Ничто на свете не исчезает навечно. Не существует такого, чего нельзя обрести вновь.

Нельзя слишком долго пудрить людям мозги!

Ничего плохого, если тебе не так много лет, если ты понимаешь, что не все сразу получается. Но когда веришь, желаемое в конце концов сбывается.

Молодежь отравилась сосиской под названием «Вьетнам» и теперь заражена трупным ядом. Ее продал парень по имени Линдон Джонсон. Поэтому молодежь отправилась к другому парню по имени Никсон и сказала: Господи, мистер, нам

ужасно плохо, — а тот, другой парень, заверил, что знает, как это исправить, и

скормил ей еще сосисок. Вот что не так с молодежью Америки.

Музыка походила на старинное авто с форсированным

двигателем, не желавшее сдаваться и, как оживший призрак, рассекавшее наше

время, возродившись из канувших в Лету пятидесятых.

Никто не живёт вечно! Но все норовят.

Порой обыватели недовольно брюзжали по поводу

университетской публики с ее заумными разговорами, антивоенными маршами и

вмешательством в городские дела, но никогда не возмущались потоком налоговых

долларов, ежегодно стекавшихся в казну за уютные профессорские особнячки и

многоквартирные дома, располагавшиеся в районе, который одни студенты называли

«Голубым раем», а другие — «Бесстыжим кварталом».

В будущем ее ждали новогодние вечеринки, когда все надевают на головы смешные колпачки, и научно-фантастические восьмидесятые, когда она вступит в такой неожиданный средний возраст.

Но в ее будущем нет окружных ярмарок.

Будущий американский гражданин смотрел великий американский ритуал, совершаемый каждые четыре года: одни пройдохи уходят, на их место приходят другие.

Ребенок, наряженный тигром, смеется, но еще рычит и кусается, потому что это такая игра... Мне кажется, что Стилсон тоже знает ее.

Джонни Смит