Читать книгу: «Дожить до рассвета»
Дожить до рассвета
---
Они покинули Чикаго в пятницу вечером, когда город медленно затягивало липкой августовской духотой. Алиса вела машину, потому что Итан всегда нервничал в долгих поездках, а сегодня он и так был на взводе — последние коробки грузили до самого отъезда, и теперь в багажнике, среди книг по философии и кухонной утвари, спал их годовалый сын Лео, убаюканный мерным гулом мотора и дурацкой колыбельной, которая играла уже третий час подряд.
— Ну как тебе наш «Райский уголок»? — спросил Итан, отрывая взгляд от навигатора. Он улыбался той расслабленной, почти счастливой улыбкой, которая появлялась у него всякий раз, когда жизнь обещала что-то новое.
— Судя по карте, это не уголок, а задница мира, — ответила Алиса, но без злости. Она тоже хотела этого переезда. Чикаго вымотал их до нитки: бесконечные счета, соседи за стенкой, сверлившие перфоратором по выходным, и тот кошмарный инцидент в парке, после которого она перестала выпускать Лео из виду даже на детской площадке.
Новый дом в Вермонте — это глоток свежего воздуха. Итан получил грант в местном университете, и теперь их ждала настоящая американская мечта: тишина, лес, свой двор, никакой городской суеты. Алиса почти чувствовала, как напряжение последних месяцев отпускает ее с каждым пройденным километром.
— Сбавь скорость, — вдруг сказал Итан, вглядываясь в темноту за лобовым стеклом. — Там кто-то.
Алиса нажала на тормоз. Дорога, петляющая между вековых кленов, была пустынна. Фары выхватили фигуру на обочине — мужчина стоял у старого пикапа с поднятым капотом, из-под которого валил густой пар.
— Не останавливайся, — автоматически сказала Алиса, и ее пальцы крепче сжали руль.
— Эй, это не Чикаго, — мягко возразил Итан. — Здесь полночь. Здесь водятся медведи, а не грабители. Мы же не можем просто проехать мимо.
Он уже открывал дверь, и Алиса поняла, что спорить бесполезно. Итан всегда был таким — верил в людей, в их изначальную доброту, в то, что мир устроен справедливо. Это была та черта, которую она в нем любила, и та же черта, которая сейчас заставляла ее сердце биться чаще.
Итан вышел из машины. Алиса видела, как мужчина обернулся на свет фар, прикрывая глаза ладонью. На вид ему было около сорока, в потертой фланелевой рубашке и выцветших джинсах. У него было то, что Алиса про себя назвала «лицом пастора»: правильные, почти классические черты, легкая усталая улыбка, ясные глаза, которые в свете фар казались необычайно светлыми. Он что-то сказал Итану, жестикулируя в сторону открытого капота, и тот рассмеялся, хлопнув незнакомца по плечу.
Итан просунул голову в окно:
— Слушай, у него там radiator blowout. До города еще миль двадцать. Он просит подбросить его до заправки. Я говорю, мы можем довезти его прямо до дома, он подскажет короткую дорогу.
— Итан, нет. — Алиса понизила голос, хотя понимала, что мужчина все равно слышит. — Мы не знаем его.
— Элис, посмотри на него. Он говорит, что преподает в том же колледже. Представь, коллега! Как мы потом будем смотреть ему в глаза, если бросим его здесь посреди ночи?
Мужчина подошел к машине. Алиса опустила стекло, и в салон ворвался влажный лесной воздух.
— Простите за беспокойствие, — сказал он голосом низким и обволакивающим, с легкой хрипотцой, которая делала его речь неожиданно приятной. — Меня зовут Калеб. Я вас не стесню? Просто до города чертовски далеко, а с утра у меня лекция, и если я не появлюсь в первый же день, студенты меня возненавидят.
Он улыбнулся, и в свете салона Алиса заметила, что его глаза были не просто светлыми. Они были прозрачными, как вода в горном ручье, и, казалось, смотрели не на нее, а сквозь — туда, где на заднем сиденье спал Лео, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Конечно, садитесь, — сказала Алиса, и голос прозвучал чужим, отстраненным. Она удивилась собственным словам, но тревога, еще минуту назад сжимавшая грудь, вдруг растворилась, сменившись странным, почти сонным спокойствием. Калеб. Имя библейское. Наверное, хороший человек.
Он сел на переднее пассажирское, аккуратно пристроив на колени рюкзак, и машина тронулась. Итан включил погромче музыку, и Лео заворочался во сне, но не проснулся.
— Красивый мальчик, — тихо сказал Калеб, обернувшись назад. — Сколько ему?
— Год и два месяца, — ответила Алиса, и что-то в ее голосе заставило Итана бросить на нее быстрый взгляд.
— Чудесный возраст, — Калеб говорил медленно, почти задумчиво. — В этом возрасте они еще чисты. Абсолютно чисты. Как чистый лист. Вы счастливчики.
Алиса ничего не ответила. Дорога уходила вперед, разрезая темноту, и где-то там, в конце этого пути, их ждал новый дом. Она не знала тогда, что этот дом станет ловушкой, а рассвет — единственной надеждой.
---
Дом встретил их запахом сырости и запустения. Старая двухэтажная ферма в стиле колониальной архитектуры стояла на холме, окруженная кленами, и в свете утренней зари казалась почти красивой. Но внутри было темно, стены помнили не одно поколение жильцов, и пол скрипел под ногами с такой интимностью, будто дом был живым существом, прислушивающимся к каждому шагу.
Калеб помог донести коробки до крыльца, отказался от кофе, сказав, что ему нужно готовиться к лекции, и ушел, оставив после себя только легкий запах табака и чего-то сладкого, похожего на ваниль. Перед уходом он задержался на минуту, глядя, как Алиса держит на руках проснувшегося Лео.
— Если что-то понадобится, я живу в миле отсюда, — сказал он, указывая в сторону леса. — Старый фермерский дом с красной крышей. Не стесняйтесь. Здесь, в глуши, соседи — это всё.
— Спасибо, Калеб, — искренне сказал Итан, пожимая его руку. — Мы обязательно зайдем познакомиться нормально.
Алиса кивнула, прижимая к себе Лео. Ребенок смотрел на удаляющуюся фигуру Калеба широко открытыми глазами, и в его взгляде было что-то, чего Алиса не могла прочитать — не страх, нет, скорее… узнавание. Будто Лео видел в этом человеке что-то знакомое, что-то, что было скрыто от взрослых.
— Забавный мужик, — сказал Итан, когда машина Калеба скрылась за поворотом. — Докторскую по фольклористике защитил. Представляешь, изучает местные легенды и предания. Говорит, в этих лесах до сих пор верят в вещи, о которых городские даже не догадываются.
— В какие вещи? — спросила Алиса, хотя уже знала, что ответ ей не понравится.
— Ну, знаешь, старые верования. Индейские проклятия, демонов леса, всякую такую ерунду. Для диссертации собирает. Думаю, нам стоит с ним подружиться — он знает тут всё. И людей, и места.
— Я бы предпочла держаться от него подальше, — сказала Алиса, и сама удивилась резкости своего голоса.
Итан удивленно поднял брови:
— С чего вдруг? Он показался мне вполне нормальным.
— Слишком нормальным, — ответила Алиса, входя в дом. — Слишком дружелюбным. Слишком… вездесущим.
— Ты параноик, — Итан рассмеялся, но в его смехе не было насмешки, только усталая нежность. — Просто выспись. Завтра всё будет выглядеть иначе.
Но Алиса не выспалась. Она сидела у кроватки Лео до самого рассвета, вслушиваясь в ночные шумы нового дома, и ей казалось, что стены дышат, а пол скрипит в такт чьим-то осторожным шагам. В три часа ночи Лео проснулся с плачем — пронзительным, испуганным, таким, каким он не плакал никогда. Алиса взяла его на руки, укачивала, шептала что-то успокаивающее, но ребенок смотрел не на нее — он смотрел в темный угол спальни, туда, где, как ей казалось, воздух был гуще, темнее, и, возможно, кто-то стоял там, наблюдая.
Утром она рассказала Итану. Тон поцеловал ее в лоб и сказал, что детям снятся кошмары, когда они оказываются в незнакомом месте. Он сказал, что всё нормально, что это просто акклиматизация. Он сказал, что она слишком много переживает.
Алиса хотела верить ему. Она очень хотела верить.
---
Первая неделя прошла в суете распаковки коробок и обустройства быта. Итан пропадал в университете с утра до вечера, знакомясь с коллегами и разбираясь с бюрократией. Алиса оставалась с Лео, и постепенно, день за днем, тревога начала отступать. Дом наполнялся их вещами, их запахами, их звуками. Лео перестал просыпаться по ночам, и даже старые скрипучие половицы казались теперь не угрожающими, а уютными, как в доме из детства.
