Цитаты из книги «Человек без сердца», страница 3

– Второй раз в жизни встречаю такую лгунью, – признался Джек.

– Я обиделась, – снова соврала собеседница.

– На лгунью?

– На вторую.

Где-то внутри него росла и ширилась зияющая воронка, она поглотила боль и тревоги. В нем не осталось ничего. Он слился с пустотой, стал ее частью. Он по-прежнему осязал, обонял, слышал. Но не принимал в этом никакого участия. Тело работало само по себе.

Лиза лежала в упругой темноте, раскачивающейся подобно огромным медлительным качелям. В уши забивалась плотная, вязкая тишина, и лишь изредка сквозь нее прорывались звуки знакомого голоса, голоса ее собственной смерти.

Однажды он слышал про эксперимент с крысой, которую посадили в лабиринт с четырьмя тоннелями. Каждый день сыр клали в четвертый тоннель, и вскоре крыса научилась искать там лакомство. Когда же сыр положили в другой тоннель, крыса по-прежнему искала его в четвертом. Но недолго. Вскоре она стала обследовать другие тоннели, покуда не нашла сыр. Ученые наглядно доказали разницу между крысой и человеком – хомо сапиенс склонен бегать в четвертый тоннель вечно.

В последние недели Глеб чувствовал себя ущербной крысой. Осознавал, что надо искать сыр в других тоннелях, но то не мог найти эти тоннели, то не мог в них пробраться, то находил в них все что угодно, но только не сыр.

Он не испытал ликующего восторга, когда открыл глаза и снова увидел мир. Не разрыдался от избытка эмоций, не выдохнул с облегчением. В тот самый миг, когда зрение вернулось, Джек понял: именно так и должно быть. Все частицы паззла сложились простым и естественным образом, и картинка возникла из небытия – такой, какой задумывалась изначально. И не было в этом ни чуда, ни удачи – лишь закономерность. Любая материя рано или поздно принимает самую комфортную для нее форму. Джек снова обрел себя, став тем, кем всегда являлся. Все наносное, неправильное, чуждое отвалилось сухой шелухой.

Он не ощущал счастья. Счастье слишком поверхностное, слишком легкомысленное состояние. То, что он чувствовал, было по-настоящему велико...

Джек вернулся в палату, вымыл руки и не раздеваясь повалился на кровать. Лежал час или два, ни о чем не думая, паря в убаюкивающей невесомости. А потом внезапно почувствовал, как внутри него нарастает гул. Сперва шум был невнятным и слабым, но постепенно усиливался, пока Джек не понял его природу.

Это был крик. Надсадный крик чаек.

Он никуда не исчез. Он остался и заполнил собой все пространство – внутри него и снаружи – до самых краев.

Джек больше не ощущал пустоты.

ожидая увидеть свет приближающихся фар. Но