиной. Ни одного скандала.

Я откинулась на спинку стула.

– Вот черт!

Ни одной жалобы, ни одного судебного иска, ни одной бывшей, которая продала бы историю таблоидам. Ни одного анонимного поста на форумах.

Я вбила отдельно: “Давид Алиев скандал”. Ничего.

“Давид Алиев девушка”. Ничего.

“Давид Алиев маньяк”. Поисковик предложил исправить на “магнат”. Я усмехнулась. Нервно.

Я закрыла ноутбук и осталась сидеть за столом, глядя в окно на город, который снизу казался таким далеким и безразличным.

И, черт бы его побрал, я перегибаю. Нужно заканчивать скроллить ленту в поиске информации о нем, иначе уже не совсем понятно: кто из нас кого теперь сталкерит?

6

К обеду офис наполнился привычным гулом: переговоры за столами, шепот у кофемашины, щелканье клавиатур.

Я обожала это все. Привычная и такая родная сердцу рабочая суета.

В своем кабинете, я скорее не работала, а создавала видимость работы, смотрела в монитор, но видела вовсе не документы.

Алиев, Алиев, Алиев.

Да что ж такое? Въелся в мозг и все теперь, не выковыряешь.

Ровно в час дверь открылась, и Алена вплыла с двумя стаканами смузи, я вздохнула с облегчением. Хоть кто-то сможет меня отвлечь.

– Слушай, новый офис просто пушка-бомба! Мне очень нравится! – она поставила стаканы с напитками на стол и плюхнулась в кресло напротив, закинув ногу на ногу. – Что у тебя с лицом? Ты узнала, что Богдан – тайный агент ФСБ?

Я криво усмехнулась, но решила не тянуть. Алёна моя лучшая подруга, и я доверяла ей, рассказывала все секреты.

– Помнишь моего випа? Алиева?

– Ну, помню, ты про него говорила. Какой-то крепкий мужик с деликатной просьбой. Ты же меня в подробности не просвещала.

– Он теперь владелец этого здания. И наш договор аренды переоформлен на него. Сумма аренды, чтоб ты понимала, ноль рублей.

Алёна замерла с открытым ртом, потом откинулась на спинку кресла, глядя на меня с преувеличенным сочувствием.

– Бесплатный офис? В центре? – она закатила глаза. – Он уже сказал в какой позе тебя хочет?

– Это серьезно большая проблема, – простонала я, пряча лицо в ладонях. – Он сказал, что это его знак внимания. Что “его женщина” не должна нуждаться ни в чем. Представляешь, “моя женщина”?

Алёна расхохоталась, запрокинув голову. Ее смех звенел по кабинету, как колокольчик.

– Хороший мужик, надо брать! Не жадный, заботливый, уже вложился в твой бизнес. Ты что, жалуешься? Да большинство девушек мечтают о таком. Он, видимо, из тех, кто сначала берет женщину, которую хочет, а потом разбирается с последствиями. – Она подмигнула. – Главное, чтобы он не оказался женатым.

– То есть, в твоем мире женатый мужик – самая большая проблема?

– А ты моего Этьена помнишь?

Да уж, сколько мы вина выпили, перемывая косточки ее большой французской любви, которая оказалась просто женатой сволочью.

– Он сказал, что я подхожу ему больше, чем мои подобранные кандидатки, – мрачно ответила я, вспоминая его слова. – Что из меня выйдет отличная мать. Ему нужен наследник и, прикинь, он прямо сказал мне об этом.

Алёна присвистнула, вытянув губы трубочкой.

– Ахренеть, Диана, тут либо ты – его судьба и он понял это раньше тебя, либо он – твой серийный ухажер с манией продолжения рода.

– Дура, это не смешно, – проворчала я, хотя сама хихикала. – Это ненормально. Знала бы ты в какой момент он заявился ко мне поговорить об этом.

– В какой?

Я поджала губы, уже жалея о том, что начала это.

– Бля, мне уже смешно, – зато подруге было весело.

– Мы с Богданом… – нет, зря я это затеяла, но это как раз тот момент, когда пойти на попятную еще хуже, чем рассказать все, как есть. – Короче, мы в этот момент занимались сексом. В его ресторане. В вип-зале.

Несколько минут Алена была в истерике. Я ждала, когда она насмеется, и думала о том, что я чувствую теперь. Мне все еще было жутко стыдно. Это был хороший секс. Один из тех, которому предаешься полностью, без единой мысли в голове.

Как я теперь смогу так же, учитывая, что Богдан, возможно, бесплоден? Это не сказывается на его эрекции или оргазмах и не мешает нам в сексе, но осознание того, что он мог меня обмануть… даже минимальная вероятность этого обмана однозначно изменит все.

– Слушай, а как он хочет заделать наследника? Не думаю, что через пробирки.

– Боже, я даже знать не хочу, Алён, я не собираюсь никого ему рожать…

– Не, ну если он красавчик, то можно и по-старинке: тычинка-пестик… а, кстати, он горяч? – подруга решила закидать меня вопросами. – Или выглядит, как генетический факап?

– Генетический факап? – теперь стало смешно мне. – Это как?

– Это как твой братец. Без обид, но когда вас обоих генерировала нейросеть на нем интернет отвалился.

Я привыкла к ее нелестным словам о Дэне, поэтому пропустила мимо ушей. Хотя искренне не понимала, почему она считает моего младшенького не симпатичным. У него всегда было много женского внимания именно потому, что он привлекательный. Даже слишком много внимания. Прям перебор.

– Ну, так какой твой VIP?

– Красивый, – нехотя призналась я. – Высокий, с такими глазами, которые аж до мурашек смотрят, в самую душу. Он страшный не внешне, а скорее тем, что он собой представляет. Ален, он знает о моем бизнесе больше, чем я хотела бы. Он сказал, что у меня проседает бюджет. Что количество клиентов снизилось на треть. Откуда он это взял?

Алёна перестала улыбаться, нахмурилась.

– Подожди, он добрался даже до бухгалтерии? – она наклонилась вперед, сдвинув брови. – Это уже не “знак внимания”. Это либо слежка, либо он купил твою базу данных у бывшего сотрудника. Диана, это опасно.

Я и сама это понимала. Внутри все холодело каждый раз, когда я думала об этом в криминальным ключе.

– Когда я заговорила с ним о том, что он меня преследует, он сказал, что это совпадение, что мы часто сталкиваемся. Судьба, типа.

– Ага. Судьба, которая знает про твои финансовые отчеты? – фыркнула Алёна. – Ну-ну. Я бы на твоем месте поговорила с ним раз и навсегда и запретила все это преследование. Хотя, знаешь, что я думаю? – она улыбнулась, и в глазах ее появился блеск. – Может, он просто очень настойчивый мужик, который знает, чего хочет. А ты – та, что ему нужна. Это, между прочим, не так уж плохо.

Я покачала головой.

– У меня уже есть Богдан. И я люблю его. Ну, по крайней мере, я уверена, что люблю.

– Богдан? – она насупила нос. – Ах да, наш знаменитый Богдан. Который, конечно, идеален. Но только он меня почему-то бесит.

– Что ты вечно к нему цепляешься? – я вздохнула. – Он тебя бесит только тем, что он – хоккеист?

– И это далеко не самое худшее. Ты с ним уже два года, а он ни разу не предложил тебе нормально познакомиться с его семьей. И он вечно занят, когда нужно что-то решить. И что он – ходячая консервативная привычка, а не страсть.

– Почему же? А как же секс в VIP комнате?

Алёна отмахнулась, как от мухи.

– Это скорее редкое исключение, чем правило, согласись. Ну ладно, я же тебе не указ. Просто мне кажется, что ты заслуживаешь кого-то, кто будет хоть иногда смотреть на тебя так, как ты этого заслуживаешь. И с настоящим желанием. Даже когда ты не в форме, без депиляции и в мешке из под картошки. А не тогда, когда ты специально для него апгрейдишься три дня.

– Ты невозможна, – я засмеялась, но внутри что-то ёкнуло. – Давай не будет так о моем женихе.

Алёна еще раз глянула на мое кольцо, которое еще тогда по телефону обозвала “Геликом на пальце”, а потом она достала телефон и через минуту присвистнула.

– Ого, поруженька. Ну и тип! Горячий пиздец! – она повернула экран ко мне, и я увидела фотографии Алиева в деловых костюмах, рядом с высокопоставленными людьми, заголовки статей, упоминания о благотворительности. – Владелец сети ресторанов, нескольких бизнес-центров, инвестиционных фондов. Он еще и в каком-то элитном клубе супер-член.

– Супер-член? – я нахмурилась, вспоминая все, что вчера сама нагуглила. Там не было ни слова о его гениталиях.

– Член клуба, дура, – захохотала она в голос. – Но мы не осуждаем. Уверена, там с этим все в порядке, ты посмотри на эти пальцы.

Я не разделяла ее теорию о сходстве пальцев мужчины с его эрегированным достоинством.

– Судя по всему, он не просто богатый. Он – мега-олигарх. И, ты только почитай комментарии, люди его либо обожают, либо боятся.

– Вот именно, боятся, – я поежилась. – А еще он сказал, что мои три кандидатки, которых мы ему подобрали, не подходят. И они пропали. Все трое. Не отвечают на звонки. А одна вообще не вернулась домой после свидания с ним.

Алёна подняла брови, и в ее глазах мелькнула тревога.

– Ты понимаешь, что это звучит как начало криминальной драмы?

– Понимаю, и мне страшно. Что если начнется какое-то расследование и его свяжут с моим агентством?

– Думаешь, тебя посчитают поставщиком свежего мяса для богатея-маньячины?

Я поджала губы, размышляя об остальном.

Не стала признаваться подруге о том, что меня больше всего разъедало изнутри. Я не призналась ей про то, что Алиев сказал мне о Богдане.

Не могла даже вслух произнести это, потому что где-то глубоко в душе я понимала: если это правда, то вся моя жизнь с Богданом – иллюзия. И я боялась проверить.

Мы спустились в кафе на первом этаже, болтали о пустяках. Я пыталась отвлечься, но мысли не отпускали.

Когда нам принесли счет, я чуть не поперхнулась кофе.

– Смотри, – я ткнула пальцем в бумажку. – Ноль. Опять ноль.

Алена перегнулась через стол, посмотрела на счет, и медленно подняла на меня глаза.

– Только не говори, что он еще и кафе ради тебя купил, – она фыркнула, но уже без смеха.

Я не выдержала.

– Это уже край! – вскочила из-за стола, схватила сумку, и бросила: – Поеду к нему.

7

Я вылетела из кафе, не оглядываясь на оклик Алёны. Села в машину, захлопнула дверь и ввела в навигатор адрес, который Алиев продиктовал мне по телефону.

В голове гудело: ноль, снова ноль, он платит за все, он знает все, он говорит “моя женщина”. Во мне закипала ярость, смешанная с каким-то липким, навязчивым страхом.

Мне нужно было увидеть его лицо, задать ему вопросы в глаза, а не слушать его бархатный голос в трубке.

Прошло минут десять, когда телефон завибрировал. На экране высветилось имя – Евгения, моя ассистентка. Она звонила не в первый раз, и я знала, что она не отстанет, пока не расскажет мне что-то важное.

Я нажала на ответ, и ее голос ворвался в салон – взволнованный, почти задыхающийся.

– Диана Анатольевна, слушайте, я не знаю, как это сказать, но у нас новости, которые меня пугают, – она говорила быстро, глотая слова. – Первая клиентка, та, что встречалась с Алиевым… Ее зовут Оксана Полякова, помните? Она реально исчезла. Точнее, ее телефон нашли. Он валялся на улице, в луже. Прямо у его здания, где находится головной офис Алиева. Ее семья уже объявила ее в розыск. И полиция уже опрашивает всех подряд и они запросили разговор с вам, Диана Анатольевна.

Сердце ухнуло в пятки. Моя клиентка Оксана – серьезная и ответственная женщина, которая работает в органах внутренних дел. Она осознала, что настало время уделить больше внимания личной жизни и исполнить свою главную женскую роль – стать матерью.

Она знала кто такой Алиев, и я отправила ее к нему. А теперь ее телефон валяется в луже возле его офиса.

Я сжала руль.

– Со мной хотят встретиться, а что говорят? – спросила я, голос дрогнул, внутри все дрожало.

– Ничего толком, Диана Анатольевна, только то, что им нужно с вами пообщаться. А еще я видела новости в городских группах. Ее отец разместил пост, просит помощи. Написал, что она не выходила на связь три дня. И этот телефон – единственное, что от нее осталось. Диана Анатольевна, это выглядит жутко.

– Я как раз еду к Алиеву.

– Ой-ой, Дианочка Анатольевна, а это точно нужно?

– Точно, Женя, точно.

– Включите геолокацию, дайте мне точку, я буду волноваться.

– Хорошо, Жень, – я смотрела на дорогу, на серые дома, мелькающие за стеклом. – Я уже почти на месте.

– Будьте осторожны, пожалуйста, позвоните мне, как только поговорите с ним и соберетесь домой.

Я что-то буркнула в ответ и положила трубку.

Разум кричал о безумии, но я заставила себя ехать дальше.

Через несколько минут дорога сошла с городских улиц на узкую, обсаженную деревьями аллею. Дома становились реже, выше, темнее. Асфальт сменился гравием, который хрустел под колесами.

Я свернула на длинный подъездной путь, уперлась в пост КПП и человек, сидящий за пультом, открыл мне ворота без единого вопроса.

Въехала на территорию и передо мной вырос огромный, темный особняк.

Он возвышался на краю леса, стены из серого камня, окна в пол, темные, без единого блика света, и от них веяло таким холодом, что я невольно поежилась, даже не выходя из машины.

Вокруг стояла неестественная тишина – ни ветра, ни птиц, ни шелеста листьев.

Я вышла из машины, каблуки туфель утонули в гравии, и я пошла к входной двери, стараясь ступать тихо, хотя чувствовала себя жертвой, которая сама упрямо прется в логово хищнику.

Нажала на кнопку звонка, и внутри раздался низкий, протяжный звонок. Потом тишина. Я подождала, снова нажала. Вообще ничего. Прошло, как мне показалось, целая вечность, но никто не открывал.

– Что за на хрен?

Зачем давать адрес и приглашать на встречу, если тебя нет дома? Моему возмущению не было предела. И охранник ничего не сказал, он что не знал, что хозяина нет дома? Бред какой-то…

Я уже была готова развернуться и уйти, признать поражение, сделала шаг назад, собираясь повернуться к машине, и вдруг дом ожил. Огни начали загораться один за другим – сначала в холле, потом на входе в дом.

Стало еще страшнее. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Дверь медленно открылась, и на пороге появился Алиев.

Он выглядел не так, как вчера. Без привычного строгого костюма. На нем была простая темная рубашка с закатанными рукавами, и ворот был расстегнут.

Сначала я заметила, его лицо, какое оно было напряженное. А потом – это. На щеке, чуть ниже скулы, виднелась тонкая красная полоска – капля крови, которая успела подсохнуть.

Еще одна алая точка была на шее, там, где начиналась ключица.

И когда я посмотрела на его руки, я поняла, что он наспех сполоснул их под краном, но в складках кожи все еще темнели багровые следы.

Он смотрел на меня спокойно, даже с легким интересом, будто я была гостьей, которую он ждал, но не спешил приглашать.

Я же почувствовала, как мир поплыл перед глазами.

Лес за его спиной, огромный дом, кровь на его руках, и мысль об Оксане, чей телефон лежал в луже – все смешалось в один сплошной ужас.

Я хотела что-то сказать, но не смогла. Хотела отступить, но ноги стали ватными. А потом он сделал шаг ко мне и все…

Все вокруг завертелось, потеряло очертания.

И последнее, что я услышала, был его голос, который сказал что-то, но я уже не могла разобрать слов. Меня накрыла темнота, и я потеряла сознание прямо на пороге его дома.

8

Я пришла в себя на широком диване, в комнате, которая казалась огромной. Свет от высоких окон падал на дорогой ковер, на стены и мебель, которая выглядела так, будто ее выбирали не для уюта, а для статуса.

Черт подери, где я?

Внезапно в памяти всплыл образ: перед падением я увидела лицо Алиева, полное удивления и искреннего страха.

Я села резко, и голова закружилась.

Передо мной стоял Алиев, со стаканом воды в руке. Он смотрел на меня спокойно, но немного озабоченно.

Я отпрянула назад, вжавшись в спинку дивана, а он поднял бровь искренне негодуя отчего я так его пугаюсь.

– Вы принесли меня к себе домой? – спросила я, ненавидя себя за то, что не могу скрыть страх перед ним.

– А что я мог еще сделать? – он пожал плечами без тени насмешки. – Вы потеряли сознание на пороге моего дома. Я бы никогда не оставил вас вот так лежать на улице.

Он протянул мне стакан, и я посмотрела на воду. Прозрачная, чистая, без каких-либо примесей. Но я не могла ее принять. В моей голове крутились мысли о том, что я не знаю, что он мог добавить туда.

Я не хотела быть обездвиженной, не хотела потерять контроль над собой. Я отодвинулась еще дальше и покачала головой.

– Спасибо, не надо.

Алиев снова поднял бровь, но на этот раз в его взгляде мелькнуло что-то похожее на замешательство.

Я невольно глянула на его руки, и мои глаза округлились.

Что?!

Его руки были чистыми, безупречно чистыми. Ни одной капли крови, ни единого следа того, что я видела на пороге.

Я перевела взгляд на его лицо – тоже чистое, ни полоски, ни пятнышка.

Как?!

Он умылся и привел себя в порядок, пока я была в отключке? Значит, он должен понимать, отчего я его боюсь. Но он как будто бы совершенно не догонял.

Твою мать, я чувствовала себя сумасшедшей. Мне что, все это привиделось? Я же не могла выдумать ту кровь…

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться. Я не могла позволить себе развалиться. Я приехала сюда, чтобы говорить. И я должна была это сделать.

– Послушайте, Давид Алиевич, – начала я, говоря спокойно, насколько это было возможно. – Я прошу прощения за свой… внезапный обморок.

– Наверное, это из-за нехватки витамина…

– Так, стоп! – я перебила его, выставив ладонь, и призывая его прекратить. Не хватало еще узнать, что он каким-то образом откопал мои анализы крови. – Только давайте, пожалуйста, без этого…

– Без чего? Простого предположения? – он говорил сухо и сдержанно, на контрасте с моим внутренним состоянием. – У вас довольно темно в кабинете, вы выбрали теневую сторону, без солнца, проводите на работе много времени, мало гуляете. Простая дедукция. А вы о чем подумали?

Что я сошла с ума на хер!

Вот что мне хотелось сказать, но я собралась с духом и выдала совершенно другое.

– Мне нужно, чтобы вы прекратили преследовать меня, узнавать информацию обо мне. Вы знаете все о моем банковском счете, вы знаете о моих клиентах, вы вмешались в мой договор аренды. Мне становится страшно. И если вы продолжите, я подам на вас в суд.

Он смотрел на меня несколько секунд, без гнева или угрозы. Только удивление, которое, казалось, было совершенно искренним.

– Вы считаете, что я вас преследую? – спросил он медленно, как будто пробуя эти слова на вкус.

– А как это, черт возьми, еще назвать? – я вскочила с дивана, но поняла, что сделала это как-то слишком резко, голова чуть закружилась, но я заставила себя стоять. – Вы уже за мой обед платите. Вы за мой офис платите. Вы знаете, сколько у меня денег на счету.

– У вас их несколько. На каком из них вы…

– Вы издеваетесь? Это долбанный сарказм! – я коснулась висков указательными пальцами и начала их массировать, чтобы хоть немного притупить барабанную дробь в голове. – Нет, я не верю, что это возможно…

– Я не издеваюсь над вами, это долбанная забота, – он сделал шаг вперед, и я отступила назад. – Знаки внимания женщине, которая мне нравится.

– Да разве так оказывают знаки внимания? – я достигла такой точки кипения, что уже почти кричала, и мой голос эхом разносился по комнате. – Вы с какой, черт возьми, планеты? Знаки внимания – это цветы, подарки, я не знаю… приглашение на ужин. А не ваше знание о состоянии моего банковского счета, анализа крови или договор аренды!

Он остановился, и на его лице появилось такое выражение, будто я только что сказала что-то совершенно нелогичное. Он наклонил голову, и заговорил с искренней растерянностью.

– По-вашему, цветы весомее, чем поддержка бизнеса любимой женщины, которая находится в финансовой яме? – спросил он так, словно он действительно не понимал, как можно так думать. – По-вашему, ее мужчина в этот момент должен поддерживать ее… цветами?

Он смотрел на меня так, будто его мир, его вселенная дали сбой.

А во мне в этот момент кипело раздражение, смешанное с отчаянием.

– Черт возьми, вы кажется совершенно не понимаете, о чем я, – пробормотала я, качая головой. – Неудивительно, что вы еще не женаты.

Он услышал это. Его лицо на мгновение застыло, а потом он ответил, отчеканивая каждое слово:

– Я управляю бизнесом, в котором работают сотни тысяч людей. Я принимаю решения, от которых зависят их семьи, их будущее. Я строю империи, я держу на своих плечах то, что рухнуло бы без меня. А вы хотите сказать мне, что я должен был прийти к вам с цветами, вместо того чтобы решить реальные проблемы? Что моя забота о вашем деле – это не любовь, а преследование?

Я моргнула. Он говорил так серьезно, так убежденно, что я на мгновение почувствовала, будто это я – неправа. Будто я – та, кто не понимает, как устроен мир.

Но потом тряхнула головой, сбрасывая с себя эти мысли.

– Теперь я точно понимаю, почему вы до сих пор не женаты, – я огляделась, разыскала взглядом свою сумочку, взяла ее, повесила на плечо, бормоча себе под нос. – Не удивлюсь, если он еще и девственник! Просто жесть какая-то…

Я поправила одежду, шагнула к двери. Мне нужно было уйти. Сейчас. Картинка с кровью на его лице и руках все еще стояла перед глазами и от нее у меня кровь холодела.

– Вы куда? – услышала голос в спину.

– Подальше отсюда, – ответила я, не оборачиваясь. – Это самый странный разговор в моей жизни.

– Но вы, я так понимаю, хотели обсудить что-то другое, – он произнес это почти с недоумением, и я остановилась. В его вселенной мы до сих пор не поговорили.

Я еще раз оглядела его. Высокий, красивый, с этими глазами, которые смотрели на меня так, будто я – загадка, которую он не мог разгадать.

И я поняла, что чем больше я с ним нахожусь, тем больше я кажусь себе ненормальной. Потому что он не злился, не угрожал. Он просто не понимал, почему я так реагирую.

– Да тут не о чем разговаривать, – сказала я, открывая дверь. – Все и так ясно.

Я вышла в коридор, и мои шаги гулко отдавались в пустоте. Я уже почти дошла до входной двери, когда его голос окликнул меня:

– Диана?

Я обернулась.

Алиев стоял в арке: руки в карманах брюк, голова чуть набок, и смотрел на меня темным, глубоким взглядом, не отводя глаз.

И когда он заговорил, его голос был низким, почти бархатным:

– И так, к слову, Диана, я далеко не девственник.

Он сказал это так, что у меня все тело покрылось предательскими мурашками. По спине пробежала дрожь и внутри что-то сжалось и откликнулось на его слова. Но это был не страх. Это было возбуждение.

Да что, черт возьми, у меня не так с головой?

9

Я вышла из его дома в таком состоянии, как будто я поднялась на высоту, где нечем дышать.

Села за руль и поехала, а в голове крутилась одна мысль: я ехала к нему, чтобы говорить о его методах, о том, как он выкупил здание, где я снимаю офис, о том, что три девушки исчезли, как по волшебству, а я не знала, куда они делись.

Я хотела сказать ему, что его преследование – это блин не нормально, что он не имеет права так себя вести. Я готовилась к разговору, хотела спросить про тех женщин, репетировала фразы, старалась держать лицо.

И что в итоге? Увидела кровь на его лице и руках и все. Очнулась в его доме и единственная мысль, которая осталась в голове – убраться из него как можно скорей.

Разговор не получился. Я ушла в еще большем раздрае, чем пришла.

Ехала по дороге обратно и перебирала в уме все, что хотела сказать, но не сказала. И поймала себя на мысли, что я – слабый переговорщик.

С Алиевым я не могу спорить. И не только потому, что он слишком опытен, слишком спокоен, у него всегда есть козырь. А я срываюсь, кричу, даю пощечины. Что со мной не так? Рядом с ним я как будто бы перестаю быть профессионалом и чувствую себя… слишком женщиной. Слабым полом. Почему он так на меня действует?

И он позволяет мне крики, эмоции, пощечины. Почему? Он так со мной носится, разговаривает как с капризным ребенком.

Мне стало мерзко от этой мысли. Я не хотела быть такой. Я хотела быть директором, который держит удар, а не женщиной, которая теряет голову из-за мужчины, который выбивает почву из-под ног.

Телефон завибрировал, звонок раздался на весь салон. На мониторе высветилось: Дэн.

Я ответила:

– Привет, за рулем. Что-то срочное?

– Скинул тебе все контакты врачей, как ты просила, – он сразу перешел к делу.

– Спасибо тебе большое, с меня пиво.

– Да пустяки, Диан, еще меня сестра пивом не угощала, – шутливо проворчал он. – И кстати, о пиве, сегодня на “Бровях”?

Я глянула на часы. Уже шесть вечера. Как так быстро и, черт возьми, бесполезно, пролетел день?

– Если что, я созвонился Богданом, он уже едет. Мы ждем тебя. Может, тебя забрать с работы? Тачку там оставишь.

– Не нужно, я сама. Все равно не вижу смысла сегодня возвращаться в офис.

– Увидимся, сестренка, – бросил он мне и прежде чем положить трубку уже заговорил с кем-то, кто был рядом и, судя по мягкому, бархатному тону – подкатил к какой-то девушке.

Закончив разговор, я опять задумалась. Мне нужно было проверить Богдана. Я не хотела, но что-то во мне требовало этого. После того как Алиев сказал мне про варикоцеле, я не могла просто так отмахнуться от этой информации, она засела во мне и все тут. Я должна была знать.

Я набрала номер человека, который мог достать любую информацию. Я знала его с давних времен, он занимался такими вещами. Попросила раздобыть заключения Алёхина от списка врачей.

И стыд мне и позор, я сослалась на работу, что мне это нужно для брачного агентства, для проверки клиента. Соврала. Это было отвратительно.

Я использовала свою должность, чтобы шпионить за собственным женихом. От одной мысли об этом все внутренности сжимались и к горлу подкатывала тошнота.

И, конечно же, я вспомнила, как Алиев собирал информацию обо мне, как он знал все. И я поняла, что сейчас я делаю то же самое. Я уподобляюсь ему. Я стала не лучше. Фу, мерзко. Так мерзко, что хотелось выть.

Когда я зашла в бар, я уже немного успокоилась, но все равно чувствовала себя паршиво. Дэн и Богдан сидели за столиком у окна. Оба молодые, красивые, плечистые. Хоккеисты одним словом. Дэн – вратарь, Богдан – нападающий. Лучшие друзья.

Они смеялись, о чем-то болтали. Я немного понаблюдала за ними. Мимо проходили девушки, стреляли глазами. Мой брат реагировал на каждую юбку, улыбался, подмигивал. А Богдан отодвигал от себя девиц с вежливой, но отстраненной улыбкой.

И мне снова стало стыдно. За то, что я заказала проверку. За то, что сомневалась в нем. Я хотела позвонить тому человеку и отменить все. Но не позвонила. Потому что страх был сильнее стыда.

Я села за столик, Дэн поднял бровь, разглядывая меня, и заказал мне что-то крепкое.

Мы начали болтать. Дэн рассказал, как у них вчера была тренировка, как он отбил три броска, как тренер орал. Богдан вставил пару шуток про то, что Дэн слишком много хвастается.

Потом Дэн спросил:

– Мы и дальше будем игнорировать глыбину на пальце моей сестры? Вы собирались мне об этом сказать?

– Мы ради этого здесь и собрались, придурок, – Богдан улыбнулся, а мой брат встал, приобнял друга, похлопав его по плечам.

– Отличное решение, узаконить то, что ты вытворяешь с моей сестренкой.

– Иди ты!

– Ну, прости, я все еще не отошел от травмы, когда ваш первый раз случился за стеной от моей комнаты…

– Не строй из себя жертву, братец-кролик, я молчу про то, что вот уже лет десять сплю только в берушах и все из-за тебя.

– Да, предки удружили, заселив нас в соседние комнаты, – улыбнулся брат и посмотрел на меня как-то странно. Внимательно, с прищуром, но ничего не сказал. Только кивнул и поднял бокал.

Я знала этот взгляд. Он у него был, когда он замечал, что что-то не так. А он был очень проницательным и эмпатичным засранцем.

Через несколько минут Богдан отлучился в туалет. Дэн сразу повернулся ко мне, наклонился ближе и тихо спросил:

– У тебя все хорошо?

– А почему ты спрашиваешь? – я попыталась улыбнуться, но вышло криво.

– Выглядишь… прости, но выглядишь дерьмово, – он сказал это беззлобно, но прямо.

– У меня месячные, – я пожала плечами.

– Блять, сестрёнка, а мне точно нужно было это знать? – он поморщился.

– А мне точно нужно видеть, как одна из девиц за баром тебя разве что только не трахнула при мне? – я кивнула на стойку, где ярко-рыжая официантка смотрела на него с таким видом, что было понятно все.

Дэн засмеялся, откинулся на спинку стула и поднял руки:

– Сдаюсь. Ты права. У меня хорошая память на лица. И я уже однажды ее трахнул. Второго раза не будет.

– Ты отвратителен, – ответила я, и в этот момент я заметила, как в бар принесли цветы.

Огромный букет. Белые розы, лилии, что-то еще. Наверное, стоил целое состояние. И не успела я подумать о той счастливице, которая его получит, как его принесли мне.

– Что? Это мне? Вы не ошиблись?

Я посмотрела на карточку. Там было написано просто: “Этот знак внимания вас устроит?”.

Твою ж мать…

И в этот момент, как по закону подлости, Богдан вернулся из туалета, увидел букет. Он сел, сжал челюсть и спросил:

– Это от кого?

– От клиента. Он благодарит меня за работу, – я постаралась сказать это легко, но голос дрогнул.

– Ты же подобрала ему девушку, пусть ей и дарит, – Богдан отодвинул вазу на край стола, как будто она была ядовитой.

Я хотела возразить, но увидела, как Дэн хитро поглядывает на меня.

Черт, мой брат знает меня слишком хорошо. Он сразу заметил, что я стала сама не своя. Да я и сама это знаю. Чертов Алиев. Не будем лукавить, ведь прекрасно знала, что все это из-за него.

Богдан смотрел на меня, ждал объяснений. Я молчала. Потом он взял меня за руку, сжал и сказал:

– Ладно. Давай не будем ссориться. Немного посидим и домой, окей? У нас завтра с утра тренировка.

Я кивнула. И посмотрела на цветы.

Они красивые. И пахнут так сладко.

Заберу их домой.