Цитаты из книги «Интересные времена», страница 11

Сначала сунем нос, а уж потом будем разбираться, – подумал Думминг. – Чтобы получить материал для размышления и осмысливания, нужно сунуть хотя бы кончик носа. Главное – не бояться, иначе можно всю свою жизнь провести в Уборной Невежества. Прежде чем крутануть вселенную, надо сначала приобнять ее за талию.

Каждые три тысячи лет? Маловато, тебе не кажется? Вообще все начинается заново? Звезды, океаны, эволюция разумных форм жизни из выпускников художественных колледжей? Ты серьезно?

Вещь, у которой есть имя, перестает быть просто вещью.

Лорд Хон превзошёл всех и вся – а кто был с этим не согласен, тот мигом оказывался в темнице, где сколько угодно мог превосходить лорда Хона.

Правда, свобода тоже имеет последствия. Например, она подразумевает древнее как мир право человека умереть с голоду.

- Лично я всегда жил в интересные времена, - ответил Коэн удовлетворенным тоном человека, который немало постарался для того, чтобы сделать свою эпоху как можно более интересной.

Самое лучшее место для беды - сзади. Глядишь, и отстанет.

В Агатовой империи основой дипломатии было «Искусство Войны».

Совершенно очевидно, что война имеет полное право на существование. Она – краеугольный камень процесса управления. Именно войны приносят империям достойных вождей. Бюрократы и всякие там чиновники получают свои должности, сдавая многочисленные экзамены, проходя собеседования. Тогда как для настоящего вождя такой экзамен - война. И надо сказать, этот экзамен не пересдашь.

Ну что ж, господа... Быть может, вы еще не вполне цивилизованные, но, по крайней мере, вы теперь чистые, прилично одетые, а для многих цивилизация именно в этом и заключается.

-Совсем недавно ко мне подошел один человек и сказал, что мои зубы оскарбляют троллей. А, каково?

-Ну, твои зубы, они ведь действительно сделаны из..

-Я ответил ему, что лично мне тролли никогда не жаловались.

-А ты, э-э, когда-нибудь давал им возмож..

-Когда мне в горах попадается тролль в ожерелье из человеческих черепов, я очень ясно даю ему понять, что мне такие украшения не нравятся. Чего ж они-то молчат?