Читать книгу: «Игрушки создателя 2»

Глава 1

Очень просто представить некую ситуацию, когда, казалось бы, самое худшее уже позади, но при более пристальном рассмотрении, вдруг оказывается, что самое главное только начинается. Например, вышел человек утром из подъезда, забыв, что на дворе зима, пять минут назад предсказанная синоптиками гололедица и опасность падения сосулек с крыш зданий. Ну и, соответственно, подскальзывается на крыльце, зарабатывает ушибы мягких и твёрдых тканей, а сверху на него, до кучи, обрушивается большая ледяная глыбина.

Ужас? Да, это он самый. Только это ещё не всё. Приехавшая по вызову сердобольных соседей, "Скорая помощь", скользит лысой резиной по льду и сбивает нашего бедолагу, отправляя его в недалёкий полёт прямиком до стены дома. Всё, финиш – фарш готов.

Еле тёплого, его привозят в травматологию, нещадно тряся по дороге и добавляя лишних гематом. И вот тут-то, остатки сознания пострадавшего, прежде чем угаснуть, улавливают в опасной близи от себя радостно-маниакальный голос дежурного хирурга, склонившегося над неподвижно лежащим телом:

– Ох, какой интересный случай! Как раз к моей диссертации. Лучше и не придумаешь. То есть, хуже. Готовьте операционную, срочно!

Оказывается, что до этого были цветочки, а ягодки ещё впереди. Ей-богу, тут бы сознанию померкнуть окончательно, пропуская мимо себя все тяготы и лишения предстоящей операции. Однако, то, что хорошо для пациентов, не совсем годится для простых, закинутых на чужбину, инопланетян. Первым хотя бы наркоз дают, чтобы не мучились. Только как же быть вторым?

Голос Петюни прозвучал, словно гром среди ясного неба. Господи, дай мне наркозу, я не хочу играть в чужие игры. По крайней мере, в полном сознании.

– Что значит, всё только начинается? – поднимаясь с карачек, тупо спросил я. – Зачем тебе всё это?

– Ещё спроси, что будет потом? Что за бабские вопросы, Кади?

Петюня, или как его там теперь называть, вприпрыжку подошёл ко мне и склонился над поверженным Лободротом.

– Ну вот, шею ему сломал, – радостно сказал он. – Ноги, считай, уже нет, сознание еле теплится. Не игрок. И что же нам теперь делать?

Я огляделся вокруг. Почему Медарона не слышно? Даже странно как-то, совсем недавно было не заткнуть. Тот стоял, почему-то застыв в нелепой позе, с разинутым ртом и вытянутой в мою сторону правой рукой. Это что – остановка времени? Кто же такой, чёрт побери, этот странный похититель пустых Петюниных мозгов? Кто может оперировать временем, да ещё так избирательно? Ведь я же не застыл на месте.

– Может быть объяснишь, что происходит? – спросил я парня, выглядящего сейчас невероятно умным, выражение лица которого поменялось настолько, что больше не изображало глуповатую маску краснорожего клоуна.

– Так ведь ты и так уже всё понял, Кади, – Петюня выпрямился во весь свой невеликий рост и усмехнулся, глядя на моё чересчур сосредоточенное лицо. – Пойми, игра создана была не просто так, поэтому правила есть правила. Без тяжких последствий нарушить их невозможно, но вы, недоразумения, с тупым упорством постоянно лезете на рожон. Скажи мне, что тебе известно об игре?

– Что мне известно? – я начал медленно закипать. Будь ты хоть трижды великий манипулятор, мне совсем не улыбалось плясать под чьи бы то ни было дудки. – Да я только вчера узнал про всю эту херню, прости-господи.

– Прощаю, – великодушно кивнул тот и я слегка сбился, но всё же нашёл в себе силы продолжить:

– А в целом – в гробу я видал все эти ваши игры, правила и прочую хрень, которая не даёт мне спокойно жить и заниматься обычными человеческими делами. Легенды эти ваши про вселенные, дурацкие стишки – просто полная задница. Такой вот мой предварительный ответ. Развёрнутый придумаю чуть позже.

Петюня снова ухмыльнулся, чем ещё больше усугубил моё бешенство. Так кто ж ты такой, сучёныш? Хотя, надо бы поумерить свой пыл, вдруг ещё обидится, да шарахнет молнией, или ещё как прибьёт.

– Стишок этот, про финальную битву между искрами, придумали вы сами, как, впрочем, и весь остальной текст. Довольно вольное изложение правил игры. Недоразумения вообще склонны привирать всё на свете к своей пользе.

– Что ещё за недоразумения?

– Да вы все, кто же ещё?

– А ты?

– К сожалению, я тот, кто вас создал. Случайно.

– Это как это?

– Так же, как твоя система создала такое абсолютно бесполезное понятие, как продавец дятлов. Теоретически возможно, только вот непонятно – зачем?

– Так значит, люди возникли по твоему недоразумению?

– Скорее по недосмотру. Бывает, знаешь, плюнул не туда и пошла реакция, какую не ждали. Завелась, понимаешь, в идеальном организме опухоль. И не вытравишь никак, вот и приходится принимать меры, чтобы она не разрасталась.

– Игра?

– Ага, она самая. Так и веселее и полезней.

– В чём смысл-то?

– Всему своё время, Кади.

Теперь пришла моя очередь ухмыляться.

– Значит ты и есть Первосоздатель? Как же поместился твой величайший разум в столь тесной черепной коробке?

– А кто сказал, что я сейчас здесь? Хочешь увидеть? Смотри.

Петюня вперил в меня свой взгляд и я тут же провалился в бездну, сияющую бесконечным количеством сверкающих искр. Их было настолько много, что создалось ощущение, будто я оказался внутри океана огня, что отнюдь не обрадовало, а, скорее, напугало. Бояться пришлось, правда , недолго, поскольку одна из искр вдруг приблизилась к моим глазам и наваждение тут же пропало, словно и не было его никогда. Зато красная мордочка Петюни вновь щерилась в довольной улыбке.

– То-есть, ты хочешь сказать, что в парнишке твоя лампочка загорелась? Всего одна? – меня слегка трясануло от подобного видения.

– Ага, – тот кивнул головой и растянул улыбку ещё шире. – Должна же на Земле своя собственная искра появиться. А то понаехали тут, понимаешь, важные персоны, а местное население и не при делах. Пусть будет.

В этот момент я почему-то представил перекошенную от зависти физиономию Гилтри. То-то старикашка возмутится до глубины своей душонки, что без него тут, оказывается, столь вожделенные искры кому попало раздают. Но насколько же должен быть велик этот Первосоздатель, имея на своём балансе подобное количество, столь необходимого многим, материала?

Только вот Петюня и Локи… Что за странный выбор для носителя? Я вдруг поймал себя на мысли, что принялся рассуждать о мелочах, совершенно перестав удивляться наличию возле себя воплощения…кого? Как может уместиться в голове то, что мне только что открылось? Да и зачем вообще эти искры нужны, что это, собственно говоря, такое?

– Искру получить – это полдела. Главное – сохранить её.

– То-есть, ты хочешь сказать, что её и лишиться можно?

– Как два пальца.

– Но ведь, судя по легенде, наши фонарики не ты зажёг. Миры-то твоими учениками были созданы.

– Легенда! Ха! – вновь усмехнулся тот. – Стишки и старые сказки. Короче, чтобы два раза не повторять, проведём-ка мы общее собрание для особо одарённых претендентов на первое место в соревновании.

– Чего?

– Лободрот, подъём! – скомандовал Петюня и щёлкнул пальцами, глядя на мою мимолётную усмешку – Да, выглядит картинно, зато весело.

Повеженный гигант киберианцев открыл глаза и недоумённо уставился на непонятного недомерка, исполняющего сейчас роль сержанта.

– Ты кто? – спросил он, принявшись обоими руками судорожно ощупывать шею и ногу. При этом не забывал с опаской коситься в мою сторону. – Что со мной произошло?

– Случилось страшное, – хихикнул Петюня. – Если коротко, ты вернулся к самым истокам. Уровень, характеристики, всё как в первый день на Земле. Кстати, всех касается.

Он зыркнул на меня и я, с внезапно вспыхнувшим страхом, полез в интерфейс. Ах ты, козлина! Всё, что было нажито непосильным трудом, по крупицам собрано, по сусекам выскреблено до зеркального блеска, откатилось к первоначальным своим значениям. Даже аватар имел первый уровень. Ну, хоть его-то не обнулил до края, извращенец.

Значит, минус телепорт, минус подключение к глобальной сети. Кругом эти сраные минусы.

"Аватар: человек-землянин, Протасов Александр Викторович, возраст 35 лет, специальность вершитель правосудия, уровень 1, сила 150, интеллект 140.

Симбионт: человек-технецианин, Блок Кади Пирст, возраст ??? лет, специальность вершитель правосудия, уровень 1, интеллект 666."

Хорошо хоть специальности остались, как и были. Хрен с ним, я-то всего два дня потратил, чтобы подняться, а вот Лободрот, похоже на то, пока ещё не осознал, чего лишился. Двести пятьдесят лет постоянного развития силы и всё коту под хвост. Интересно, а как он передавал характеристики новому аватару, когда старый утилизировался? Ведь, по идее, развитие должно было заново начинаться.

Так, стоп! Похрен на конкурента, о чём это я вообще? А как же Милие-Светлана? Она-то хоть… Чёрт, слепков сознания ни Локи, ни Милие у меня не осталось, а вдруг и их прогресс обнулён и сознания покинули свои аватары?

– Да не переживай ты так, Кади, – рассмеялся… хрен его пойми, кто. Или что. – Живы, здоровы твои протеже. Только вот есть одна загвоздочка.

Я сначала расслабился от его слов, но тут же напрягся. Судя по всему, не может этот гад без издёвок своих, вот не смешных ни разу.

– Что за загвоздочка? – во рту пересохло и вопрос прозвучал словно карканье больного ангиной, старого ворона.

– Ты кто? – снова спросил туповатый Лободрот и с натугой поднялся на ноги, опасаясь, впрочем, наступать на совсем ещё недавно бывшую кашей, ступню. – Чё это с Медароном?

– Тяжело мне с вами, – вздохнул.., ну, пусть будет Создатель. – Что за эпоха такая? Искры достаются кому попало. Один с мозгами ребёнка, другой вообще не в тот поезд сел. А ведь ваша основная задача – доказать, какой из миров более достоин. Всё же просто до изумления. И что мы наблюдаем? Один на свой мир забил, беспокоится о ком попало, только не о себе и судьбе своей расы. Второму тупо сказали всех убить, он и рад стараться, лишь бы в покое оставили. Где ж тут игра, я вас спрашиваю?

– Так что за загвоздочка? – снова вопросил я, пропуская его причитания мимо. Не хватало ещё божественные стенания близко к сердцу принимать, никаких слёз не хватит. Сам кашу заварил, а теперь жалуется, что невкусная.

– А сам не догоняешь? – прищурился Создатель?

– Не особо.

– Это понятно. Интеллект снизился, мозги поплыли.

– И всё-таки?

– В каждом мире может быть одна искра.

– Ну?

– Возникает вопрос, как быть с Локи?

– А что с ним не так? – поспешно спросил я и тут меня осенило. – Твою мать! Он же с Технеции! Чёрт!

Создатель расплылся в улыбке.

– Ну вот. Значит не все мозги растерял.

– Получается, что… Блин, ну как же так? Должен же быть выход? Перенести его в другое тело?

– Не получится. Их кровное родство тут сыграло свою злую роль. Они теперь неразделимы и обречены существовать в одном теле до самого конца. Попробуешь извлечь сознание одного, неминуемо затронешь другого.

– Господи, как же меня угораздило так облажаться-то? – пробубнил я и уселся на Лободротов камень.

Тот понуро переступил с ноги на ногу, засопел, мне даже показалось, что смущённо, и пробасил:

– Ничего не понял, парень, но сочувствую. Может всё ещё наладится. Я ведь даже и убивать тебя не хотел, Медарон приказал, а с ним лучше не спорить. Мне вообще убивать не нравится, если честно. Люблю картофель сажать, томаты, кабачки. А вместо этого всё время воюю. Во всех конфликтах участвовал. Это, а Медарон не слышит меня сейчас?

– Почём я знаю? – огрызнулся я, удивлённый этими странными откровениями.

– Не слышит, – сказал Создатель. – И не видит.

– Хорошо, – обрадовался тот. – А то накажет.

– В угол поставит? – спросил я.

– Зачем в угол? Сначала кросс шестьдесят миль, потом убить пять человек.

– И ты убивал?

Лободрот насупился.

– Приходилось. Только я специально всяких негодяев искал и давил их голыми руками. Не люблю плохих людей.

– А хороших?

– А хороших жалко. Только Медарону не говорите, ладно?

– Конечно не скажем, а то ругаться будет. Так что делать с Локи, Создатель?

Тот хитро посмотрел на меня, на киберианина и вновь довольно улыбнулся. Весело ему, видите-ли.

– В общем, хочешь, не хочешь, а искра должна быть у землянина, – начал он. – Так же и твою передать Локи нельзя, поскольку тогда получится уже две местных искры.

– Третий вариант.

– Да. Всё остаётся как есть, только придётся установить график дежурств по аватару. Допустим, три дня Петюня, три дня Локи. По отдельности. Но на эти последних три дня аватар будет уязвим для всех подряд, поскольку искра будет засыпать вместе с со своим земным обладателем.Как тебе такой вариант?

– Значит, они никогда больше не встретятся?

– Ну, всё когда-нибудь происходит, – туманно ответил он. – То, что сегодня кажется невозможным, завтра может выглядеть уже иначе.

Я задумчиво разглядывал его насмешливую физиономию и голова шла кругом. Мне надоело разбираться во всех этих хитросплетениях развешанной по углам паутины. Проще сжечь. Ладно, будь,что будет. Как всегда, сначала надо ввязаться, а разгребать начнём по ходу продвижения.

– Ничего не понял, – снова подал голос Лободрот. – Но соглашайся, парень. Нормально всё будет. Кстати, кто это, ты знаешь? Он же вроде связан был, Медарон сказал, что пленник.

– Это создатель игры. Главный администратор. Короче, тот, кому, судя по всему, просто заняться больше нечем.

Петюня, тьфу, не могу думать о размере вселенной, глядя на него, манерно поклонился.

– Временно в этом теле, – сказал он. – Собрание проведём, установки озвучим и я вас оставлю.

– Во дела! – восхитился киберианин и, чуть помедлив, изобразил неловкий поклон в его сторону. – А я вас совсем другим представлял. Мечтал встретиться.

– Мечты сбываются, – поклонился тот в ответ, только выглядело это довольно глумливо. – Ну так как, Кади? Согласен с моим предложением?

– А что мне остаётся делать? – вздохнул я. – Других вариантов, похоже, нету.

– Тут ты не прав. Я вот сходу могу предложить два миллиарда вариантов, как можно разрулить этот сложный для тебя вопрос. С какого начать?

– Не надо других. Оставим этот.

– Да будет так! – Создатель снова театрально щёлкнул пальцами и добавил. – График дежурств получишь заказным письмом до востребования на Главпочтампте Эрзянской области.

– Чего?

– Шутка! Сам решишь, кого и когда использовать. Только учти, жизнь Локи теперь в твоих руках. Да и Петюни тоже, поскольку смерть одного обязательно отразится на другом. Ну, я уже говорил.

– Помню я.

– Вот и отлично. Ну что, господа, пошли знакомиться с остальными кандидатами? Наконец-то! Я уже заждался того момента, когда скажу…

Щелчок пальцами, резкий рывок, темнота, сырая подвальная вонь и вот мы уже кубарем катимся по грязному каменному полу.

– …приветствую вас на игре. Добро пожаловать на наш общий праздник!

Это он точно загнул. Вот никак это подземелье не могло ассоциироваться с праздником. Разве что только с застенками всех самых страшных упырей-диктаторов, наиболее чудовищных, кровавых режимов. Нехилое начало. Рёв генератора в соседнем помещении не перекрывала даже закрытая ржавая дверь, а вид клетки, стоящей посередине, с лежащими вповалку четырьмя человеческими телами, восторга от подобной встречи нисколько не добавлял. Сюда бы ещё орудия пыток и чадящие факелы на стенах, толстобрюхих дознавателей в окровавленных, кожаных фартуках и картина была бы совсем уж жуткая. Только тусклый электрический свет и вполне себе комфортная походная мебель в виде пластикового стола и стульев, несколько разбавляли эффект близкого конца. для всех присутствующих.

– Да, не Гранд-отель, – вздохнул Создатель. – Надо бы здесь прибраться маленько.

Меня уже задолбали эти его щелчки пальцами, но в очередной раз заставили раскрыть рот от изумления. Как можно управлять реальностью? Ведь это не цифровой мир. На секунду мне даже показалось, что я вернулся в башню Гилтри, до того преобразился интерьер и стал чуть ли не копией его главной дворцовой залы. Совсем недавно меня крутили там бывшие друзья-товарищи и это неприятно укололо прямо в сердечную мышцу. Правда и отпустило быстро, поскольку отличия, хоть и не разительные, всё же имелись. Самое главное, здесь не было моего старого учителя и его ближайших приспешников.

А жуткая клеть со спящими пленниками превратилась в красивую вычурную клетку для волнистых попугайчиков, только раз в пятьдесят больше. Причём и десятилитровая птичья поилка и корыто для корма также присутствовали. Только вот пластиковые стулья и стол остались почему-то прежними, но поменяли цвет с белого на оранжевый. Я думал, что это Гилтри выпендрёжник, так тому ещё учиться и учиться.

Хотя, о чём это я? Раз уж этот… Творец и сотворил всё сущее, кто же помешает ему вносить в своё создание некоторые коррективы? Или я всё же сплю? Очень бы этого хотелось.

– Вот, уже лучше! – радостно доложил тот тем временем. – Просыпайтесь, сони!

– Они не могут, – подал голос Лободрот, с трудом поднимаясь и присаживаясь на ближайший стул, отчего тот тревожно заскрипел разъезжающимися ножками по камням пола.

– Отчего же?– спросил Создатель.

– Когда Медарон мне рассказывал про это, я ничего не понял, только вон та девушка, – киберианин ткнул пальцем в сторону маленькой белобрысой симпатяшки. – Морфира, кажется, она с Апатии.

– Это я знаю, – отмахнулся тот. – Рядом с ней все засыпают, а сама она в отключке, потому что вы сто девяносто лет ежедневно вводите ей снотворное.

– Ну да. Рядом с ней нельзя долго находиться, так Медарон рассказывал. Через пару часов заснёшь и всё. Можешь не проснуться. Вот все они и спят вместе уже… Давно, короче. И не стареют. Иначе бы уже померли, ищи их потом по новой. И Морфира, когда спит, не стареет. Это её свойство истинного игрока.

– Медарон рассказывал?

– Ага, он.

– Хм, скрытный этот малый, ваш Медарон. Ладно, чужих обманывал, но свою собственную искру-то зачем?

– Как это – обманывал?

– Всему своё время, сынок. Всему своё время.

– А, ну ладно тогда.

– Именно.

Создатель снова щёлкнул пальцами, клетка просто испарилась, словно её и не было. А лежащие два парня и две девушки, словно по команде, открыли глаза и принялись подниматься на ноги. Сразу раздались их стоны, видимо, от долгого лежания тела одеревенели и слушались своих обладателей с огромной неохотой.

Белобрысая малышка, которую Лободрот обозначил как Морфиру, так и вовсе после единственной, маловразумительной попытки встать, снова улеглась и протяжно зевнула.

– Наверное, не выспалась, – предположил я, глядя на её бесконечно равнодушное лицо.

Одеяния, напяленные на всю четвёрку, выдавали их абсолютно не местное происхождение. Да и сам фасончик, мягко говоря, отличался от современного покроя одежды. Явно ребятки из разных стран и временных отрезков. Медарон, надо отдать ему должное, несмотря на весь свой сволочной характер, проделал титаническую работу, выловив и собрав воедино всех этих бедолаг. Это ведь надо было догадаться использовать некие способности пресловутой апатианки, могущие замораживать вокруг себя, получается не только материю, но и само время. Идеальная консерва. Лежит себе и даже не думает портиться.

Конечно же, тут не обошлось без помощи ключей несчастных преданных искр со всех этих миров. Что же пообещал им предприимчивый киберианин? Неужели тоже вечную жизнь? Тогда получается, что наш пострел везде поспел. Всех кинул и стоит там сейчас под летним солнышком и в ус не дует. Вот ведь мразота какая! Неужели сам придумал все эти хитромудрые суперкомбинации, или всё-таки помог кто? Да, похоже, их верховный обскакал-таки Гилтри в части разработки долговременной стратегии, даже страшно становится от подобной извращённости фантазии и ума. Опять же, сигналку сварганил, что это вообще такое?

Между тем, в более активной части пробуждённых братьев по разуму, начали происходить некие, явно не совсем понятные события. Создавалось впечатление, что между двумя представителями мужской части населения, продолжился, судя по взаимным обвинениям и жестикуляции, явно незаконченный спор.

– Говорю же тебе, грешник, что воздастся тебе за неверие твоё и распутство, – вздевая трясущийся перст в потолок, вопил бородатый, но абсолютно лысый человек в чёрной рясе. – Где видано, чтобы мужчина с мужчиной ложе делил? Ибо говорит Самая Правильная Книга – не дели ложе мужчина с мужчиной. Тьфу, анафема тебе и кол в сердце!

– Да кто ты такой, мне указывать? – орал в ответ прямо противоположный субъект. То-есть с бородой на голове и девственно чистым, безволосым лицом, одетый во что-то кружевное и до тошноты раззолоченное. – Я не делю никакие ложа, понятно тебе? Но сочувствую и принимаю. Люди должны иметь свободы и права, башка твоя плешивая! И книга твоя мне не указ!

– Да перестаньте уже! – пыталась развести их в стороны довольно несуразное существо в виде смешной чернокожей девчонки лет шестнадцати, слегка одетой в… некий набор из отходов кожаного производства. – Сколько можно? Давайте, поубивайте ещё друг друга, может обоим легче станет. Скажите им хоть кто нибудь, они достали уже!

Я мельком посмотрел на Создателя. Тот стоял с открытым ртом и безмолвно наблюдал за разгорающейся драмой. Двое чересчур горячих оппонентов, судя по всему, ещё даже не осознали, что выпали из реальной жизни на многие десятилетия и разговор для них просто продолжился, словно сна и не было вовсе. Между тем, действие подошло, как это и положено, к своей кульминации.

– Каждая крыса церковная указывать будет! – верещал раззолоченный. – Я гражданин свободной демократии и потомственный дворянин, маркиз. А это знаешь, что значит?

– Что? – не отставал от него лысый.

– Что плевать я хотел на тебя и на твою книгу и на всю вашу антилиберальную хрень!

И с этими словами он действительно попытался плюнуть в своего недруга, но из-за нехватки достаточного навыка, просто харкнул себе же на кружева.

Лысый округлил глаза так, будто увидел перед собой поджигателя Самой Правильной Книги. Затем заозирался по сторонам, подскочил к ничего не понимающему Лободроту, схватил один из свободных стульев и с криком:"Во славу божью!", обрушил его на брезгливо вытирающего кружавчики, маркиза.

Раздался страшный грохот, вопль чернокожей девчонки и чьё-то дикое ржание. Не сразу осознав, что это, на самом деле, смеялся я сам, мне вдруг довелось увидеть Петюню в разъярённом виде в первый и последний раз в своей жизни.

– Смирно! – заорал он, щёлкая пальцами сразу с двух рук. – В одну шеренгу становись!

Шум и гам резко прекратился и я даже не успел заметить, как оказался в едином строю с остальными, под порядковым номером "два". Первым был Лободрот. Этот мелкий недомерок, оказывается, нас ещё и по росту расставил. Ну, не вечно же мне шестым быть, расту потихоньку. Начал-то с двенадцатого, а теперь уже второй. Карьера, мать её.

Слева от меня стоял красный от негодования поп, а сразу за ним трясущийся обладатель кружевного камзольчика. Вид его, мягко говоря, был довольно-таки плачевный. Обозлённый его ересью, священнослужитель, не сумев достичь просветления в мозгу самыми правильными словами, вбил в его сознание немалую часть уважения к правильному подходу к текущей действительности.

Киберианин, как и положено старому вояке, стоял по стойке "смирно", лысый в рясе тяжело и зло сопел, а дамы, замыкающие шеренгу, резко контрастировали между собой, одна, судя по всему, природным пофигизмом, а другая обеспокоенностью.

Создатель некоторое время буравил взглядом наш недружный ряд, потом походил туда-сюда, заложив руки за спину. Наконец, будто решив в уме некую сложную задачу, разродился:

– Итак, начнём по порядку. Дабы избежать ненужных вопросов, сразу сообщаю тем, кто ещё не в курсе. Я – делегированный фрагмент Создателя этой вселенной, нет смысла являться к вам целиком, но сути это не меняет. Считайте, что я – это он. Вы здесь по моему приглашению для участия в финальном этапе состязания на звание лучшего суррогатного мира по версии… Так, какая у нас сейчас версия?

Он сделал вид, что вновь задумался, а мне пришло на ум, что сущность с его уровнем интеллекта, да и вообще с набором невиданных способностей, не должна тратить время на обдумывание какой бы то ни было информации. Да и в принципе заниматься подобной, прости господи, хернёй. Что мы здесь делаем? Зачем и ради чего весь этот абсолютно бессмысленный цирк? Ему что, заняться больше нечем? Или уже построил всё, что только возможно и теперь решил, выйдя на пенсию, обзавестись полным комплектом пенсионера? То есть, маразмом, болезнями и рыбалкой в соседнем пруду?

Знаю, что читает наши мысли, да и пусть.

– Юбилейный у вас выпуск, оказывается, – усмехнулся тем временем тот. – Ровно сотый. И никогда, никогда ещё не было настолько бестолкового и абсолютно никчёмного состава участников. Это просто безумие какое-то. Видимо, ваши миры больше не в состоянии рожать нормальные искры, совсем истощились. А ведь надежда была, ещё какая, когда первая игра только началась.

– Так мы не первые, Создатель? – спросил Лободрот и тут же смущённо замолк.

– Вы сотые. Я же только что сказал. По-моему, доступным для вас языком. Вы даже не представляете, как это сложно – делать простые вещи, опуститься до вашего уровня. Гораздо проще вдохнуть жизнь, чем выдохнуть.

– Он хотел сказать, что зачем столько игр-то нужно было? – решил я всё же заступиться за коллегу. Чем-то этот огромный снаружи, но маленький внутри, великан, начал мне даже нравиться. Хорошо, что я не добил его. – Ведь уже были победители? Были же?

– В том-то и дело, что нет, – вздохнул Создатель и я начал подозревать нечто нехорошее.

– То есть, как не было? А куда ж они все подевались?

– То не ваша забота, – пробубнил тот и подозрения мои только усилились.

– Как же не наша? А если и у нас победитель не определится, какой смысл вообще в чём-то там участвовать? Девяносто девять тупых игр без победителя, это что такое? Что, пластинку заело и никак не можешь остановиться?

– Вот сам станешь творцом, тогда может быть и поймёшь, в чём дело.

– Ну, может хоть намекнёшь тогда? – не унимался я.

Меня, как всегда, понесло. И неважно, кто передо мной сейчас стоял. Глаза видели несколько подрастерявшегося Петюню, чей облик, несмотря на разительную перемену, с ним произошедшую, всё же не вязался с тем, за кого он сейчас себя выдавал. Вот хоть ты тресни.

– Значит, правды хочешь? – прищурился Создатель и подошёл ко мне вплотную, остальные молчали и с нескрываемым интересом прислушивались к нашей беседе.

– Естественно.

– А всегда ли нужна правда, Кади? Может быть, иногда спокойнее жить в неведении? Просто тупо выполнять поручения, не задумываясь об их природе и последствиях?

– Я учёный, – немного подумав, ответил я. – Мне нельзя тупить. Я должен узнать причину, чтобы вычислить следствие.

– И что же, многие из моих тайн ты узнал, учёный? Или твой наставник, который без подробных инструкций не смог бы даже рецепт туалетной бумаги изобрести?

– Чего?

– Или Птонстр, Верховный кибериан, сам придумал некое устройство, именуемое вами сигналкой? А остальные?

– Так это всё ты подстроил? – догадался я.

– Моя игра, мои и правила.

– А ученики как же? Твои последователи и создатели наших миров?

– О них мы поговорим позже. Если будет с кем. До сих пор счастливчиков не оказалось, к сожалению. Ну, не выдерживают ваши миры конкуренции с моим. А главная правда в том…

Он отступил пару шагов назад и мы все превратились в слух.

– Представьте себе, что вы творец. Каждый из вас. И создали вы нечто такое, во что вложили все силы, свою душу без остатка. Ну, говоря проще и доступнее, написали книгу. Например. Чего вы от неё хотели? Да, чтобы кто-то прочитал её и похвалил вас за ваши старания и усердие.

И вот этот кто-то прочитал, возможно, похвалил, но вам этого мало. Одно мнение – всего лишь одно мнение, а вам хочется большего. Два, три, десять, тысячу. Но проходит время и оказывается, что это ваше творение никому, кроме вас самого, не интересно. Что вы будете делать?

– Написать другую книгу, – предположил я.

– Самая Правильная Книга должна быть только одна! – фанатично возопил лысый. – Ибо так сказано в ней самой.

– Какая несусветная чушь! – тут же возразил маркиз. – Писать можно сколько угодно и о чём угодно. Свобода слова, любого и в любых количествах, вот главное отличие истинной демократии. А вы, конфессиане, дремучая, недалёкая, нетолерантная раса.

Священник тут же начал озираться по сторонам и взгляд его остановился на очередном пластиковом стуле. Потом медленно переполз к столу, видимо, в его мозгу зрел следующий акт борьбы с ересью. Ну что ж, похвальное постоянство. Так ведь и правда прибьёт когда-нибудь чрезмерно свободолюбивого пижона.

Интересно, он на всех так бросается? А то ведь и мои собственные помыслы довольно далеки от слепого следования непонятным письменам, будь они хоть трижды правильные. Кто их определил, как единственно возможную истину? Вдруг у него с психикой проблемы были? Ну, нахрен, мы своим умом богаты, сами во всём разбираться будем.

– А я бы и первую книжку писать не стала, – вновь зевнула Морфира. – Мне лень. Да и скучно. Заснула бы на второй странице.

– Я тоже, – поддержал её Лободрот. – Мне бы лучше картофель посадить, потом окучивать, жуков собирать.

– Да неважно! – взорвался Создатель. – Я так и думал, что вы ничего не поймёте.

– Кажется, до меня доходит, – возразил я.

– И что именно?

– А то, что если твоё произведение никому не нужно, то единственное, что остаётся, пробовать улучшить его настолько, что все охренеют от твоей гениальности. Или сжечь. Сколько ты говоришь, попыток было?

– Девяносто девять.

– Ну тогда нам всем хана.

– Так это от вас самих зависит.

– Ха, сколько раз ты уже говорил эту фразу? Дай угадаю – этот юбилейный, сотый. Так ведь? И что-то терзают меня смутные подозрения…

– Придержи язык, Кади. Кстати всех касается. Если вам вдруг придёт в голову хоть одна интересная мысль, не обязательно тут же делиться ею друг с другом. Я-то всё равно узнаю, а вот конкуренты ваши могут обратить эти сведения против вас самих. Ибо остаться должен только один.

– Или никого, – снова не выдержал я.

– Надеюсь, что в этот раз всё получится. Хотя, с таким составом…

– Так мы должны убить друг друга? – задала вопрос до сих пор молчавшая чернокожая девчонка и беспомощно завертела головой, силясь угадать, что же думают остальные. – Разве нельзя обойтись без этого? Мы же можем подружиться, жить в гармонии со всеми. Так же правильно, так ведь должно быть?

– Что правильно, а что нет, судить не вам, – заявил Создатель и поп хмуро насупился, явно не согласный с этим заявлением. – А насчёт убийства конкурентов… Кто тут говорит об убийстве? У нас же игра. Правила простые – наверху должен остаться только один. На этом всё. Дальше додумывайте сами. Я лишь обозначил цель, а вы, как наделённые искрой, должны доказать, что миры вас породили не зря.

– А что же это такое, всё-таки, о Создатель? – вопросил лысый и смиренно склонил голову. – Я горд тем, что ношу её в себе, только вот не понимаю сути.

– Отрадно слышать, – поощрил его тот ленивой улыбкой. – Ученики мои, так называемые, суть ухватили, но не до конца поняли принципа. И по скудоумию своему смогли породить лишь по одной искре в эпоху. А ведь именно искры обеспечивают бессмертие творения. Они суть квинтессенция всех моих желаний и стремлений, как творца. Без них творение умрёт, так и не успев осветить бескрайнее ничто.

– Ничего не понял, – пробубнил Лободрот вполголоса, так что услышан был только мною. – Так надо убивать, или нет? А то я не люблю.

– Ты поменьше Медарона слушай, – так же шёпотом ответил ему я. – Если что, я подскажу. А то он тебя только плохому учит.

– Правда? – расплылся тот в улыбке. – Тогда ладно, Кади.

– Зови меня Александр. Саша.

– Хорошо. А меня, то есть аватара зовут Саймон. Грин.

– Ну, вот и познакомились.

Глядя на радостного Саймона-Лободрота, я подумал о том, что ещё всего пару часов назад чуть не убил его. Насколько короткой памятью и отсутствием злонамерений нужно обладать, чтобы так реагировать на своего недавнего врага? Так и до дружбы недалеко. Вряд ли он играет, слишком уж бесхитростная натура. Но, с другой стороны, бдительности терять всё-таки не стоило, вдруг это у него стратегия такая, кто их разберёт, этих непонятных кибериан? Да и с остальными расслабляться рановато, один поп чего стоит. Уровень агрессии ко всем несогласным зашкаливает, хотя, вроде бы, основной постулат любой религии – терпение и доброта. Странная религия родилась в их мире.

– Итак, кто тут у нас? – продолжил Создатель. – Номер первый, киберианин, урождённый рептор Лободрот, в миру людей Саймон Грин. Способность искры – выслеживание цели и убийство любым доступным способом.

– Рептор? – не удержался я от вопроса и скосил взгляд на новоявленного товарища. – Это что вообще такое?

– Не что, а кто. Или ты думаешь, что везде разум только людям достался? В той или иной степени, шанс был дан множеству видов и не везде преуспели обезьяны. На Киберии вот динозавары добились своей цели. Не все, конечно, только самые сильные и агрессивные хищники. Хотя, глядя на их нынешнюю искру, возникают некоторые сомнения.

Лободрот потупил взор.

– Да я с детства мяса не ем.У нас его не было. Ну, томаты там, кабачки люблю… Да и убивал только плохих.

– Это богоугодно! – встрял поп со своей новой проповедью. – Нет пользы от плохих существ, а стало быть, лишние они во всех мирах и греховны. Истребление мерзости – что может быть выше и достойней?

– Да, поэтому репторы поистребляли просто вообще всех, поскольку все остальные плохие. Так ведь, сынок? – спросил Создатель.

– Я не участвовал в тех войнах, – потупился тот. – Меня ещё даже не было. Рассказывали, что предки угробили всё живое на планете и им волей-неволей пришлось перейти на вегетарианскую пищу. От чего они стали злее ещё больше.

– Поэтому Земля для вас – огромный банкетный зал.

– Да не ем я мясо.

– Ладно, проехали. Номер два – технецианин-человек, Блок Кади Пирст, в миру Протасов Александр Викторович. Способность искры – телепатия, управление сознанием. Ничего интересного.

Вот значит как. Оказывается, херня, а не способности. Или ты меня дразнишь подобным образом, старый пенёк? Смотри, ведь добьёшься своего, затаю злые помыслы. Недомерок же одарил меня лишь кривой усмешкой. Точно провоцирует.

– Почему не интересно? – спросил маркиз.– Каждому захотелось бы читать чужие мысли.

– Скучно. – вновь зевнула Морфира.

– Грех это и ересь! В Самой Правильной Книге так и записано – не лезь в чужой мозг без надлежащего оформления, ибо это неправильно.

– А если я надлежаще оформлю? – поинтересовался я.

– Тогда правильно.

– Вот и договорились, – кивнул я и лысый озадаченно замолк.

– Номер три – конфессианин-человек, Трикий Мроз Гузлон, в миру решивший оставить своё истинное имя. Способность искры, как вы уже догадались, знать точно, что правильно, а что нет и до конца отстаивать свою правоту. Собственно говоря, именно поэтому и решил жить под своим прежним именем.

– Смахивает на твердолобость и узость мышления, – вновь завёл свою песню маркиз и слегка сдвинулся в сторону, поскольку вышеупомянутый Гузлон Трикий яростно взрыкнул, но всё-таки удержался от немедленной расправы, хотя было видно по всему, что это было бы правильно.

– Кстати, его понятия о том, что правильно, а что нет, настолько сильны, что и та самая книга, которую он всё время упоминает, является его личным пожизненным трактатом размером в томов этак двести. Уверен, что и сейчас в уме строчит новую главу. Чрезвычайно упорный господин.

– Я же об этом и говорю, – лохматый дворянин всё никак не мог угомониться. Наверняка постоянно страдал за свои убеждения.

– Четвёртый претендент – либерианин-человек, Страпок Пак Дрит, в миру маркиз де Муд. Его способность, как искры заключается в искусстве манипуляций с социумом и интриги. С детства всех бесил, так ведь, де Муд?

– Я не виноват, что недопонят и недослушан в исключительном большинстве случаев.

– Да, однако, по мере взросления, талант твой развился настолько, что своми сладкими речами ты начал бесить не только родных и близких, а задолбал уже всю планету. Так ведь и не научился различать разницу между свободой слова и свободой от данного слова?

– Нет никакой разницы для истинного либерального демократа.

– Ага, так же, как и для потомственного дворянина.

– Именно так! Но всегда найдётся тот, кто норовит заткнуть рот и лишить всех прав на вольную, отличную от официально регламентированной, трактовку событий.

– Ничего не понял, – сказал вдруг Лободрот. – Но мне кажется, что он плохой человек.

– Верно говоришь! – подхватил Гузлон и живо поинтересовался: – Может, тогда убьёшь его? Это было бы правильно.

– Да хватит вам про убийства! – воскликнула до сих пор молчавшая негритянка. – Вы же все люди. Ну, почти все.

– А вот и наш пятый номер, – провозгласил Создатель. – Прошу любить и жаловать: природианка-енот, Сони Лит Идея. В миру имеет труднопроизносимое имя. Причём настолько, что сама так и не научилась его выговаривать. Поэтому – просто Идея.

– Енот?! – вновь выпучил я глаза.

– Зря удивляешься, Кади, – осадил меня наш мелкий снаружи инструктор. – На Земле вот тоже, если бы не сапиенсы, то еноты вполне себе могли бы обрести разум, да вот не срослось. Зато срослось на Природии.

– Охренеть! – только и смог выдавить я.

Не успев до конца ещё отойти от известия о присутствии в наших рядах рептора, енотом, да ещё в виде чёрненькой девчонки меня вовсе чуть не прибило. Надеюсь, последняя кандидатура хотя бы не крыса? Или, что ещё хуже – дятел. Или петух.

– Да не переживай ты так, – успокоил меня тот. – Здесь вы все люди, стало быть, на одинаковом положении.

– И какие же у неё способности?

– О, это, на мой взгляд, очень круто. Она может управлять животными.

– В смысле? Обычные люди тоже могут. Взять хотя бы лошадей, собак…

– Ты не понял. Идея с ними разговаривает, а они её слушаются.

Твою мать, я тоже так хочу. А ведь если разобраться, я ни разу не пробовал проникнуть в разум живого существа, отличного от человеческого. Ну, разве что только в сознание тех кибериан, которых прибил сегодня на лесной поляне. Есть повод поразмыслить над этим на досуге, естественно, не сейчас. Потом как-нибудь. Но тема, безусловно, заслуживала пристального рассмотрения.

– И, наконец, вишенка на торте – апатианка-человек, Морфира Тири Мок. Её способности вам уже известны. На её родной планете в чести неспешность и плавность бытия. И в этом ей, естественно, равных не было.

Фу, прямо от сердца отлегло. Значит, четыре человека и двое – непонятно кто. Нет, я изучал вопросы эволюции, хоть и не слишком глубоко и имел некоторое представление о возникновении разума. Но чтобы динозавры стали разумными – как это вообще могло случиться? Даже еноты вызывают больше доверия в этом вопросе. Хотя, чего уж там, будем отталкиваться от того, что есть.

И надо бы прокрутить потом слова этого, так называемого, Создателя, ещё несколько раз. Сдаётся мне, что самый главный смысл не в них, а между строк. Что-то усердно цепляет сознание, но я пока никак не мог понять, что именно. Скорее всего – вообще всё. Ох уж эти мне многоходовочки, охренеть, не встать. А по сути – обыкновенный маразм.

– Подведём итог, – ну вот, наконец, кульминация, а то мне уже что-то надоело выслушивать весь этот трёп. – Даже не знаю, что и делать с вами. Настолько противоречивого состава я не видел ещё ни разу. Факты следующие: мы имеем, во-первых – стыдливого и жалостливого убийцу. Во-вторых – интеллектуала, предавшего свою расу. В-третьих – агрессивного праведника-правдоруба. В-четвёртых – словоблуда и пустозвона, от которого и мертвец сбежит, сломя голову. В-пятых – мисс "Давайте жить дружно, потому что как бы чего не случилось". И, наконец – спящая красавица, которой вообще нахрен ничего не нужно.

А вот лично насчёт себя я не согласен. Кого я предал? Гилтри? А разве не он – меня? Тоже мне, проводник, называется. Да все они хороши. Из шестерых проводников и ключей только кибериане всерьёз боролись за своё доминирование, остальные же сдали своих подопечных с потрохами в надежде на своё личное светлое будущее и долгую жизнь. Хотя и Медарон с, как его там? Птонстром. Наверняка и для себя постарались, не без этого. Но ведь Лободрот-то был на свободе, приносил пользу, в отличие от остальных, заснувших на десятилетия. А ведь тоже мог лежать вповалку вместе со всеми. Ключ жив, покуда жива искра – так ведь сказал Медарон. Ну и спал бы себе.

Хотя нет. Искру может убить только другая искра – это уже слова Галиендрис, если, конечно, она не соврала. Значит, Лободрот, всё-таки был им нужен именно для казни конкурентов.

– Итак, сопоставив все имеющиеся факты, – продолжил тем временем Создатель, – даю первую установку.

Все замерли и обратились в слух. Даже Гузлон перестал сопеть, затаив дыхание, а Морфира, хоть и с трудом, удержалась от очередного своего зевка.

– Поскольку в нынешнем состоянии вы не представляете собой хоть сколько бы то ни было интересного материала для дальнейшего развития событий, даю вам сроку один год на то, чтобы прокачать свой уровень. А поскольку игра у нас с вами юбилейная, то и уровень должен быть не меньше сотни. Кто не успеет, сойдёт с дистанции.

– И каким же образом? – вновь не удержался я.

– Всё, мне некогда, – заявил Создатель и застыл с отсутствующим взглядом.

Некоторое время мы тупо ожидали продолжения, но его так и не воспоследовало.

– Господь ушёл! – пафосно возопил лысый и воздел руки к потолку. – Да будет так, как он сказал.

– Только где мы сейчас все находимся? – спохватилась Идея и принялась озираться по сторонам, словно пытаясь отыскать ответ, написанный на стене.

Обстановка тем временем стремительно менялась, исчезали вычурные интерьерные изыски, вновь пахнуло затхлой сыростью, появилась грязь и паутина.

– Стоп! – отмер вдруг Петюня и все вздрогнули. – Забыл сказать. Вы теперь в полной мере можете использовать своих ключей для легитимации в социуме и последующего развития. Так что, по домам, господа и дамы.

Щелчок пальцами и вот мы с Лободротом и Петюней остались одни. Остальных же как ветром сдуло. Вот, наверное, предатели-ключи обрадуются их возвращению. То-то засуетятся сразу, ведь надо как-то разместить, выправить документы, создать легенду, обучить современным нравам.

Та же Идея наверняка сюда прямиком из "каменного века" попала, судя по цвету кожи и одежде. Жила себе где-нибудь в африканских джунглях и в ус не дула. А теперь, после огнива и топора, надо будет интернет осваивать. Хрен знает, какой уровень развития был на их Природии, если уж еноты разум получили. Да и остальным, скорее всего, не сладко придётся, так что мы ещё пободаемся, кое-какие преимущества есть.

Жаль только, что не успел узнать всех четверых получше, информация о них, полученная из первых уст, крайне обрывочная и далеко не полная. Зато есть Лободрот. Вот только что скажет Медарон, когда очухается? Вдруг снова натравит на меня свою искру? Он-то не присутствовал на, так называемом, инструктаже. Остаётся лишь надеяться на то, что все нужные установки он уже получил, пока спал, стоя на лужке. Да, скорее всего, так и есть.

Но что же мне теперь делать с Галиендрис?. Получается, она и дальше продолжит курировать меня, а мне бы этого очень не хотелось. Доверия к ней нет, от слова совсем. Но, видимо, ничего не поделаешь, чёртовы правила Создателя. Ладно, буду за ней приглядывать, но и близко подпускать не стану. Пусть с ней Петюня с Локи общаются, а я как-нибудь сам. Обойдусь без таких помощников, себе дороже.

– Лободрот! – вдруг донеслось откуда-то сверху. – Ты где?

Киберианин вздрогнул и закатил глаза. Как же я тебя понимаю, приятель. Откатиться до первого уровня после стольких лет раскачки. Как бы руки на себя не наложил, ведь, по-сути, изо всей шестёрки, он – самый пострадавший. Хотя, с психикой у него, судя по всему, полный порядок. Наверняка ведь ещё даже не осознал всего масштаба катастрофы. Зато сейчас её осознает тот, кто так рьяно орёт наверху и топает по ступеням, ведущим в подземелье, своими дорогими, лакированными ботинками.

– Знаешь, Саймон, – обратился я к своему новому знакомому, – мы, пожалуй, пойдём. Рад был знакомству и всё такое.

– Я тоже рад, – бесхитростно улыбнулся тот. – Ещё увидимся, Александр, Саша.

– Куда ж мы денемся, – произнёс я и не слишком сильно хлестнул по щеке, всё ещё стоящего в застывшей позе, Петюню. – Эй, давай уже, приходи в себя, хорош спать. Чёрт, видимо, придётся нести его.

– Помочь?

– Сам справлюсь. В нём веса-то, как в баране. Да и мозгов соответственно.

– Ну, ладно тогда, до встречи.

– Ага, бывай, – вздохнул я и, взвалив парнишку на плечо, двинулся к предполагаемому выходу.

– Александр, ты вон туда иди, тогда с ним не встретишься, а наружу выйдешь, – Лободрот ткнул пальцем в совершенно противоположную сторону. – Я тут, по-случаю, все ходы, выходы изучил.

– Благодарю, хотя мне и пофиг, в принципе, – отозвался я, но траекторию движения всё же сменил и потащил Петюню наверх.

Что-то душно мне стало в этом подвале старинного стекольного завода, но, несмотря ни на что, на душе было спокойно и даже весело. Этот раунд остался всё-таки за мной, так что ещё повоюем.

Глава 2

Вытащив бесчувственное тело на свет божий, я ненадолго призадумался. Это всё, конечно, очень распрекрасно. Каждый из противников получил так называемые установки и улетел к месту назначения под крылышки, охреневших от подобного разворота событий, кураторов. Лободроту так и вовсе никуда лететь не надо, его сейчас, наверное, Медарон в микроскоп разглядывает и матерится на своём птичьем языке. А может уже и сдох от злости, так ведь всё равно возродится, об этих точно переживать не стоило.

Только как же быть мне? Куда идти, куда податься? Одни сплошные минусы, да ещё навязанная на мою голову новоиспечённая искра, что теперь с ним делать? Однозначно и его и Светлану надо забирать с собой. Думается мне, что после того, как моя "сестрёнка" узнает подноготную своей "добрейшей" подруги, решение остаться и пожить в её доме испариться со скоростью света. Хотя… Кто же знает этих баб, у них ведь всё шиворот-навыворот, глядишь, захочет поддержать, спасти, помочь и прочее. Тогда я просто умою руки и свалю в туман, возможно лишь с минимальными угрызениями совести. И мне нянька не нужна, и сам я ею становиться не собираюсь, все люди взрослые.

Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как мы очутились в подземелье? Когда Петюня, наконец, прочухается и придёт в себя? Да и вообще, как нам выбираться из этой глуши? В какой стороне эти долбаные Ходорковичи?

Вопросов тьма, кстати, на один из них неожиданно замаячил ответ в виде всё того же деревенского недомерка, который, будучи поставленным на землю в том виде, в котором застыл Создатель, вдруг сдулся, словно лопнувший презерватив и рухнул навзничь. Кто тут у нас сейчас?

– Петя? Локи? – позвал я. – Кто здесь, отзовись? Ау!

Парнишка вылупил на меня дикие глаза и начал подниматься, причём движения его были настолько хаотичными и изломанными, что я приготовился уж было испугаться. Вдруг от недавнего посетителя остались некие сверхспособности, которые при ненадлежащем использовании могли бы прекратить игру прямо здесь и сейчас, просто испепелив планету вместе со всеми её обитателями. Типа, дали обезьяне гранату.

Сомнения в его адекватности стали только сильнее, когда Петюня на секунду резко замер, непонимающе огляделся вокруг, а потом принялся нарезать круги, перепрыгивая лежащие на земле трупы, заглядывая под машины и кусты и при этом не забывая обеспокоенно крутить своей головой по сторонам.

– Ты чего потерял-то? – наконец не выдержал я. – Мозги? Так не ищи, всё равно не найдёшь.

– Александр Викторович! – выкрикнул Петюня в ужасе. – Локи пропал. Был, а теперь нету. Что теперь делать-то?

– В микроавтобусе посмотри. Я его там последний раз видел.

– А, блин, точно.

Фу, слава богу, всё тот же наш безобидный идиот. Пронесло, а то хрен знает, какая может побочка быть от такого-то внедрения. Петюня тем временем скрылся за автомобилем и я последовал за ним.

Кстати, у новоявленной искры должна быть какая-нибудь своя крутая специализация. Снова сюрпризы? Если учесть специальность, которой наградила парня моя система, то есть стихийный взломщик, что и так-то звучит довольно пугающе, то с получением такого яркого подарка этот индивид вообще может стать…, ну, не знаю. Разрушителем, к примеру. Или терминатором, стиля пьяный мудак.

– Петя, – стараясь не испугать и без того перепуганного человечка, ласково позвал я.

– Чего? – тот отупело смотрел в пустой салон машины и явно силился осознать произошедшее.

– Локи сейчас спит.

– Как это?

– Вы теперь с ним по очереди будете твоим телом рулить.

О боже, как же объяснить ему столь очевидный факт?

– Короче, ты не бойся ничего, – пошёл я на второй заход. – Просто это игра такая. Тебе потом мамка расскажет все подробности. Три дня ты будешь спать, три дня он. Так понятно?

– Да понял я, – вздохнул Петюня и устало сел прямо на порог микроавтобуса. – Хотя не очень, но чё, думаешь, я совсем без понятия? Я, знаешь, как всё соображаю, особенно выпью если. Только он всегда что-то говорил, а теперь нет. А я ведь даже не успел ему всего рассказать. Почему так вышло, а?

– А ты ему письма пиши, – предложил я.

– Это ещё как?

– Да вот так. А ещё лучше – заведи дневник, будешь в него свои мысли записывать, а он тебе ответы писать станет.

– Не люблю я писать, – снова вздохнул тот.

– Это твоё дело. Ты подумай.

Тьфу, блин, о чём это я, вообще? Не хватало ещё юношеские сопли подтирать в то время, когда у нас враги практически в спину дышат. Да и думать у того вряд ли получится.

– Так, соберись, боец! – скомандовал я и слегка встряхнул его за плечо. – Слюни подбери, давай-ка лучше поразмышляем о том, как выбираться отсюда будем.

– А чего тут башку-то ломать?– удивился Петюня и посмотрел на меня своим, знакомым уже взглядом запойного мудреца. – Вот тачка, вон ключи в замке. Садись да ехай.

И правда, чего это я туплю? Вряд ли Медарону столько машин теперь понадобится, народу-то поубавилось, да ещё нехило так. Интересно, он своих убиенных утилизировать будет, или оставит всё, как есть? Хотя, вряд ли у него будет болеть голова о неработоспособных более аватарах. Учитывая, что их симбионты вообще не люди, думаю, что, скорее всего, к роду человеческому у кибериан особой любви не возникает. Насколько я помню, наши предки служили всем этим пресловутым динозаврам, то бишь, в данном случае, репторам, самой, что ни на есть, кормовой базой.

Вот ведь чёрт, даже в голове не укладывается. Что вообще происходит? Пока Петюня, радостно потирая ручки, заводил микроавтобус, пока я усаживался на кресло рядом со своим штатным водителем, в голове у меня, словно хоровод, закружились мысли о только что произошедших событиях. Подумаю их по дороге, сейчас бы побыстрее когти рвать отсюда, пока конкуренты из своей берлоги не выползли. Что-то, кстати, слишком долго их не видно.

– Готово! – заорал Петюня и вдавил педаль газа в пол.

– Погнали, только аккуратно! – приказал я, внутренне начиная холодеть от нехороших предчувствий.

Ну вот кто дал этому недоразумению права? Если они вообще у него когда-нибудь были. Наврал небось, как всегда, не зря ведь в родной деревне репутация у этого любителя тракторов была, мягко говоря, так себе. Я вот ни разу не водитель, руля в руках отродясь не держал и навыков вождения также не имел, от слова совсем, да и то успел увидеть бегущего наперерез Медарона, что-то орущего и размахивающего руками. И когда он появился? Только что ведь никого не было видно. Наверное услышал, что имущество угоняют, да и помчался на его защиту. И, в прямом смысле, на свою голову.

Петюня резко взял с места в карьер, счастливо подмигивая мне и весело крича нечто вроде: "Пять секунд – полёт нормальный!" Можно было понять паренька – после зачуханного трактора сесть за баранку такой крутой, по его местечковым меркам, тачки. Любой бы был счастлив, особенно вот этот, не обременённый интеллектом, индивидуум. Как же всё-таки быстро меняется его настроение, ведь всего минуту назад грустил, словно бомж над пустой бутылкой, а теперь душа мчится впереди ветра.

Звук удара был глухим и микроавтобус, слегка подпрыгнув пару раз, со всей дури врезался в кирпичную стену остатков заводского корпуса. Судя по схеме, зачем-то на секунду возникшей у меня в мозгу – номер 3.

Всё произошло настолько неожиданно и молниеносно, что я даже заорать не успел. Хорошо ещё разгон был не настолько длинным, чтобы припечатать нас с пожизненной гарантией, поэтому Петюня снова разбил только нос, а я в очередной раз приложился лбом об крышку бардачка.

– Ты что творишь, сука?! – заорал я наконец, когда понял, что вроде бы все живы и на этот раз обошлось.

– Да чего я-то? – тут же заканючил тот. – Как тут аккуратно ехать? Дороги же нету совсем.

– А человека ты не видел, а?

– Какого ещё человека? На камень, наверное, наехали. Да хрен с ней, с тачкой этой, пойдём, другую возьмём.

Так этот горе-водитель, оказывается, даже не заметил, что кого-то сбил. Нет, Петюня, с тобой я больше в один транспорт не сяду. Если верить твоей ссучившейся мамаше, искру может убить другая искра, поэтому, в следующий раз ты меня, при большей доле везения, сможешь пригробить уже по-настоящему. Вот ведь гад этот Создатель! Да за какие же такие грехи ты наградил меня этой напастью? Выходит, мне теперь ходить и оглядываться, не стоит ли за спиной этот смертельно опасный стихийный взломщик, по совместительству ещё и внезапный убийца?

И всё это непотребство только в самом начале карьеры. Что же будет, когда он прокачается до сколько-нибудь значимого уровня? Чёрт, залезу-ка я к нему в характеристики.

"Идентификация.

Аватар: человек землянин Пупков Пётр Алексеевич, 25 лет, пол мужской, специальность разрушитель, уровень 10, интеллект 12, радиус воздействия 2 метра. Статус – активен.

Симбионт: человек-технецианин, Гай Локи Семур, 25 лет, пол мужской, специальность осторожный взломщик, уровень 2, интеллект 13. Статус – неактивен".

"Внимание: управление статусом аватара и симбионта возможно при интеллекте 800+".

– Охренеть! – только и смог выдавить я из себя, пока Петюня с невинным, насколько это вообще было возможно, выражением лица, преданно пялился мне в глаза.

– Александр Викторович, ты чего? – спросил он, переводя взгляд на, внезапно выросшего рядом с машиной, Лободрота-Саймона. – Ой, а это кто? Мы здесь не одни, что-ли? Это чё за мужик? Стрёмный какой-то. Такому и человека прихлопнуть, как муху. Ну да, прибьёт и не заметит. У нас вот в соседней деревне жил один такой…

– Петюня, – простонал я.

– Чё?

– Заткнись.

– Понял.

Это чудо даже не обратило внимания на усеянную трупами, в том числе и обезглавленными, лесную полянку. Подумаешь, экая невидаль. Только вчера такую же видел и уже неинтересно. Покойники в лесу ведь каждый день под деревьями валяются, чё на них пялиться-то? Да, с такими нервами далеко пойдёт. Надо эту бомбу как-нибудь отрегулировать, а то неровён час, сам на ней подорвёшься.

Только вот откуда уровень у самого Петюни взялся? Да ещё и сразу десятый Что за напасть такая? Я уже думал было успокоиться, хотя бы на некоторое время, а теперь? Медарона сбили, переехали машиной, намотали его тушку на колёса, так ему всё равно ничего не сделается. Свойство ключа, как сказала бы Галиендрис. Сейчас оклемается и начнёт заново свои гневные обвинения.

Однако мне всё же не давала покоя некая, сверлящая мозг, мысль – почему у Петюни такой высокий уровень, да и у нас с Локи они тоже на единичку прибавились. За какие заслуги? То, что у аватара моего подопечного вообще появилось обозначение уровня, я, в принципе, не особо удивился, поскольку обладатель пресловутой божественной искры должен ведь некоторым образом отличаться от своих не столь одарённых соплеменников. Но его величина! Откуда столько?

Тем временем мелкий возмутитель спокойствия завёл свою шарманку заново.

– Вон, смотрит и смотрит, аж жуть берёт. Александр Викторович, надо валить отсюда, пока нас тут не прибили. Эй, мужик, а это чё, твоя машина, что ли? Так мы просто покататься взяли. Ненадолго. Мы уже уходим, так ведь, начальник?

Я открыл дверь автомобиля и выбрался наружу. Лободрот стоял с противоположной стороны, чем способствовал ограничению в передвижениях Петюни, поэтому мой одноразовый водитель поспешно выкарабкался следом за мной и нырнул мне за спину. От греха. Ну что ж, инстинкт самосохранения присутствует, значит ещё не всё потеряно. По крайней мере, хоть одна здравая мысль посетила-таки его не слишком развитый мозг. Что радует.

– Александр, – подал голос киберианин. – Я ничего не понимаю.

– Что именно?

– Обычно Медарон так долго не лежал в отключке. Восстанавливался за несколько секунд, а сейчас совсем не шевелится. Вы убили его?

– Это как это? – удивился я. – Ключи ведь бессмертны, насколько мне известно.

– И я про то же самое.

В голове у меня вновь закрутились разные картинки и не все отличались логичностью сюжета и счастливым финалом в виде закатного берега реки и идиллической лодочки на спокойных волнах. А вдруг этот, с виду доброжелательный здоровяк, возьмёт и обидится на нас с Петром Алексеевичем за надругательство над его куратором и игру покинут односекундно сразу две искры? Хотя это вроде и не по вновь открывшимся правилам. Только ведь чужая душа – потёмки, кто знает, может быть Лободрот к своему ключу некие сыновние чувства питал? Вдруг в порыве гнева наплюёт на всё и начнёт мстить?

Долго я ещё мог бы рассуждать о тайных помыслах и порывах киберианской искры, только вот, как всегда это случается, вновь произошло то, что обычно проворачивает не совсем трезвый стрелочник. И вот, поезд ехал вправо, а заехал в тупик.

– Суки!!! – гнусаво завопил кто-то неожиданно совсем рядом. – Как?! Как такое могло произойти?

Мы все трое, будто по команде, вздрогнули и принялись озираться по сторонам.

– Кто здесь? – взвизгнул Петюня и схватил меня за локоть.

– Это голос Дугласа! – Лободрот выглядел напуганным, хотя и старался не показывать вида. Тоже мне, убийца!

– Какого Дугласа? – спросил я.

– Ну это… на его голову я наступил, когда уронил камень. Только как он может разговаривать без головы?

– Лободрот!!! – повторился вопль и мы снова. синхронно вздрогнули. – Почему ты стоишь? Убей их!

– Дуглас? – неуверенно спросил тот и наконец дал волю страху, по примеру Петюни метнувшись мне за спину. – Ты же умер, приятель!

– Идиот! Я Медарон! Подними меня с земли!

Я понял, что ничего не понял. Может это заразно – находиться рядом с другими искрами? Надо бы проверить на досуге – не влияет на мои характеристики, да и вообще на мозги, близкое присутствие таких недалёких созданий?

– Что за херня происходит? – наконец задал я здравомыслящий вопрос. – Если ты Медарон, что сомнительно, поскольку тело его лежит сейчас под этими колёсами, то покажись нам. А то мои спутники, похоже, уже в штаны навалили. Да я и сам чуть не обоср…

– Молчать, тварь! Это из-за тебя всё! Лободрот, не стой, как истукан! Убей их!

Нет, это переходит всякие границы. Я оглянулся на своих товарищей по несчастью и, вздохнув, понял, что на их содействие в этой нестандартной ситуации можно не расчитывать. Вновь принимать решения и действовать нужно самому. Только вот какие действия? Где этот говорящий безголовый мудак?

Я ещё раз внимательно оглядел поляну, по совместительству – место преступления и неожиданно замер в изумлении. Лободрот правильно описал ситуацию, ошибившись только в одном. Безголовые тела не разговаривают, а вот некоторые головы без тела – ещё как.

– Как, ты говоришь, звали твоего приятеля? – спросил я трусливого убийцу.

– Дуглас, – отозвался тот и судорожно сглотнул.

– Ну, пойдём, познакомимся с ним.

– С кем?

– Вот сейчас и узнаем.

Я отвернулся от них и, сделав несколько шагов по траве, опустился и поднял с земли голову незадачливого охранника Дугласа. Вернее, новое вместилище ключа. Как такое могло произойти? Наверное, это вообще впервые – тело ключа не может быть разрушено, ведь за него страдают его жертвы. Вот Медарон обалдел от такого разворота. В данном случае вполне оправданным являлись его ругательства и пожелания нашей немедленной смерти. Да и кто бы вёл себя более адекватно на его месте? А Петюня наш и впрямь разрушитель.

Что ещё я мог подумать. Как ни крути, а наличие сразу двух искр в одном автомобиле, скорее всего, привело к таким вот непредсказуемым последствиям. Тело утилизировано, а вот сознание, что наиболее вероятно, просто выбило в единственно доступное хранилище, оказавшееся поблизости. Как это всё работает, одному Создателю известно.

Вид окровавленной головы отдельно от тела – зрелище и так чрезвычайно отталкивающее. А уж если эта деталь организма ещё и сквернословит, выпучив зенки, так и вовсе охренеть, не встать. Этот парень, Дуглас, при жизни человеком, наверное и не предполагал, что судьба уготовит ему столь печальную участь, поэтому я даже с некоторым сожалением и, чего уж скрывать, с солидной долей брезгливости, стоял и разглядывал сей странный предмет. Впрочем, не я один. Мои бравые сотоварищи, хоть и с опаской, ненавязчиво подтянулись ко мне. Любопытство – не порок. Это диагноз.

Да, досталось сегодня Дугласу. Лободрот своей пяткой свернул ему на бок нос и запачкал лицо.

– Проклинаю! – вновь прогнусавила голова, бешено сверкая глазами. – Лободрот, ты предал меня? Почему не исполняешь приказ?

– Ничего не понял, – признался тот. – Медарон, наставник, это ты?

– Я это! Я! Эй, Пирст, поверни меня к нему, я хочу посмотреть в его предательские глаза.

– А может тебя просто прикопать поглубже? – спросил я, усмехаясь. – Прямо здесь.

– О, Создатель, за что мне всё это? Чем я разгневал тебя? Столько лет неустанной работы и всё коту под хвост.

Мне отчего-то даже стало жалко бедолагу. Однако, как он вообще может разговаривать? Без органов дыхания это ведь абсолютно невозможно. Снова пресловутое свойство ключа? Хотя вряд ли у остальных из их братии имелся опыт жизни головы без всадника. И что же мне теперь со всем этим хозяйством делать?

– Поверни меня, козлина! – продолжал тот тем временем. – Что не ясно? А-а, матерь божия, как же так? Верни меня обратно, ты же можешь, сволочь!

– Что я могу? – удивился я. – Ты своё тело со стороны видел? Хотя, чего болтать попусту?

Я подошёл к микроавтобусу и принялся водить его головой, словно видеокамерой, мне показалось, что так место ДТП будет выглядеть более достоверно, но ошибся.

– Хватит меня крутить, у меня сейчас голова закружится! – заорал Медарон. – Что это?

– Это ты, приятель, – сказал я ему. – Вернее, то, что от тебя осталось.

– Но как?! Это же совершенно невозможно. Я не могу умереть.

– Так ты и не умер. Технически, – заметил я. – Сознание твоё сохранилось. Вот только…

Да, печальное было зрелище. Тело умудрённого опытом, побывавшего, вероятно, во многих переделках, всесильного представителя кибериан, превратилось в суповой набор, а на месте головы так и вовсе образовалось кровавое месиво вперемешку с мозгами. Жуть.

– Сволочь! Убийца! Уничтожу тебя!

Интересно, он долго собирается мне угрожать подобным образом? Если отмести опасность слепого подчинения своему начальнику со стороны Лободрота, то из всех возможных способов мести, на мой непредвзятый взгляд, Медарону доступны только два. Заболтать меня до смерти, или ухитриться укусить за палец. Поэтому мне на ум тут же пришёл единственно верный вариант, как избежать этих пагубных последствий.

– Саймон, дружище, – обратился я к Лободроту. – А нет ли у вас, случайно, какого-нибудь перевязочного материала или клейкой ленты?

– Скотч где-то был, – машинально ответил тот, с неожиданным интересом приглядываясь и прислушиваясь к происходящему.

– Можешь принести?

– Конечно. Я мигом.

– Предатель, проклинаю тебя и всю твою родню! – проорал в ответ Медарон. – И детей твоих тоже.

– У меня нет никого, сэр, – обрадованно заявил Лободрот. – И вы мне больше не указ.

– А кто? Кто теперь тебе указ? Или ты забыл клятву, данную Верховному? Истреблять врагов наших до последнего. Так вот они, враги, истреби их и может быть тогда я подумаю о твоём помиловании. Ты же знаешь, что мы делаем с предателями?

– Ничего они тебе не сделают, – успокоил я того. – Искру может убить только другая искра.

– Сука! Заткнись, человек, чтоб вы все сдохли! Что же теперь будет?

Пока Медарон выкрикивал свои речёвки, обвиняя то меня, то тупую нерадивую искру, затем плавно переключившись на своего Верховного и самого Создателя, радостный мистер Грин притащил здоровенный моток клейкой ленты.

– Вот, Александр, Саша, нашёл.

– Петюня, давай, заклеивай ему пасть, надоел, как собака, – сказал я своему, отчего-то молчаливому, подопечному.

Тот неуверенно протянул руку к скотчу и замялся.

– Офигеть как стрёмно, Александр Викторович, – признался он. – Можно я сначала водки выпью?

– Нет, только не он! – вновь заорал Медарон.– Этот гад умудрился у нас сигналку сломать, пока ехал, пришлось его связывать. Её невозможно сломать было, а он умудрился, мудак. Знал бы, что дело этим закончится, прибили бы сразу этого недоноска.

– Чё это я недоносок? – тут же обиделся Петюня. – Я просто люблю всякие красивые штуки. Кто же знал, что она такая… Ну, это, я вообще думал, что это яйцо какое-то, хотел посмотреть, что внутри. Локи меня отговаривал, хотя самому тоже интересно было. Вот мы и открыли, а оттуда как дрянь поползла всякая, ну мы и давай орать и давить. Еле затоптали её, хорошо успели, пока эти не накинулись. Дальше не помню ничего

Ох, Петюня. Не зря тебя Разрушителем назначили. Да и Локи хорош, пусть осторожный, но всё равно взломщик, мать его.

– Ладно, я сам, Саймон, подержи своего начальника, пока я его слова лишать буду. У нас тут не демократия.

Лободрот бережно, насколько позволяли его огромные конечности, взял голову и стоически держал её на вытянутых руках всё время пока я осуществлял перевязку. Медарон же сначала орал, потом мычал, бешено вращая глазами и неистово сопя носом. Однако, как же он может дышать без тела? Или же это просто имитация? Так нет, из ноздрей вырывался вполне себе правдоподобный свист, а в сохранившихся на нашу беду голосовых связках слышались хрипы и горловое клекотанье. Чего же ты наворотил, Создатель? Что это за магия такая?

– Ну всё, – я с наслаждением выпрямился и потянулся всем телом. – Я закончил.

Медарон же, казалось, совсем обезумел, это ясно читалось в его глазах.

– А что дальше делать, Александр? – спросил Лободрот, аккуратно опуская голову на землю.

Петюня же в это время скрылся за автомобилем и мне не в чем было его упрекнуть. Не каждый день при тебе заклеивают рот говорящей черепушке. Только вот как бы не учудил опять чего. Этот точно сможет найти на свою задницу приключений даже в самой, казалось бы, безобидной обстановке.

– Надо бы тела утилизировать, – предположил я, озираясь по сторонам. – Ну, или похоронить, по местному обычаю. Наследили мы тут, будь здоров, не дай бог, заметит кто и доложит, куда не следует.

– Правильно ты говоришь, – обрадовался тот, видимо выполнять приказы для прирождённого воина-убийцы было намного проще, чем продумывать долгосрочную стратегию. – У нас и лопаты есть.

– Чего только у вас нет, – пробормотал я, глядя в спину удаляющегося Лободрота, который уже вовсю нёсся выполнять поручение.

Хотя я вроде и не поручал ему ничего, всего лишь обозначил некий план действий, но сие качество в нём мне неожиданно понравилось. Как-то ненавязчиво, я бы даже осмелился предположить, с облегчением, искра кибериан переметнулся в мой лагерь. Надо бы поразмыслить, как использовать его в своих последующих планах, если таковые, конечно, вообще нарисуются.

По-хорошему, ему помочь бы не мешало, но усталость начала брать своё и я присел на, ставший уже знаменитым, камень. Так и просидел неподвижно, пытаясь собраться с мыслями, до тех пор, пока Лободрот не появился вновь, вооружённый специальным ручным неавтоматизированным инструментом для рытья ям. Что-то глючить стало мою систему, выдаёт справки, которые мне и даром не нужны. По крайней мере, сейчас.

Петюня ещё странно тихо себя ведёт. Я решил не дёргать тигра за усы и незамедлительно проверить своего мелкого напарника, не ровён час, расхлёбывать придётся уже не ложкой, а половником. Лободроту, скорее всего, моя помощь и не потребуется. Глядя на то, как он рьяно принялся за рытьё, я решил ему вовсе не мешать и, встав на ноги, поплёлся на поиски.

Как в воду глядел. Ни красоты местности, ни пряный воздух в совокупности с птичьим щебетанием, ни синее небо над головой не смогло сравниться с картиной, представшей у меня перед глазами. Этот паршивец нашёл-таки себе утешение в виде огромной пузатой бутыли с пёстрой наклейкой и, жмурясь от счастья, лакал её содержимое прямо из горла. Никакого уважения к благородному, судя по всему, напитку.

Да, понятия о жажде у нас с этим индивидуумом были прямо противоположными. Я отродясь не пил спиртного, но глядя на довольную харьку Петюни, да ещё если учесть весь тот груз непомерной ноши, который навалился на меня со всей своей решительностью, решил вдруг поддаться на провокацию и махнуть рукой на всё. Будь, что будет. Надоело.

– Дай-ка сюда, – потребовал я у него и протянул руку к бутылке.

– А-а, Викторыч! Опять всех убил, да? – радостно отозвался тот. – А я вот самогон нашёл, только он стрёмный какой-то, у нас в деревне лучше гонят. Бабка есть одна, секретный рецепт у неё, никому не рассказывает. Только если пузырь выпил, всё… С ног сшибает напрочь. А эту хрень пью, а всё не пьянею.

– Так давай я выпью.

– На. Тут у них целая коробка почти. Правда, половина разбилась.

Петюня протянул мне бутыль и я, помолившись про себя, чтобы ни одна посторонняя бацилла не передалась мне от этого разносчика заразы, присосался к горлышку. Падать, так уж на самое дно. Отлежавшись, можно пробовать начать восхождение заново.

– Ну ка, подвинься, – велел я ему, оторвавшись от бутылки и, силясь не задохнуться от сивушных паров, устало присел рядом. – Всё хотел тебя спросить.

– Про чё? – язык у Петюни уже начал заплетаться.

Соврал как всегда, пьянеет он быстро.

– Ты мамку любишь?

– Конечно, ты ещё спрашиваешь? У меня она знаешь какая? Никто не знает.

– Это точно, – кивнул я и, поморщившись, вновь отхлебнул приличный глоток. Алкоголь на вкус был отвратительным, но внутри вдруг всё окатило приятным теплом и слегка ударило в голову.

Петюня тем временем порылся в глубине салона, звякнул стеклом и достал ещё один пёстрый пузырь. С хрустом отвернув пробку, добродушно и немного смущённо улыбнулся.

– А зачем спросил про мамку?

– Так это она тебя пришельцам продала. Вот этим самым, – я кивнул головой в сторону лужайки. – Это их машины и омерзительное пойло.

– Так это тоже инопланетяне, да? – обрадовался парнишка и вновь припал к горлышку. – Ну, так ты всех убил, чего теперь бояться-то?

Святая простота. Он что, вообще меня не слышит?.

– Я говорю, мамка тебя предала, она здесь самая главная убийца. Ну, не считая Медарона, конечно. И Лободрота.

– И тебя?

– Я с ней даже рядом не стою.

– Ерунда какая-то,– беспечно отмахнулся Петюня и засмеялся. Хмелел он просто с катастрофической быстротой. – Мамка добрая, она и мухи не обидит. Правда, ругается иногда, но так это не со зла, она мне добра желает. Я вот сейчас ещё немного выпью, отдохну и пойдём к нам домой, мамка теперь ужин, наверное, приготовила. Жрать охота, спасу нет. Да и, кажется, дождь собирается.

Я задрал голову к небу, но не увидел ничего особенного, лишь небольшую тучку вдали.

– Петюня…

– Чего?

Нет, так не пойдёт. Похоже на то, что подобные мысли в эту маленькую головку попросту не помещаются. Так и чёрт с ним. Насчёт ужина, кстати, верная мысль, пора здесь уже заканчивать. Я никак не мог привыкнуть к тому, что столь тёмные дела, которые творятся здесь уже почти целый день, не находят не то что моментального отклика от местных властей, но и вообще какой бы то ни было реакции.

– Ничего, – буркнул я, допил остатки спиртного и поднялся. – Выбираться отсюда надо, поздно уже.

– Так пошли, чего тянуть?

– Пошли.

Лободрот, надо отдать ему должное, с поставленной задачей справился на "ура", несмотря на свой сдувшийся уровень. Видимо, аватар его и при человеческой жизни отличался недюжинной силой и выносливостью. Ну правильно, в кого ещё вселять опасного со всех сторон рептора, как не в такой же устрашающий, но земной экземпляр. А ведь у всех этих людей, которые сегодня погибли и, скорее всего, ещё погибнут, были семьи, знакомые, привычная, устоявшаяся жизнь. А мы своим появлением просто стёрли тысячи личностей из местного бытия. Неужели только по воле Создателя? Ведь и у нас у всех был выбор. Что за игра такая? И все ли правила действительно пишет нам он самостоятельно?

Глядя на, выкопавшего огромную канаву, Лободрота, я для себя решил, что правила и условия этой долбаной игры я отныне буду устанавливать для себя сам. К чёрту Создателя и все его дурацкие прихоти.

– Саймон, тебе помочь? – спросил я, чувствуя, что голова наливается тяжестью и двигаться стало гораздо труднее. Впрочем, это не помешало возникнуть неведомо откуда взявшемуся веселью.

– Если не затруднит, Александр, – тяжело дыша, ответил тот. – Что делать с Медароном?

– Так тебя Саймон зовут? – радостно ощерился Петюня, держась за початую бутылку. – А я Петя. Тут ещё Локи был, брательник мой, только он сейчас в увольнении, но скоро будет.

– Му-мы-му!!! – донеслось в этот момент из под ног.

Медарон, что вполне естественно, не мог исполнять роль колобка, поэтому всё это время торчал, как гриб, на одном месте, силился прогрызть скотч и время от времени отчаянно мычал, привлекая внимание к своей, изрядно укороченной, персоне. Только вот не учёл, что люди, в большинстве своём, делятся на две категории. Одни от испуга шарахаются в сторону, как чёрт от ладана, другие же, при тех же обстоятельствах, стараются уничтожить источник угрозы.

Петюня и пробил с ноги по непонятному мычащему предмету, валяющемуся на земле. А вот нехрен пугать почтенных гражан, находящихся, ко всему прочему, в изрядном подпитии и состоянии повышенной готовности к разрушению всего и вся.

– Твою мать! Это чё за дела? – заорал он и ухнул прямо на задницу, завороженно наблюдая за полётом импровизированного мяча, который, ко всеобщему удивлению, влетел прямо в центр выкопанной ямы и завертелся, словно волчок.

– Ну вот и проблема решена, – заржал я, предчувствуя новые нехорошие последствия. – Саймон, как тебе такой вариант?

Лободрот с ничего не понимающим видом заглянул в яму.

– Сэр? У вас всё в порядке?

Господи, где моя Светлана, свет Игоревна со своими, всё решающими в подобной ситуации, ладошками? Хоть впору самому себя по щекам хлестать. Надо избавляться от этой истеричной реакции на всё подряд, тем более, что смех рядом с практически кладбищем выглядит несколько цинично. Да и вообще, впору скорее рыдать от подобного стечения обстоятельств, а не ржать, словно конь.

– Это… – нерешительно начал Лободрот, поднимая взор. – Нехорошо закапывать живого. Как-то не по-вашему, не по-людски.

– Александр Викторович! – подскочив, как смог, Петюня доплёлся до края ямы и тоже уставился внутрь. – Я не хотел его бить, просто со страху, так получилось. Давай его оставим, а? Будем девок пугать. Ни у кого ведь такой фигни нету, а у нас будет. Башка говорящая – охренеть же!

– Охренеть, – согласился я и мельком взглянул на Лободрота.

Тот вроде даже вздохнул с облегчением.

– Только откуда мы знаем, как за этим зверем ухаживать? Саймон, ты когда нибудь сталкивался с чем нибудь подобным?

– Нет, это впервые.

– То-то и оно. Насколько я понял, никакой инструкции по эксплуатации этой говорящей головы нет. Ну там, надо ли её кормить, поить, выгуливать. И где держать, чтоб не спалили. Оно ж не затыкается, если рот не заклеен.

– Может, специальную затычку сделать? – предположил Петюня и посмотрел на меня с вполне понятной надеждой.

Любит, бедолага, всё блестящее и необычное. Только кто ж ему позволит выставлять этакое чудище на всеобщее обозрение? Девок он пугать собрался.

– Или намордник, – не преминул добавить Лободрот и смутился, словно барышня.

Не привык, видимо, своё мнение высказывать, а тут и наказания вроде не предвидится, да и сам источник этих наказаний то ли есть, а то ли нет его. На глазах смелеет наш, беспощадный к нехорошим людям, рептор.

– Ладно, – чуть подумав, ответил я и кивнул киберианину. – Доставай своё начальство, нельзя его там оставлять, тут ты прав на все сто. Потом придумаем, что с ним делать. А вот рот развязывать не будем пока, надеюсь, он не задохнётся. Чёрт, как же это работает?

Лободрот бесхитростно улыбнулся и мигом очутился в канаве, бережно поднимая голову Медарона. К свёрнутому набок носу добавился стремительно наливающийся синим цветом фонарь на месте левого глаза, зато правый зыркал так ослепительно ненавидяще, что поневоле становилось жутковато.

Ну ничего, господин заокеанский гость, больше не будешь ты строить свои козни в отношении беззащитных людей. Как бы то ни было, а правосудие свершилось, хоть и с моим минимальным участием, но всё же. Врагу не пожелаешь такого существования. Хотя, ключ кибериан ведь и есть враг, кто же ещё? Хотел всех убить, вот сам и поплатился, так что всё по-честному.

– Есть у меня для тебя подарочек, Медарон, – проговорил я, принимая, замотанную скотчем, голову у Лободрота. – На обратной дороге заберём, когда здесь всё закончим. Лежит в кустах, тебя дожидается.

Естественно, тот ничего мне не ответил, лишь на мгновение в уцелевшем глазу мелькнул некий интерес, но тут же сменился на вполне себе обычное и понятное негодование. Ну, ничего, ничего, это ты мой подарок не видел, ещё не так возбудишься. А вот интересно, зелье Лайе подействует на отрубленную говорящую башку? Надо будет обязательно проверить, вдруг оно ещё и спать не будет теперь никогда, надо же ведь хоть на время его обезвреживать.

Передав импровизированного колобка радостному Петюне и строго настрого приказав глаз не спускать с него, мы с Лободротом принялись за дела наши скорбные, то есть – похороны. Дурное дело нехитрое, тем более, что яма уже готова, да и смутные подозрения, возникшие вдруг у меня в самом отдалённом закоулке мозга, будто сие занятие для моего тела совсем не в новинку – всё это способствовало процессу в положительном ключе. Спустя каких-то сорок минут мы втроём уже притаптывали землю и вовсю укладывали на месте братской могилы, предусмотрительно снятый Лободротом, дёрн.

– Вот и всё, – устало сказал я и повалился на спину прямо в траву. – Перерыв двадцать минут.

– Тридцать, – пропыхтел Петюня и рухнул рядом.

– Да хватит и пяти, – предположил Лободрот и аккуратно присел на камень. – Надо ехать. Только я теперь не знаю куда. Сэр Медарон теперь вряд ли захочет иметь со мной дело, но вот наш Верховный – очень суровый господин. За предательство мне точно ничего хорошего не светит, поэтому лучше мне сейчас отсидеться где нибудь. Хотя я так ничего и не понял, что же натворил такого? Ведь это вы убили всех наших парней.

– Ты должен был убить нас, разве не слышал приказа хозяина? – пробормотал я и уставился на небо, там явно готовилось что-то нехорошее – тучки понемногу заволакивали небосвод и совсем недалеко уже пару раз угрожающе грохотнуло. – А ты ослушался приказа, оставил нас в живых, так мало того, ещё и помог заткнуть голосовой фонтан этого говорящего черепа.

– Он мне не хозяин, – возразил тот. – Просто я всегда знал его, с самого детства, он мне вместо матери был.

– А почему не отцом?

– Ну так… – замялся киберианин. – Это…

– Что?

– У нас никто никогда не знает, кто отец.

– Как это?

– Ну, понимаешь, Александр, репторы размножаются немного не так, как люди.

– Блин, извини, – до меня дошло. – Вы же яйца должны откладывать.

– Ага.

– Ха– ха! – пьяно засмеялся Петюня. – Как куры, что ли?

– Типа того, – напрягся Лободрот и закусил губу. – Что в этом смешного?

Похоже, парень явно решил обидеться, но Петюня почему-то проигнорировал его совершенно очевидный посыл. Нет, точно не умрёт своей смертью.

– Куры – дуры, заявил он. – Все знают, что глупее курицы зверя нету. У нас в деревне один мужик был, Михалыч…

– Почему был? – спросил я. – Умер, что ли? Или уехал?

– Так убили его. В позапрошлом году, кажется. Короче, пил он, как не в себя, пропил всё, что было, а жрать нечего. Сначала соседи жалели его, подкармливали, только потом надоел он всем.

– А куры здесь при чём? – не выдержал я. – Тебя опять не туда понесло?

– Да слушай, начальник, у Михалыча спиннинг от отца остался, так он приспособился соседских кур на червя ловить. Мужики с утра на рыбалку идут, ну, кому делать нечего, а этот прямо с крыльца рыбачил. Насадит червя и давай бросать. А куры-то – дуры, клевали, как перед нерестом, дрались ещё за наживку.

Михалыч херак, и подсекает. За месяц штук пятнадцать поймал и, главное, никто никак понять не мог, куда куры пропадают, пока не спалили его. На петухе засыпался, уж больно матёрый оказался, зараза. Пол-улицы тогда сбежалось, ха-ха, я тоже видел, весело было. Бабы чуть не прибили его.

– Ты же сказал – убили.

– Так это не в тот раз, тогда ему только морду расквасили. Участковый наш посадить хотел, да бабы не дали, говорят, жалко его. Хоть и идиот. Спиннинг, правда, забрал. Сейчас сам с ним на рыбалку ходит, я сколько раз видел. Тот ещё жучара, ещё и к мамке моей подкатывается.

– Больше не будет, – пообещал я. – А убили за что?

– Да ни за что. Пошёл он за грибами в лес, да в капкан угодил, у нас тут браконьеров видимо-невидимо, охотники там всякие и прочее.

– И что, умер?

– Так охотники и убили. Мамке потом участковый, Георгич, рассказывал, а я слышал. Поймали браконьеров тех, вернее, они сами сдались. Прибегли в участок и давай орать, что оборотня завалили. Бухали до полночи, а потом капканы пошли проверить, глядят, а в одном кто-то шевелится и воет по-волчьи. В темноте-то не видно ничерта, ну они с перепугу со всех стволов и шарахнули. А когда подошли поближе, фонарём посветили, смотрят, а там мужик лежит, в капкан попался, только не мёртвый, а живой. Он им: "Какого хера шкуру испортили, суки?!"

Вот они пересрали тогда, это я понимаю. Я бы сам от страха обделался бы. Если бы трезвый был.

– И что дальше?

– Да ничего. Шмаляли в него до тех пор, пока патроны не кончились, а потом побежали докладывать. От Михалыча только почти ничего не осталось, еле узнали, что это он. Мужиков посадили тех потом. Хотя они вину не признали, всё твердили, что это точно оборотень был.

– Какая интересная история, – Лободрот аж зажмурился, видимо, всё ещё находясь под впечатлением от только что услышанного. – А я всегда очень скучно жил. На войне одно и то же. С той стороны враги, с этой друзья, потом через несколько лет наоборот и так бесконечно. Никакой романтики. А здесь у вас так интересно.

– Ха! – усмехнулся Петюня. – Ты меня держись, у тебя ещё столько разного произойдёт, мама не горюй. Скучать не будешь.

– Правда?

– Кривда! – влез я в их диалог и исподтишка пригрозил Петюне кулаком.

Нечего мне тут одеяло на себя перетягивать, тоже мне, вербовщик нашёлся.

– Всё, хватит отдыхать, кажется, гроза надвигается.

Действительно, небо стремительно серело, ветер уже перестал быть ласковым и с каждой минутой шумел в кронах раскачивающихся деревьев всё сильнее. Я подумал, что до Ходорковичей, при таком раскладе, мы теперь точно не доберёмся без потерь. В незнакомом лесу, не зная дороги, несмотря на весь имеющийся в наличии транспорт, покидать это место было бы слишком самоуверенно. Я ведь ещё ни разу не сталкивался с местными природными катаклизмами, кто знает, как здесь всё это происходит? Петюня не в счёт, ему всё едино.

Вот только в моей памяти были ещё свежи те последствия, которые наступали после таких вот, безобидных, на первый взгляд, сигналов от стихии, на моей родной Технеции. Сколько жизней унесли сезоны дождей, так никто до конца и не узнал, хотя статистика велась первое время. Потом погибших просто перестали считать.

И ведь ещё совсем недавно ничего не предвещало столь внезапно возникшего урагана. Складывалось впечатление, что сидящий там, наверху, решил вдруг наказать меня за опрометчивое решение действовать без оглядки на чужие правила и таким образом демонстрирует своё негодование и силу, вкупе с возможностями.

– Надо искать укрытие, – сказал я с тревогой, когда первые водяные капли ударили по макушке, впрочем, моросило недолго, буквально через несколько секунд ливануло, как из ведра.– Только не в подвал, а то затопит.

– Да ладно, Александр Викторович, – засмеялся Петюня. Этому дурачку лишь бы повеселиться. – Это же просто дождь.

– Александр, здесь немного по-другому, – добавил Лободрот. – Не так как в наших мирах.

– Что, ваша Киберия тоже погибла? – спросил я, догадавшись, к чему он клонит.

– Так же, как и остальные. Мне Медарон рассказывал. Но тут дожди неопасные… в основном. Правда, не везде.

– Вот видишь! – вновь запаниковал я. – Надо хотя бы в машину сесть. Хоть куда нибудь.

– Пойдём лучше в подвал, – сказал Петюня и первым двинулся к тому выходу, из которого в последний раз на своих ногах выбежал Медарон.

Арка неплохо сохранилась, несмотря на все прошедшие годы, поэтому словно приглашала к себе в укрытие. Лободрот последовал за парнишкой.

– Вы уверены?! – прокричал я, рискуя надорвать голосовые связки, поскольку раскаты грома стали просто ужасны, а дождь превратился в настоящий ливень.

Я уже вымок до нитки, но всё ещё колебался, хотя разум просто орал в уши: "Да беги ты уже, дубина, чего стоишь?" Оба моих товарища уже заняли свои места под спасительными сводами входа в подземелье, призывно махали мне руками и я, наконец, решился.

Всё произошло за считанные секунды. Мне оставалось два шага до безопасного, судя по отзывам опытных землян, места, когда в мозг закралась крайне несвоевременная мысль.

– Твою мать, – прошептал я. – А Медарон-то как? Его ж забыли.

Вот так оно всегда и бывает. Я резко развернулся и зашарил взглядом по поляне, стремительно набухающей влагой, дождь стоял стеной и сильно ограничивал видимость. Где же это зловредный колобок? Хоть бы укатился уже куда нибудь, думаю, что плакать никто не стал бы. Разве что Лободрот поскорбит маленько, да и успокоится. Ладно, главное сейчас, по примеру Петюни, этого футболиста доморощенного, случайно не пнуть его заново. Если опять залетит в какое-нибудь труднодоступное место, клянусь Фалангой Факи, выковыривать его оттуда точно не стану.

А, так нет же, вон он, лежит себе, душ принимает, как бы не захлебнулся. Иди-ка уже сюда, чёртова головешка, так и быть спасу тебя на этот раз. Хотя ты этого и не заслуживаешь вовсе.

Грохотнуло так, что я моментально чуть не оглох. Темнота вокруг ослепительно вспыхнула и, острой болью пронзив меня от макушки до пяток, погрузила весь этот мир во мрак.

Глава 3

"Внимание. Экстренное отключение сознания. Активация защитного протокола, класс опасности – ниже среднего. До восстановления коммуникативных функций – 60:00; 59:59…".

Что это было, в натуре? Неужели молнией шарахнуло? Как это вообще возможно? Земля что, никак не защищена от этой полезнейшей атмосферной аномалии? Ведь у нас на Технеции повсеместно были расположены специальные ловушки, преобразующие эту стихийную, неуправляемую энергию в абсолютно мирное и, что самое главное, бесплатное, электричество.

Это что же получается, здесь человека может угробить обыкновенная молния? А я ещё дождя испугался, идиот. Сколько ещё открытий мне предстоит сделать на этой планете? Да, надо будет основательно почистить базы данных, чтобы восполнять пробелы в местных знаниях, иначе удивляться и рисковать жизнью придётся, скорее всего, чуть ли не каждый день. Если, конечно, сегодня выживу. Хотя в сообщении от системы выскочило нечто совсем новое для меня.

Что значит: "Класс опасности – ниже среднего?" Или молния – так себе, тьфу и растереть? Может быть в следующий раз в вулкан нырнуть, естественно, действующий. Вдруг и там ничего страшного не случится? Ехать далеко, а так, в качестве научного эксперимента… Нет, ну его нахрен, обойдёмся как нибудь без подобного опыта.

Однако, после удара электрошокером, сознание восстанавливало коммуникативные функции за десять минут, да и класс опасности вообще не указывался. Судя по всему, её и не было вовсе, так, мозг просто перестраховывался на всякий случай. Здесь же ровно час до возвращения во внешний мир. Кстати, что там сейчас мои союзнички поделывают? И в каком виде находится тушка Протасова Александра, тоже хотелось бы выяснить поскорее. Вдруг она сейчас мало чем отличается от, осознающего себя в новом виде, Медарона, и на затопленной дождём полянке рядышком мокнут уже два экзотических гриба?

Нет, только не это. Я уже начал привыкать к своему аватару, сросся с ним и менять его на новое тело не готов был совершенно. Да и не хотел.

"Внимание. В соответствии с протоколом противодействия внешнему влиянию, создан накопительный энергетический резервуар. Проводится тонкая подстройка имеющихся энергопотоков аватара, соединение их и резервуара в единую систему. Возможно увеличение потенциала накапливаемой энергии с повышением уровня развития персонажа. Активация системы произойдёт после восстановления коммуникативных функций".

Чего?! Это что ещё такое? Какой резервуар – накопитель? Кого из меня эта система хочет вылепить? Я теперь что – сам смогу молнии пускать, как божок какой-нибудь языческий? Охренеть, не встать! Нет, так-то прикольно, конечно, только вот, как всегда, всё может упереться в побочные эффекты. Вдруг, случайно кого-нибудь поджарю, причём независимо, от своих желаний. Или накопленная энергия должна будет автоматически сбрасываться по достижению критической величины? Что же, теперь надо будет облегчаться к месту и не к месту, лишь бы хоть как-то контролировать эти свои, так называемые, извержения?

Значит с аватаром более или менее разобрались, цел, скорее всего, да ещё и с прибытком в виде не совсем пока понятного живого аккумулятора. Что там вообще с характеристиками?

Итак.

"Аватар человек-землянин, Протасов Александр Викторович, 35 лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, уровень 2, сила 250, особенности – энергон, заряд 10%.

Симбионт человек-технецианин, Блок Кади Пирст, ??? лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, уровень 3, интеллект 666".

Энергон? Так это называется? Заряд от одной молнии всего десять процентов? Значит, даже при начальной ёмкости встроенного аккумулятора я могу без каких либо опасений бегать в грозу и собирать урожай до полной зарядки? А где же мне теперь инструкцию взять, я спрашиваю? Как всем этим богатством потом пользоваться? Опять, строго по-научному– методом тыка? Только вот что может случиться, если вдруг ткну не туда?

Нет, как бы то ни было, я люблю эксперименты, научный работник, как никак. Но в виртуальной реальности можно было совсем не опасаться, проводя тот, или иной опыт, поскольку даже ядерный взрыв был абсолютно не опасен ни для меня самого, ни для окружающих. А здесь что? Вдруг шарахну и снесу к чертям полдеревни? Ладно, жизнь покажет, что морщить мозги попусту? Только вот в последнее время эта самая жизнь чересчур распоясалась в своих, совсем уж небезобидных, показах.

Кстати, и у меня и у аватара уровень подрос на единицу, что бы это значило? Никак не могу понять системного подхода к оценке своего и господина Протасова, развития. Ну да и чёрт с ним, пусть сама решает, поскольку, получается так, что, какие бы события не произошли, я никак не могу повлиять на рост уровня. Только интеллект поддаётся некоторой корректировке.

Может быть, пока лежу тут в отключке, заняться очисткой ненужной информации? Точно, что зазаря время терять?

Полчаса я убил на эту необходимую процедуру и в конечном варианте освободил аж почти семьдесят процентов памяти. Даже удивился, сколько всякого мусора скопилось за века бессмысленного существования в виртуале. Но ничего, дайте только выбраться отсюда, я уж заполню свою голову тем, что посчитаю необходимым и более актуальным на данный момент.

Так, сколько там ещё осталось? Десять минут. Самое время подвести предварительные итоги, поскольку с самого окончания пресловутого инструктажа Создателя у меня не оказалось ни одной свободной минуты для столь полезного и, ставшего уже привычным, деяния.

Значит, что мы имеем, если отбросить в сторону всё то наносное, чем он пытался запудрить нам мозги? А в том, что это было именно так, я уже практически не сомневался.

Во-первых, сотый раунд. Что за бред? Получается, что все шесть планет уже девяносто девять раз разлетались на куски, потом снова создавались специально с целью начать весь этот цирк заново. Для чего? Ведь этот, так называемый, делегат, сам мне утверждал, что все живые виды, то есть, недоразумения, были созданы не по его воле, а, собственно говоря, вопреки ей. Случайно, так сказать. Каким же дебилом надо быть, чтобы в сотый раз пытаться наступить на одни и те же грабли, тем более, что все предыдущие попытки не привели ни к какому положительному результату? Исходя из этого, осмелюсь сделать вывод, что эту информацию нам дали злонамеренно, правда, пока непонятно, с какой именно целью.

Во-вторых, все эти странные способности у искр, с явно неравномерным разбросом параметров. Моя телепатия, общение с животным миром чернокожей Идеи, или, что вообще из области невероятного, заморозка времени вокруг себя Морфирой ни в какое сравнение не шли с жиденькими возможностями остальных. Этот нелепый Гузлон со своим: "правильно, неправильно", или ещё более нелепый маркиз – что это вообще за способности такие? Лободрот, он же Саймон Грин, хоть как-то выделялся на фоне этих двоих, всё-таки поиск людей мог иметь некое практическое применение, но на то имеются всевозможные поисковые системы, сводящие на нет эту особенность. Или, по-крайней мере, значительно ослабляя её.

Загадка? Возможно, все ответы лежат на поверхности, только я пока никак не мог осознать их.

Ну, и в-третьих, учитывая слова Создателя о столь долгом ожидании начала игры, совсем уж бредово выглядит его решение о переносе её ещё на один год. Неужели разница в уровнях могла повлиять на это? Верится с трудом. Я в одиночку, имея громадную разницу в уровнях с Лободротом, да и всеми, кто хотел меня убить за эти два дня, и то почти смог завершить игру, если бы не уже известные события. Та же Идея могла бы натравить на конкурентов диких зверей со всего леса, а Морфире, к примеру, так и вовсе ничего не пришлось бы предпринимать. Усыпила и убила всех остальных. Надо только подкрасться на близкое расстояние и затаиться на некоторое время. Всего и делов-то.

Хотя нет, есть ещё и в-четвёртых. И сложилось оно у меня из трёх совершенно, казалось бы, разрозненных замечаний, услышанных от разных… людей? Искру может убить только искра. Потерять её – как два пальца. Разве муравьи могут солнце распять?

Если попытаться сложить воедино эти три постулата, то получается следующее: искра – это непонятно что, принадлежащее изначально создателю и, соответственно, являющееся его частью. То есть, в моём куцем понимании, нечто, не поддающееся уничтожению вообще. Даже человек, или рептор с енотом, прости господи, наделённые этими искрами могут поубивать друг друга, но сама искра просто вернётся на своё место. То есть к хозяину. Муравью не под силу погасить звезду.

Однако, следуя логике, да ещё припомнив слова о том, что "никто не говорит про убийство", или "недоразумения сами придумывают всякие легенды, а потом сами же в них и верят", можно предположить, подчёркиваю, только предположить, что…

О, голова кругом пошла. Что, если конечной целью является не убийство конкурентов, а лишение их искры. И, возможно, её поглощение. Вдруг возможно всё-таки, наличие в одном теле больше, чем одна искра, несмотря на все заверения Создателя, что это невозможно. Наговорил он тут всякого, верить ему уж точно нельзя. Все эти правила, не понятные ни разу, цели игры, вселенные эти параллельные, слишком уж всё запутано и сложно. А вдруг объяснение происходящего гораздо прозаичней и проще, а сам Создатель связан некими ограничениями, поэтому и не может в открытую объявить о том, чего же он от нас хочет?

Но тогда получается, что он и сам не всемогущ и есть ещё сила, которая связывает его по рукам и ногам. Если, конечно, у него есть хоть какие-то конечности.

Всё, понесло меня, конечно, снова в самые дебри. Не могу без того, чтобы было просто – сначала загружусь по самые уши, а потом буду ныть, что тащить тяжело.

Слава богу, время вышло, пора возвращаться.

00:02; 00:01…

– Начальник! – услышал я Петюнин голос. – Александр Викторович, да на кого ж ты нас покинул?

– Ничего не понимаю, – взволнованное сипение Лободрота. – Дышит вроде, одежда сгорела вся, броник расплавился а сам цел и невредим. Я же видел, как в него молния ударила. Почему он не обуглился?

– Ударила? – заорал Петюня. – Да она его боднула, как бык Сергея Семёновича, он на соседней улице живёт. Ну как живёт, лежит всё время, после того случая совсем ходить перестал. Был пастух и нет пастуха. Он на майские праздники решил стадо с красным флагом пасти.

– Зачем?

– Как зачем? Традиция. Только быку не понравилось. Семёнычу бы бросить тряпку, да бежать, а он взял и решил за ней спрятаться.

– И что, помогло?

– Так кому как. Ему нет, а быку – очень даже помогло. Захочешь, не промахнёшься. Хорошо ещё, что молодой был, не слишком здоровый, только Семёнычу и этого хватило. Правда, повезло, летел недалеко и упал удачно. В овраг свалился. Там и лежал до сменщика, орал и матерился. У него в кармане пузырь был с самогоном, праздник ведь, а руки и ноги отказали. Стадо разбрелось куда попало, два дня потом собирали, а бык Семёныча до последнего караулил, видать, ждал, когда тот снова появится. Только так и не дождался. Его мужики потом Контрой прозвали.

– Ничего не понял, – вздохнул Лободрот. – А при чём здесь молния?

– Как при чём? Видал, как его подбросило? Чуть меня не раздавил. Хорошо ещё я успел в сторонку отпрыгнуть, а то убил бы нахрен.

– Петюня, – наконец смог я произнести слово. – Я тебе что поручил сделать?

Тишина длилась недолго, разлепив кое-как глаза, я обнаружил две встревоженные физиономии, смотрящие на меня очумевшими зенками. К своему недомерку я уже успел привыкнуть, но вот Лободрота таким испуганным видел впервые.

– Живой! – заорал Петюня и бросился обниматься, но, учитывая, что я был абсолютно голый, выглядело это довольно двусмысленно. – Тебя и молния не берёт! Везёт вам, инопланетянам, вот бы мне так.

В этот момент я ощутил, как где-то внутри зародилось некое, доселе неизвестное ощущение, словно заворочался и заурчал дикий зверь.

"Внимание. Активирована система накопления во встроенном энергетическом резервуаре. Создайте кодовое слово для принудительной активации."

О как! Ну ладно, пусть будет – "разряд".

"Внимание. Продублируйте кодовое слово".

"Разряд".

Твою мать, бюрократия повсюду.

"Внимание. Посторонний биологический объект в зоне доступа для единовременной разрядки энергонакопителя. Степень угрозы низкая. Применить? Да. Нет".

Фу, можно выдохнуть, по крайней мере, пока. Всё-таки система не настолько тупая, чтобы шарахать кого ни попадя безо всякого контроля. Однако лучше перестраховаться и не доводить до греха. Во всех смыслах. Нажму-ка я пока "нет".

– Твою маму, Пётр Алексеевич! – прикрикнул я на него и принял сидячую позу.

Чёрт, спина болела нещадно, поскольку лежать пришлось на куче битого кирпича, я даже застонал от боли.

– Все нежности оставь при себе, потом со своими девками поделишься. Я тебе, кажется, вопрос задал.

– Чё? Какой вопрос? – тот немного посерьёзнел, совсем чуть-чуть и слегка отпрянул.

– Голову Медарона я тебе отдал на хранение, придурок, почему ты его бросил, когда от ливня бежал?

– А чё голова-то? Хрен с ней. Главное, бутылка цела. Только, пока мы тебя ждали с того света, я её уже допил всю. Только почему-то опять не пьянею.

– Из-за тебя, алкоголика, мне пришлось вернуться, чтобы этого кибера подобрать. Поэтому и не успел в укрытие.

– Да? – тот силился уловить смысл в моих словах, но Лободрот сумел это сделать первым.

– Так ты вернулся, чтобы спасти его? – спросил он и присел передо мной на одно колено. – Это очень достойный поступок, Александр. Даже мне это не пришло в голову.

Ну вот, а говорил, что ничего не понимает. Видимо, какой-никакой кодекс чести всё-таки заложен в эту огромную, по-людским меркам, голову. Воины – они такие.

– Позволь мне признать твоё превосходство и отныне сопровождать тебя в твоих странствиях.

– Чего? – удивился я. – Каких ещё странствиях?

– Да это я книгу одну читал, лет сто пятьдесят назад, не помню, как называлась, – смутился тот. – Но сути это не меняет.

– А как же раса твоя? Предназначение и всё такое?

– Так ведь сам Создатель сказал, что не надо никого убивать. Так я и не хотел никогда. Лучше уж картофель сажать, тыквы всякие. Я огурцы люблю.

– Я тоже, – тут же размечтался Петюня. – А ещё груши. Блин, жрать охота, вот зачем ты, Саймон, напомнил?

– Огородничать, значит, любишь? – задумчиво проговорил я, припоминая слова Лайе о том, что реальный Санёк Протасов является сейчас никем иным, как фермером. А уж какой сельхозпроизводитель без огорода?

– Люблю. Только Медарон всегда запрещал мне, я втайне от него помогал сначала крестьянам, потом фермерам, даже денег не брал за работу. А он всё равно узнавал и наказывал.

– Опять убийства?

– Да, – вздохнул тот. – Сколько гадов я на тот свет отправил и не сосчитать.

– Будет тебе работа по твоему увлечению, – наконец решился я, прикинув все "за" и "против".

– Правда? – тут же обрадовался этот агроном-убийца. – Спасибо тебе. И убивать никого не надо будет?

– Нет, – ответил я, честно глядя ему в глаза.

Соврал? Возможно. Кто знает, что ждёт нас за пределами этой, поднадоевшей уже, местности? Я и в себе-то не был уверен на все сто, что уж тут говорить об остальных?

– Только кое-что я должен прояснить для себя прямо сейчас.

– И что же?

– Совсем недавно ты шёл убивать меня с радостной улыбкой на лице, или мне показалось? Называл меня врагом и ведь точно убил бы, если б я тебе не помешал.

Лицо Лободрота на секунду нахмурилось, но потом взгляд его вновь сделался бесхитростным и открытым. Играет, или эти его эмоции и в самом деле искренни? Пойди разберись. Без телепатии точно не обойдёшься, но как показала практика, к киберам в голову лезть нет никакого смысла без интеллекта 800+.

– А как бы ты поступил на моём месте? – спросил он. – Медарон меня готовил к этому моменту всю свою жизнь, у меня был приказ, как я мог его ослушаться?

– Ну а чему же так радовался-то? Если не любишь убивать.

– Тому и обрадовался, что вся эта история, наконец, закончится и Медарон перестанет пичкать меня своими нравоучениями. Ты ведь тогда был для меня обычным препятствием к обретению свободы. По крайней мере, я очень на это надеялся.

– Ты что, думаешь, он оставил бы тебя в покое? Сильно в этом сомневаюсь. С его-то амбициями.

– Не знаю, – вздохнул киберианин и ненадолго задумался. – Он раз проговорился мне, что ключ и искра связаны между собой особым образом. И предназначение ключа не только в том, чтобы запустить искру в игру, но и в чём-то ещё. Только не сказал, в чём. Верховный тогда сильно разозлился на него, мол, ещё не время, да и неважно, как именно закончится эта игра… Что-то в этом роде. Я, честно говоря, так ничего и не понял. Кроме того, что следует выполнять их приказы и не думать о всякой ерунде, для этого более умные головы имеются.

– Очень интересно, – пробормотал я, переваривая новую информацию. – Одна умная голова сейчас как раз отмокает на полянке.

Стоило поразмыслить на досуге об этом и я уже в который раз пожалел, что слишком поздно оказался на Земле и не имею и сотой части необходимой информации. Получается, что Галиендрис всё-таки нужна мне ещё для… чего? Понять бы теперь. Хорошо, что не добил её сегодня утром, возможно, что это было бы огромной ошибкой. Если не сказать, катастрофической.

– Ладно, друзья мои, – отвлёкся я, наконец от мыслей, вспомнив, помимо всего прочего, что нахожусь в неподобающем виде. – А не найдётся ли тут у вас, Саймон, какой-нибудь одежды? Моя-то того, пропала.

– Конечно, найдётся!– обрадовался Лободрот и вскочил на ноги, словно только и ждал подобного приказа. – Я сейчас. И размер подходящий есть.

– Я с тобой! – крикнул Петюня и направился за ним следом.

Небось на поиски новой бутылки спешил, алкоголик хренов.

– Мда, чего только у вас нет, – вновь пробормотал я и, неуклюже растирая рукой затёкшую спину, повернулся к выходу из подземелья.

Дождя словно и не бывало. Солнце уже давно отгородилось кронами деревьев, следуя на заслуженный ночной отдых и только блестящие от влаги трава и листья говорили о недавно прошедшем ливне. Что там с Медароном? Я ведь так и не успел схватить его дурную башку на руки, возможно это обстоятельство смогло помочь ему пережить случившийся катаклизм. Так-то не особенно и жалко его, но слова Лободрота о некой непонятной связи искры и ключа заставляли призадуматься и заново переосмыслить планы на ближайшее будущее. Вот только приоденусь, тогда и пойду на поиски этой всех проклинающей головы. Есть у меня к ней несколько вопросов, хотя, вряд ли он ответит на все из них. Но, по крайней мере, возможно хоть что-то проясниться. А когда интеллект подтяну до нужного уровня, тогда и начнутся допросы с пристрастием.

Итак, надо хоть приблизительно обозначить себе цели, а то засиделся я в этой деревне, пора бы и двигаться начать. Только вот куда? Прежде всего необходимо побывать на своей, то есть Александровой, городской квартире, осмотреться и поплотнее войти в образ. Вдруг найдутся знакомые, друзья, с которыми при встрече придётся выворачиваться наизнанку, чтобы не засветить свою истинную сущность. Короче, надо научиться быть господином Протасовым, поскольку далее предстоит ещё встреча с его женой, а вот тут-то можно будет и прогореть. Говорят, женщины очень остро чувствуют фальшь, подмена грозит вскрыться в самый неподходящий момент и очень бы не хотелось прибегать к каким-нибудь непопулярным мерам.

Стоп, о чём это я? Естественно, придётся прибегать. Как я смогу скопировать поведение абсолютно незнакомого человека? И, если с малоизвестными мне людьми, но близкими к Александру, я довольно спокойно могу прибегнуть к лёгкой коррекции сознания, то с его женой, видимо, надо будет приложить изрядные усилия и договориться о сотрудничестве. С условием, что верну ей мужа в целости и сохранности, когда вся эта хренотень, наконец, закончится.

Конечно, проще всего было бы и её переформатировать, подтереть память и прочее, но вот не хотелось. Глубокая корректировка, а в данном случае другого варианта не предвиделось, могла бы привести к непредсказуемым побочным эффектам. За какие грехи молодая и, судя по всему, хорошая женщина, должна была бы подвергаться таким изуверским методам? Я всё-таки вершитель правосудия, а не живодёр какой. Мои моральные устои просто уже начали вопить о неприемлемости таких действий даже от одной мысли об их возможности.

С другой стороны, можно будет сымитировать потерю памяти, как в таких вот случаях обычно это и бывает. Старик Гридоебов именно так и влился в своё высокопоставленное семейство, возможно придётся воспользоваться его опытом, надо будет лишь разработать подходящую легенду. Без этого не обойтись никак, если уж как минимум год мне предстоит жить до финала игры в своём новом обличье, то вопрос о легализации в местном социуме отпадает сам собой. Придётся тянуть эту лямку до конца, тем более, что нас с Александром стало объединять уже нечто большее, чем общее тело.

Я невольно поёжился, вспомнив вспышку и резкую боль. Странным образом, последствия от встречи с молнией практически не ощущались, в теле присутствовала лёгкость и мне даже показалость что аватар сбросил несколько лишних килограммов, а внутри всё гудело от распирающей меня энергии.

Да, только как вот объяснить своей супруге, где пропадал столько времени и откуда, с позволения сказать, все эти новые личности, которых я притащу, конечно же, к нам в дом. Разве смогу я теперь бросить и Петюню, внутри которого где-то притаился Локи, и Светлану-Милие. Галиендрис, чтоб её.., тоже придётся с собой тащить, я ещё не до конца разобрался с её предназначением, вдруг без этой старой кошолки в дальнейшем не обойтись? Да и Саймон-Лободрот как-то ненавязчиво прицепился к моей команде, куда ж теперь его денешь?

Короче говоря, хочешь, не хочешь, а надо будет их с собой брать. Возможно, не сразу, в город я могу смотаться и один, надо будет только для начала с Лободротом переговорить. Во-первых, оставить на него всё своё невеликое семейство, пусть поживут пару дней у Галины Андреевны, заодно присмотрят друг за другом. Во вторых, расспросить его о всём, что знает про местонахождение моей супруги. Возможно, хотя даже скорее всего,он в курсе, где моя ферма. Это было бы очень кстати, сразу решилась бы целая проблема. Тогда, по возвращении из города не придётся ломать голову, куда дальше ехать и где её искать.

– Александр, на вот, примерь, – отвлёк меня от мыслей голос Лободрота. – Здесь несколько комплектов, какой-нибудь да подойдёт.

Я обернулся и удивлённо уставился на кипу камуфляжного обмундирования, которую держал в охапке мой новоиспечённый союзник. За его спиной маячил довольной физиономией Петюня. Нет, надо прекращать это его пагубное пристрастие к алкоголю, так действительно до чёртиков допьётся. Отыскал-таки ещё пузырь, рожа от счастья так и светится. Неужели в его жалкой жизни не найдётся иных радостей, кроме этого сомнительного ощущения эйфории и нарушенной координации? Пожалел хотя бы братишку, когда тот смену примет, ведь помирать будет с похмелья, бедолага.

– Вы армию хотели тут набрать, что-ли? – спросил я и потянулся к одежде, вечернее время и сырость начали давать о себе знать, я уже слегка даже замёрз.

– Так это Медарон собирает экспедиции, – пожал плечами здоровяк. – То есть, собирал. Всякое случалось, приходилось и тела менять, куда же денешься?

– Ты так спокойно говоришь про это, – я с наслаждением натягивал на себя нательное бельё, штаны, куртку и головной убор в виде бейсболки.

Выбранный комплект подошёл идеально, даже одна из пар обуви пришлась впору.

– Это ведь живые люди, нельзя так к ним относиться. Или я не прав?

– Да я-то что? – вздохнул тот. – Мне их жалко, только кто ж меня спрашивает?

– Ясно. А это правда, что после вашего, ну, то есть, я кибериан имею в виду, внедрения, сознание аватаров потом не возвращается?

– Да. Это свойство нашей расы. Тут уж ничего не поделаешь.

– А Медарон почему выглядит, как обычный человек? Он же ключ. По идее, должен был здесь в своём истинном облике появиться.

– Ну, я в этом ничего не понимаю. Ключ природианцев, Элений, тоже выглядит, как человек, а на самом деле енот. Вот и Медарон так же перенёсся.

– Всё ясно. Хотя, на самом деле, нихрена не ясно. Но, скорее всего, было бы странно увидеть разумных енота и рептора в человеческом сообществе. Правила игры, мать их!

Я уже полностью облачился в форму, несколько раз присел, помахал руками, всё сидело будто на заказ сшили..

– Кстати, Петюня! – позвал я своего подопечного. – Иди-ка сюда.

– Чё? – словарный запас того резко сократился и я было хотел отказаться от своего намерения, но передумал.

– Иди-ка ты, друг мой, поищи нашу говорящую голову, да только смотри, не прибей её ещё раз ненароком.

– К…какую голову? – Петюню резко шатнуло в сторону и я понял что точно погорячился.

– Ладно, отставить поиски, сами найдём.

Парнишка несколько секунд тупо таращился на меня своими бессмысленными, маленькими глазками, потом шумно вздохнул, пробухтел: "Всё!" и, рухнув на землю, громко захрапел.

– Твою ж мать! – только и смог я выдавить из себя. – Надо его в наркологию сдать, пусть закодируют, иначе я, честное слово, прибью его когда-нибудь.

– Он хороший человек, я это чувствую, – произнёс Лободрот и заботливо подсунул под голову Петюне один из комплектов.

– Слушай, Саймон, а нахрена вам столько алкоголя в этой… экспедиции?

– Так это Медарон сказал, что в этой стране, чтобы за своего сойти, надо много пить, но я так не думаю. Петюня первый, кого я видел в столь печальном виде. А сам я вообще не пью, не нравится мне это.

– Понимаю, – кивнул я, вспомнив омерзительний вкус заграничного пойла. – Ладно, пока полежит пусть здесь, а мы с тобой давай найдём Медарона, машину подготовим и обсудим кое-какие дела.

– Давай. А какие?

– Расскажи мне всё, что ты знаешь о других искрах и их ключах с проводниками.

Лободрот ненадолго задумался, наморщил лоб и пожал плечами.

– Да я, собственно, и знаю-то немного. Только то, что мне Медарон рассказывал, но он не особо любил со мной разговаривать по душам. Всё больше приказывал.

– Почему это?

– Так уж у них, ключей, заведено, сообщают только ту информацию, которую могут. Лишнего не узнаешь от них.

– Опять эти правила, – протянул я. – Галиендрис мне тоже о них все уши прожужжала.

– Да, – согласился тот. Но кое-что я всё-таки выяснил, хотя, честно говоря, мне это и не особенно интересно было. Кстати, что именно ты хочешь узнать? Всё ведь Создатель рассказал, ты же сам слышал.

– Создатель! – хмыкнул я. – Сдаётся мне, что он много чего не договорил, а кое о чём вообще наврал с три короба. Но самое главное – почему такой странный разброс в способностях искр? Священник с маркизом, по-моему, совсем никакие – в чём их особенности?

– А-а, ты про этих? – понятливо закивал головой Лободрот. – На самом деле, способности их почти одинаковые, разница лишь в одном.

– В смысле, одинаковые? – удивился я.

– Маркиз может с помощью публичных выступлений управлять целыми массами. Идеальный оратор, так мне Медарон говорил. Когда он ещё жил на своей родной планете, Либерии, толпы людей превращались в послушное стадо и выполняли его волю. Конечно же, он и сам не свободен был в своём выборе, ему просто платили те или иные группировки, а он уже управлял нужными им процессами.

– Нихрена себе, – произнёс я ошеломлённо. – Вот это поворот.

Так себе способности? Да по сравнению с моей телепатией и даже телекинезом, маркиз де Муд просто монстр какой-то Получается, если он захочет, то любая группа людей за несколько минут сможет превратиться в реальный таран и проломить какие угодно ворота. Этому миру просто повезло, что он столько веков провёл в анабиозе, иначе местная история могла вполне себе пойти по совершенно другому пути развития. А что, убить его невозможно, мути какие угодно подлянки. Судя по высказыванию Создателя, этот индивид достал всех на своей Либерии. То ли ещё будет с его появлением и неизвестно, к чему приведёт его вступление в игру. Это пока он первого уровня, но… Да, надо будет попристальней приглядываться к новостям, а ещё лучше, попробовать связаться с этим оратором. Прощупать его подноготную, так сказать.

– А что священник? В чём его отличие? Вся его галиматья с этими "правильно". "неправильно", выглядят довольно нелепо. По-крайней мере, на первый взгляд.

– Этот может создать установку для любого человека и заставить его действовать по своему усмотрению. И человек это ни за что не сможет поступить иначе.

– Как это?

– Ну, скажет он, к примеру, нельзя чего-то делать, потому что неправильно, и ты ни за что не будешь этого делать, как бы не хотел обратного. И наоборот, скажет, что правильно сделать то-то и то-то, и, хочешь, не хочешь, а сделаешь. Причём, что правильно, а что нет – решает он сам.

– Тоже охренеть. Но это и я так могу, только другими методами.

– Так-то оно так, только в его случае, эти его установки заразны. Все, кто будет общаться с этим человеком, перенимают их на себя и начинают действовать по программе. Говорят, он у себя на Конфессии целое поселение так уничтожил. Чем-то они не понравились ему, вот он и дал установку старейшине удавиться. Правильный выбор, по его мнению. Так все и полезли в петлю один за другим, пока никого не осталось. А того уж и след простыл. И доказать ничего нельзя, поскольку все действовали самостоятельно. А слова к делу не пришьёшь.

– Вот ведь гадство какое! – выпалил я, представив эту картину.

– Да, это точно, – поддакнул Лободрот и насупился – Только ведь и я кое-что могу, не только людей разыскивать, где бы они ни были.

– И что же?– вновь насторожился я.

– Ну… – он немного замялся, переступил с ноги на ногу и продолжил слегка виноватым тоном. Видно было, что ему не очень хочется мне об этом рассказывать. – Понимаешь, когда я узнаю, где находится моя потенциальная жертва, то могу зафиксировать её на этом месте практически с любого расстояния.

– И дальше что?

– В общем, тот, кого я выбрал для казни, не сойдёт со своего места, пока я не приду за ним и будет безропотно ждать своего палача.

– То есть тебя.

– Да, – вздохнул тот и со смущённым видом отвёл глаза в сторону. – Только я клянусь тебе, что в роли жертвы всегда выступали нехорошие люди. Насильники, убийцы и прочие гады, которых и так надо было жизни лишать за их преступления.

– А не убивать ты, конечно же, не мог. Приказ есть приказ?

– Так же, как и ты. Хоть и не по прямому указанию, но ты ведь лишил жизни наших парней. А я их ведь знал очень давно. Но я тебя понимаю – у тебя выбора не было. Защищать себя и своих близких – святое дело. Хоть я и не верю в святость, просто выражение нравится.

– День открытий, – проговориля, обдумывая его слова. – Теперь даже не знаю, чего ждать от Идеи с Морфирой. Насколько я успел понять логику, с ними тоже не всё так просто?

– С Морфирой пока не всё ясно до конца. Некогда было разбираться, да и ключ её, Сотили, чуть ли не с радостью отдала нам девчонку. Кстати, сама же её и усыпила. Она была нашей первой пленницей и я сам только сегодня услышал её голос. Медарон же про неё мне вообще ничего не рассказывал, тут был прав Создатель, что-то он темнил всё время.

– Узнаем чуть позже, дай только сил набраться. А Идея?

– С енотами вообще всё непросто. Я хоть и рептор, но разум на Киберии возник гораздо раньше, чем у них. По нашим, да даже и по вашим меркам, они стали разумными буквально позавчера. Поэтому различные сообщества енотов вели очень разобщённый образ жизни, не враждовали, но и не сотрудничали с себе подобными, а Идея – это единственное исключение из правила. Она точно хороший… человек. Теперь человек.

– И в чём же это исключение?

– Ну ты сам слышал. Ей надо всех примирить, объединить, чтобы было всё хорошо.

– А как насчёт разговоров с животными?

– Не только. И с птицами и с насекомыми, да вообще со всей фауной. Может заставить их выполнять её пожелания.

– Да, круто, – вздохнул я и снова захотел попробовать воздействовать на сознание какого-нибудь, к примеру, дятла. Вдруг выйдет?

Опять всё с ног на голову. Получается, что самые никчёмные способности – у меня самого. А я-то уж было возомнил из себя всемогущего почти волшебника. Шутка ли – умение читать мысли и управлять материей по своему усмотрению? Да ещё при должном уровне развития вновь обрести телепортацию. Хотя… накопление энергии и пускание молний – тоже вполне себе неплохая прибавочка.

Тут я даже немного повеселел, сложив в уме все свои навыки и сопоставив их с остальными. Может быть не так всё и печально на самом деле? Здесь необходимо подумать над тем, как бы привлечь в свой лагерь побольше этих моих конкурентов, или, по крайней мере, попытаться не сделать их своими врагами. Лободрот уже, судя по его намерениям, вполне созрел для того, чтобы вступить в мои стройные, но пока ещё слишком жидкие ряды.

Но лиха беда начало. Сегодня ведь только первый день из отпущенного нам срока на развитие, поэтому сначала первостепенные задачи, а о долгосрочной стратегии озаботимся как нибудь потом.

– Кстати, Саймон, – пришла мне вдруг в голову мысль. – Если ты уж можешь разыскать человека, может знаешь, где моя жена сейчас находится? Или найти её сможешь?

– А у тебя есть её вещи, или фото? – тут же отозвался тот.

– Значит, не знаешь и не сможешь, – вздохнул я.– Нет ни вещей, ни фотографий, но я добуду, наверное. Мне надо только в город попасть, в квартиру. Возможно там что-нибудь да обнаружится.

Всё правильно, только Светлана знала местонахождение фермы, где проживал Александр Протасов со своей супругой. И узнала она это непосредственно от старикашки Гилтри, который и подбирал потенциальную жертву, чтобы внедрить меня в земной социум. Ни Иннокентию Афанасьевичу, ни, тем более, Медарону, и в голову не пришло поискать моих родственников, поскольку смысла они в этом, скорее всего, не видели совершенно никакого.

Кто для них эти людишки? Земляные черви, зачем на них время тратить? Даже не щёлкнуло нигде, что меня можно ловить на потенциальных родственников, как на живца. Они же не Локи – человек моей расы. И не Петюня – непутёвый сынок горячо любимой воспитательницы. Вообще никто.

– Ладно, проехали, – вздохнул я. – Пошли, что-ли, твоего Медарона искать. Если его тоже молнией не прибило. В блин. А то я только к говорящей голове еле привык, но говорящие блины – это перебор.

– Пошли, Александр, – обрадовался тот и первым выбрался из проёма облезлой подвальной арки на свежий, вечерний воздух.

Я вышел следом и с наслаждением вздохнул полной грудью, потягиваясь всем телом, закостеневшим от долгого бездействия. Господи, как же всё таки хорошо на земле. Глаза радовались, тело так и просилось развить любую бурную деятельность, лишь бы не стоять на месте, а запахи лесных ароматов так и вовсе сводили с ума. Даже Петюнин адский храп не смог разрушить всей идиллии, которая была тут повсюду.

Кстати, не забыть бы его здесь, а то ещё простудит что-нибудь сокровенно-важное, лечи его потом. Его и так теперь от алкоголизма лечить надо будет. И пусть даже не брыкается, мне такой, вечно пьяный балласт, не нужен. Хотя, для начала надо будет самому попробовать поставить блок на алкоголь, вдруг получится?

Поиски Медарона длились недолго, полянка-то не очень большая была. И, несмотря на весь тот беспорядок, который здесь развели не слишком щепетильные в отношении природы людишки, да густой кустарник, обрамляющий, свободный от леса, пятачок свободного пространства, голова, наглухо замотанная скотчем, отыскалась довольно быстро. К моему искреннему удивлению, ключ кибериан находился вполне себе в приемлемом здравии, всё так же одноглазо сверкал безумным взглядом и даже наполовину сжевал скотч, отчего его мычание приобрело несколько человеческую окраску.

Лободрот поднял его на руки, словно младенца и принялся счищать грязь с макушки и лица.

– Надо же, живой, – проговорил я, приблизившись к этому, на вид довольно умилительному зрелищу. Если бы, на самом деле, оно не было б настолько ужасным.

При этих словах Медарон скосил на меня взгляд и, судя по всему, впал в ступор. Наверное, всё-таки надеялся в глубине души, что меня хорошенько прожарило и в рядах истинных игроков появилась зияющая брешь. А тут – вот он я, собственной персоной, жив-здоров, да ещё и в шмотках , которые он с такой любовью подготавливал для своих верных солдат. Поневоле охренеешь от подобной наглости. И пофиг, что я, вообще-то, с риском для здоровья, не задумавшись, рванул к нему на выручку.

– Досталось ему, – доложил Лободрот. – Надо бы его как-нибудь… упаковать, что-ли? Не повезёшь же так.

– Есть у меня для него подарочек, – ухмыльнулся я. – Пошли за мной, тем более, что я ему уже обещал.

– Какой подарок?

– Сейчас увидишь, тут недалеко. Не больше полукилометра, минут пять быстрым шагом.

Я вызвал из памяти свой маршрут передвижения, отметку, поставленную сегодня утром и, быстро соориентировавшись на местности, решительно направился в сторону небольшого прохода, еле виднеющегося среди густых кустов орешника. Лободрот заинтересованно последовал за мной, всё так же бережно держа своего патрона на полусогнутых руках.

Пришлось изрядно поплутать, поэтому в пять минут мы не уложились. Зато уже слышны были звуки работающих двигателей автомобилей, видимо, до проезжей части оставалось всего ничего, только звук почему-то раздавался сзади, а не спереди, откуда я пришёл сегодня утром. Впрочем, в этой местности, судя по всему, люди не только ходили, где попало, но так же и ездили.

В высокой траве ноги быстро промокли, еле заметная тропинка почти терялась в густеющем сумраке, вечер уже вступил в свои полноценные права, видимость ухудшалась с каждой минутой, но я смог отыскать под старым деревом тот самый мотоциклетный шлем, данный мне на время заботливым участковым.

– А вот и подарочек! – торжественно провозгласил я, с размаху напяливая его на уже совсем полностью деморализованного Медарона. – Носи на здоровье. Не благодари. Хотя ты и не можешь сейчас, ну, так сам виноват, нечего было ругаться. Или это у всех ключей свойство такое?

Лободрот в этот момент выглядел не менее обескураженным, чем его непосредственный начальник.

– А..лександр, – произнёс он, слегка запнувшись. – А зачем это?

– Ну, не в пакете же его таскать, – ответил я и с сухим щелчком захлопнул на шлеме забрало. – Сделаем куклу в человеческий рост, напялим сверху голову, так хоть можно его в машине перевозить будет.

– Но ведь можно и без шлема.

– Без шлема ему рот не заклеишь, а так нормально, если что, скажем, что больного в психиатрическую лечебницу везём, глядишь и прокатит. Хуже будет, если его без туловища в багажнике найдут.

– Ничего не понимаю, – произнёс Лободрот и вздохнул. – Но, наверное, ты прав. Надо ему хоть как-то жизнь облегчить. Я вроде и виноват перед ним, а вроде и нет, но не бросать же его теперь на произвол судьбы.

– Не бросим, найдём применение. И не такое, какое Петюня придумал, пугать никого не станем. Но вот то, что он – ценный источник информации, делает его существование совершенно необходимым. Да и некая связь ключа и искры, помимо запуска в игру, про которую ты рассказывал, также не даёт мне покоя. Поэтому поедет вместе с нами.

– А куда?

– Как куда? – удивился я. – Ты ведь землю хотел копать, кабачки сажать?

– Да.

– Вот ко мне на ферму все и поедем. Надо только понять, где она, собственно находится.

– Тогда я согласен, – ощерился Лободрот. – Это дело.

Видимо, он до последнего опасался, что с его ключом всё-таки решат предпринять нечто непотребное. Хотя, куда уж дальше? Самое страшное уже случилось, по мне, так лучше смерть, чем такая жизнь.

– Тогда пошли обратно. Не знаю как ты, а я совсем уже без сил, хочу есть, пить и спать.

– Вообще-то я тоже без отдыха не могу.

– Вот и славно. Надо загрузить наших инвалидов в работоспособную машину и ехать, наконец, подальше отсюда. Точнее, к Галине Андреевне. Заждалась уж поди. Ты жареную картошку любишь?

– Кто ж её не любит? – разулыбался вновь тот и размашисто зашагал в обратном направлении.

– Неужели наконец сваливаем? – пробормотал я и пошёл за ним.

Обратная дорога всегда короче и быстрее. На самом деле, я и сам не знал, зачем вернулся за шлемом. Если бы не известные обстоятельства, то, скорее всего, я про него и вовсе забыл бы. Но как самому себе признаться, что понятия не имеешь, как быть дальше. Что делать с этой чёртовой говорящей черепушкой? Ведь если кто из местных увидит сие непотребство, а это случится непременно, как бы его ни прятали, то ни о какой конспирации речи вестись больше не будет, от слова совсем. А вот она-то нам как раз сейчас необходима, как воздух, поскольку и так уже насветились будь здоров. Местная публика чужаков за километр чует, а уж таких, как мы…

– Слышь, Саймон, а ты водить умеешь?– спросил я, наконец, отвлекаясь от раздумий.

– Конечно! Всё, что ездит, летает и плавает.

– Ну слава богу! – у меня даже от сердца отлегло. – Я в теории понимаю всё, а вот с практикой пока не очень. Точнее, вообще никак.

– Да это очень просто, Александр. Я тебя потом научу.

– Ловлю на слове.

– Хорошо.

С этими разговорами мы и вышли на нашу поляну, освещённую яркой луной. Я плёлся прямо за Лободротом, поэтому не успел среагировать на его резкое торможение и врезался ему в спину. Бедный Медарон, если бы мог, орал бы сейчас на весь лес, поскольку от толчка снова выпал из предательских рук своей искры и покатился по земле.

– А…где? – только и смог произнести мой новый приятель и соратник.

Из всего транспорта, то есть двух внедорожников и микроавтобуса, который мы разбили с Петюней, на поляне остался только последний. Две другие машины словно испарились, будто и не было их вовсе.

– Чёрт, это что же такое? – завопил я, хватаясь за голову. – Петюня, ты где? Спишь, гад, пока нас грабят?

Лободрот подошёл к арке и заглянул внутрь.

– Александр, – сказал он, обернувшись. – А его тоже нет.

Глава 4

Да сколько можно насиловать мне мозг и нервы? Кто на этот раз? Я уже задолбался разгребать все те кучи, которые неугомонные недоброжелатели раз за разом наваливали на моём пути. Вот честное слово, проще бросить всё к чёртовой матери, забиться в самую глубокую и неприметную нору, послать всех на хер и тихо и мирно сдохнуть, чтобы кончился наконец весь этот дурдом. А мир пусть и дальше катится куда хочет, вместе со всеми своими проблемами, достоинствами, недостатками и прочей ерундой, которая за два дня моей земной жизни сделала из вполне себе увлечённого изыскателя законченного параноика и психа.

Подойдя к тёмному провалу, я тупо уставился внутрь и подумал, что может быть в этом и состоит суть местного бытия? В нашем умершем, но зато чрезвычайно упорядоченном мире, всё было совсем не так. Каждый отыгрывал индивидуальную роль, выполнял свою функцию строго по предписанному и официально оформленному протоколу. Как муравьи в муравейнике. И никто подумать даже не мог, что всё может быть как-то иначе. Зачем, если твоя жизнь, в зависимости от происхождения и статуса, уже расписана на десятилетия вперёд с момента рождения? Удобно, ведь за тебя уже всё давно придумали, позаботились и воплотили.

Земляне же, по-крайней мере те, кого я успел узнать за этот совсем короткий промежуток времени, поражали своей нелогичностью и абсолютно безответственным отношением к жизни. Это же красной линией тянулось от рассказа к рассказу, которые поведали Петюня и фельдшер местной лечебницы. И что-то мне подсказывало, что таких вот историй ещё немало, а, скорее всего – они все такие.

– Что думаешь? – спросил я Лободрота, который тем временем выжидательно смотрел на меня. Явно ждал распоряжений.

– Слушай, я ничего не понимаю, – пожал он плечами. – Мы ведь совсем недолго отсутствовали.

– Если бы я что нибудь понимал, – вздохнул я.

– А может Петюня в подвал спустился?

– Конечно. Сразу на двух машинах. А что? Этот, если постарается, ещё и не такое учудить может. Особенно после литра спиртного. Он и трезвый-то парень с огоньком, а уж как выпьет…

– Я всё-таки схожу, посмотрю, – сказал Лободрот и шагнул внутрь. – Хотя я его поблизости не чувствую.

– Что?

До меня не сразу, но дошло, что вот же он – готовый поисковик, а я стою и туплю, вместо того, чтобы использовать его специфические способности по прямому назначению.

– Постой, Саймон! – остановил я его и почувствовал, что мозги потихоньку начали избавляться от оцепенения и включаться в работу.

– Да?

– Давай заново. Ты можешь найти любого человека, которого раньше или видел, или держал в руках принадлежавшую ему вещь. Так?

– Ну да.

– А Петюню сможешь найти? Ну, не знаю, как ты это делаешь, сканер у тебя встроенный есть, или эхолот?

– Слушай, точно! – расплылся тот в улыбке. – Я сразу и не подумал даже. Только ты отойди чуть подальше, а то фонить будет сильно.

– Идёт, – согласился я. – А на сколько метров?

– Не знаю. Ты же истинный игрок, фон у тебя гораздо сильнее, чем обычно бывает.

– Проклинаю вас!!! – приглушённо заорал вдруг один из близлежащих кустов и мы взрогнули от неожиданности.

– Сэр, это вы?– крикнул Лободрот.

– Вот ведь упорный какой, сука! – не удержался и я от возгласа.– Прогрыз-таки скотч. Надо было ему зубы выбить.

– Александр, его тоже надо убрать отсюда, а то погрешность прибавится.

– Знать бы, куда его убрать, – пробурчал я и пошёл на голос. – Может, в морозильную камеру? На время. Да где ж её сейчас возьмёшь?

Пошарив руками, я вновь извлёк на свет божий, точнее, в вечернюю тьму, шлем и, задрав его горловиной кверху, интенсивно потряс, отчего шума внутри резко поубавилось. Лободрот застыл, как истукан и я решил не мешать ему, однако Медарон, похоже на то, решил иначе, поскольку за секундной паузой вновь раздались нечеловеческие вопли. Мужик явно сошёл с ума. Интересно, а будет ли теперь от него какой толк, или мы понапрасну возимся? Зачем нам сумасшедшая говорящая голова, от которой могут быть лишь одни проблемы?

Только как избавиться теперь от этого подарочка? Ладно бы молчал ещё, но от его криков даже лесные птицы притихли. А то и вовсе разлетелись кто куда, лишь бы не слышать гнусавые проклятья и причитания. Но птицы птицами, а вот привлечь чьё-либо ненужное внимание этот долбаный громкоговоритель вполне мог. А нам оно надо?

Отойдя на довольно приличное расстояние, я поставил шлем на, поросший мхом, земляной холмик и аккуратно снял его, опасаясь быть укушенным за пальцы. Единственный уцелевший глаз тут же прицелился мне в лицо и дико сверкнул лунным отблеском. Жуткое зрелище. Голова мумии после кровавого ДТП. Огрызки скотча довершали эту страшную картину.

– Послушай, Медарон, – начал я, откладывая шлем в сторону и слегка вдавил голову в мягкий грунт, чтобы не скатилась. – Только не преребивай.

Ага, послушал он меня, как же.

– Это всё из-за тебя, сволочь, тьфу! – сплёвывая кусочек липкой ленты в траву, вновь проорал тот. – Ты уничтожил моё тело, ты лишил меня всего! Отныне каждый киберианин твой лютый враг. Мы найдём способ убить тебя!

– А как же Саймон? Который Лободрот. С ним как быть?

– Этот предатель тоже своё получит!

– Интересно, каким образом? Искру может убить только искра, сам знаешь. Или не видел, что меня и молния не берёт?

– Видел! Я всё видел, – озабоченно проговорил Медарон, понизив, наконец, уровень шума. – Только это ничего не значит. Способ обязательно найдётся. Пока у тебя только одна искра…

Вот тут я действительно напрягся. Значит всё-таки мои недавние мысли потекли в правильном направлении и настоящая цель игры не в убийстве конкурентов, а… Чёрт возьми, а вдруг, истинная цель – собрать все искры в одном игроке. Основным постулатам это никак не противоречит. А что? Создатель с помощью Петюни ведь ясно сказал – потерять искру очень просто, если перевести его сравнение на человеческий язык.

Я с самого начала неправильно понял его высказывание о том, что два игрока с одной планеты не могут иметь свою искру. Слишком занят был тогда, злиться изволил. И как всегда, злость – плохой помощник мыслительному процессу. Но вот про то, что игрок не может иметь более одной искры, Создатель ничего не сказал. Додумывайте, мол, сами.

Всё правильно, у кибериан было неизмеримо больше времени, чтобы сложить все разрозненные факты в одну логичную схему. Кое-что знает и Галиендрис, но по понятным причинам, мне она об этом ничего рассказывать не стала, поскольку думала лишь о спасениии собственной шкурки. Но и её информация явно не отличалась полнотой, поскольку, судя по всему, Медарон действовал со своим проводником, Верховным, как они его называют, заодно. А вот Гилтри и Галиендрис явно не блистали столь похвальным единением интересов. За что и поплатились оба. А, возможно, ещё и не так поплатятся.

Потускневший и заметавшийся глаз Медарона лишь укрепил меня в своём прозрении. Сболтнул лишнего? Ну так сам виноват, поменьше рот разевать будешь.

– Значит, мне надо собрать все искры, чтобы стать победителем игры? – спросил я и пристально всмотрелся в его лицо.

– Да кто ты такой? – прошипел тот. – Выскочка с самого днища своего вонючего мира. Галиендрис рассказывала про ту выгребную яму, в которой тебя нашла. Лободрот – единственный, кто достоин этой чести. Только его яйцо было из чистого золота за всю историю Киберии. А это даже не королевский уровень, это уровень бога.

– Первый раз про выгребную яму слышу, – решил "обидеться" я. – Да и не было на Технеции никаких выгребных ям.

– Это неважно. Вы все, так или иначе, всего лишь досадное препятствие на пути репторов. Мы – раса воителей, наша мощь несокрушима и цель, как всегда, будет достигнута.

– Давай загибать пальцы, – предложил я. – Хотя, извини, ты смотри, а я загибать буду.

– О чём ты, ничтожество?

– Двое вчера в лесу, плюс пятеро сегодня, да ещё ты, сколько получается? – согнул я пальцы по очереди и покрутил кулаками перед его лицом. – Правильно – восемь. Хрен с тобой – семь с половиной.

– И что?

– Да то, что я один положил столько твоих элитных бойцов. Ах да, не забудь ещё почти сдохшего Лободрота. Счёт не в вашу пользу. А Лободрот твой хвалёный, за победу над собой, поклялся мне в верности. Так что ты на это скажешь?

– Предатель! Мальчишка! Этот его кодекс воинской доблести, будь он проклят навеки. Проклинаю!

Ну всё, запись кончилась, началась сначала. Чувствую, что больше сегодня он ничего дельного не скажет. Хотя даже то, что мне удалось из него выудить, очень даже способно было продвинуть мои исследования. Останется только выяснить способ передачи искры от одного игрока другому и единственный ли он вообще?

Впрочем, Медарон, возможно, даже не догадывается, что убийство игрока вполне может и не быть одним из этих способов. Вдруг искра и правда просто возьмёт и вернётся туда, откуда прилетела, а не перейдёт к убийце по наследству? Слишком просто, зато в духе, так называемых, непобедимых воителей.

Интересно, они таким образом все свои проблемы решают? Если верить старику Гридоебову, только за последний месяц сотню наших покрошили. И землян, естественно – трудно вернуться родному сознанию в мёртвое тело. Вряд ли они и с остальными пришлыми расами особо церемонились, явно же сначала запугали всех до смерти, а потом забрали их искры, до кучи навешав густой слой лапши на уши ключей, озабоченных лишь только своим бессмертием.

Однако, неиссякаемый фонтан сквернословия надо было как-то затыкать. Порывшись в карманах новенькой формы, я не нашёл ничего подходящего, поэтому пришлось смять в тугой комок бейсболку. Дождавшись небольшой паузы, я резко крикнул:

– Медарон!

– А? – разинул тот свой рот.

– Хна!

И, пока он готовил ответную гневную тираду, одной рукой быстро запихал самодельный кляп ему по самые гланды, другой с усилием сдавливая щёки пальцами. Надеюсь, плотную ткань, из которой был сделан головной убор, этот победитель скотча прогрызть не сможет. Главное, чтобы не подавился ненароком.

Напялив шлем на прежнее место, я наконец смог прислушаться к тому, что происходило на поляне. Хотя, вроде ничего и не происходило, вероятно Лободрот ещё не вышел из своего транса и по-прежнему блуждал в одному лишь ему ведомых сферах.

Ладно, подожду ещё немного, времени на отдых совсем уже не оставалось. Ещё полчаса и дальше протянутой руки вообще ничего не увидишь в этой темноте. Интересно, а фонари у милейших захватчиков имеются? Хотя о чём это я? Конечно, да.

Медарон что-то пытался снова мычать, но кляп в совокупности с закрытым шлемом практически свели на нет все его попытки поделиться со мной своим презрением. Пусть себе и дальше мычит, глядишь, устанет когда нибудь и успокоится. А по-прибытии к Галине, я всё же попробую напоить его настоечкой Лайе, вдруг поможет. Главное, оставить несколько капель для опытов, глядишь и пригодится ещё?

– Александр, ты где? – услышал я, наконец, голос Лободрота и, обрадованно подхватив шлем на руки, поспешил к месту нашей дислокации.

– Ну? – выпалил я, подбегая к нему. – Получилось?

– Конечно, получилось, – озадаченно ответил тот и, совершенно по местным обычаям, почесал затылок. – Только…

– Что?

– Он примерно в трёхстах метрах отсюда на запад. По этой дороге мы сюда приехали.

– Интересно, – пробормотал я, уставясь в ту сторону, в которую Лободрот указывал рукой. – Что он там делает?

– Не знаю. Но его отметка не двигается, хотя я и не смог бы его зафиксировать. С искрами у меня не выходит. Видеть могу, а удержать – нет.

– Тогда чего мы ждём? Пошли? Сейчас совсем стемнеет.

– Пошли.

– Только что с Медароном делать? Не тащить же его с собой? – озадаченно спросил я.

– Нет, надо его спрятать куда-нибудь. В этом деле он нам не помощник.

– Знать бы, что это за дело.

Я покрутил головой по сторонам и решительно направился к единственному транспорту, который у нас остался. Пусть внутри полежит пока, надеюсь, его-то никто не украдёт? Хотя я искренне не завидую тому, кто сподобится на такое сумасшествие.

– Кстати, фонари у вас есть? – захлопнув дверь, вновь спросил я.

– Конечно.

– Действительно. Зачем я спросил? Принесёшь?

– Да-да, я сейчас.

Минуты не прошло, как он вернулся с двумя здоровенными устройствами, горящими, словно прожектора. Видимость вокруг улучшилась сразу настолько, что мы, без особых усилий, уверенно двинулись по накатанной сотнями шин, лесной колее. Наверное, этот маршрут пользовался популярностью у местных автолюбителей. Хотя, что может быть интересного в развалинах старинного завода? На мой взгляд – абсолютно ничего, однако, невзирая на столь скучную локацию, здесь уже успела отметиться целая куча инопланетян. Будто им других мест мало.

Петюню опять похитили? Господи, да кому он опять понадобился, этот недомерок? Чего-чего, а популярности ему в последние дни явно прибавилось, прямо звезда. Пока мы топали по, освещаемой мощными фонарями, так называемой, дороге, я всё не мог отделаться от мысли, что если это всё-таки очередные похитители, то затеяли они свою акцию совершенно зря. Опасно для здоровья. Ничего хорошего близкое присутствие этого, отравленного смертельной дозой алкоголя, разрушителя, им точно не сулило.

– Он живой хотя бы? – спросил я Лободрота.

– Живой, я это чувствую.

– Что же случилось?

– Ну вот сейчас и увидим, – отозвался тот и вдруг резко опустился на карачки, согнув ноги в коленях и уперев фонарь в землю лучом. На всякий случай, с небольшой лишь задержкой, я сделал то же самое.

– Слышишь? – прошептал он и приложил указательный палец к губам.

– Да, – так же тихо ответил я.

Теперь и до моих ушей донеслись приглушённые небольшим пригорком, голоса нескольких человек. Судя по тону, они явно выясняли между собой отношения.

– В той стороне болото, – сказал Лободрот. – Петюня там, с этими людьми, но зачем их туда занесло, не понимаю. Есть же нормальная дорога.

– Это ты называешь нормальной дорогой? – усмехнулся я, силясь разобрать слова неизвестных.

– О, поверь мне, Александр, бывает гораздо хуже. Надо поближе подобраться и прояснить обстановку. Хорошо, что наши фонари не заметили.

– Откуда ты знаешь?

– Сразу насторожились бы и затихли. Это если злодеи. А если хорошие люди, то, наоборот, нас окликивать бы начали. Кто знает, кого в лесу ночью с фонарями носит?

– Да, наверное. Давай разделимся и подойдём к ним с двух сторон.

– Сам хотел предложить, но… Давай, ты слева, а я справа. Пошли. Если что-то выясним, встретимся в этой же точке.

– Принял.

– О кей.

Лободрот коротко кивнул, погасил фонарь и вприсядку засеменил в заданном направлении. При его габаритах двигаться скрытно было довольно проблематично, но, к моему удивлению, делал он это практически бесшумно и быстро скрылся из виду в густой траве.

Мой Протасов тоже не отличался миниатюрными размерами, поэтому я наспех переключился на аватара в надежде, что тело Александра само знает, как действовать в подобной ситуации. Итак, что тут у нас происходит? Проползя на брюхе метров тридцать, я удобно устроился за большой кочкой и начал прислушиваться к разговору.

Лободрот не соврал – передо мной, в низине, и впрямь раскинулась обширная заболоченная местность. Наши похищенные автомобили уютно расположились на самом краю трясины, среди торчащего из воды коряжника и рогоза. Да, достать их оттуда теперь можно было только при помощи трактора, но вопрос был не в этом. Это что за угонщики такие? Может быть их целью было именно утопить машины? Только вот зачем? И где Петюня?

Луна способствовала нормальному ночному видению, поэтому картинка происходящего давала чёткое представление о составе злоумышленников. Их было пятеро и то, что я услышал, вновь заставило напрячься мои и без того натянутые, как струны, нервы.

– Ещё раз повторяю, требую полного повиновения! – раздался незнакомый надменный голос. – Я здесь по поручению самого Автора и вы обязаны выполнять все мои распоряжения!

– Но что не так? – голос другого показался мне странно знакомым, но я не мог понять, где я его слышал раньше. – Мы сделали всё, как вы велели. Юноша у нас. Эй, слышишь… человек, давай, спускайся оттуда, пожалуйста, обещаю, всё будет хорошо! Хватит уже, ты же не можешь там вечно сидеть.

Вежливый какой, сука! Петюня, похоже, и здесь не смог без приключений обойтись. Не на того напали.

– А я всё Александру Викторовичу расскажу! – проорал наш разрушитель откуда-то сверху. – Он вас всех тут уроет, гадов. Будете знать, как…

– Да где же твой Викторович? Нету его.

– И чё? Он вас всех поубивает, знаете, какой он крутой, его даже молния не сожгла!

– Приказываю спуститься на поверхность, червяк! – проорал разъярённый представитель самого Гилтри. И кто бы это мог быть? – Я– первый советник Великого Автора, Бедил Садри Ануст, ты должен мне повиноваться!

Ну нихрена ж себе! Вот так разворот! Сам Садри пожаловал, рыцарь в сияющей броне. Видимо, у Гилтри окончательно подгорело, раз уж разбрасывается элитой направо и налево. Только вот зачем им Петюня, ума не приложу?

– Да пошёл ты! Люди! Убивают! По-мо-гите!

– Заткнись, гад!

– Давайте, делайте что-нибудь! Приказываю снять его с… А что это?

– Дерево, что же ещё?

– Вижу, что дерево! Но почему оно такое странное?

– Засохло потому что.

– Впрочем, это неважно, спускайте его вниз, или мне вас учить надо, как это делается?

Раздался шум царапающих соседние кроны сухих веток и громкий треск. Похоже, Петюню пытались стрясти со ствола дерева, раскачивая его из стороны в сторону, но, видимо, безуспешно. Как он вообще там оказался?

Пользуясь неразберихой, я потихоньку, словно ящерица, принялся подползать поближе к месту действия. Петюня, наверное, спьяну совсем обалдел от страха. Что здесь произошло? Зачем он Автору? Интересно, как там Лободрот? Он-то не в курсе, кто такой первый советник. Или в курсе? Может, ближайшее окружение Гилтри таки известно было нашим противникам? Скорее всего, да, только вот сам Лободрот, с его "любовью" к познанию, вполне себе мог и не догадываться о его существовании.

– Отвалите от меня, сволочи!

– Твою мать, он меня ногой по голове ударил! – вновь заорал чей-то голос. – Можно, я пристрелю его?

– Нельзя! – завопил Садри. – Он нужен живым. Автор сказал отвезти его на базу и ждать дальнейших распоряжений. И вы должны чётко понимать, что приказы Великого не обсуждаются, а исполняются в строгом соответствии с… Короче говоря – брать живым и невредимым. Иначе наказание будет каждому, кто ослушается воли и желаний, приказанных… Вы всё поняли?

– Да поняли, поняли. Только как его снимешь, если он брыкается? Может, дерево спилить?

– А разве так можно? – удивился Садри. – Деревья ведь нельзя трогать.

– Да тут, на Земле, хочешь, целый лес сожги, всем по хрену будет.

– Так что же вы стоите, пилите это чёртово дерево!

– Так пилы нет.

– Вы издеваетесь, сволочи? – взвизгнул Садри. – Зачем тогда предлагаете заведомо недоступное решение проблемы? Что у вас вообще есть?

– Ну… – неизвестный советчик чуть замялся и продолжил. – Есть взрывчатка. Можно прикопать под корень и подорвать нахрен это дерево.

– Александр Викторыч! – проорал снова Петюня. – Эти гады меня взорвать хотят! Помогите, люди добрые!

– Несите поскорее свою взрывчатку! – велел Садри. – Только смотрите, чтобы тело не пострадало, иначе Автор вас накажет так, что я даже придумать не могу, как.

– Н-на! – раздался Петюнин крик и следом за ним вскрикнул один из похитителей.

– Это что сейчас было, а? Ты чего, гадёныш, натворил? Кири, Кири! Открой глаза!

– Что случилось?

– Он убил Кири! Я поверить не могу. Прямо в висок!

– Чем? Я не видел.

– Так вот же – бутылка валяется. Сука! Дайте, я его пристрелю!

– Нельзя – снова влез Садри. – Автор накажет.

– Да пошёл на хер твой Автор!

– Что ты сказал?! Повтори! Да как ты смеешь так разговаривать? Или поводок слишком слабый? Здесь вам не там! А там Автор следит за каждым вашим словом! Эй ты, как тебя там… неси взрывчатку! А с тобой мы ещё разберёмся за твои слова и прочее.

– Прошу прощения, я погорячился, – проканючил тут же оконфузившийся товарищ некоего свежеубиенного Кири. – Я беру все свои слова обратно!

– Не мне решать, что с тобой делать. Совсем одичали тут без должного присмотра и управы…

– Так… это, – раздался очередной незнакомый голос и звучал он крайне напуганно и неуверенно одновременно.

– Что ещё?

– Ну, мы всё в своей машине оставили, а она отсюда примерно в полукилометре спрятана.

– Бегом! Чтобы через пять минут это дерево вместе с обезьяной лежало у моих ног. Я понятно излагаю?

– Да.

– Так чего стоишь? Нет, видимо жизнь в телах этих дикарей наложило свои отпечатки на тело…

Да уж, Садри всегда был несколько косноязычен, не удавались ему сложные словесные конструкции, поскольку, игнорируя интеллект, он всегда делал ставку только на развитие силы. Ну чистой воды киберианин.

– Так, вы двое! Пока ваш тупой товарищ бегает по моему указанию, оттащите это тело подальше, или утопите в болоте. Я сам попробую поговорить с нашим чересчур шустрым человечком. Слышишь меня?

Вопрос явно предназначался уже самому Петюне, который странно затих, не звал на помощь и не матерился. Судя по быстро удаляющемуся шороху и топоту ног, Садри остался один под деревом, только вот наверняка забыл, что он уже не тот широкоплечий, высокий атлет, играючи расправляющийся со всеми своими противниками на полях сражений в виртуале, а всего-навсего лишь обычный земной человек с минимальным интеллектом. Интересно, за какие заслуги Гилтри приблизил его к себе, да ещё сделал первым номером? Помнится, при нашей последней встрече, я мельком заметил некий оптический эффект, произошедший с его глазами, только вот не придал ему особого значения. Может, в нём всё дело? Но что он означает?

– Эй, человек! – проорал он с пафосом тем временем. – Спускайся и я дам тебе большую награду. Обещаю, тебе понравится то, что мне надо тебе передать по поручению величайшего и не…

– Чё передать? – спросил Петюня и в этот момент раздался громкий треск. – О-о-о, ёпты-ы, а-а!…

– Че… гык!

Шелест листвы, глухой удар и стон последовали за этими странными звуками, но я всё же смог различить на тёмном фоне лесной стены деревьев поднимающийся Петюнин силуэт. Шатало его нещадно, да это и не удивительно – парнишка, находясь в жутком алкогольном состоянии, только что, на моих глазах сминусовал сразу двоих злоумышленников, поскольку Садри наконец заткнулся. И как после этого его не называть разрушителем? Надо ещё будет разобраться, по какой причине кортеж из угнанных машин оказался в трясине. Наверняка ведь и здесь без него не обошлось.

Так, а где двое остальных? Пошли топить своего товарища? Вот ведь гады. Хотя о чём это я вообще? Сам тем только и занимаюсь, что трупы прячу. В последнее время.

Внезапно я заметил некое шевеление и Петюня словно растворился в темноте, будто его и не было. Только что стоял, бестолково крутя головой по сторонам и пропал. Лободрот? Наверное.

Надо ползти к условленному месту и прояснить дальнейший план действий. А потом можно будет и вновь наведаться к остаткам армии Гилтри, так неуклюже вступившую в войну с моим кланом. А в том, что у меня теперь есть свой клан, я уже нисколько не сомневался.

Всё, что мне необходимо на данный момент – выяснить причину, по которой эти недоумки сподобились похитить, на мой взгляд, абсолютно бесполезного персонажа. Явно ведь не по собственной воле они появились здесь и наверняка следили за нами, чтобы подгадать подходящий момент и совершить задуманное. За всей этой историей торчали слоновьи уши Гилтри, но как он узнал, где мы будем находиться– это вопрос.

И мне вдруг пришло на ум единственно возможное объяснение. Галина свет Андреевна, она же Глие, она же Галиендрис, похоже пришла в себя и продолжила вовсю торговать своими детьми. Вот только зачем? Какая теперь у неё выгода? Хотя, возможно, я и ошибаюсь.

Только вот с моим теперешним интеллектом надо что-то делать. Попробую пойти по уже проверенному пути, вдруг сработает, тогда и задача сразу упростится.

– Саймон, – тихо позвал я напарника, когда добрался до точки сбора. – Ты здесь?

– Тут я, Александр, – моментально отозвался тот, бесшумно появляясь из кустов. – И Петюня со мной. Только пришлось его усыпить немного, а то он брыкаться начал и хотел уже орать.

– Это он может, – согласился я. – Ты понял, кто эти люди?

– Ваши, наверное.

– Точно. Причём один из них – первый советник нашего проводника. Садри.

– Да, я помню это имя, Медарон рассказывал.

Оказывается, не всё ещё потеряно и кое-что наш не слишком любознательный обладатель золотой яичной скорлупы всё-таки уясняет и откладывает в памяти.

– Мне надо его допросить.

– Ха, а как теперь это сделать? Петюня на него со всего маху свалился и припечатал к земле. Если совсем не убил, то оглушил сильно, теперь не скоро в себя придёт.

– Это моя забота, есть одна мысль. Мне нужно, чтобы ты нейтрализовал остальных, пока я готовлюсь. Времени очень мало.

– Я не хочу убивать, – напряжённо протянул Лободрот и нервно сглотнул.

– И не надо. Я не Медарон какой-нибудь, чтобы тебе подобное приказывать. Я вообще не хочу тебе приказывать, лишь прошу помочь.

– Ну тогда ладно,– облегчённо кивнул тот и заулыбался.

В лунном свете эта улыбка походила скорее на оскал смерти и я невольно подумал, что от одного этого оставшаяся троица может впасть в оцепенение. Даже связывать не придётся.

– Петюня долго проспит?

– Думаю, да. Он устал очень.

– Ещё бы он не устал. Любой другой, при таком раскладе, уже давно сдох бы, а этот только поспать лёг, алкоголик. И ведь проспится когда – от нормального человека не отличишь.

– Ну я пошёл? – спросил Лободрот и дождавшись моего утвердительного кивка, вновь растворился в ночной темноте.

Вот и командир моего боевого отряда. Странно звучит – отряда ещё нет, а командир уже есть. Но всему своё время, главное, чтобы не разочароваться в этом, так быстро переметнувшемся ко мне, репторе. Жизнь, конечно, ещё всё покажет, только вот что – пока загадка.

Итак, не будем терять времени. Прежде всего надо вернуть утраченный интеллект, доставшийся от аватара и отобранный Создателем. Не дай бог, это безвозвратная потеря, придётся тогда долго и нудно прокачивать параметры самому, но сейчас такая перспектива смерти подобна. Слишком много врагов нарисовалось в последнее время, хоронить не успеваем. А вдруг когда нибудь и нас при таком раскладе похоронят? Очень бы этого не хотелось.

И тут вдруг я ясно понял, что, сам того не желая, уже по уши увяз в игре. Строю планы, делаю выводы из тех разрозненных фактов, которые удаётся по крохам собрать из всех доступных источников. И уже вовсю раздумываю о том, что неплохо бы было и вовсе стать победителем. А что? Всё равно ведь теперь не отвертишься, просто не дадут.

Сейчас, наверное, все остальные тоже решают, как им одолеть конкурентов и занять первое место. И вряд ли кто думает – а что же будет потом? Когда останется только один, последний. Ведь если верить Создателю, победителей ещё не было, значит прецедент ещё не создан и главный приз в виде стихотворного венца всевластия до сих пор пылится в какой-нибудь звёздной кладовой и уныло ждёт своего часа.

"Файл Гилтри – интеллект 140;

Файл Рики – интеллект 92;

Файл Тики – интеллект 88;

Файл Тави – интеллект 110".

"Присоединение количественных показателей интеллектов законсервированных сущностей. Итого– 666+140+92+88+110=1096".

"Внимание: доступны следующие опции:

1. Подключение к глобальной сети;

2. Администрирование сущностей;

3. Удаление вирусных программ;

4. Телепорт. Дальность до 50 метров по горизонтали, до 20 метров по вертикали.

Внимание: администратору доступно единовременное использование не более двух опций. Время на переключение между опциями не менее 60 минут."

Вот те раз! Без подвохов всё равно не обошлось. Я уж было начал радоваться, когда очки интеллекта потекли рекой, да только радость была несколько преждевременной. Оставил-таки весельчак Создатель лазеечку, да вот только наложил так наложил. Ограничения, мать его!

Значит, для того, чтобы использовать ту, или иную функцию, придётся жертвовать остальными, причём ожидание переключения не меньше часа. Что это означает? Может быть и больше? А насколько? Чёрт, а если мне срочно нужен будет телекинез, когда понадобится, а я в это время буду заряжен на глобальную сеть, или на телепорт? Тогда пиши-пропало. Хотя, конечно, это лучше, чем ничего, но надо начинать усиленно раскачивать характеристики аватара, поскольку, когда мои закрома вдруг опустеют, ничего другого не останется, как драться кулаками. Или вообще бежать.

Знать бы, какие лазейки оставлены другим претендентам, тому же Лободроту? Но я и про способности-то их не до конца всё выяснил, чего уж тут рассуждать о подводных камнях и ямах?

Ладно, если уж такие новые правила, включу-ка я пока пункты 2 и 3. Для моих ближайших планов они просто жизненно необходимы, а с остальным буду разбираться по факту погружения. Главное, чтобы совсем не утонуть.

– Александр, я всё сделал, – раздался голос Лободрота совсем рядом и я даже вздрогнул от неожиданности.

Да, уж чего-чего, а эффектности появления стоило у него поучиться. Как с такими способностями этот громила умудрился проиграть мне в поединке? Мне просто невероятно повезло сегодня утром, а ведь всё могло мойти совершенно по другому сценарию, не вздумай он повыпендриваться. Не знаю, как ему, а мне на будущее точно будет урок. Если хочешь что-нибудь сделать – делай быстро, без лишнего пафоса и кривляний.

– Пошли, – я поднялся на ноги и, больше не скрываясь, поспешил обратно к болоту, подсвечивая дорогу фонарём. – Петюня в норме?

– Да. Жить будет.

Лободрот следовал на два шага позади и, как мне показалось, принял на себя функции телохранителя.

– Да они и не причинили бы ему особого вреда. Убить уж точно не смогли бы.. Он теперь тоже с искрой, в отличие от Локи. Такая вот история.

– От кого?

– Потом расскажу.

– Ладно тогда.

– А Садри как? Не помер?

– Нет. Пока без сознания, но пульс прощупывается и дыхание ровное.

– Хорошо. Саймон…

– Да?

– Всё хочу тебя спросить.

– Спрашивай.

– Понимаю, что всё, что произошло сегодня, несколько неожиданно для всех нас, но…

– О чём ты, Александр?

Я резко остановился и, развернувшись, посмотрел на него в упор.

– Могу ли я тебе доверять? Как вообще возможно предать своих и переметнуться в чужой лагерь? Ты ничего не затеял против меня? Прости, но я должен прояснить для себя всё в самом начале.

Ох, видели бы вы его лицо в этот момент. Лободрот, кажется, был ошарашен подобными подозрениями в свой адрес, поскольку хлопающие глаза и разинутый от удивления рот на мгновение заставили меня поверить в то, что этот огромный человек может расплакаться, словно ребёнок.

– Александр… Саша, – осипшим голосом проговорил он. – Но ведь и ты…

– Что я?

– Ты же сам идёшь против своих. Мне Медарон рассказывал.

– На то есть причины и поверь, всё могло быть совсем иначе при других, более благоприятных обстоятельствах. Просто так вышло и я уже ничего не могу исправить. Мне с моим бывшим руководством не по пути, интересы слишком разные.

– Но я не…

– Пойми, Саймон, я не хотел тебя обидеть. Мне действительно очень нужно чётко осознавать твою мотивацию.

– Ничего не понял, – вздохнул тот и попытался улыбнуться. – Я же тебе присягнул. Ты победил меня в честном поединке, значит, теперь я под твоим началом. Такой вот кодекс. Сильнее меня никого на Киберии не было и ты первый, кому удалось одолеть меня. Я ведь видел топор в твоих руках и ничего не мог сделать для своей защиты. Но ты не убил меня.

– Ты же знаешь, что мне помешали.

– Знаю. Но это ничего не меняет. Убить врага – доблесть, а оставить в живых – слабость, так у нас говорят. Но я понял, что оставленный в живых враг может стать другом. И если ты думаешь, что тебе не нужен такой друг, как я, то я уйду. Только к своим мне назад дороги нет, меня не простят. Хотя я для себя уже всё решил.

Я несколько мгновений всматривался в его зверское, бесхитростное лицо. Не похоже, чтобы он врал, да мне и самому очень не хотелось бы верить в это. Сколько веков я мечтал о настоящей дружбе, с горечью вспоминая ту неразлучную троицу из детского приютного дома. Ведь за всё это время, пронизанное фальшью и лицемерием, я практически разучился доверять людям. Видимо, придётся заново теплеть душой и навёрстывать всё то упущенное, убитое за годы бесчувственного существования.

– Я тебе верю, Саймон. Просто…

– Да я всё понимаю, – кивнул он. – Выглядит странно. Но если ты хочешь, я могу отдать тебе свою искру. Мне не нужно всё это. И никогда нужно не было. Если бы не Медарон с Верховным, я бы лучше кабачки выращивал…

Вот тут уже мне пришлось разинуть рот и захлопать глазами. Он что – серьёзно? Значит, мои предположения всё-таки имеют под собой реальную базу. Только как это происходит? Я имею в виду, сама процедура передачи искры от игрока игроку.У меня создалось впечатление, что Медарон рассматривал только один вариант – убийство конкурентов. Или знал другой способ? Почему тогда не использовал его, когда почти все искры были у него под замком, запертые, словно крысы, в клетке?

– То есть как – отдать искру?– осипшим голосом только и смог выдавить я.

– Зачем она мне? Я устал от постоянных убийств. А если лишусь искры, то может быть мои кураторы наконец отстанут от меня? Ведь от меня уже не будет никакого толка.

– А ты понимаешь, что в этом случае они просто возьмут и убьют тебя? Из чувства мести. Ты на поводке?

– Конечно. Просто пока они со мной ничего не могут сделать.

– А когда лишишься искры – смогут?

– Да. Но мне всё это уже надоело. Лучше умереть, чем жить такой жизнью. Пусть тогда будь, что будет.

А вот этого я допустить никак не смогу. Незаметно для самого себя, слишком быстро я стал привязываться к людям. Видимо, жажда нормального общения давала о себе знать и, даже невзирая на могущие возникнуть разнообразные сложности, мне просто необходимо найти выход из этой неоднозначной ситуации. Желательно положительный и эффективный. Да уж, судя по всему, предстоит очередной мозговой штурм. Или шторм – кому как нравится.

– И ты знаешь, как передаётся искра? – спросил я осторожно, стараясь ничем не выдать своё волнение.

Разволнуешься тут, ведь, если принять во внимание недавнее высказывание Медарона, пока у меня одна искра, способ уничтожения может таки отыскаться. А тут такой подарок судьбы. Если, конечно, Лободрот не лукавит со своим благотворительным порывом.

– В общих чертах, – отозвался тот. – Точно только Верховный знает. Ну и Медарон тоже. Наверное. Мне только известно, что добровольное согласие – главное условие передачи. Иначе ничего не получится, я это случайно подслушал. Всё хотел спросить у них, но передумал. Мне всегда внушали, что не надо задавать лишних вопросов, а просто выполнять приказы и распоряжения. Я и выполнял до тех пор, пока тебя не встретил.

А вот тут следует поразмыслить как следует. Ведь если учесть, что Медарон в курсе того, что искра должна передаваться только с согласия носителя, то убийство – явно не лучший способ её заполучить. А точнее – вообще не способ. Получается, что кибериане, в лице ключа и проводника, вовсе и не собирались наделять своего протеже дополнительными искрами.

Но почему? В чём же был их замысел? И, судя по последним словам Лободрота, его в курс дела они также не ввели. Да уж, таких и кинуть не грех. Будь ты трижды не очень умным человеком, тьфу, рептором, только после подобного отношения волей-неволей закрадётся-таки в голову мысль, что здесь пованивает не совсем съедобным дерьмецом. Создатель тоже совсем недавно о чём-то похожем намекнул. В том смысле, что Медарон обманывает своего подопечного. Совсем заигрались эти хитрожопые репторы. Или что у них там вместо задницы – хвост? Даже выяснять не хочу.

Наверное, мой новый товарищ смутно догадывался о нечистоплотности происходящего вокруг него, поэтому– то с таким лёгким сердцем и переметнулся ко мне, воспользовавшись благоприятным моментом. Ну, хотя бы в этой части более– менее всё сошлось.

– Значит без Верховного не обойтись?

– Не знаю. Медарон может знать о процедуре, но я не уверен.

– А какой он, ваш Верховный? – спросил я.

– В смысле?

– Ну вот мой проводник, Гилтри – гад конченый. Сволочь и паскуда.

– О-о! – восхитился Лободрот. – Ты прямо нашего Птонстра описал.

– Ясно. Повозиться придётся.

– Так ты согласен?

– На что?

– Забрать мою искру?

– А зачем тебе это надо, Саймон?Я всё ещё не понимаю твоей выгоды. Ты же можешь не выжить после того, как её лишишься.

Лободрот насупился, а после тряхнул головой и сказал, как отрезал:

– Нет никакой выгоды. Может быть я многого и не понимаю, но просто хочу, чтобы именно ты победил в этой игре.

– Но почему?

– Потому что ты единственный из тех, кого я знаю, кто относится к людям, как к… людям.

Глава 5

Ох уж эти мне идеалисты. Подходя к лагерю Садри, я крутил так и сяк в голове слова, сказанные Лободротом. Отношусь ли я к людям, как к людям? Не знаю. Только вот слишком недолго мы знакомы, Саймон – разочарованный в своём предназначении, киберианин. Не переменишь ли своё мнение, когда увидишь то, что я собираюсь сделать в самое ближайшее время. А ведь намерения мои самые, что ни на есть, суровые и вряд ли понравятся они этим… людям.

Но что делать? Каждый выживает, как может и насколько позволяют обстоятельства. Мне со всем этим отчего-то не везёт в последние дни. Или даже часы, если быть точнее. Ведь не более двух суток прошло с тех пор, когда для меня в очередной раз перевернулся мир. И то, что я ещё жив до сих пор – скорее, тупое везение, а не ловкость рук и острота ума.

Наличие таинственной искры, продвинутый в боевом отношении, аватар и прочие мелочи – всё это, в совокупности, помогало мне пока что держаться на плаву. Но стоит образоваться хоть малейшей прорехе, как пиши-пропало. На этом может сразу всё и закончиться. Многое мне пока не известно и кто знает, к каким сюрпризам стоит приготовиться. Знать бы только, как?

Однако мы всё же вернёмся потом к нашему разговору. Получить ещё одну искру – звучит очень многообещающе. Хотя непонятно пока, что мне это даст. Добавится новое умение, или, наоборот – прибавит нахрен не нужных проблем?

Алкоголь уже выветрился из головы и я ощущал в полной мере жажду и голод одновременно. Как же хотелось закончить поскорее весь этот балаган и, наплевав на гордость, вновь завалиться на ужин к продажной суке Галиендрис. Тут же вспомнилась Светлана. Очнулась уже? Эта доверчивая старушка вполне могла попытаться освободить свою обожаемую подругу, увидев её в столь плачевном состоянии. С неё станется, тем более, что навешать ей лапши на уши Глие не составит особого труда.

Собственно, это даже и не труд для неё, а суровая жизненная необходимость. Сотни лет сплошного вранья! Да она даст фору любому политику, будь он трижды гений. Жаль, что совести нет ни грамма, даже зацепиться не за что, чтобы понять и попытаться простить хоть немного.

– Александр, – тихо позвал меня Лободрот.

– Что?

– Я им рты не завязывал. Не нашёл подходящего материала. Скотч где-то возле подземелий затерялся.

– Ну и хрен с ними, – отмахнулся я. – Вряд ли здесь ещё кто-нибудь поблизости шастает. Пусть орут, всё равно никто не услышит.

– А они что, орать будут?

– А это мы сейчас и увидим.

Под ногами зачавкала почва, недавний ливень добавил и без того заболоченной местности лишний слой грязи. Зачем эти придурки сюда заехали? С дороги сбились? Только вот колея, обочины которой густо заросли травой по обе стороны, была вполне различима даже в ночном сумраке. Свет от наших фонарей не шёл ни в какое сравнение с автомобильными фарами, но и он давал чёткие ориентиры на местности. Захочешь, не свернёшь. А эти свернули.

– Кто здесь? – раздался смутно знакомый голос.

Никому из моих земных и слишком немногочисленных знакомых, он принадлежать не мог. Скорее всего, я слышал его мельком в той перепалке местных жителей с Петюней, когда тот отмачивал задницу в прибольничной луже после выпадения из трактора. Эти гады – не местные, а наши, наспех собрали группу из кого попало и послали… зачем?

– Кто из вас Садри? – спросил я, приблизившись к пленникам и присаживаясь на корточки.

– А ты кто?

– Я? Не уверен, что должен представляться.

– Это Пирст, – зло заявил один из четверых и я тут же узнал эти надменные нотки.

– Господин первый советник! – расплылся я в улыбке и направил луч фонаря ему прямо в лицо. – Очнулись уже?

– Немедленно убери свет и освободи меня, Кади! – проорал тот, зажмурив глаза.

Да уж, неважно выглядел сейчас номер первый среди Гилтриных, так называемых, любимчиков. Видно было, что его внедрение проходило крайне впопыхах, поскольку видок был тот ещё. Грязные обноски и смрад – типичный бомжара по земным меркам. В памяти у меня прогрузился один небольшой файлик, скачанный из местной сети, который посвящён был всевозможным маргиналам и социальным мини-группам людей, имеющих отклонения от общепринятых форм поведения. Так вот там были такие же отвратительные типы, короче – днище мира.

Судя по недовольным рожам его подельников, столь близкое соседство им тоже не слишком нравилось, да и кто бы добровольно согласился не только терпеть подобную вонь, но и ещё выполнять распоряжения этого спесивого оборванца. Кстати, одного из них я узнал – точно видел вчера утром возле больницы. Значит, на скорую руку принялись оприходывать тех, кто поближе и, скорее всего, с сильными мозговыми отклонениями.

Возможно, оставшиеся двое, кстати, выглядевшие вполне нормально, судя по одежде и аккуратным причёскам, помогли внедрить в эти тела диверсантов-технециан. А раз послали самого Садри, то наш старичок Гилтри задумал уж действительно нечто дерзкое и крайне неразумное. Прямо жест отчаяния. Только…

– Ты прикрути громкость, Садри! – посоветовал я этому горе-бомжу и поморщился – вонь действительно была нестерпимой. – Вы зачем ребёнка похитили, недоумки? Кстати, вопрос всех касается.

– Не твоё дело! – выпалил тот и я на полную катушку включил телепатию.

К сожалению, групповое общение мне не удавалось никогда, поэтому я принялся судорожно сканировать их мысли по очереди, старательно игнорируя голосовые, в основном, ничего не значащие, сообщения.

"Не знаю, может ли он снова читать мысли?"

"Сука, как же воняет этот мудак!!!"

"Нахрен сдался этот мальчишка? Из-за него погиб Кири! Безвозвратно! Мелкая тварь проломила ему голову обычной бутылкой!"

"Да мне вообще нет дела до этих придурков, дома ужин стынет и жена ждёт".

"Главное, не проболтаться, что Автор узнал про какую-то искру, она ему нужна зачем-то".

"Чёрт, а я уже хотел себе машинку забрать, моя совсем старая. Что же делать? Они теперь убьют меня? Нет, я не хочу умирать!"

"Твою мать, я сейчас блевану уже от этой вони!"

"Господи, а меня-то за что сюда отправили? Эти чёртовы насекомые совсем озверели и почему-то очень болит живот. Не понимаю, что происходит. Уму непостижимо! Автор, за что ты со мной так? Ведь я был так предан тебе!"

Интересно получается. Вместе с Садри наш неугомонный старик отправил на Землю кого-то ещё. Кто же этот номер два? И судя по всему, сам Садри и не догадывается вовсе, что он не единственный переселенец сегодня. Или делает вид, что не в курсе.

Искру захотел, значит, умыкнуть, властитель виртуальных судеб? Опять? Со мной не вышло, так на Петюню покусился? Точно Галина сдала сыночка, больше некому. Вот ведь скотина, тьфу! Но как же всё-таки неймётся этому престарелому и, как оказалось, не такому уж и гению, получить в своё безраздельное пользование то, о чём даже я не имею никакого понятия. Что вообще такое – искра? В каком месте организма она находится, хотелось бы узнать наконец. Или Гилтри всё же что-то знает? В таком случае нужно обязательно попытаться связаться с ним и выяснить наболевшее. Вот только как?

Возможно имеется некий канал связи между Глие и её неудержимым напарником, раз уж он так быстро получил необходимые сведения и предпринял этот смехотворный поход за мечтой. Только вот почему именно Садри? Неужели на Земле не осталось хоть кого-нибудь из тех, кого Лайе так высокопарно называла Армией. Хотя вот эти двое, похоже , именно из неё и есть. Те самые, которые мечтают про новую машину и ужин с женой. Мда, бойцы, что надо. Немудрено, что кибериане перещёлкали им подобных практически не напрягаясь, словно мелкую, безмозглую дичь.

Собственно, поэтому я и не сдох сразу, поскольку, привыкшие к лёгким мишеням, эти воители, как обозвал их Медарон, вовсе не ожидали от очередного пришельца с Технеции подобной прыти. Это опять к слову о везении.

Но кто же этот персонаж со знакомым голосом? Ну-ка, что там у тебя в характеристиках?

"Идентификация.

Аватар: человек – землянин, Иванов Станислав Вениаминович, пол мужской, 46 лет, специальность – тунеядец;

Симбионт: человек – технецианин, Крот Моуди Ист, пол мужской, ??? лет, специальность – бухгалтер, уровень 1, интеллект 314".

Вот так встреча! Моуди, одиннадцатый советник великого и ужасного. Тебя-то за что? В чём твоя миссия? Или Гилтри просто решил тебя в ссылку отправить? Во всяком случае, интересно будет послушать своего бывшего дружка о том, что же происходило во дворце после моего столь скоропостижного отбытия в мир иной. То есть, на Землю. А интеллект ожидаемо высокий, хотя и вдвое меньше моего позавчерашнего. Судя по всему, однобокость развития всё же даёт о себе знать. Моя разносторонность против его унификации – вот вам и результат.

Так, подождите, система пишет что-то ещё.

"Внимание. Обнаружена несанкционированная программа-вирус.

Удалить? Да. Нет."

Так это же опять пресловутый поводок, будь он трижды неладен. И что же мне теперь со всем этим знанием делать? А заберу-ка я тебя к себе, друг мой Моуди, глядишь, на этой планете один тунеядец возьмёт, да и превратится во вполне себе достойного бухгалтера.

Жму "Да".

"Удаление программы-вируса…"

Не дожидаясь окончания процедуры, я решил присмотреться к самому главному персонажу. Если уж что– либо выяснять, то, по– возможности, делать это надо как можно полнее и качественнее. Вдруг пригодится. А сам Садри, судя по его спесивым речам, информацией о своей миссии делиться не собирается. Ну так не на того напал – это тебе не безобидных монстров по арене размазывать, здесь всё по-настоящему.

Итак.

"Идентификация.

Аватар: человек-землянин, Лупатый Генрих Фомич, пол мужской, 53 года, специальность чмошник;

Симбионт: человек-технецианин, Бедил Садри Ануст, пол мужской, ??? лет, специальность поводырь, уровень 1, сила 320, интеллект 80".

Как и ожидалось, явный перекос в сторону развития силы в ущерб мозгам. Странно, что система вообще выявила количественный показатель интеллекта. Обычно второстепенные характеристики ею игнорировались, но тут почему-то присутствуют. Кстати, у моего Александра в описании аватара заявлены тоже обе эти позиции, видимо некий критерий, согласно которому происходит подобная идентификация, всё же есть.

А что ещё за поводырь? Непонятно. Интересно, Садри мне об этом сам расскажет, или придётся прибегнуть к специфическим формам добычи информации. Способности Александра мне в помощь.

"Внимание, обнаружена несанкционированная программа-вирус.

Удалить? Да. Нет."

Решать надо было очень быстро, поскольку я не знал, сколько ещё сознание Садри будет находиться в этом, с позволения сказать, теле. Вдруг поводок уже натянулся и Гилтри вовсю пытается вытащить своего незадачливого посланника? Так-то он мне и нахрен не сдался, но вот специальность его зацепила что-то в моём мозге, да и интуиция завопила так, что я без особого сомнения нажал: "Да".

"Удаление программы-вируса…"

"Удаление двух файлов успешно завершено.

Получен новый уровень.

Получен новый уровень.

Текущее значение – 5".

А вот теперь поговорим. На самом деле, при нынешнем моём интеллекте, все процедуры, связанные с идентификацией и вознёй с программами, заняли не больше минуты, так что наши пленники, скорее всего, даже не осознали, какие необратимые последствия для них наступили практически одномоментно. Вот что значит супермозги! Интересно, а какие горизонты мне откроются при следующих повышениях? Подумать страшно, да и некогда сейчас.

– Саймон, – обернулся я к Лободроту.

– Да, Александр.

– Вот этих двоих можешь пока убрать куда-нибудь? – спросил я, тыча пальцем в сторону "армейцев". – Убивать не надо, просто выруби ненадолго. Можешь так?

– Конечно! – обрадовался тот. – Всё сделаю быстро и не больно. Как Петюне.

Меня слегка передёрнуло от подобной простоты. И я к этому монстру спиной поворачивался? Я оптимист, конечно, но осторожность всё же не помешала бы.

Лободрот попытался вроде как даже подмигнуть мне, до того расчувствовался, но, учитывая его данные, лучше б он этого не делал. Такой мимикой не только детей пугать, но и без помощи спецсредств можно было бы разгонять небольшие противозаконные митинги. Причём быстро и эффективно.

– Встать, – сказал он тем, на кого я указал. – Ой, а вы же не можете.

– Ноги им хотя бы развяжи, – посоветовал я.

– А вдруг сбегут?

– Куда? Болото кругом.

– Вы что себе позволяете? – вновь проорал Садри, внезапно сбросив оцепенение. – Кади, немедленно освободи нас и я не дам знать Автору про не то, что ты сделал!

– Садри, – прервал я его трёп. – Лучше бы ты заткнулся. Для тебя же, дурака стараюсь, убираю лишние глаза и уши.

– Это в каком смысле?

Я проигнорировал его вопрос и молчал до тех пор, пока Лободрот возился с двумя абсолютно не нужными мне персонажами. Что теперь с ними делать? Отпустить на все четыре стороны? Не убивать же, особенно после тех нескольких фраз, которые мне удалось подслушать. Даже жалко их стало, слишком уж человеческие желания были у этих бедолаг. Одному домой к жене надо, другому машина приглянулась и как-то не вязалась их показушная суровость с тайными мыслями.

Хотя чего удивляться, ведь поводок, наверное, держит покрепче любого замка. Чуть что не так – наказание себя ждать не замедлит. Может помочь? А вообще здравая идея. Чем меньше на местном театре действий будет у Гилтри цепных псов, тем меньше у меня проблем. Так это, или нет, узнаем в скором времени, главное создать прецедент, глядишь, все его ручные собачки и разбегутся с радостными визгами.

"Удаление программы-вируса…

Удаление программы-вируса…

Удаление двух файлов успешно завершено.

Получен новый уровень.

Получен новый уровень.

Текущее значение – 7".

А что, так можно было? Это что же выходит, ещё девяносто три технецианина, снятых с поводка и заветная сотка в кармане? Хотя вряд ли, игровая механика так не работает. По крайней мере в виртуальной реальности, где начальные уровни давались легко, но с ростом количества набор опыта шёл всё сложнее и сложнее. Как говорится, посмотрим по ходу действия, но данный способ примем на вооружение. Главное, научиться отыскивать потенциальных кандидатов на обретение свободы от диктатуры Гилтри.

– Саймон.

– Да.

– Пусть покажут, где их машина. Пора нам уже выбираться из этого болота.

– Понял, Александр, – тот рывком поднял обоих на ноги. – А что со взрывчаткой делать?

Вот блин, а я и забыл про неё. Может и не совсем простые эти ребята, раз такие игрушки под рукой имеются. Надо потом их тоже допросить как следует, но это точно не сейчас.

– Забери с собой, – сказал я ему. – В хозяйстве пригодится. Машину их пригони сюда Потом Петюню в неё перенеси. И это…

– Что?

– Там ещё один товарищ нас дожидается. Заскучал поди. Ну, ты понял, о ком я.

– Да-да, конечно. Что же тут непонятного? Так, пошли, люди. Только без фокусов, а то я что нибудь не так пойму, потом жалеть стану. А жалел я в своей жизни очень много.

– Да идём мы, идём.

– Я покажу, где машина, тут недалеко.

– Я всё доложу Автору, негодяи! – взвизгнул Садри. – Прямо сейчас! Ждите наказания. Вы должны были меня охранять, а вы что? Куда пошли, я вас спросил?

– Хватит! – вновь резко оборвал я его и, морщась, приблизился вплотную к двум съёжившимся, тщедушным человечкам. – Их нет уже, ушли твои прихвостни, можешь расслабиться. Ты что, ещё не понял, придурок, что без поводка остался? Кстати, привет, Моуди.

– Как – без поводка? – округлил тот глаза и на несколько секунд застыл, будто прислушиваясь.

– Кади? – неуверенно спросил тунеядец Иванов, по совместительству мой бывший друг.– Это точно ты? Не похож совсем.

– Ты себя-то видел?

– Да, мельком. Это ужасно. Но как ты понял, что это я?

– Неважно. Какими судьбами к нам в гости?

– К кому это – к нам?

– Как – к кому? К ужасным землянам. К преданному всеми товарищу, которого вы, радостно улюлюкая целой бандой, засунули в ту чёртову машину. Совесть не мучает, Моуди?

На меня смотрело совершенно чужое лицо местного аборигена, но вдруг в его глазах я увидел до боли знакомый отблеск вины и смущения. Всё-таки Моуди,возможно, ещё не до конца потерян? Или это у него просто-напросто комплекс неполноценности? Помнится, в свою бытность в нашем мире он постоянно чувствовал себя виноватым, оправдывался перед всеми по поводу и без повода, так стоит ли верить этому проявлению эмоций? Поживём, как говорится, увидим. Но опять потом, поскольку тут отмер Садри и заскулил.

– Что ты сделал, Кади?! – бесстрашный рыцарь, похоже, пребывал в сильнейшей панике. – Я не чувствую связи с дворцом. Что происходит?

– А ты чувствуешь, Моуди? – вновь проигнорировал я того.

– Что? А? – казалось, он не понял, о чём его спрашивают.

– Короче, бывшие друзья, – я постарался добавить металла в голос и их вроде сразу проняло. – Мне некогда с вами выяснять отношения, устал я, поэтому поиграем в игру.

– Какую ещё игру? – заорал Садри. – Ты понимаешь, что нам никогда больше не вернуться назад? Как тебе это удалось?

Значит, не проняло. Отлично, включу-ка я Александра ненадолго. Резко вытянув правую руку, я легонько сжал тощее горлышко чмошника Лупатого, но страх-то ощутил не он.

– Слышь, придурок, – прошипел я так, что оба тут же притихли, словно нашкодившие щенята под грозным рыком папы-волка. – Ты давно боль не чувствовал? Так я тебе сейчас напомню. Объясняю ещё раз для особо тупых – мне некогда с вами разговаривать. Игра простая – мой вопрос, ваш развёрнутый и честный ответ. За враньё – смерть. Причём настоящая, без дураков. Это понятно?

Садри выпучил глаза, засучил ножками и принялся некартинно задыхаться. Ещё бы. Это тебе не по арене с мечом бегать с силой, раскачанной до небес. Где же твои былые заслуги, господин первый советник? Сам того не замечая, я принялся сжимать кулак сильнее.

– Не слышу ответа!– прорычал я.

– Да поняли мы, Кади! – испуганно ответил Моуди. – Ты его убьёшь сейчас.

Чёрт, а ведь силён Александр, я даже не про физическую мощь, а про некое звериное чувство, вдруг внезапно возникшее у меня глубоко внутри. И ведь ни тени сомнения не возникло в том, что делаю нечто неправильное, а наоборот – вершу самое, что ни на есть истинное правосудие с горячим убеждением в том, что этому биологическому мусору нет места на планете. Без него только чище будет. Да и вони поубавится, а то уже глаза режет, спасу нет.

Стоп! Выключу-ка я Санька, будет с него. А то и правда ещё удавлю мужичонку. Хоть и бомж, но ведь вины его нет в том, что его избрали для переноса.

Но даже после переключения я всё ещё не мог отделаться от мысли, что это действие каким-то образом всё же влияет на моё собственное восприятие. Может это молния виновата? А вдруг после неё произошли такие изменеия в нашем симбиозе, о которых я ещё и помыслить не могу. Осторожнее надо быть. Особенно теперь, после обретения аватаром пока еще не вполне внятных суперспособностей.

Садри долго кашлял и глотал воздух, пока я витал в своих мыслях. Пусть до конца прочувствует все прелести земного бытия, может поумерит свой пыл и несколько сдуется? Мне почему-то показалось, что именно так и будет.

– Отдышался? – спросил я равнодушным голосом.

– Ты… Что…

– Повторить?

– Нет.

– Вот и чудно. Тогда начнём. Первый вопрос – что значит поводырь?

– Что? – Садри снова округлил глаза. – Но как?

Моя рука вновь потянулась к его горлу.

– Стой, стой! – просипел он. – Это моё умение.

– Что за умение?

– Ну…

– Говори, Садри. Автор тебя уже не слышит и не видит. Пойми только одно – теперь твоя дальнейшая судьба зависит только от меня.

– Это долгая история.

– А ты не старайся говорить длинными фразами, всё равно у тебя это плохо выходит. Короче!

Бомж опасливо взглянул на удивлённого Моуди и заявил:

– Пусть он уйдёт. Я не могу при нём.

Настал мой черёд удивляться:

– Как же он уйдёт? Он же связан, если ты не заметил. Так что давай, пой, пока я добрый. Злым ты меня ещё не видел. То, что было – цветочки.

– Да пошёл ты, – огрызнулся тот неуверенно и вновь зыркнул на своего товарища по несчастью. Внутренняя борьба, впрочем, длилась недолго. – Ладно, твоя взяла. Только ты мне расскажешь, как ты снял с нас поводка.

– Может быть. Потом. Однако ты уже нарушаешь правила игры. Здесь, на Земле, поверь мне на слово, это карается очень строго и никакой Гилтри тебе не поможет.

– Да как ты… – взвился он и тут же приутих, напоровшись на мой бешеный взгляд.

Всё-таки некоторые особенности характрера Александра мне уже передались и я ничего не мог с этим поделать. Пока. Хотя, может и делать ничего не нужно было. По крайней мере, сейчас они были только на пользу. Главное, держать их в узде и не дать вырваться на волю.

– Ладно, если короче, то Автор использовал мой дар для создания своего поводка. Не знаю, откуда он у меня, таким родился и вот.

– Что – вот?

– Поэтому я и первый советник.

– Это здесь при чём? – ошарашенно проговорил я и, устав стоять на карачках, просто уселся на влажную траву. – Хотя не важно. То есть ты хочешь сказать, что Автор и тебя использовал?

– Да всех нас. Всех двенадцать. Я и слышал-то краем уха его разговор с Лайе, что советники мы не просто так. У каждого есть своя уникальная особенность, которую он так или иначе пустил в дело. Я могу прикрепить к себе любого… – теперь он зыркнул уже на меня исподлобья, – ну почти любого человека.

– А дальше что?

– Потом передаю управление поводком Автору. Только теперь, наверное, передать уже не получится. Чёрт, кто бы мог подумать?

– Ты сказал – на почти любого. Что это означает?

– Да не вышло у меня с этим твоим… как его там? И с тобой не получается. Ничего не понимаю, раньше всегда срабатывало. Автор сказал, что с пацаном должно в конце концов получиться, надо только подождать три дня, подержать его на базе. Я всех подробностей не знаю, только Автору виднее, кто ж его расспрашивать будет?

– Очень интересно, – пробормотал я.

Значит старику и график дежурств по аватару уже известен. Свойство ключа, мать его. Нет, ну до чего же мерзкая всё-таки эта Галиендрис, снова захотелось её прибить, да ведь пригодится ещё. Наверное. Стало быть, уже решили, что если не получится с Петюней, так там и Локи на смену выйдет. Заарканим одного, глядишь и другой за ним подтянется.

Интересно было бы на это посмотреть. Ну, выдернули бы они Локи – при чём здесь Петюня? Или я чего недопонимаю? Создатель сказал, что разделить их теперь невозможно, но откуда Гилтри было знать об их вновьприобретённой особенности? Получается, Галине и об этом сообщили? Другого объяснения я больше не видел.

Стараясь ничем не выдать своих истинных чувств, я перевёл взгляд на притихшего Моуди:

– А у тебя, мой друг, какая фишка?

– Я не могу предать Автора! – тут же выпалил тот.

– Серьёзно? – засмеялся Садри. – Какой же ты дурак, Мо! Ха-ха!

– Что в этом смешного?

– Да ты хоть знаешь, зачем он тебя отправил на Землю?

– Конечно. Так и сказал – помогай во всём первому советнику и пообещал…

– Что?

– Ну…это…

– Да не тяни ты кота за хвост, Моуди! – прикрикнул я на него и тот испуганно вздрогнул.

– Он обещал сделать меня вторым номером после Садри! – выпалил он наконец и его прорвало: – Вот так! А вы все думали, что я бесполезен. Да, я знаю. Сколько унижения я испытал, а Великий обратился ко мне, а не к кому нибудь ещё. Потому что понимает, насколько я ему предан. Никто из вас, слышите, никто не сделал для него столько, сколько я. Ни ты, Садри и не ты, Кади. Тебя вообще, считай, изгнали из дворца. А я ведь тебя предупреждал, что по краю ходишь, но разве ты меня послушал? Вы вообще никогда меня не слушали. А Автор услышал. И увидел мои старания.

– Ха-ха, ну ты и дурак, Мо! – продолжал заливаться Садри потом вдруг закашлялся и, неожиданно для всех, протяжно рыгнул. – Что это такое, а?

– Это жизнь, – философски заметил я. – И в этом вся прелесть. Тут всё по-настоящему. Рождение, жизнь, смерть. Ну и сопутствующие частности – грязь, вонь и выделения. Забыл уже, наверное, что это такое?

– А знаешь, Кади, ик!.. – Садри снова испуганно замер а затем продолжил. – Я даже какое-то облегчение почувствовал.

– Заметно,– поморщился я.

– Правда-правда. Я до такой степени боялся Автора, ик!.. что ты и представить себе не можешь.

– А сейчас?

– А сейчас, ик!..Чувствую такую свободу, что прямо не знаю как объяснить… И-ик!!.. Короче, Автор сказал, что я должен накинуть поводок на этого твоего парня, ему какая-то искра нужна. И на тебя, если получится, а что касается Моуди, ик!.. если не согласишься, пригрозить убить его на твоих глазах. Вы же вроде друзья были и всё такое прочее. Автор хочет, чтобы ты был под его полным контролем.

– Ты врёшь всё! – выпалил Моуди. – Не мог Великий так распорядиться.

– И-ик!!. Я правду говорю! Да что ж со мной такое?

– Неправда, неправда! – Моуди чуть не плакал. – Ведь это я помог создать его машину. Идеальный вычислитель. Никто не знает, чего мне это стоило, сколько расчётов и измерений я произвёл для него.

– О как! – удивился я. – Так значит это по твоей милости я здесь? И не только я.

– Да! Я ни за что не поверю, что Автор мог со мной так поступить.

– И-ик!!

– Ну про искру я уже и сам догадался, а вот про поводок… Очень хорошо, что ты мне всё рассказал, Садри. И хватит уже икать.

– А, вот как это называется. Ик!..

Сука, достал уже! Я вперил в него взор и одним небольшим усилием подкорректировал дыхательный аппарат. Фу, слава богу, перестал, а то уже напрягать начал. Что же мне с ними теперь делать? Назад уже не вернёшь, поводки оборваны. Моуди, похоже, совсем берегов не видит из-за своего слепого обожания.

А Гилтри-то каков? Окончательно уже обезумел на старости лет, искру ему вынь и выложи. Да и меня не забывает, что, несомненно, приятно, но вот только планы у меня вообще с его желаниями не совпадают. Никак он не поймёт этой простой истины, дряхлый маразматик.

А ведь и правда, получается, что все мы двенадцать, так или иначе послужили некими проводниками его учёных забав. Перенос, для которого, собственно, я сам был прототипом, смог сохранить сознание нескольким миллионам граждан Технеции. Мы тогда не знали всех его далеко идущих планов, но он-то сам наверняка уже действовал сообразно некой, давно ему известной, схеме. Конечно, ведь он же один из главных действующих статистов в игре.

Садри послужил основой для разработки, так называемого, поводка. Значит, не просто так сверкали его глаза при нашей последней встречей в моих дворцовых аппартаментах. Умение накидывать поводок – как это вообще выглядит? Надо бы поплотнее заняться этой проблемой, вот только Лободрота дождусь.

Моуди помог с машиной. Я всегда знал о его суперспособностях в вычислении всего и вся. Мой мозг тоже некоторым образом компьютер, но я даже и не задумывался никогда о том, чтобы погрузиться в самые глубины математики. Того объёма знаний, которым я обладал, было вполне достаточно для того, чтобы свободно оперировать необходимыми алгоритмами.

На самом деле, как учёный, я представлял собой довольно разностороннюю, но несколько поверхностную личность. Цеплялся за всё понемногу и, в общем, нигде серьёзно не преуспел, откровенно говоря. Поэтому и не испытал особой горечи после удаления старых, уже не нужных файлов. Моуди же, напротив, игнорировал всё, кроме своих цифр, так что его математический багаж был просто чудовищен.

Да уж, можно только догадываться, для чего были использованы остальные советники.

– Апчхой! – выдал Садри тем временем. – Что происходит?

– Это болезнь, – фыркнул я.– У живых людей так бывает. Иногда.

– Я понимаю, что не всё хорошо, но мне почему-то становится хуже. Апчихи! И-ик!

Ну вот, опять за своё. Только успокоился и на тебе, всё заново.

– С ним что-то неладное, Кади, – испуганно выпалил Моуди и постарался отодвинуться от товарища как можно дальше, но вместо этого неожиданно скатился с бугорка, на котором сидел и упал лицом в грязную лужу.

– Эй, ты куда? – крикнул я ему. – Сбежать всё равно не получится.

– Апчи! Ик! Слушай, Кади, меня сейчас, кажется наизнанку вывернет. Болит всё! Что же такое, а?

Моуди вдруг принялся извиваться всем телом, причём делал это подозрительно молча. Я встал и с помощью фонаря принялся выяснять причину его странного поведения. А, ну понятно. Это вам не по дворцу в нарукавниках разгуливать, здесь грязь и вода не виртуальная ни разу. Упал мордой в жижу, жди беды. Грязи пофиг, князь ты или инопланетянин, засосёт и не поморщится.

– Бль…були… – доложил тот незамедлительно.

Судя по всему, жить ему осталось совсем немного. Я схватил его за шиворот и резко потянул на себя.

– Х..а-а!

– Апчухи!

– Да вы сговорились, что-ли? – взбеленился я, бросая несостоявшегося утопленника на прежнее место.

– Помоги, Кади! – проорал Садри. – Мне страшно!

– Тьфу! Хр-р!

– Чем тебе помочь? – спросил я. – Похоже, помираешь ты, Садри.

– Нет! – вновь заорал тот. – Мне нельзя! Без поводка я могу совсем исчезнуть, вместе с телом.

– Значит судьба твоя такая. А как вы все хотели, завоеватели? Чтобы вас тут почести ждали и люди дохли пачками, пока вы осваиваете новые горизонты?

– Но ты же не такой, Кади, – осторожно вступил в разговор Моуди. – Автор сказал, что ты снова можешь использовать свой дар.

– Серьёзно? А что ещё вас этот старый дурак поведал?

– Ну зачем ты так? Он же всё для нас делает.

– И-ик! Апчухи!

– Заглохни, Садри!

– Да не могу я!

– Откуда ты знаешь, Моуди, чего на самом деле хочет Гилтри? – зловеще спросил я притихшего тунеядца, до сих пор пытающегося проморгаться от грязи и дышащего тяжело и печально.

– Но ведь он…

– Ты идиот, Мо! – снова заорал Садри. – Апчихунь! Он же тебя отправил на заклание, словно жертвенного кролика, неужели не понятно тебе до сих пор? Кади, что делать? Я помру сейчас, да? Навсегда? Но ведь этого не может быть! Как же так? И-и-к!

– А что ты сейчас чувствуешь? – включив учёного, заинтересованно спросил я.

– Да у меня сейчас голова лопнет и внутри всё горит и рвётся на части!

Хм. Интересно получается. Этот аватар явно привычен к подобным, не совсем комфортным условиям. Но, если сложить кое-какие фактики, то резкое ухудшение самочувствия у Садри началось практически сразу после того, как я удалил программу-вирус, связывающую его со дворцом. С Моуди, со мной, да и с теми двумя подобного не произошло, поэтому предварительно можно было сделать некий вывод, который, впрочем, необходимо будет ещё перепроверить и, желательно, поскорее.

А вывод напрашивался сам собой. Поводырь, лишённый поводка, что, конечно, притянуто за уши, вполне мог оказаться без необходимой подпитки из виртуала и принялся с огромной скоростью терять жизненную силу. Другого объяснения на данный момент у меня просто не было.

И что же теперь делать? Чего доброго и вправду помрёт, если не предпринять необходимых манипуляций. Чёрт, вот сдался мне он! Может и хрен с ним, пусть загинается? Только Моуди вон сидит и смотрит своими печальными глазёнками. Ведь примерно так и на моё отбытие реагировал, только вступиться за несправедливо угнетённых – это явно не про него. Даже удивил меня, когда, пусть и робко, но всё же бросил словечко в пользу конкурента по политической линии.

Твою ж мать, вот как знал, память почистил, но ведь не для этих же целей. Что мне потом с эти балластом делать? Я просто всех не вывезу, если так и дальше дело пойдёт. У меня ведь не бездонная кладовая, а вполне себе скромный чердачок, в котором и так уже три закадычных друга столетиями висят, не просыпаясь.

Ладно, посмотрим, что там у нашего первого номера. Авось найду потом, куда его пристроить.

"Сопряжение.

Файл: "Бедил Садри Ануст"

Сканирование.

Внимание: содержимое файла под угрозой дефрагментации.

Аварийная ситуация. Причина устанавливается.

Внимание: обнаружена уникальная подпрограмма с функцией самоликвидации по истечении заявленного протокола.

Внимание: ликвидация подпрограммы запускает процедуру удаления основного файла.

До начала запуска 03:47; 03:46…"

Вот так разворот! Понятное дело, уникальные плюшки на дороге не валяются, надо брать, пока не поздно. Но что будет, если я потом внедрю этот файл в реального человека? Не запустится ли механизм удаления заново? Мне что, так и таскать в себе этот груз до скончания веков?

Ладно, рассуждать некогда. Только как же мне его вырубить? Чёрт, опять Санька включать, ну тут уж ничего не поделаешь. Шокер и настойка Лайе остались в деревне, у Галиендрис, поэтому остаётся только довериться профессионалу.

– Садри! – громко позвал я его и, подойдя вплотную, чуть наклонился и ударил кулаком в висок.

– Что ты делаешь? – испуганно вскрикнул Моуди и снова было попятился, но, перехватив мой взгляд, тут же замер.

– Не мешай мне, – попросил я и закрыл глаза.

– Но что…

– Да заткнись уже, Мо!

– Понял я, понял.

Тот обиженно засопел и я мысленно усмехнулся. То ли ещё будет, мой бывший друг. Привыкай.

Дальше всё произошло уже по обкатанной схеме. Я создал в своей памяти новый файл и, запустив для скачивания максимально возможную скорость, быстро перегнал в закрытую базу данных нового пассажира.

"Внимание: скачивание завершено.

Консервация файла "Садри"

Включение дополнительной защиты.

До возобновления способностей: 30:00; 29:59…

Вот и всё. Удалить старый файл из сознания чмошника Лупатого я уже не успевал. Интересно, очнётся этот человечишка после самоликвидации посторонней сущности из мозга или нет? Не повредится ли родное сознание в случае подобного инцидента? Помнится, Светлана, после моего столь неосторожного вмешательства в себя так и не пришла. Впрочем, не только моего, все постарались. Кстати, длительность отката уменьшилась на десять минут. Мелочь, а приятно.

– Кади, что происходит? – донёсся до меня голос Моуди. Тот явно был напуган. – Садри не дышит совсем. Ты что, убил его?

– Это не я.

– А кто?

– Как ни странно это прозвучит – Создатель.

– Какой ещё создатель? Ты про Автора говоришь?

– Нет, Мо. Гилтри лишь маленький и далеко не самый главный винтик в этой игре.

Как же я устал. Где уже, наконец, Лободрот с трофейным автомобилем? На ночлег ведь пора уже. Даже есть расхотелось, до того сильным было желание упасть на мягкую постель, зарыться лицом в подушку и, послав всё к чёртовой матери, заснуть часов на двадцать.

– Что за игра, Кади?

– Если бы я сам понимал хоть что-нибудь, – равнодушно ответил я и с наслаждением зевнул. – Только вот тот, кто её придумал, извращенец, каких поискать ещё. Ты, я, Гилтри, миллиарды живых существ, думающих, что они уникальны и неповторимы – всего лишь игрушки в руках того, кто, похоже и сам не знает, что ему со всем этим хозяйством делать.

– Не понимаю тебя. Кстати, может развяжешь меня, наконец, а то я уже ни рук, ни ног не чувствую.

– Лободрот своё дело знает.

– Что за Лободрот?

– Друг. Наверное. Сегодня утром он хотел убить меня, а я чуть не убил его. Такое вот начало дружбы. Только вот в чём дело, Моуди, это не твои руки и ноги. И вообще целиком совсем не ты. Ну так скажи мне, каково это – быть настоящим человеком? Нравится?

– Не очень…

– А что так? Сказки Гилтри про экспансию больше не греют душу? Кстати!

Я вдруг мигом подобрался и удивлённо посмотрел Моуди прямо в глаза. Как же мне это в голову сразу не пришло? Ведь если продолжить цепь рассуждений о связи двенадцати советников с тем или иным изобретением Гилтри, то потеря поводка для Садри обернулась бы в конце концов практически безвозвратным стиранием из всех слоёв реальности. Я лишь чудом успел этому воспрепятствовать, хотя будущее нашего первого номера пока что туманно и загадочно.

Далее я сам. Перенос – это моя фишка, но поводок не висит на мне уже со вчерашнего дня и я пока жив здоров. Хотя наличие некой искры вполне возможно уравновешивает моё положение, поскольку искра эта, судя по всему, принадлежит как моему родному миру, так и земному одновременно. Да и никаких скрытых уникальных подпрограмм я у себя отродясь не находил, иначе сама система давно бы уже вопила о наличии внутри бомбы замедленного действия. Однако потом надо будет всё как следует ещё проверить, может искал не там и не то.

А что же с Моуди? Он со своим суперматематическим мышлением плотно завязан на машину Гилтри. Поводка-то он лишился, но всё его недомогание связано лишь с теми верёвками, которыми его обмотал Лободрот. Конечности у него затекли, тоже мне нежности. Терпи, бухгалтер, не всё тебе цифры складывать.

– Мо, скажи, а ты ничего такого не чувствуешь?

– Чего именно?

– Ну… подыхать не собираешься, как Садри? Поводка же нет.

– Хорошо я себя чувствую!– тут же выпалил тот и снова попытался сдвинуться в сторону.

– Да сиди ты! – прикрикнул я и встал на ноги, оглядываясь по сторонам. – Никто тебя убивать не собирается.

– Да за что, Кади? Что я тебе сделал?

– Всегда есть за что, Мо. Хотя бы за твою машину, с помощью которой вы, уроды, решили геноцидить местное, ни в чём ни повинное население. За твою слепую преданность главному вивисектору нашего грёбаного, давным-давно умершего мира. Мы мертвецы, Мо. Только вот ещё об этом не догадываемся. И никакие экспансии не вернут нам нашего прежнего бытия. Жаль, что ты этого не понимаешь.

Моуди молча сопел я, а я с наслаждением прислушался к ночным звукам и шорохам. Если бы не твари-насекомые, жалящие лицо и руки, эта ночь, вероятно, показалась бы мне самым прекрасным событием в моей жизни. Свежий воздух, который лишь слегка разбавляла болотная вонь, приятно холодил кожу, а шум листвы навевал мысли о предстоящем отдыхе. И не дай бог, опять какая-нибудь сволочь посмеет нарушить мой покой. На сегодня уже точно хватит, или я за себя не ручаюсь.

– Александр Викторович! – проорал совсем рядом паскудный Петюнин голос. – Вы где? Саймон, гад, я тебе ещё всё припомню. Люди добрые, ау-у!

Глава 6

"Получен новый уровень".

"Получен новый уровень".

"Получен новый уровень".

"Получен новый уровень…"

Несколько минут я тупо пялился в интерфейс и, потеряв последнюю надежду на сон, силился понять – а что, собственно говоря, происходит? Что это за аттракцион неслыханной щедрости? Может быть в раю, где растут всяческие полезные плюшки, произошёл прорыв, который и послужил причиной столь неожиданного звездопада? Новая загадка? Где же я так накосячил, что не успеваю уворачиваться от разного рода непонятного дерьма? С ног до головы уже и отмоюсь ли когда – одному Создателю известно. Хотя, может он и есть самый главный источник моих проблем. К чёрту "может" – это явно его игры. Всё никак, сука, не наиграется.

Однако на цифре 69 число уровней, наконец, застыло и я смог вздохнуть с облегчением. Только вот ясности всё равно не прибавилось, да и голова отказалась соображать, настойчиво клонясь на грудь и грозя заболеть без должного отдыха и заботы. Но хочешь, не хочешь, а выводы делать придётся в любом случае и чем быстрее я разберусь в происходящем безобразии, тем дольше проживу.

Делать нечего, надо опять лезть в характеристики.

"Аватар – человек-землянин, Протасов Александр Викторович, 35 лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, уровень 2, сила 250, особенности– энергон, заряд 10%.

Симбионт– человек– технецианин, Блок Кади Пирст, ??? лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, уровень 76, интеллект 1169".

Вот те раз! Интеллекта-то с какого лешего добавилось? Причём в строгом соответствии с количеством набранных за последний час уровней. А ведь начал я их набирать с… Чёрт, точно, четыре снятых поводка, четыре новых уровня, а потом пошло-поехало. Мать моя женщина, выходит, выключение из реальности поводыря Садри, чисто теоретически, могло поспособствовать тотальному обрушению системы контроля за внедрёнными в земную жизнь технецианами.

Если предположить, что вся эта конструкция была плотно завязана на способности первого советника, то с его исчезновением тысячи поводков принялись лопаться, словно мыльные пузыри и отпускать на волю всех, кто годами сидел у Гилтри на привязи. И теперь, отправляя на Землю новых рекрутов, он будет выписывать им билет в один конец. Если, конечно, желающие найдутся. Хотя, зная паскудный характер бывшего учителя, вряд ли кто-то будет предупреждён о том, что назад они уже не вернутся.

Значит, если рост уровней прекратился, то и поводков больше не осталось. Охренеть, вот это я наворотил. Впрочем, сознание Садри пока живо, но даже если бы я не законсервировал его в своей базе данных, то в части развала системы контроля дворца всё равно бы ничего не изменилось. Она, так уж вышло, была уже обречена в тот самый момент, когда я удалил поводок у самого Садри.

Только как быть теперь со столь лавинообразным ростом уровней? И дня не прошло с пресловутых условий возобновления состязания искр из разных миров, а я уже практически подошёл к, заявленному Создателем, порогу в сотню пунктов. Причём вообще не напрягаясь. Странно это всё. Если с такой же лёгкостью и все остальные будут скакать по ступенькам, то зачем нам ждать ещё целый год?

А может мне тупо повезло и подобный трюк, невольно проделанный с подачи сумасшедшего дурачка Гилтри, больше ни у кого не пройдёт? Наивно полагать, что другие участники будут сидеть без дела, но вдруг я просто, чисто случайно, нахватал главных козырей при самой раздаче и теперь могу расслабиться и годик пожить чисто в своё удовольствие?

Эх, как бы пригодилось сейчас умение следить за игровой статистикой. Надо было спросить у нашего досточтимого Фрагмента про такой немаловажный аспект, только тому до этого почему-то, как оказалось, не было никакого дела. И снова странность. Так долго ждать очередного этапа игры и, наспех проинструктировав кандидатов на победу, быстенько слиться, словно вообще потеряв интерес к происходящему.

Хотя, если принять во внимание то откровенное разочарование, что красной нитью проходила через всю речь нашего кукловода, то, возможно, стоило призадуматься и сделать один, правда, далеко неоднозначный, вывод.

Мы попросту стали неинтересны Создателю уже в самом начале и он тупо кинул свои некрасивые игрушки на произвол судьбы. Мол, выплывайте, как хотите, а я подожду другой, более качественной, партии товара. А если это так, то придётся выпутываться из столь безперспективной ситуации самостоятельно, без оглядки на высшие силы.

Так что расслабляться рано. Разочарование разочарованием, но вот придут ли к подобным выводам остальные, я знать, конечно же, не мог. Поэтому, с практически стопроцентной уверенностью, можно ожидать их решительных действий по отношению к другим соперникам. И ко мне, естественно. Значит надо работать и дальше над саморазвитием, поскольку, подарки судьбы, соответственные текущему моменту, могут больше не произойти вообще никогда.

Ну вот, опять сон как рукой сняло. Ладно, чего уж там, пора с небес на землю. Интересно, какие системы завязаны на остальных членов совета? А вдруг вся наша виртуальность была результатом использования их, скрытых пока от меня, способностей? Надо будет расспосить Галиендрис, да и Моуди, возможно, подкинет пару здравых мыслей, сам того не ведая, конечно.

Лободрот вёл машину по лесному бездорожью, Петюня сидел рядом с ним и хвастался своими подвигами, а Моуди в теле тунеядца Иванова вместе со мной скрючился на заднем кресле. Руки ему решили всё же не развязывать, хоть и задохлик, но осторожность превыше всего. Хотя, захоти он убежать, то я и ловить бы не стал его, пусть валит, Лободрот быстро найдёт этого счетовода. Зато, раз уж пошла такая пляска, беглец проверит суперспособности расы сверхлюдей в примитивном мире земных болот и оврагов. Помнится, фельдшер Кузьмич что-то про волков с кабанами говорил. Ох, сильно я сомневаюсь в успехе такого побега, тем более в исполнении бывшего бухгалтера-математика.

Хотя, если он, в своей обычной манере, сможет вдруг разжалобить голодное дикое зверьё печальной застенчивостью, тогда да – шанс выжить будет. Только зверю похрен на твою печаль, он тупо жрать хочет. Да и куда ему теперь бежать? Я и сам пока не сильно ориентируюсь в местной географии, а что уж говорить о безобидном ботане в столь неубедительном в плане выносливости и интеллекта, аватаре.

Хотя нет. Пусть поживёт пока, вдруг с его окончательной смертью ещё и машина, переправляющая сознания технециан, возьмёт и прикажет долго жить. Тогда связь с дворцом и миром ноль-пространства окончательно оборвётся, а мне ещё многое необходимо выяснить для собственной пользы.

Да, Моуди нельзя пока трогать, надо дать моему киберианскому другу задание взять его под охрану. Да и, чего греха таить, мне отчего-то даже жалко было этого вечного недотёпу, несмотря на все его крамольные мысли о расе сверхлюдей, за версту воняющие откровенным нацизмом. Авось удастся перевоспитать человека.

Тут мысли вернулись к моменту возвращения Лободрота.

Когда он подогнал трофейный автомобиль самой примитивной марки к нашему вынужденному лагерю, я заметил отсутствие тех двоих технециан, которых он увёл с собой и у меня на секунду даже закралось подозрение, что всё-таки они оказались плохими людьми, которых не жалко. Неужели отправил бедолаг к праотцам наш любитель кабачков и редиски?

Однако тот сразу же развеял все мои сомнения.

– Отпустил я их, – не дожидаясь моего осторожного вопроса, сразу же выдал он.

– Зачем?

– Ничего не понял, но когда мы шли к их автомобилю, оба вдруг начали вовсю прославлять твоё имя, упали мне в ноги и просили отпустить к семьям.

– Хрень какая-то, – пробормотал я и вдруг встрепенулся.

Поводок! Ведь они же должны были почувствовать отсутствие постоянного давления и контроля.

– Вот и я тоже не понял, только взял и отпустил. Они хорошие люди, хоть и из ваших. Давно здесь живут, приросли к Земле душой, что-ли. Как и я. Мне здесь нравится. А эти очень просили сказать тебе спасибо и не преживать по их поводу, больше ты их не увидишь.

– Да я и так не особо переживал. Но ладно, отпустил, так отпустил, не убивать же их, в самом деле.

– Конечно!– просиял Лободрот.– Кстати, я уже забрал… сэра Медарона, куда его определить?

– Хорошо, а то я уж и забыл про него опять. Определи-ка его… в багажник, не в салоне же везти.

– Хорошо, Александр.

Ох, и нравится же мне этакая исполнительность, главное, чтобы не пожалеть как-нибудь потом.

Петюня тоже был в ударе. И как же быстро выветривается алкоголь из его пустой башки, словно совсем не пил, однако, трясясь хилым задом на пассажирском кресле, не забывал то и дело зыркать по сторонам – явно в поисках новой бутылки.

– Прикинь, Саймон, – в десятый раз завёл он свою шарманку. – Я глаза открываю, думаю, это Александр Викторович меня за ноги тащит, да больно так, всю жопу отбил о каменюки. И затылок ещё. Но голова-то что – ей всё равно, у меня кость знаешь какая крепкая?

Только гляжу, а их двое, в темноте и не разобрать, подумал даже, что у меня в глазах двоится. Ну, думаю, опять чего натворил и начальник меня в ту могилу тащит, которую ты копал. Потом только вспомнил, что её обратно закопали, успокоился маленько. А эти как начали орать друг на друга, так я и дристанул, голоса-то чужие оказались. Один только знакомый был, Ставня.

– Кого? – спросил я, пропустив первые серии монолога. Занят был подсчётами неожиданно подкравшихся уровней.

– Так вон он – Ставень, – махнул тот рукой в сторону Моуди. – Как его там по настоящему? Чё-то не очень помню.

– Станислав Вениаминович, – подсказал я.

– Точно! – обрадовался Петюня. – Поэтому и Ставень – это вроде половина той херни, что окно закрывает. На здоровенную доску похожа. У нас-то с мамкой таких нету, а вот у богатеев всяких окна всегда такими закрыты, потому как бздят, что их ограбят. Да и и взять у нас нечего, нахрена нам эти ставни нужны?

– Очень интересно, – задумчиво произнёс Лободрот. – Только вот не помогут эти самые ставни, если кто реально захочет в дом попасть. Такие примитивные охранные системы годятся только от всякой мелочи и разного сброда. Есть десятки способов проникнуть в закрытое помещение, минуя окна. Хотя бы…

– Да подожди ты, Саймон! – Петюня аж затрясся от возбуждения, так не терпелось излить душу пареньку. – Я же ведь сразу понял, что это и не Ставень вовсе, тот сроду всякие там "спасибы", "извините" не знал. А что, с мозгами у меня полный порядок, я знаешь как всё соображаю. А Ставень вообще мужик прикольный и не жадный. Шутить только очень любил, пока…

– Что пока??

– Да была тут одна история.

– Опять история? – напрягся я в ожидании очередной местной байки.

– Ха-ха, я тогда искал чего выпи… Ну, в смысле шабашку какую-нибудь, денег заработать, мамке подарок , то-сё. Смотрю, Ставень нарисовался, где-то половину трёхлитровой банки чистого спирта раздобыл. Говорю, пойдём, знаю, мол, где по-тихому бухануть, чтобы не увидел никто.

– Так ты же вроде работу искал.

– Да какая уж тут работа, когда такое богатство привалило. А чё, ему одному много, а на двоих.– в самый раз. Раньше тут спиртзавод был, у бабок по подвалам много чего осталось, только у них не допросишься. Непонятно – и сами не пьют и другим не дают, жадюги. А у Ставня жена ох, какая злющая, он её боится, как огня, да в тот день уехала к матери в другую деревню. Вот он на радостях и решил расслабиться, заначка у него была, а я чё? Я завсегда помочь готов, тем более в таком-то деле.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул я. – Только ты опять с темы сбился, Петюня. Или нам теперь до самого утра твои бредни слушать? Я спать хочу. Саймон, далеко ещё?

– Минут двадцать и мы на месте. Если бензина хватит.

– О, господи! Только не это.

– И ничего не бредни, – обиделся Петюня. – Лучше слушайте, что дальше было. Нарвал я груш, огурцов… Одолжил у соседей, короче, и пошли мы к заброшенной усадьбе, молодёжь там ещё по вечерам тусуется. Так тогда только день был, поэтому пришли мы туда вдвоём. Смотрим, идёт Галка-давалка.

– Кто?

– Ну, фея местная, за стакан любому даст, очень хорошая, добрая такая. Сама вроде тоже ничего, молодая совсем, но уже проспиртованная насквозь.

– Как ты?

– Нет. Побольше маленько. Короче, решил Ставень подшутить над ней, говорит, отвлеки её на минутку, я ей полстакана спирта налью, а потом нассу туда, пускай выпьет, а мы поржём.

– Фу, гадость! – скривился Лободрот и так посмотрел на Моуди, обернувшись на секунду, что того, вероятно, чуть удар не хватил.

– Это не я сделал! – возопил он. – Вы же должны понимать, правда?

– Не по адресу, Мо, – рассмеялся я. – Саймон у нас чело… век специфический, боюсь, что карма господина Иванова накроет тебя с головой. А ты как хотел? Ты теперь, раз уж на то пошло, в ответе за всё, что натворил твой носитель, хочешь ты этого, или нет.

– Но… ведь это неправильно? – робко возразил Моуди и насупился.

– А вот о том, что правильно, а что нет, мы потом спросим у другого господина. Если найдём его.

– У какого господина?

– Всему своё время, Мо. Всему своё время. Давай дальше, Петюня. Жги.

– Ну, короче, я ему говорю, мол, не надо, жалко ведь её, да ещё и из чего мы потом сами пить будем? А он мне – так из банки, из чего же ещё. Не из обоссанного стакана же. А ей мы, типа, в самый последний момент скажем, что в стакане, вот потеха-то будет.

– Ну а ты что?

– Да я чё? Поверил ему. Ладно, говорю, только… короче, в общем, подошёл я к Галке, пойдём, говорю, буханём и давать даже не надо.

– И что? Согласилась?

– Ха, когда ж она оказывалась? Пошла, как миленькая, а Ставень уже стакан ей тянет. Пей, говорит, до дна. А Галка взяла его, посмотрела и говорит: "Мальчики, да вы что? Это мне много." И – херак, половину назад в банку вылила.

– Ох! – всхлипнул я. – А остальное?

– А остальное выпила. Залпом. Даже не поморщилась. Я и предупредить её не успел, настолько охренел от этого. Полбанки спирта! Нихера себе – посмеялись. Только Ставень почему-то не смеялся.

– А ты?

– Да какой уж тут смех? Я, когда проблевался, решил свалить по-тихому. Ставень Галку метелил, орал, что она ему праздник испортила, а та и не поймёт никак – почему? К кулакам-то она девка привычная, отряхнулась и пошла себе. Вот не знаю, пил он потом из банки, или нет, врать не буду. А шутить перестал совсем.

– Так пил, или нет, Мо? – спросил я своего соседа. – Признавайся, пока шанс есть.

– Отстань, Кади! – выпалил тот. – Лучше руки развяжи, больно же.

– Потерпи, скоро я тебя освобожу. Поверь, это для твоей же безопасности.

– Да уж, конечно!

– Пропадёшь ты здесь, – вздохнул я. – Лучше слушай, что говорю и делай, как показываю. Возможно, поживёшь ещё.

– Я и не собираюсь умирать.

– Садри тоже не собирался.

– Я не дорассказал, – снова влез Петюня. – Когда понял, что эти тоже инопланетяне, притворился пьяным, типа сплю.

– Короче, вообще из образа не вышел. Ну-ну.

– Глаза прищурил, а эти суки наши, то есть Саймона, машины воруют. И меня запихнули на заднее сидение. Сначала лежал, не шевелился, а когда выждал момент, как вскочил, как заорал: "Караул, насилуют!" и как дёрнул за руль. Шоферюга от удивления его и выпустил, а машина съехала с дороги и всё вниз и вниз, пока в болото не закатилась. Ну я и дал дёру, эти придурки меня даже не связали, думали, что без сознания. А куда бежать-то? Темнота и болото. Знаете, сколько людей в нём сгинуло? И не сосчитать. Увидел дерево, да и залез.

– А вторая машина как там оказалась?

– Так они потом стали отношения выяснять, я и понял – те просто сзади ехали и тупо свернули за передней, а когда очухались, поздно уже было. Теперь их только трактором вытаскивать. А он сгорел.

– Не надо было с огнём шалить.

Ох, Пётр Алексеевич, разрушителем ты стал задолго до обретения искры и специальности. Этот монстр жил внутри, похоже на то, с самого твоего рождения.

– Так кто же знал, что так выйдет, – вздохнул Петюня печально. Просто я хотел Локи показать, как мы тут живём. А он когда появится?

– Соскучился?

– Да есть маленько. Мы же только-только познакомились. А теперь…

Всё, похоже выдохся наш рупор местного фольклора. Приуныл. Да и неудивительно, это мне их двоих было с избытком, но их кровное родство всё же давало о себе знать. Ведь практически с первых мгновений оба почувствовали некую необъяснимую тягу друг к другу. Братья всё-таки, причём родные по матери.

Мда, надо будет что-нибудь со всем этим делать, а то совсем захиреют парнишки в одиночестве. Вот приспичило ж тебя придумать такую извращённую пытку, Создатель. Хотя, кто сказал, что создаётся только благо? Ад ведь тоже кто-то создал.

"Внимание. Обнаружена возможность использования подпрограммы пространственного контроля из закрытой базы данных. Файл: Садри. Осуществляется попытка изоляции данной подпрограммы и выделения её в отдельный файл.

Ожидание…

Ожидание…

Ожидание…

Внимание. Файл успешно создан. Наименование: Поводок.

Копирование…

Копирование успешно завершено.

Внимание. В связи с невозможностью существования двух копий одновременно, выберите одно из двух действий:

Удалить копию. Файл: Поводок.

Удалить оригинал. Файл: Садри."

Это что – сон? Я не заметил, как заснул, пока слушал Петюнин трёп? С усилием потерев лицо ладонями, я пихнул приунывшего парнишку в плечо:

– Эй, Пётр Алексеевич!

– Да-да, – тут же приосанился тот, мгновенно забывая о горе и печали.

– Ущипни меня. Так ведь у вас принято делать, чтобы проверить, спит человек, или нет?

– Можно ещё водой облить, или по щеке ударить. Это если шила нету…

– Не надо шила и воды, просто ущипни.

– Да запросто.

– А-а-а!– тут же заорал я, чем заставил беднягу Моуди забиться как можно дальше в угол, а Лободрот даже сбросил скорость, поскольку машина принялась вилять по дороге. – Не сплю, значит. Обязательно было так сильно?

– Я мущина основательный, – гордо заявил Петюня. – Если что и делаю, то от всей души.

– Спасибо тебе.

– Да я что. Я завсегда…

Удалить копию? Да вот хрен вам! Такая плюшка нужна самому. Уникальная подпрограмма! Получается, что теперь способность Садри перейдёт ко мне? Только вот значит ли это, что поводки, только что сброшенные с натруженных шей внедренцев, снова восстановятся? Ну, заодно и проверим.

Удалить оригинал. Файл: Садри. Жму.

"Удаление оригинала подпрограммы завершено. Произвести тестирование новой подпрограммы? Да. Нет."

А вот с этим спешить не буду, не надо никуда торопиться. Стоит выждать некоторое время и обдумать всё как следует. Ох и злой сейчас, наверное, Гилтри. Просто в бешенстве старикан, я думаю.

Недолго думая, я нажал: "Нет". Надо ещё разобраться в принципе действия нового умения. Усмехнувшись про себя, я вдруг подумал, что таким вот незамысловатым образом, если повезёт, конечно, вполне себе возможно прикарманить способности и всех остальных советников. Ведь если разобраться, то именно они, то есть, все мы – двенадцать ближайших сподручных способствовали становлению виртуальной империи Гилтри. И ведь за небольшими исключениями, вроде того же Моуди, никто особыми талантами, как мне казалось, не блистал. Я, как бы к кому ни относился, всегда недоумевал, по какому принципу старик отобрал всех нас из миллионов желающих стать учениками "великого" учёного?

Теперь всё стало всё более-менее ясно, однако непонятно было одно – получается, что из двенадцати особо одарённых детей искра оказалась только у меня. Почему так? Есть ли здесь связь? Опять сплошные вопросы.

Кстати, а что там с Моуди? Ведь в отличие от остальных, пока что мне недоступных, бывших товарищей, этот гений математики и расчётов сейчас, как бы это сказать… в полном моём распоряжении. Я с огромным трудом попытался унять тот азарт, который вдруг охватил мою уставшую от раздумий и бессоницы, голову, но, чёрт возьми, стоило поразмыслить об этом. На досуге.

– Мо! – взглянул я на соседа и тот почему-то ужался в размерах ещё сильнее.

– Кади, что ты задумал? – испуганно спросил он.

– С чего ты решил?

– У тебя сейчас глаза сверкнули, мне даже страшно стало.

– Не бойся, Мо, это просто лунный отблеск.

Только вот не Луна была тому виной. Скрытая способность Садри накидывать поводок на окружающих впервые проявилась во мне. Но к чему эта иллюминация? Что вообще за навык такой? Не сменится ли моя специальность на поводыря? Мне категорически не хотелось расставаться со своим вершителем правосудия. Есть в этой профессии нечто благородное, в отличие от…

Звучит словно приговор. Получается, что тот, на кого накинут поводок, становится послушной слепой и немой марионеткой. В руках негодяя это может быть совсем уж страшным оружием. Говорят, чтобы понять истинную природу человека, надо дать ему власть.

Попробовать что-ли? Нет, рано ещё, да и сил уже не осталось, надо бы наскоро перекусить, да в койку. Да и, честно говоря, страшновато стало. А с Моуди мы завтра поговорим. Или потом, когда вернусь из города, планов своих я отменять отнюдь не собирался.

Хотя, если разобраться, зачем мне вообще искать Елену, Санькову супругу? Лишний раз светиться перед посторонними людьми, рисковать раскрытием истинной личности. Не думаю, что местные люди вообще подозревают о существовании инопланетного разума в своих дружных рядах, но чем чёрт не шутит? Вдруг найдётся дотошный и достаточно сумасшедший исследователь-учёный, который сможет разглядеть во вполне обычном человеке постороннюю сущность?

Однако, несмотря на все свои опасения, я всё же ясно понимал, что мне будет гораздо проще вести свою игру, не прячась по закоулкам, боясь любого внезапного шороха, а продолжить развитие персонажа на вполне себе легальных позициях. Иначе, кто-нибудь более расторопный и лихой, решит однажды, что круче и сильнее и попытается стереть меня в порошок. А в таком виде от меня не будет уже никакого толка.

За окном мелькнул и пропал указатель с надписью: "Ходорковичи". Ну хоть что-то радует, правильной дорогой едем, товарищи. Показались первые деревенские дома, улицы, утопающие в зелени, освещаемые редкими столбовыми фонарями. Зрелище, к которому я ещё нескоро привыкну.

– Почти у цели, – сказал Лободрот и вырулил на неприметную, скрытую густыми кустами, дорогу.

– Как ты вообще ориентируешься на этой местности? – удивился я. – Не видно же ничего.

– Ну, – протянул тот, задумавшись. – Я, если уже где-нибудь побывал, то уже никогда дорогу не забуду.

– Значит, ты и утром с Медароном здесь был?

– Да, сидел в машине.

– Слышал, о чём они с Галиендрис разговаривали?

– Нет. Сэр Медарон не любил, чтобы я присутствовал при переговорах.

– Почему это?

– Да мне, в принципе, и не интересно было. Каждый раз, когда я случайно подслушивал его, кончалось всё нехорошо.

– Понятно. Наказывал тебя?

– Да. Усиленная прокачка навыков в силе, выносливости, поиске и убийстве.

– Сочувствую, – задумчиво произнёс я, мысленно отметив, что в тёмное время суток деревня казалась будто вымершей, лишь светящиеся окна домов выдавали присутствие жизни.

За всё время, пока мы крались по узкой колее на своём непрезентабельном драндулете, я увидел только единственного человека, попавшегося нам навстречу. Женщина в лёгкой куртке и злым лицом неожиданно впилась взглядом в наш автомобиль. Что ей так не понравилось, ума не приложу?

– О, вон наш дом! – завопил наконец Петюня, тыча пальцем в уже знакомое строение, скрытое невысоким заборчиком. – Свет горит, значит, мамка не спит ещё. Хоть пожрём по-человечески. Жалко только выпить ничего нету.

– Ну слава всем богам во всех мирах! – совершенно искренне и с облегчением выдохнул я. – Неужели добрались? Даже не верится.

– А кто такой Медарон? – робко подал голос Моуди, до сих пор хранивший молчание. – Местный, или…

– Или, – повернулся я к нему. – Я тебя потом с ним познакомлю. Уверен, тебе понравится. Головастый мужик, прямо как ты.

– Послушай, Кади, я возможно, многого не понимаю,– не унимался тот. – Может ты всё же объяснишь мне, куда мы приехали и зачем. Ведь я на Земле всего несколько часов, Автор только перед самой отправкой вызвал меня к себе в покои. Это огромная честь, я не ожидал от него такого, перепугался очень. Хотя и обрадовался. Даже не знаю, чего больше было – радости или испуга, ведь ты его знаешь.

– Даже лучше, чем ты думаешь, Мо, – хмыкнул я. – Поверь мне, здесь всё гораздо сложнее и запутаннее, чем нам всем казалось.

– О чём ты?

– Давай не сегодня, – зевнул я.– Ты, кстати, спать не хочешь? Есть, пить.

– Не знаю. Возможно. Только мне страшно и я перестал что либо понимать.

– Сейчас поймёшь.

Не знаю, что ещё больше напугало бывшего советника в моём голосе, но он тут же заткнулся. Видимо, снова Александр прорезался. Ненавязчиво, практически незаметно он всё чаще стал проявляться помимо моей воли, надо придумать план противодействия его тайным чертам характера. Иначе сознание, не дай бог, криминализируется настолько, что я из вершителя превращусь в банального решалу. Чего, естественно, очень не хотелось.

– Приехали! – снова влез Петюня и первым вывалился из машины. – Пойду, мамку обрадую, заждалась уж поди. Ох, ругаться щас будет, жуть.

– Что дальше, Александр? – спросил Лободрот и покосился на вновь притихшего Моуди.

– Надо загнать машину во двор, лишнее внимание нам ни к чему.

– Я всё сделаю. – Лободрот открыл свою дверцу, ступил на влажную после дождя траву и с наслаждением выпрямился. – Стой, Петюня!

Парнишка, который уже было хотел прошмыгнуть в калитку, резко остановился.

– Чего?

– Надо ворота открыть.

– Надо – открывай.

– Ничего не понимаю, – сказал Лободрот. – Ты на меня всё ещё в обиде? Я же вроде извинился.

– Ага, а башка у меня до сих пор болит.

– Пить надо меньше. А лучше сок пить. Морковный там, или тыквенный. Тогда и голова болеть не будет.

– Ага, дурак я что-ли, всякую отраву лакать?

Петюня скрылся за калиткой, но, спустя несколько секунд, грохотнув засовом, раскрыл скрипящие противным металлическим визгом, ворота, настежь.

– Вот. Я не злопамятный, помни мою доброту.

– Обязательно запомню, – улыбнулся Лободрот, отчего Петюня вдруг резко исчез в темноте двора.

Да уж, улыбка Саймона могла придать ускорение кому угодно, видел я уже его способности. Моуди и безо всяких улыбок до сих пор трясся от страха после всего одного мимолётного взгляда. Вероятно, Лободрот отнёс его к нехорошим людям и заочно приписал к врагам землян. Кстати, странное радение за людей. Разве такое возможно, ведь раса воинов, тем более, отнюдь не принадлежащая к роду человеческому, в принципе не может испытывать к местным аборигенам никаких тёплых чувств?

А сведу-ка я его со Светланой, пусть выудит у моего нового знакомого всю подноготную истории репторов и Киберии. Это по её части, любит она всякие мифы и традиции. Одна слава Фаланге чего стоит. Мне же предстоит заняться делами более прозаичными, но необходимыми для достижения хоть минимального успеха в игре, столь стремительно превращающуюся в бестолковый и, нахрен никому не нужный, фарс.

– Моуди, выходи давай, – велел я перепуганному советнику, но тот и не вздумал пошевелиться, лишь ещё сильнее втянул в голову в плечи.

– Я никуда не пойду! – выпалил он. – Отпусти меня, Кади! Верни обратно во дворец, прошу тебя.

– Да как же я тебя верну? – удивился я настолько, что, скрючившись, застыл в дверном проёме автомобиля. – Всё, лавочка закрыта, это было твоё последнее путешествие, Мо. Назад, как бы я сам этого ни хотел, дороги нет.

– Но почему? Должен же быть способ. Пусть Автор накинет на меня новый поводок, я согласен вечно сидеть в своих аппартаментах, лишь бы не видеть этого реального мира. Мне здесь не нравится. Тут воняет, я замёрз, внутри постоянно болит. Тут сыро и грязно, руки онемели, а ты не хочешь мне помочь.

– Что, некомфортно завоёвывать чужой мир, да, господин сверхчеловек? – поинтересовался я. – А сколько пафоса было в твоих словах совсем недавно. Напомнить? И я ведь слышал их не только от тебя, весь наш старый, умерший мир пропитался этой заразой.

– Не надо мне ничего, – продолжал канючить тот. – Только верни меня назад, я никому не скажу, что ты убил Садри.

Я успел уже выбраться наружу, переглянуться с садящимся за руль, Лободротом, как последние слова Моуди заставили меня вновь засунуть голову внутрь салона.

– Что ты сказал?

– Он плохой человек, Александр.

– Подожди, Саймон. Тут у нас, оказывается, кое-кто всё неправильно понял.

Моуди явно уже был на грани истерики. Да что ж мы за раса такая? Века комфорта превратили нас кого в сумасшедшего, а кого в трусливого слизня. Из всех сородичей, встреченных мной за два дня на этой планете, пока ещё ни один не смог вызвать во мне хоть сколько-нибудь положительных эмоций. Сплошной негатив. Захватчики, мать вашу! Кого вы собрались захватывать?

Даже Моуди, печальный, старательный очкарик, на мой взгляд, отличающийся от остальных большей человечностью, ступив своей сверхногой на Землю, в один момент превратился в обыкновенного плаксивого хлюпика, которого и старая местная бабка уроет в два счёта.

– Но я же видел, как ты ударил его, – попытался тот оправдаться. – А потом делал с ним… всякое. И он больше не очнулся.

– И ты подумал, что это я убил его?

– А кто? Ты же… кулаком… а меня куда теперь? Тоже убьёшь? Кто этот страшный человек? Я видел, как он нас связывал, потом сказал, что зарежет ножом, если мы будем кричать. Садри только очнулся тогда. И этот парень, которого мы похитили, ведь он тоже убил того человека. Я даже имени его не успел узнать, пока он жив был. Кири. Кири его звали, только он уже умер, когда я узнал это.Что за планета такая? Я за несколько часов увидел столько мёртвых, сколько не видел никогда. Тут кругом одни убийцы. Отпустите меня, пожалуйста!

И вот тут он заревел во весь голос, словно ребёнок. Фу, какая мерзость! Размазывая слёзы по лицу, одиннадцатый советник самого Автора миров, всем своим видом пытался вызвать у меня жалость. Да и не только у меня. Хотя добился только злости и раздражения. Лободрот тоже недовольно поморщился, однако вслух свои мысли высказать, скорее всего, постеснялся.

– А знаешь что, Мо? – спросил я бывшего друга.

– Что?

– А я, пожалуй, отпущу тебя.

– Куда?

– На все четыре стороны.

– И не убьёшь?

Да что ты заладил одно и то же? Нахрен ты мне сдался? У меня своих дел невпроворот, чтобы ещё заниматься твоим утешением. Иди отсюда. Саймон.

– Да.

– Развяжи ему руки и пусть катится ко всем чертям.

– Сделаю. Я, конечно, ничего не понял, но доверяю тебе. Хотя вряд ли стоит отпускать такого свидетеля, – всё-таки решился высказаться он.

– Но тех двоих ты отпустил.

– Они были хорошие люди, а этот…

– Я понял уже.

– Хорошо, сейчас сделаю.

Лободрот снова выбрался из слишком тесного для него, салона, обошёл машину и рывком выдернул трясущегося Моуди наружу. В другой руке у него блеснуло лезвие ножа.

– Нет, не надо, не убивайте меня! – тут же заорал тот, пугая всю округу.

– Будешь орать, обязательно убью, – пообещал рептор и, хищно оскалившись, одним движением перерезал верёвки, спутывающие руки жертвы. – Я не люблю плохих людей.

– Я не плохой, – заныл Моуди и мне стало откровенно всё равно, что с ним произойдёт.

Пусть идёт. Может быть, я потом ещё пожалею о своём порыве, но ведь достал уже.

– Эй, чё тут у вас происходит? – раздался Петюнин голос, чья мордочка осторожно высунулась из калитки и, не скрывая настороженного любопытства, вовсю лупила глаза, наблюдая за поздним вечерним концертом.

– Нормально всё, – огрызнулся я. – Как там мамка? Что-то подозрительно тихо на этот раз.

– А она спит, – доложил Петюня. – Я удивился даже. Причём сидя на стуле возле плиты. Наверное, ужин готовила и заснула, я её не стал будить пока.

– А Светлана?

– А она рядом сидела. Меня увидела, обрадовалась. Да вот она.

Из-за спины парнишки действительно выглянула обеспокоенная физиономия Милие и я облегчённо вздохнул. Живая и, судя по виду, вполне здоровая, раз самостоятельно ходит. Вот и славно, хотя бы одна хорошая новость на сегодня, а то не день, а сплошное недоразумение.

– Саша, с тобой всё хорошо? – спросила она и мне вдруг стало необыкновенно тепло.

Есть ещё надежда хотя бы на одного из представителей нашей расы, а то я уж было окончательно загрустил. Тяжело думать о том, что твой вид совсем утратил шансы на реабилитацию. Хотя, я ведь абсолютно незнаком был со всеми теми миллионами, запертыми в виртуале, сознаний, которым повезло избежать всемирного катаклизма и выжить. Возможно, не всё ещё потеряно, вот только как принять тот факт, что для продолжения их нормальной жизни в живом человеческом теле, многим из людей Земли предстоит с этой самой жизнью проститься навсегда?

– Всё в порядке, Света, – успокоил я девушку. – Сейчас товарища проводим и домой. Ты как сама? Голова не болит?

– Немного, а что вообще случилось? Я почти и не помню ничего. Кажется, спала, а когда проснулась, смотрю – никого нет, только Глие… то есть, Галина, почему-то спит, сидя прямо на кухне.

– Устала, наверное, – усмехнулся я. – Нервы слабые оказались, ну я тебе потом всё расскажу. Кстати, есть что поужинать?

– Ой, а я не знаю, – смутилась та и дёрнула Петюню за рукав. – Пошли, кавалер, посмотрим, что там у вас в холодильнике, только придётся всё-таки мамку твою будить, я готовить ведь не умею. Кстати, где Локи, почему я его не слышу?

– А он в отгуле, – важно заявил Петюня. – Я за него пока. Пошли, колбаса по-любому осталась, наверное. И готовить ничего не надо.

Петюня вновь растворился в дворовой темноте, а Светлана, чуть задержавшись взглядом на огромной фигуре Лободрота, вдруг облизнулась и смущённо спросила:

– Саша, а какого товарища вы провожаете?

– Вот этого, – я пальцем указал на ошарашенного Моуди. – Его уже дома заждались, поди. Давай, топай, Мо, пока я не передумал. Саймон, заводи машину.

– Так вас Саймон зовут? – улыбнулась Светлана. – А меня Ми… Света. Очень приятно познакомиться.

– И мне, – неожиданно робко ответил тот.

– Тогда я жду вас в доме.

– Да-да, сестрёнка, мы скоро будем, – заверил я и, схватив Моуди за рукав, потащил за собой прочь.

Тот послушно и даже обречённо переставлял ноги, словно не понимая, что происходит. Очень могу его понять, сам был почти в такой же ситуации, но ничего, думаю, смерть ему не грозит, а вот понимание местных реалий придёт гораздо быстрее. Если понадобится, Лободрот отыщет его в два счёта, так что практически никаких угрызений совести у меня на сей счёт не возникло. Разве только чуть-чуть.

– Отведя его подальше от дома Галиендрис, я увидел метрах в пятидесяти ту самую женщину со злым лицом, встреченную на дороге. Судя по её дёрганным и размашистым движениям, она явно спешила и я решил не светиться лишний раз, бросив Моуди на произвол судьбы.

– Всё, дальше сам, – сказал я ему напоследок.– Веди себя хорошо, если что не так, Лободрот обязательно найдёт тебя.

– Кто? – Моуди, похоже, был на грани обморока.

– Тот, кто тебя назвал плохим человеком и, поверь, для него это не пустой звук.

– Кади, – чуть слышно произнёс он. – За что ты со мной так?

– Не познав боли, не научишься жить, – философски ответил я ему и быстро пошёл в обратном направлении.

Отойдя на несколько шагов, я вдруг услышал позади себя пронзительный женский крик:

– Где тебя носило, сволочь? Я уже все ноги стоптала, думала, что тебя пригробили наконец!

– Вы кто? – раздался испуганный голос Моуди. – Человек… Землянин… Женщина, я вас не знаю.

– Чего? Я кто? А ну быстро домой, козлина! Или я тебя сейчас сама прибью!

– Да как вы смеете, что…

Раздался звонкий шлепок и я даже внутренне содрогнулся, вспоминая мягкие ладошки Светланы. Хлипкий Ставень огребёт сегодня по полной программе. Как бы с катушек не съехал, уверовав, что попал на планету убийц и мучителей. Ну ничего, будет ему урок, может за ум возьмётся после таких-то инъекций местного бабского правосудия.

Жестоко? Возможно. Но как перевоспитать человека, даже не пытаясь? Потакать его желаниям? Может надо было предоставить ему комфортабельное жильё, снабдить необходимыми ресурсами, или вообще, отправить обратно в столь вожделенный дворец с такими привычными и скучными аппартаментами. Не представляю, как столь сложную процедуру можно было бы осуществить ввиду отсутствия поводка, ведь и сам Автор не смог решить эту проблему, возникшую с первой волной перемещённых.

Только вот сдаётся мне, что он особо и не заморачивался с поиском выхода из подобной ситуации, ведь люди для него – просто ресурс, лишённый души, жизни и индивидуальности. Мы все были и есть для него лишь средство, с помощью которого можно достичь поставленных целей.

Не получилось? Не беда – бросим в топку ещё пару тысяч человек, авось что и выйдет. Не вышло снова – похрен, вон сколько народа, делай с ними, что хочешь, ведь все же тебе в рот смотрят, ты же ни много, ни мало – спаситель человечества, пусть и малой его части. Столько веков прошло, кто их помнит, погибших на Технеции? Зато оставшиеся живут и здравствуют, невзирая на то, что их существование – всего лишь иллюзия. Зачем вообще задумываться над этим?

Рассуждая о превратностях судьбы, я не заметил, как вернулся к дому Галиендрис. Молодец, Лободрот, машины, к моему удовольствию, на улице уже не было, ворота и калитка плотно закрыты. Похвальная исполнительность. После радостного известия о том, что Светлана снова на своих двоих, даже Петюня стал бесить меньше, чем обычно. Что скорее из ряда фантастики, поскольку от этого разрушителя можно было ожидать чего угодно и когда угодно. Но, слава богу, мы, наконец, добрались до заветного места и уже ничто не сможет помешать мне насладиться заслуженным ужином и сном.

Даже и не знаю, чего хотелось больше – есть, или спать. И того и другого, да побольше. Только сейчас я осознал в полной мере, насколько вымотал меня это день. Сил на то, чтобы дойти до кровати, ещё хватало, но вот на ужин… Ладно, хрен с ней, с колбасой и прочими радостями кулинарии, сон всё-таки перевесил. Сдаюсь на милость Морфея.

Когда ворота с калиткой замаячили уже в приятной близости от меня, вдруг раздался нарастающий, сотрясающий землю, гул, длящийся всего пару ударов сердца и такой спасительный и манящий дом, обещающий дарить радость и укрытие от всех невзгод, неожиданно вспыхнул и со страшным грохотом взлетел на воздух.

Глава 7

"Внимание. Экстренное отключение сознания.Активация защитного протокола, класс опасности – ниже среднего. До восстановления коммуникативных функций:60:00; 59:59…"

Что, опять?!! Какого хера вообще происходит? Кто взорвал дом Галиендрис и что с людьми, которые в нём находились в данный момент? Петюня, Лободрот, Светлана, да и сама хозяйка, прикованная наручниками к газовой трубе – они, получается…

Нет, об этом думать мой уставший разум категорически отказывался. Только не это. Мне нельзя оставаться в одиночестве в мире, в котором все против меня. Единственные союзники, люди, которым я только начал доверять и даже пытался считать друзьями, погибли? Но кто мог сотворить подобное? Не сама же Галина устроила этот страшный взрыв. Хоть и старая, продуманная сука, но как она могла провернуть это, будучи зафиксированной на одном месте? Ведь не таскала же бомбу под юбкой?

Зрелище разлетающегося во все стороны дома до сих пор стояло перед внутренним взором – единственное, что мой мозг успел запечатлеть в последний момент, не вызывало никаких сомнений в том, что сработало определённо мощное взрывное устройство. А ведь именно у людей Гилтри было нечто подобное, если верить словам тех "хороших" людей, которых совсем недавно отпустил Лободрот.

Неужели ошибся? Не похоже на него, с его-то способностями. Хотя, если учесть лавинообразное падение уровней развития, чисто теоретически, его умение могло и засбоить. Нет, вряд ли. Во-первых, те двое не могли так быстро оказаться по адресу, поскольку лишились колёс, во-вторых, взрывчатку Лободрот конфисковал в первую очередь. Этот вариант точно мимо.

Тогда кто? Другие искры? Бред, те только не так давно разлетелись по своим кураторам и, скорее всего, даже не успели осознать всю тяжесть навалившегося на них игрового бремени. Да и откуда они могли знать адрес проживания Галиендрис, если с ней близко общался только Медарон? Впрочем, как и со всеми остальными, предавшими своих подопечных. Вряд ли другие ключи знали местоположение своих конкурентов, кто ж им расскажет-то? Рылом не вышли. Судя по всему – тоже мимо.

Кстати, башка Медарона ведь тоже болталась там где-то в багажнике трофейного автомобиля, наверное и его накрыло. Хотя, ему уже и так хуже некуда, может, смерть – единственный выход для того, чтобы прекратить эти мучения?

Но кто тогда? Я терялся в догадках и мысли были одна мрачнее другой. Если учесть невозможность гибели искры и ключа в подобном катаклизме, остаётся сделать вывод о том, что Милие-Светланы точно уже нет в живых. Печально, но факт. Получается, я своими руками убил Светлану уже дважды и, если бы не перенёс в её тело сознание Милие, то у старушки был бы ещё шанс на возрождение. А теперь всё кончено. Чудес не бывает.

Ох, как же зато повезло Моуди. Не отправь я его под жёсткий прессинг маньячки жены, лежать бы его окровавленной и обгорелой тушке под дымящимися завалами. Он, конечно же, сейчас проклинает меня со страшной силой, если ещё в сознании, а ведь должен, наоборот, благодарить. Удача повернулась к нему лицом, чего не скажешь о бедняжке Милие. Твою ж мать, как жалко-то! А вдруг ещё не всё потеряно?

"Внимание. В соответствии с протоколом противодействия внешнему влиянию, создана буферная зона от физических атак. Толщина на текущем уровне – 30 сантиметров. Обнуление степени воздействия до 500 килограмм на 1 квадратный миллиметр. Возможно увеличение параметров буферной зоны с повышением уровня развития персонажа. Активация произойдёт после восстановления коммуникативных функций".

Новая плюшка? Мне теперь каждый раз прилетать должно, чтобы разжиться каким-нибудь уникальным свойством для безопасности аватара? Ну и меня самого, соответственно? Что означает – толщина буферной зоны? Вероятно, если вдруг меня захочет лягнуть лошадь, то в тридцати сантиметрах от моего уставшего тела, сломает себе копыта нахрен. Прикольно, конечно.

А если вдруг машина наедет на полном ходу, что произойдёт? Меня безопасно отбросит в сторону, или автомобиль расшибётся в лепёшку, а я останусь стоять, как ни в чём ни бывало? Надо будет потом испытать на ком-нибудь. Или на чём.

Ладно, надо быстро посмотреть изменения.

"Аватар – человек-землянин, Протасов Александр Викторович, 35 лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, уровень 3, сила 250, особенности – энергон, заряд 10%, кокон, толщина 0,3 метра, 500кг на мм/2.

Симбионт – человек-технецианин, Блок Кади Пирст, ??? лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, уровень 76, интеллект 1169".

Кокон, значит? Что мне ещё осталось, чтобы пополнить список особенностей? Утонуть, замёрзнуть и выйти в открытый космос. Даже пробовать неохота, вдруг у меня вырастут жабры, шерсть, как у древнего мамонта и сверху, до кучи, чешуя в виде космического скафандра?

Чёрт, о чём это я? У меня, вообще-то, друзья в беде и неизвестно, что там, во внешнем мире, сейчас происходит. Да и сам я, лишённый сознания, наверняка валяюсь на видном месте и представляю легкодоступную мишень для разного рода недоброжелателей.

Так уж получилось, что до сего момента, все мои экстренные отключения происходили более-менее под присмотром, а сейчас кто меня проконтролирует? Или есть кому? Только вряд-ли это меня обрадует, когда очухаюсь, поскольку очень даже может быть, что именно я и был целью для захвата некими, неизвестными злоумышленниками. Ведь если рассудить логично, захоти они меня убить, то дали бы просто в дом войти вместе со всеми и дело с концом. А так и ненужных людей устранили и я – вот он, тёпленький и готовый к транспортировке.

Хотя, если как следует призадуматься, глупости всё это. Для чего устраивать такой грохот, способный поднять на уши всю деревню и близлежащие окрестности? Наверняка уже толпа народу набежала, разбуженная взрывом. Да и многие не спали ещё, в окнах ближайших домов горел свет, когда мы подъехали к воротам, так что если кто и возится с моим бессознательным телом, так это, скорее всего, сердобольные соседи.

Твою мать, когда же я уже приду в себя и выясню так мучающие меня подробности инцидента? Оставалось около десяти минут, когда в голову закралась очередная мысль о том, что ни Петюня, ни Лободрот не могли устроить подрыв дома, поскольку, являясь искрами, с гарантией сумели бы с его помощью прихлопнуть как друг друга, так и меня в том числе, но зачем это было им нужно? Правильно, незачем.

Петюня не убийца… ну, разве только случайно может кого прихлопнуть. Взять, хотя бы, того бедолагу Кири, земля ему пухом. Лободрот мог загасить нас обоих в любой момент, это вообще для него не проблема. Посторонние тоже отметались в сторону, поскольку я даже представить не мог, кто бы захотел устранить кого либо из нас подобным, тупым способом.

Взрывчатка, взятая у похитителей Петюни, находилась в багажнике автомобиля, рядом с мотоциклетным шлемом, начинённым Медароновой башкой и никак не могла оказаться в доме. Если бы и рванула, то во дворе. Только и этот вариант представился мне практически на сто процентов сомнительным.

Оставалась только сама Галиендрис. Вопрос – как она это сделала и зачем? Не Светлана же приговорила всех присутствующих, в самом деле. Что может человек, только осознавший себя в другом мире, да ещё в новом, молодом и прекрасном теле? Особенно, если учесть факт многолетней инвалидности Милие, которой судьба предоставила вдруг второй шанс жить полноценной жизнью. Неужели первое, что пришло бы ей в голову – это просто убить всех присутствующих?

Снова бред, я так додумаюсь до того, что сам всё подстроил, а после благополучно забыл. Чёрт, а ведь там, сложенные в пластиковый пакет, лежали все мои документы и личные вещи, старательно собранные с трупов. Вот ведь гадство! Уплыло наследство Гридоебова, наши со Светланой паспорта и прочие мелочи, включая деньги.

Да о чём это я вообще? Совсем с катушек съехал? Люди могли погибнуть, а я про всякую херню тут думаю. Что, в стране бумаги мало, новых документов не напечатают? А про дарственные старика Кеши можно и забыть без особого сожаления – легко далось, легко и уплыло, было бы о чём думать.

Внешний мир, как всегда, ворвался неожиданно и сразу резанул слух. Я с трудом разлепил глаза и с удивлением понял, что лежу на спине в неглубокой придорожной канаве, закрытый от посторонних взоров, судя по всему, металлической воротиной, придавившей меня сверху. Наверное взрыв оторвал её и, словно гигантской мухобойкой, шлёпнул по тупому, зазевавшемуся насекомому. То есть, по мне, отшвырнув в канаву и вырубив на целый час.

Воняло сыростью и гарью, я с трудом сдвинул здоровенный кусок металла в сторону и, слегка пошатываясь, поднялся.

– О, глядите, а это кто?– проорал кто-то совсем рядом.

– Бомж, наверное, смотри, грязный какой. И страшный, как чёрт. Фу, расплодилось их, а участковый уехал уже.

– Не из наших, вроде. Наших я всех знаю.

– Мужик, ты живой?

– Конечно, живой, чё, не видишь? Был бы мёртвый, то валялся бы, а так стоит.

– Откуда он взялся?

– А я его знаю, прости господи.

– И я! И я знаю. Кадило, ты же вроде уехал.

– Какое кадило?

– Ну, типа Саша, только…

– Кузьмич, ты, что-ли?– спросил я, тупо уставясь на то, что ещё совсем недавно было домом Галины.

– Кто же ещё? – ответил словоохотливый фельдшер, шустро подбежал и подхватил меня под руку. – Пойдём-ка отсюда, здесь уже делать нечего. Это, слышь, Павловна, пойду отведу его опять в больницу, снова досталось парню нашему. Заодно расспрошу, что да как.

– Смотри там, чтобы снова не наблевал, а то знаю я этих туристов, чтоб им пусто было, прости господи. И пусть не топчется там, много их таких, а я одна.

– Само собой.

"Внимание. Активирована буферная зона персонажа. Режим ожидания агрессии. Включение при явной угрозе происходит автоматически. Создайте кодовое слово для принудительного включения".

И снова по той же схеме. Ладно, пусть так и будет – "кокон".

"Внимание. Продублируйте кодовое слово".

Да пожалуйста, мне не жалко.

Система тут же прислала мне сразу два сообщения с вопросами, что ей сделать – долбануть схвативший меня, объект, электричеством, или просто остановить на расстоянии тридцати сантиметров? На оба вопроса, естественно, ответил отрицательно, не хватало мне ещё одного трупа сегодня.

– Что случилось? – очнулся я, наконец.

– Газ взорвался, – доложил Кузьмич. – Только вот потушили. Такая жуть, пальчики оближешь. Ты давай рассказывай, что тут забыл? Тебя же вчера сестра забрала, Света, кажется. Видная такая девка, был бы помоложе, точно приударил бы.

– Есть погибшие? – спросил я и, увидев множество заинтересованно смотрящих на меня глаз, послушно побрёл подальше отсюда, ведомый настырным фельдшером.

– Так не было в доме никого, – начал объяснять тот. – Повезло Галине. Хотя, как сказать, дом-то не восстановишь уже, надо будет новый отстраивать, да только на какие шиши?

– Как никого не было? – я даже остановился в удивлении и вновь оглянулся назад.

Сразу возникло желание вернуться, броситься разбирать завалы и попытаться отыскать тела. Хотя бы Светланы, ведь она единственная, кто не имел ни малейшего шанса выжить после такого.

– Да так, – ответил Кузьмич и вновь потянул меня за рукав. – Чего встал, пошли. Ты как здесь оказался?

– Мимо шёл. Точно никого не было?

– Ты мне не веришь, что-ли? – обиделся тот. – Я знаю, что говорю, участковый сам лично всё пролазил, под каждую доску заглянул, обнюхал и укатил протокол составлять. Завтра пожарные приедут, тоже всё осмотрят. Пресса подтянется. Ох и интересные события у нас закрутились, ты бы знал! Я аж вторую тетрадку завёл себе, точно напишу книжку. И про тебя там есть, так что радуйся – в историю попадёшь.

– А почему не сегодня?

– Так ночь на дворе, пожар сами потушили, кто с ведром, кто шланг от себя протянул, люди-то у нас отзывчивые, да и кому пожар нужен? Не дай бог на другой дом перекинется – пиши-пропало. В соседнем районе лет пять назад так целое село сгорело, беда, да и только. А нам вот повезло – огня того мало было, дым один.

– Дыма без огня не бывает, – я всё ещё никак не мог осознать, что же всё-таки произошло на самом деле.– Бардак тут у вас творится.

– А что, в городе по другому?

– Там, откуда я – по другому.

– Везёт тебе тогда.

– Это вряд ли.

– Вот только никак понять не могу, откуда у Галины машина взялась? – пожал плечами Кузьмич и я насторожился. – Сроду у них с Петюней машины не было. Нет, у Лёшки, Петюниного отца, была раньше, ещё когда он в гараже работал, а потом, как спился, так и продал. Неужели Петюня угнал у кого? Тогда точно посадят, Степан Георгиевич на него давно зуб точит. Обрадовался, поди.

– А при чём здесь машина?

– Так Стёпка её тоже всю облазил, её почти не завалило, так, слегонца. Долго в багажнике ковырялся, я слышал, как он про шлем что-то говорил.

– И что?

– Ну, типа – а он-то здесь откуда? Удивлялся очень, но шлем забрал. Мотоциклетный. А ещё коробку картонную.

– Коробку?

– Ага. А вид такой важный был, будто террористов поймал, быстро покидал всё себе в коляску и укатил. Конец Петюне, доигрался. Хоть и добрая душа, но без него в деревне спокойнее станет.

Вот это мы попали! Ведь в том шлеме Медарон отсыпается, а в коробке взрывчатка в количестве двадцати тротиловых шашек. Ни в какую больницу я, естественно, не собирался. Надо спровадить фельдшера и вернуться назад, но только чтобы ни одна живая душа меня больше не видела. Спрячусь неподалёку, подожду, когда вся толпа рассосётся и сам примусь за поиски. Где это видано, чтобы люди при взрыве бесследно испарялись? Не бывает такого. Хоть один фрагмент должен остаться? Хоть что нибудь? Аещё надо наведаться к участковому, поскольку, если тот обнаружит внутри своего шлема то, чего не должен обнаруживать, то заикание станет самым безобидным его недугом.

– Кузьмич, – я резко остановился и взглядом нашёл его глаза.

– Чего?

– Слушай меня внимательно. Ты меня не видел, просто ушёл домой и лёг спать.

Внушение прошло настолько легко, что я даже удивился. Хотя уровень интеллекта позволял мне и не такое вытворять, поэтому удивление длилось недолго, а Кузьмич блаженно улыбнулся, промямлил: "А пойду-ка я спать, пожалуй", и удалился восвояси, оставив меня в крайней степени задумчивости.

Какой газ? Где мои люди? Я уже вообще отказывался что-либо понимать. Это опять происки создателя, или у меня самого уже крыша поехала? Выход из этой непонятной ситуации только один – надо всё увидеть своими глазами. И в приоритете – дом Галины, мне жизненно необходимо выяснить судьбу своих товарищей, с участковым потом разберусь. Один раз всё забыл и ещё забудет.

Фельдшер уже скрылся в темноте и я поспешил вернуться на место происшествия. Конечно же, стараясь не отсвечивать на открытой местности. Что за жизнь у меня началась? Крадусь, будто преступник, прячась от глаз людских.

Так я и есть преступник. Сколько местных законов я уже нарушил? Начиная от присвоения чужой личности, пусть и не по своей воле, заканчивая убийствами. Единственным отличием от остальных внедрённых соотечественников, было моё стремление прекратить всё это безумие, по крайней мере я старательно тешил себя этой мыслью. Не желал я для себя подобной участи, да и ни для кого другого тоже, но вот не дали мне выбора.

Только вот сколько можно себя жалеть и утешать? Пора уже смириться, всё равно исправить уже ничего не получится, как бы я этого ни хотел. Грёбаный Создатель, якобы по недоразумению, навалил кучу, а теперь сидит, ковыряется в ней палкой и не знает, что делать. А убираться после себя не пробовал? Нет, конечно, не царское это дело. Проще сидеть и ждать, когда само рассосётся. Ох, может все мои испытания от таких вот моих мыслей? В наказание? Да похрен, буду барахтаться, пока силы есть, а там поглядим, что из всего этого выйдет.

Народ уже почти весь разошёлся, когда я, крадучись, притаился возле зарослей сливовых деревьев. Большой колодец также давал дополнительную защиту от ненужного внимания к моей персоне. Зрелище, конечно, было безумное, лёгкий дымок ещё вился над развалинами, но баня и другие надворные постройки выглядели нетронутыми. По крайней мере, так казалось при не слишком ярком освещении уличного фонаря.

– Да идите спать уже! – прошептал я, глядя на двоих последних, чересчур любопытных мужичков, слишком уж бесцеремонно копошащихся в обломках дома.

Мародёры? Скорее всего. Мир не без подлых людей. Везде одно и то же, всегда найдётся тварь, способная нажиться на чужом горе. А чего добру пропадать? Обрывочные фразы, доносящиеся до моего слуха, только подтвердили мою догадку:

– Погреб где-то должен быть. Ищи лучше.

– Да чего тут найдёшь? Завалы сплошные, дом добротный был, из брёвен.

– Погоди, сундук, что-ли? Целый совсем. Открывай давай.

– Ага. О, кажись, есть что. Участковый лох, не заметил.

Сундук? А ведь был сундук-то. Именно в этот небольшой ящик с крышкой я спрятал тот самый пакет со своими вещами и документами. Спасибо вам, неизвестные падлы. Может, ещё и Петюнину недвижимость верну, да и наши со Светой паспорта не мешало бы. Чёрт, Светлана! Где же вы, друзья мои? Отсутствие тел на месте катастрофы всё же давало некоторую надежду на позитивное продолжение истории.

Оглядевшись по сторонам, я некоторое время пытался обнаружить кого-нибудь ещё, но вскоре понял, что эти двое – последние. Санька, что-ли, включить? Но нет, не стоит, аватар мой за этот день и так усилился, не нужно его прокачивать лишний раз, тем более в тех случаях, когда можно обойтись и без его помощи.

"Внимание. Получен запрос на тестирование подпрограммы пространственного контроля "Поводок". Произвести тестирование? Да. Нет."

А давай! Надо же когда-то попробовать.

"Внимание. Выберите объект. Максимальное тестовое расстояние до объекта– 20 метров".

Та-ак, кто тут у нас? Самому интересно, получится с обычными людьми? До сих пор из "чистых" землян я работал только с Петюней, но там с интеллектом беда совсем, поэтому идентификация прошла с лёгкостью. Правда, со вчерашнего дня я и сам подрос в интеллекте, поэтому должно выйти как надо.

Значит, Горячев Геннадий Олегович, 53 года, специальность шнырь, и Шпуня Сидор Фомич, 38 лет, специальность… петух – что это такое? Да хрен с ним, пробую того, что постарше, как правило, возраст все уважают. Главное, выбрать правильный тон и слова, чтобы не сорвалось. Хотя это просто тестирование, в любом случае могут быть накладки. Ну уж если не получится, пойду напролом и вырублю их обоих, некогда тут хороводы водить.

"Внимание. Выбран объект – Горячев Геннадий Олегович. Применить контроль сущности?"

Была не была. Применить.

Человек, которому пришлось стать испытуемым, вдруг замер, выпрямился и застыл по стойке "смирно". Что дальше?

"Внимание. Доступны следующие действия:

1. Обездвиживание. Осуществляется при начальном воздействии на объект оператором.

2. Причинение физических страданий. Степень интенсивности регулируется при применении данного пункта подпрограммы.

3. Выполнение объектом необходимых действий. Объект совершает действия, копируя мысленные действия оператора.

4. Речевой контроль. Объект произносит фразы, мысленно произносимые оператором.

5. Извлечение. Позволяет извлечь сознание из аватара для дальнейшего копирования и консервации.

Примечание: возможна комбинация пунктов подпрограммы на усмотрение оператора".

Нихрена себе уникальная плюшка! Это же как подобное вообще могло возникнуть? Да ещё в столь не сильно обременённом интеллектом, организме Садри? Любой индивидуум с садистскими наклонностями мог бы запросто манипулировать кем угодно, теша своё больное восприятие жизни.

Оно точно мне надо? Не возникнет ли со временем соблазн применить подобное в своих, не всегда бескорыстных, целях и уподобиться маньяку Гилтри, который, судя по всему, использовал этот дар на полную катушку? Причём явно безо всякого зазрения совести. Это каким же ублюдком надо быть, чтобы взять на вооружение подобное и десятилетиями опробывать его на живых людях? Сколько ещё секретов скрыто в старой лысой голове моего бывшего учителя? Как бы нам встретиться , да поговорить по душам? Надо найти такой способ, чего бы это мне ни стоило.

Получается, не только я был подопытной крысой в его лаборатории. Каждый из двенадцати, если следовать логике, был отобран не случайно, это я уже и так понял. Но вот как среди миллиардов людей Технеции удалось найти столь уникальные дарования? Это же просто невозможно. А ведь мы все одного возраста, что наводило на определённые размышления и давало повод усомниться в случайности отбора. Чёрт, как же охота спать! Голова моя не привыкла к подобному отношению, но что поделаешь? Некогда расслабляться.

Честно говоря, я хотел уже было отказаться от эксперимента, но профессиональное любопытство всё же взяло своё. Один разок и всё. Это ведь не считается? Ладно, поехали.

– Сидор Фомич, давай уже выбираться отсюда, – ровным голосом произнёс мой испытуемый. – Слышишь меня, петух?

Получилось, вроде. Только реакция Шпуни была несколько неожиданной.

– Как ты меня назвал, паскуда? Ну-ка повтори! – завопил он, отрываясь от копания в моём! пакете.

– Ну… петух, Сидор Фомич. Разве профессия у тебя не такая? Или я с именем ошибся?

До меня начало доходить, что здесь что-то не так. Только вот что?

– Откуда узнал? – спросил Шпуня и настороженно завертел головой по сторонам. – Мы же в разных зонах чалились. Или просто на понт берёшь?

– Ну… это…

– Что – это? Ты в курсе, что бывает с теми, кто такие предъявы кидает, а? За базар отвечаешь?

Где-то я упустил. Что-то. Ситуация складывалась явно не в пользу моего ведомого и я попытался всё исправить, хотя, хоть ты убейся, не понимал, что именно.

– Послушай, да чем плохи эти птицы? Нет, я, конечно, не люблю петухов всяких, но это моё личное мнение. Нравится тебе им быть, я не против.

– Ещё кто знает?

– О чём?

– Хватит придуриваться, Гена! – взорвался Шпуня и тут же сбавил тон, вновь заозиравшись по сторонам. – Говори, кто?

– Никто. Наверное.

– Так откуда ты сам узнал? Кто проболтался?

Что же ему ответить? Что данные о нём считаны из его системных характеристик? Или, что господин Горячев в данный момент вообще не при делах, а управляется совершенно посторонним гражданином, по совместительству – пришельцем из параллельной вселенной?

Пока я затруднялся с ответом на заданный вопрос, Шпуня бережно положил пакет обратно в сундук и сунул руку в карман куртки. Твою ж мать, чую, что запахло очень нехорошим. Какие мои, то есть, испытуемого, действия?

Лихорадочно перебирая в уме варианты, я не успел заметить, как мой оппонент одним движением скользнул к Геннадию Олеговичу и тот, охнув, резко осел на груду битого кирпича и деревянных обломков.

– Никто не должен знать! – жутким шёпотом прошипел Шпуня ему в ухо и вытер окровавленный нож об одежду – Говоришь, погреб здесь был? Туда тебе и дорога.

"Внимание. До окончания времени о принятии решения: 03– 00; 02– 59…"

Какого решения?! Чего это я натворил только что? Этот петух, будь он проклят, на моих глазах прирезал человека? Из-за того, что я неправильно повёл свой диалог? Твою ж мать, опять убийство и снова по моей вине! А ведь совсем недалеко, в полицейском участке, очередной сельчанин, в лице Степана Георгиевича, готовится, или уже лишился рассудка, увидев в родном мотоциклетном шлеме всех проклинающую начинку. И опять из-за меня, в основном.

Это гадство когда-нибудь закончится? И как мне быть теперь с убийцей Горячева Геннадия Олеговича? Вершить правосудие самостоятельно, или предоставить это сомнительное удовольствие земным органам правопорядка? Только вот где они – эти органы? Единственный на всё село участковый инспектор, который, судя по всему, в ближайшее время может сам оказаться абсолютно недееспособным?

"…01:25; 01:24…"

Что там всё время тикает? Какое решение я должен принять по достижении нулевого…

"Внимание. Извлечь сознание объекта Горячев Геннадий Олегович. Да. Нет."

Да вот нахрен он мне сдался? Нет, конечно. Я и так уже наворотил будь здоров. Хотя и не только я – Гилтри, Галина, Медарон со своими гоблинами постарались добавить местной истории несколько захватывающих страниц.

"Внимание. Контроль сущности отменён. Сознание не извлечено."

Всё, нахрен этот поводок сраный, по крайней мере, до той поры, когда научусь грамотно манипулировать людьми. Как бы я ни хотел обратного, но без этих манипуляций всё же не обойтись.

Шпуня, надо отдать ему должное, погреб отыскал. Пока я шевелил извилинами, этот шустрый мужичок открыл, малоприметную в ночной темноте, крышку и, схватив за ноги убиенного им товарища, вознамерился, судя по всему, сбросить того внутрь. А что? Вполне себе здравая идея. Завалить потом обломками, да и свалить по-тихому. Кто этого покойника искать будет? А если и найдут, то, вероятно, нескоро.

Однако, у меня, в отличие от него, были несколько другие планы. Да и пакет с имуществом я этому пернатому убийце отдавать не собирался. Перебьётся. Поэтому, когда раздался глухой удар упавшего на дно погреба тела и Шпуня, облегчённо вздохнув, выпрямился, я просто-напросто слегка применил телекинез.

– Тяжёлый, падла, – только и успел проговорить тот, утирая пот с лица грязным рукавом.

Кусок кирпича припечатал его точно по затылку и мужичок, гыкнув напоследок, надломился всем телом и рухнул вниз следом за своей жертвой. Наконец воцарилась тишина и я смог покинуть своё укрытие.

Крышка погреба выглядела достаточно надёжной, а при закрытии так и вовсе слилась с тем, что ещё совсем недавно считалось полом кухни. Навалив всё, что попалось под руку и убедившись в надёжности сего охранного сооружения, я достал свой пакет из сундука и поспешно свалил в сторону уцелевших надворных построек.

Как ни странно, и трофейный автомобиль и баня с сараем практически не пострадали. Даже вонючий туалет, в котором я ещё утром насыщался земными знаниями, стоял на своём месте, хотя весь двор был завален строительным мусором и, сорванными с деревьев, ветками.

Где все? Я в недоумении постоял некоторое время, тупо тараща глаза в разные стороны, но видимость была никакая, поэтому что-либо обнаружить в этой темноте, оказалось попросту невозможно.

Тел нет, если верить Кузьмичу. А не верить не было никакого смысла, поскольку не высотка разрушилась, где под завалами можно было месяцами искать погребённых заживо, а вполне себе небольшой сельский дом, который разметало настолько, что даже вызывало удивление. Здесь просто-напросто негде было искать – всё и так на виду.

Отсюда снова возникал тот же самый вопрос – где те, кто в момент взрыва находился в доме? То есть Галина, Лободрот и Петюня со Светланой. Словно пресловутый Факи, вознеслись к небесам?

Я даже задрал голову и посмотрел на чёрное, затянутое облаками, небо, но ответа так и не дождался. Что происходит, Создатель? Опять твои фокусы?

Вновь накатила усталость и мне показалось, что ноги сейчас просто не выдержат тяжести тела и я упаду на землю. Кстати, я ведь с утра не ел ничего. Да и не пил, если не считать несколько глотков того жуткого пойла, которым меня угощал Петюня.

Насколько я помнил, в огороде, сразу за сарайчиком росло грушевое дерево. Интересно, я сойду за вора, если сорву несколько плодов, или, пользуясь правами гостя, пожру, наконец, на законных основаниях?

Да какая уже разница? Надо же хоть чем-то голову занять. Поскольку мозги отказываются уже выполнять свои функции, пусть хоть челюсти поработают. А заночую в бане, прямо на полу, сил больше нет сопротивляться тяжёлой сонливости.

Пошатываясь и шумно пыхтя, я пролез в огород через тайный Петюнин лаз и наощупь сорвал несколько груш прямо вместе с ветками. Правила санитарии? Уже неважно, мне надо просто набить желудок, кстати, влаги тоже перепало – плоды оказались очень сочными и сладкими. В другой раз я бы сполна насладился их вкусом и ароматом, но не сейчас.

Иду в баню. Спать. Подумаю обо всём завтра, если, конечно, меня кто-нибудь опять не разбудит. Надо забаррикадироваться изнутри, чтобы ни одна падла…

Скрипнув петлями, дверь послушно открылась и, пугливо согнувшись, я шагнул внутрь. Несмотря на общую усталость, вчерашний опыт с дверным косяком вовремя спохватился и включил инстинкт самосохранения, не дав в очередной раз набить шишку на лбу.

Электричество, естественно, было отключено, взрывом сорвало всю проводку, поэтому, во избежание возможных травм, я отказался от построения баррикады и просто улёгся там, где стоял, подсунув под голову пакет с вещами и документами. Пошло оно всё нахрен. До утра. Если тел нет, то остаётся ещё надежда на светлое будущее.

Я ещё немного повозился, устраиваясь поудобнее, кое-как дожевал последнюю грушу и шумно вздохнул. Простите, друзья мои, но сон есть сон, это вам не виртуальность, где я пытался спать и не мог. Здесь же всё с точностью до наоборот. Но какой же кайф! Глаза сами слиплись и я приготовился ко второму своему сказочному путешествию в царство Морфея.

За маленькими окошками, странным образом сохранившими стёкла невредимыми, шумели деревья, раскачиваемые ветром, жужжали твари-насекомые, но мне было уже всё равно. Только неясные шорохи прямо под половицами не давали расслабиться на все сто и провалиться в беспамятство. Всё, не надо обращать на них внимание, подумаешь…

– Долго мы ещё тут будем прятаться? Жрать охота. Я не курил сегодня вообще.

Голос Петюни прозвучал словно из подземелья, глухо и неожиданно.

"Сон", – решил я, встрепенувшись и снова принялся дремать. – "Всего лишь сон".

– Ещё немного, сынок. Надо просто потерпеть.

Галина? И она здесь?

– А чего ждать-то?

– Глие, ну правда, не видно же ничего. Дышать нечем и я замёрзла совсем.

– Держите куртку, Света.

– Ой, вы такой любезный, Саймон. Спасибо вам. Дайте я пожму вашу руку. Не вижу вас в темноте, где вы?

– Я, конечно многого не понимаю… и тоже не вижу почти, но руки мои чуть выше. Вот они.

– Какие сильные у вас руки. И вы сами такой сильный и… большой.

Лободрот? Светлана? Какой интересный сон. Главное, все живы.

– Светлана Игоревна, а возьми мою куртку тоже. Слышь, Саймон, ты к нашим бабам чего подкатываешь?

– Да я и не…

– Вот и нечего. А то у нас тут наклёвывалось, между прочим.

– Петя, прекрати.

– А чего, мамка? Я, может, с серьёзными намерениями. Это ещё Локи сейчас нету, а то бы он тоже сказал пару ласковых. И Александр Викторович тоже встрял бы в разборку. Знаешь, он крутой какой? Только пропал опять вот.

– А ты, Петя, мог бы свою куртку маме предложить. Ей, наверное, тоже холодно.

– Ладно, мамка, держи.

– Спасибо, что вспомнил.

– Да это не я, Светлана Игоревна всё. Так ты ж ведь и не просила.

– А самому догадаться?

– Да куда мне. Блин, мы тут всю ночь торчать будем? Или что сейчас? Не видно же нихрена.

– Петюня, да заткнитесь вы все наконец, дайте поспать! – заорал я и с горестным стоном перевернулся на другой бок.

Вот ведь черти, даже во сне от них покоя нет.

– Кто здесь? – раздался испуганный Петюнин голос. – Начальник, это ты? Живой? Я же говорил, он крутой.

– Саша, это ты?

– Да, это он, голос его. Ну всё, мне конец!

Я резко открыл глаза и сел, лихорадочно прислушиваясь.

– Так это что – не сон? Эй, здесь есть кто-нибудь, или у меня уже глюки начались?

– Мы тута! – завопил Петюня. – А почему конец, мамка?

– Отстань, Петя, не до тебя сейчас.

– А правда, Глие…

– Галина Андреевна!

– Ой, извини, но почему конец? Мне даже страшно стало. Хотя куда уж страшнее?

– Не бойтесь, Светлана, я смогу защитить вас.

– Спасибо, Саймон, вы настоящий мужчина.

– Эй, я тоже мущина…

Голоса шли из-под земли. Как такое возможно? Или я и в самом деле настолько переутомился, что мозги съехали набекрень и принялись выдавать желаемое за действительное? Ну-ка, проверю.

"Сопряжение. Идентификация…"

Ошибки не было. Система указала на то, что в зоне доступности и в самом деле находятся четыре активных абонента. Причём, все четверо – знакомые всё лица. Только как они выжили во время взрыва? И почему находятся ниже поверхности земли?

– Вы где? – спросил я и потёр руками виски.

Сна снова, как ни бывало. Неужели все живы-здоровы? А я ведь уже практически попрощался с ними. Глаза уже более-менее приспособились к ночному видению, так что я уже начал различать силуэты обстановки и принялся осматривать интерьер. Никакого намёка на чужое присутствие.

– Прячемся, – доложил Петюня.

– От кого?

– Не знаю, мамка говорит, пора менять точку. Хрен его знает, что это такое, но мамка зазря болтать не будет.

– Александр, наверху нет посторонних? – раздался голос Галины и я почему-то обрадовался даже ей, невзирая на все её прегрешения.

– Нет, я один.

– Тогда мы поднимаемся.

Не успел я что-либо ответить, как в метре от меня раздался громкий скрип и небольшой квадрат пола приподнялся и откинулся в сторону, открывая подземный проход. В этом доме везде погреба есть? Интересно, а в сортире тоже тайное убежище? Не хотел бы я там прятаться, вонь такая, что лучше сдаться в плен, чем задохнуться.

– Александр, Саша?

Конечно же первым показался Лободрот. Кого же ещё в разведку отправлять, как не профессионального убийцу?

– Я это. Мне кто-нибудь объяснит, что вообще происходит?

– Да я и сам толком ничего не понял.

– Лезь уже, Саймон! – разнылся Петюня, видимо подталкивая своего конкурента по любовной линии снизу. – Тут уже дышать нечем.

– Да-да, конечно. Я мигом.

Лободрот быстро выбрался наружу и принялся по очереди извлекать из подземелья остальных. Светлана дольше всех не отпускала его руку и мне всё стало понятно окончательно – попал ты, Саймон. Какой Петюня? Даже я тебе теперь не соперник, наша бабуля увидела, наконец, принца своей мечты. Вот только понятия о мужской красоте и доблести у неё несколько… специфические стали. Быстро же она переориентировалась на местные стандарты. Молодец, старушенция, ничего не скажешь.

Интересно только, что она скажет, если узнает вдруг, что Саймон наш в изначальном виде выглядел, скажем, несколько иначе? А кстати – как же он раньше выглядел? Надо будет потом расспросить.

Последней показалась Галина во всей своей красе. В темноте было плохо видно её лицо, но, похоже, что от моего удара не осталось и следа. Зато видно было, что она нервничает, знает, что я в курсе всех её художеств. И не потому, что читает мои мысли, я их от неё предусмотрительно заблокировал ещё утром, а потому как просто догадалась. Не зря же про свой скорый конец объявила. Посмотрим, что ты пропоёшь в своё оправдание, а я внимательно послушаю.

– Ну! – потребовал я, когда компания оказалась на поверхности и расселась кто куда.

Женская часть оккупировала табуретки, а мужская, за отсутствием больше таковых попросту примостилась на полу. Понятное дело, усталость брала своё, но мне теперь точно было необходимо выяснить всё, что случилось в то время, когда я отводил счастливчика Моуди, случайно воссоединившегося со своей, законной теперь, супругой.

Не знаю, что на меня нашло, но после осознания катастрофы и резкого перехода к состоянию облегчения от радости, вдруг проснулась непонятная злость, которую все присутствующие, судя по всему, тут же почувствовали и притихли. Даже Лободрот смущённо помалкивал, но к нему у меня и вопросов-то не было. Все вопросы к Галине. Как мне показалось, она сейчас единственная, кто мог что-либо внятно объяснить.

– Что случилось? – стараясь выглядеть спокойным, вновь спросил я.

– Протокол сработал, – отозвалась Галина.

– Что за протокол?

– А ты сам виноват! – неожиданно повысила она голос.

– Серьёзно? – удивился я. – И в чём же?

– А я тебе разве не рассказывала?

– Ты мне много чего рассказала, Глие.

– Галина Андреевна.

– Да пофиг. Не в этом дурацком имени дело.

– Оно не дурацкое. Ты многого не понимаешь, Кади.

– Александр.

– Какая разница! Нельзя было чужака в мой дом приводить. Это против правил игры.

– Чё за игра? – влез Петюня.

– Да, Глие… то есть, Галина, что за игра такая? – встрепенулась Светлана. – Ты ведь нам толком ничего и не рассказала там, в подвале.

– А что она вообще вам поведала? – спросил я. – Уверен, что ничего конкретного. Про себя, про меня, про Саймона с Петюней.

– Только то, что нам надо отсидеться, пока всё не уляжется.

– Что именно?

– Не знаю, – растерянно проговорила девушка. – Сказала только, что те люди, которые меня по голове ударили, вернулись. Или…

– Ага – или! А ты, Саймон, чего молчишь?

– Что говорить? – встрепенулся тот. – Я даже понять ничего толком не успел, как она закричала, чтобы все в подпол лезли. Наручники я сломал, которыми она была к трубе прикована, наверное, те злые люди и приковали. А что? Сказали лезть, я и полез. Петюню, правда, по всему дому искать пришлось, еле успел его в люк сбросить, да сам только спрыгнул, крышку закрыл, так и бомбануло.

– Я бутылку искал и сигареты, – начал оправдываться Петюня. – А чё такого? У меня этот, как его… стресс был. Так и не нашёл.

– А здесь как оказались?

– Под домом ход в баню есть, – отозвалась Галина. – Только вот теперь надо заново легенду придумывать, переезжать отсюда. Место засвечено. А Петя с Локи до сих пор живы и мне осталось совсем недолго. Больше нет бонусов.

– Как это понимать? – спросил я.

– Да так и понимай, – устало вздохнула Галина. – Чужой игрок оказался в моём доме. Медарон был в курсе того, что его искре нельзя переступать порог пристанища других ключей. Это незыблемое правило и я ума не приложу, как подобное могло вообще произойти.

– Саймон, ты знал об этом? – задал я вопрос Лободроту.

– Нет. Сер Медарон никогда ни о чём таком не упоминал.

– Гад! Сволочь! – Галина даже вскочила с табуретки, не в силах усидеть на одном месте и принялась метаться по невеликому пространству предбанника. – Он врал мне все эти годы! А я ведь так надеялась на его помощь. Сыновей ему отдала, дура! Поверила. Жертвы давно кончились, теперь любое происшествие – смерть. Я не могу родить новых детей, пока живы старые.

– Мамка, ты чего? – испуганно спросил Петюня и вдруг повернулся ко мне: – Начальник, так ты мне правду говорил? Но почему? За что так?

Ну надо же, а ещё на память жаловался. Жалко его, конечно, только слезами горю не поможешь, поскольку не успел я вырвать парнишку из цепких лап Медароновых мордоворотов, как мамка, недолго думая, тут же сдала его, точнее их с Локи, на заклание уже прихвостням Гилтри. Только вот зачем? Всё из-за искры? И как же он собирался её вытащить? Да, парень, не повезло тебе с мамкой, крепко не повезло. Но ничего, попробуем всё исправить. Как нибудь потом.

– Кстати, – Галина даже не заметила изменения поведения собственного сына. – А где сам Медарон?

– Скоро узнаешь, дорогая, – ухмыльнулся я. – Только вот вряд ли обрадуешься такой встрече.

– Почему это? Хотя, сейчас это неважно. Мне с тобой надо поговорить с глазу на глаз. Прямо сейчас.

– Ты читаешь мои мысли, – ухмыльнулся я и поднялся на ноги. – Ну пошли, поговорим.

Глава 8

Я примерно представлял, чего от меня хотела эта старая продуманка Галиендрис, только вот и мне от неё крайне необходимо было получить как можно больше информации, касающейся последних событий. Пора навёрстывать упущенное, пробелы в элементарных понятиях о том, что было, что будет и что мне делать, своей актуальностью давили на плечи почище рюкзака, набитого кирпичами.

Дав указание оставшимся в бане сидеть как мыши, мы вышли во двор, вернее, в то, что от него осталось. Луна, зияющая в прорехе чёрных, ночных облаков, да тусклый свет фонаря освещали развалины, рисуя картину, мрачную до безысходности. Наворотили мы дел, ничего не скажешь. И это Лайе называла экспансией? Чистой воды уничтожение всего живого.

Пока мы пробирались в огород, я вдруг подумал о том, что ни за что не должен допустить продолжение переноса из Автократии Гилтри и порабощение местного населения. Пусть ценой миллионов жертв своих бывших сограждан. Они и так уже мертвы, если рассуждать строго технически. Цифровой разум уже подзажился на белом свете, пора и честь знать. Лишить жизни других, отнять близких у их семей, принести горе в этот мир – да кто вы такие, чтобы решать судьбу человечества? Возомнили себя богами? Ну так и живите себе на небесах!

Вот только не мы одни такие, ещё пять параллельных миров отравляют своим присутствием земное мироздание. Словно потусторонняя зараза, длинными и грязными метастазами, проникает всё глубже и глубже. Охренеть, Создатель, у тебя замысел! И игры твои не игры вовсе, а форменный садизм. Ладно, ты подожди маленько, как сказал бы Петюня, я вот соберусь с силами, высплюсь и засыплю тебе перца в задницу, а заодно всем тем, кого ты выбрал для подобных экспериментов. Если, конечно, не сольюсь к этому времени.

Значит надо постараться не слиться, а сделать всё возможное и невозможное для победы светлых сил. Я ведь светлый? Думаю – да. И команду стоит подобрать себе под стать. Лободрот, Светлана, Петюня, плюс трое моих приютских друзей в загашнике – не так уж и мало, если подумать. Правда, для того, чтобы активировать их сознания, придётся использовать кого-то из землян, но тут уж ничего не поделаешь. Лободрот поможет в этом – у него нюх на плохих людей. На тех, кого не жалко.

Надо уничтожить машину Гилтри, только до этого следует извлечь по-максимуму всю пользу из самого факта её существования. Дабы потом не сожалеть о содеянном, ведь назад будет уже ничего не вернуть.

Мир, в котором я жил последние несколько веков, должен остаться в прошлом, это я понял со всей ответственностью. Выживание засчёт паразитизма – удел простейших организмов, люди же при всём своём несовершенстве, несколько отличаются от глистов.

Я мог ещё очень долго рассуждать о судьбах и превратностях, если бы не Галина, которая завела меня чуть ли не на край их огорода. Так что я даже удивился, когда, оглянувшись, увидел, что до их забора уже метров сто пятьдесят, если не больше.

– Куда мы идём? – спросил я, останавливаясь. – Может, уже достаточно далеко?

– Просто то, что я хочу сказать тебе, никто не должен знать.

Галина с испуганным видом оглянулась по сторонам и потянула меня за рукав.

– Пойдём вон к тем кустам, там никто не увидит и не услышит.

– У тебя паранойя, Глие, – возразил я, отмахнувшись от системы с уже известными предложениями о противостоянии внешнему воздействию. – Ты уже с ума сходишь от страха, это видно невооружённым взглядом даже в темноте.

– Хорошо, – чуть помедлив, согласно кивнула она. – Кади, мне нужна твоя помощь.

– Хм, интересно, какая?

– Убей моих детей. Хотя бы Локи. Или Петюню. А лучше обоих. На что они тебе? Ты ведь их и не знаешь совсем.

Чего? Я, конечно подозревал нечто подобное, но столь откровенной наглости точно не ожидал.

– Зачем мне это? – спросил я, стараясь не сорваться.

Рано буянить, у меня на неё есть ещё свои планы. Надо бы собраться с силами и не натворить, как всегда, дел, сгоряча. А то с меня станется. Выслушаю пока что, а свершить правосудие всегда успеется.

– Это мне нужно! – затараторила она, пытаясь разжалобить своим затравленным взглядом. – Понимаешь, я ведь не виновата, что сыновья уцелели. Им по двадцать пять уже, такое в первый раз, раньше все умирали до восемнадцати, мне как раз хватало на жизнь. Медарону проще, как и всем остальным мужикам – им сколько хочешь можно баб обрюхатить. А мне только со своих бонусы шли.

– Ага, а теперь вот кончились.

– Ты представляешь, какая трагедия? – закивала она с удвоенной силой, я даже испугался, что её голова оторвётся и улетит в грядки.

– Представляю.

– Правда? – обрадовалась она и снова вцепилась мне в руку, словно боялась, что я развернусь и уйду, оставив её со своими тараканами наедине.

– Кривда, – как можно беспечнее отозвался я. – Только вопрос тот же самый – зачем мне это? Что тебе нужно, я уже и так понял.

– А что ты хочешь взамен?

Торговаться начала? Это хорошо. Есть у меня к тебе, Галина Андреевна, несколько животрепещущих вопросов.

– Ну… я не знаю, – задумчиво протянул я. – Ты ведь не была со мной искренной, верить тебе нельзя, поэтому, что бы ты мне не рассказала, информация эта ценности, скорее всего, представлять не будет никакой.

– Я всё расскажу! – страстно зашептала она и снова оглянулась по сторонам.

Чёрт, это, кажется, заразно, поскольку я и сам принялся озираться, не подслушивает ли нас кто.

– Что именно?

– Всё, что знаю. Ты спрашивай, только пообещай, что поможешь.

– Хорошо, – согласился я, выдёргивая руку из её цепких лапок. – Обещаю, что если твои слова меня удовлетворят, Петюня утром не проснётся.

– А Локи?

– И Локи, чтоб тебя!

– Поклянись, для меня это очень важно. Ведь от этого моя жизнь зависит, ты же должен понимать.

Вот ведь сука! И это мать, называется. Убить своих детей и ради чего? Чтобы хоть немного продлить своё жалкое существование.

– А может тебе ещё кровью расписаться? – разозлился я. – Или тебе одного обещания недостаточно? Не нравится – я пошёл.

– Стой, Кади! – вновь вцепилась она в меня с ужасом в голосе. – Достаточно обещания. Ладно. Только не уходи.

– Точно?

– Да! Да! Тем более слово уже сказано, правила есть правила.

Слово сказано? Что это означает? Не то ли, что лучше помалкивать? Что есть в этой игре некие ключевые моменты, которые чётко делят происходящее на "до" и "после"? И что существуют правила, которые в любом случае нарушить не получится?

Ладно, разберусь по ходу действия, а пока – тётка вроде дошла до нужной кондиции. Хотя, столько лет сплошного притворства превратили эту женщину в самое настоящее чудовище. Не врать она просто не может и все её заверения не стоят и ломаного гроша. Так что придётся её россказни просеивать через сито и пытаться выудить хоть что-то действительно достойное рассмотрения.

Только что там со сказанным словом и правилами? Неожиданно я вдруг осознал всю непоправимость своего согласия и внутренне похолодел, аж трясануло не по-детски. Я что – приговорил пацанов? Или она снова соврала? Попробуй теперь разберись. Ладно, подумаю об этом позже, а пока…

– Хорошо, – сказал я и уселся прямо на влажную землю. – Вопрос первый – как Гилтри узнал про искру твоего сына?

– От меня, – тут же отозвалась она и, слегка поёжившись, присела на корточки.

Тоже мне, чистюля. Или боиться простыть и заболеть? Ну да, болеть ей сейчас никак нельзя, вдруг помрёт?

– Есть ли смысл спрашивать, как ты сама об этом узнала? Ну, о том, что Петюня наш вдруг ни с того, ни с сего тоже заветным огоньком обзавёлся?

– Так…

– Ладно, можешь не говорить, опять это пресловутое свойство ключа. Снова сон?

– Да. Петя всё-таки мой сын. Вот мне и объявили, что он теперь седьмой истинный игрок, я даже представить себе не могла, что такое возможно.

– Получается, раньше подобного не было?

– Когда – раньше? Что ты имеешь в виду?

Вот так, значит? А статисты-то, оказывается не в курсе, что этот раунд не единственный. Вернее, Галина пока не в курсе, поскольку остальные участники наверняка уже доложили своим кураторам об реальном положении дел. Так что все уже в теме, кроме, естественно, Медарона, но тому сейчас вообще не до этого.

– Ничего. Неважно.

– Ладно. И поскольку Петя местный, то ему ни ключа, ни проводника не полагается. Вот я сразу Автору и сообщила об этом. Он и предложил его вытянуть во дворец. Но как именно, объснить не удосужился, да я и не настаивала.

– Значит, у вас есть связь, – даже не спросил я, а констатировал факт.

– Конечно. Помнишь, Кеша тебе про маяк говорил? Якобы перед первой волной Автор отправил на Землю некое средство коммуникации?

– Припоминаю. Я тогда ещё посмеялся.

– И зря. Между ключом и проводником всегда существует нерушимая двусторонняя связь. Что-то вроде моста. Я перенеслась сюда первой, вот он и выдумал для остальных объяснение про межпространственный маяк.

– Значит, маяк – это ты.

– Конечно, кто же ещё? Сама процедура переноса невозможна без связи ключа и проводника. Это, кстати, говорит в пользу моего, как можно более длительного существования. Если кто либо из нас двоих погибнет, всё – считай, те, кто к этому времени останется внутри нуль-пространства, окажутся запертыми там до скончания веков. А поскольку Автор не может умереть, то эта печальная участь ждёт только меня. Теперь ты понимаешь всю важность моей миссии?

О как завернула. Смерть Петюни, оказывается, послужит благом для всего человечества. Знала бы ты, старая сволочь, что я хочу добиться как раз обратного, не пела бы свои грустные песенки. Хорошо, что она перестала мои мысли читать, иначе этого разговора точно бы не получилось. Вовремя я подстраховался.

– Теперь мне понятно, – спокойно ответил я. – Могла бы и сразу всё рассказать.

– Да я всё и рассказала бы, – горячо зашептала она. – Нет, правда. Ты спрашивай, у тебя ведь много вопросов накопилось.

– Значит, Гилтри прислал сюда своих людей, чтобы похитить искру?

– О, Петя мне всё в красках расписал. Язык у него, что помело. Жаль, не получилось. А так бы и тебе напрягаться не пришлось. Зачем вы им помешали? Автор в бешенстве, вопил, как умалишённый, про лопнувший поводок, я почти ничего не поняла, только последний раз он так орал, когда ты прислал ему посылку в виде невменяемой Лайе. Сегодня ты снова помешал его планам.

– Кто же знал, что люди на благо Технеции стараются?

– Да-а, – протянула она, слегка приободрившись. – Но ведь всё ещё можно изменить. А как бы всё удачно сложилось, если б эта затея удалась. Автор обещал Локи в небытие отправить, сразу бонусы бы появились. Теперь ты сам должен исправить то, что натворил.

Хм, она меня ещё и упрекает? Я виноват, видите ли, в том, что не позволил сыночков угробить. Сама-то себя слышит вообще? Твою ж мать, а может я всё-таки сплю и мне эта гадость просто снится? Ведь не может такого происходить на самом деле. Безумие, чистой воды безумие.

И ведь даже не поинтересовалась у Гилтри по поводу исчезнувших поводков, а вместе с ними сотен, сорвавшихся с цепи, перенесённых. Трудно представить, что такая прожжёная интриганка, да и не в теме. Разве что только страх за собственную шкуру совсем лишил её разума и Галине просто плевать на то, что происходит во дворце?

– Всё это, конечно, очень познавательно и интересно, – произнёс я, пристально глядя в её сверкающие глаза. – Но мне не даёт покоя то, как отбирались те двенадцать приближённых учеников, которые впоследствии стали советниками. Если про себя мне всё более-менее понятно, то с остальными как? Ведь если призадуматься, то никто из нас особыми талантами не блистал. Способности были, конечно, я и сам добился многого. Но неужели среди миллиардов населения Технеции не нашлось более умных и талантливых претендентов? Что-то здесь не сходится и я никак не могу понять – что?

Галина вымученно улыбнулась, а мне вот было не до смеха и шуток. Я зверски устал, в животе уже вовсю урчало, жажда и голод давали о себе знать со страшной силой. Сна мне сегодня, похоже , не видать, как собственных ушей, так хоть бы пожрать чего нибудь. Съеденные груши не в счёт, какая в них польза?

– Ну так как? – поторопил её я. – Будем и дальше в молчанку играть?

– Кади…

– Александр. Меня теперь так зовут.

– Да, конечно…

Видно было, что тётка нервничает. Выложить сразу все козыри ради призрачной надежды на мою помощь – вещь сама по себе стрёмная. Вдруг я взбрыкну и откажусь от того, что обещал? А что? Я же ведь не клялся на крови, договоров не подписывал, кто знает, что у меня на уме? Её мысли читались даже без сканирования мозга – это же тот самый Кади Пирст, бунтарь и защитник угнетённых, можно ли ему доверять?

Так Медарону-то поверила. И я был почти на сто процентов убеждён в том, что долго она раздумывать не будет. Загнанная в угол, страстно желающая и дальше портить воздух своим существованием – что ей ещё остаётся? Получается – я её последняя и единственная возможность на выживание.

– Ну так что, Галина Андреевна? Или рассказывай, или я пошёл спать. Глаза просто слипаются.

– Свойство ключа, – проговорила она тихо.

– Ты опять? – вспылил я. – На этот раз твоё объяснение не сработает. И при чём здесь вообще ключ?

– Как я уже говорила, у нас с Автором были разные инструкции. Моё дело – искра. Его – создание локации для перекачки необходимого количества сознаний. Переходный мир, нуль-пространство, названий много, а суть одна.

– И что?

– Я не владею всей полнотой информации, Автор неохотно делился ею со мной, но всё же кое-что я у него выяснила.

Она снова запнулась, оглядываясь, а я же вдруг замер и не стал её поторапливать, боясь вспугнуть. Сейчас, кажется, должно было прозвучать нечто такое, что многое объяснит в этом запутанном деле и даст мне возможность более трезво взглянуть на совсем уж непонятные вещи.

– Вас было двенадцать. Двенадцать потенциальных обладателей, – наконец продолжила она и я весь превратился в слух. – И только от меня зависело, кому из вас достанется искра. Ты просто был ближе всех, Кади. Именно я дала тебе этот дар Создателя.

Вот так поворот! Ну нихрена ж себе! А ведь не зря я подозревал здесь нечто неестественное, выбивающееся из нормального положения вещей, но чтоб такое! Как же – дар она мне дала. Даже здесь выбрала более лёгкую цель, ту, что поближе и попроще. Удружила, так удружила. Угораздило же меня попасть в этот долбаный водоворот. Значит, именно из-за Глие я не видел нормального детства, подвергался изуверским испытаниям и страдал.

Интересно, а остальные одиннадцать "счастливчиков" тоже в экспериментах участвовали, или как?

– Так получается, у других тоже есть способности, скрытые от всех? – спросил я.

– Конечно, но только искра даёт истинное развитие. Остальные просто носители. Автор тут же взял их в оборот.

– Но для чего?

– Если верить его словам, то все вы являлись исходным материалом для построения переходной локации.

– Как это?

– Ну ты и сам понимать должен, что я не всё знаю. Только Автор в курсе тех указаний, которые получал лично от…

– Я понял. Медитации.

– Да. Появление искры, двух пар шестёрок запускало механизм уничтожения нашего мира. Мы уже тогда знали, что Технеция обречена.

– Что за шестёрки?

– Всё просто. Основные носители способностей и их дублирующий состав. Выжить могли не все, но повезло. Хотя Автор очень старался успеть использовать вас по-максимуму.

– Так, стоп! – оборвал я её. – То-есть ты хочешь сказать, если я правильно всё понял, что и у меня и у каждого из остальных есть двойник?

– Не совсем. Но в целом правильно.

– И кто же меня дублирует, интересно?

– Садри.

– Чего?– тут у меня чуть челюсть не отвисла.

– Управление разумом. У вас схожие принципы, только у тебя, благодаря искре, развитие взлетело, тогда как у Садри осталось на базовом уровне. Так же, как и у других мальчиков.

Сказать, что я очень удивился, это не сказать вообще ничего. Потрясение – вот то самое слово. Если попробовать разложить по полочкам только что услышанное, да присовокупить ранее полученную из разных источников информацию, то картинка складывалась следующая.

Легенда о первосоздателе была написана людьми и с реальным положением дел имела общего очень мало. Сказочка для лёгкого чтения. Хотя кое-что в ней, скорее всего, несколько совпадало с истинной историей. Я, конечно, могу и ошибаться, но Гилтри, похоже, никакой не гений, а выбранный на вполне понятную должность, обычный, весьма, кстати, среднестатистический человек. Под диктовку неизвестного куратора и с помощью ключа в виде всё той же Глие, он тупо выполнял поручения, выдавая их за могучие достижения своего интеллекта.

Создание цифрового нуль-пространства, перенос миллионов сознаний граждан нашей планеты, машина для внедрения в земные тела – всё это так или иначе оказалось связано с тем самым Создателем и его дебильной игрой. И мы – двенадцать, рождённые миром без помощи живых матерей и отцов, послужили основой для этого многовекового цифрового безумия. Способности каждого давали необходимый материал для того или иного механизма, поддерживающего в равновесии различные области нашего бытия.

Появление искры, то-есть меня, запустило процесс аннигиляции вселенной Технеции, длившийся тридцать пять лет и я почти уверен, что этот срок был не случайным. Всё в рамках игрового процесса, ведь именно тогда Гилтри и сообщил всему миру о его "гениальном" открытии. Как же – открыл он! Медитации его и не медитациями вовсе были, это я теперь точно осознал, а общение с куратором.

Ладно, получается, что если советники каким-либо образом пропадут, то и само пространство попросту развалится, лишённое своей первоосновы. Вспомнить хотя бы лопнувшие поводки, удерживающие на привязи сотни людей. А ведь если хотя бы на секунду поверить Глие, то подобное смогло произойти только после исчезновения Садри, как моего дублёра. То-есть Гилтри лишился такой важной составляющей, как контроль разума. Интересно, а остальное население Автократии тоже управлялось с помощью поводков?

Вопрос прикольный, потому что сейчас, возможно, эта многомиллионная армия бездельников, столетиями управляемая далеко не самым либеральным диктатором, вдруг могла единомоментно ощутить свободу и начать задумываться о штурме всем надоевшего дворца. Да уж, революцией попахивает. Но это опять же только мои домыслы. Может реальная картина и вовсе другая, но больно уж всё логично складывается.

Убить они, конечно, никого не смогут, но шороху наделают, что даст мне возможность на некоторое время спокойно вздохнуть и сосредоточиться на других, не менее актуальных вещах. А то надоел, понимаете, этот старый мудило со своими закидонами. Ха, а ведь он и представить себе не мог, как попадёт в дерьмо, отправив на Землю меня и моего дублёра. Ну точно обезумел на старости лет.

Теперь мне срочно надо вернуть Моуди, не такой уж он и бесполезный, оказывается. Кто же его дублёр? Если их обоих оторвать от дворца, то и машине конец настанет, а мне как раз это и нужно. Оставшиеся пусть живут себе и дальше, видно судьба у них такая.

– А у других какие способности? – спросил я у Галины.

Пока я размышлял над её словами, она успела уже несколько раз подняться на ноги, снова присесть, заглядывая мне в глаза, но не издала ни звука. Видимо, очень переживала за исход нашего разговора. Ну как же – ведь её жизнь на кону. Только как она общается с Гилтри? Для осуществления моих планов мне необходимо было установить связь с дворцом и, желательно, без тяжких последствий. Для меня, естественно.

– Это мне неизвестно, Кади, – послушно ответила она. – Ты только не злись, я правда не знаю. Ведь я только ключ, а искру мог получить не ты, а любой из других мальчиков.. Тогда бы я знала про него всё, как сейчас про тебя, а про остальных – ничего. Вся полнота информации у Автора. Он проводник, а я так…

– Значит из вас двоих он главный?

– Не совсем, учитывая твой статус. Опять же, своё тело я не теряла, а у него другого уже не будет. Проводник не может покинуть нуль-пространство, не может перенести своё сознание в мозг человека – таковы правила, Я здесь, а он там, вот и вся разница. Именно поэтому он так и медлил с твоим переносом, всё мечтал завладеть искрой и занять твоё место.

– Ага, а тут Петюня подвернулся, – хмыкнул я. – Ты ему искру, а он тебе бонусы за смерть сыновей. И все довольны и счастливы.

– Это было бы справедливо, ведь я столько для тебя и для него сделала. Разве я не заслужила ещё хотя бы сто лет жизни. Ведь чем дольше я проживу, тем дольше продержится связь между нашими мирами. А там, глядишь, и ещё бы детей нарожала.

– Складно говоришь, я прямо заслушался, – сказал я, тяжело поднимаясь и отряхивая грязные штаны. – Только поздно, спать охота, сил нет. Ужин, как я понимаю, нам сегодня не светит, поэтому пойдём хоть выспимся. Холодно становится, так и заболеть недолго. Правда, я уже и забыл, что это такое – болезнь.

– Кади… – начала она тревожно.

– Александр. Викторович.

– Хорошо… Александр Викторович, как тебе будет угодно. Да я на всё готова, если ты ещё не понял, только выполни своё обещание.

– Обещал – сделаю, – буркнул я, зевая во весь рот и побрёл назад к развалинам дома.

Чёрт, я сегодня весь день в развалинах провёл. Да и чувствовал себя соответственно, словно я и сам древняя, в хлам убитая, рухлядь. Галина понуро плелась следом за мной и я в который раз уже подумал, что пора бы уже завершить сегодняшний день и поспать хотя бы пару-тройку часов. Только вот падла интуиция мне подсказывала, что опять произойдёт какая-нибудь тупая хрень и снова будет не до сна.

Однако я тут же для себя решил, что гори оно всё синим пламенем, а мне будет просто наплевать. Пусть хоть потоп, хоть ураган, я иду в баню. По крайней мере там вроде никаких бед пока не предвидится, откуда им взяться?

Участковый со своим шлемом, запертый в подвале петух Шпуня, обещание Галине о том, что Петюня утром не проснётся – всё это, равно как и остальное, ушло на второй план. Мне тупо нужен был сон, иначе мозг просто отказывался работать, как полагается, это вам не виртуальные мозги, не знающие усталости.

Мост. Связь с Гилтри… Сука, да что же цепляет так навязчиво? А ведь Гилтри точно знает адрес моего, то есть Александра, фактического проживания. Ведь Лайе ещё говорила, что кандидатуру для моего внедрения подбирали очень тщательно, значит и без Галины не обошлось. Куда же без неё?

Твою мать, опять эти мысли покоя не дают. Привык за долгие годы к постоянному бодрствованию и никак не могу остановиться.

– А скажи-ка мне, Галина Андреевна, одну вещь, – резко затормозил я и повернулся к ней.

– Какую? – беспокойство вновь проступило у неё на лице.

Вот ведь человеческий организм устроен, просто чудо природы. Стоило некоторое время побыть в потёмках, а уже зрение адаптировалось настолько, что даже минимум освещения делал объекты вполне себе пригодными для рассмотрения. По крайней мере, мимику Глие я видел очень отчётливо.

– Мне нужно знать, где живёт моя жена.

– Зачем тебе? – удивилась она.

– Так ты знаешь, или нет?

– Конечно знаю. Автор выбирал из тех кандидатов, которых я ему предоставила. И данные все собирала тоже я. Только вот зачем тебе жена человека, которого уже нет?

– Создатель дал нам год для подготовки к финалу игры, – я старался быть очень терпеливым. – Интересно, где я жить буду, по-твоему? Или так и продолжу мыкаться по лесам и болотам?

– Ой, а я и не подумала! – сконфуженно произнесла она. – Ведь правда, куратор говорил мне про это. Слушай, а ты видел самого…

– Создателя?

– Да. Какой он? Ведь ключу недоступен его облик.

– На Петюню твоего похож, – сказал я чистую правду. – Только мозгов маленько побольше, а так вылитый Пётр Алексеевич.

– Шутишь? – не поверила женщина. – Ну не хочешь говорить, не говори, зачем врать-то?

– Твоя школа.

– Всё, всё! – замахала она руками. – Это уже в прошлом. Хочешь, я прощения попрошу за то, что была с тобой… несколько неискренней?

– К чему такие жертвы? – фыркнул я. – Говори адрес и пошли.

– Так здесь совсем недалеко. Рядом с районным центром, самая окраина Спасовска, деревня Хлебородово, дом 5.

– Запомнил. Только ещё один вопрос – почему именно Протасов? Чем он так тебе приглянулся? Ведь судя по рассказу Лайе, довольно скользкий тип был, плюс криминальное прошлое. Зачем такая известность? Ведь можно бы было найти кого-нибудь понеприметней, что-ли?

– Так это было требование самого Автора, – удивлённо произнесла она.

– Что за требование?

– Ну… найти человека с непростой жизненной ситуацией, имеющего кучу проблем.

– Да зачем ему это надо было?

– Я здесь вообще не при чём. Могу только догадываться, что таким образом он хотел тебе отомстить. Мол, сам выкручивайся как хочешь.

– Всё из-за искры?

– Ну конечно, из-за чего же ещё?

– Вот ведь старый мудак! – я даже сплюнул от злости. – Разве не в его интересах было, чтобы я победил в этой игре?

– А ему без разницы. Я же сказала – Автору в любом случае перенос в человека не светит, вот он и бесился всё это время.

– Поэтому и не говорил ничего ни про игру ни про мою важную миссию?

– Наверное. Всё надеялся сам попасть на Землю, да, видно, не вышло ничего. С его-то интеллектом куда?

– А что не так с его интеллектом? – удивился я. – Он у него повыше моего будет… в смысле, был.

– Ха-ха!– вдруг рассмеялась Галина. – Где уж ему? Куратор – вот его интеллект. А сам он тупой, как пробка. Амбиций немеряно, это точно, а вот умишком господь обделил. Только и выезжал за счёт вас и верховных указаний.

– Ты про это уже говорила, только верится с трудом.

– Можешь не верить, дело твоё. А ты вообще историю его семьи знаешь?

– Только слухи. Да и то обрывочные – в базе данных о нём было крайне мало информации. Так, лишь краткие сведения и всё.

– Конечно, – усмехнулась она. – Хвастаться там было особо нечем. Его предки сдали с потрохами Джо Бандиста, переметнулись на противоположную сторону, заняли сразу руководящие посты в объединённом правительстве. Правда, ненадолго.

– Что так?

– История их рода насчитывает более тысячи лет. Вернее, насчитывала до катастрофы, только вот по мужской линии у всех наследовалось очень редкое генетическое заболевание, вызывающее слабоумие и манию величия. Нам очень не повезло с проводником, Кади.

– Так он больной? – возмутился я. – Но как его выбрали на эту должность? Получается, все эти годы нами дебил рулил?

– Не совсем. Там нечто другое, вся наша медицина оказалась бессильна против этой аномалии. Если рассуждать здраво, то без участия Создателя тут точно не обошлось. Я подозреваю, что и остальных проводников не всё гладко. Словно наверху кто-то не хочет, чтобы игра шла по правилам.

– Бред. Я понимаю – не вмешиваться, но вставлять палки в колёса? Для чего? Зачем тогда вообще затевать эту игру?

– Пути господни неисповедимы. Может, ему просто скучно, вот и развлекается, как может.

– Развлекается, значит?

– Это только мои домыслы. Времени много было, вот и напридумывала себе всякого. Сам знаешь, когда долго о чём-либо думаешь, начинаешь в это верить, а потом и вовсе истины не увидишь, даже если тебя в неё носом ткнут.

– Да ты философ, – усмехнулся я.

– Все мы философы, только знают об этом не все.

И опять у меня ничего не сходится. Как такое вообще возможно? Мы все привыкли считать Гилтри чуть ли не богом, да и как было не считать, если сложить все достижения, которыми он облагодетельствовал людей Технеции. По крайней мере тех, кто смог избежать катастрофы и с комфортом прожить несколько веков. Неужели возможно было столько времени водить всех за нос, строя из себя пупа земли и спасителя человечества?

Кто-то старательно вычищал весь негатив из базы данных о его недуге и то, что при правильном рассмотрении можно было определить, как болезнь, на самом деле казалось всем сначала милым, а потом деспотичным, чудачеством. И все терпели, ведь если бы не он, то…

Ладно, надо сменить тему, а то уже мозги набекрень. Хотя есть ещё одна мыслишка.

– Хрен с ним, с Гилтри, – сказал я. – Пора на боковую, только пока последний вопрос. Точнее два.

– Спрашивай.

– Что ты знаешь о передаче искры?

– В каком смысле?

– В том самом, что Медарон ясно дал мне понять, что один игрок может отдать свою искру другому. Лободрот тоже в курсе этого, только не знает деталей.

– Так он проболтался всё-таки? – ругнулась она. – Старый дурак! Раньше я за ним не замечала подобного словоблудия. С чего это он вдруг таким откровенным стал?

Значит, Петюня не всё тебе рассказал. Поведал в красках про своё похищение, героическое освобождение, а вот про говорящую голову нечаянно позабыл.

– Жизнь заставила, – ухмыльнулся я. – Давай, рассказывай, что знаешь.

– А особо нечего и рассказывать. От меня нужно только согласие. Ну и от игрока тоже, соответственно.

– Значит, только от игрока игроку? В случае с Гилтри это не сработало?

– Как ты узнал? – сконфузилась она и я понял, что попал в самую точку.

– Нетрудно догадаться.

– Ну да, он просил, я согласилась, но ничего не произошло.

– Но ведь нужно было и моё согласие?

– Ха, что он только не делал для этого. Ты, наверное, даже и не понимал, к чему он подводил тебя в своих беседах. Ещё разные опросы устраивал. С двойным дном. Только всё бестолку.

– Хм, – я задумался.

А ведь и верно, его эти небольшие экзамены – мы часто не могли понять, для чего они и всё удивлялись, что за хрень он спрашивает. Неужели только из-за меня? Правда, в последнее время его пыл поугас, особенно если вспомнить опрос в день моего отправления на Землю. Ничего общего с искрой. Но то и понятно – старик выдохся и решил от меня избавиться, как от вечного раздражителя, Не мог больше терпеть рядом с собой столь близкий и столь же недоступный объект.

– А если я попрошу тебя согласиться передать мне искру Петюни? – спросил я.– Что ты мне ответишь?

– Забирай! – тут же согласилась она.– Чего добру пропадать. Правда, я формально не являюсь его ключом, но поскольку другого у него нет, то, в принципе, может и сработать. Только…

– Да помню я, помню. Обещание и всё такое.

– Я тебе… верю. Ты хороший человек, ведь не обманешь старую знакомую. Ведь я столько для тебя сделала.

Ага, а ещё отправила на заклание к Медарону.

– Ладно, с этим разобрались. Второй вопрос – если Гилтри вдруг исчезнет из этого нуль-пространства, что произойдёт?

– Куда же он денется? Это невозможно.

– Я чисто теоретически.

Галина задумчиво смотрела на меня несколько мгновений. Заподозрила чего? Я вроде вёл себя ровно, провокационных вопросов старался не задавать. Чего напряглась-то? Или ответа не знает?

– Ты что-то задумал, Кади?

– Ты опять за своё?

– Прости, Александр Викторович.

– Прощу в последний раз. Что я могу задумать? Где я, а где он?

– Не знаю, – она всё ещё колебалась. – Только если представить, чисто теоретически, то ничего не произойдёт. Но мир, оставшийся без проводника больше не сможет развиваться и застынет. Переносы станут недоступны. Возможно этим всё и ограничится, но полной уверенности у меня нет.

– То есть никто не умрёт?

– У меня нет ответа на этот вопрос.

– Но ведь советники, способности которых поддерживают само существование мира, останутся, значит и коллапсу взяться неоткуда.

– Может так, а может и нет. В любом случае, я повторюсь – это невозможно, Автору не суждено внедриться в сознание человека.

– Ну и хрен с ним, – кивнул я и снова потопал в сторону двора. – Пошли отсюда, местные комары могут до безумия довести.

– Это точно.

Призадумалась? Хорошо. А то возомнила себя невесть кем. Связь между мирами она поддерживает, видите ли. Скажи спасибо, что ты мне нужна ещё. Петюню ей подавай! Локи убей! Разбежалась, старая курица! Хрен тебе, а не вечная жизнь. А вот насчёт Гилтри стоило призадуматься. Есть одна идея, нужно только тщательно всё просчитать и попробовать воплотить в жизнь. Но это уже завтра.

До забора оставалось шагов двадцать, когда мы услышали идущие из бани крики. Что на этот раз?

– Дымом пахнет, – услышал я голос Галины. – Не так, как гарью после взрыва. Наверное, Петя решил печку затопить.

– Нет, только не он! – простонал я и бросился навстречу новому приключению сломя голову.

Не знаю, как на самом деле Петюня жил до встречи со мной, но эти два дня показали, что Глие удивлялась не зря тому, что он до сих пор ещё жив. Как при его способности раз за разом устраивать катастрофу где ни попадя, он всё ещё цел и невредим, ума не приложу?

Если сейчас ещё и баню спалит, то останется только спать под открытым небом, чего, естественно, очень не хотелось. Хотя, может я напрасно переживаю? Там ведь и Лободрот и Светлана, есть кому проконтролировать процесс. Только вот слишком уж сильный запах. Чёрт, зря я рассуждал на тему синего пламени, как бы не накаркал. Да и крики почему-то только громче становятся.

Однако все демоны мира, видимо, прокляли этот день. И ночь, поскольку, не успел я подбежать к пролому в заборе, как оттуда повалили все вышеперечисленные, а со стороны бани донёсся характерный треск разгорающегося пламени.

– Начальник, я не виноват! – заорал Петюня, отшатываясь и плюхаясь на задницу.

– Что ты опять натворил? – заорал я со зверской рожей и схватил его за шиворот. – Неужели нельзя было просто лечь спать и сидеть тихо, как я и советовал?

– Саша, это я его попросила, – виновато произнесла Светлана, кутаясь в безразмерную куртку Лободрота.

Тот, кстати, так и не пересёк границы забора, встревоженно выглядывая из проёма. Боится он меня, что-ли? Вот это новость. Хотя, какие мысли у этого любителя морального кодекса на уме, понять затруднительно.

Но если призадуматься, то я первый и, судя по всему, единственный человек, которому удалось отхерачить его по полной за всю его долгую жизнь. Дрессировка в действии – он явно признал во мне вожака и теперь дело за малым – не дать ему усомниться в моих лидерских качествах. Работёнка, конечно, не из лёгких, я ведь первым номером и не был-то никогда, но кого это волнует? Придётся соответствовать.

– Замёрзла, значит? – поинтересовался я.

– Ну, есть немного.

– Александр Викторович, – снова проканючил Петюня, всё ещё болтаясь, как тряпка, в моей руке. – Я ж ничего такого, я ж завсегда помочь готов.

– Замолчи, – встряхнул я его ещё раз и бросил на траву. – Слушай, друг мой мелкий, я ведь тебя и убить могу. Сколько можно терпеть твои выходки?

– Всегда такой был, – встряла Галина и я невольно обернулся в её сторону.

В свете луны лицо её выглядело демонически страшным. Наверное подумала, что вот оно – воплощение данного ей обещания. Злой Пирст сейчас возьмёт и прибьёт сынка ненаглядного, а заодно и второго до кучи. Только вот одно дело угрожать в воспитательных целях, а другое – эти угрозы исполнить. Перебьёшься.

– Саймон.

– Да, Александр.

– Есть возможность использовать машину? Ту, на которой мы приехали.

– Я сейчас посмотрю, – тот сразу исчез в темноте пролома. – Я мигом.

– Зачем тебе машина? – спросила Галина, всё ещё пялясь на подавленного Петюню.

Явно его уже мёртвым видела. Да и не сына она разглядывала в данный момент, а свои инвестиции в будущее. Вот так-то, сынок, мамка твоя, словно элитная свиноматка, рожала детей на убой за полную кормушку жратвы и тёплый загон для скотины. Лишь бы подольше в тепле и сытости. Тварь! Но пока что нужная тварь, тут уж ничего не поделаешь.

– Валить надо отсюда, – спокойно ответил я. – Баня сейчас разгорится, опять народ набежит, оно нам надо?

– А куда, Саша? – спросила Светлана. – Мы же здесь совсем чужие. Кто нам тут обрадуется?

– Здесь недалеко, – ответил я. – Главное, чтобы бензина хватило. Помните ту машину, которую в лесу нашли?

– Я помню, где это! – крикнул Петюня и вновь поник под моим взглядом. – Минут за десять доедем.

– Твою мать! – вдруг встрепенулся я. – Пакет в бане! Там и ключи и деньги с документами были.

– Вот этот? – спросила Светлана, распахивая полы куртки и извлекая моё имущество. – Прихватила на всякий случай, я же видела, как ты на него смотрел, когда уходил.

– Вот умница! – обрадовался я. – Что бы я без тебя делал?

Забрав пакет, я решил его больше из рук не выпускать. Понятное дело, что не всё, что внутри, пригодится, но без чего-то дальнейшее существование станет, скажем, несколько затруднительным. Как я уже успел уяснить, на земле придавали слишком большое значение бумажным документам, которых на Технеции отродясь не было. Ну разве только в дремучей старине.

– Так! Слушай мою команду.

Я оглядел всю компанию начальственным взглядом, прислушался к активной возне Лободрота, у которого, судя по всему, дело заладилось. Хорошо бы, на своих двоих мы далеко не уйдём.

– Перед тем, как уехать отсюда, надо посетить два места. Забрать кое-кого.

– Кого, начальник? – осторожно спросил Петюня, косясь на пялющуюся на него мать.

– Двух человек. Точнее, одного с четвертью, если считать нашего говорящего колобка. Бросить их здесь мы не можем, поскольку… Короче, неважно. Нужны они мне пока. Петюня, ты знаешь, где этот твой Ставень живёт?

– Так кто ж не знает-то? Тут недалеко, я покажу.

– Александр Викторович, ты мне обещал кое-что! – выпалила Галина.

– Обещал, сделаю, – не глядя на неё, ответил я. – Ты лучше скажи, больше тут никаких сюрпризов не спрятано? Вроде подземного хода. Может есть что в тайничке на чёрный денёк?

– Точно сделаешь? – снова заладила она, видимо в её больной голове другие мысли просто не помещались.

– Доставай заначку, – я снова зажал нервы в кулак, стараясь не сорваться. – Быстро. Нам надо свалить отсюда поскорее.

Она недоверчиво посмотрела на меня несколько мгновений затуманенным взглядом, потом вдруг словно очнулась и скрылась в темноте. В землю, что-ли, свой клад закопала? Давай, откапывай, нам всем твоё добро ещё пригодится. Да уж, по части выживания эта бабка всем глаз на жопу натянет. Если успеет, конечно.

– А чё ты мамке обещал? – спросил Петюня, обеспокоенно крутя головой от меня к тому месту, где скрылась заказчица его убийства.

– Не бери в голову, Петюня. Лучше отдай искру.

– Какую ещё искру. Александр Викторович, я вообще ничего не понимаю.

– С Лободротом поведёшься… – вздохнул я. – Кстати, что он так долго?

Не успел я договорить, как за забором раздался звук заводящегося двигателя и негромкий крик:

– Александр! Саша! Готово. Можно ехать.

– Галина Андреевна! – тут же позвал я в свою очередь. – Карета подана.

– Да иду я,– она вынырнула из темноты, держа в руках нехилый свёрток, перепачканный грязью. – Хорошо, что напомнил, а то я совсем забыла про него.

– И что там у нас?

– Неважно. Только тебе это не понадобится. Это личное.

Ну-ну. Личное, говоришь? Таким не место в моей команде. Здесь личное может быть только у меня, да и то не я придумал эти правила, поставившие Кади Пирста выше остальных.

Глава 9

Лободрот, надо отдать ему должное, с задачей справился на все сто процентов. Где выращивают такой генофонд? Мой Протасов тоже силён, но по сравнению с представителем далёкой Киберии, всё же проигрывал по многим статьям. Честно говоря, глядя на ту просеку, которую проделал мой новый товарищ для выезда автомобиля, я просто не мог представить себя в роли бульдозера. Наверное, даже не взялся бы за сие мероприятие, прикинув все "за" и "против", поскольку за то недолгое время, что мы мило беседовали, рептор просто вручную разгрёб все мешающие ему завалы, откатил брёвна, расшвырял в стороны всевозможные обломки и теперь, стоял рядом с готовой к отправке машиной, грязный, как чёрт. Даже не сказать, что сильно утомился – натуральный автомат.

Силой мериться с ним, естественно, не стоило, так как это состязание мускулов окончилось бы моим сокрушительным поражением. И дело даже не в том, что я не доверял способностям своего аватара, а в том, что я так до конца и не смог ощутить их потенциал. Слишком мало времени прошло, в отличие от веками тренирующегося Саймона. Уж ему-то годов хватило для раскачки, моё почтение. А потому надо и дальше приручать этого монстра, для которого, судя по всему, слово "дружба" – не пустой звук. Ну что ж, может и подружимся, я ещё до конца не определился на его счёт, слишком много дерьма за последние дни вылилось мне на голову, заставляя сомневаться во всех и каждом.

В общем, время покажет, а пока надо бы валить, а то баня совсем развеселилась, треща сухим деревом и выпуская густые клубы дыма.

– Бегом в машину! – крикнул я и по-хозяйски забрался на переднее пассажирское сидение. – Ходу, ходу!

Лободрот, словно заправский кавалер, тут же вовсю принялся ухаживать за Светланой, помогая ей с посадкой. Делал он это довольно неуклюже, видимо, опыта было маловато, или совсем не было. Ну конечно, когда ж за юбкой бегать, если только смахнул пот со лба и вперёд – на новое убийство или войну. Старый солдат, что уж тут поделаешь? Кстати, вид у него был довольно смущённый, это настолько бросалось в глаза, что я сразу заподозрил неладное. Или снова проснулась паранойя?

А вот Светлана на удивление быстро вжилась в роль. Когда успела? Ведь на Технеции несколько десятилетий была прикована к инвалидному креслу и вряд ли за ней ухлёстывали местные ловеласы. Но что есть, то есть – возможно шлюха Света давала о себе знать таким образом. Хотя её родное сознание скорее всего восстановлению не подлежит. Однако, не смотря ни на что, бабушка Милие милостиво позволила помочь ей усесться в кресло, чем ещё больше огорчила вконец сдувшегося Петюню, который сначала пропустил вперёд мать и только потом уселся сам, громко хлопнув дверью. Переживает, бедолага, раз уж даже не захотел сесть рядом с предметом своего воздыхания. За себя и за того парня переживает.

– Мы готовы, – доложил Лободрот, последним заняв своё место.

– Тогда вперёд, – приказал я и оглянулся. – То есть – назад. Ну ты понял.

– Да, сэр, – торжественно объявил тот и я даже слегка приосанился.

Мотор взревел как бешеный и мы резво, набирая скорость, задним ходом выкатились из этого, разгромленного последнего пристанища Галины на довольно ровную дорогу.

– Куда дальше?

– Э-э, Петюня, – позвал я и оглянулся. – Давай сначала к Ставню.

– Прямо пока, – буркнул тот. – Я скажу, куда свернуть.

– Принято, – отозвался Лободрот и рванул с места в карьер так, что я приложился затылком об спинку кресла, а Светлана испуганно взвизгнула.

– Сильно не гони, – напутствовал я нашего водителя. – Чтобы внимания не привлекать.

Главное – сказать вовремя, поскольку обеспокоенные очередным происшествием наиболее ответственные граждане вовсю неслись по уже знакомому адресу. Надеюсь, мы не сильно засветились, лихо мча по тёмной, еле освещённой фонарями и луной, дороге, разбрызгивая грязь по обе стороны от машины и нещадно дымя ревущей выхлопной трубой. Да уж, даже топливо здесь оставляло желать лучшего, каменный век просто.

Лободрот понуро молчал и я решил выяснить причину его странного поведения. Неужели влюбился? Так-то ничего страшного, только как рептор, лишённый человеческих чувств, может поддасться этому чисто людскому порыву? Или у них там было нечто подобное на Киберии? Тогда почему никто и никогда не знал своих отцов? Ведь получается, папашей мог оказаться кто угодно, стало быть какая уж тут любовь?

– А скажи-ка мне, Саймон, отчего ты грустный такой? – спросил я, когда мы несколько отдалились от вновь разгорающегося пожарища.

– Я виноват, – тут же отозвался тот, словно ожидая моего вопроса.

– И в чём же?

– Не удержался.

– Да говори ты толком, чего тянешь?

– Александр, Саша, я опять убил человека, – наконец выпалил он и даже слегка съёжился, крепче стискивая руль.

– Когда это? – опешил я. – Там, на болоте?

– Нет. Только что. Я не хотел, оно само получилось, чисто автоматически. Но он был очень плохой человек.

– О, боже! – простонал я. – Давай подробности. Только когда ты успел? Мы же рядом были.

– Я стук услышал. Сначала не понял ничего, а потом смотрю, там, где вход в подпол был, куча шевелится. Кто-то пытался выбраться, ну я и помог. Разбросал всё в стороны, крышку открыл, а оттуда он лезет. С ножом на меня кинулся, негодяй. Я смотрю – а он само исчадие ада и кровь на руках…

– И что?

– Убил и обратно завалил всё. Откуда он там взялся?

Откуда, откуда? Оттуда. Я успел позабыть о своём первом опыте по применению поводка и его последствиях. Отлетался, похоже, петух Шпуня. В последний раз кукарекнул и закатным путём отправился прямиком в райский курятник. Или в адский, кто ж теперь разберёт? Ну туда ему и дорога.

– Ты не виноват, Саймон, это была самозащита. Любой суд оправдает, – успокоил я огорчённого товарища. – Если тут вообще дело до суда дойдёт. Так что расслабься и следи за дорогой.

– Здесь налево! – проорал Петюня. – Третий дом от поворота.

– Спасибо, Александр! – просиял приободрившийся Лободрот и резко крутанул баранку.

Нас опять нехило болтануло, но вроде все остались целы и невредимы, только Петюня недовольным тоном тихонько упомянул криворуких обезьян, не умеющих водить. Кто бы говорил, разрушитель ключей, только не ты.

– Стой, проехали! Сдай назад!

Мы припарковались около глухого забора, за которым дома почти и видно не было. Одна крыша торчала, поэтому непонятно было, горит в окнах свет, или нет. Хотя удивительно было бы, если б горел в три часа ночи. Добропорядочные граждане в это время спать должны уже.

– Вот их ворота с калиткой, – буркнул Петюня. – Только у них собака во дворе бегает, на цепи, правда. Только цепь, зараза, очень длинная.

– Зачем держать животное на привязи? – удивилась Светлана. – Это же негуманно.

– Как зачем? – отвергнутый паренёк удивлённо повернулся к ней. – Она ж дура совсем у них. Я как-то раз пришёл к Ставню, не помню уже зачем, так еле ноги унёс, штаны мне все порвала, а мамка…

– Ругалась потом? – спросил я.

– Угу.

Как же, не помнит он. Небось за бухлишком припёрся, алкоголик чёртов. Ну ничего, вылечу я тебя раз и навсегда от этой привычки. Дай только время.

– Так отдашь искру, Пётр Алексеевич? – снова ненавязчиво поинтересовался я. – Она же тебе совсем ни к чему.

– Да чё это такое? Нету у меня ничего.

– Да ты не думай, просто скажи "да" и всё. Ты ведь не жадный.

– Не отвечай, Петя, – быстро соориентировалась Галина. – Пусть сначала своё обещание сдержит.

– Как же я его сдержу, если искра всё ещё у него?

– Тогда скажи "да", сынок. Прямо сейчас.

Ну прямо гений дипломатии. Переобувается, не отрывая ног от пола.

– Александр, ты что-то узнал?– спросил Лободрот, с интересом прислушиваясь к нашему разговору.

– Потом расскажу.

– А я вот совсем ничего не поняла, – влезла Светлана.

– Саймон, возьми её в жёны, – посоветовал я. – Вы точно сойдётесь. А тебе, Петюня, мы найдём невесту помоложе и покрасивее.

– А чем я-то плоха? – возмутилась девушка.

– Правда, найдёте? Только я не знаю, где взять эту… искру. А так мне не жалко ничего.

– Ты просто скажи "да", – повторил я. – А дальше уже видно будет.

– Ну… да.

"Внимание. В связи с выполнением минимально достаточных условий для передачи части божественной сути одного игрока другому, производится настройка подключения к передающему источнику.

Настройка проведена.

Начать процедуру приёма?

Да. Нет."

Не знаю почему, но в этот момент моё сердце буквально готово было вырваться наружу. И чего это я так разволновался, ума не приложу. Только когда я нажимал "Да", закралась мысль, что отныне назад дороги уже точно нет и надо продолжать в том же духе вплоть до самой победы.

Так быстро вжился в игру? А ведь ещё вчера даже не подозревал о её существовании, да и за долгие годы размеренного бытия не привык к принятию быстрых решений. Здесь же я практически заново открывал сам себя. Оказывается и реакция в норме и мозги работают в правильном направлении.

Только вот действительно ли я сам иду туда, куда надо? Или все дороги уже проложены тем, кто всё это затеял и меня, как и прочих участников, просто подгоняют туда, куда ему надобно?

"Внимание, приём дополнительных данных завершён.

Проводится изменение конфигурации системы.

По окончании произойдёт перезагрузка."

Я слегка опешил. Что за изменения? Никакой информации о природе полученных данных, кроме непонятного упоминания о части божественной сути. Это что такое вообще и какие плюшки я получу после перезагрузки? Изменение конфигурации. И всё?

"Внимание. Получено – увеличение внутреннего хранилища в два раза. Начало перезагрузки. До завершения осталось: 09:59; 09-58…

Десять минут в отключке? Какого…

Никаких фанфар не было, не завыла сирена, или что там полагается в таких случаях в обычных компьютерных играх? Для меня наступившая полная темнота длилась всего несколько мгновений, а вот для других я выпал из реальности надолго. Поэтому, нетрудно было объяснить тот обеспокоенный галдёж, который царил в салоне автомобиля, когда я вынырнул из небытия.

– Да говорю вам, его даже молния не берёт! – пробубнил Петюня.

– Это да, – поддакнул Лободрот. – Я тоже видел.

– Но почему он тогда застыл, как статуя? – это уже Светлана.

Беспокоится, сестрёнка, несмотря на мою критику. Даже сожалеть начал о своих словах насчёт возраста и красоты. Но ничего, разгорающийся пожар надо гасить в зародыше, иначе Петюня со своим разрушающим эффектом что-нибудь да опять отчебучит. Кстати, надо будет потом проверить его характеристики, вдруг с утратой искры он вернулся к своему первоначальному состоянию? Лучше так, стихийный взломщик всё же звучит не столь устрашающе, как разрушитель.

– Эй, Ка…, Александр, Викторович! Давай, приходи в себя, утро скоро, а ты ещё своё обещание не выполнил.

Ну да, кто про что, а дятел про берёзу. И ведь знает, паскуда, что нужна мне ещё. Ну, или догадывается. Только прежде, чем очнуться, надо разобраться со своим внутренним состоянием. Что за увеличение внутреннего хранилища в два раза?

"Получен новый уровень;

Получен новый уровень;

Получен новый уровень…"

И снова-здорово. Десять уровней поднял. Итого:

"Аватар – человек-землянин, Протасов Александр Викторович, 35 лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, уровень 3, сила 250, особенности – энергон, заряд 10%, кокон, толщина 0,3 метра, 500кг на мм/2.

Симбионт– человек-технецианин, Блок Кади Пирст, ??? лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, уровень 86, интеллект 1179".

Опять интеллект на десятку поднялся, в строгом соответствии с количеством набранных уровней. Завидное постоянство.

Поковырявшись в интерфейсе, я отметил для себя две вещи. Первое – это реально выросшая, словно на дрожжах, память системы. Столько пустого места для хранения файлов я ещё в жизни не видел. Значит, искра даёт некий количественный прирост и… всё? Из этого вытекало второе – никакого существенного изменения, а тем более какого-либо присутствия искры я не заметил. Впрочем я и свою-то собственную не ощущал ни разу, просто казалось, что с присоединением ещё одной, произойдёт нечто большее, чем увеличение памяти. Хрень какая-то. Или уровнь интеллекта недостаточен для осознания всего величия этого акта. Сколько же его надо?

Ладно, пора идти за Моуди.

– Как зовут жену Ставня? – спросил я и все резко затихли.

– Вот, я же говорил! – радостно завопил Петюня и женщины одновременно зашикали – ори, мол, потише.

– Напугал ты нас, Александр Викторович, – голос Галины звучал не менее обрадованно.

Понятное дело, вдруг бы вообще из своей комы не вышел? Кто тогда поможет бедной женщине укокошить сыночка? Не Лободрота же просить, тот убивает только очень плохих людей, да и то, бывает, случайно. По крайней мере, с тех пор, когда переметнулся ко мне в лагерь.

А тут, надежда, которая затеплилась в её обеспокоенном долгой жизнью сердцем, вдруг чуть медным тазом не накрылась. Но радость вновь вернулась в уставшую душу – очнулся тот, кто обещал. Ну, ну. Обещанного, как говорят на Земле, три года ждут. Да и то в большинстве случаев не дожидаются.

– Саша, что вообще произошло? – спросила Светлана, стараясь быть мною услышанной в этом гвалте. – Мне кто-нибудь может внятно объяснить? Какая-то игра, искры эти. Что всё это означает?

– Саймон тебе потом всё расскажет. Наедине, если захочешь, конечно. Сейчас не до этого.

Неожиданно ожил интерфейс и я с удивлением уставился на внезапно выскочившую строку:

"Внимание всем игрокам. Представитель Технеции завладел искрой другого соискателя. Так держать! Остальным рекомендуется напрячься и продолжить игру. Да пребудет с вами Создатель!"

Ох ты ж, нихрена себе! Оказывается, главные достижения всё же будут доступны для изучения. Конечно, так себе информация, но уже кое-что.

Лободрот, который несколько отрешённо сидел рядом со мной, будто вглядываясь внутрь себя, вдруг улыбнулся и показал мне большой палец:

– Поздравляю, Александр.

– Что, тоже сообщение увидел? – спросил я.

– Да.

Значит и другие участники уже в курсе и, даже если и не подозревали ранее о подобном развитии событий, то теперь уж точно узнали. Представляю их реакцию – а что, так можно было? Ведь если как следует разобраться, то главное – не убийство всех конкурентов, а изъятие в свою пользу их божественной составляющей. Неужели раньше никто до этого не додумался? Хотя я и сам узнал о такой возможности только от Медарона. Лободрот тоже в теме был, пусть и частично, а вот остальные? Кто знает?

Только вот если с Петюней всё произошло довольно гладко, то дальше будет сложнее с каждым новым случаем. Если они, конечно, представятся. Даже с Лободротом взаимность достигнута лишь наполовину, поскольку договориться с его обезумевшим куратором – то ещё испытание. Не факт, что получится, но придётся попотеть. Вдруг в этой съехавшей с катушек, черепушке, щёлкнет какой-нибудь нужный тумблер и он с радостью отдаст мне искру своего бывшего подопечного?

– Ладно, потом с этим, – прервал я ненужные пересуды и все вдруг дисциплинированно затихли. – Спрошу снова – как жену зовут?

– Так это… – Петюня немного помялся, зыркнул на мать и пожал плечами. – За глаза все Кобылой кличут, а так не знаю.

– Людмила она, – сказала Галина. – В девичестве Кобылина была, вот и прилипло. Только зачем тебе её имя?

– Ни за чем, – ответил я и, открыв дверь, вышел из машины в холодную сырость деревенской ночи. – Сидите тихо, я скоро вернусь.

– Да, сэр, – козырнул Лободрот и я ухмыльнулся.

Приятно, чёрт побери. Раньше никто мне не оказывал столько почестей и я невольно подумал, что начал понимать ощущения Гилтри, когда миллионы людей окружали его обожанием и уважением. Главное, не уподобиться этому старому маразматику и не впасть в искушение стать неким подобием диктатора. Но и демократию тоже не следовало разводить – чревато.

Подойдя к воротам, я разглядел в темноте небольшую калитку рядом с ними, на которой крупными буквами было написано:

"Во дворе злая сабака. Вход тока по придваритильной запеси".

Шутник, блин. Ставень недоделанный. Сразу видно, что тунеядец, даже в школе, похоже, уроки прогуливал. Злая собака, кстати, тут же дала о себе знать, залившись хриплым лаем. Вот уж кто от работы не отлынивает – невзирая на ночь сторожит хозяйский двор. Животные, даже самые тупые, всё же более дисциплинированны, чем люди, с инстинктами там всё в порядке. Разума нет, зато дело своё знают туго. Правда, наверное, сука, спать мешают, но это мелочи.

Как там стерва Лайе говорила? Вселиться можно в кого угодно, даже в собаку? Интересно, не соврала? Ведь мозги несчастной животины всё же несколько по иному устроены. Однако вот енотиха Идея, оказывается, может с ними даже разговаривать и, что самое главное, добиваться от них повиновения и выполнения приказов.

Я попытался нащупать собачье сознание, но к моему глубокому сожалению, ничего не вышло. Как же Гилтри перенёс сознание Лайе в собаку? Или всё-таки обманула старая шлюха?

"Внимание, в соответствии с запросом предлагается применить подпрограмму пространственного контроля. Поиск объектов. Найдено восемьсот пятьдесят шесть объектов, удовлетворяющих условиям поиска.

Выбрать объект?"

И снова система меня удивила. То ли дополнительная искра дала мне некие новые возможности, или ещё что, но в радиусе двадцати метров среди подходящих кандидатур для поводка оказались все мои, сидящие в машине, спутники, исключая Лободрота, два человека в доме, собака, кот и далее шёл длинный список из пятнадцати кур, трёх петухов, полчища крыс, мышей и нескольких кротов. Список постоянно то пополнялся, то убывал за счёт пернатой сволочи, порхающей с дерева на дерево. Что им на месте не сидится?

Хрен с ними, значит поводок нельзя накинуть на обладателя искры? Впрочем и Садри говорил, что с Петюней у него ничего не получилось. Как же тогда собирался меня привязать к дворцу? Или я зря беспокоился и напрасно подставил под себя Локи? Получается, что именно так, поскольку Лободрот отсутствовал в этом списке именно из-за обладания искрой.

Что-то опять не сходится. Или всё же есть способ накинуть поводок и старый мудак знал как это сделать? Естественно, не сам до этого додумался, а куратор подсказал, только почему тогда у Садри с Петюней не вышло? Твою мать, снова вопросы, на которые опять нужно искать ответы и, кроме Гилтри, выяснить интересующую меня информацию больше не у кого.

Итак, выбран объект – собака. И дальше пошло, как по маслу. Для начала я предложил псине заткнуться и свалить куда подальше, что и было выполнено с грустным поскуливанием и похвальной быстротой.

Калитка, естественно, была закрыта, поэтому, недолго думая, я просто в два приёма перемахнул через ворота и оказался во дворе, минуя стадию предварительной записи.

В окнах была темнота и стоявшая тишина снова напомнила мне о том, что неплохо бы и выспаться. Адреналин последних событий начал сходить на нет, голод и усталость начали давать о себе знать с новой силой.

Как там сейчас Моуди? Не прибила ли его жёнушка ненароком? Хотя я уже успел удостовериться, что у местного населения угрозы и их исполнение не всегда следуют друг за другом. Петюню вон сколько раз грозились убить, но к глубокому сожалению Галины, так и не убили. Хотя вон тот же Шпуня приморил-таки своего товарища.

Итак, Ставень весь целиком мне не нужен, достаточно извлечь сознание Моуди, не хватало ещё лишнего человека с собой таскать. Тем более, что при моём традиционном сопряжении требовалось, чтобы аватар был без сознания, но тут уж снова поводок мне в помощь. Видимо, обойтись без него всё же не удастся.

Кстати, а почему тогда Гилтри не мог пользоваться этой подпрограммой пространственного контроля напрямую? Зачем было разыгрывать весь этот спектакль с внедрением Лайе в сознание жены Александра, Елены? Разве нельзя было на неё накинуть поводок и заставить выполнять то, что она выполнила? Изменила мужу. Ну, тут опять, как минимум два варианта – или не мог, или Лайе, как всегда, тупо воплотила в жизнь свои извращённые фантазии. Развратная тварь!

Моуди, в отличие от жены Ставня, не спал. Пробираясь вокруг дома и поочерёдно заглядывая в его окна, я наконец обнаружил своего бывшего товарища в одной из комнат. Тот сидел на стуле и обречённо смотрел прямо перед собой. Лицо его сейчас было страшным, подсознание почему-то выудило из недр памяти картину про царя, убившего своего сына-царевича. Станислав Вениаминович выглядел точь в точь как некий Иван Грозный – выпученные в ужасе глаза смотрели в никуда и сверкали сумасшедшим блеском.

Ха, ну как тебе Земля, господин инопланетный захватчик? Небось уже соскучился по своим таким привычным и спокойным аппартаментам в столь же знакомом и родном дворце?

Досталось тебе от жены? Конечно, досталось, да ещё как – на лице горел характерный отпечаток ладони. Ночное зрение у меня, что-ли, включилось? Просто я стал гораздо отчётливее видеть даже самые мелкие детали. Неужели вторая искра добавляет чувствительности? Однако в описании о подобном улучшении характеристик не было сказано ни единого слова. Впрочем, неважно. Главное то, что пора уже выдёргивать бухгалтера и ехать на встречу с участковым Степаном Георгиевичем. Медарон-то, уж поди заждался.

Итак.

"Аватар: человек-землянин, Иванов Станислав Вениаминович, пол мужской, 46 лет, специальность – тунеядец, особенность – весёлый дебил;

Симбионт: человек-технецианин, Крот Моуди Ист, пол мужской, ??? лет, специальность – бухгалтер, особенность – понимающий устройство, уровень 1, интеллект 290".

О как! Нехило прессанула его супружница, было отчего загрустить. Шлепком по физиономии жена Людмила слегка вышибла мозги своему суженому – даже интеллекта поубавилось, да на целых двадцать четыре пункта. Как такое вообще возможно? У меня вот уровень ни разу не снизился, хотя и шокером били, да и… Вспомнить хотя бы дверной проём, не говоря уж о молнии со взрывом дома. А тут раз – и сразу такой ущерб. Слабоват ты, Моуди, рано тебе ещё Землю захватывать, сначала притереться надо, попривыкнуть, а потом уж и в дамки. Возможно.

Стоп! Откуда и у аватара и у его посетителя взялись особенности? Мой Александр получил свои энергона с коконом благодаря неравной схватке со стихией. Это ещё можно было объяснить – искра помогла. А откуда у этих? Снова вопросы. Хотя, возможно присовокупление второй искры даёт кое-какие дополнительные возможности и я стал видеть некоторые, ранее скрытые вещи чуть глубже? Всё может быть.

Ну-ну! А ведь всё интереснее и интереснее становится. Что будет после присоединения третьей, четвёртой и всех последующих искр? С самим Создателем сравняюсь? Размечтался, блин! Так тебе их и отдали. Таких простофиль, как Петюня с Лободротом, ещё поискать надо, однако среди остальных конкурентов отчего-то не наблюдалось подобных уникумов. Разве что Морфира со своим вселенским пофигизмом?

Но что за понимающий устройство? В каком смысле? Садри имел специальность поводырь, косвенно дающую понять свою природу и предназначение одним только названием. Соответственно и особенность его – пространственный контроль. Но Моуди-то всю жизнь был бухгалтером-счетоводом. При чём здесь понимание устройства? Устройства чего? Или кого? Механизмов? Космоса? А может вообще – внутреннего мира паразитов?

Короче, как всегда, разбираться будем по ходу действий, а пока…

Из списка предложенных системой пунктов я выбрал – извлечь. Пора воссоединить реального мужа со своей бешеной супругой – вот удивится тот, когда очнётся. А сознание Моуди надо законсервировать, да пошерудить как следует в его базе, не давала мне покоя эта его вновь открытая особенность. Вдруг самому пригодится?

"Процесс извлечения завершён. Доступны следующие действия:

Полная консервация.

Детализация.

Развоплощение."

Да что за день загадок? Или ночь, хрен теперь уже разберёшь. Первый пункт, как и третий, вполне себе понятны. Детализация – что это такое?

Поковырявшись в интерфейсе, я смог-таки вызвать подменю с расшифровкой каждого пункта.

Детализация – разбитие базы данных на фрагменты с последующими доступными действиями: консервация, копирование, удаление. Каждый из подпунктов мог быть выполнен полностью, или частично.

А мне много и не надо. Если провести аналогию с тайной подпрограммой Садри, то и у Моуди есть нечто похожее. Должно быть.

Несколько мгновений я потратил на сканирование и – удача! Нашёл я твой тайничок, Моуди, так что не обессудь.

"Обнаружена скрытая подпрограмма понимания устройства.

Внимание. При копировании данной подпрограммы произойдёт безвозвратное удаление оригинала. Выполнить копирование? Да. Нет."

Глядя на безвольно рухнувшее тело Станислава Вениаминовича, я вновь погрузился в раздумья и было отчего. Садри умирал у меня на глазах, когда я решился лишить его способностей поводыря, но Моуди вполне ещё жив и здоров. Где-то там, в бесконечной дали отсюда, так же живёт и здравствует его дублёр, партнёр по созданию адской машины Гилтри. Значит, аварийное самоудаление подпрограммы с последующей неминуемой, окончательной смертью ему точно не грозит.

Как быть? Лишить бывшего друга его дара? Или оставить всё как есть? Но уж если всё же лишать, то хотя бы знать, что я приобрету в этом случае. Вдруг ерунда какая, не стоящая того, чтобы так опуститься?

Ладно, что там в описании? Итак, понимание устройства – особенность сознания обладателя, позволяющая видеть, анализировать и производить модификацию и ремонт механизмов, электонных и прочих систем в автоматическом режиме без использования специальных приборов и техники.

Сканирующая система позволяет оператору получать подробную информацию о самой сути работы любого оборудования, выдавая рекомендации по исправлению любых сопутствующих проблем.

Регулирующая система производит наладку и ремонт, не требующий замены деталей.

Модифицирующая система предлагает оптимизацию устройства, либо полное изменение конфигурации для улучшения его работы.

Ну твою ж мать! Прости меня, мой теперь уже просто бухгалтер, но такое богатство мне точно пригодится. Ясно теперь, как ты помог машину построить. Да с такими способностями здесь, на Земле, тебя бы в любом автосервисе с руками оторвали. Да и не только там. Судя по статистике, на этой планете ломалось абсолютно всё и в большинстве случаев ремонту никак не подлежало.

Только вот моновоз твой ушёл, бедняга Моуди. Ты даже не представляешь, как мне важно всё то, что поможет не только выжить, но ещё и победить в одной сраной игре в этом мире. Как не имеешь ни малейшего понятия о том, что и наш старый мир был создан с одной единственной целью – быть уничтоженным на забаву неким высшим силам.

И не я тому виной. Ты и сам мог быть искрой, не окажись Глие такой ленивой сукой и не подбери первого, попавшегося ей под руку, ребёнка. Как знать, возможно тогда бы именно ты сейчас принимал непростые решения, а я тупо выполнял бы поручения Гилтри и ни сном, ни духом не подозревал о том, какие события закручиваются и проходят мимо.

Так что извини.

"Выполнить копирование?"

Да.

"Копирование завершено. Произвести тестирование?"

А вот не до этого прямо сейчас. Надо сваливать отсюда поскорее, но сперва законсервировать остатки усечённого сознания Моуди.

"Внимание.

Удаление оригинальной подпрограммы понимания устройства.

Удаление завершено.

Создание новой папки Моуди. Консервация файлов.

Завершено."

Ну слава богу! Я словно очнулся, поскольку за всё это время упустил из виду происходящее вокруг. Но, к моему облегчению, ничего катастрофического на этот раз не случилось, иначе я бы точно окончательно съехал с катушек.

В доме тишина, собака по-прежнему сидит на поводке. Интересно, отсутствие у неё разума позволило мне накинуть поводок ещё и на Моуди, или я могу сразу нескольких людей заарканить? Гилтри ведь умудрялся это делать, может и мне по силам? Придёт время, проверю.

Так же, крадучись, я поспешил на выход со двора. Калитка, что естественно, изнутри открывалась вручную. Нехитрое приспособление, запирающее дверь, сразу бросалось в глаза, но я решил всё оставить как есть и вновь полез через верх. Не забыть отпустить псину, хотя стоит проверить, работает ли поводок на разрыв и что произойдёт, когда мы отдалимся от дома более, чем на двадцать метров?

Слава богу, обошлось без близкого знакомства с женой Ставня, а то пришлось бы с ней повозиться, вырубая и корректируя память. Так же просто утром всё станет на свои места, разве что сам хозяин дома будет несказанно удивлён провалами в памяти и разбитой мордой. Ох и весёленький денёк его ожидает. Впрочем, ему, судя по всему, не привыкать, раны залижет, супругу ублажит и вновь за старое примется. Тунеядец, что с него возьмёшь?

Как я успел уже заметить, местное человечество разделилось на три категории: неравнодушные, равнодушные и никакие. Во всяком случае, это чётко просматривалось в пределах этого населённого пункта, а как дальше пойдёт, увидим, может в пресловутом городе не так, как здесь. Хотя вряд ли.

Здешнее мироустройство, в отличие от Технеции, позволяло человеку, даже имеющему определённую должность, заниматься чем угодно, только не своими непосредственными обязанностями. Фельдшер Кузьмич писал местную хронику, участковый Степан Георгиевич вовсю пользовался изъятым у граждан имуществом, сбегая с места происшествия всякий раз, когда чувствовал угрозу. Ах да, Павловна драила полы, но и то без интузиазма.

Интересно, чем же у них реальная власть занимается? Мы натворили кучу дел, а репрессии нас так и не настигли. И впечатление такое, что и не настигнут вовсе, поскольку всем и на всё плевать. Пожар тушили обычные люди. Где специальные службы, которые в принципе должны оказываться на участке возгорания ещё до наступления события?

Хотя, может я и зря сравниваю технологии своего мира с местными реалиями? Возможно лет так через пятьсот-шестьсот и здесь достигнут нашего уровня развития хотя бы приблизительно. Вопрос в другом – нам это развитие дорого стоило и кончилось всё катастрофой. Если не брать в расчёт слова Глие о неминуемости конца с появлением искры. То есть меня.

Кстати, до меня только сейчас дошло то, что раз уж эта вселенная является творением Первосоздателя, набитым этими самыми искрами под завязку, как могло случиться, что на самой Земле ни одной искры не было? Ведь наш утренний инструктор мне чётко заявил, что пусть и здесь хоть одна будет. У Петюни. Что бы это значило и как это понимать?

Ведь если рассудить логически, то и Земля, до сих пор не имеющая своих искр, для данной вселенной, должна быть, как бы это мягко выразиться? Чужеродным объектом, что ли? То есть сотворённым… кем?

Вот так разворот! Я даже опешил слегка, спрыгивая с воротины и изумление моё усилилось вдвое, когда на том месте, где было припарковано наше ужасное средство передвижения, вдруг обнаружилась зияющая пустота.

– Что, опять?

Нет, я положительно отказывался понимать происходящее. Только-только хоть что-то начинает налаживаться, как невидимая рука дёргает меня за шиворот и возвращает в ту самую выгребную деревенскую яму, из которой я так мучительно стараюсь выбраться.

Впору заорать во весь голос, да только разбудишь вдруг кого ненароком и яма с дерьмом станет сразу чуточку глубже и ароматнее.

И в какую сторону подались мои столь ненадёжные друзья? Я растерянно поморгал, высматривая хоть что-нибудь похожее на наше четырёхколёсное чудовище по обе стороны улицы, но не преуспел и, решившись, двинулся наугад. То есть – налево. Не стоило строить из себя истукана, поскольку, чего греха таить, мне и самому не хотелось встречаться с пресловутой Ставневой женой, вздумай она неожиданно выйти среди ночи во двор.

Задумчивость моя несколько рассеялась, когда я отошёл от калитки на несколько метров, поскольку, околдованная мною псина отмерла и разразилась адским гавканьем и скрежетаньем когтями о ворота.

– Твою ж мать!– ускоряясь, промычал я сквозь зубы.– Куда ж вас опять, занесло?

– Начальник! – услышал неожиданно я из-за ближайшего куста. – Это я, Петюня.

– Где ты?

Резко остановившись, я всё же застыл столбом. Внутри затеплилась надежда на положительный исход, хотя опыт заставлял в этом сомневаться. Но к чёрту опыт! Должна же быть у человека просто вера во всё хорошее? Причём, невзирая на то, что интуиция всё время вопит об обратном.

– Тута я, тебя жду.

– Зачем?

– Так это…

– Что – это?

– Мамка сказала.

– И что же именно?

Петюня наконец выполз из-за своего укрытия. Конспиратор, блин. Да ещё и выглядел так загадочно, словно выполнял задание ни много, ни мало, короля очень маленькой, но весьма важной страны. Так и светился ответственностью, даже красная рожа не мешала этому организму. Впрочем, это длилось недолго.

– Ну… чтобы все отъехали подальше, а меня послала тебя встретить.

– А зачем уезжать было? Не сказала об этом?

– Сказала.

– И что?

– Так это… Чтоб не увидел никто.

Петюня снова сдувался прямо на глазах. Жалко парня, умишком его обделили, но всё равно глубоко на подсознательном уровне у этого маленького человечка крепко засели понятия о добре и зле, просто интеллекта у него катастрофически не хватало на рациональное объяснение своего понимания жизни. Как бы исправить эту проблему?

А что касается Галины, то тут всё слишком на поверхности. Отправила сына на заклание. Я ведь обещал. Да ещё других отвела подальше, чтобы никто не догадался. Больше чем уверен, что, когда я появлюсь один, эта долбаная мамаша будет первой, кто скажет, что Петюня снова отчудил что-нибудь этакое в своём фирменном стиле и волноваться не о чем.

А что такого? Подумаешь! Вдруг сынок, вместо того, чтобы просьбу матери выполнить, встретил старых дружков, да и свернул с правильной дорожки на ту, где пиво с водкой заменяют здравый смысл? Так что поделать – не впервой ей, горемычной, терпеть Петюнины закидоны, поэтому пусть живёт, как хочет, взрослый уже. Так что ждать его не надо, раз такой урод.

– Чтобы никто не увидел чего? – спросил я и пристально посмотрел парнишке в глаза.

Тот сразу сник ещё больше и я окончательно решил ни за какие коврижки не обещать что ни попадя кому угодно. В этот раз выкрутиться, возможно, получится, а в другой?

Никогда не обещать там, где собрался обмануть. Правила грёбаной игры могут не дать поблажки и придётся выполнять то, что очень не хочется, как бы ты к этому ни относился. Ограничения есть у всех, те же ключи с проводниками их имеют в полном объёме. Галина, к примеру, не могла рассказать то, что подпадало под запрет куратора. Гилтри не может перенестись на Землю в человеческое тело.

Кто знает, какие рамки у искр? Наверное никто. Спросить у Галины? Или у Медарона? Интересно будет послушать, если они, конечно, расскажут.

Но потом. Надо срочно предпринимать меры, чтобы спасти от смерти двух совершенно безобидных братьев. Ну, или не совсем безобидных, учитывая послужной список.

"Идентификация.

Аватар: человек-землянин Пупков Пётр Алексеевич, 25 лет, пол мужской, специальность стихийный взломщик, интеллект 12, Статус – активен.

Симбионт: человек-технецианин, Гай Локи Семур, 25 лет, пол мужской, специальность осторожный взломщик, уровень 2, интеллект 13. Статус – неактивен".

"Внимание: управление статусом аватара и симбионта возможно при интеллекте 800+".

"Внимание: условие подтверждено".

"Варианты для решения возникшей проблемы в связи с утратой одного их фигурантов божественной сущности:

1.Активность одного из фигурантов.

2.Активность двоих фигурантов.

3.Слияние фигурантов в единую новую сущность."

"Внимание: активация одного из вариантов является окончательной. Повторное вмешательство невозможно."

Ну вот всё и вернулось на круги своя. Лишение искры вновь сделало Петюню обыкновенным человеком, вернуло не столь разрушительную специальность и лишила уровней. Однако, система оставила мне право решать, как поступить со своими подопечными.

И что мне прикажете делать? Три варианта на выбор и этот выбор необходимо было сделать здесь и сейчас. Почему невозможно в дальнейшем исправить то, что я должен предпринять? Система! Ты моя? Или в плену неведомого диктатора? Вопрос не праздный, поскольку заставлял снова задуматься о моей самостоятельности в принятии того или иного решения.

Делать нечего, будем принимать эти решения. Ведут меня за руку, или нет, но на кону жизнь… Чёрт! Близких мне людей.

Итак.

Первый вариант отпадал сразу, поскольку, дав жизнь одному из ребят, я навсегда лишал этой прелести другого. И, хотя я знал-то их обоих всего ничего, вот хоть ты тресни, не смог бы стереть с листа мироздания хоть кого из них обоих. Я не Создатель, пускающий под каток кого ни попадя ради своего удовольствия. Я и сам один из миллиардов таких же созданий, мне ли решать судьбы людей?

Второй вариант? Честно говоря, хоть мне и не доставляло много удовольствия от прослушивания их, чего греха таить, тупого, а временами и взрывоопасного, диалога, но – обещание. Я не знал, что может произойти, если вдруг возьму и наплюю на него и попросту дам обоим парням выжить. Обману Галину.

Всё очень непросто с этими правилами – это я уже и так понял. Галина не зря так уверенно толкала Петюню под мой пресс, видимо не сомневалась, что я не смогу каким-либо образом нарушить данное слово. Поэтому, ни Петя, ни Локи не должны проснуться сегодня утром. Именно это я обещал их маньячке-матери.

Поэтому, как ни прискорбно, остался только третий вариант. Слияние в единую новую сущность. Я не очень представлял, что это за хрень такая, но, видимо, самой игрой так и было задумано – всё к тому и шло. Просто бывают прямые пути, а бывают и окольные. И не всегда первые легче и быстрее вторых.

Новый человек. Ни Петюня и не Локи, но в то же время и тот и другой. Странно? Да ещё как. Но, судя по всему, иного варианта не осталось. Я мог довольно долго рассуждать на тему – а вдруг есть другое решение проблемы, только вот вариантов воздействия на действительность, как ни крути, но, сука, реально больше не предлагалось. Или интеллекта у меня недостаточно, или меня просто напросто тупо используют.

– Петя, а где сейчас мамка твоя? – спросил я. – Ну и остальные?

– Так это… я покажу, – улыбнулся тот. – Александр Викторович, пошли, тут недалеко.

– Стой! – я схватил его за руку. – Ты просто скажи.

Петюня озадаченно нахмурил брови, потом пожал плечами и хмыкнул:

– Ну ладно. Пройдём метров двести по улице, – он махнул рукой, указывая направление. – Там последний дом стоит, старый, развалится, наверное, скоро. Дед глухой живёт, Триша зовут. Ха, мы как-то раз с пацанами к нему в сад залезли. Ходим у него за спиной, а он вообще нас не слышит. Так ржали, так ржали. Правда, я случайно ему на штанину наступил, портки и свалились.

Мы ещё больше ржать начали. Мне правда, жалко его сразу стало, ну я и нагнулся – хотел портки его подтянуть. А он как повернулся, как увидал меня, да как начал орать про каких-то пидоров.

– И что же дальше?

Так у него палка была, ноги, наверное, больные. Пацаны убежали, а я не успел. Мне почему-то всегда не везёт…

– Мамка ругалась? – участливо спросил я.

– Угу.

– Больше не будет.

– Чё это? Как это?

"Выбор: вариант номер три – слияние фигурантов в единую новую сущность.

Приступить к слиянию?"

С каким же тяжёлым сердцем я нажал "Да". Простите меня, парни, но нет у меня другого выбора. По крайней мере, вы будете жить оба. Хоть и… Я даже не знаю как всё это теперь будет выглядеть. Но совесть моя чиста перед вами. По крайней мере, я сделал всё что мог. Мамашке спасибо скажите.

Единственное, что меня радовало в этой ситуации, так это то, что Галину всё же удастся обмануть. Не одной ей мне лапшу на уши вешать. Ох и охренеет она, узнав, что детишки её живы и здоровы, правда в новом качестве.Интересно, бонусы начислят ей за смерть сыновей? А вдруг нет? Тогда придётся придумать, как оправдываться, искать выход из положения. Но не будем события торопить. Посмотрим, что получится.

Петюня закрыл глаза и тихо рухнул прямо в траву. Началось. Я даже присел рядом с ним, хотя в этом не было никакой необходимости. Система всё делала сама.

"Внимание.

Создание нового файла.

Название?"

Тут думать нечего. По местному паспорту, да и по дарственным от достопочтенного старика Гридоебова, выходило так, что новым человеком суждено быть Петру Алексеевичу Пупкову. Вернее, название старое, а суть новая. Прости меня, Гай Локи Семур, но и ты теперь Петюня, тут уж ничего не поделаешь. Главное – ты жив, а по другому никак нельзя.

"Файл создан – Пётр Алексеевич Пупков."

"Внимание – слияние успешно завершено.

Производится удаление старых файлов…

Удаление завершено…"

Вот и всё. Прощайте, парни.

Привет, Локипет.

Глава 10

"Получен новый уровень;

Получен новый уровень…"

Снова-здорово. Пять уровней подряд за слияние сущностей. Нехило же система оценивает мои не совсем деликатные действия. Почему же тогда за подпрограмму Моуди ничего не добавила? Ах да – машина-то ещё цела, пока дублёр живёт и здравствует.

"Текущее значение: уровень 91, интеллект 1259".

И интеллекта аж восемьдесят пунктов добавила. Расту прямо как на дрожжах, даже самому страшно становится. Это ж какой я теперь умный? Охренеть, не встать.

Однако произошедшее только что заставило несколько призадуматься.

Никогда не отличался излишней сентиментальностью. Жизнь с самого детства потрепала вдосталь так, что душа очерствела, а годы виртуального, полуиллюзорного затворничества лишь добавили известной доли пофигизма к происходящему. Почему же я так вцепился в двух, ещё недавно совсем незнакомых мне парнишек?

Хрен знает. Отцовские чувства проснулись? Да я и отцом-то не был ни разу. И теперь уже никогда не стану. Нет, чисто с технической точки зрения аватар мой вполне себе способен воспроизвести потомство, по крайней мере, я на это очень надеялся. Но генетически это потомство будет уж точно совсем не моё.

Кстати, в базах данных этой планеты, тех, что оказались доступны, не упоминалось ни о каких родственниках Протасова Александра Викторовича. Мне сей факт уже вчера показался странным, только вот особого значения я ему не придал – не до того было. Я как раз пытался не потерять сознание, приспосабливаясь к сортирной вони, а потом и вовсе отвлёкся на встречу Галины с Медароном.

Однако для человека, который пользовался определённой репутацией и связями, его происхождение, равно как и текущее положение дел, вызывало, мягко говоря, небольшое недоумение. Если верить Лайе и Галине, соответственно, Санёк был не последним винтиком в некой структуре, раз уж ему доверяли различные щекотливые дела. Стало быть, то имущество, коим он обладал, судя по записям в различных документах, могло принадлежать кому угодно, но только не грозному решале.

И вот тут и возникает главный вопрос – а тот ли человек скрывается под фамилией, именем и отчеством, которые достались мне в наследство вкупе с туловищем? Или Санёк и не Санёк вовсе, а совсем наоборот? Но зачем ему это понадобилось? Прячется? От кого?

Галина заявила, что у моего аватара проблемы, Гилтри специально такого персонажа заказал, чтобы я помучился. Только вот проблемы какого именно характера? А вдруг его разыскивают за некие нехорошие дела? Интересно кто? Властные структуры? Или наоборот – мне теперь предстоит ещё и с местными бандитами бодаться?

Беда в том, что я понятия не имел о бывшем окружении моего Александра. Даже мимо пройду, не пойму, что уже на крючке. Надо всё-таки поскорее добраться до Елены, поговорить с ней по душам, попробовать легонько скорректировать её разум. Без фанатизма, конечно, хотя это уж как пойдёт. Последние события заставляли меня принимать всё более непопулярные решения, на которые ещё несколько дней назад я не пошёл бы ни за что на свете.

Галина хоть и сволочь ещё та, но в главном она права – жить хотелось всё сильнее и сильнее. И, по возможности, как можно дольше. Только, как бы я не желал наслаждаться этой жизнью под местным светилом, как бы не радовался тому натиску, с которым обрушилась на меня суровая, реальная до жути, действительность, столь долгожданная и уже почти родная, я не смог бы ради всего этого казнить другого человека.

Убить защищаясь – это допустимо, хотя и то ещё удовольствие, но зарезать, словно жертвенную овцу… Дичь какая.

Вот и Петюня с Локи никак не подпадали под категорию плохих людей в классификации Лободрота. Хоть ты тресни, а вот не хотелось мне выполнять обещание, данное Галине столь опрометчиво и поспешно.Впредь буду осторожнее, иначе так то такого договориться можно – самого под нож пустят. Если, конечно, найдётся тот уникум, у которого это получится.

И что же мне теперь делать с новосозданным Петром свет Алексеевичем, который вольготно развалился на травке прямо у моих ног и громко храпел. Интересно, слияние двух столь похожих в плане интеллекта разумов, но имеющих абсолютно разные привычки, индивидумов, даст положительный эффект, или наоборот – вынесет мозги всем окружающим?

Даже страшно думать об этом. Как всегда, проблему будем решать в порядке живой очереди – когда бахнет, тогда и лоб наморщим.

На улице заметно посветлело и я с тревогой оглядел близлежащие окрестности, вдруг кто любопытный уже встал со своей потной постели и по нужде, или без таковой, пялится через забор – мол, чего это там такое происходит?

Тишина. Только одни долбанутые петухи затеяли свою отвратительную перекличку. Чтоб вы все провалились, сволочи!

– Эй, Петюня!

Я нагнулся и не слишком сильно шлёпнул того ладонью по щеке.

– Слышишь, пора идти отсюда. Сейчас местные из своих домов повылезают.

Парень молча открыл глаза, тупо уставился мимо меня остекленевшим взглядом и резво вскочил на ноги.

– Куда бы тебя пока спрятать? – спросил я сам себя. – Ты как? Понимаешь, о чём я говорю?

Тот по-прежнему молчал, взгляд был абсолютно бессмысленным и я пощёлкал пальцами перед его носом, другой рукой машинально отряхивая с его одежды прилипшую грязь и травинки.

Никакой реакции. Вероятно, происходила подстройка сознаний. Честно говоря, этот случай, скорее всего, был единственным за всю историю наших исследований человеческого мозга. По крайней мере, я о подобном никогда не слышал, а старый пройдоха Гилтри явно делился с нами не всей информацией. И это ещё мягко сказано.

Однако, с Петюней и Локи в течение последних часов произошло сразу несколько метаморфоз, которые в здравом рассудке даже и не придумаешь. Свойство детей ключа? Или тупо сбой матрицы бытия? А может очередной прикол от Создателя, для которого мы все лишь его любимые и не очень игрушки.

Как бы то ни было, рассвет наступил. Солнце уже вовсю пылало на горизонте, раскрашивая предутреннюю черноту радостными цветами, а старые варианты сыновей Галины, как и было обещано, не проснулись этим восхитительным утром.

Зато проснулся вообще не пойми кто, смотрящий сквозь меня дебильным взглядом и не подающий никаких признаков присутствия разума в своей голове. И опять тот же вопрос – что мне с ним теперь делать? Долго он будет зависать или очухается через пару минут, чтобы с дикими воплями, или, наоборот, со зловещим молчанием, приняться сеять вокруг себя разрушения и хаос? Ожидать можно чего угодно.

– А ты чегой-то тут делаешь, ирод? – неожиданно раздался старческий голос позади меня.

Обернувшись, я узрел дедулю в затрапезной, но чистой одежонке, держащего в руках ведро и рыболовные снасти. Тот стоял прямо за моей спиной, и когда подкрасться успел, непонятно? Шагов я не слышал. Взгляд у него был не то, что недобрый, скорее удивлённый, отчего сморщенная его физиономия то хмурилась, то пыталась разгладить кожаные складки, впрочем, безрезультатно.

– Здорово, сосед! – вежливо поприветствовал его я. – Чё делаешь? Куда это собрался с утра пораньше?

– Да хуля… – тот аж обалдел от моего вопроса. – Какой ты мне сосед? Не знаю я тебя. Рыбачить иду, бабка за карасями послала, а тут ты с Петюней. Чегой-то с ним, с иродом с этим? Опять небось пакость какую задумал? Нам тут не надо ничего такого.

– Нет, если кто и задумал, то не он точно.

– Так кто ты будешь-то? В гости к кому приехал? Или…

– Или. Короче, дед, слушай меня внимательно…

План созрел, как и положено, мгновенно и снова отдавал сыростью. Но деваться было некуда, если я припрусь к месту дислокации нашей мини-группировки вместе с Петюней, то Галина попросту откажется сотрудничать. А мне ещё кое-что от неё нужно.

Впрочем, я не знал, каким образом она ощущала смерть своих детей. Возможно бонусы автоматом падали ей в копилку, а может и ещё как либо по-другому. Только сейчас парня нужно было оставить под посторонним присмотром, не бросать же его в кустах – это уж точно не по-людски. Так что обойдётся твоя бабка сегодня без карасей, дедушка.

– Как зовут тебя, дед?– спросил я его, хватая Петюню за руку.

– Иван Тимофеевич.

– Ну будем знакомы, Иван Тимофеевич. Далеко живёшь?

– Так вот – через дорогу. Вон хата моя.

– Супер. А кроме бабки в доме есть ещё кто?

– Так нету. Дети давно в город переехали, носа не кажут. Оно и правильно, чего тут нормальному человеку делать? Вдвоём мы кукуем, подыхать уж пора, да всё никак.

Опять этот город. Понятно теперь, почему на селе остались одни старики и придурки. Высасывает столица из провинции лучший генофонд.

– Ладно, Иван Тимофеевич, – вздохнул я и потащил послушного Петюню за собой. – Пошли с твоей бабкой договариваться.

Итак, минус ещё десять минут. Мой подопечный под присмотром. Перед тем, как проинструктировать моих случайных сиделок, я перевёл того в неактивное состояние и уложил на, любезно предоставленную хозяевами, кровать. Пусть отоспится, заодно и настройка системы закончится. Надеюсь, благополучно.

А получилось весьма интересно. Стоило призадуматься, ведь пока это единичный случай слияния, произошедший практически спонтанно, но, как показывает практика, многие научные открытия происходили именно так. И неожиданный побочный эффект эксперимента становился прорывом, дающим человечеству новые возможности.

"Идентификация.

Внимание.

Определение параметров.

Пупков Пётр Алексеевич, человек, 25 лет, пол мужской, специальность неосторожный взломщик, интеллект 25, статус – неактивен по запросу оператора".

Очень интересно. Мало того, что система сложила интеллекты обоих, скорректировала специальности пока непонятно как, так и лишила принадлежности к какой либо из вселенных.

Просто человек, безо всяких намёков на происхождение. Что бы это значило?

Ладно, рассуждать некогда, мне пора спешить, долгое отсутствие кое-кого и насторожить может. Галина теперь небось или сидит, словно на иголках, или уже вовсю радуется от свалившихся на неё столь долгожданных бонусов. Тварь!

Вновь оказавшись за воротами, я настороженно просканировал улицу и двинулся в направлении, указанном Петюней. Слава богам, других любителей рыбалки не наблюдалось, поэтому весь путь по влажной от росы, протоптанной сотнями ног, тропинке, мне удалось преодолеть без приключений.

Даже удивительно, что ничего не произошло, хотя я каждую секунду ожидал возникновения новой подлянки. Или это снова затишье перед бурей. Ну нахрен! Пора уже вырваться из этого порочного круга, где весь путь по, заданной неизвестным проектёром, орбите, усеян препятствиями, кратерами, вулканами и подводными камнями.

Хотя, почему неизвестным? Знаем мы, кто здесь правила устанавливает и не факт, что эта скотина позволит свернуть с проторенной дорожки. Но я всё же попробую, дайте только время разобраться со всеми этими долбаными правилами.

С головой, забитой мыслями, я и подошёл к месту расположения моих новых товарищей. Хотя и не все из них были таковыми. Прямо по классике – один "За", одна "Против", а ещё одна из непонятно как определившихся. Надо будет потом со Светланой обсудить всё с глазу на глаз, а то это её слепое обожание Галины может в дальнейшем и боком вылезти. Уж чего-чего, а недоброжелателей у меня и так с избытком и держать при себе непонятно кого уж точно не принесёт ни радости ни удовольствия. Хотя… Милие пусть и со странностями, но бабка вроде бы неплохая. На первый взгляд.

Лободрот стоял, привалившись спиной к автомобилю. Рядышком, естественно, чисто случайно, красовалась Светлана, делая вид, что любуется восходом солнца, но её взгляд нет-нет, да и перескакивал на предмет своего нового интереса. Похоже девушка уже поняла, кто именно будет лишать её девственности и принялась вовсю плести свои сети.

Галина по-прежнему сидела внутри салона, но как только я приблизился, резво вылезла на свет божий и радостно заулыбалась.

– Ну наконец пришёл! – заявила она. – Мы уже заждались.

Лободрот повернулся в мою сторону, отлепился от машины и вопросительно махнул головой, мол – как прошло?

– Заводи, поехали, – не сбавляя шага, я обошёл его, открыл переднюю дверь и устало рухнул в кресло. – По дороге всё расскажу.

– Хорошо, как скажешь, Александр.

Вот что нравилось мне в Лободроте, так это его немногословность и готовность выполнять приказы. Прямо идеальный исполнитель. А вот женская часть человечества, судя по всему, устроена несколько иначе, поскольку и не подумала меня услышать.

– А где Петя? – спросила Света и принялась вглядываться в ту сторону улицы, откуда я только что явился. – Он же к тебе отправился. Гли… Галя его послала.

– Плохо ты моего сыночка знаешь, – ожидаемо усмехнулась беспечная мамаша. – Наверное опять каких нибудь дружков своих встретил, вот и упёрся с ними. Наказание моё, а не сын.

Говоря это, она неотрывно всматривалась в моё лицо и, увидев утвердительный кивок, ощерилась ещё шире и радостней. Потом спрошу у неё, как она свои бонусы чувствует, поскольку, судя по её поведению, лишь только моё подтверждение выполнения сделки уверило обеспокоенную тётку в успешном завершении дела.

– Ждать его теперь нет абсолютно никакого смысла, можете мне поверить. Более необязательного человека, чем Петя, я не знаю. Как это ни прискорбно.

С этими словами она вновь забралась на своё место и захлопнула за собой дверь. Всё – этот хлопок, по-видимому, ознаменовал конец старого периода её жизни. Ну-ну, живи пока. Галина сидела прямо за мной и я затылком ощущал её взволнованное дыхание, отчего моя к ней ненависть вновь усилилась на несколько пунктов.

Лободрот пожал плечами и вздохнул. Постоял несколько мгновений, словно прислушиваясь к чему-то, а потом удивлённо посмотрел на меня прямо сквозь лобовое стекло. Чёрт, опять эта его знаменитая чуйка, как бы не испортил мне игру.

Я махнул рукой, призывая его к исполнению водительских обязанностей и незаметно для Галины приложил указательный палец к губам – молчи, мол. Тот опять, как всегда, ничего не понял, но на всякий случай кивнул и полез за руль. Да уж, здесь и я-то еле помещался, а уж с его габаритами подобный фокус мог вполне претендовать на звание подвига.

Наконец и Светлана соизволила усесться на своё место, всё ещё высматривая своего, такого милого мальчика, Петю.

– Где же он? – спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. – Вдруг случилось что?

– Да что с ним может случиться? – засмеялась Галина и я снова досадливо поморщился. – Говорю же – загулял сынок. Это не в первый раз и… не в последний. Сколько я ночей не спала из-за него, сколько слов от соседей наслушалась, ты даже не представляешь.

– Неужели всё настолько плохо?

– Поверь на слово, Петя – сущее наказание для меня. Локи такой же был.

Лободрот завёл двигатель и повернулся ко мне.

– Послушай, Александр, насчёт Петюни…

– Не сейчас, Саймон, потом всё объясню, – оборвал я его и покосился на Светлану.

Та с ошарашенным видом силилась осознать слова Галины. По крайней мере, мне так показалось. Видимо, до бабушки никак не могло дойти то, что люди могут быть настолько плохими. А разве на Технеции было иначе? Люди везде одинаковые. И всегда. Такая уж человеческая натура. Интересно, у репторов так же, или всё по-другому?

– А почему… был? – спросила Света.

– Ты про что?

Галина, казалось, уже забыла о сыне и вовсю наслаждалась вновь открывающимися перспективами.

– Ты сказала, что Локи – был. Его нет больше? До меня только сейчас дошло, что я сегодня с одним только Петей общалась. А где Локи? С ним что-то случилось? Саша, скажи мне ты.

Она даже ухватила меня за плечо и легонько потрясла. Волнуется. Это хорошо, значит доброты в ней намного больше всего остального, поэтому, когда я вывалю на неё всю правду, думаю, Галина перестанет быть для неё кумиром. А я обязательно поделюсь с ней всем, что знаю, нельзя использовать в тёмную близких людей.

– Всё в порядке, сестрёнка, – успокоил её я, похлопывая по руке. – И с ним и с Петюней. Не переживай. Я тебе потом всё объясню.

– Это правда?

– Верь мне.

– Ну ладно тогда.

Светлана откинулась в кресле и принялась смотреть в окно, а Лободрот, думая, что делает это незаметно, поправил зеркало заднего вида и, взглянув в него, зверски улыбнулся. Явно же не себя разглядывал, а известно кого позади. Неужели влюбился страшный убийца-киберианин? Ну-ну. Посмотрим, что из этого получится.

– Так куда мы сейчас едем? Ты вытащил своего друга? – спросил он, отрываясь от созерцания Светы и вспомнив, наконец, для чего мы все здесь собрались.

– Короче, Саймон, чтобы не терять времени на разговоры, отвечу сразу – всё, что хотел, я сделал. И даже то, чего не хотел.

– А что?

– Неважно. Едем в полицейский участок. Пора навестить нашего незабвенного Степана Георгиевича. Он Медарона спёр. Надо вернуть.

– Как это – спёр? – раздался удивлённый голос Галины. – Самого Медарона? Откуда? В смысле?

– А кто такой Медарон?

– Потом, Света! Галина… Андреевна.

– Да?

– Давай дорогу показывай. Как в полицию проехать, знаешь?

– Разумеется. Все это знают.

– Тогда рули процессом, а то сейчас глухой дед Тришка проснётся, а у него большая палка есть, мало не покажется.

– Откуда ты про Тришку знаешь?

– Много будешь знать, скоро состаришься.

– Тьфу-тьфу!

– Вот и я про то же. Саймон, погнали!

– Но куда?

– Надо развернуться здесь, по деревне не поедем, – затараторила Галина, сунув голову между нами и принялась размахивать рукой. – Вокруг дальше, но зато не увидит никто. Наверное.

– А вот это правильно. Конспирация – наше всё. Газуй, Саймон.

– Есть, сэр.

И Лободрот газанул задним ходом так, что Галина, отчаянно жестикулирующая в порыве страсти, не удержалась на ногах и, коротко вскрикнув, врезалась лбом в приборную панель. Затем, с глухим стоном, покряхтывая от боли, заползла на своё место. Фу ты, ну ты – опять нос расквасила. Вот и проверим – пришли бонусы, или нет?

Чёрт, но как же не вовремя! Вдруг та правда, которую я хотел от неё скрыть до поры, до времени, выплывет и помешает мне осуществить свой так тщательно продуманный план. Ох уж эти случайности, сколько проектов было загублено благодаря нелепой глупой мелочи.

Вот так вот идёшь по лестнице, почти достиг вешины, а под конец – херак! Гнилая доска. Хорошо ещё просто ногу сломаешь и отобьёшь промежность. Плохо, когда летишь по этой лестнице вниз, хрустя костями и разбрызгивая кровь и мозги по всем ступеням.

– Галя, Галя! – тут же запричитала Светлана. – Что с тобой?

– Простите меня, – виновато пробубнил Лободрот и насупился, выруливая в указанном направлении. – Я не понимаю, как это произошло.

– Так и убить можно! – заржал я в приступе внезапного веселья. – Правда, Галина Андреевна? Кстати, как вы себя чувствуете? Регенерируете? Бонусы работают? Саймон, а тебя Петюня, случайно, не кусал?

– Александр, это же не смешно совсем! – возмутилась Светлана, хлопоча над стонущей подругой. – Ей же больно.

– Конечно больно, – не сдавался я. – Но ведь это же ерунда по сравнению с вечной жизнью. Так ведь, Галиендрис?

– Вы все тут сошли с ума, – констатировала Света, вытирая той кровь. – Какая ещё Галиендрис? Саймон, вы хотя бы нормальный? Я ничего не понимаю! Что тут происходит, святая Фаланга, вашу мать?

– Я нормальный. Вроде, – пробубнил Лободрот, печально крутя баранку. – Здесь все нормальные, просто…

– Мы в игре, Свет, – перебил его я, перестав смеяться. – Помнишь свой рассказ про Первосоздателя?

– И что?

– Так вот всё это оказалось правдой, хотя и не до конца.

– Что за правда такая? Глие, то есть, Галина, хоть ты мне объясни, что всё это значит?

– Подожди, Милие, – та отмахнулась от неё. – Не трогай меня сейчас. Никак не пойму, регенерация вроде идёт, но почему-то слишком медленно.

– Да что за регенерация такая? О чём ты говоришь?

– Да отвали ты уже, дура! – взбеленилась, наконец, Галина и со злостью отпихнула старую подругу. – Сказала же – не трогай меня. Александр…

– Викторович.

– Ты точно выполнил своё обещание?

– О! Ещё как! А что не так-то?

– Почему раны так медленно заживают?

Твою ж мать, значит, она не получает никаких сообщений, а просто мониторит своё состояние в реальном времени. Только почему тогда сказала, что бонусы кончились? Как определила?

– А я здесь при чём?

– А кто?

– Товар просроченный, сама же говорила. Детишки твои слишком уж великовозрастные были, вот тебе и результат. Много ума не надо, чтобы это понять.

– Почему были? – Светлана, казалось, была на грани обморока. – Ты же сказал мне, что с Локи всё в порядке. А с Петей что?

– А их мамаша родная заказала. Вот эта вот.

Я обернулся и ткнул пальцем Галине прямо в лицо.

– Как это – заказала?

– Попросила убить детишек. Я и убил. Саймон, подтверди.

Тот крепче сжал руль, аж костяшки пальцев побледнели и, мельком одарив меня обеспокоенным взглядом, произнёс:

– Про Локи я ничего не знаю, не видел никогда. А вот Петюню не чувствую больше. Правда…

– Вот! – снова не дал я ему закончить свою мысль. – Если уж Саймон его не чувствует, то и нет его.

– Но… почему?

Светлана уже практически рыдала, размазывая слёзы по щекам и я её прекрасно понимал. Ведь только новую жизнь начала, обрела мобильность в виде здоровых ног и тела, познакомилась и приняла близко к сердцу того же Петюню. С Локи её вообще связывало очень многое, впрочем, как и с Глие.

И тут всё вдруг пошло кувырком да шиворот-навыворот. Поневоле впадёшь в панику и уныние. Кто я для неё теперь? Даже представить страшно, что творилось сейчас в душе доброй женщины, верящей в справедливость и счастье для всех. Именно такая вот натура и могла пойти в юном возрасте работать спасателем. Ведь спасать – это благородно.

И неизвестно, кто из нас с Галиной вызывал у неё наибольшее отторжение. Хотя, скорее всего, Милие вряд ли могла сейчас адекватно оценить происходящее, будучи просто не в силах понять и принять то, что узнала только что.

– Галина… Андреевна, мы правильно едем? Долго ещё? – спросил я вместо того, чтобы пуститься в объяснения. – Я был у Степана в участке, но ехали мы другой дорогой.

– Недолго осталось, почти добрались. Там поворот будет направо, мимо не проедешь, он один такой.

Галина, видимо, успокоилась. Вроде выкрутился. Однако при этом пришлось пожертвовать добрым расположением Светланы, да и Лободрот несколько сумрачно начал на меня позыркивать. Плохо дело, надо заканчивать этот балаган.

Сна как и не бывало, какой уж тут отдых? Вот разгребусь слегка, тогда уж и высплюсь, сутки дрыхнуть буду, наверное, не меньше. Надо только местечко отыскать поукромнее, чтобы ни одна сволочь не смогла мне помешать, иначе я просто отдам управление аватаром Александру и пусть он валит всех направо и налево. Задолбала эта бесконечная, выжимающая все соки, круговерть.

Мимо мелькали, уже ставшие привычными, пейзажи, но мне не было никакого дела до местных красот. Я всё глубже и глубже погружался в столь ненавистную пучину игры, придуманной с одной лишь целью – бросить всех на съедение хищникам и наблюдать. А вдруг кто да уцелеет?

Хотя, судя по предыдущим девяносто девяти попыткам, уцелеть пока не удалось никому. Поневоле призадумаешься – а стоит ли барахтаться, пытаясь удержаться на плаву, или уж лучше успокоиться и со всей тупой безысходностью упасть на самое днище?

Итак, вот и знакомое строение. Только вчера я был здесь, когда участковый заправлял своего громогласного скакуна и одаривал меня бронёй и мотоциклетнвм шлемом. Тем самым, в котором сейчас приютился колобок Медарон. Надеюсь, он ещё не раскрылся во всей красе перед, охреневшим от такого зрелища, господином полицейским?

– Саймон, – я схватил того за рукав.– Не подъезжай ко входу. Встань где-нибудь, чтобы не отсвечивать.

– Да, Александр, – послушно кивнул тот и, крутанув руль, заехал прямо между двух раскидистых, больших кустов, давя колёсами кустики помельче.

Видно было, что рептор нервничает, я ещё таким его не помнил. Хотя, времени прошло слишком мало, чтобы как следует познакомиться и узнать, так сказать, этого громилу со всех сторон. Неужели так из-за Петюни переживает? А может чересчур горестный вид Светланы тому виной? Или то и другое вместе взятое?

– С тобой сходить? – спросил он, заглушив мотор.

– Не стоит. Если вдруг что пойдёт не так, я дам знать.

– Хорошо, я подожду неподалёку. А как ты дашь мне знать? Каким будет сигнал тревоги?

– Разберёмся по ходу действия. Не придумал пока.

– Ну ладно, как скажешь, – пожал тот плечами и вновь зыркнул в зеркало заднего вида.

Светлана сидела ни на кого не глядя. Видимо, пыталась переварить только что полученную информацию. Как бы от таких усилий у неё мозговой запор не случился, вкупе с несварением. Каким бы ни был я противником разного рода стимуляторов, но люди уже давным давно придумали верный способ прочищения сознания от всяческого негативного воздействия на разум – этиловый спирт. Средство хоть и кратковременного действия, но вполне себе качественное. Главное – не злоупотреблять передозировкой.

– Слушай, Саймон, – повернулся я к Лободроту.

– Да, Александр.

– Мне кажется, Светлане не помешало бы сейчас алкоголя выпить. Не находишь?

– Мне тоже! – тут же отозвалась Галина и даже причмокнула от возбуждения. – Только где взять?

– А вот сейчас и спросим у участкового.

Я выбрался из машины и с наслаждением потянулся. Утро уже вовсю заявляло о своих правах. Надо бы поторопиться. Кстати… Приоткрыв заднюю дверь, я уставился на физиономию своей бывшей хорошей знакомой.

А нос-то постепенно возвращался к своим прежним габаритам, работает регенерация. Только вот как? Ведь Петюня, чисто технически, не потерял ни сознания, ни тела. Из двоих братьев только Локи мог считаться наиболее пострадавшим, но оба всё равно остались живыми, хоть и в новом качестве. Как же это работает?

– Галина Андреевна!

– Слушаю.

– Во сколько Степан Георгиевич выходит на службу? Дом его далеко отсюда?

– А зачем тебе?

– Надо, если спрашиваю.

– Кстати, всё хотела спросить – как Стёпа мог похитить Медарона? Это же просто невозможно.

– А кто сказал, что он его похитил?

– Ты сам говорил об этом.

– Не о том думаешь, Галя.

– А о чём надо?

– Да о том, как бы найти мужика и нарожать ему новых потенциальных жертв. Зачем тебе теперь Медарон? Тем более он сейчас в таком виде, что ничем тебе помочь точно не сможет.

– Это в каком же?

– Скоро узнаешь. Ты на мой вопрос не ответила.

Светлана и Лободрот молча прислушивались к нашему диалогу. Как бы мне хотелось развеять их сомнения в отношении меня, но всему своё время. По большому счёту, Галина мне нужна теперь только для одного – связь с дворцом. Необходимо придумать способ обрубить её, да так, чтобы восстановлению не подлежала.

Можно просто попытаться уничтожить ключ, но вдруг это не поможет? Что если проводник сможет в одиночку поддерживать сообщение с Землёй? А поэтому нужно убрать из уравнения обе величины, надеюсь, хоть тогда мой бывший мир обретёт, наконец, долгожданный покой? Ибо мёртвые не должны управлять живыми, как бы это прискобно ни звучало в данном случае.

– Ну так как, Галина Андреевна? – насмешливо повторил я свой вопрос, увидев лихорадочный блеск в её глазах. – Когда твой ухажёр работать начинать соизволит?

– Ты прав, Кади, – не замечая моей недовольной мины, выпалила она. – Зачем мне теперь Медарон? Только в этой глуши мне не место, для всех я умерла вместе с детьми.

– Но тела так и не нашли, – напомнил я.

– Неважно. Может, они испарились во время взрыва.

– Сама-то себя слышишь?

– Глие, я тебя совсем не узнаю, – подала, наконец, голос Светлана. – Или я умерла и это чистый ад.

– Стёпа живёт прямо за зданием своего опорного пункта.

Та, казалось, не слышала ничего, даже собственные слова, внутренним взглядом лаская открывающиеся перспективы. Разве было ей теперь дело до остальных? Сомневаюсь. Хотя не так – до остальных, судя по всему, ей не было никакого дела никогда. Если только в самом раннем возрасте, когда юная Глие и помыслить не могла о том, что ждёт её в скором времени.

– Придётся уезжать отсюда, а жаль. Могла бы уже со Степаном жить. Родила бы новых… А может, ещё не всё потеряно? Может получится? Вдруг выйдет?

Всё с этой сволочью ясно. Она сейчас, похоже, вообще в другом измерении находится. Сделав незаметный знак Лободроту – выйди, мол, на минутку, я пошёл по направлению к зданию полицейского участка.

Тот кивнул и потопал за мной. Отойдя шагов на пятнадцать, я повернулся к мрачному киберианину и взглянул на машину. Светлана обеспокоенно смотрела на нас, а Галина по-прежнему пребывала в своей нирване. Ну дай бог – пусть и дальше в ней купается. Пока есть такая возможность.

– Петюня жив, – заявил я ему сразу в лоб вполголоса. – Локи тоже.

– Я знал, что ты хороший человек, – тут же разулыбался Лободрот. – Правда, не понял, почему его не чувствую. Вернее, чувствую, но не совсем его. Как такое возможно?

– Пришлось провести слияние двух разумов, выбора другого не дали. Сдуру пообещал Галине, что её сыновья не проснуться этим утром, еле-еле расхлебал. Так что при случае успокой Светлану, а то она теперь хрен знает что в голове накрутила. Только одна просьба…

– Какая?

– Галина пока ничего не должна даже заподозрить. Нужна она мне пока.

– Хорошо, Александр, Саша. Я ей ничего не скажу. А ты молодец.

– В смысле?

– Всё хотел тебя как следует поздравить с получением новой искры. Ну вот – поздравляю.

– Спасибо. Вот только радоваться рановато.

– Да, но ты помни, что я отдам тебе искру, как только ты захочешь.

– Дело не в моём хотении.

– А в чём? Кстати, я хотел узнать, как же тебе это удалось?

Я пристально посмотрел в его бесхитростное лицо и сам того не ожидая, вдруг прочёл его мысли:

"Как бы я хотел иметь такого друга, как Александр. Но он мне почему-то не доверяет. Знал бы он, что мне и мои соратники никогда не доверяли. Видите ли, не может истинный рептор любить кабачки и капусту, но я же люблю. Получается, я не истинный. Так и не хотел им быть никогда. Видимо, сказались гены травоядных предков. А Светлана очень красивая, может, наконец, расстанусь с девственностью. Жалко только, что хвоста у неё нет…"

А что это я раньше его не просканировал? Ведь мог же, но отчего-то не читал мысли бравого киберианина. И как оказалось, зря. Дорогой ты мой чело… Хм, рептор. А давай-ка я тебя с поводка сниму, пока ты думаешь о чём угодно, только не о величии своей расы. Сделаю тебе нечаянный подарок. Глядишь и зачтётся мне, да и лишние очки опыта пригодятся. Так и до сотки прокачаюсь, практически не запыхавшись.

Итак.

"Идентификация.

Аватар: человек-землянин, Саймон Грин, 38 лет, пол мужской, специальность рабовладелец, особенность долголетие.

Симбионт: рептор-киберианин, Лободрот, ??? лет, пол мужской, специальность воин, особенность розыскник-фиксатор, палач, уровень 4, сила 567.

Внимание. Производится сканирование системы симбионта по запросу оператора на предмет вирусных программ.

Внимание: вирусных программ не обнаружено".

Вот те раз! Он же сам мне говорил, что сидит на поводке. Твою ж мать! Да не может у него быть никакого поводка! Ведь и со мной у Гилтри ничего не получилось и с Петюней. Наверняка же правила одинаковые для всех – истинный игрок сам по себе и не может быть связан со своими кураторами никакими узами. Вот же я идиот, мог бы и сразу догадаться.

Но почему же его так жестоко обманывали? Ведь если разобраться, с имеющимися у него сверхспособностями Лободрот мог с лёгкостью на хвосте вертеть всё своё начальство вместе с остальными членами их киберианской банды. Однако покорно выполнял все приказы, да ещё подвергался жестокому наказанию в виде, так ненавидимых им, убийств людей.

А сила просто зашкаливает, моему Саньку до него, как до Солнца. Стоп! Разница в возрасте у них небольшая, Протасов тоже не из слабаков, однако почему такой разброс параметров? Больше, чем в два раза. Неужели возможно в течении одной, не такой уж и длинной, жизни, настолько прокачать силу? И это если учесть вчерашнее обнуление, устроренное делегатом от Создателя. Какие же цифры были у Лободрота до того, как мы с ним повстречались на лесной поляне? Трудно даже представить.

Что-то опять не вяжется. Но что? Сколько лет на самом деле Саймону Грину? Специальность – рабовладелец, особенность – долголетие. Сейчас на Земле нет рабства в традиционном понимании, это слово будто из глубины веков. Да, словарей я накидал в свои закрома порядочное количество, поэтому было что и с чем сравнить.

– А скажи мне, Саймон, сколько тебе лет на самом деле? – спросил я, проигнорировав его вопрос по поводу получения искры.

Всё это время, что я молча стоял, глядя ему в глаза, Лободрот бесхитростно ожидал ответа, но так и не дождался. Я же не виноват в том, что вспышки озарения возникают у меня спонтанно, не придерживаясь хоть мало-мальски внятной схемы.

– Тридцать восемь, – удивлённо ответил тот. – В смысле, моему Саймону столько, а мне самому я уже и не помню. Со счёта сбился, да и, честно говоря, не считал никогда. Не люблю.

– Что ты любишь, мы уже выяснили. Кабачки и тыквы, не в этом суть.

– Опять я ничего не понял, Александр, – вздохнул Лободрот.– Скажи проще.

– Ты в курсе, что не имеешь поводка?

– Как это?

– Да вот так – тебя обманывали все эти века. Твой Медарон и этот… как его там? Птонстр.

– Как это?

Ну всё, заело мужика, надо перезагрузить его, что-ли? Видимо то, что годами вдалбливали в его не слишком умную башку, дало свои плоды и этот большой ребёнок попросту завис, не в силах осознать только что сказанное. Как же тяжело общаться с людьми, с детства запрограммированными на выполнение простейших функций. Шаг в сторону – и для них наступает коллапс мозга.

Эволюция пошла в обратную сторону, интеллект сыграл с людьми, а как выясняется, и не только с людьми, злую шутку. Когда живёшь на всём готовом, пользуешься благами цивилизации, созданными не тобой, поневоле начинаешь деградировать. Зачем думать, когда уже всё придумано – просто живи и радуйся, что ты венец природы. Только вот природу не обманешь. Перестал жить, выживая, карабкаясь и кусаясь и всё. Успокоился и пошёл ко дну.

– Помнишь, как ухмылялся вчера Создатель, когда упомянул Медарона? Мол, зачем свою-то искру обманывать?

– Ну… помню. Только не очень.

– Как думаешь, что он имел в виду?

– Откуда же мне знать.

– Ох, Саймон, – вздохнул я. – Есть у меня смутные подозрения, что аватару твоему гораздо больше лет, чем тебе кажется. И связано это долголетие с незабвенной девушкой с Апатии, Морфирой, кажется.

– Да, так её зовут. Она ещё…

– Именно. Рядом с ней все засыпают и не могут проснуться самостоятельно. А ещё она замораживает время. И думается мне, что она потенциально самый сильный игрок, несмотря на всё своё безразличие к происходящему.

– Почему?

– Да потому что её способность распространяется на все остальные искры. Вспомни как орали друг на друга монах с маркизом. Помнишь о чём они говорили?

– Да я и не слушал, в общем, – вздохнул Лободрот. – И о чём же?

– Это не самое главное. Главное, что ни первый, ни второй не смогли повлиять друг на друга со всеми этими – "правильно", "неправильно", и прочими способностями. Просто орали, как ни в чём ни бывало.

– Ну, было такое. И что?

– Священник ещё предложил тебе убить маркиза. Ты же не повёлся, хотя в его понимании, это было бы правильно.

– Не повёлся.

– Вот. Даже если учесть, что, в присутствии, так называемого, делегированного фрагмента, способности Морфиры нейтрализовались, спор этих двоих, судя по высказыванию Идеи, был попросту продолжен, а начался он ещё тогда, когда никакого фрагмента и в помине не было. Но только вот все искры заснули сразу, когда попали в орбиту влияния Морфиры. Уже и так спящей к тому времени.

– Ей каждый день вводили снотворное.

– Это понятно. Просто представь, какой силой она обладает даже при самом минимальном уровне. Что будет, когда способности её возрастут в разы? И ведь ей даже делать ничего не придётся. Ха, прикинь – легла девушка поспать, а когда проснулась – кругом горы спящих мёртвым сном врагов. Кстати, у тебя, случайно, не было провалов в памяти?

– Я много воевал, не раз контужен, но выживал благодаря искре. Хм…

– Что?

– А ведь ты прав, Александр. Всё, что я помню в своей жизни, это бесконечные тренировки и войны. Я ведь даже не отдыхал ни разу по настоящему – не до этого было.

– Тогда главный вопрос. Ты менял когда-нибудь тела? Помнится, вчера ты сказал, что прокачивал силу с каждым новым аватаром, но невозможно прокачать её настолько в течении одной человеческой жизни.

– Знаешь, – тот помялся немного, оглянулся в сторону машины и несколько виновато ответил. – Мы же репторы, людское обличье для нас такое же одинаковое, как для вас одинаковы все… Выбери любое животное и ты меня, возможно поймёшь. Я и не заморачивался никогда о своём обличье.

– Медарон тебе говорил о смене?

– Ну да. Я особо и не задумывался над этим, раз говорят, значит так надо. Бесконечная война, только с каждым разом оружие становилось всё мощнее и смертоноснее. И да – другой жизни я не видел, это точно.

– Значит, ложился спать, а лет через десять просыпался для очередной войнушки.

– Но зачем это было надо Медарону?

– А сам не понимаешь?

– Нет.

– А для того, чтобы поднять твою силу и навыки на недосягаемую высоту. Чтобы прихлопнуть всех конкурентов с гарантией. Это возможно лишь в том случае, если ты будешь расти вместе с одним телом до самого начала игры. А потом от тебя просто избавились бы. Правда, я пока не знаю как.

– Но зачем от меня избавляться? – удивился Лободрот.

– Как зачем? А кому нужен настолько могущественный игрок, способный похоронить всех, до кого дотянется, к тому же практически бессмертный? Вдруг ты в определённый момент поумнеешь настолько, что раскроешь всю подноготную своих, так называемых, хозяев и решишь обратить свою силу уже против них?

Хотя тот же Медарон твой сказал, что он жив, пока живёт искра. Только вот ведь это не означает, что и носитель её тоже должен остаться в живых. Видимо есть способ удержать её и без твоего участия. Но тут я не уверен. Слишком много непонятного. Пока. Но я разберусь, если, конечно, сам выживу.

– Мальчики, вы что тут застыли? Что случилось? – послышался голос Светланы.

– Мы ещё не договорили, – тихо сказал я Лободроту. – Потом.

Она подошла неслышно, сильно робела, но женское любопытство и тревога всё же заставили её покинуть автомобиль и подойти поближе. Непонятно же – что происходит, а так хочется узнать. Быстро она отошла от переживаний, даже спиртное не понадобилось.

Да уж, мы явно застоялись на этом месте, раз уж и Галина высунула свою голову из салона и заинтересованно таращилась на двух здоровенных мужиков, которые вроде бы до этого куда-то спешили, а потом тупо решили побазарить. Странно, что вокруг нас ещё толпа не собралась, хотя для подобных собраний, вероятно, было ешё слишком рано.

Не успел я что-либо ответить, как в глубине полицейского участка раздался страшный грохот, истошный вопль смертельно напуганного человека и пистолетные выстрелы, один из которых вдребезги разнёс оконное стекло. Осколки с противным скрежетом вывалились наружу, хорошо ещё пуля не задела никого из присутствующих.

– Опять война, – обречённо произнёс Лободрот. – Когда же это закончится?

Из разбитого окна донёсся очередной вопль, ещё два выстрела и до боли знакомый голос громко прогнусавил:

– Проклина-а-ю-у!!!

Глава 11

Что делает человек в минуты опасности? Следует инстинкту самосохранения? Так ведь нет никакого инстинкта, это всё домыслы. При достаточной доле развития разума все инстинкты остаются в прошлом, умные мозги мешают. Каждый человек сам решает как себя вести в критичной ситуации. Ведь не лезут же все поголовно на дерево, как поступали наши далёкие предки.

Кто-то бежит, сломя голову, кто-то застывает на месте, не в силах принять никакого мало-мальски внятного решения. А кто и бросается навстречу врагу, или стихии, что вообще противоречит самому принципу сохранения жизни.

Хотя опять вдруг Петюня вспомнился. Тот как раз таки спасался от приспешников Гилтри, сидя на засохшем стволе старой осины. Ну так то и понятно – там разума лишь чуток побольше, чем у мартышки.

Лично я уже устал удивляться происходящему. Меня и молния била и дом взорвался прямо перед носом – а тут всего лишь несколько выстрелов. Подумаешь событие. Поэтому, только лишь ухмыльнувшись, я не спеша побрёл ко входу в здание участка, мимоходом отмечая, что Лободрот повалил визжащую Светлану в траву и мужественно накрыл её своим телом.

Что характерно, визги тут же прекратились и я понял, что у этих двоих дело точно на лад пойдёт. Даже без хвоста девушка стала дорога киберу, сей факт не заметить было затруднительно. Ну да и пусть их развлекаются, надо же им обоим хоть на старости лет с девственностью распрощаться.

Выстрелы прекратились, но из разбитого окна доносился непрерывный скулёж непонятного происхождения и грязная ругань Медарона. Вот какого хрена, Степан Георгиевич, надо было под забрало шлема заглядывать? Мало тебе своих проблем? И что теперь прикажешь с тобой делать? Память стирать? А иного выхода я и не видел, вопрос в другом – не повреждён ли безвозвратно сам носитель? То есть мозг несчастного, чересчур любопытного участкового.

Дверь была не заперта. Зачем-то постучавшись, я сунул голову в дверной проём и громко проорал:

– Эй, есть кто-нибудь дома?

Какая уж тут конспирация, скоро опять полдеревни сбежится. Я просто несколько опасался неадеквата со стороны местного правоохранителя, вдруг пальнёт ненароком и … Хотя о чём это я? Меня же не может убить простой смертный, да ещё не участник игры.

– Шухерр, брратва! – отозвался неизвестный, но крайне неприятный голос.

А это ещё кто? Степан не один, что-ли? Скулёж, кстати, только усилился, а Медарон, наоборот, заткнулся ненадолго.

Взглянув назад я увидел, что Лободрот уже переместил Светлану на безопасное расстояние и на полусогнутых спешит ко мне на выручку. Ну прямо спасатель, твою мать. Куда недавний палач подевался? Глядишь, понравится, за уши не оттянешь, дай только спасти кого попало.

– Ну что там, Александр? – спросил он, занимая позицию сбоку от входа.

– Сейчас узнаем, – отозвался я и снова заорал внутрь: – Медарон, доложи обстановку!

– Шухерр, брратва!

– Проклинаю тебя, Пирст! Где Лободрот, я хочу видеть его, предателя!

– А ты хочешь его видеть? – спросил я побледневшего Лободрота.

Того аж передёрнуло.

– Не очень.

– Слышь, Медарон, сколько там братвы этой и кто так противно орёт? – предпринял я новую попытку.

– Сюда иди, исчадие ада и увидишь.

– Что будем делать? – спросил я своего напарника.

Тот сосредоточенно нахмурил брови и кивнул на дверь:

– Оставайся здесь, а я попробую забраться внутрь через другой вход.

– Откуда ты знаешь, что он есть? – удивился я.

– Всегда есть. А если нет, то я новый сделаю.

– Как скажешь, – кивнул я и прислушался к происходящему внутри.

Скулил, судя по знакомым интонациям, сам хозяин заведения, только кто же тогда предупреждал некую братву о неком шухере? Словарь блатных терминов подсказал, что это означает беду и необходимость срочной эвакуации для, занимающихся нелегальной деятельностью, криминальных элементов.

Лободрота уже и след простыл, а я всё никак не мог решиться зайти в помещение. Помниться, что только сегодня ночью промедление едва не стоило мне жизни, когда я никак не мог определиться с очередным выбором – в какую сторону уносить ноги. Поэтому, рассудив здраво, что мне всё равно ничего не будет, я не стал дожидаться, когда мой двухметровый диверсант начнёт по кирпичикам разбирать заднюю стенку и, мысленно отмахнув от себя насекомых по примеру Павловны, шагнул через порог.

– Шухерр, брратва!

Взору моему открылась довольно нелицеприятная и удручающая картина. Огороженный толстой решёткой угол, предназначенный, видимо, для пойманных преступников был заперт и пуст. Пробитый в нескольких местах мотоциклетный шлем валялся на полу, рядом грозно зыркала глазами грязная голова Медарона. Степан Георгиевич, щёлкая опустошённым оружием, целился в эту, ничуть не пострадавшую, мишень и негромко подвывал. Ну, точно крыша у дядьки поехала, тут даже доктора звать не надо – диагноз предельно ясен.

Совсем недавно я видел похожее выражение лица у Моуди, то есть Станислава Вениаминовича после общения с супругой последнего. Абсолютно дикий взгляд, отражающий обречённую безысходность и сумасшествие.

Вонь пороховой гари потихоньку выветривалась на улицу, стулья были перевёрнуты, а на единственном уцелевшем предмете интерьера – письменном столе, находилась огромная клетка с белым какаду размером с молодого петуха.

– Шухерр, брратва! – проорал попугай и принялся глумливо кривляться.

– Ну вот какого хера? – справедливо возмутился я и потянулся к Медароновой башке.

– Не трожь меня! – завопил тот.

– Хочешь здесь остаться?

– Нет.

– Тогда заткнись.

– Да как ты…

– Слушай, Медарон, – я поднял его с грязного пола и пристально посмотрел в глаза. – У меня теперь две искры, поэтому хочешь ты того, или нет, но пока твой игрок отстаёт от меня и по уровням и по развитию. Не желаешь поставить на другого?

– На тебя, что-ли?

– А почему нет?

– Дура старая! – вдруг взорвался тот. – Проболталась, скотина! Галиендрис, чтобы ты сдохла уже наконец!

– Согласен с тобой, но не сейчас. Она мне нужна ещё.

– Зачем?

– О, а вот это уже конструктивный разговор, – довольно произнёс я и прислушался.

Где-то неподалёку раздались глухие удары, будто кувалдой по стене. Не иначе, Лободрот новый вход проделывает. Ну, удачи ему.

– А-а-а! – заорал вдруг Степан Георгиевич. – Помм-оггите!

Вскочив, он попытался бежать из ужасного места, но запнулся о попавшийся ему на дороге стул. С грохотом рухнув прямо мне под ноги, он ударился головой о стену и, даже с некоторым облегчением, затих, скрючившись на полу. Пистолет выскочил из его руки и отлетел в дальний угол, а я от неожиданности чуть не выронил Медарона.

– Шухерр, брратва!

– Да заткните кто-нибудь клюв этой птице! – проревел Медарон.

– Мудилло! – доложил какаду и обиженно нахохлился.

Насколько я знал из справочной литературы, этот вид попугаев отличался завидным долгожительством, но за всю свою долгую жизнь способен был выучить всего несколько слов. Негусто у него с кругозором, видать нелегко ему пришлось. Только откуда он взялся у обычного сельского участкового? Судя по данным из глобальной сети, стоила такая птичка отнюдь не дёшево.

– Так что насчёт искры? – спросил я. – Лободрот горит желанием отдать её мне. Согласись, пока жива искра, жив и ты.

– Не совсем, – тот свирепо вращал глазами, силясь осознать всю ту пропасть, в которой оказался по моей милости.

– В каком смысле? – не понял я, опуская его на стол рядом с клеткой. – Ты же сам говорил об этом.

Вернув один из стульев в устойчивое положение, я уселся на него и с интересом начал ждать продолжения столь неожиданного откровения. Звук ударов по стене раздавался с настойчивой монотонностью и я вдруг подумал, что Лободрот несколько переоценён мною. Слишком уж примитивные действия. Неужели не смог найти более подходящую лазейку и не придумал ничего лучше, чем устроить столь очевидный грохот. Ну да ладно – пусть и дальше силу прокачивает, а я пока померяюсь интеллектом с его бывшим хозяином.

– Ключ живёт, пока есть связь с проводником в цифровом мире. Мы питаемся им. Ставка Верховного и искра – вот секрет нашего долголетия.

– А что же жертвы? Кстати, с Галиной всё понятно, она ещё детишек нарожает, а как теперь быть с тобой? Извини, конечно, но, кажется, твоя песенка спета. Чем детей дальше делать будешь? Не носом же?

– Теперь ты понимаешь, чего лишил меня?– снова взорвался тот.– Жертвы нужны для регенерации. Будь ты проклят во веки веков. Но если вернёшь мне тело, то я дам согласие на передачу искры. Неважно, у кого она находится, вот и весь секрет, главное, чтобы оставалась и дальше на Земле.

Пошло оно всё к чёрту, вся эта игра, все эти грёбаные бессмысленные действия во имя расы. Просто дай мне новую жизнь и я забуду о всех наших разногласиях. Я знаю о твоих способностях такое, о чём ты и сам ещё не догадываешься.

– Хм, а что же Лободрот?

– Лободрот? Этот неудачник? О, сколько сил я потратил на его развитие, сколько лет думал о том, что он единственный, кто способен на успех в игре. Ему ведь и делать особо ничего не надо было – убей он вас всех, искры перешли бы к нему. Все ключи уже дали добро на передачу своих искр Лободроту, оставалось согласиться с этим только самим игрокам. А уж чего-чего, а добиться их согласия, поверь мне, большого труда не составило бы.

– И Галина согласилась?

– А как же? Конечно, согласилась, куда она денется?

– Тварь!

– Ещё какая.

– А ты? А остальные лучше?

– А что я? Я всегда радел за свою расу.

– И поэтому обманывал Лободрота.

– И что с того? Это для Создателя он игрок, а для меня всего лишь средство для достижения собственных целей.

– А Птонстр? Получается, ты тоже теперь предатель.

– Верховный? У него всё гораздо проще – ему и так хорошо. Он там, а я здесь. Это мне приходится из кожи вон лезть, чтобы хоть на немного продлить своё бессмертие. Видишь – с тобой я честен.

– Допустим. И что же ты знаешь такого о моих способностях?

– Обещай мне вернуть тело.

– Это невозможно, оно уже похоронено в лесу и восстановлению не подлежит.

– Твою мать! Как же так?

Медарон закатил глаза и невольно скосил их на птицу, прислушивающуюся к нашему разговору с явным любопытством. Мне же необходима была хоть мимолётная передышка, поскольку подобного разворота событий я уж точно не ожидал.

Смогу ли я вернуть, или хотя бы предоставить этому уроду новое тело? Откуда же мне знать? Это ведь не обычный переселенец, которого можно внедрить в любое мало-мальски подходящее сознание, а ключ. Тем более абсолютно иного происхождения и вида. Пообещаю ему исполнить желаемое, а тут херак – и включится какое-нибудь неизвестное свойство ключа, о котором тот сам понятия не имеет. Да и откуда ему его иметь, если за всю историю этот случай пока что единственный в своём роде?

– Что же делать, что же делать? Неужели это конец?

– Послушай, Медарон, – начал я, собравшись с духом. – Старое тело я тебе, конечно вернуть не смогу, но могу попробовать переместить твоё сознание в новое. Как тебе такой вариант?

– Согласен! – тут же завопил тот. – Начинай скорее, вон тело валяется, давай в него.

Тьфу ты, а они ещё старика Гридоебова хаяли, мол, тот всё канючил, чуть ли не в ногах валялся, выпрашивая новую жизнь. А сам? Мразота какая.

– В это нельзя.

– Почему это?

– Я сам выберу подходящее. Этот точно не подходит.

– Хорошо, – покладисто согласился Медарон. – Что ты предлагаешь?

– Самую малость. Нужно твоё согласие на передачу мне искры Лободрота.

– Сначала ты обещай.

Видно было, что с утратой основной части туловища, совсем ещё недавно грозный повелитель местных репторов утратил также большую часть здравого смысла. Наплевал на свою расу, на предназначение своего подопечного, даже на таинственного Верховного положил болт. И всё ради долбаного бессмертия.

Вечность собрался жить? Ну ладно, сделаю я тебе новое тело. По крайней мере, попытаюсь. Только потом не обижайся, если результат превзойдёт все твои ожидания, причём со знаком не "плюс", а "минус".

– Хорошо, обещаю, что перемещу твоё сознание в новое тело в обмен на согласие передачи мне искры Лободрота.

– Слово сказано! – чуть ли не прорычал тот и радостно ощерился.

– Твоя очередь.

– Согласен на передачу искры Лободрота.

– Блок Кади Пирсту.

– Блок Кади Пирсту.

– Слово сказано.

– Мудилло! – вновь выкрикнул какаду и возмущённо заверещал на своём птичьем языке.

Раздался очередной, наиболее сильный удар по стене и в зарешёченном углу образовался огромный провал. Рухнувшая стена кирпичным крошевом наполовину засыпала импровизированную камеру, а сквозь взвесь цементной пыли, взметнувшейся под потолок, проступила чумазая и мокрая от пота физиономия Лободрота.

– Долго же ты, – посетовал я ему и укоризненно покачал головой. – А что дальше? Как сквозь решётку полезешь?

– Да я это… – сконфузился тот и рукавом вытер лицо. – Ещё вчера эту стену за секунду бы пробил не напрягаясь. – А сейчас не смог. Так обидно стало. Ну и давай её молотить чем придётся. Вот – даже кулаки поцарапал.

– Но порыв твой весьма похвален. Молодец. А теперь давай, ноги в руки и иди через центральный ход.

– Да, я мигом.

И с этими словами он шагнул назад в туманную мглу провала.

– Слушай, Медарон, – я поднялся и глазами поискал шлем. – А почему ты так быстро согласился? Я, честно говоря, даже не расчитывал на твоё содействие в этом вопросе. Так, чисто из спортивного интереса разговор завёл.

– Я долго думал, – тут же отозвался тот. – Сначала был страшно зол на всех, особенно на этого придурка Лободрота, гори он в геене огненной. На тебя в частности, да вообще на весь мир. А потом пришло сообщение, что ты получил вторую искру и я всё понял – вот оно.

– И что же?

– То самое. Твоё странное везение с самого начала появления здесь. Сколько ты тут?

– Два дня.

– Вот. И уже достиг такого, что другим и не снилось. Таких совпадений не бывает. Это явно знамение. Так что с обретением третьей искры ты уж точно сможешь вытащить меня из этой клоаки. В которую, собственно, сам и загнал.

– Ну-ну, посмотрим, – туманно пообещал я и нагнулся над Степаном Георгиевичем.

Нащупав еле тлеющее сознание, я отыскал последние файлы памяти и начисто удалил их из базы. Пусть герой думает потом, что же приключилось с его разгромленным участком, а нам уже точно пора когти рвать. Слишком долгим оказался побег из этой деревни.

Запихнув Медарона обратно в мотоциклетный шлем, я передал его в руки только что подошедшего Лободрота.

– Вот, бери своё начальство.

– Хорошо, Александр,– ответил тот и несколько нерешительно облапил шлем своими клешнями.

– Береги его.

– Конечно.

– Слушай, Саймон, ты никого там постороннего не видел?

– Где?

– Снаружи.

– Нет никого.

– Тогда побежали отсюда, хотя…

– Что?

– Ты беги, заводи машину, я сейчас подтянусь.

– А… что ты задумал?

– Да есть одна мыслишка, – ухмыльнулся я и уставился на, настороженно сидящего в клетке, какаду.

– Ну ладно тогда. Я пошёл.

– Ага.

Лободрот вновь испарился, а я же подошёл к клетке.

– Пойдёшь со мной, птичка? Как хоть зовут-то тебя?

– Мудилло! – громко протрещал тот.

– Подходяще. Мне нравится.

Я взял клетку, веса она была приличного, но вполне удерживалась одной рукой.

– Шухерр, брратва! – неуверенно проорал попугай и снова нахохлился.

– Ну-ну, не благодари,– успокоил я его. – Радоваться рано, да и особо нечему. Хотя здесь тебе и вправду скучно. С нами веселее будет.

Зачем мне был нужен этот пернатый, я до конца ещё и сам не решил. Слишком много тонкостей и условий должны сойтись в одной точке. В самых глубоких закоулках сознания брезжила одна невнятная пока идея, которая засела в мозг с той самой поры, когда я узнал некоторые подробности о свойствах проводника по имени Гилтри. Испробовать стоило, поскольку, в случае удачи, одним выстрелом я сразу бы прибил двух зайцев.

Осторожно выглянув на улицу, я несколько мгновений оценивал обстановку и, уверившись в том, что опасности вроде нет, опрометью кинулся к нашему автомобилю, уже вовсю дымящему выхлопной трубой.

Здание полицейского участка находилось в некотором отдалении от жилых домов. Рядом были только помещение администрации и небольшая церквушка, посвящённая местному божеству, благодаря раннему часу, пока что не функционирующие. Видимо сие обстоятельство и помогло нам не собрать любопытную толпу и благополучно смыться.

Заскочив внутрь, я передал Светлане клетку:

– Последи пока за новым пассажиром, сестрёнка. Лободрот, ходу!

– А куда?

– Прямо пока.

– Есть, сэр.

– Ой, какая прелесть! – умилилась Светлана и сунула палец под самый клюв попугая. – А кто это?

– Шухерр, брратва! – проорал тот и цапнул девушку прямо за наманикюренный ноготь.

– Ой! Больно же! – взвизгнула та и отдёрнула руку. – За что?

– Ты зачем Мудилу забрал? – спросила Галина, с тревогой крутя головой по сторонам. – И где Медарон?

– А что, Саймон вас с ним не познакомил?

– Зачем нас знакомить? Я его и так лет триста знаю. Поехали уже, не хочу, чтобы меня кто-нибудь увидел.

– Да едем, едем, – успокоил её я.

– А куда?

– Здесь недалеко.

Оглянувшись, я вдруг обратил внимание, что заживший было нос Галины вновь наливается нездоровой краснотой и шишка на лбу немного увеличилась. Что бы это могло означать? Неужели она сама не замечает своего странного состояния? Как бы копыта не отбросила раньше времени.

Медарон сказал, что связь с дворцом и искра дают долголетие, а за регенерацию отвечают жертвы. Строго технически никаких жертв и в помине не было, поэтому, если хорошенько подумать, Галину Андреевну от смерти отделяет лишь небольшой удар камнем по голове.

Однако, с другой стороны – ни Петюни, ни Локи в чистом виде уже как бы и не существует больше, поэтому какая-никакая регенерация всё же присутствует. Видимо подобная ситуация правилами предусмотрена не была, так что система, отвечающая за целостность ключа, скорее всего, попросту глюканула, не понимая, что же ей делать – лечить, или забить на всё.

– Ты куда начальника дел? – спросил я Лободрота.

– Так опять в багажник сунул.

– Что так?

– Зачем женщин пугать?

– А-а, – понятливо кивнул я головой и усмехнулся, покосившись на недовольную Светлану, сосущую укушенный палец. – Вдруг Света испугается.

– Ну да.

– Ладно, неважно. Надо нам транспорт сменить, а то эта машина уже примелькалась.

– Хорошо бы. Да только где мы сейчас новые колёса найдём? Пикап разбит, а две остальные машины в болоте застряли.

– Есть ещё одна. В наследство от Гридоебова осталась. Если, конечно, местные ловкачи ей уже применение не нашли. Люди тут простые, насколько я понял, долго рассуждать не будут – брошенное, значит ничьё. Грех не воспользоваться.

Освежив в памяти координаты найденного нами позавчера автомобиля, я наложил их на виртуальную карту и прикинул самый короткий доступный маршрут.

– Короче, Саймон, здесь налево и вперёд километров пять. Дальше я скажу, где свернуть.

– Принято.

– А потом у меня к тебе будет ещё одно дело.

– Какое?

– Потом скажу, – ответил я, незаметно сжав его руку, лежащую на рычаге преключения передач.

– Ладно, – кивнул тот.

Несмотря на всю свою незатейливость и чисто детский разум, Лободрот подкупал простотой в общении. Сказали – потом, значит так надо, без всяких там "почему?", да "зачем?"

– Какое дело? – тут же раздался голос Галины и я досадливо поморщился. – Зачем ты вообще общаешься с этим нелюдем. Ты ведь в курсе, кто они такие?

– Прикинь.

– И что? Где Медарон? Знал бы ты их настолько, насколько я, то ни за что на свете не связался бы с этой публикой. Они же не люди.

Лободрот обиженно засопел и мне вдруг стало очень неловко перед ним за слова этой, с позволения сказать, представительницы рода человеческого. Обратив внимание на то, что мы уже пересекли границу населённого пункта и въехали по асфальтовой дороге в лесной массив, я наконец решился на то, к чему готовился всё последнее время.

– Знаешь, что, Галина Андреевна! – обернулся я к ней и меня даже начало подтрясывать от злости.

– Что?

– У меня на этот счёт своё мнение.

– Действительно?– засмеялась она и неожиданно закашляла. – Кха-кха, какое же, кха?

– Такое. Что Лободрот, он же Саймон, при всём своём происхождении и воспитании, во многом гораздо больше человек, чем ты. Света!

– Ч-что?– вздрогнула моя "сестра".

– Где мой пакет?

– Зачем тебе?

– Просто дай.

Светлана с опаской поставила клетку с попугаем на сидение между собой и Галиной и, порывшись у себя под ногами, передала пакет с имуществом мне в руки.

– Саймон.

– Да, Александр.

– Увидишь первый же съезд в лес, сворачивай.

– Хорошо, – пожал тот плечами и принялся крутить головой в поисках поворота, который, как по заказу сразу же нашёлся и дальше мы поехали уже по грунтовке.

– Что ты задумал?– занервничала Галина.

– Да, Саша, – тут же поддержала её Светлана. – Мне почему-то страшно стало. Я тебя таким не видела никогда. Галя сказала, что ты всё наврал про мальчиков, я уже не знаю, кому верить.

– А ты продолжай верить своей Фаланге, зачем забивать голову лишними знаниями?

– Но…

– Придёт время и очень скоро ты всё узнаешь. Не хочешь верить мне, спроси у Саймона – хороший я человек, или плохой? У него в этом плане талант. Никогда не ошибается.

– Саймон? – та нерешительно потрогала гиганта за плечо.

– Александр хороший человек. Галиендрис плохая. Как и Медарон.

– Я всё слышу! – проорал знакомый гнусавый рёв из глубины багажника и обе женщины вздрогнули от испуга и неожиданности.

– Он что – в багажнике, кха-кха? – воскликнула Галина. – Но… это же не его голос.

– Теперь его. Пока что.

– Но… что с ним произошло? Ведь с ключом ничего не может, кха!.. случиться.

– Это если искра не восстанет против своей открывашки. А уж если две искры – пиши пропало. Интересно, что же смогут сделать три? Саймон!

– Слушаю.

– Ты ведь согласен отдать мне свою искру?

– Конечно, да. Я же тебе говорил уже.

– Тормози! И присмотри за Галиной, чтобы не сбежала! – только и успел выкрикнуть я, как новая волна небытия отключила меня от доступных простому человеку коммуникаций.

"Внимание. В связи с выполнением минимально достаточных условий для передачи части божественной сути одного игрока другому, производится настройка подключения к передающему источнику.

Настройка проведена.

Начать процедуру приёма?

Да. Нет."

Это в первый раз я волновался, словно мальчишка, теперь же разум был холоден и чист. Третья искра. И это я только играть начал, просто зверюга, а не новичок. Только вот не слишком ли просто мне всё даётся? И, позволив слегка расслабиться, известный кукловод смеха ради возьмёт и обрежет нитки, за которые до сих пор заботливо дёргал. Смогу ли я трепыхаться самостоятельно, без участия извне? Вопрос пока без ответа.

"Внимание, приём дополнительных данных завершён.

Проводится изменение конфигурации системы.

По окончании произойдёт перезагрузка."

Ну вот сейчас всё и решится. Если мои расчёты окажутся верными, то те самые условия и тонкости должны будут сплестись в единый клубок. Притянуто за уши? Естественно. В этой игре с её непонятными правилами может перевернуться всё с ног на голову в один миг.

Но буду считать, что обмозговал эту проблему как следует – вторая искра позволила увеличить внутреннее хранилище, посмотрим, что подарит третья с учётом вновьприобретённых способностей в виде подпрограммы Моуди. Поводок прижился мгновенно, но то и понятно, ведь Садри был моим дублёром, а вот что будет с пониманием устройства? В описании дело касалось технических систем, но моя-то специализация – мозги.

"Внимание. Получено – усовершенствованная подпрограмма понимания устройства. Дополнительные возможности – понимание и оперирование с биосистемами. Начало перезагрузки. До завершения осталось 09:59; 09:58…"

"Получилось!" – только и успел я подумать, как свет вокруг померк.

И снова несколько мгновений сплошной темноты. Это для меня, конечно, для остальных предстояло ждать моего возвращения целых десять минут. Ну ничего, думаю вытерпят как нибудь, авось не впервой.

Очнувшись, я резко привстал на своём кресле и огляделся. В салоне автомобиля, кроме меня никого не наблюдалось.

"Внимание всем игрокам. Представитель Технеции завладел искрой другого соискателя. Так держать! Остальным рекомендуется напрячься и продолжить игру. Да пребудет с вами Создатель!"

Ничего нового, даже обыденностью становится. Куда же все опять подевались?

– Отпусти меня, негодяй! – заорал тут же голос Галины и я слегка успокоился.

"Получен новый уровень;

Получен новый уровень…"

И снова – десять новых уровней и плюсом десятка к интеллекту. Маловато будет.

"Аватар – человек-землянин, Протасов Александр Викторович, 35 лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, уровень 3, сила 250, особенности – энергон, заряд 10%; кокон, толщина 0,3 метра, 500кг на мм/2.

Симбионт – человек-технецианин, Блок Кади Пирст, ??? лет, пол мужской, специальность вершитель правосудия, особенности – понимающий устройство, уровень 96, интеллект 1189".

Ну вот и особенность появилась. Только это ещё не всё. Пора выдоить досуха моих новоявленных и не совсем желанных пассажиров, нечего им задарма в моих мозгах прохлаждаться.

"Файл Садри – интеллект 80;

Файл Моуди – интеллект 290".

"Присоединение количественных показателей интеллектов законсервированных сущностей. Итого– 1189+80+290=1559".

"Внимание: доступны следующие опции:

1. Подключение к глобальной сети;

2. Администрирование сущностей, включая животный мир;

3. Удаление вирусных программ;

4. Телепорт. Дальность до 100 метров по горизонтали, до 30 метров по вертикали.

5. Внедрение вирусных программ."

"Внимание – ограничения по применению сняты".

Вот это подарок так подарок! Сняты все ограничения. Вот что искра животворящая делает. Ну и интеллект впридачу. Впору себя и впрямь богом возомнить, только вот некогда. Что означает внедрение вирусных программ? Ведь тот же поводок уже предполагает это самое внедрение. Надо будет разобраться с этим, пока непонятным пунктом, но только потом.

Порывшись в пакете, который до сих пор сжимал в руках, я извлёк пузырёк с отравой Лайе, на дне которого осталось совсем немного средства. Видимо, не придётся мне изучить его состав, поскольку вырубить Галину нужно наверняка.

Можно, конечно, попросить Лободрота слегка придушить её, или самому постараться с помощью того же Санька, только вот как быть со Светланой? На её глазах душить, или бить беззащитную женщину? Как-то это совсем будет выше её понимания, да и Лободрота не хочется подставлять. Он, конечно, выполнит мою просьбу, но где гарантия того, что после этого его мнение обо мне не переменится в худшую сторону?

У меня и без того нет сторонников, на которых можно было бы положиться в трудную минуту и те вопли, которые издавала сейчас Галина, авторитета мне вряд ли добавят. Пора заканчивать.

– Я просто исполняю приказ, мэм, – оправдывался Лободрот, легонько придерживая ту за талию.

– Саймон, но зачем держать Галю? – тараторила Светлана. – Ведь здесь даже бежать некуда, кругом одни деревья.

– Шухерр, брратва! – тут же сдал меня Мудило.

Птица металась по клетке, жутко кривлялась, но ничего нового произнести была просто не в состоянии. Интересно всё же, кто был её владельцем до того, как она попала к участковому?

– О, Саша очнулся! Сейчас он нам всё расскажет, а то я, наверное, с ума сойду.

Светлана метнулась было ко мне, но отшатнулась от очередного неожиданного вопля.

– Пирст! – раздался глухой голос из закрытого багажника. – Я выполнил свою часть сделки, твоя очередь.

– Я помню, Медарон, – не обращая на девушку никакого внимания, ответил я и пристально взглянул прямо в глаза Галине. – Подожди ещё немного, просто есть одно незаконченное дело.

– Да сколько можно ждать? Вытащите меня хотя бы на воздух.

– Саймон, отпусти её.

– Хорошо, Александр.

Галина наконец очутилась на свободе и я вплотную подошёл к ней. Лободрот, посчитав свою миссию выполненной, осторожно подхватил Свету под локоть и довольно бережно, насколько позволяли его конечности, повлёк девушку за собой.

– Куда это мы? – она практически не сопротивлялась, но во все глаза продолжала следить за моими действиями. – Что происходит?

– А хочешь, я тебя со своим бывшим начальником познакомлю? – пробасил Лободрот.

Молодец, кибер. Не растерялся в сложной ситуации, хотя я больше, чем уверен, сам так и не понял всю глубину моего замысла. Но ему это и не надо было – главное, что я хороший, а Галиендрис плохая.

Вот только не учёл он особенностей женской психики, поэтому я несколько отвлёкся на долгий визг Светланы, узревшей говорящую голову Медарона. Потом даже Галина с удивлением уставилась на её лихорадочный побег в глубину леса и на преследовавшего её огромного киберианина со щлемом в руках и громогласными призывами успокоиться и ничего не бояться. Эх, поучиться бы тебе манерам, мой друг.

Весело они совместную жизнь начинают, прямо идиллия. Ну пусть и дальше развлекаются, а то ведь жизнь так скучна и скоротечна, надо всё попробовать. Главное, чтобы Светлана не свернула себе шею в одном из близлежащих оврагов. Ну что, Медарон, хотел на воздух, твоё желание исполнено.

– Пей, – протянул я Галине флакон.

Та вновь уставилась на меня с недоверием и даже с некоторым испугом.

– Зачем? Что это?

– Лекарство.

– От чего?

– А ты ничего необычного разве не ощущаешь? Как самочувствие?

– Не понимаю.

Женщина машинально ощупала шишку на лбу, нос и сморщилась от боли.

– Но… как? – потрясённо выдохнула она.– Ты же убил моих детей?

– Конечно.

– А почему боль не проходит?

– Потому что ты выполнила свою миссию и подошла к самому краю. Остался последний штрих?

К…какой? – её начало мелко трясти.

Боишься? Правильно делаешь. Только поздно. Из-за тебя мне пришлось пойти на то, что было глубоко противно моей натуре вершителя правосудия. Лишившись подпитки дворца и проводника, утратив надежду на то, что доживёшь до появления на свет новых жертв, рождённых лишь для того, чтобы принимать твои страдания и умереть в расцвете лет, останется лишь моя искра.

Но, сдаётся мне, что в этой игре слово имеет самую значимую роль в реализации того, или иного сценария, поэтому нужное слово будет сказано и ты утратишь и её. Мою искру. Долго ли протянешь после этого? Сильно сомневаюсь.

Я одним рывком ухватил её за щёки, повалил в траву и силой вылил остатки снадобья в рот. Потом, не обращая внимания на судорожные попытки выплюнуть жидкость, просто зажал ей ладонью лицо и подождал, пока она не сглотнула.

Галина мычала, извиваясь у меня в руках, пыталась лягаться, кусать мою руку, но куда ей со мной тягаться? Когда я освободил тётке дыхание, слёзы текли по её щекам, она тяжело и с сипеньем хватала ртом воздух, а я просто стоял и ждал.

Ничто уже не напоминало мне в этой женщине ту заботливую воспитательницу, которая тайком от всех носила мне еду и утешала бедного, затравленного врачами, мальчугана. Я столетиями вспоминал добрыми словами эту женщину, её светлый образ помогал мне оставаться самим собой в трудные минуты своей жалкой виртуальной жизни и вот – печальный финал этой истории. Образ тот же, а вот я сам уже совсем не тот.

А ведь именно ты, Глие, виновата в моём превращении в монстра, кем я не хотел быть никогда. Ну и Гилтри, конечно, куда же без него. Преследуя свои низменные цели, вы оба заставили меня разувериться в справедливости. У вас она своя, по-видимому. Ну так и у меня теперь она своя, так что не обессудьте.

Медарон тоже из этой же обоймы, как оказалось. Только припекло по настоящему, тут же сдал всех и вся и принялся заключать выгодные одному ему сделки. Про остальных ничего не знаю, но и они, судя по поведению в отношении своих искр, недалеко ушли от вас.

Однако есть и те, ради кого я, в нынешнем моём состоянии, не задумываясь буду вычищать всю ту мерзость, которая мешает жить нормальным людям, которых большинство, в этом я уверен на все сто процентов. Те, кто просто живут и развиваются, не стороят козни другим ради собственной выгоды.

Доверчивые простаки. Да, их легко обмануть, облапошить, завладеть их имуществом, но знайте, суки, всех вас настигнет кара. Тех, кто думает, что уподобился богу на земле.

– За что ты так со мной, Кади? – тяжело поднимаясь и отряхиваясь, произнесла Галина и вновь закашлялась. – Что я тебе сделала?

– Это просто игра, Глие, – ответил я. – Таковы правила. Не я их придумал, не мне и менять.

– Что за правила такие?

– Тебе ли не знать?

– Не понимаю, о чём ты.

– Да и не надо ничего понимать. Просто прими к сведению и всё. И да – я выполнил твою просьбу, но только не так, как ты того хотела.

– Как это?

Галина выглядела не на шутку потрясённой и напуганной до чёртиков. Прижав одну руку к груди, она ощупывала другой лицо и с каждой секундой паника её только усиливалась. Видимо от волнения ноги её подкосились и она вновь рухнула на землю.

– Что ты натворил, Кади? – выпалила она. – Ты же обещал!

– А Пети и Локи больше нет. Здесь я не соврал.

– Ничего не поняла.

– А что тут понимать? Было у старушки два сына, а теперь только один. Два в одном, если точнее. По паспорту так и остался Пётр Алексеевич Пупков, а вот по содержанию…

– Что?

– Разумы их слились и теперь это совершенно новый человек. Ни тот и ни другой.

– Но… – Галина без сил распласталась в траве. – Это же невозможно. Так не должно быть. Ты же обещал… Я поверила, ты ведь сказал слово.

– Мне нужна связь с дворцом. И ты…

Она уже меня не слышала. Во весь рост развалившись в траве, Галина перестала дёргаться и затихла. Остекленевшие глаза её были устремлены прямо в небеса и лишь тихое, прерывистое дыхание говорило о том, что она ещё жива. Всё, пора приступать. Три искры, новые способности и зашкаливающий интеллект мне в помощь.

"Внимание.

Идентификация.

Объект: человек-технецианин, Галиендрис, ??? лет, пол женский, специальность ключ, уровень 356, интеллект 371, особенность – связник.

Внимание.

По запросу оператора происходит поиск скрытых программ по установлению связи с миром номер шесть.

Поиск…

Поиск…

Обнаружена программа Мост. Активировать?

Да. Нет."

Ну а что, я зря что-ли это затеял? Глубоко вздохнув, я собрался с мыслями и уверенно утопил кнопку "Да".

Вот и всё. Назад пути нет. А то мудак Гилтри заждался уж поди.

Глава 12

Легко ли принять решение о том, чтобы навеки изолировать миллионы сознаний от реального мира? Язык не поворачивается назвать их живыми существами, но всё же они ведь испытывают эмоции, имеют желания и память, хотя и не ощущают боли, жажды и голода. Тепло и холод также давным давно вычеркнуты из списка доступных ощущений.

Вся эта гигантская масса бывших людей застыла в своём развитии, дети не рождаются, а те, что попали в виртуал в юном возрасте, до сих пор выглядят на свои десять-пятнадцать лет. Имея мозги глубоких стариков. Эволюция остановилась, движение замерло, а та симуляция реальности, что давала хоть какое-нибудь подобие жизни, ни в коей мере не могла заменить её.

Заселить этими созданиями Землю? Серьёзно? Привыкнув за столетия к стерильности и бессмертию, горе захватчики вымрут, как динозавры, не успев освоиться и приспособиться к местной повседневности. Видел я образцы внедренцев – ничего хорошего. Лишь единицы, возможно, и смогут частично легализоваться, по примеру того же старика Гридоебова, остальных же ждёт скорая смерть, или, в лучшем случае, дурдом.

Стану ли я горевать о них? Я и сам не знаю, но эти люди прожили уже по несколько жизней, так что даже и думать нечего переносить их в сознание местных аборигенов, которые и одну-то не успели толком прожить.

Так что, как ни крути, а я сделаю всем одолжение, ведь даже в чужом обличье мы – это будем уже всё равно не мы. На глубинном уровне, гены обычного современного земного человека копили знания и опыт своих предков, отнюдь не наших, поэтому нечего и пытаться захватить этот мир.

Нам здесь не место. В том числе и всем остальным киберианам, конфессианам и прочим. Да и, собственно говоря, мне самому. Этот мир чужой для нас, а мы чужие для него. Надо поскорее закончить эту дурацкую игру и вычистить планету от иноземной заразы.

Звучит слишком пафосно? Да и похрен! Все шесть, созданных учениками, вселенных, прекратили своё существование, значит, так было предначертано. А выживание за счёт других видов сродни вирусу или паразитизму, что для меня оказалось абсолютно неприемлемо. Такая уж натура и ничего с этим не поделаешь.

Подтвердив создание моста между ключом и проводником, я настроил устойчивое сопряжение с программой Галины и принялся ждать. Интересно, как выглядит эта связь? Да и вообще – как это работает? Не перестаю задаваться вопросом про всё происходящее, а ответ в голове возникает ровно один – на то воля Создателя.

Вероятно именно так и объясняли себе наши дремучие предки любое проявление непонятного и загадочного. А что? Наверху знают, как надо, а нам и так тепло и сытно.

Покои Гилтри показались внезапно, заставив меня даже вздрогнуть от неожиданности, причём сам я точно в данный момент в них не находился. Поводив взглядом по сторонам и сверху вниз, помахав руками перед собой, я понял, что выглядел сейчас, словно полупрозрачная голограмма, висящая над полом прямо посередине помещения.

Оборудование для переноса, монитор с клавиатурой и странное медицинское оборудование стояли на своих прежних местах. С моего последнего здесь появления практически ничего не изменилось, разве что только Гилтри сейчас находился в полном одиночестве. Стоя ко мне спиной, он озабоченно пялился в экран и тихо бубнил себе под нос, а императорский мундир сменился на домашний, росписной халат и мягкие тапки.

Не успел я раскрыть рот, как он резко повернулся в мою сторону и прорычал:

– Чего тебе ещё надо от меня, старая курица?

– А я похож на курицу? – обиделся я.

– Ка…ка…кади?

Старик раскрыл от изумления глаза и попятился.

– Ги..ги…гилтри? – ощерился я в ответ. – У тебя случайно в Ходорковичах родственника нету?

– Ч…чего?

– Точно есть, – кивнул я головой и понял, что не могу сдвинуться с места.

Видимо, таковы правила – связь есть, а мобильности никакой. Ну на то она и связь, чтобы общаться без тактильного контакта, а так хотелось зарядить по этой гнусной роже и желательно ногой. Ну а что – надо же мне хотя бы так пар выпустить. Это по его милости я за последние дни огрёб столько, что не унесёшь. И сколько ещё огребу – одному Создателю известно, чтоб он сдох.

– Как ты здесь оказался? – начал приходить в себя мой бывший учитель и мельком взглянул в сторону выхода из покоев.

Это он зря. Мы же только поздоровались, а старикашка уже сваливать собрался. Так боится меня? Без свиты, без стражи, от одного только вида моей голограммы на измену сел? Или это просто от неожиданности? В любом случае, сразу видно трусливую натуру, даже противно стало. Короче говоря, я понял, что расслабляться мне точно не стоило, а то ещё выбежит отсюда, сломя голову, где его искать потом? И главное – как? Я же на одном месте торчу.

– Что с Галиендрис? – спросил он. – С ней всё в порядке?

– А что ей сделается? Лежит себе на травке, отдыхает. Птички поют, воздух пахнет так, что закачаешься.

– У меня связь пропала, – начал тот пятиться к дверям. – Почему? Все поводки лопнули одномоментно.

Нет, ну точно бежать собрался.

"Внимание. Активация подпрограммы "Поводок.

Выбран объект – Ефрет Гилтри Австр.

Применить контроль сущности?"

Быстро жму "Да".

– Так это ты сам виноват, – ухмыльнулся я, наблюдая за судорожными попытками старикашки сдвинуться с места.

– То есть как это – я виноват? – возмутился он.– Я не могу быть виноватым по-определению.

– Да-да, я это уже слышал. Про твоё величие и бла, бла…

– Ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? – заорал он уже во всё горло. – Я… я сейчас позову охрану и тебя закуют в кандалы. Бросят в темницу. Как ты посмел обнулить Лайе, мерзавец? Ты разрушил всё, ради чего я бросил в топку миллионы жизней. Ради возрождения нашей расы на новом месте. Ради процветания! Сука! Охрана, охрана!! Сюда, скорее! Стража, стража!

Если бы не эмоциональное истощение, то я бы снова заржал в этот момент, до того нелепо и комично выглядел сейчас спаситель технецианского человечества. Видимо и впрямь с интеллектом нелады и всё его величие и гениальность – только лишь миф, искуственно созданный неведомым куратором.

– Что-то никто не торопиться к тебе на помощь, – заметил я. – Дай угадаю – опять медитируешь? Доступ для посторонних закрыт? Жаль.

– Откуда ты знаешь? – сузил тот глаза и запыхтел, зыркая на меня исподлобья. – И чего тебе жаль? Где Садри? Что с твоим дружком Моуди?

– Так Галиендрис тебе ничего не сказала?

– Последний сеанс связи у нас был вчера днём.

– Хм, ну оно и понятно. Бабуля была слишком занята своим выживанием. Все силы приложила для этого, а про тебя просто забыла. Охеренные вы соратники, конечно, сказать нечего.

Гилтри вновь дёрнулся несколько раз и наконец до него дошло:

– Я на поводке, что-ли?

– Ага.

– Но… как? Как?

До чего ж приятное зрелище – только что передо мной стоял спесивый небожитель и вдруг внезапное падение на землю вбило в его черепушку малую толику разума.

– Ты настолько уверовал в свою непогрешимость и всевластие, что растерял остатки здравого смысла.

– Ничего не понял.

– Слушай, – я всё же засмеялся, не выдержав, всё предыдущее напряжение требовало выхода наружу. – У тебя, походу, родственники везде есть.

– Мне надоели твои загадки, Кади! – взвизгнул Гилтри. – Немедленно освободи меня. Кстати, как ты это сделал?

– Ты помог.

– Что?

– Ты придурок, Гилтри. Отправил двух советников за искрой, только вот не учёл одного.

– Да как… Чего я не учёл?

– Того, что я уже не тот безобидный мальчуган, который вместе с другими такими же, смотрел тебе в рот и ловил каждое слово. Что мир, который вы собрались захватывать, совершенно не желает этого. И что игра, созданная интеллектом, несоизмеримо высоким по сравнению с твоим, имеет незыблемые правила, которые нельзя нарушить. Но их можно слегка подкорректировать.Если, конечно, с головой всё в порядке.

– Это как же?

– Зачем тебе понадобилась искра?

– Не твоё собачье дело!– снова взвизгнул Гилтри.– Тебе не дано понять всё величие моего замысла.

– Да куда уж мне. Хотя, думаю, дело в банальной жадности, зависти и природной тупости.

– Как ты смеешь…

– Закрой пасть и слушай, – рыкнул я и старик, округлив глаза, испуганно замолк.

Виданное ли дело? Так с ним ещё никто и никогда не разговаривал, поневоле впадёшь в небольшой ступор. Да и пресловутая охрана отчего-то совсем не торопилась на выручку. У него что – и тревожной кнопки нет? Хотя чего тревожиться? Убить его при всём желании здесь никто не сможет, как ни старайся.

– У меня уже три искры, – сказал я. – Прикольно, да?

– Но… это же невозможно. Я не смог даже одну получить, как ни пытался.

– Потому что ты идиот. Мог бы просто подойти и сказать, мол, Кади, отдай искру и всё.

– То есть… как?

Смотри-ка, даже на идиота не среагировал, до того ошарашен.

– Да вот так. У меня получилось. Хотя в случае с Петюней…

– С какой Петюней?

– Неважно, – я слегка призадумался.

Хм, а вдруг искра не может перейти к простому человеку от истинного игрока? Что если лишь мы семеро, обладающие ими, имеем право брать их и отдавать друг другу, исключая посторонних?

Но ведь если даже взять мою Технецию, потенциальными кандидатами были, кроме меня, ещё одиннадцать человек. Скорее всего, в других мирах ситуация вряд ли отличалась от нашей, поэтому искру можно было бы передать кому нибудь из своих и тихо наслаждаться красотой и спокойствием обыкновенной земной жизни. Забив большой болт на все эти игры, убийства, погоню за уровнями и прокачку персонажа.

Вряд ли Гилтри об этом не догадывался, хотя что с него взять? Такой мудак только о себе и думает. А вот мы сейчас и проверим.

– А ты бы хотел оказаться на Земле, Гилтри? – спросил я его.

– Что? На Земле?

Твою ж мать, и этого недоноска я считал гением? И ведь не только я. Да он же обыкновенный тормоз.

– Именно, – решил я держать себя в руках. Пока. – Что ты на это скажешь?

– Это решительно невозможно.

– Уверен?

– Абсолютно.

Однако физиономия его внезапно приобрела задумчивое выражение, а знаменитый прищур принялся сверлить меня, словно бур. Значит есть ещё в потаённых глубинах мозга некий интеллект, да и то отвечающий лишь за удовлетворение личных интересов. Вон как зыркать начал, да прикидывать.

Давай, давай дозревай уже, неизвестно, есть ли ограничения по времени у этого сеанса связи, система промолчала по этому поводу, так что лучше не тянуть. Вдруг меня вышвырнет отсюда в самый неподходящий момент, а до следующего сопряжения придётся ждать несколько часов. Как-то я упустил этот момент, надо было поподробнее всё у Галины выведать, да вот только эта проклятая спешка…

– Ну раз уверен, то я пошёл, – усмехнулся я и сделал вид, что разговор мне наскучил.

– Стой, Кади!

– Ну?

– Что ты узнал? Есть возможность переместить меня?

– Есть.

– Уверен?

– На все сто.

– Но как? Я сотни лет потратил на изучение этого вопроса, да и мой куратор всегда заявлял, что мне не удастся эта процедура.

– Это игра, Гилтри. Правила правилами, но лазейка всегда найдётся. Ответишь на пару вопросов и я дам тебе живое, реальное тело.

– Согласен! Задавай свои вопросы.

Ну всё. И этот спёкся. Как же быстро ломаются все эти ключи, проводники, стоит только поманить их блестящей побрякушкой и наобещать с три короба.

– Слово сказано.

– Да, да, я согласен. Что ты хочешь узнать, Кади?

– Что будет с этим миром, когда ты покинешь его? Сразу предупреждаю – обратной дороги не будет.

– Почему?

– Одно из условий переноса. Короче, долго объяснять.

– И не надо. Я всегда знал, что ты умный мальчик, хоть и строптивый чрезмерно. А после моего ухода жить этому миру останется лишь одно поколение. Люди начнут стареть, дети вырастут, а потом просто все умрут и на этом всё закончится.

Хм, ну это допустимо. По крайней мере, станет больше походить на реальность, поскольку хотя бы некоторые естественные процессы включатся. Да и люди умрут от старости, а не от очередного катаклизма. Учитывая всё вышеуслышанное, может хоть в этой части совесть не сожрёт меня заживо?

– Ладно, тогда вопрос второй – зачем тебе бросать дворец, миллионы обожателей, ведь на Земле ты не сможешь получить и тысячной доли того, что имеешь здесь?

– А ты не понимаешь? – недоумённо уставился он на меня.

– Не очень.

– Хорошо, не буду говорить о своих сомнениях в твоих умственных способностях, ведь только что похвалил, но правда в том, что я всегда знал, что настоящая жизнь мне не будет доступна никогда.

– И что?

– Да то, что такова моя природа – я должен обладать тем, что хочу. А если вдруг не могу, то начинаю хотеть этого ещё больше и ничего не могу с собой поделать.

– Так же и с искрой было?

– Разумеется. Видишь, насколько я откровенен с тобой, несмотря на все твои выходки. О, как же ты разозлил меня, Кади! Ты даже не представляешь всю глубину моего гнева. В мыслях я уже несколько раз уничтожил тебя, отправил в небытие. Подумать только – кто я, а кто ты? Почему не у меня – потомка великого рода, появилась эта проклятая искра Создателя, а у одного из двенадцати щенков без роду, без племени?. Потом Лайе. За что ты так с ней обошёлся? Ведь ближе неё у меня никого не было, а ты, зная об этом, нарочно причинил мне боль.

– Она плохо вела себя, как и ты. Будем считать, что это такая маленькая месть. Хотя я уж точно не горжусь своим поступком.

– Это ты молодец, что признался, только от этого легче не становится. А я уже было стал подозревать, что начал сходить с ума, а тут ты появился. Да с такой радостной вестью. Ты точно меня не обманываешь?

– Слово ведь сказано. Если я не выполню обещания, кто знает, что со мной сделает устроитель игры? А рисковать собой я не имею ни малейшего желания.

– Это очень разумно. Ты снова вырос в моих глазах.

– Да. Только кажется мне, что ты мне что-то не договариваешь, Гилтри – я вперил в него свой взгляд и, собрав всю волю в кулак, дотянулся до его сознания.

Всё-таки что ключ, что проводник, имели некоторый иммунитет к считыванию их мыслей, однако не зря же я задрал свой интеллект на невиданную высоту?

"Мир рушится. Скоро коллапс и от нас не останется даже воспоминаний. Некому будет вспоминать. Три искры! Интересно, не врёт? Ведь если это правда, то удержав его здесь, мы продлим существование мира ещё на несколько циклов. Только как это сделать, ведь маленький поганец лишил меня главного преимущества – украл поводок! О, Создатель, где была моя голова, когда я отправил к нему Садри? Да ещё с этим ничтожеством Моуди. Думай, думай, величайший, ты же всегда находил лучшее решение. Хотя, что тут думать? Если я не могу оставить этого придурка здесь, то надо бежать. И немедленно – пошло оно всё к чёрту! На Земле я обязательно найду способ продержаться как можно дольше. Надо только этому дурачку обещать всё, что угодно. Не так уж он и умён, как кажется. Уж я-то его знаю, как никто другой".

Вот так, значит. Даже не сомневался в его способностях. Мог бы и сразу старика вырубить, не тратя время на пустые разговоры, но вот как бы я узнал потом о судьбе оставшегося без присмотра человечества Технеции? По-крайней мере, я сделал всё, что в моих силах. Ну, или почти всё.

Все эти люди умрут. Непреложный факт. Чёрт, а ведь когда-то, века назад, я бы и помыслить не смог уничтожить целую расу, я мечтал о том, чтобы спасти их всех. Теперь же зациклен на спасении Земли от инопланетного заражения. И положа руку на сердце – даже не сомневаюсь в том, что это правильно.

Ну да ладно, старый пройдоха и интриган, будет тебе новая жизнь. Тебе понравится. Если, конечно, всё задуманное пройдёт по плану.

"Внимание.

Активировано извлечение сознания в рамках подпрограммы "Поводок".

Создание нового файла. Название…"

Блин. Файл Гилтри уже существует, там Санёк отдыхает. Ха, а назову-ка я его…

"Название нового файла – Мудило.

Производится подготовка старого файла для копирования и консервации.

Копирование завершено.

Удаление старого файла".

Как только я прочел надпись: "Удаление завершено", аватар Гилтри превратился в застывшую статую. Нелепая фигура с безумным взглядом и крикливая одежда посреди дворцовой роскоши. Вот удивятся все, когда узреют нерабочего Автора посреди покоев. Была б такая возможность, записку оставил – так, мол и так, учитель вас бросил, скоро всем кирдык, целую, обнимаю, пока. Больше мы не встретимся, ваш Кади.

Всё, пора убираться отсюда. Жаль, конечно, что не повидался напоследок со старыми товарищами, но видимо, не судьба. Да и товарищами мы перестали быть уже давным-давно, каждый существовал сам по себе, столетия картонного бытия свели на нет радость общения и прочие удовольствия.

Хотя даже представить себе не могу этого последнего свидания. Типа, вы подыхайте тут, а я пошёл, мне некогда. Надо ещё несколько миров угробить и выиграть турнир.

Поэтому прощайте все, кого я знал, больше мы не увидимся ни на этом свете, ни на каком другом. Даже сердце слегка защемило, но назад дороги не было, старый пень своими мыслями выдал истинное положение дел. Так что…

Сожалел ли я о содеянном? Сказать по чести, не кривя душой – да. Мог ли поступить иначе? Наверное нет. Слишком тяжёлая ноша для одного человека – решать чужие судьбы. По-крайней мере, для меня. Хотя для того же Гилтри – плюнуть и растереть.

"Внимание", – ожила опять система.

"Информация: файл Мудило не предназначен для длительного хранения.

Требуется перенос файла в аватар.

Внимание.

Данный файл не может быть перенесён в новый разумный аватар любой расы.

Запущен обратный отсчёт.

До уничтожения файла осталось: 02:59; 02:58…"

Ну всё, теперь уж точно надо торопиться, иначе нарушу условия договора. Как там сказано? Файл невозможно перенести в разумный аватар? Ну тогда найду неразумный, мало ли их по планете ползает и летает? Но для начала выгребу у Гилтри весь интеллект, заодно хоть узнаю – сколько его там накопилось за годы творчества.

– Так и знал, что засада, – досадливо пробормотал я, вываливаясь из виртуала в реальность. – Всего-то двести десять. Чёртов клоун! А как выпендривался! Моуди и тот поумнее оказался.

Галина по-прежнему находилась в отключке, лицо её посерело и осунулось, а дыхание было всё таким же неглубоким и прерывистым. Займусь ей потом, до удаления осталось уже полторы минуты. Рисковый, однако, Гилтри. Вслепую доверился, видимо, и вправду серьёзно подгорать начало.

Оторвав взгляд от лежащей на земле, женщины, я перевёл его на скучающего в клетке, попугая.

– Ну вот и пришёл твой звёздный час, Мудило, – невесело проговорил я и поднялся во весь рост. – Ты уж извини, брат, если что не так.

– Шухерр, брратва! – тут же встрепенулся тот и принялся кивать своей хохлатой башкой.

Вот тебе, старый учитель, и подходящий аватар. А что? Разума нет и в помине, так что главное условие соблюдено. Теперь и проверим мою теорию, зря я, что-ли, понимание устройства получил?

Вот устройство в виде биосистемы, так что, думаю, проблем не возникнет. А если и возникнет, то другого шанса не будет всё равно, так что и переживать нет смысла по этому поводу. Плюс в том, что какаду даже и сознания лишать не придётся. Какой в этом резон? Там, где нет разума, места для одного небольшого файла уж точно найдётся. Главное, чтобы основные блоки влезли, никто и не обещал перемещать сознание целиком.

"Идентификация.

Сопряжение.

Перенос.

Перенос данных завершён.

Требуется перезагрузка аватара.

Перезагрузка начата. До окончания: 09– 59; 09– 58…

Удаление старого файла.

Удаление завершено."

Прощай и ты, Гилтри. Отныне ты Мудило, так зовут эту птичку. Посмотрим, как она запоёт, когда проснётся, вот удивления-то будет у старого маразматика, оказавшегося в таком желанном, живом, но вдруг поросшем перьями, теле. Интересно, а попугай теперь разговаривать хоть научится, или так и будет предупреждать мифическую братву о шухере и матерно представляться?

"Внимание. Экстренное сообщение игрокам. Мир Технеции прекратил своё существование в связи с невозможностью продолжать активность в соответствии с заявленным протоколом. Остальным желаем жить и здравствовать. Пока."

– Это что сейчас было?!

Я тупо уставился на глумливые строчки, высветившиеся в интерфейсе и отказывался принимать то, что там было пропечатано. То есть как утратил существование? Совсем? Миллионы сознаний, которые даже не подозревали о скором конце, исчезли из этой реальности? Так быстро?

А Гилтри, эта старая паскуда, знал о том, что произойдёт. Или даже в мыслях не держал? Иначе я обязательно бы прочёл их и трижды подумал. Всё-таки отсрочка коллапса давала мне некое право считать себя невиновным в грядущих событиях. Что предопределено – не изменишь. Но здесь-то получается, что изъятие проводника привело к немедленной аннигиляции нуль-пространства вместе со всеми его обитателями.

"Получен новый уровень;

Получен новый уровень;

Получен новый уровень…

– Кабздец! – прошептал я, без сил опустил задницу прямо на землю и потёр лицо руками. – Всё-таки провёл меня старый козёл!

Строки о получении новых уровней слились в одну полноводную реку и я подумал, что мне этого всего совсем не нужно. Рассуждать о правильности, либо неправильности того или иного поступка легко, пока не осуществишь намерения. И вот потом не факт, что результат от исполнения задуманного не придавит тебя к полу со всей своей жестокой безысходностью.

Это в компьютерной игре можно начать заново, сохраняя достижения по ходу действия. А что здесь? Никакая это не игра, а самая что ни на есть суровая реальность, исправить и вернуть не получится.

Одна жизнь, одна дорога, один итог – мы все умрём рано или поздно.

– Кади! Уррод! Что ты натворрил, скотина? – проорал вдруг очнувшийся какаду и волчком закрутился по клетке. – Шухерр, брратва! Тьфу, бль… Сволочь, веррни меня обрратно! Лучше смеррть, чем… Это что – хвост у меня? И крылья? Я оррёлл?

Какой ты, к чёрту орёл? Дятел ты. И я вместе с тобой тоже.

Я уныло смотрел за его метаниями и прямо позвоночником ощущал перегруз уровней и интеллекта. Даже смотреть не хотелось, сколько мне там добавилось. Наверняка столько, что придётся нанимать грузовой автомобиль, чтобы всё это вывезти.

– Галиендррис, старрая ты ведьма! Это ты вовсём виновата! Где ты этого уррода откопала? Не могла потупее и попрроще найти? Чего молчишь, я тебя спррашиваю, а?!

Я активировал поводок и без малейшего усилия защёлкнул клюв не в меру распалившемуся попугаю. Он ещё и недоволен, оказывается. Зато живой, в отличие от наших сограждан, так что заткнись и не мешай.

Однако, Галина темнела на глазах, черты лица заострялись, истончалась и старела кожа, обтягивающая череп и видимые части рук и шеи. Тут и тупой догадался бы, что с женщиной явно нелады. По-видимому, помимо лишения, после неудачной попытки убийства сыновей, бонуса в виде ускоренной регенерации, исчезновение подпитки из дворца усугубило её состояние – силы таяли с катастрофической скоростью. И только моя искра не давала окончательно перейти за грань, разделяющую тот и этот миры.

Что за день сегодня такой? Снова. Опять непростой выбор и делать его надо прямо сейчас, пока не вернулись Светлана с Лободротом. Боюсь, если я промедлю ещё хоть немного времени, то от моей старой воспитательницы останутся только клок волос и шмотки. Ещё нескольких вопросов о том, куда подевалась голая Галина, я просто не выдержу.

– Иди с миром, Галиендрис, – пробормотал я и вздохнул. – Слово сказано.

Она просто перестала дышать и я, не в силах больше смотреть в её сторону, тяжело поднялся на ноги и оглянулся по сторонам. Куда же Светлана с Лободротом запропастились? Ведь с момента их внезапной эстафеты по лесу времени уже немало прошло. Интересно, догнал кибер беглянку? Познакомил, наконец, со своим чрезмерно укороченным шефом? А возможно и не только с шефом.

Надо похоронить Галину, забрать Петюню у стариков и двигать прочь из этой, порядком поднадоевшей, местности. Только вот что сказать пацану про мать? Она-то с лёгкостью открестилась от обоих, но наоборот это так не работает. Парень обязательно спросит – где мамка? Почему её не видно и не слышно? И что ему на это ответить?

– Явились наконец? – пробормотал я, увидев два знакомых силуэта среди близрастущих деревьев.

– Саша, Саша! – бросилась ко мне Светлана, но, увидев неподвижно лежащую Галину, переменилась в лице и беспомощно обернулась к Лободроту.

– Я ей всё рассказал, Александр, – улыбаясь во весь рот, пробубнил тот. – Вкратце. Не до того было. Оказывается, быть простым человеком не так уж и плохо, а то я кроме боли и крови в своей жизни не видел ничего.

– Я тоже… ой! – Света прикрыла лицо ладошкой. – А что здесь случилось? Что с Галей?

– Померла она, – ответил я и отчаянно зевнул, не в силах остановить столь неподходящий в данной ситуации рефлекс. – Только что.

– Как? – ужаснулась девушка и склонилась над покойной.

– Подавилась. Наверное. Видишь, синяя какая?

– Да чем же тут можно подавиться?

– Откуда мне знать?

– Мне всё известно, Саша, – тихонько сказала Светлана. – Саймон рассказал и про игру и про ключи с проводниками.

– Ну раз рассказал, то и добавить нечего. Время её вышло, вот и преставилась. Это было неизбежно. Поверь, от меня практически ничего не зависит. Правила игры и всё такое.

– Значит ты избранный?

– Ага.

– И Петя с Локи живы?

– Ну, можно и так сказать.

– Но почему она хотела убить своих детей? – девушка встала. – Я всё равно никак не могу в это поверить.

– Жить хотела, – буднично ответил я. – И как можно дольше. Но вот не срослось, хотя, поверь на слово, она очень старалась.

– Живя за счёт своих детей?

– А что дети? Их ведь ещё нарожать можно. Саймон!

Тот прислушивался к нашему диалогу и я вдруг заметил, что Медарон опять не с нами.

– Да, Александр.

– Где шефа потерял опять? Что, радость человеческая так по башке ударила?

– Ой! – тот совершенно по-детски чертыхнулся и принялся оправдываться: – Я просто его ненадолго из рук выпустил.

– Ну это понятно, – ухмыльнулся я. – Давай, пулей за ним.

– Хорошо, сэр! Уже бегу!

Он мельком взглянул на ладную Светину фигурку, облизнулся и исчез в зарослях.

– Понимаешь, Саша, – начала девушка.

– Можешь не рассказывать, – вновь усмехнулся я. – Глие придётся хоронить нам с тобой. Только вот лопаты нет.

– Как же это ужасно! – вырвалось у девушки. – Я ведь так ей верила, она была моим кумиром. Всегда добрая, заботливая.

– Не об этом думаешь.

– А о чём надо?

– Да о том, что эта старая продуманка ничего просто так не делала. И явно преследовала свои корыстные цели, попросив меня спасти тебе жизнь. Раньше я даже об этом не задумывался, а вот теперь только и делаю, что разгребаю все те завалы, которые наворотили наши, так называемые, доброжелатели и друзья.

– Господи, да зачем я ей понадобилась? – удивилась Света и вновь посмотрела на лежащую Галину. – Нет, всё-таки ужас какой.

– Теперь уже и не спросим, – ответил я и, открыв багажник, принялся перебирать лежащий там хлам. – Да-а, негусто тут.

– Ты о чём?

– Лопаты точно нет. Впрочем, попробую я одну штуку, вдруг получиться?

– Какую?

– Долго объяснять. Ты сядь вон в машину, посиди пока, отдохни, а то Саймон тебя утомил, поди… своей болтовнёй.

– Ты так это называешь? – хихикнула девушка, но не стала артачиться и села на прежнее место.

Всё с ними ясно– нашли друг друга. А быстро Милие отходит от потрясений, позавидовать можно. Сколько ужасов увидела за последние сутки и даже намёка нет на истерику и душевные страдания. Видимо, в свою бытность на Технеции уже отстрадала всё и теперь её и из дробовика не пробьёшь.

Ну да бог в помощь, а мне надо попытаться сделать так, чтобы Галину никто и никогда не нашёл. Уровней и интеллекта у меня сейчас столько, что даже самому страшно подумать, самое время понимание устройства проверить на полную катушку.

Помниться, когда я знакомился с параметрами подпрограммы Моуди, там был пункт о ремонте, а что если нужно не отремонтировать, а наоборот – уничтожить? Ведь разрушение конструкции гораздо проще, чем её латание и апгрейд. Надо бы ещё раз как следует изучить описание, вдруг я тогда что важное пропустил?

Открыв подпрограмму, я внимательно пробежал глазами по всем доступным пунктам и в самом конце увидел ссылку на один единственный файлик, который стоял особняком и находился под грифом – доступно при уровне интеллекта 2000+.

Охренеть. А в первый раз никакой ссылки не было – это я точно помню. И сколько же мне система подкинула в связи с убийством миллионов ни в чём, кроме чересчур длинной жизни, не повинных человек?

Заглянув в свои характеристики, я чуть в обморок не хлопнулся. Так разве бывает? Уровень 675, интеллекта 9380 пунктов. Это не считая трёх искр на балансе, магических способностей в виде живого токоразрядника и прочих плюшек, которые при всём желании проглотить за раз я точно не смог бы.

Похлопав несколько мгновений глазами, я всё же заставил себя закрыть, разинутый от удивления рот и залез в, недоступный до сего момента, файл. Всё сразу стало понятно – это команда на утилизацию объекта в случае невозможности его реанимировать.

А что – это теперь так каждый объект можно утилизировать? Или всё же есть разной степени неудобности ограничения? Как-то слишком мутно про невозможность реанимации написано. Хотя чего рассуждать? Галину теперь точно не воскресишь, поэтому этот случай как раз то, что доктор прописал. В морг, значит в морг.

Выбрав объектом лежащую пластом Галиендрис, я слегка заколебался, но всё же позвал Светлану:

– Прощаться будешь с ней?

Та недоумённо посмотрела мне в глаза и вопросительно кивнула головой – ты чего, мол, задумал опять?

– Не бойся, расчленять и прятать части тела не буду, – успокоил я её. – Я и сам не знаю, что сейчас произойдёт, честно говоря.

– Саша, мне опять страшно становится, – сказала Света. – Когда ты вот так смотришь, мне становится не по себе. Можно я не буду прощаться?

– Как хочешь, на всё твоя воля.

– Я долго ещё буду ждать выполнения твоего обещания? – заорал опротивевший уже вконец голос Медарона. – Лободрот, ничтожество, отдай меня своему новому хозяину. Он знает, что со мной делать, в отличие от тебя!

Я обернулся на этот голос и, не произнеся ни звука, активировал команду на утилизацию, не забыв при этом картинно взмахнуть рукой. Затем, не дав никому опомниться, прорычал:

– Исчезни навеки, Галиендрис!

Сказать, что все присутствующие остолбенели – это совсем ничего не сказать. Не было ни спецэффектов в виде разноцветных сполохов и дыма, ни тревожных звуков, ни даже движения. Абсолютно ничего. Тело Галины, как оно было – со всей одеждой и обувью, просто испарилось в одну секунду, словно его и не существовало вовсе. Лишь примятая по контуру трава напоминала о том, что ещё совсем недавно здесь находился длинный, тяжёлый предмет.

– Так будет с каждым горлопаном, посмевшим мне перечить! – раскрыв от удивления глаза, проорал я на автомате. Если что, сам охерев до изумления.

– Александр… – только и смог сказать, застывший столбом, Лободрот, выпуская из рук не менее удивлённого Медарона, почему-то оказавшегося без защитного шлема.

Тот даже не вякнул ни разу, пока катился по еле заметной тропке и только когда врезался в переднее колесо машины, гнусаво пробубнил:

– Да ладно, мне не к спеху. Я и подождать могу.

– Святая Фаланга, мазе Факи, Саша, что это было только что? Где Галя?

Светлана тупо уставилась на то место, где только что умерла, а потом и вовсе пропала её подруга и взволнованно дышала, прижав руку к груди.

Где Галя? Да кто бы мне самому объяснил, что именно сейчас произошло? Охренеть – утилизация. Да за такую способность любой дворник душу продаст не задумываясь. Куда исчезло тело? Где находится та свалка, куда отправляется утилизованный мусор?

Ну, не мусор, конечно. Как бы я ни относился к покойной Галине-Глие-Галиендрис, а опускаться нельзя. Мы всё же люди, как говаривал малокомпетентный врач местной больницы, любящий процедуру промывания.

– Саймон, давай за руль, – скомандовал я, но, спохватившись, добавил: – Будь другом.

С людьми надо помягче, а то не заметишь, как очерствеешь душой, да и отвернуться те, кто ещё рядом не смотря ни на что.

– Да-да! – тот подобрал голову Медарона и аккуратно поместил её обратно в багажник. – Только шлем потерялся, не нашёл. Может вдвоём поищем?

– Некогда тут ерундой заниматься, – я подтолкнул остолбеневшую Светлану к машине и уселся сам.– Петюню забираем и отчаливаем.

– А где он?– спросил Лободрот, садясь за руль и заводя двигатель.– Бензина мало совсем. Ты говорил, что есть другая машина.

– Да, но сначала за пацаном заедем, обстоятельства изменились.

– Какие обстоятельства? – не преминула полюбопытствовать Светлана.

– А больше нет смысла прятать его от матери, – вздохнул я с тяжестью в сердце. – Да и не держит нас здесь больше ничего. Галина назвала мне адрес жены, поедем к ней, а там посмотрим, как пойдёт.

– Так куда ехать? – вновь спросил Лободрот.

– Надо вернуться туда, где ты меня высаживал, чтобы Моуди забрать. Псина там ещё дикая была.

– Понял, поехали.

Ну что сказать, прогресс налицо. Стоило мужику пар выпустить, как мозги заработали. Кстати о псине – надо бы её тоже с собой взять. Пора и Медарону в новое, живое тело. Раз согласился с его условиями, придётся выполнять. А так как никто не обещал перенос сознания в человека, то и слово нарушено не будет. Пока что я все свои обещания исполнял, не стоит нарушать устоявшуюся традицию.

Снова обманул? Опять выкрутился? Долго ли ещё судьба будет ко мне столь снисходительна, или в конце концов настучит по наглой, беспредельной харе? Кто знает, но совесть от этого обмана меня вот ни разу ни мучила. Все твари получат по заслугам.

И я в том числе.

С собакой проблем не возникло. Услышав мимоходом раздавшийся знакомый визгливый лай, я просто накинул поводок и дал команду со всех лап нестись ко мне. Гремя цепью, бедная сука пролезла под забором через заботливо отрытый заранее, лаз, но застряла, поскольку во дворе также бегала на привязи.

Через открытые окна дома доносились злобные крики Ставневой супружницы и я ухмыльнулся. Бедный мужик даже толком отбрехаться не сможет, поскольку в памяти зияла огромная дыра. Но вину всё равно признает. Попробуй тут не признай, когда за любой косяк отхватишь по хлебалу, так что лучше уж покаяться во всех грехах, хоть своих, хоть чужих, глядишь и жив останешься.

Дав Лободроту поручение освободить животное от привязи и упаковать в багажник, я даже не удивился его молчаливому кивку. Похоже, кибер осознал, что его новый товарищ ничего просто так не делает.

– Клетку с птичкой потом туда же закинь, – крикнул я ему вдогонку и, осмотревшись, пошёл вызволять Петюню.

Интересно, пришёл уже в себя, или нет? Вообще-то я его спать уложил, но что будет, когда разбужу? Какого человека я собрал из двух столь неполноценных фрагментов?Стоило ли оно того, или я только хуже сделал? Может, надо было дать пожить ещё их мамаше?

Нет, точно нет. Братья должны прожить свою, хоть и бестолковую, но единственную жизнь, а вот мамка их уже подзадержалась на этом свете.

Войдя внутрь дома, я увидел своего страдальца, вольготно развалившимся на стареньком диване. Телевизор негромко транслировал новостной канал, а деда с бабкой не наблюдалось, хотя я дал им чёткую установку не отходить от парнишки ни на шаг.

– Петюня, – позвал я. – Или Локи?

– Опять не угадал, – усмехнулся тот. – Где тебя носит, Кади?

– Да твою ж мать! – меня аж затрясло от бешенства. – Снова ты? Что на этот раз?

– Ты слишком оброс, Кади. Нехорошо это. Надо бы тебя подстричь.