Любопытство до добра не доведет, но все-таки это не порок.

Керт открыл дверь, в этот момент полыхнуло снова, и яростное пламя поглотило молодого новобранца патрульного взвода. Сэнди уже не сомневался, что они не увидят Кертиса Уилкокса, когда вспышка погаснет: то ли он распадется на молекулы, то ли его телепортирует в далекую-далекую галактику, где он проведет остаток жизни, заправляя маслом Х-крылые истребители, а может, массируя сверкающую черную задницу Дарта Вейдера

Полагаю, наше отношение к молодым со временем особенно не меняется.

...мне представляется, когда мы больше не можем жалеть их, когда они отвергают нашу жалость (если без негодования, то с раздражением), то тогда мы начинаем жалеть себя. Хотим знать, куда ушли наши дорогие малыши, наши милые крошки? Разве мы не учили их играть на фортепьяно, не показывали им крученые броски? Разве не читали первые книжки, не помогали в поисках потерянных вещей? Так как они смеют поднимать на нас глаза и задавать свои глупые вопросы? Как смеют требовать большего, чем мы хотим дать?

Есть, знаете ли, такой смех, в котором веселье отсутствует напрочь.

«Время тоже сковано цепями»

Выдуманная жизнь, которую мы видим по ти-ви и в кино, приводит нас к мысли, что человеческое существование состоит из откровений и резких перемен; и становясь взрослыми, мы на каком-то подсознательном уровне принимаем эту идею. Иногда такое, возможно, и случается, но думаю, что по большей части все идет по-другому. Перемены в жизни происходят медленно. Точно так же, как мой самый младший племянник дышит, когда крепко спит.

Эс — кривая буква, которую невозможно выправить.

Не знаю, почему успех иной раз повергает нас в большее уныние, чем неудача, но это так.

Неуемное желание утолить любопытство просто абсурдно.

Улыбка, она помогает. И в тяжелой ситуации тоже. Особенно в тяжелой ситуации.