Цитаты из книги «Педагогика для всех», страница 2

Любовь и совесть правят миром людей. Мы не всегда это замечаем, как не чувствуем воздуха, которым дышим, но испытываем удушье, когда его не хватает. Да, воздух загрязнен, загазован, дышать трудно, только об этом и говорят: какой, дескать, теперь воздух? Но дышим мы все-таки попрежнему – воздухом, питаемся кислородом, в нем содержащимся. Любовь и совесть – кислород нравственной атмосферы, в которую каждый из нас погружается с первым вдохом, с первым криком

неудобно, однако душой управлять нельзя, она закрывается и становится непроницаемой для воспитателя.

Но как бы ни различались наши педагогические «гены», в одном решительно все люди сходятся. Одну схему воспитания держат в уме все: «Я – большой, ребенок – маленький. Я знаю, как жить, он не знает. Я его веду». Нет человека, который не представлял бы себе воспитания таким образом. Как же иначе? Я веду – он идет. А в жизни он почему-то не идет, сопротивляется. Не понимает, неразумный, что я веду его для его же пользы. В прекрасной схеме «я веду – он идет» есть слабый пункт, а именно ребенок. Ребенок мешает! Мне ничего не остается, как заставить его идти за мной.

Трудные дети – те, у кого нет душевных контактов со взрослыми. Трудные родители – те, кто не умеет и не хочет устанавливать такие контакты, не ищет общего языка с детьми, а добивается, чтобы ребенок хорошо учился и хорошо себя вел только потому, что «сколько раз тебе говорить?

Руссо говорил, что нет ничего труднее, чем отличить действительную тупость ребенка от кажущейся и обманчивой тупости, которая является признаком сильных душ.

Поучения – как антибиотики, они лечат поначалу, а потом вирусы привыкают к ним.

Педагогика – наука об искусстве сотрудничества.

Руководить – это прежде всего вселять веру в успех. Воспитывать

В хорошей семье каждый радостно несет свои обязанности, постепенно завлекая детей радостью всякой работы. Соединим в сознании ребенка долг и радость – и больше ничего для воспитания не нужно.

Я думал: вольность и покой Замена счастью. Боже мой! Как я ошибся, как наказан…