Читать книгу: «Граница внимания»
Глава
Глава 1. Начало конца
Я знала, что однажды это случится. Не сразу, не сегодня и не завтра, но это было неизбежно.
Поэтому я не удивилась, когда в дверь позвонили. Не спеша подошла и посмотрела в глазок. Именно такой я тебя и представляла.
Там была она.
Слишком поздно. В её взгляде всё ещё жила уверенность. Будто у неё по-прежнему есть право стоять у этой двери.
Я открыла.
Она даже не поздоровалась. Лишь посмотрела на меня так, словно я была ошибкой, которую нужно исправить. Ты явно не ожидала увидеть меня.
Окинув меня оценивающим взглядом, она холодно спросила:
— Он дома?
Я опёрлась на дверной косяк, не давая ей пройти.
— А ты как думаешь
Она закатила глаза и раздражённо выдохнула:
— Слушай, мне сейчас не до этого. Позови его.
Несколько секунд я молчала, а потом спросила:
— Зачем?
Она нахмурилась.
— Тебя это не касается.
Я улыбнулась.
— Проходи.
Не раздумывая, она шагнула внутрь. Как будто ничего не изменилось. Будто всё ещё знала дорогу.
Дверь за её спиной тихо закрылась. Щёлкнул замок.
Я позволила ей пройти ещё немного вперёд. Осмотреться. Привыкнуть. Почувствовать себя на своём месте.
— Он скоро придёт? — спросила она, не оборачиваясь.
Я смотрела ей в спину.
— Нет, — тихо ответила я.
Она всё-таки начала поворачиваться.
И именно в этот момент я поняла: никто больше не вернёт себе место в этом доме.
Глава 2.
Солнечные лучи один за другим проникали в мою комнату, мягко касаясь лица. Я ненавидел эту часть утра. Это значило, что мне снова нужно вставать, чтобы плотнее задернуть шторы. Нет-нет, я люблю солнечный свет, но именно рассвет для меня был невыносим. Я взял телефон, чтобы узнать время. 5:27. И я ненавидел такие дни, когда в это время нужно вставать, а не только ложиться. Повернулся на бок — вставать не хотелось. Солнце грело спину, и раздражение постепенно сходило на нет. Но я всё ещё думал, что если бы она сейчас была рядом, солнце казалось бы теплее, а ненависти к этому утру я бы не испытывал вовсе.
Уснуть снова не получилось. Пришлось вставать и собираться на работу, хотя до неё оставалось ещё три часа. Обычно я встаю гораздо позже. Какое-то время я просто сидел на кровати, тупо уставившись в пол, будто надеясь, что сон вернётся сам. Но теперь в голове была только она, и утро, в котором её нет.
Я позже расскажу о том, кто я и кто она. Сейчас не время. Сейчас меня ждали обычные вещи: дела по дому, разбросанные по комнате мелочи, которые почему-то всегда скапливаются именно в такие дни.
Утро тянулось лениво и долго, будто давая мне ещё больше времени на мысли, от которых я пытался уйти.
На кухне оставалось что-то из того, что я приготовил вчера вечером после работы. Да, к концу месяца мне начинает надоедать доставка и фастфуд, и иногда я всё-таки нахожу в себе силы что-нибудь приготовить. Хотя, знаете, я не ленивый. Я просто привык жить иначе — как человек, который слишком долго наблюдал со стороны, чтобы позволить себе просто лежать и ничего не делать.
Сделав все дела и уже собираясь уходить, я бросил взгляд на пакет у порога. Её вещи. Она так и не забрала их. Меня бесили её отмазки. Ну ведь это твои вещи — возьми и забери. Я наклонился и взял пакет в руки. Лёгкий. Слишком лёгкий для человека, который когда-то занимал так много места в моей жизни.
Пальцы сами сжали ручки сильнее, чем нужно.
— Забери уже, — тихо сказал я.
Ответа, конечно, не последовало. Я мог бы просто оставить его у подъезда. Или выбросить. Логично. Но каждый раз, когда эта мысль появлялась, следом приходило что-то другое — более вязкое и неприятное. Как будто тогда всё действительно закончится. А я почему-то всё ещё не был готов это признать.
Перед выходом я бросил короткий взгляд на пакет — почти раздражённый — и вышел.
На улице было прохладнее, чем я ожидал. Утро ещё не успело окончательно стать днём — город будто завис где-то между, как и я. Редкие машины, пустые остановки, люди, которые либо слишком рано встали, либо вообще не ложились.
Я закурил, хотя не собирался. Дым обжёг горло — неприятно, резко, но это было даже кстати. Помогало отвлечься от мыслей, которые с самого утра липли слишком настойчиво.
Телефон завибрировал в руке. Я даже не сразу посмотрел — думал, работа или реклама. Или что угодно, что не имеет значения.
Но вибрация повторилась. Я выдохнул дым и всё-таки опустил взгляд на экран. Неизвестный номер. Сообщение было коротким:
— Ты сегодня рано.
Я усмехнулся. Но не удивлённо, нет. Скорее — раздражённо. Пару секунд смотрел на экран, будто от этого текст должен был измениться или хотя бы стать понятнее. Но он не изменился.
— Серьёзно? — пробормотал я.
Докуривая сигарету, я решил, что это либо ошиблись номером, либо глупый прикол. Я огляделся: улица всё такая же пустая. Те же люди, которые даже не смотрят друг на друга.
Телефон снова завибрировал:
— Тебе не идёт просыпаться так рано.
Я медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, чувствуя, как утреннее раздражение возвращается — только теперь оно было другим. Более острым.
— Ну и кто ты?.. — пробормотал я, уже не отрывая взгляда от экрана.
Я должен был ответить. Или нет.
Я не люблю, когда влезают в моё утро. Особенно с такими фразами, от которых хочется нагрубить. Я хотел спросить «ты кто, блять?» или просто забить и убрать телефон. Но в моей голове почему-то всплыл этот пакет. Её вещи. Её молчание.
Я набрал:
— Ты кто?
Отправил и убрал телефон в карман.
Пошёл к остановке. Утро было холодным, ветер лез под куртку. Я старался не думать о сообщении. Но оно висело в голове как заноза.
Прошёл минут десять, пока телефон снова не завибрировал. Я достал его.
Сообщение прочитано. Ответа нет.
— Ну и ладно, — сказал я вслух, но голос прозвучал слишком зло.
Я мог бы написать ещё раз. Мог бы спросить, что это за игры. Но я этого не сделал. Я не из тех, кто бежит на первый зов. Если она хочет внимания — пусть подождёт. Так даже интереснее.
Я дошёл до работы, но всё думал об этих сообщениях. Может, кто-то просто пишет по утрам людям, что им не идёт рано просыпаться. Звучит логично. А может, кто-то решил поиздеваться. У меня был ещё один вариант — бывшая. Но при одной мысли о ней начинало подташнивать. Нет. Она бы так не стала. Ей всегда было плевать.
И всё же я ждал. Сам не знаю чего. Наверное, в глубине души — опровержения всех своих догадок. Что это действительно не её рук дело, что это кто-то новый.
После работы, когда я вернулся домой, уже стемнело. Квартира встретила меня привычной тишиной, разбросанными вещами, котом, который спал у двери, и этим чёртовым пакетом.
Я остановился. Посмотрел на него. Внутри ничего привычного не поднялось. Даже чувство незавершённости исчезло. Я прошёл мимо и закрыл за собой дверь. Скинул обувь, прошёл в комнату и рухнул на кровать, не включая свет.
Телефон лежал рядом. Я долго на него смотрел.
И вдруг понял: впервые за долгое время я не думал о ней. Весь день. Мысли о бывшей будто стёрлись. Я просто переключился. И пустота перестала быть пустотой.
Странно. Я даже не знаю, кто мне написал. Не знаю, шутка это или чья-то игра. Но внутри появилось что-то новое. Какое-то чувство, что я не один. Что кто-то заметил меня. Даже если это просто чей-то дурацкий розыгрыш. Я снова взял телефон. Моё сообщение всё так же висело без ответа. Но теперь я прошептал не раздражённо, а тихо:
— Кто ты?..
И в этот раз это прозвучало иначе. Глубже.
Потому что я вдруг понял: ответ я всё равно получу. Даже если в этом чате мне никто не ответит. И почему-то я был уверен: она напишет снова. И я буду ждать.
Глава 3.
Всю ночь лил дикий ливень, поэтому я спал в свежей и тёмной комнате в свой выходной. Утро могло бы продолжиться так же волшебно, но кто-то решил его испортить. Три настойчивых звонка, которые я отклонил, даже не посмотрев, кто там. На четвёртый раз я поднял трубку.
— Да…
— Ты живой там или уже забыл, что у тебя есть бабушка?
Я прикрыл глаза, уткнувшись лицом в подушку.
— Баб… ну рано же…
— Рано? — она даже не дала мне договорить. — Я уже полдня на ногах! А ты всё спишь, как будто у тебя дел никаких нет!
Я тихо усмехнулся, голос всё ещё был хриплым после сна.
— У меня выходной.
— Вот именно, — сразу подхватила она. — Значит, можно и позвонить, а не пропадать. Я, между прочим, переживаю.
Я перевернулся на спину, глядя в потолок. Дождь больше не бил в окна, но после него в комнате осталась странная свежесть.
— Я не пропадаю, — пробормотал я.
— Угу, — недоверчиво ответила она. — Ты всегда так говоришь.
Я на секунду замолчал, потому что вспомнил сообщения, темноту и вчерашнюю ночь.
— Ты меня слушаешь вообще? — её голос стал чуть резче.
— Да, слушаю.
— Тогда скажи мне, что ты ел вчера.
Я усмехнулся.
— Допрос начался?
— Начался, — спокойно ответила она. — И будет продолжаться, пока я не услышу нормальный ответ.
— Что-то ел.
— Прекрасно. Очень информативно.
Я провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться.
— Я правда ел, всё нормально.
— Ладно, — вздохнула она. — Но ты всё равно звучишь странно.
Я замер.
— В смысле?
— Не знаю… как будто не здесь. Опять в своих мыслях.
— Всё нормально, — сказал я тише.
— Смотри мне, — буркнула она. — Если что-то случилось — ты знаешь, кому звонить.
— Знаю.
Пауза.
— Ладно, — уже мягче сказала она. — Отдыхай. Но не исчезай совсем.
— Не исчезну.
— Угу. Всё, давай..
Она сбросила. А я ещё пару секунд держал телефон у уха, будто разговор не закончился.
Я пролежал так недолго, потому что телефон завибрировал от сообщения. Я дёрнулся, и экран загорелся так, что осветил всю тёмную комнату. Это опять тот же аккаунт…
— доброе утречко! заметила, что ты долго спишь по выходным… вставай.
Я усмехнулся и откинулся обратно на подушку.
— Бред, — тихо сказал я, но в голосе не было раздражения. Скорее любопытство.
Странно. Сообщение не было неприятным или криповым. Просто чувствовалось, что за ним стоит кто-то живой. Я перечитал все сообщения в чате. На последнее ответил в своей голове:
«Какая наблюдательность».
И усмехнулся. По-доброму.
Я хотел ответить. Но не сразу. Пусть подождёт. Мне нужно было понять, что это за игра.
Спустя пару минут я всё-таки набрал:
— а ты что, всем с утра так пишешь?
Ответ пришёл почти сразу:
— нет.
Я приподнялся на локтях. Коротко. Сухо. И в то же время — интересно.
— А почему именно мне?
На этот раз она не ответила сразу.
Я ждал около минуты. Потом решил встать и зайти в душ. Сбросил футболку, зашёл в ванную, включил воду. Включил музыку на колонке — я не могу мыться без музыки, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями.
Но мою любимую песню прервало уведомление:
— потому что ты мне нравишься.
Я вытер руки о шторку, взял телефон — руки мокрые, пароль вводился с трудом. Перечитал сообщение. Усмехнулся.
— Ха-ха… с чего бы, — пробормотал я, вглядываясь в экран.
Знаете, это не было похоже на флирт или шутку. Я прочитал это как уверенный факт. Но всё равно продолжал думать поверхностно, что это кто-то издевается надо мной.
Я хотел закрыть диалог. Но вместо этого написал:
— А мы вообще знакомы?
Ответ пришёл моментально:
— я тебя знаю.
Я замер.
Вот оно. Она не спрашивает, не играет в «угадай меня». Она утверждает.
Я нахмурился, но внутри шевельнулось что-то острое. Напряжение.
— А я тебя нет, — ответил я.
Через три секунды пришло сообщение:
— пока нет.
Я усмехнулся. Но на этот раз — с вызовом.
— Забавно. «Пока нет». Это угроза?
Ответа не было. Она оставила меня в тишине.
Я убрал телефон, докурил свои мысли в душе, выключил воду и вышел. Вытерся, надел шорты и футболку. Телефон лежал на кровати. Я смотрел на него, но не брал.
«пока нет».
Эта фраза застряла у меня в голове. Я взял телефон и написал ей первым:
— Что делаешь?
Ответ пришел почти мгновенно.
— думаю о тебе.
Я замер.
Опять. Она не шутит. Или шутит так, что я перестаю понимать разницу.
В этот раз я не почувствовал ни грамма лжи или насмешки в её сообщении. Мне просто стало приятно. Слишком приятно. Но паранойя, как всегда, начала догонять.
«Плевать», — подумал я. Мне начинает нравиться, что кто-то думает обо мне.
Я провёл рукой по волосам и ответил:
— Взаимно.
Слишком откровенно. Слишком быстро. Я хотел удалить, но передумал.
Она ответила не сразу — я успел заметить, как «печатает» появилось и пропало. Потом пришло:
— я рада.
Я улыбнулся. Не сдержался.
Мы не писали друг другу какое-то время. Внутри осталось тёплое ощущение. Я не придумывал глупых версий. Я не думал, что она реальна или нет — мне было просто комфортно оставаться с этой мыслью.
Я встал с кровати, сделал себе чай и сел за компьютер. Были дела по работе, потом зашёл в звонок с друзьями. Время пролетело незаметно — я люблю играть с ними по голосовому каналу.
Но всё это время я мысленно возвращался к ней.
Когда на часах было уже два часа ночи, я решил, что пора ложиться. Лёг, и мысли снова начали медленно поедать меня.
«Интересно, как она нашла меня? Как она выглядит? А вдруг это просто чей-то прикол?»
Мыслей было много. И все они крутились вокруг неё.
Но я не паниковал. Я лежал в темноте и смотрел в потолок.
— Если это прикол, — сказал я вслух, — то ты очень хороший игрок.
Я закрыл глаза и улыбнулся. Я ждал тебя. Пока не уснул.
Глава 4.
По утрам я просто перестал думать о своём прошлом.
Да, я терпел дольше, чем должен был. Я мог сказать ей «уходи», но не сказал. И, конечно, она ушла сама. Я понимал, что происходит. Где-то в глубине души я ждал, что всё вернётся — как в самом начале. Но некоторые вещи не становятся лучше. Они просто привыкают к тебе. И ты привыкаешь к ним.
Я выдохнул, уставившись в потолок, как будто там мог найти ответ, который так и не нашёл тогда. Провёл рукой по лицу и перевернулся на бок.
Не хочу возвращаться туда. Но иногда прошлое возвращается само. И, кажется, сегодня как раз такой день.
Я помню, как это начиналось — с мелочей. Сначала это были безобидные шутки. Потом я начал чувствовать себя лишним даже в её молчании. Я старался не обращать внимания. Думал, если не заострять — всё пройдёт.
Но некоторые вещи просто привыкают к тебе.
Однажды я перестал отличать, где заканчивается её настроение и начинается моё чувство вины. Я всё ещё помню тот день. Её голос — слишком спокойный, слишком уверенный в том, что я никуда не уйду. И тот момент, когда я понял, что перестал быть для неё человеком. Я стал чем-то вроде фона. Мебелью, которая всегда на месте.
Я терпел, слушал и даже извинялся, хотя не был виноват. Держался до последнего. Потому что, несмотря ни на что, я не хотел становиться тем, кто остаётся там, где его не уважают.
И однажды я просто перестал объяснять.
Не было ни криков, ни сцен. Только тишина. Она растворилась в ней. А я остался стоять в пустой квартире и чувствовать, как внутри что-то ломается. Но не сердце. Нет. Что-то другое — последняя иллюзия, что я что-то значил.
Я держу обиду на неё. Не стану скрывать. Я открылся ей, как маленький мальчик, который ждёт любви. А она уходила раз за разом. И каждый раз я позволял ей возвращаться. Как идиот.
И вот я снова чувствую себя тем мальчиком. Только теперь я злюсь. Не на неё. На себя. За то, что позволил.
Я сжал челюсти, глядя в потолок. В темноте комнаты этот разговор с самим собой звучал громче, чем я хотел.
— Ты не вернёшься, — сказал я вслух. — И я тебя не пущу.
Я провёл рукой по волосам, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. Не боль. Не грусть. Злость. Холодная, чистая злость на себя за то, что я позволил ей занять столько места в моей голове.
Но теперь это кончилось. Я сам решил, что больше не буду тем, кто ждёт у двери. Не буду тем, кто извиняется за то, что дышит.
Я закрыл глаза. И в темноте увидел её — ту, что написала мне вчера. Ту, что появилась из ниоткуда. Я не знал, кто она. Но она была лучше. Хотя бы потому, что не заставляла меня чувствовать себя пустым местом.
— Кто бы ты ни была, — прошептал я, — спасибо.
И впервые за долгое время я заснул без тяжести в груди.
Глава 5.
Она молчит уже неделю.
Я не считал дни специально. Просто в какой-то момент понял: прошло семь дней с того момента, как она перестала отвечать. Семь дней, за которые я успел придумать десяток причин: от «она просто пошутила» до «я ей вообще не нужен».
И каждый раз, когда телефон издавал звук, я смотрел на экран.
Пусто.
Я не писал ей первым. Не потому что не хотел — а потому что не собирался бегать за тем, кто исчезает без объяснений. Мне это уже не нравится. Один раз я уже был на месте того, кто ждёт. Больше я туда не вернусь.
К концу недели я почти забыл о ней. Почти.
Потом в воскресенье пришло сообщение:
— доброе утречко
Я прочитал его, когда на часах был уже час дня. И усмехнулся — без тепла, скорее с иронией.
— Утречко? — сказал я вслух, глядя на экран. — Час дня…
Я хотел не отвечать. Просто оставить её висеть. Пусть почувствует, как это — когда тебя игнорируют. Но внутри что-то дёрнулось. Не слабость — интерес. Я хотел понять, что она скажет дальше.
Она написала следом:
— как дела?
Я задержал телефон в руке, перечитывая эти два коротких сообщения. Всё, что она сказала за неделю — «доброе утречко» и «как дела». Как будто ничего не случилось. Как будто она не исчезала.
Я мог бы ответить: «Всё нормально», «Нормально», «Хорошо».
Но я не хотел быть удобным.
Я написал:
— Пропала.
Без намёка на то, что я рад её видеть. Я хотел, чтобы она поняла: я заметил. И мне не всё равно, но я не буду притворяться, что ничего не случилось.
Она ответила через минуту:
— была занята
Я фыркнул и качнул головой.
— Конечно, — сказал я вслух, смотря в экран. — Была занята. Неделю. Удобно.
Я чувствовал, как внутри поднимается раздражение, но не то, что хотелось выплеснуть. Спокойное, холодное. Я не собирался скандалить. Я просто хотел дать ей понять: так не работают.
Я набрал:
— Я так понимаю, ты была занята настолько, что даже не могла написать: «Я жива, не ищи»?
Она не ответила сразу. Я видел, как появляется и исчезает «печатает». Она подбирала слова. И это меня устраивало.
Через минуту пришло:
— я думала о тебе.
Я усмехнулся — холодно, без особой радости.
— Хорошее оправдание, — написал я. — Но не очень убедительное
Она снова замялась. Я чувствовал это по паузам.
— ты злишься?
Я посмотрел на экран и медленно выдохнул.
— Я не злюсь, — ответил честно. — Я просто не люблю, когда пропадают. Если тебе нужно время — скажи. Если я тебе не нужен — тоже скажи. Но я не буду ждать у телефона, гадая, что случилось.
Я отправил и убрал телефон в карман.
Прошло минут пять. Я уже собирался идти на кухню, когда он завибрировал.
— я не хочу, чтобы ты ждал. я просто не знала, как вернуться.
Я остановился. Это было честно. Впервые за всю переписку она сказала что-то, что звучало не как игра.
Я взял телефон и перечитал сообщение несколько раз. Потом медленно набрал:
— Просто напиши. Это не сложно.
— а если я боюсь, что ты не ответишь?
Я усмехнулся — на этот раз мягче.
— Я и так не ответил бы, если бы не хотел. Но я здесь. Пока.
Я не сказал «я буду ждать вечно». Не сказал «ты мне очень нужна». Я просто дал ей понять, что дверь открыта, но только если она будет её открывать сама.
Она ответила почти сразу:
— спасибо. я больше не исчезну.
Я хотел сказать: «Посмотрим». Но не стал. Вместо этого написал:
— Тогда доброе утречко.
И в этот раз — впервые за неделю — я улыбнулся.
Глава 6.
Я начал просыпаться с непривычной лёгкостью. Будто внутри появилось что-то новое — не громкое, но тёплое. Ощущение, что день может быть хорошим просто потому, что кто-то думает о тебе. И этот кто-то — не тот, кто заставляет чувствовать себя виноватым за своё существование.
В прошлых отношениях всё было иначе.
Я хоть и не люблю вспоминать, но память — та ещё сука. Она возвращает тебя в те моменты, когда ты был готов разбиться, лишь бы тебя заметили. А тебя не замечали. Ты была где-то рядом, но всегда чуть дальше, чем мне хотелось. Я никогда не был тебе интересен. Ты не хотела знать меня — ты хотела, чтобы я просто существовал рядом. Как часть декора. Как удобное кресло, которое всегда на месте.
Как же это эгоистично с твоей стороны.
Ты не спрашивала, как я. Не слушала, когда я пытался что-то рассказать. Перебивала или делала вид, что слушаешь. А потом могла легко сказать что-то, после чего я прокручивал это в голове неделями.
И самое страшное — я привык.
Привык к тому, что меня не слышат. Привык к тому, что мои слова ничего не значат. Привык подбирать фразы, чтобы не вызвать очередное недовольство. Привык ждать, пока ты выберешь не меня. Снова. И снова.
Я улыбнулся, но в этом не было ничего весёлого. Только горький осадок — напоминание о том, каким я был рядом с ней.
Самое мерзкое — я каждый раз находил этому объяснение. Не ты виновата — это я что-то сделал не так. Не дотянул, не понял, не удержал. Я нёс ответственность за то, что не мог контролировать. И верил в это. Пока однажды не понял простую вещь: дело было не во мне. Дело было в том, что ты вообще не собиралась выбирать. Тебе было удобно, а я был просто рядом. Ты использовала меня как тепло, от которого можно отодвинуться, когда станет жарко.
Я провёл рукой по лицу и выдохнул.
— Сука, — сказал я тихо, но в голосе не было слабости. — Ты даже не представляешь, сколько времени я потратил на то, чтобы понять это.
Но теперь — всё.
Я больше не буду тем, кто ждёт. Не буду тем, кто извиняется за то, что дышит. Я устал от того, каким я был рядом с тобой. И я больше не вернусь туда.
Я посмотрел в окно. За стеклом — утро, город, люди, которые спешат жить. И она. Та, что написала мне первой. Та, что не знает моего прошлого, но уже заставляет забывать о нём.
— Ты не она, — сказал я почти шёпотом. — И я рад.
Глава 7.
Всегда безумно любил весну, особенно её конец, конечно же. Этот март для меня тёплый и спокойный.
— я начал любить наши ночные переписки, когда мы узнаём друг друга ближе. я всё меньше прячусь, да и ты тоже… я так же хочу увидеть тебя и, кажется, даже хочу обнять. — сказал бы я тебе, но мне очень страшно.
Страшно снова оступиться.
Я лежал в темноте, уставившись в потолок, где едва различались очертания комнаты. Телефон был в руке, а наш чат открыт. Он почти всегда открыт. Мы не общались два часа, и я заскучал по ней.
— Что делаешь?
Она молчит. Я уже успел перевернуться на другой бок и закрыть глаза, но телефон завибрировал.
— я думаю
Я усмехнулся — она почти всегда так пишет, когда я спрашиваю, что она делает. Но она добавила:
— о тебе думаю и готовлюсь ко сну, уже ложусь, вот
— Мне не показалось? — подумал я. Впервые она поделилась чем-то из жизни, не только своими мыслями, но и действиями.
— Я тоже. знаешь, мне хочется, чтобы ты больше делилась со мной своей жизнью. если ты, конечно, хочешь, чтобы я стал её частью.
— я делюсь. мысли важнее для меня. скажи, ты хочешь знать, что я делаю?
— Честно говоря, да. что ты делаешь прямо сейчас?
— я так же, как и ты, лежу в темноте.
— Откуда ты знаешь, что я лежу в темноте?
— ты всегда пишешь так перед сном.
— Ты внимательная.
— рада, что ты это заметил. хочу сказать, что ты тоже внимательный. мне это нравится в тебе.
Я не смог сдержать улыбку от её сообщения.
— Облегчу тебе жизнь: завтра я пойду на встречу с друзьями.
— в каком плане облегчишь?
— Ты же любительница последить за мной.
— оу, тогда спасибо, очень любезно. но можешь ещё немного облегчить?
— Спрашивай, что тебе интересно.
— среди твоих друзей будут девушки?
— Не будет.
— тогда я спокойна. теперь ты действительно облегчил.
— Ревнуешь?
— присматриваюсь и наблюдаю.
— Это не ответ.
— немного.
Это было сказано ею очень спокойно. По крайней мере, я все её сообщения читал в спокойной интонации.
Я, кстати, уже построил её образ в голове. Для меня она — плывущая, спокойная девушка. Я всё меньше думал о том, что она нереальна. Кажется, я начинаю понимать и доверять ей. Немного.
— Это странно.
— почему?
— Потому что ты для меня никто пока.
— пока.
— Что?
— ты сам сказал «пока», значит у меня есть время стать кем-то.
И ещё уверенная. Слишком уверенная, но мне это даже нравится.
Усталость переборола меня, и последнее, что я увидел, — размытый экран телефона. Потом тишина. Я уснул.
С недавних пор так начинался и заканчивался день — с телефоном в руках и нашими переписками. Но я был этому рад. Так мне гораздо спокойнее спать.
Глава 8.
Прошёл месяц.
Я не считал дни специально. Просто в какой-то момент понял, что это слишком долго для «случайной переписки». Слишком много для человека, которого я ни разу не видел.
Я стал другим. Как будто внутри меня что-то сдвинулось, а она уже обустраивается в моём мирке.
Например, я стал чаще смотреть на людей. Я стал их разбирать. Иногда ловил себя на мысли, что могу слишком долго смотреть на одного человека и не моргать. Это было не специально — просто… интересно. Я всегда был таким, просто раньше не обращал внимания.
Я провёл рукой по лицу, стоя перед зеркалом. Задержался взглядом, как обычно.
Я не урод, но и красивым себя назвать не могу. Я выгляжу как человек, которому не стоит доверять.
Провёл пальцем по переносице, чуть нахмурился.
Я часто выгляжу так, будто чем-то недоволен. Даже когда это не так. Хотя… чаще всего это так и есть.
Я не люблю людей. Вернее, не так — мне просто быстро становится с ними скучно. Они предсказуемые. Сначала интерес, потом разговоры, потом одно и то же, и в какой-то момент я уже знаю, что человек скажет дальше.
И это убивает всё.
Я могу быть спокойным. Даже слишком. Но внутри — постоянный шум. Мысли. Я могу за пару секунд придумать десять вариантов того, что происходит.
И девять из них будут плохими. Я к этому привык.
Паранойя? Возможно. Я редко ошибаюсь в людях.
Просто… иногда продолжаю оставаться рядом, даже когда уже всё понял. Как тогда.
На секунду замер и сразу оттолкнул эту мысль.
Не сейчас.
Я лёг на кровать, уставившись в потолок. Она стала фоном, в котором я слишком хорошо слышу себя. И, наверное, именно поэтому мне стало легче. Потому что впервые за долгое время появился человек, рядом с которым этот шум затихает — даже если её нет рядом.
Я закрыл глаза.
Поймал себя на мысли, что мне не хватает не людей и не общения, а чувства, что меня заметили.
Глава 9.
— Почему так много пыли? Я только позавчера тут убирался, — недовольно сказал я, когда мыл пол на кухне.
У меня небольшая квартира, средняя, но уборка ощущается в ней как в особняке.
Сегодня проснулся без будильника и без плохих снов. Просто день. Я посмотрел на время и не спеша вышел из комнаты. Подумал, что сегодня перед сборами нужно убраться дома.
— сегодня…
Не продолжив мысль, провёл тряпкой по кухне ещё раз, хотя там и так было чисто. Я выпрямился, посмотрел вокруг.
— пойдёт.
Поставил ведро в сторону и пошёл в ванную.
Зайдя в ванную, я начал раздеваться. Включил воду и на секунду выпал из реальности. Не потому что был голый, конечно. Я просто не мог поверить в сегодняшний день.
Принял душ, полностью находясь в своих мыслях, потом начал собираться. Высушил волосы, причесался. Одел одежду, которую приготовил ещё вчера. Взял сумку и уже собирался выходить, но, сидя на стуле в прихожей и надевая кроссовки, снова выпал из реальности.
Я приложил слишком много усилий, чтобы выйти из дома и наконец принять, что назад пути нет. Я буду сильно жалеть, если отменю всё.
Я вызвал такси и, пока ждал и потом ехал, придумывал в голове разные сценарии сегодняшнего дня. Например, что я не вернусь домой и меня убьют — но это был самый пессимистичный вариант. Или наоборот… вдруг она красивая и просто не знала, как ко мне подойти, поэтому выбрала такой странный способ.
Плевать. Сегодня я узнаю всё, что хотел узнать целый месяц. Поэтому исход меня мало волнует.
Я взял телефон и написал ей:
— Я подъезжаю.
— а я уже на месте, жду тебя.
— Извини, что заставляю ждать.
— ничего страшного, я уже столько жду, что лишние 10 минут ничего не изменят.
Я улыбнулся.
— Как я узнаю тебя?
— я подойду. ты уже проехал мимо меня.
— Скоро буду у памятника.
Ответа не последовало.
Всё было как в тумане. Я вышел из машины и подошёл к памятнику, оглядываясь по сторонам. Мне было страшно, что её не будет. Что я просто стою здесь как идиот, и меня обвели вокруг пальца — как я сам себя и накрутил.
Я провёл рукой по волосам, оглянулся ещё раз. Сделал шаг ближе к памятнику. Потом ещё один.
Телефон сжал сильнее, чем нужно.
— ну давай… — тихо сказал я, почти не шевеля губами.
Я начал слышать шаги за спиной, но боялся поворачиваться. Мне казалось, что это точно она — и от этого было ещё страшнее.
— была не была, — подумал я и уже почти повернулся.
Но чья-то рука коснулась моего запястья.
Прикосновение было лёгким и тёплым, но уверенным. Как будто она знала, что я не отдёрну руку.
Я повернулся, чтобы наконец увидеть её. Чтобы убедиться, что отступать уже слишком поздно.
Глава 10. Ада
Я увидела его раньше, чем он меня. Для него всё началось с сообщения, но для меня — нет.
Я не помню точный день. Помню лишь утро, спешку людей вокруг. Все так торопятся и боятся не успеть на работу к девяти. Но не он.
В тот день я вообще не собиралась выходить.
Но у бабушки, как всегда, закончился чай.
Тот самый, который она пьёт каждое утро и из-за которого может устроить маленькую трагедию.
Я не хотела это слушать. Поэтому просто накинула куртку и вышла.
Он стоял и курил во дворе, не зависая в телефоне, как многие. Его интересовало то, что вокруг, а не внутри интернета. Это сразу видно. Таких людей немного. Они не пытаются быть частью чего-то. Они просто существуют рядом.
Я запомнила это и прошла мимо. Купила чай. Вернулась. Он всё ещё был там. Я снова прошла мимо — в этот раз ближе. Настолько, чтобы услышать, как он выдыхает дым. Этого оказалось достаточно.
Поднялась в квартиру, поставила чай на стол. Бабушка что-то говорила, но, честно, я не слышала ничего. Подошла к окну — он всё ещё стоит.
— ты никуда не торопишься… — подумала я.
Сначала я просто стояла и наблюдала. Потом начала ждать. Он выходил примерно в одно и то же время. Иногда раньше, иногда позже, но всегда один.
Я привыкла к этому быстрее, чем должна была. Привыкла к его силуэту, к его походке, к тому, как он смотрит по сторонам. Он будто ищет что-то или кого-то.
Я не торопилась. Мне не нужно было подходить. Мне нужно было понять — а он сам давал мне это.
Спустя два дня я знала лишь, какие сигареты он курит и где его подъезд. Я стояла у окна всё чаще и чаще. И в какой-то момент это перестало быть просто наблюдением.
Я провела пальцем по стеклу, как будто отмечая точку.
— ты интересный.
И впервые поймала себя на мысли, что хочу узнать больше.
Я не люблю спешить. Когда спешишь — упускаешь детали, а детали — это всё.
У меня есть твой подъезд. Осталось узнать этаж и квартиру.
Стоя у окна неделю, я уже знала, во сколько ты возвращаешься домой.
В тот вечер он зашёл в подъезд и не вышел — значит, он дома. Я перевела взгляд на окна и ждала. Свет загорелся на шестом этаже.
Я чуть прищурилась.
— вот где ты… — тихо сказала я.
Проверила на следующий день. И ещё раз. Он был предсказуем. Всегда включал свет примерно одинаково.
Я запомнила этаж, окно, расположение.
На этом можно было бы остановиться. Но нет.
Точный адрес — это уже формальность.
Дальше всё решалось через людей. Случайно упомянуть твою квартиру в разговоре с людьми со двора — и они выдали тебя сами.
Теперь у меня было его имя, и мне оно очень понравилось.
Номер найти было ещё проще. Когда у тебя достаточно информации, всё остальное находится само — соцсети, старые страницы, пересечения. Выйти на твой номер было для меня чем-то очень трепетным. Я потратила на это полторы недели.
— вот и всё… — сказала я.
Но не написала. Не сейчас. Сейчас не время.
Я легла спать со спокойной душой и закрыла глаза в ожидании завтрашнего утра.
Глава 11.
Ты сегодня вышел раньше, чем обычно. В чём дело? Ты выглядишь таким уставшим и грустным.
Мне стало не по себе. Захотелось выбежать и обнять его прямо сейчас. Если бы я только могла…
У него всегда есть небольшие изменения, даже если думает, что всё одинаково. Рука в кармане чуть дольше обычного. Пауза у двери чуть длиннее. Взгляд чуть более пустой. Он не смотрит вверх. Никогда. И это хорошо. Я не люблю, когда всё усложняется.
Я смотрела, как он стоит у подъезда без телефона и с сигаретой. Как будто ему не нужно отвлекаться от мира.
Я отошла от окна и заварила чай. Вернулась — а он всё ещё был там, и это почему-то успокаивало.
Как будто у дня есть фиксированная точка — парень из соседнего дома.
Я начала собирать утро вокруг этого. Просто так получилось, и я не хочу ничего менять. Он стал частью моего расписания раньше, чем я решила с ним заговорить.
Мой телефон лежал рядом. Я уже знала, что напишу, и прокрутила все возможные твои ответы.
Я выбрала момент, когда он почти ушёл, и написала:
— ты сегодня рано.
Я даже не улыбнулась в этот раз. Просто наблюдала, как ты реагируешь, как задерживаешь взгляд, ищешь смысл там, где его ещё нет.
И ты ответил. Ты всегда отвечаешь — ведь ты не из тех, кто игнорирует странное. Это твоя слабость.
А потом я решила не отвечать тебе. Я просто наблюдала, как ты исчезаешь за углом.
И если ты исчезнешь — я это замечу.
Глава 12.
Я не писала ему уже три дня. Это не было решением — просто не писала. Я люблю иногда побыть одна. Ждать, когда заметят твоё отсутствие. Интересно, заметишь ли ты его?
Проснулась я позже, чем обычно, и просто лежала. Не хотелось даже видеть его.
Это началось ночью, правда, я не собиралась искать. Просто листала один профиль за другим. В конце концов я вышла на твою старую страничку. Фотографий немного, но достаточно. Я смотрела, пока…
— оу, а это ещё кто?
Остановилась на шестой по счёту фотографии и приблизила. Ты и она. Вы слишком близко стоите друг к другу.
— так, ладно, у тебя была история.
Конечно, была. Глупо думать иначе.
Я приблизила её лицо.
— милая, — сказала я спокойно и без эмоций.
Перевела взгляд на тебя. Ты смотрел на неё иначе. Тогда ты был мягче.
— интересно, что у вас там произошло. и почему ты не удаляешь это всё? забыл или тебе не всё равно?
Пришлось найти и её. Конечно, я должна знать, с кем ты был в отношениях. Листая её фотографии, я прочла в ней многое, но точно поняла — она могла причинить тебе боль. Я так не поступлю с тобой никогда.
— ты думала, что он никуда не денется, да?
Я задержалась на фотографии, где она держит тебя за руку, будто удерживает. Чуть сжала губы.
— держала тебя как вещь.
Я увеличила кадр, разглядывая твою руку.
— и ты не убрал.
Само собой. Ты не из тех, кто убирает. Ты из тех, кто терпит, пока не станет поздно.
Пролистала весь её аккаунт. Она не особенная. Я видела таких сотни. Они одинаковые — меняются только лица, а поступки всегда одни и те же.
Вернувшись к твоим фото, я задержалась. Ты уже не тот. Ты уже не её, и без неё ты нравишься мне намного больше.
А потом я уснула.
Так или иначе, я чувствовала себя подавленно. У меня никогда не было таких милых фотографий, совместных страниц в социальных сетях. Ну а что уж говорить об отношениях — у меня их не было.
Утром я лежала и смотрела в потолок.
— забавно, ты был у кого-то, а у меня не было никого. я надеюсь, ты не думал, что это навсегда?
Я залезла с головой под одеяло. Хотелось провалиться сквозь землю. Закрывая глаза, я видела ваши фотографии. Спокойно выдохнув, стараясь сохранить здравомыслие, я сказала почти вслух:
— ты тогда просто не знал, что можно по-другому.
Я резко повернулась на спину.
— блять…
Выдохнула сквозь зубы, нога сама дёрнулась. Я начала биться пятками о кровать, с каждым разом всё сильнее, пока не пискнула от боли.
— почему ты вообще был с ней?!
Ещё один удар — и я ударила себя по голове. Будто это что-то изменит, но выбить это из головы было невозможно. Я зажмурилась и сжала простынь в руках. Это так по-детски, но выглядело совсем не мило.
Я уставилась в потолок, глаза стали стеклянными.
— это не должно меня волновать.
Но волнует.
Чуть успокоившись, я встала и пошла к окну на кухне. Именно отсюда открывался вид на твой подъезд. Сегодня я решила не сидеть у окна, а выйти на улицу и прогуляться с утра.
Ну, как прогуляться… скорее подождать, пока ты выйдешь, и пройти до твоей работы. Всё же мне интересно, где ты работаешь, хоть я и немного обижена.
Вышла быстро, в чём попало: растянутая футболка, шорты и кеды. Даже не расчесалась. Я заранее исключила мысль, что ты увидишь меня и сочтёшь неопрятной. Ты, как я заметила, обычно не смотришь на людей. Поэтому я могу оставаться незамеченной и не переживать.
Я знаю — однажды мы увидимся, и я буду выглядеть сногсшибательно. Но сейчас не время прихорашиваться.
Просидев около пятнадцати минут у детской площадки, я много думала о том, как он выйдет.
И вот ты вышел, явно опаздывал. Выглядел сонным и растерянным. Сумка свисала с плеча, кофта была не поправлена, джинсы помяты.
— не подготовился с вечера к сегодняшнему дню. чем ты занимался?
У тебя очень шелковистые и блестящие волосы, но сегодня ты, наверное, забыл о причёске. В этом мы похожи — нам обоим сейчас не до внешнего вида и чужого мнения.
Мы просто существуем и выполняем свои задачи. Его — работа. Моя — узнать, где и кем он работает.
Когда ты вышел, внутри всё сжалось. Мы снова так близко. Я сидела спиной к подъезду. Увидев парня, резко отвернулась — настолько резко, что это могло показаться странным.
Как же мне повезло с тобой. С тем, кто живёт в своём мире и не замечает странностей вокруг.
Он прошёл дальше своей дорогой.
— сегодня не курил. интересно. ну что ж, пойдём на работу, милый.
Я не пишу ему, но я всегда рядом. Я не сумасшедшая, и он это подтвердит. Просто чуть позже. Сейчас ему нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что я буду его первой девушкой, для которой он станет центром мира.
Я единственный человек, который умеет и готов любить. Любить без лжи, искренне, не боясь этих чувств.
Обычно люди боятся показаться слишком импульсивными, а я — нет.
Именно поэтому я стою в девять утра на остановке, чтобы узнать, куда ты едешь на работу.
Он достал телефон, разблокировал и убрал обратно в карман.
— ты ждёшь моего сообщения?
Мы простояли ещё минут десять, потом подъехал автобус. Он зашёл. Я тоже зашла, только через другую дверь.
Я села у окна, он остался стоять у дверей, держась за поручень одной рукой, второй — за сумку.
Я просто наблюдала.
— ты даже не смотришь на людей. тебе не интересно.
То, как ты смотришь в пол, многое говорит о тебе. Ты где-то у себя в голове. Я надеюсь, однажды я тоже буду там.
— я не люблю делить внимание. смотри в пол, милый.
Я поглядывала в окно и на тебя. Остановка за остановкой. Запоминаю маршрут — хотя с этим у меня проблем нет.
Я люблю одну свою черту: если мне нужно что-то узнать, я никогда не спрашиваю. Я узнаю сама.
Со временем понимаешь, что единственный человек, который не соврёт тебе, — это твоё отражение.
Он медленно пошёл к выходу. Я за ним, но не тороплюсь. Никуда ты не убежишь.
На часах 10:04.
— ко скольки тебе, блин, на работу? ты то в восемь выходишь, то в половину десятого…
Он вышел первым. За ним — женщина лет пятидесяти. Потом, конечно, я.
Я шла в пятидесяти шагах от него, чтобы сохранить дистанцию. Через пять минут он спустился в подвал пятиэтажного дома.
Компьютерный клуб.
— интересно…
Глава 13.
— Моя деточка так долго спит…
Бабушка нависла над кроватью и причитала, что я слишком долго сплю по выходным.
— моя бабушка так громко разговаривает, - проворчала я, закрывая лицо одеялом.
Самое ужасное в каникулах — это то, что они заканчиваются. Больше всего меня расстроило, что сегодня воскресенье: завтра на учёбу, а я просыпаюсь от ворчания бабушки.
Я поднялась с кровати.
— бабуль, а который час? — после вопроса я поцеловала бабушку в щёчку.
— пол второго, моя кроха.
Я не была удивлена. Раньше я всегда просыпалась так, а то и позже. До появления его.
— пожалуй, я соскучилась. Мне стоит написать тебе. Я взяла неделю, чтобы остыть… и я больше не обижаюсь на тебя за твои ошибки прошлого.
Я потянулась за телефоном и написала:
— доброе утречко!
А после ждала ответа.
Сегодня я проспала и не знаю, дома он или на работе. Поэтому мне важно было узнать, в порядке ли он.
— как дела? — написала и отправила следом.
После встала с кровати и пошла умываться. Холодная вода немного привела меня в чувство.
— всё нормально.
Я провела пальцами по волосам, распутывая их.
— я же не ошиблась в тебе…
Я не ошибаюсь. Я просто захожу дальше, чем привыкли люди.
Вытерла лицо полотенцем и вернулась в комнату.
Телефон лежал на кровати. И это сообщение… от него у меня загорелись глаза, а руки чуть затряслись. Улыбка сама растянула губы.
— пропала.
Я села на край кровати, закинув ногу на ногу.
Заметил… значит, он тоже думал обо мне. Заметил моё недельное отсутствие. Это не может не радовать.
Я ответила сразу:
— была занята.
Откинувшись назад, опираясь на руки, я ждала твоего ответа. Снова уведомление.
— чем же ты была занята?
Он явно спрашивает с издёвкой. А может, ему действительно интересно. Я провела языком по губам, чуть задумавшись.
Сказать тебе правду? Нет.
Я напечатала:
— я думала.
И на секунду закрыла глаза, представляя, как он сейчас нахмурился и пытается понять моё сообщение. Он, наверное, всегда хмурится, когда ему пишу я.
— о чём думала?
Я улыбнулась шире.
О тебе. Но не так, как ты думаешь. Скорее всего.
— стоит ли мне написать тебе.
Я отправила и встала с кровати. Подошла к окну на кухне, слегка отодвинула штору.
Сейчас ты думаешь, что это игра. Это нормально — так думать. Но это не так. Я просто выбирала. И я уже выбрала.
— и к какому выводу пришла?
Глупый вопрос.
— пишу же.
Я стояла у окна, слегка опираясь плечом о стену, и смотрела вниз на людей, которые спешили по своим делам. Всё двигалось, шумело, жило — но ко мне это не имело никакого отношения.
Я перевела взгляд на телефон и на наш чат.
— а если бы не написала?
Я чуть нахмурилась, перечитывая. Вопрос простой, но в нём было больше, чем он, вероятно, хотел показать. Подошла ближе к окну, отодвинула штору сильнее. Свет стал резче, неприятнее. Я прищурилась.
— ты бы всё равно думал обо мне.
Я чуть наклонила голову, словно могла увидеть его через стекло, через стены его дома. Положила телефон на подоконник, но не ушла — осталась рядом, опираясь ладонями о холодную поверхность.
Потом я сидела на кухне, и мы общались. Я заметила: он уже внутри диалога. Ему хочется, чтобы я писала. Это видно.
Моя обида медленно сходила на нет.
Он отвечал быстрее, чем раньше — это я тоже заметила.
Ты уже внутри.
И, конечно, это видно по тому, как он возвращается к разговору, даже когда он уже закончился. По тому, как задаёт лишние вопросы. По тому, как не закрывает тему.
Я чуть наклонила голову, перечитывая одно из его сообщений.
Ты хочешь, чтобы я писала. Я не сошла с ума — ты подтвердил это.
Через пару часов я уже стояла у окна и ждала, пока он вернётся с работы. Просто хотела посмотреть, тепло ли он оделся сегодня.
Он шёл в худи и тёплой ветровке. Ещё он кому-то писал по дороге к подъезду. Когда он открывал дверь, на мой телефон пришло уведомление.
— как тебя зовут?
Тебе действительно интересно моё имя. Обещаю, ты узнаешь. Ты узнаешь всё обо мне. Но сейчас не время.
Я хочу, чтобы мы стали одним целым. Чтобы ты знал, на что у меня аллергия, какой у меня любимый фильм. Имя — это поверхностное знание.
Я знаю твоё имя, поверь, и оно мне безумно нравится. Я уже думала, какие имена придумать нашим детям, чтобы они подходили под отчество.
Но твоё имя мне ничего не дало. Мне нужно больше. И тебе тоже нужно больше, чем имя, но ты не доверяешь мне. Пока не доверяешь.
Именно поэтому ты боишься узнать что-то большее.
Единственное, что я скажу тебе — я рядом. Где бы ты ни был, я с тобой.
Нет, я не люблю держать дистанцию. Она необходима нам сейчас. Потерпи.
Я не исчезну надолго. Не переживай.
Глава 14.
Перед и после учёбы мои ритуалы стали рутиной. Дни начали повторяться — один и тот же маршрут, одно и то же ожидание. За исключением наших с ним переписок. Чаще всего мы общались ночью. Мы стали сближаться и могли часами переписываться. Мне нравилось, что в эти моменты он принадлежит нашему разговору полностью. Я не жду подолгу его ответа.
Моё утро начиналось с того, что я собираюсь на учёбу, выхожу из дома и сижу на той же лавке, провожая его на работу взглядом. Как он ещё не заметил милую студентку по утрам в его дворе — остаётся вопросом.
Приходя с университета, я спала, а после по будильнику просыпалась и смотрела из окна, как он идёт домой. Видеть его почти каждый день — это хорошо. Но этого мало.
Сегодня я не поехала на учёбу. После нашей переписки в два часа ночи у меня возникло огромное желание увидеть тебя и почувствовать твой запах.
Я проснулась раньше будильника, но не встала сразу. Лежала, глядя в потолок, и прокручивала утро наперёд. Всё уже было решено ещё ночью — просто сейчас это стало действием.
— сегодня не до тебя, — тихо сказала я, имея в виду университет.
Собиралась я довольно быстро. Всё просто — тёмные джинсы, кофта с длинными рукавами, капюшон. Волосы собраны, но неаккуратно. Мне не нужно выглядеть красиво. Мне нужно быть незаметной.
На улице было прохладно. Я решила идти сразу на остановку, чтобы не выглядеть подозрительно. Сидя на остановке, я мёрзла в ожидании его.
Он показался, переходя дорогу. Всё как всегда: сумка на плече, телефон в руке и взгляд в никуда.
К счастью и моим замёрзшим ладоням, автобус приехал сразу же, как только он подошёл к остановке. Я зашла за ним. Этот запах утра после дождя и твой парфюм — невероятны.
По телу пробежали мурашки. Я села на самые дальние места, а он стоял у дверей, как обычно.
Интересно, ты уже чувствуешь, что за тобой следят, или ты просто строишь из себя внимательного?
Но, знаете, я не слежу — я присматриваю. Как медведица за медвежатами, чтобы они не вляпались… или чтобы их не украл кто-то.
Тебя никто не украдёт у меня. Теперь это точно.
Снова тот же маршрут от остановки до его работы. Моя дистанция была чуть больше, ведь я хотела зайти к нему. Он снова спустился в этот подвал. Я остановилась на секунду у входа, посмотрела на дверь, как будто вижу её впервые.
— вот и ты…
И зашла.
Внутри было темно и тепло. Запах пластика, пыли и чего-то сладкого. Ряды компьютеров, подсветка, приглушённые голоса. Всё как я и представляла.
Он стоял за стойкой. Я сделала вид, что осматриваюсь, будто впервые в таком месте. Прошла чуть дальше, потом вернулась. Только после этого — к стойке. Но не к нему, а к ней.
— здравствуйте, можно компьютер? — сказала я спокойно, чуть опустив взгляд.
Она посмотрела быстро, оценивающе, но без интереса.
— да, сколько времени?
— час.
Она кивнула и что-то быстро ввела в системе.
— седьмой.
Я протянула деньги, не поднимая головы. Взяла чек. Наши пальцы почти соприкоснулись — я чуть отдёрнула руку.
— спасибо.
И ушла. Он стоял буквально в паре метров, но не посмотрел.
Я села за компьютер. Экран загорелся, отражая моё лицо. Я сразу отвернулась. Развернула стул чуть в сторону — так, чтобы видеть зал боковым зрением.
Я слышу его смех. Впервые его смех — в жизни. И не со мной. Она стояла рядом с ним, опираясь на стойку, что-то рассказывала. Он наклонился ближе, чтобы услышать. Она улыбнулась. Он ответил.
Я замерла, прислушиваясь.
Интересно… со мной ты не такой. Со мной ты осторожный, думающий и напряжённый. А с ней — простой. Чем я хуже её?
Я опустила взгляд на экран. Открыла что-то случайное, неважно что. Главное — не смотреть слишком долго на этих голубков.
Но я всё равно смотрела. Каждое его движение. Каждый её жест. Она коснулась его плеча мимоходом, будто случайно. Он не отстранился.
Внутри что-то резко сжалось. Не холодно и не больно — просто странно. Я провела языком по губам, откинулась на спинку стула, сделала вид, что погружена в экран. Щёлкнула мышкой, переключила вкладку.
Снова посмотрела. Они всё ещё разговаривали. Он не проверял телефон, не писал мне.
Конечно. Зачем тебе писать мне, если у тебя здесь она… такая обычная и лёгкая.
Я чуть наклонила голову, наблюдая, и снова перевела взгляд на экран. Пальцы начали двигаться по клавиатуре бессмысленно, для вида.
Я здесь не для того, чтобы играть. Я здесь, чтобы понять. И знаешь что, милый? Я уже поняла достаточно.
Я тихо выдохнула, не отрывая взгляда от монитора. Но уши всё равно ловили каждую интонацию.
— это ненадолго, — почти шёпотом.
Я не ревную. Это важно. Я просто фиксирую и запоминаю.
Я снова посмотрела в их сторону, но уже иначе — с холодным вниманием. Она стояла слишком близко к нему, но он не делал шаг назад.
— значит, тебе это нормально…
Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Так наблюдать было легче. Когда эмоции уходят — остаётся контроль. А контроль я люблю больше всего.
Тем не менее, мне было больно. И будь моя воля — я бы встала, намотала бы её блондинистые волосы на кулак и ударила бы её головой об стол, стену, пол, пока не увидела бы дыру во лбу.
Но я бы так не поступила.
Она уже нарушает границы и трогает его, но пока всё в порядке — я лишь жду одного неправильного действия.
Ещё немного посидев и поглядывая на них, моё терпение закончилось. Я встала и пошла к выходу. И тут, открывая дверь, она крикнула мне вслед:
— девушка, вы уже уходите?
Я ничего не ответила и даже не повернулась, чтобы он не увидел моего лица. Просто вышла и растворилась в этом дне.
Уже у дома было решено — я избавлюсь от неё любой ценой. Осталось придумать, как это провернуть.
В этот день я уснула от подавленности.
Глава 15.
Любить нужно всегда — безусловно. И до безумия.
Я люблю именно так. Люблю — а значит, запоминаю каждый твой вдох, каждую паузу между словами, каждый взгляд, который ты сам уже давно перестал замечать.
Люди привыкли любить так, как им удобно. А я привыкла любить так, как считаю правильным.
Ты ведь думаешь, что тебя любили. Думаешь, любовь — это когда тебя легко отпускают? Когда оставляют одного, плюют в душу, не интересуются, как ты живёшь и что чувствуешь?
Разве не так выглядели ваши отношения?Как же сильно я хочу однажды услышать от тебя всего одну фразу:
— Только рядом с тобой я впервые почувствовал, что меня действительно любят.
Тебе не нужно давать мне шанс. Ты уже сделал это в тот момент, когда ответил на моё первое сообщение.
Глава 16.
Я проснулась ближе к часу ночи. Во рту было очень сухо, я редко просыпаюсь с такой сухостью. Поднялась с кровати, надела тапочки и пошла налить воды на кухню. Проходя мимо зала, увидела, что бабушка не спит, смотрит телевизор. Но я прошла мимо неё даже не поздоровавшись — слишком сильная жажда была.
Уже наполняя стакан холодной воды из-под крана, я услышала, как бабушка зовёт меня.
— Ада, дитё моё, иди ко мне.
Я поставила стакан на стол и быстрым шагом направилась в комнату, в которой сидела бабушка.
— Что такое, баб?
Моя бабушка сидела без лица. В прямом смысле. Её лицо было плоским — ни носа, ни глаз, ни рта. Полностью кожаное лицо. От испуга мои ноги подкосились, и я начала медленно выходить из комнаты, идя в сторону своей спальни. Как только я переступила порог своей комнаты — с неимоверной скоростью закрыла дверь на щеколду и села на кровать, которая стояла напротив двери. Я просто сидела, слушая тихий шум телевизора, и через 5 минут стал слышен шорох за дверью.
— Бабушка, уйди, пожалуйста. Ложись спать, — сказала я, а после проглотила огромный ком в горле.
— Это не твоя бабушка, — сказала она, но очень громко и убедительно, а после добавила:
— Открой, а то буду ругаться или позову папу.
Папа в моей жизни — главный антагонист. Я люблю и ненавижу его одновременно. Но в этом я всегда ищу некую романтизацию, ведь больше ничего с этим я сделать не смогу.
— Баб, уйди, нормально же прошу. Ты пугаешь.
Бабушка потопталась около двери немного, потом ушла. После, через какое-то время, я начала слышать громкие смешки — злые и ужасающие смешки. А когда они прекратились — она снова дышала мне в дверь и говорила нечеловеческим голосом.
— Он не полюбит тебя, потому что ты не достойна. Ты не красива, как девушка с его работы. Ты не мудра, как его мать. Ты не желанна, как его бывшая девушка. Теперь ты будешь сидеть в этой комнате вечно. Он будет думать о тебе, что ты пропала, потому что ты глупая шутка его друзей. И забудет за месяц. А ты останешься тут — одна, одержимая и брошенная.
Я слушала её, а по щекам накатывались слёзы. Я сжала простыню так сильно, что пальцы онемели.
— Это неправда… — выдавила я.
И в этот момент всё резко оборвалось. Тишина.
Я открыла глаза. Дверь была открыта. Коридор тёмный, квартира тихая, и никакой бабушки.
После кошмарного сна мне хотелось поскорее отвлечься на него. Я встала с кровати и взяла телефон со стола. И, к моему удивлению, он сам написал мне три минуты назад — будто я проснулась сразу после сообщения. Он написал:
— Спишь?
Я ухмыльнулась: это был первый раз, когда он сам проявил инициативу в общении. Немного задумалась, пока мои глаза бегали по экрану, перечитывая последнюю переписку, а после я ответила:
— нет, я не сплю.
Он ответил сразу.
— А что делаешь?
— думаю.
— О чём?
— о тебе.
— Это взаимно.
Я перечитала его сообщение ещё раз. Пальцы чуть замерли над клавиатурой.
Конечно… конечно, взаимно.
Чувство, будто мир перестал сопротивляться, ты перестал сопротивляться. Я выдохнула с облегчением, но я знаю, что это только начало.
Глава 17.
Насколько нужно сильно любить, чтобы люди принимали твою любовь за одержимость? Насколько далеко я зайду сегодня? В мире, где люди боятся любить, я смотрю своему страху в глаза. Хоть и не буквально — но это пока.
Проспав всю ночь после кошмара, я не услышала ни одного из поставленных будильников. А когда я проснулась, время уже было неприлично поздним, и я быстро подорвалась с кровати, направившись в ванную.
Сегодня ответственный день. День, когда я начинаю стирать твои границы.
Стягивая пижамные штаны, я бросила взгляд на своё отражение. В зеркале на меня смотрела та, кого он ещё не знал. Девушка с худыми плечами и слишком острыми коленями. Обычная. Не такая, как та блондинка из клуба.
Но мои длинные тёмные кудри спускались почти до ягодиц. И когда он увидит меня — у него не останется выбора.
Я провела рукой по волосам, запоминая, как они скользят между пальцев.
— Ты забудешь её, — сказала я своему отражению. — И всех остальных. Потому что я не дам тебе даже секунды, чтобы вспомнить.
И всё же себя я люблю больше всего.
Я залезла под горячий душ. Мои пальцы двинулись ниже живота. Я знала, что делаю это не для себя. Я делала это для него. Для той версии нашей встречи, которая уже случилась в моей голове.
Мое тело отозвалось дрожью.
Вода всё лилась. Горячая. Почти обжигающая. Но внутри было жарче.
Я представила его губы. Представила, как он целует мою шею, спускается к груди, сжимает пальцами мои бёдра. Я чувствовала его дыхание — горячее, прерывистое. Я слышала его голос — низкий, хриплый:
— Я хочу тебя.
Я прикусила губу, сдерживая стон.
— Я хочу тебя, — повторила я, но уже от своего лица. — Я так хочу тебя, что готова уничтожить любого, кто встанет между нами.
Моё дыхание сбилось. Я открыла глаза и уставилась в запотевшую плитку, но видела только его. Только его лицо. Только его глаза, которые смотрели на меня так, как никто никогда не смотрел.
Я кончила быстро. Слишком быстро. С резким, судорожным выдохом и дрожью в коленях.
Вода продолжала литься. Я стояла, опираясь ладонями о стену, пытаясь восстановить дыхание.
Я стояла мокрая, дрожащая, и впервые за последние несколько часов чувствовала себя не одинокой. Потому что он был со мной. Пусть и не дальше моей фантазии, но всё же…
Глава 18.
Я вытерлась, не глядя в зеркало. Надела чёрные джинсы и свободный свитер. Волосы собрала в небрежный пучок. Сегодня я не шла к нему.
Я шла к ней.
Выйдя из дома, утренний ветер ударил в лицо — холодный и резкий. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как мои лёгкие наполняются этим воздухом — воздухом нового дня, в котором его подруга перестанет существовать. Мне понадобилось двенадцать часов, чтобы собрать на неё информацию. И я думаю, что если бы обо мне снимали кино, я бы заслужила уважение среди единомышленников.
Её зовут Ева. Ева Варм.
Я узнала это в тот день, когда сидела в его клубе и слушала, как она смеётся с ним. Ева. Двадцать три года. Администратор. Она жила с родителями в соседнем районе. В её соцсетях было много фотографий: куча друзей, отдых и море фотографий в купальниках. Она улыбалась на каждой — всегда широко и уверенно. Как будто ей нечего скрывать.
Но не мне ли знать лучше всего, что у каждого человека есть секреты.
Оказалось, что полгода назад у Евы был роман с мужчиной, который носил обручальное кольцо. Тот самый мужчина, который приходил в клуб забирать своего племянника. И Ева была с ним в гостинице три раза. Она думала, что никто не знает.
