Между выстрелом и сердцем

Я вернулся к ней другим.

Она заметила это сразу — женщины всегда замечают то, что мужчины считают незаметным.

— Ты изменился, — сказала она однажды вечером, почти шёпотом.

— Нет, — ответил я. — Я просто устал.

Это была ложь.

Я стал тише. Холоднее. Точнее.

Я убрал из её мира источник угрозы — и сам стал частью той тьмы, от которой её прятал.

Иногда, когда она спала, я смотрел на неё и понимал: я отнял у неё право знать. Право судить. Право уйти.

Я сделал это ради неё.

И именно поэтому это нельзя простить.

Но если прошлое когда-нибудь поднимется со дна, я приму удар на себя.

Потому что с того дня больше не спасал Софу.

Я выбрал её.