Читать книгу: «Своих не бросаем»

– Ну вот скажи мне, что или кто может заставить мальчишку 13 лет, пробежавшему два с половиной километра в соревновательном режиме, причём последний километр в приличный подъём, взвалить на свои плечи товарища и бежать дальше в эту чёртову гору? Заметь, не идти, а бежать! Обычный пацан, год назад только форму кадетскую надел. Зачем ему это? Зачем это другому, ещё одному принявшему нежданную эстафету от уставшего, нет обессиленного (я видел их) товарища? Зачем это всему взводу? С таким грузом не только у соперников из параллельного взвода «Б» не выиграть, но и вообще всем можно проиграть, даже новичкам –воспитанникам, принятым только три недели назад в наш Кадетский Корпус. Что по их понятиям вообще невместно. Ну и пусть этот Санька, что умудрился ногу подвернуть, ковылял бы потихоньку до финиша всего-ничего, с километр где-то, да и помогли бы ему добраться – вон ротный стоит, и машина его рядом, довез бы. Но нет, не бросили,

– невысокий подтянутый мужчина в камуфляже с майорскими звёздами сделал последнюю затяжку и, затоптав сигарету, подвёл итог, словно припечатал, – Такие и в бою не бросят. Вот ради этого, Василий, мы и работаем. Ладно хватит травиться, пошли. Это сегодня моя последняя – бросаю курить. Ротный условие поставил – или сигарета или корпус. С первого сентября завязываю, а ты тоже бросай, он к тебе только присматривается, пока летние сборы идут. Я то в корпусе ещё до него работал, а ты новенький. Заметь, с курением он жёстко борется, – майор кивнул в направлении сухощавого офицера в таком же камуфляже. Тот стоял в полусотне метров от них около чёрного внедорожника, застывшего на вершине подъёма дороги, ведущей на базу отдыха. Перед машиной дорога резко сворачивала влево и шла вниз.

Собеседник майора – молодой человек, как сказал бы некий работник почтового ведомства – «гражданской наружности», поспешно затушил недокуренную сигарету и спросил:

– А вообще он как?

– Не вздумай выражаться. Твой предшественник ушёл по-собственному во многом из-за этого. Мальчишки терпели какое-то время, но здесь нравы другие

– Что, настучали ротному?

– Нет. Он ребят по-другому воспитывает и с нас требует. Просто замкомвзвод построил подразделение, подошёл к этому командиру и от лица всего взвода потребовал, чтобы тот извинился за нецензурную брань, поскольку они свои уши не на мусорке нашли. Товарища чуть Кондратий не хватил, попробовал горлом взять да с матерком, как привык. А взвод стоит , как вкопанный, молча. И тут ротный подошёл. Что такое? Куда, зачем и почему? Выслушал горе-командира, тот врать начал, юлить. Потом замкомвзвода спрашивает, а парень и говорит, что стучать на командира, даже если он не прав – не по-кадетски. Тот должен сам всё рассказать, без вранья. Пришлось тому всё выложить.

– И что? Уволили по статье?

– Не-а. Ротный даже не наказал. А взвод был наказан. Неделю снег на территории вне очереди чистили. За неподчинение. Вот только товарищ этот по-быстрому уволился сам, по-собственному. Такие вот у нас порядки, ладно пошли, последний взвод пробежал, пора возвращаться – некого контролировать.

Мужчины пошли в гору, пункт контроля прохождения дистанции марш-броска свою задачу выполнил, никто не свернул и не спрятался, на дистанции никого не осталось. А разговор продолжался. Видно было, что молодой человек заинтересовался условиями будущей работы, а это был кандидат на должность командира учебного взвода одного из кадетских корпусов Западно-Сибирского региона.

– Лихо ротный вопрос решил, а фраза про уши на мусорке … надо запомнить.

– Кстати. Такой словесный оборот они у ротного скомуниздили. Вообще таких словесных перлов от него по роте и корпусу много ходит. Как он говорит, выразить любую мысль или чувство, также как и отсутствие оных, можно и без употребления обсценной лексики, сиречь матерщины. Пацаны даже записывают за ним, мне дали почитать – душевно!

– Интересно, а для примера чего-нибудь можно …

– Мона, мона и нуна! Вот, например, «абапел» и высшая степень «абапел расфасованный». Или вот «Это ни о чём» парни сразу подхватили, а вот ещё мне нравится «добрым словом и лишением увольнения можно добиться гораздо больше, чем просто добрым словом». Звучит! То-то …

Тем временем они подошли к командиру роты. Судя по звёздочкам на камуфляжной куртке – подполковник. Судя по седым вискам и усталому лицу – командовать ротой кадет – не бумажки в офисе перекладывать.

– Владимир Константинович, как тебе этот закат солнца вручную? Это же они от вас его на себе тащили, я сначала не понял, что так бегут то медленно, а потом камеру взял зумом приблизил … они как раз менялись …слов нет одни буквы! Молодцы парни!

Возле подполковника стояла на штативе небольшая видеокамера, и, судя по всему, он с ней был, как говорится, «на ты».

– Так вот, Василий Николаевич, – обратился ротный к молодому человеку, – это ваш будущий взвод. Тот самый, что своих не бросает. Коллектив уже полностью сложившийся и вполне достойный нашего корпуса. Объясняю нюансы. Это был итоговый марш-бросок летних лагерных сборов. У сборов две основные цели. Первая – привести в чувство кадет после летних каникул, и связанных с этим всяких излишеств и общим расслабоном, проще сказать поставить ребят в строй. Это для кадет. А для только что сдавших экзамены кандидатов, да они ещё даже не воспитанники – это своего рода инициация. Я понятно говорю. Если что-то не понятно, заранее прошу меня извинить. Говорите, не стесняйтесь – в нашем подразделении вопросы задавать не стыдно. А вот скрывать пробелы в знаниях – невместно. Так вот инициация – это проще говоря – посвящение, а точнее – обряд посвящения. От простого испытания, как например спортивное соревнование, отличается как наличием определённых ритуалов, так и тем, что нет ни первых ни вторых, и ни каких- то там третьих и четвёртых мест. Есть только те, кто не сдался, сдюжил и те, кто … нет не проиграл – просто выбрал не свой путь, кадетский корпус – это не его выбор. Сразу скажу, не все выдерживают первые дни, мы сами стараемся чтобы молодёжь почувствовала все трудности будущей жизни кадета, лучше уйти в начале и не мучить потом и себя и нас. Тут главное то, что трудности не должны иметь ничего общего с издевательствами и унижением, как это принято, например, в знаменитой Гарвардской «Лиге Плюща» или, наверное, во всех армиях мира. Про тюрьмы и зоны я уже не говорю. Не скрою, когда я начинал работу в Корпусе, нечто подобное было – всякие переводы с помощью ремня по мягкому месту и прочие прелести. Выжгли калёным железом. Нескольких деятелей попросили покинуть учебное заведение. У нас всё-таки «Alma Mater», а не малолетка. Народ проникся – если с людьми по-человечески, то они же всё понимают. 

Но мы отвлеклись, перейдём к марш-броску. Время засекают по последнему и пацанам ничего не светило, бегут ли они с такой поклажей, пешком ли тянутся. Километр – это слишком много для бега с такой нагрузкой. Можно было спокойно пешочком дойти, парня под белы ручки привести, не напрягаясь. Никто бы им слова не сказал – несчастный случай, и от него никто не застрахован. Но ведь бежали изо всех сил. Вы понимаете почему, Василий Николаевич? Понимаете, для чего мы здесь и в чём результат нашей работы? И хотите ли в этой работе участвовать? Впрочем, вопрос как бы риторический, раз вы здесь. Но взвод вам действительно достался хороший, а то, что хорошее по-настоящему, испортить трудно.

 Говоря всё это, ротный отсоединил видеокамеру от штатива, уложил его в чехол, а камеру сунул в карман. Затем открыл дверцу автомобиля:

– Чего ждём? Как говорится, «он сказал «поехали», а рукой махать я не буду.

 Ехать «вдоль по-питерской» было недалеко, и вскоре они были на финише марш-броска. Врач – женщина лет сорока – хлопотала над ногой парня, которого всё-таки донесли на себе товарищи, сейчас устало лежащие на траве, а крепко скроенный генерал в таком же камуфляже, как у остальных офицеров внимательно слушал молодого парня в спортивном костюме с двумя секундомерами на груди и толстой тетрадью в руках, из которой он зачитывал генералу результаты соревнования:

– Сергей Владимирович, в общем всё. Все места определены. Жалко, конечно, 8Б, но ничего не поделаешь. Последнее место.

– Жалко. Жалко у пчёлки, а парням наука. Смотреть надо под ноги. Это не по стадиону бегать, а марш-бросок. В следующий раз вообще по лесу бегать будем, – генерал посмотрел на лежащих кадет, – а ребят действительно жалко, но что тут поделать …

– Вообще-то поделать не подделать. Есть мысль, Сергей Владимирович, – раздался голос подошедшего ротного.

– Так-так, давай её думать вместе, Виктор Сергеевич. Что-то опять придумал?

– Так точно. 8Б занял не последнее, а всего лишь пятое место. А последнее место занял …

– И кто? У тебя же в роте всего пять взводов!

– Последнее место занял …а точнее заняла сборная роты в составе: Лень матушка, немогузнайка и дальше всё по генералиссимусу нашему Суворову Александру Васильевичу – лживка, лукавка, краснословка, краткомолвка, двуличка, вежливка и прочая бестолковка.

– Ага, понял – «Наука побеждать». Мощная книга. Только вот мне она ни разу не попадалась. Правда, что твои кадеты её чуть ли не наизусть знают?

– Да нет, конечно. Некоторые положения суворовской науки им ещё рано знать – это про кабаки и прочее «после бани последние портки продай, но выпей». Да и книги такой нет. «Наука побеждать» – это название принадлежит отставному майору Антоновскому, которому удалось в 1806 году после поражения под Аустерлицем – прямого следствия забвения суворовского учения – напечатать ключевые приказы и инструкции, а также шесть писем Суворова под общим названием "Наука побеждать». Но главные положения кадеты знают.

– Ладно, потом расскажешь. А про сборную ты хорошо придумал, так и сделаем. Парни не заслужили поражения.

– А я вообще считаю, – продолжил мысль командир роты, – что в честных соревнованиях есть победители, но нет проигравших. Есть те, кто узнал, над чем нужно работать, чтобы в следующий раз победить. И вообще, нет позора не стать победителем сегодня, позор – не стараться победить завтра. И ещё я считаю, что важен не только результат, но и весь путь к нему. Часто этот путь важнее результата, а моя личная практика говорит, что этот путь вообще всегда важнее результата, поскольку результат нередко зависит от случайностей, а путь нет. Ведь по Конфуцию «Путь в тысячу шагов начинается с первого шага», и ключевое слово здесь «тысяча», а случайность по определению редка и единична.

– Ну Виктор Сергеевич! Прямо хоть записывай за тобой. А ещё говорят, что твои кадеты и на самом деле за тобой конспектируют. Вроде целую тетрадь исписали.

– Врут, Сергей Владимирович. Ей богу врут. Две тетради. По 48 листов. Когда девятые классы в старшую роту переходили, то эти тетради мне подарили. Перед тем всё оцифровали, конечно же, и на свои смартфоны скинули. А молодая смена третью тетрадь, наверное, пишет. А что? Пусть, мне не жалко. Сам же я тоже не без греха …

– А что? Вы тоже пишете? – спросил молодой человек, уже твёрдо решивший, что работа командиром учебного взвода в одном из лучших кадетских корпусов Западно-Сибирского региона для выпускника местного пединститута – отличный выбор. Да и просто очень интересно. За один день узнал столько, сколько не удалось за пять лет учёбы в институте, – вот бы почитать …

– Может и почитаете, – подполковник чему-то усмехнулся и устало вздохнул: – мой «Журнал Печорина».

Одна из страниц «Журнала Печорина командира роты»

27 августа 20… года. Летний лагерь. Кросс на 3 километра в составе учебных взводов. До финиша около четверти дистанции. Кадет 8 класса останавливается и с перекошенным от боли лицом хватается за ногу. По условиям соревнований время засекается по последнему поэтому ребята бегут кучно, смотрят друг за другом, и поэтому взвод останавливается.

– Что с тобой?

– Кажется, ногу вывихнул

Ну вот и всё, проиграли. Теперь можно спокойно, не торопясь помогая, конечно же, товарищу добрести до финиша. Причина уважительная. Никто не осудит, можно перевести дыхание и вытереть пот, да и по-честному им соревнование все-равно бы не выиграть, параллельный класс на голову сильнее, все знают. Но замкомвзвод решает иначе:

– Парни, мы своих не бросаем, но ведь кадеты не сдаются! Бежим, а его на себе, я первый! Устану, подмените! Согласны?

– Потом я!

– Я за тобой!

– Ясно, вперёд!

И парни побежали. Именно ПОБЕЖАЛИ, поскольку лёгкой трусцой это передвижение нельзя было назвать. Скорость, конечно же, упала, но это был всё-таки бег! За время такого, как сказал после один из зрителей, эпичного бега до финиша, свою спину товарищу подставили все кадеты взвода, а кто-то и дважды. Результат был, естественно, ниже, даже, чем у семиклассников, только что зачисленных в корпус, НО …

Когда объявили время и занятое место этого взвода, то сначала объявленные победители соревнований, а потом и вся рота зааплодировали, и аплодисменты были даже громче, чем для самих победителей. И ребята этого взвода, вроде бы проигравшего фактически, с точки зрения борьбы конкурентной, не чувствовали себя проигравшими, а совсем наоборот. И вообще проигравшими здесь не чувствовал себя никто. Победили все. Хотя, конечно же, реальные победители победили остальных победителей. И я не ставлю кавычек и не извиняюсь за такой необычный словесный пассаж. Всё верно. До последней буквы. Одни ребята заслужили Победу, честно, своим трудом и потом. А другие не заслужили поражения, да и пота пролили не меньше. И вообще, кто не сдаётся, тот не побеждён.

А главное в том, что они своих не бросают.