Ведьма

ТЕНИ ЗАБЫТЫХ ПРЕДКОВ

Светлана Ростовцева, «Ведьма», 2025

Света Ростовцева, моя одногруппница по филфаку, написала роман! Читать принялся с опаской: а вдруг он не ахти, но уж после пятнадцатой страницы стало ясно: книга хорошая, настоящая, дальше уже просто вчитывался, и тем приятнее было, что тема – седая старина, архаичная русская деревня; лишь два намека на приблизительное время действия – кремневое ружье и покуривающие мужики; стало быть, не Средневековье... а все-таки век не обозначен, время восходит к былинному, и деревня здесь – микромир, и нет ничего кроме, только лес – среда чужеродная, исторгающая хаос, а речь идет о его неприятии и неизбежном примирении, ибо все мы уйдем в вечность, где не будет места бренным страданиям.

Вообще, открывая любой текст об ушедших веках, перво-наперво нужно смотреть, насколько язык – а язык лежит в основе всего, что мы зовем культурой – аутентичен. Возьмите рыцарские романы Конан Дойля; когда персонаж говорит что-то вроде «Ну, Сэмкин, ловко ты бочку эля опорожнил, держу пари, что и в драке не оплошаешь», это неплохо, но это неправда, это перенос языка XIX века в реальность, когда люди не то что говорили по-другому – иначе мыслили. Так и в большинстве голливудских фильмов – сидит кто-нибудь вроде короля Людовика на троне и рассуждает так, словно только что листал в соцсети ленту новостей. Такой художественный прием оправдан лишь конъюнктурой, стремлением снизить текст до уровня широкой аудитории.

Не так у поэтов.

Поэты знают: не дано человеку заглянуть в прошлое и подслушать, как там наши предки общались. Можно почувствовать. И в романе «Ведьма» так и есть, автор ощупью пробирается к тайнам, скрытым толщей времен, текст делается аутентичным и от того уникальным, потому что всяк поэт видит и понимает только свое.

А сюжет близок к фольклору, и конкретно к той сказке из Афанасьева, где по деревне гуляет смерть, заглядывая по очереди в избы... тут бы и закруглить повествование, потому что сказка заканчивается победой над нечистой силой, но автор идет дальше; линия мора уступает место линии перерождения, замыкается природный цикл, герои измеряют время не датами, но сезонами: от зимы к весне, и так по кругу.

И вот еще: особое место в ткани повествования играют запахи: не зрение и слух, но обоняние подсказывает персонажам, что их ждет и где коренится причина их мытарств. И невольно вспоминается тот день на филфаке, когда мы защищали наши бакалаврские работы. Автор романа «Ведьма», будучи студенткой, выбрала для своей книгу «Парфюмер», где говорилось почти о том же; правда, совсем под другим углом и по другому поводу. Как бы там ни было, но вот и еще ключ к пониманию замысла, один из многих, если вообще возможно постичь текст, выстраданный и созданный по наитию, имя коему – вдохновение.

Виталий Грушко

Книга понравилась, читать очень интересно, красивый язык, чудесные описания природы, завахов особенно, герои тоже колоритные, есть интрига, и финал… автору дальнейших успехов в творчестве, буду следить

Стильно и увлекательно. Погружаешься с головой. Необычно и очень приятно, что язык так хорош. Я желаю Светлане Ростовцевой не останавливаться на этом дебюте. Она наверняка найдёт своих читателей.

Потрясающе интересно. Захватывает: что будет дальше? И в итоге не оторваться от чтения. И еще сочный язык, описание быта - это что-то фантастическое

Философский замысел, необычная композиция. Автор поддерживает саспенс на всем протяжении романа. Богатый лексический ряд