Мой муж Игорь погиб две недели назад. Разбился на мотоцикле. Закрытый гроб, венки, три гвоздики. Я мыла руки по сто раз на дню, но чёрная земля под ногтями не исчезала. Откуда она, если я не копала могилу?

Он купил лопату за три дня до смерти — финскую, штыковую. Он арендовал заброшенный участок и перепачкался в глине. А потом соседка шепнула, что видела его живым за день до похорон.

Ночью я пришла на кладбище с лопатой. Под холмиком оказался люк. А под люком — бункер. С лестницей, светом и запахом «Красной Москвы» — духов моей младшей сестры, которая якобы живёт в Берлине.

Игорь не погиб. Игорь ждал меня под землёй. Но когда дверь бункера захлопнулась за моей спиной, я поняла: он приготовил место не только для себя. Для нас обеих. Его рай — это могила на троих. И я только что спустилась в неё добровольно.