Он не боялся нарушать правила, он только боялся, что его поймают, когда он нарушает их.

Так странно, боль оставляет следы на наших лицах и делает похожими друг на друга.

- Я хочу сказать, что нам суждено убить создание Божье. Которое не причинило вреда ни нам, ни кому-либо еще. Я хочу знать, что будет, если я предстану перед нашим Создателем и Он попросит меня объяснить, почему я это сделал? Я отвечу, что такая у меня была работа? Разве это моя работа?

Руку человека можно сравнить с наполовину прирученным животным. Большую часть времени она слушается, но иной раз вырывается из-под контроля и действует по своему разумению.

Мы в очередной раз уничтожили то, что создавалось не нами.

Губы его улыбались, но глаза оставались грустными. Малоприятное сочетание, доложу я вам.

Мы все цирковые мыши, бегающие среди бакелитовых домов, а Господь Бог и прочие небожители наблюдают за нами через плексигласовое стекло.

Время вбирает в себя все, время уносит прошлое все дальше, и наконец остается только темнота. Тьма. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем. Вот все, что я знаю...

Мир рушится на наших глазах, а тут сплошные разговоры о том, как бы потрахаться, которые ведут женщины в коротких юбках и мужчины в расстегнутых рубашках.

Боль помечает наши лица, меняет внешность, превращая в близких родственников.