Мы никогда не знаем, на чьи жизни влияем, и когда это бывает, и почему. Пока будущее не пожирает настоящее, по крайней мере. Мы узнаем, когда уже бывает слишком поздно.

...Тон был очень знакомым. Так я всегда старался говорить с Кристи, когда она возвращалась домой пьяной. Юбка пожамкана, блузка полурасстегнута, волосы торчат врассыпную. Не говоря уже о помаде размазанной. Краями рюмки или губами какого-то пьяного дружка?

Одно лишь воспоминание об этом прибавило мне злости. Подумалось: «Снова кто-то виноват». Я не знал, кого имею ввиду: Кристи, Сэйди или самого себя, и не думал о том в тот миг. Ничто нас так не бесит, как когда нас поймали на горячем, правда?

...Чего было в достатке на Мерседес-стрит, так это времени на раздумья. На тоску по моим друзьям в Джоди. На тоску по моей работе, которая перед тем отвлекала мои мысли от дела, ради выполнения которого я сюда прибыл. На то, чтобы осознать, что учительство служило мне не просто способом убийства времени; оно радовало мой ум так, как это может делать только небезразличная тебе работа, когда ты чувствуешь, что в твоих силах действительно что-то изменить к лучшему.

Серые вещи мало поддерживают воспоминания.

При всех других равных условиях простейшее объяснение обыкновенно является правильным.

Вот одна из больших правд о человеческом бытии: когда для собирания мокрот, которые продуцирует ваше больное тело, вы нуждаетесь в макси-прокладках, это значит, что у вас, к черту, серьезные проблемы.

Сердца на самом деле не разбиваются. Если бы только они могли...

- Это японская поговорка. Для влюбленных оспины - что ямочки на щеках. Я буду любить твое лицо, как бы оно ни выглядело. Потому что оно твое.

Дом там, где ты можешь танцевать с другими, а танцы - это жизнь.

Но разумеется, я не знал, что меня ждет. Жизнь может развернуться на пятачке.