Читать книгу: «Пустой перрон»
Наконец наступил май. Третий май за эти годы. Третий май цвели вишни, третий раз на тонких березках зеленели клейкие листочки и свисали вниз светло-коричневые сережки, третий раз под березками рано появились листья, пока еще только листья будущих ландышей.
И третий раз все это происходило как бы без нее, нет, она, конечно, была, видела все это каким-то посторонним зрением, но все это было не её, не будоражило и не трогало.
А ее это будет только через два года. Когда срок пройдет, и когда они будут весну встречать вдвоем!
Также тяжело проходил третий новый год, так же проходили три восьмых марта, как будто проплывали мимо нее, не задели и не тронули.
Она ждала.
… Лешка в этой жизни появился пятнадцатого мая в восемь часов утра два с половиной года назад.
– Привет! – сказал насмешливо высокий, крепко сбитый парень, едва не столкнувшийся с ней в узкой щели дверей ведущих в цех.
Ольга тоже была ему подстать – высокая, всего на полголовы ниже него, но про остальное обычно говорят: «Берешь в руки – маешь вещь!»
Каштановые волосы опутывали плечи, пухлые губы в яркой помаде алели на смуглом лице.
Неясно, как такая красавица, могла появиться в гулком цехе швейной фабрики провинциального городка, кто ее сюда занес, и почему до сих пор не украл?!
– Ну-ка, пропусти! – не уступая и все еще протискиваясь в дверную щель, дернулась она.
– Я первый вошел! – весело придуривался парень, также, не двигаясь в дверном проеме и с удовольствием прижимаясь к стиснутой между ними Олиной груди.
– А ничего, что я женщина?!
– Ничего! Прощаю! – засмеялся парень.
Наконец, оба выкарабкались.
– Послушай! – уже вполне дружелюбно обернулся вслед парень, – а где у вас тут второй цех?
– А ты кто? – уточнила Оля. Признаться, расставаться с парнем ей совсем не хотелось.
– Да я тут как ученик наладчика. Первый день, – пояснил парень и протянул руку.
– Леха!
– Алексей, что ли?
– Ну, хочешь – Алексей!
– Пошли, покажу! – Оля пошла вперед, парень зашагал рядом.
– А ты не из второго?
– Нет. Из третьего!
– Жаль! – он попридержал ее за халат.
– А чего жаль?
– Ну, глядишь, чего и получилось бы!
– Шустрый ты больно! – засмеялась Оля, – тут таких, с кем получилось бы, знаешь сколько?! Ты сначала осмотрись, выбери! А то может я хуже всех!
– Лучше! – уверенно сказал Леха. – Я как тебя увидел, сразу пропал!
Оля решила заканчивать дурацкий разговор.
– Ты сюда работать пришел, или на девок заглядываться?
– На девок! – улыбнулся Леха. – Работать я здесь не хочу.
– А зачем же поступил?
– Вынужден, – вполне серьезно объяснил Алексей. – Я не, мальчик, только что из тюрьмы. Пока стою на учете. Одна из обязанностей – где-то работать! А тут к тому же девок много!
Интерес у Ольги сразу пропал. Ей почему-то сразу показалось, что от парня и вправду как-то пахло тюрьмой. Как пахнет тюрьма, она, конечно, не знала, но представляла, что чем-то грязным пахнет!
… Ровно гудели швейные станки, за окном растекалось весеннее солнце, в открытые фрамуги окон вливался свежий утренний воздух, пенье птиц.
В одиннадцатом часу утра обидно было сидеть в запертой в четырех стенах цеха. Хотелось туда, на улицу, где бушевала весна, просыпалась любовь, и густые дурманящие запахи черемухи обещали неожиданные встречи, и появлялись какие-то сладкие чувства.
– Привет, – услышала Оля за спиной.
Она оглянулась, склонившись к ней и улыбаясь, стоял Леха. С той первой встречи прошло два дня.
– А я тебя искал! – объяснил свое появление Алексей.
– Не заблудился?
– Нет. Я просто на работу не ходил.
– Надо же! А чего?
– Да не хотел!
– А что, можно и так: хочу хожу, хочу – нет!?
– Да кто меня выгонит? Я не поднадзорный, и вообще особенно не нужен.
– Хорошо живешь!
– Плохо живу. Вот найду настоящую работу, тогда и заживу!
– А настоящую, это какую?
– Такую, где хорошо платят! А то вот мы с тобой поженимся, и на что я буду тебя содержать?!
– Вот дурак! Да я за тебя не выйду!
– Почему?
– Во-первых, ты мне не нравишься. Во-вторых, от тебя тюрьмой пахнет!
Лешка, вдруг резко поддал ногой на стоящий рядом табурет и зло посмотрел ей в глаза.
– Слушай внимательно! Ты второй раз нарываешься, чтобы за базар ответить! А сел я не за что! В драке проломил одному голову. Ну, и сел!
– Да мне все равно!
Ольге действительно не нравился этот разговор.
– Иди, рассказывай свои басни другим! – она кивнула на длинные ряды сидевших за ткацкими станками.
– Чего ты ко мне пристал?
Соседки, заинтересованно следили за разговором.
– Ладно, – сказал, поднимаясь с табуретки Лешка, – можно я тебя после смены встречу?
– Ладно!
Наклонился и нахально поцеловал ее в затылок.
– Встречу!
– Оль! – нагнувшись к ней, когда Алексей ушел, сказала соседка:
– Если не нравится, отдай его мне!
– Так у тебя вроде есть, – засмеялась Ольга. – И муж и любовник!
– Так я их двоих на одного такого поменяю! – весело улыбнулась та, – смотри какой мачо!
…… После смены Лешка все-таки ждал ее у ворот фабрики.
Оля, даже не взглянув на него, прошла мимо.
– Подожди! – Алексей догнал и взял ее за локоть. – Ну, я же тебе ничего не сделаю! Пойдем, провожу!
– Послушай! – Оля остановилась и резко повернулась к нему. – Я понимаю: – из тюрьмы, баб давно не видел, хочется девку, да вот с такими сиськами! – она приподняла грудь. – Но ты не по адресу! И вообще! Я замужем!
– Да ладно врать! – засмеялся Лешка. – Я проверил!
– Ну, если ты все проверил, то знаешь, я не по тому адресу!
– Ну да! – согласился Алексей. – Тогда просто так провожу. Даром.
– Ну, ты посмотри! – Оля искренне возмутилась! – Я ему должна еще в ноги кланяться.
– Да нет, – как-то просто объяснил он, – понимаешь, хочу начать новую жизнь. И вот почему-то с тобой!
– Так прямо всю жизнь и со мной?!
– Про всю жизнь не знаю. Но хотя бы с нового листа.
– Слушай! Отвали! – Оля повернулась и зашагала к автобусной остановке.
… Леха стал поджидать Ольгу каждый день после смены. Не сказать, что ей это очень нравилось, она вовсе не имела в виду его, как своего будущего парня. Но все-таки льстило. Мало кого из девчат ждали у ворот фабрики, ну а тем более такого красавца в этих окрестностях вообще не было!
Подруги специально замедляли шаг, чтобы проститься с ней на виду ухажёра.
– Может, с нами Олечка!? – громко спрашивали, не отрывая взгляд от Лехи.
– Да нет, домой надо! – отнекивалась она.
– Нам домой! – подтверждал Леха, подхватывая ее под руку.
– Это кому «нам?» – Ольга терялась от такой наглости.
– Ну, что девочки, – у нас свои дела! – распоряжался, ничуть не слушаясь, ее Алексей.
Ольга вырывалась, стараясь не обращать на него внимания.
– Слушай! – наконец серьезно сказала она, когда после очередного спектакля, подруги оглядываясь на них, ушли своей дорогой, – и долго это буде продолжаться?
– А я тебе, что не нравлюсь? – неожиданно спросил Леха.
– Нравишься. И что с того? Мне много кто нравится, и я что, на каждого вешаться буду?
– А на кого будешь?
– Ну, точно не на тебя!
– А почему?
– Потому что никогда не думала связать свою жизнь с уголовником!
Лешка остановился, повернул ее к себе и серьезно сказал:
– Во-первых, я не уголовник! Сел по глупости. Во-вторых, я тебя не зову связать со мной жизнь.
– А что тогда?
– Не знаю! – честно вздохнул Алексей. – Какой-то солнечный удар.
– Какой удар? Дождь идет!
– Ты Бунина читала?
– Нет, – честно ответила Оля. – А что?
– А то, что у него есть такой рассказ! «Солнечный удар». Стоят двое на палубе незнакомые. Лето, жара. И вдруг он берет ее руку, и они слова не говоря, идут в его каюту и не выходят оттуда до утра. Солнечный удар!
Оля опешила. Чего-чего, а такого она от этого парня не ожидала.
– А ты когда это прочитал?
– Да на зоне. Делать там нечего. А книги из библиотек дают. Все больше классику.
Ольга не знала, что ответить.
– Ну, пойдем, что ли? – Лешка снова взял ее за руку.
– Куда?
– Ну, куда-нибудь!
И они пошли куда-нибудь.
Бродили по каким-то улицам, где Леха срывал висящие с заборов гроздья сирени и втыкал ей в волосы, ходили по аллеям парка и говорили о чем-то, а о чем, никто потом и не помнил.
Оля, конечно, пыталась расспросить его о жизни на зоне, но Алексей каждый раз обрывал эту тему.
– Неинтересно! – объяснял он.
– А давай на дискотеку! – предложил он.
– Я туда не хожу. – объяснила Оля. – Там драки, пьянь!
– Тебе что, девяносто лет? – засмеялся Алексей. – Там музыка, весело. А об остальном не беспокойся! И он так уверенно это сказал, что она действительно поняла, – с ним бояться нечего!
Пошли в летний бар.
Там уже во всю гремела музыка. Возле стойки тусовались полупьяные парни.
– Есть хочешь? – спросил Алексей.
Она неуверенно сказала:
– Ну, бутербродик какой-нибудь!
Леха подошел к бару и что-то сказал двум сидящим за стойкой парням.
Те было грозно оглянулись на него, но тут к этому месту подошел огромный детина, они с Лехой обнялись, и детина просто смел со стульев этих двоих!
– Садись, – сказал Леха Ольге, и заказал тарелку бутербродов и себе пива, а ей сок.
– Да, ты здесь просто герой! – насмешливо съязвила Ольга.
Лешка пожал плечами.
– Ну, меня многие знают!
Под конец длинного вечера, ей казалось, что она уже готова расцеловаться с этим крепким красивым парнем, первый раз в ее жизни крепким и красивым! Но нет! Он проводил ее до дома, слегка обнял и полушутливо, полусерьезно объявил:
– Буду ждать каждый вечер!
И действительно ждал.
Они гуляли по парку, сидели в уютных кафе…
– Леш, а откуда у тебя деньги? – спросила как-то она. – Ты же еще ни одной зарплаты не получил!
– Ну, на зоне кое-что заработал! – неохотно объяснил он. – Не бойся, не своровал!
…. И был майский день, и они решили поехать на природу, благо лес окружал вплотную их город, и добраться до него на такси было делом десятиминутным!
Лешка нес с собой баул, в котором был уголь, вода, пиво, словом все, что нужно для пикника.
На выбранной ими поляне развели костер, уселись на складные стулья, и пикник был на славу.
Весело летали майские жуки, пели птицы, сияло солнце. И они оставили поляну и взявшись за руки, пошли по лесной тропинке, на ходу срывая первые цветы. И неожиданно возле какой-то березки они вдруг остановились и не сговариваясь и ничего не говоря, сблизились и поцеловались.
Долгий был этот первый и самый вкусный поцелуй. И вся прелесть этой весны, и пение птиц окружали их нежной флейтой первого чувства, и долго – долго продолжался этот поцелуй.
И Лешка вдруг просто дрожа от страсти, развернул ее спиной к себе, и тут же она почувствовала, как он резко вошел в нее!
Она еще не успела сообразить, что происходит, только чувствовала, как бьется от страсти он в ней. Лешка громко охнул, и развернув ее опять к себе, стал целовать ее губы, щеки, волосы и бессвязно говорить что-то, из чего она понимала только слово «люблю!»
… Наконец, сумасшествие прошло. Они стояли обнявшись и молча смотрели друг на друга.
– Тебе было хорошо? – наконец спросил Лешка, тихо и виновато.
– Как ты думаешь?– так же тихо спросила Оля. – О таком первом сексе с тобой я и не мечтала. Стоя в позе собаки, поминутно думая, как бы ты в меня не кончил?!
И уже зло и с ненавистью добавила:
– Я просто счастлива!
– Прости! – обнял ее Лешка,– я просто ужасно тебя захотел! Дальше все будет по-другому!
– Дальше ничего не будет! – крикнула Ольга.
… Но следующий раз был! Потом еще следующий, и еще…
Лешка к тому времени с фабрики ушел, поступил на курсы водителей большегрузных автомобилей. Надзорные органы сочли это за трудоустройство и от него отстали.
А после смены он по-прежнему ждал Ольгу у проходной фабрики.
– Во! Видел? – подносила она фигу к его носу и торопливо шла мимо.
– Видел! – подтверждал он, догоняя ее, и неотступно шел рядом.
На третий раз ей это надоело.
– Леш, ну зачем тебе это?
– Не знаю! – честно ответил он.
– Не думай, что мне от тебя что-то надо! Если мне надо – вон сколько девок! – он кивнул на проходящих из проходной девушек, – никто не откажет! Я вот что-то к тебе прилип и никак не отлеплюсь!
– Вот это объяснение в любви! – восхитилась она, – так еще мне никто не признавался!
Лешка засмеялся.
– Да я про любовь ничего не знаю. Первый раз такое.
– А раньше, как было?
– Да никак! Трахнул по ходу дела и вся любовь!
Ольга сдалась. Парень-то Леха был хороший. И льстило, конечно, что все девчонки завидуют.
… Загромыхали июньские грозы. Встречаться было негде. И Лешка как всегда честно и просто сказал:
– Оль, ну что мы дурака валяем. Пойдем ко мне!
Нельзя сказать, что Ольга не ждала этого предложения. Ну не дети же, в конце концов!
– К тебе это куда? – спросила она на всякий случай.
– Ко мне домой. Мать, правда, там, но она живет в своей половинке. Ну, познакомишься, конечно!
Это ее здорово успокоило – мать в доме все-таки!
Дом находился на окраине города, в старом районе частных домов.
Мать действительно жила на своей половинке дома, куда был сделан отдельный вход.
Она встретила молодых во дворе, где копалась на каких-то грядках.
– Мам, познакомься – моя девушка! – объявил ей Лешка.
– Хорошая девушка! – одобрила мать.
– Чаю хотите?
– Да нет, мам, мы сами!
– Ну, сами, так сами!
И больше мать ими не интересовалась.
… Июньские сумерки летнего дня заглядывали в комнату через полуоткрытое окно, доносился аромат сада, в стекло иногда уже бились летающие жуки.
Разбросанная одежда валялась на стульях, и накрытый к чаю стол оставался не тронутым, и мокрые от летней жары и любви тела сплетались на постели, неясные путанные слова летали в комнате.
Никто не произносил слова «любовь», но оба знали, что это про нее!
– Леш, мне пора! – произнесла, наконец Оля. Разве не останешься?– удивился Лешка.
– Я же родителям ничего не сказала.
– В следующий раз скажешь?
– В следующий раз когда?
– Завтра.
– Дурачок! – засмеялась Оля, – так нам презервативов не хватит! –и кивнула на полупустую пачку.
– Ничего, куплю!
– Ух, ты, богатенький мой, – Оля поцеловала Лешку, и он опять не выпустил ее из рук…
…Все также стучались о стекла, прилетающие летние жуки.
И лету этому, и счастью, казалось, не будет конца и будет осень с падающими с деревьев яблоками, и зима с сугробами достающими до подоконников их комнаты… Оля уже считала эту комнату их общим гнездышком, хотя ни о свадьбе, ни о семье они речи даже не заводили. Хватало и этого счастья.
К родителям, в свою квартиру Оля теперь заходила только изредка, честно признавшись им, что живет у любимого человека.
Лешка против такой почти семейной жизни не возражал, хотя довольно часто стал возвращаться домой поздно.
Ольга не спрашивала. Кто она такая чтобы спрашивать?! Но Лешка и сам объяснил:
– Оля, ну есть же у меня своя жизнь, с ребятами там посидеть, и вообще у нас всякие свои дела есть!
В чем Ольга была точно уверена, что это не про дела!
Ребят Лешкиных она уже немного знала.
Нормальные ребята, друзья бурной юности!
… А осень, о которой совсем не думалось в этом наплыве счастья, все-таки наступила.
Желтел и осыпался сад и падали в траву последние яблоки с оголяющихся веток.
И как-то вечером, вместо радостного Лешкиного крика: – А вот и я! – раздался стук в дверь.
Оля открыла. На пороге стоял Лешкин друг, который никогда не появлялся в их доме.
– Лешку взяли! – сообщил он без всяких предисловий.
– Куда взяли? – задала глупый вопрос Ольга.
– Куда – куда! В ментовку!
Слово «полиция» так и не прижилось в народе.
Так наступил конец короткого Олиного счастья.
В первые дни Оля еще верила, что это все какой-то неправильный и нечестный случай, что вот-вот все разрешится, и упрятанный за решетку Лешка, выйдет к ней, из этого обезьянника – так называлась камера предварительно задержания… Но нет!
Случай был заурядный для жизни вернувшихся с зоны, старая компания брала в оборот, авторитет и понятия приобретенные во время отсидки не давали возможности отказать.
Да и деньги всегда нужны!
Схема заработка Лешкиной компании была проста. В городе уже было не мало контор, выдававших микрозаймы. И как правило, взятый микрозаём через два-три месяца вырастал до серьезной и неподъёмной суммы, которую нужно было отдавать. А отдавать зачастую было нечем.
Вот для этого владельцы таких контор, не желающих пачкать руки, и нанимали некие бойцовские группировки.
Выбивали долги, конечно, не ударами.
На одной из таких разборок и залетела Лешкина группировка.
Заодно Ольга узнала, что курсы водителей Лешка давно забросил, потому что днем нужно было заниматься делами.
Полгода шло следствие. И первый раз после всего случившегося, Оля увидела Лешку в зале суда. В клетке.
Прокурор просил три года.
Адвокат, выторговал два.
Какие-то несколько минут, пока судьи раскладывали бумаги, можно было к клетке подойти.
Оля подошла и встала рядом со стоявшей там матерью. Лешка смотрел на нее и молчал.
– Зачем жить так? – тихо спросила Ольга.
– Хотел для нас с тобой заработать!
– Лучше бы мы на одну мою зарплату жили!
– Я мужчина, – сквозь зубы произнес Лешка.
Молчали.
И вдруг Лешка подошел к решетке, так от чего конвоир тут же отодвинул Ольгу.
– Ждать будешь? – услышала она.
И не думая о том, что говорит, она крикнула, потому что конвоир уже уводил ее в зал.
– Буду!
… И пошли письма.
От нее к нему постоянно, от него, когда как.
«Лешка! Я все думаю – как же ты мог так убить нашу с тобой жизнь! Наше счастье! Или оно было не наше, а только мое? Мое точно было.
И чем измерялось не знаю! Наверное – счастьем! Я ведь иногда в трезвую минуту помнила – жизнь с тобой – не самая лучшая партия! Ты вряд ли мог стать надежным отцом, да и надежным мужем. Ты вообще ненадежный! Но ты мое счастье! Ничего не надо – только тебя!
Наверное, это бы прошло, но не у меня. Я еще тебя не налюбилась, я с тобой на этом веке еще не нажилась!
А если бы любила, когда мне бы уже стукнуло сорок или не дай бог пятьдесят, то все равно ни о чем бы не жалела.
Правда, я этого не могу знать. Ты не дал.»
«Леша, я переживу эти два года, я дождусь, тогда налюбуюсь, тогда наживусь с тобой! Я, правда, не знаю, дашь ли ты мне этого дождаться!»
«Олька! Ты все-таки, жди. Я думаю, у нас все будет хорошо!
Уже прошло полгода. Ты не думай, что здесь тоска зеленая. Вовсе нет. Некогда об этом думать. В шесть подъем и дальше каждая минута по графику. Работа – шьем рукавицы, и только один час перед сном свободный. Тогда я думаю о тебе. Конечно, скучно, конечно – хочу тебя! А хотеть здесь – значит дрочить! А дрочить я могу только на тебя!
Ну, вот такое признание. Что хочешь думай, объясняюсь, как умею!»
«Да, Лешка, второй раз понимаю, почему я тебя люблю! Так объясняться в любви больше никто не может!
Ну, мне и не нужно.
Боюсь, Леш, что все эти твои слова, потому что ты естественно, давно не имел женщину. А самая близкая по счету из них, это я.
Прости, Леш. Пишу всякую фигню! А надо бы не о том. А о том, как я тебя жду.
Выходи поскорей! И давай пообещаем, друг другу, что больше расставаться не будем.
Я – точно. А ты пообещай!»
***
Так прошла зима, весна, еще одна зима, и еще весна и лето.
А это, между прочим, и два новых года, и два дня рождения, и два восьмых марта.
И настал, наконец, этот счастливый осенний день, когда все это несчастье закончилось.
Перрон маленького городка, где находилась колония, в которой сидел Лешка, был безлюден и пуст. Сухие листья перекатывались по нему.
Стоянка поезда была всего две минуты. Багажа у Оли почти не было. Только небольшой баул, в котором находились вещи Лешки: белье, джинсы, свитер и куртка. Ботинки, как она надеялась, еще не успели износиться. На часах было только восемь утра. Лешка, как он писал, должен бы выйти из колонии в двенадцать.
Оля спросила, где здесь гостиница, ей подсказали автобус.
Гостиница была, почти пустая! Да бог с ней, им предстояло переждать здесь до завтрашнего утра, когда этот поезд повезет их обратно, в их дом.
Тем не менее, она заботливо поставила на стол привезенную бутылку вина, нарезала колбасу и закуски, и стыдливо вспомнив, засунула под подушку пачку презервативов.
И поехала в колонию. На часах было одиннадцать.
Рано, конечно, но она решила никуда не уходить, подождать здесь у ворот.
Прошло полчаса.
Дверь проходной открылась. Оттуда вышел молоденький солдат с повязкой дежурного на рукаве.
– Вы, конечно, извините, но уже полчаса наблюдаю, как вы ходите около ворот. У нас это не положено.
– Да, я жду! – объяснила Оля. – Сейчас должен выйти мой жених. Срок закончился.
– Да? – солдат засмущался. – А как фамилия?
Ольга назвала.
Солдат снова скрылся в проходной.
– Уже вышел, – сообщил он возвратившись.
– Как вышел? – ахнула Ольга.
– Да так. В десять часов. Ждала его какая-то машина. С мужчиной и женщиной.
– А куда поехали?
– Туда! – неопределенно махнул солдат.
… Поезда до утра не было. Гостиница была пуста.
Поднялся ветер. Сухие листья бились в стекло.
Часы на колокольни церкви пробили семь вечера.
Прошел день.
И прошла целая жизнь.
