Читать книгу: «Ревизор: возвращение в СССР 63»

Глава 1

Москва, МГУ

С Сатчаном мы конечно, закончили раньше, чем планировали, из-за этого его неожиданного совещания. У меня точно есть лишних полчаса, прежде чем надо будет на лекцию на завод выезжать.

Думал к ребятам забежать поздороваться, соскучился уже по однокурсникам, но глянул на часы и увидел, что очередная пара только что началась. Не успел, и теперь уже и не успею. Так что пошел к Эмме Эдуардовне, надо же ей рассказать про свадьбу Альфредо…

Повезло мне, на месте замдекана была, не пришлось ее ждать или разыскивать.

– Эмма Эдуардовна, я буквально на минуточку, – сказал я, когда увидел ее немного удивленный взгляд. Все же не так давно и встречались. – Я вам забыл рассказать новости про Альфредо.

– Что с ним? – тут же оживилась замдекана. – Надеюсь, жив-здоров?

– Еще лучше! – улыбнулся я, – он женился, и меня даже на свадьбу пригласили. Красиво очень было…

Конечно, после этих моих слов мы уже минутой ограничиться не смогли.

Эмме Эдуардовне очень было любопытно, как проходила свадьба. Вот прямо со всеми деталями от меня отчет потребовала.

Ладно, я понимаю, конечно, женское любопытство. Но она так тщательно меня расспрашивала, что я потратил минут пятнадцать на подробный рассказ.

Как-то это, с моей точки зрения, уже слишком было.

И только когда я попрощался и ушел от нее, вдруг в голову пришло разумное объяснение. Так чужой свадьбой может интересоваться женщина, которая свою собственную продумывает!

Задумчиво хмыкнув по этому поводу, подумал, неужто у нее с Гришей настолько сильно уже отношения зашли?

Да, однозначно, это именно по поводу Гриши могут быть эти приготовления. Раз уж они вместе обсуждали планы по моему спасению от козней Бляхина, то вряд ли Эмма Эдуардовна кого-то еще в качестве будущего мужа рассматривает. Чтобы такие вещи обсуждать, надо чтобы с Гришей у нее очень тесные отношения образовались.

Подумал тут же с любопытством, как ее, интересно, Родька воспринимает. Сумела ли она войти к нему в доверие? По этому поводу можно аккуратно самого Родьку расспросить. Правда, действительно аккуратно, на тот случай, если Гриша с Эммой Эдуардовной как-то от него свои особые отношения скрывают.

Не хотелось бы, чтобы Родька, придя домой, начал Грише рассказывать то, что тот, по мнению отца, знать никак не должен. Решит еще Гриша, что я трепло полное и не в свои дела лезу. Мне такого отношения с его стороны, конечно же, совсем не надо.

А затем я поехал на завод. Сильно волновался, конечно. Впервые отца увижу, если повезет. Да еще и молодого и здорового…

Встретила меня на проходной профорг, но тут же к замдиректора повела. Я на что-то такое и надеялся. Мне по моему плану важно было подружиться с кем-то из руководства повыше уровня профорга. Так что специально приехал за двадцать пять минут до начала лекции. Не было гарантии, что это сработает, конечно, но надеялся, что повезет. Иногда профорг, когда рано приезжаешь, ведет меня к себе пообщаться и переждать, а иногда сразу к более высокому начальству предлагает визит нанести. От многих факторов зависит, в том числе от личного любопытства и отношения начальства к лектору, и элементарного наличия у него свободного времени в данный момент.

С этим по-разному бывает. Заранее не угадаешь.

Профорг, как обычно, женщиной была. Замдиректора завода, как обычно, мужчиной.

Забавно было, что они выглядели как брат и сестра, очень уж были похожи. Возраст от сорока пяти до пятидесяти, оба шатены, лица с широкими скулами, и даже глаза и носы похожи. Но фамилии и отчества у них были разные, так что, скорее всего, это просто случайное совпадение. Если, конечно, это не тот случай, когда у них отцы разные, а мать одна. А сестра, выйдя замуж, фамилию мужа взяла.

Пока что никакой вопрос про редакционное задание поднимать не стал. Если повезёт, и отец будет на моей лекции присутствовать, постараюсь иначе немножко эту комбинацию разыграть, чем изначально планировал пару недель назад. Любой план можно и доработать, когда времени на это хватает. А вот если не повезёт, тогда уже после лекции пойду ранее задуманным путём.

Первоначально я был разочарован. Пришёл с профоргом в зал минут за пять до начала лекции. Зал был большой, но зрение у меня хорошее. Так что я быстро весь его осмотрел, и отца своего в нём опознать не смог.

Расстроился было даже уже немного, но потом, буквально за одну минуту до начала лекции, отец все же пришел. У меня аж сердце защемило, когда я его увидел. Молодой еще, даже намека на лысину нет. Веселый такой, энергичный, в компании трех таких же молодых и энергичных тридцатилетних мужчин пришел. Уселись они недалеко от сцены, что меня полностью устраивало. Отлично. Главное, чтобы он до конца лекции не ушел. И тогда я разыграю задуманный мной сценарий.

Лекцию, как обычно, рассказывал без бумажки. Что тут сложного, если сегодня она была на тему советских достижений в космосе. Естественно, в рамках гражданских достижений. Военные, само собой, были все на всякий случай засекречены. Как и у американцев.

Я старался как можно меньше банальных, всем известных фактов в своей лекции перечислять.

Знают все прекрасно про Гагарина и как бы не больше, чем я про него знаю, учитывая, какое внимание ему пресса последние годы уделяет. Это тебе не двадцать первый век.

Для меня было сегодня особенно важно лекцию как можно более интересной сделать. Отец же слушает меня! Надо на него сильное впечатление произвести.

Стал рассказывать про то, каким будет освоение космоса человечеством через полсотни лет, в двадцать первом веке, что, конечно же, вызвало большое оживление в зале. Пришлось, само собой, затронуть и тему смартфонов, по которым в двадцать первом веке можно будет через спутники связываться. И всё такое. Просто рассказывал то, что из две тысячи двадцать третьего года помнил.

С одним, правда, существенным изменением. Не говорил, что подавляющая часть новинок на две тысячи двадцать третий год в космосе будет связана уже не с научно-техническим лидерством Советского Союза.

Во-первых, никто бы сейчас, учитывая нынешнее положение Советского Союза, который на равных с американцами космос осваивает, в такое бы никогда не поверил. А во-вторых, это было бы идеологически небезопасно для меня самого, правду рассказывать о том, что останется от задела в космосе у Москвы в третьей декаде двадцать первого века. Найдется кому меня обвинить в умалении перспектив советского космоса, если я вдруг такую дурость сделаю.

Ясно, что когда я закончил свою лекцию, вопросов ко мне было множество. Зал буквально бурлил. Космическая тема сейчас одна из самых интересных для людей, в том числе и в курилках. Энтузиазм после полета Гагарина еще никуда не исчез.

Переживают, конечно, люди, что первыми на Луну американцы слетали, но и количество рекордов, которые советским космонавтам принадлежат, просто зашкаливает и связано уже не только с фигурой Гагарина. В этом плане СССР сейчас очень грамотно работает. Такое впечатление, что кто-то у нас целенаправленно проверяет, какие рекорды в космосе на нынешнем техническом уровне можно еще успеть поставить перед американцами, и потом ставит такие задачи перед теми, кто руководит полетами в космос.

Ответил на шесть-семь вопросов, часть из которых была полностью предсказуема.

Люди спрашивали, когда на Луне возникнет колония, и были уверены, что это будет сделано не позднее начала двадцать первого века. И конечно, в том, что это будет именно советский проект. Полёт на Марс и на Венеру, само собой, многих интересовал. Такое впечатление, что дай сейчас такую возможность, половина зала тут же запишется на ближайший полёт.

Я достаточно реалистично отвечал, что эти сроки всё же надо сдвигать. Ещё полвека не будет никаких поселений на Луне и полётов на Марс и Венеру. Это уж точно.

Возможно, разочаровал каких-то энтузиастов, собравшихся в зале. Но врать лишний раз мне откровенно не хотелось. Какому же нормальному человеку врать нравится? Мне и так много что приходится скрывать…

Использовал небольшую возникшую паузу для того, чтобы сделать тот ход, который заранее задумал. Сказал в зал:

– Вот, товарищи, сейчас очень популярны рабочие династии. Чтобы были два, три, а то и четыре поколения рабочих, к примеру, у человека в семье. Почетно и престижно. Но кто его знает, может, через сто пятьдесят лет уже будут люди, у которых в династии космонавты будут в каждом поколении? И это будет так же обычно, как сейчас обычны рабочие династии.

Зал зашумел с энтузиазмом. Каждый представил, что это за мир такой будет, в котором сразу несколько поколений семьи в соседней квартире космос осваивало…

– Вот вы, пожалуйста, мужчина, – показал я рукой в направлении отца, смотря ему в глаза.

Он весьма удивленно глянул в ответ, приложил руку к груди и робко спросил меня:

– Вы ко мне обращаетесь, товарищ лектор?

– Да, к вам, – сказал я. – Встаньте, пожалуйста. Скажите, как вас зовут?

– Андрей Ершов.

– Вот скажите, товарищ Ершов, как у вас в семье дело обстоит? Есть ли у вас рабочая династия?

– Да, есть, – ответил отец. – И мой отец, и дед были рабочими. Не на этом заводе, конечно, но в этом веке три поколения Ершовых на заводах создают промышленную продукцию.

– Спасибо, товарищ, присаживайтесь, – сказал я. – А вот представьте себе, что через сто пятьдесят лет в зале, где лекция будет идти по линии общества «Знания», кого-нибудь вот так с места поднимут, и спросят про то, есть ли в семье три поколения космонавтов. А он ответит утвердительно, как товарищ Ершов сейчас ответил.

Зал оживился, забурлил, новые вопросы посыпались, и я расслабился. Комбинацию свою реализовал, теперь уже и не важно, если отец вдруг уйдет прямо сейчас с лекции. У меня уже есть совершенно основательная причина к директору или замдиректору со своим вопросом, упоминая именно его, идти.

Да и никуда я не спешил. Меня переполняли вполне понятные чувства. Живой, молодой, здоровый отец. Приятно шокирующая картина для того, кто его хоронил однажды… Я вот так, смотря на него, был готов до бесконечности на любые вопросы отвечать.

Правда, это безобразие довольно скоро, минут через шесть-семь, профорг пресекла.

– Товарищи, – ловко вклинилась она, когда я только что закончил отвечать на очередной вопрос. – Понимаю, что лектор сегодня у нас очень хороший, и тема интереснейшая. Всем нам хотелось бы, конечно, попасть в двадцать первый век, узнать, какие высокие достижения будут у советского космоса, представить себе советскую колонию на Луне или поговорить с советскими космонавтами, которые только что с Марса прилетели. Но время, к сожалению, у нас ограничено. Мы лектора и так уже на двадцать минут сверх плана задержали. Поаплодируем, товарищи, пожалуйста, Павлу Тарасовичу, который так хорошо сегодня с нами поработал.

Раздались громкие аплодисменты. Приятно было видеть, что совершенно искренние.

Неплохо, в принципе, лекция прошла. Закончили на нужном моменте, когда людям самим еще очень хочется что-то узнать на эту тему. Все очень взбудоражены. Сейчас компаниями из зала разойдутся. И глядишь, еще и вечером на кухнях с друзьями или членами семьи будут эту тему обсуждать. Союз сейчас велик и могуч. И присутствует тотальная уверенность, что в космосе Москва и через сто лет будет как минимум на равных с американцами держаться, а то и доминировать над ними.

Люди стали расходиться, а я тут же сказал профоргу:

– Тамара Ивановна, вот за что я люблю такие лекции, так это за то, что у меня прямо во время нее возникла мысль по статье в газете «Труд», где я являюсь корреспондентом.

Глаза у нее широко распахнулись от удивления.

– А вы что, тот самый П. Ивлев, который свои статьи в газете «Труд» печатает?

– Да, все верно, – скромно улыбаясь, подтвердил я. Радуясь заодно тому, что в этот раз Ионов не сказал, кто именно придет лекцию читать. Так даже лучше вышло.

– Так я же ваша горячая поклонница! Даже как-то письмо вам благодарственное писала года полтора назад, очень мне ваша статья понравилась. – восторженно глядя на меня, сказала профорг.

О, как, – подумал я, – вот мне и попался один из тех людей, письмами которых комсомол МГУ занимается. Приятно даже стало.

– А про что будет эта новая статья? Про космос напишете, наверное? – с энтузиазмом спросила профорг меня. – Я очень хотела бы почитать что-то еще на эту тему. Вы так интересно рассказывали!

– Нет, на самом деле статья будет не про космос, – сказал я. – У меня как раз есть задание от редакции по поводу рабочей династии. Когда молодой человек, которого я спросил, Андрей Ершов, кажется…

– Все верно, Андрей Иванович Ершов. Он мастером работает в одном из наших цехов, – подтвердила профорг.

– Когда мы с ним беседовали на тему рабочих династий, – продолжил я, – как раз и подумал, что удачно, что у него в семье уже три поколения на московских заводах в династии. Как вы считаете, получится договориться с вашим директором, чтобы он попросил товарища Ершова дать мне интервью на эту тему, по итогам которого я статью в «Труд» напечатаю?

– Да что вы, – обрадовалась Тамара Ивановна. – Конечно же, как же он мог бы быть против, если это общее и важное дело? Мы все потом эту статью читать будем и гордиться будем нашим Ершовым. К тому же он очень хороший человек. Вы правильно сделали, что хоть и случайно, но именно про него и его рабочую династию написать решили. У него уже двое детей, и третий на подходе, – улыбнулась профорг. – Мне как раз недавно об этом рассказали. Но он-то, конечно, не знает, что я уже слышала об этом. Кстати, может быть, за счет этой статьи получится помочь ему решить жилищный вопрос. У них однушка, в ней живут вчетвером, а учитывая, что третий ребенок на подходе, то жилищный вопрос надо срочно решать.

– Да, вы правы. Такая статья действительно может помочь решить личный вопрос, – согласно кивнул я.

А сам подумал, что гораздо более эффективно будет попросить Захарова помочь с этим вопросом. Кто мне мешает ему сказать, что Ершовы мои дальние родственники?

Договорились с ней, что в понедельник она этот вопрос на всякий случай еще с руководством завода обговорит, поскольку директора сейчас нет на месте, а я ее наберу и уточню, какое решение принято. Впрочем, она заверила меня, чтобы я даже и не сомневался в исходе:

– Директор обязательно согласится. Тем более вы очень хорошее впечатление и на нашего замдиректора произвели! Он меня точно поддержит! А потом мы и с самим Ершовым переговорим по этому поводу…

Кивнул, улыбаясь. Не тому, что услышал, а тому, что мой план пока что идет как по маслу. Отца я, естественно, хорошо знал. Человек он скромный, мог бы от такого предложения, сделай я его сам, и отказаться. К чему себя и свою семью всем на обзор в крупной газете выставлять? Но в ситуации, когда его руководство завода будет убеждать поработать с корреспондентом, эти его возражения не сильно помогут. Продавят они его…

Вернувшись домой, сел пообедать. Но тут же был вырван из-за стола телефонным звонком. Няня с сыновьями, пользуясь хорошей погодой, на улице были, так что сам трубку снял.

– Паша, здравствуй, – услышал я голос Захарова, – Решили с архитекторами, когда снова встречаемся. Завтра в одиннадцать утра. Жду тебя в моем кабинете к этому времени.

Сказав, что буду, положил трубку. Эх, и зачем Захаров уже второй раз совещание с архитекторами на субботнее утро ставит? Снова на стрельбище не попаду, как и в тот раз. Меня там уже скоро искать начнут. Пропускал много, пока в Японию ездил и в Италию, и снова завтра там не появлюсь. А ведь уже понятно, что Галия туда без меня не поедет. Я уже выяснил у жены, что пока я в Италии был, она тоже не ездила. Не захотела без меня.

Ну и ясно, что она захочет посмотреть, что у нас получилось с аквапарком, так что со мной поедет к Захарову. Да и на лыжах уже с Сатчанами не покатаешься, снег растаял… Еще один довод, чтобы со мной поехать на совещание с архитекторами, а не одной на стрельбище.

А с другой стороны, в понедельник было бы хуже. На понедельник уже много других дел намечено. Межуеву позвоню, мало ли он скажет сразу к нему приехать. В МИД надо ехать за удостоверением. К Сатчану завершить наш разговор о поисковых отрядах…

Вспомнил, кстати говоря, что мы же хотели на велосипедах начать кататься. По крайней мере, я серьезно над этим думал. Хотел даже в Италии парочку велосипедов прикупить. Но как-то замотался, пока там был, и забыл об этом.

На лыжах с Сатчанами было здорово кататься, так что вполне теперь можно перейти на велосипеды. Да и в целом в этом возрасте спорт очень даже не помешает. Но тут возникает вопрос, где именно этим заниматься. Если снова на Лосином острове, то там нужно ждать, когда подсохнут тропы.

Дождь сейчас часто идет. Там много грязи наверняка, особенно покататься не получится, совсем экстремальные покатушки выйдут. А просто по дороге, ведущей в воинскую часть, по обочине туда-обратно ездить скучно. Да и нечего нервировать охрану.

Ну и машины там все же ездят. Дорога там узкая и не очень хорошая. Не задавят, так грязью обрызгают. Мало приятного тоже.

Вспомнил, как в Москве в двадцать первом веке десятками километров азартно делали велодорожки по всей столице.

Вопрос, правда, не такой простой, если задуматься. Часть людей лишь хмыкала, когда рассуждали о пользе для здоровья от катания на велосипеде в пределах столицы. Учитывая, сколько выхлопов на дорогах, не факт, что ты именно здоровья наберёшься, катаясь на велосипеде вдоль автомобильных трасс, а не болезнь какую новую заполучишь.

Ну а сейчас все еще хуже. В семидесятых у нас машин намного меньше, это правда, но ездят они на совершенно примитивном бензине с каким-то сумасшедшим количеством свинца. Это тебе не бензин высших сортов, который будут массово использовать в Москве в две тысячи двадцать третьем году. А уж какую порцию дыма может выдать какой-нибудь грузовичок, едущий по трассе! Иногда возникает ощущение, что его можно на войне использовать, чтобы дымовые завесы ставить, в которых прятать что-нибудь важное от неприятеля.

Но тут мне в голову пришла очень толковая мысль. И я сразу же взбодрился. А кто нам, собственно, мешает согласовать с Захаровым прокладку цивильных велодорожек по Лосиному острову? Тогда получается, мы сначала с Галией будем на стрельбище ездить, велосипеды с собой прихватив, а после стрельбища тут же по велодорожкам поблизости от воинской части с Сатчанами кататься.

Да и доброе дело сделаем для москвичей. Думаю, когда информация разойдется о том, что по чистому воздуху в заповеднике можно на велосипедах удобно кататься, на Лосиный остров нахлынет много народу.

Правда, эта мысль заставила меня снова испытать определенный скептицизм. Кататься по дорожкам вместе с несколькими сотнями других велоэнтузиастов, часть из которых вообще не умеет правильно ездить, удовольствие не из самых сильных. Тебя элементарно могут сбить в такой толчее…

Я в прошлой жизни с велосипеда пару раз падал. Мне сильно не понравилось.

Правда, тут же еще одна умная мысль в голову пришла, и я просветлел. А кто мешает затеять такую концепцию велодорожек по всем паркам столицы? Тогда любители здорового образа жизни по ним потихоньку и распределятся. А это уже совсем другое дело.

Надо тогда Захарову эту концепцию предложить. Правда, не с бухты-барахты. Стоит к чему-то её привязать, к тому, что и Гришина может заинтересовать тоже.

Жаль, конечно, что нет еще информации, что именно в Москве будут проводить Олимпиаду тысяча девятьсот восьмидесятого года. Я внимательно отслеживаю ситуацию по этому поводу, но пока что известно только то, что мы боремся за право провести эту Олимпиаду. А получится или нет, никто ещё во всём мире не знает, помимо меня.

Правда, поскольку я точно это знаю, то можно сказать Захарову, что эти велодорожки в позитивном плане будут восприняты иностранцами, которые приезжают в СССР, а в случае выигрыша Олимпиады и теми спортсменами и важными политиками, которые вместе с этими иностранцами приедут в тысяча девятьсот восьмидесятом году в Москву.

Да, почему бы мне таким образом этот вопрос не сформулировать?

Что же, отлично. Так и сделаю.

Вот только когда? В эту же субботу, раз уж все равно встречаюсь с Захаровым?

Подумав, решил, что не стоит. У меня еще тема по Институту проблем долголетия подвисла. Надо сначала по ней отчет Захарову дать, тем более что там уже все давно готово. Нечего слишком большим количеством предложений его заваливать.

Так что пока что отложу этот вопрос. Бумаги по нему подготовлю в лучшем виде, но немного погожу с ним.

Принялся прикидывать планы на выходные. Авось завтра решим быстро вопрос с аквапарком, и надо в деревню ехать, дни рождения матери и сестры там праздновать. Надо, кстати говоря, уже и договариваться об этом…