Цитаты из книги «Стража! Стража!», страница 12

Ощупывая руками стены, Ваймс поднялся по лестнице, проковылял в кабинет, рухнул в первобытное, давным-давно продавленное кожаное кресло, пошарил в верхнем ящике, вытащил оттуда бутылку, вцепился зубами в пробку, потянул, выплюнул пробку, отпил. Рабочий день начался.

- Глядя на вас, я бы сказал, кто-кто, а вы горой должны стоять за монархию.

- Но некоторые были ужасными самодурами, - беззаботно пожала плечами она. - Жён пруд пруди, рубят головы почем зря, затевают бессмысленные войны, едят с ножа, швыряют через плечо недоеденные куриные ноги и все такое прочее. Это не мой тип мужчин.

Он у меня быстро поймет, что арестовывать воров незаконно.

Смерть срывает покровы со многих вещей, особенно когда она наступает при температуре достаточной, чтобы испарилось железо, а вместе с ним и ваши иллюзии.

Если вы позволите сознанию надолго задержаться в комнате вроде этой, то вскоре испытаете непонятную печаль и исполнитесь необычного, не направленного ни на что конкретно сострадания, которое приведет вас к убеждению, что неплохо было бы вообще стереть человеческий род с лица земли и вновь начать с амеб.

Бывают моменты, когда вероятность - один на миллион, что ты спасёшься. Но... но ты спасаешься. Иначе не было бы... не было бы никакого смысла. Если бы это не работало, не оставалось бы никакой надежды... В общем, боги ни за что не допустят, чтобы было иначе. Не допустят.

– Он там дерется!

– Что, один?

– Нет, со всеми сразу!

Можно быть быстрым стражником или старым стражником, но быть и быстрым и старым одновременно не получится.

Патриций всегда утверждал, что человеческая природа – это удивительная вещь. Главное – нащупать рычаги.

Ум его был настолько острым, что он сам постоянно резался о него.