Епишкин и Пипишкин

Ах, Епишкин и Пипишкин! Два имени, звучавшие как начало анекдота, который никто не мог закончить. Епишкин, Иннокентий Аристархович, был мужчиной внушительным, с усами, которые жили своей, отдельной от лица, жизнью, и животом, который служил ему одновременно и центром тяжести, и столом для кроссвордов. Пипишкин, Афанасий Венедиктович, наоборот, был худ, вертляв и обладал голосом, который мог бы разрезать стекло, если бы только стекло не боялось умереть от смеха. Они были коллегами в НИИ «Загоризонтпроект», где изучали влияние лунного света на рост комнатных фикусов, и, по совместительству, лучшими друзьями, чья дружба была скреплена совместным поеданием шпрот и осуждением современной молодежи.

Но была у них одна общая, тайная и трепетная страсть. Не фикусы, нет. И даже не шпроты. Их сердца принадлежали двум дамам из соседнего отдела бухгалтерии: Зинаиде Пафнутьевне и Клавдии Иннокентьевне. После месяцев робких взглядов над кулером