Читать книгу: «Тихая глубинка. Проза»

Шрифт:

© Сергей Берсенев, 2018

ISBN 978-5-4493-5923-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тихая глубинка

– Ты представляешь, у нас вчера вечером продавщицу зарезали. Ко мне тоже полиция приходила, – Марина неожиданно перескочила с романтической темы на детективную.

– Ни-че-го себеее, – взволнованно произнёс Игорь, медленно растягивая слова, ничуть при этом не лукавя.

Их переписка в приложении «WhatsApp» длилась около года, и с каждым разом слова становились нежнее, и тепло, исходящее от них, принималось обеими сторонами. Они не спешили… Положились на время и Бога. Но это не означало, что они только-только познакомились. Просто, снова их пути пересеклись, спустя много лет.

Тогда, в поезде, следовавшем в Большую Деревню из… Впрочем, это было давно и неправда. Неправда, что разговорились в поезде, не заметив, как минула ночь… Неправда, что через два дня, в субботу помимо Красной площади, прошли ещё весь Старый Арбат и значительную часть Садового кольца… Неправда, что перед её отъездом домой, в небольшой областной городок, располагающийся на юго-востоке страны, с утра до вечера гуляли по зоопарку. Неправда, что и в сумерках, прощаясь, долго целовались… Она ему запретила приходить на вокзал и не сказала ни час отправления, ни номер поезда, ни номер вагона… Первые два «ни» он вычислил, но перед третьим оказался бессильным. И всё-таки бродил, не оставляя надежду хотя бы раз перекинуться с Мариной словом. Это тоже – неправда.

Она так сделала потому, что там её ждала другая жизнь. И его тоже в Москве – другая. И, если бы не случай, столкнувший их на перекрёстках Рунета… К этому времени Игорь стал неплохим журналистом, избрав полем деятельности криминал, а Марина все силы вкладывала в торговый павильон на окраине города, а свободное время отдавала земельному участку, на котором картофель соседствовал с виноградом, а черешня с абрикосами.

– Ни-че-го себее. – повторно написал Игорь, не получив ответа, – Это твою продавщицу убили?

– Нет, через пару секунд, – появились её строчки, – В метрах триста от моего… На повороте, как в центр ехать.

– Наркоман какой-нибудь?

– Не знаю… Арестовали одного местного, но, думаю не он… Слишком гладко всё получается… Да и другого видели входящим…

– А как её убили, если не секрет?

– Вечером… У нас же рано темнеет. В шесть часов уже – сумерки. А свет от фонарей тусклый. Народ в это время почти и не ходит там. Сказали, что шесть ножевых ран нанесли – как будто раскромсать хотели.

– А кто обнаружил?

– Хозяйка магазина и обнаружила. Магазин вообще к ихнему дому пристроен, но входы с противоположных сторон. К тому же, дождь лил проливной, и даже если она звала на помощь, трудно было чего-либо расслышать или разобрать. Вот такие у нас бывают приключения, – подытожила Марина, – Теперь ты и не приедешь, наверное, летом, как обещал.

– С чего ты взяла? – поспешил успокоить её Игорь, – Приеду в середине июня. А убийств и в Москве происходит много, чуть ли не каждый день. Что ж, теперь мне бежать отсюда?

– А я уже забеспокоилась…

– Выбрось из головы подобную ерунду. А главное – будь сама осторожна.

– Хорошо.

………..

Этот разговор состоялся в мае, а двадцатого июня Игорь уже садился на поезд, чтобы выполнить данное обещание. И дело было, даже не в данном обещании, а в том, что он сам рвался туда. Душа потянулась к теплу…

Игорь всегда отдавал предпочтение железной дороге. Любил развалиться на нижней полке и предаться глубоким размышлениям, прерываясь лишь для того, чтобы записать проскальзывающие умные мысли.

Он ничуть не сомневался в принятом решении. Наоборот, ждал этого дня с нетерпением. А то, что городок маленький, больше похож на многочисленную деревню? Так это только откладывалось в позитив: ещё в детстве Игорь любил проводить каникулы подальше от шумной столицы – в деревне у дальних родственников. И вкус парного молока да горячего пышного хлеба был ему знаком не понаслышке. Единственное, что забавляло его (не пугало, а именно – забавляло!) – в городке, точнее на его окраине, где проживала в собственном доме Марина, постоянно происходило что-то неординарное. Во-первых, у него никак из головы не выходил тот случай с убитой продавщицей соседнего магазина. По словам Марины, дело ещё больше запуталось. Следствие всё-таки вышло на потенциального преступника – молодого местного наркомана двадцати пяти лет, из бедной семьи: кто-то из жителей случайно увидел его примерно в то время, когда и произошло убийство. Якобы он торопливо удалялся прочь от магазина, почти бежал. Естественно, первого подозреваемого выпустили.

А потом вдруг стали происходить фантастические вещи. У арестованного откуда ни возьмись появилась частный адвокат, женщина. Между прочим, самый дорогой в городе. Не каждый себе позволит. Что она там мудрила, какое грязное бельё перестирывала? Но в итоге всё вернулось на круги своя: наркомана выпустили, а того, кого посадили по горячим следам, отправили в местное СИЗО. Спустя два дня он отчего-то сделал скоропалительное признание. Мол, понравилась девка, но на ухаживания не отвечала… Вот с горя напился и прирезал. Шито белыми нитками, но разбираться никто не стал. Сам ведь признался!

Пошли слухи, что выпущенный наркоша служил местным ментам в качестве стукачка. За руку никто не ловил, но одна бабка сказала другой, другая третьей… Всё бы ничего – что с бабок взять? Однако зять первой, как раз и работал «опером».

А ещё одни слухи сообщили всему городу, что через неделю после освобождения сына мать повезла за свой счёт адвоката в Таиланд.

Второй же эпизод, связанный с хроникой окраины городка, получился скорее комическим… Хотя сам виновник казуса никогда не вызывал ни у кого симпатии: тунеядец, всю жизнь на шее у родителей… В тридцать лет – ни жены, ни детей… Алкоголиком назвать нельзя, но мутный какой-то… Вечно с сомнительными личностями ошивался.

Так вот ровно неделю назад многие жители центральной улицы района были ошеломлены, когда лицезрели его тощую фигуру, дефилирующую в сторону автобусной остановки в абсолютно голом виде. Он двигался, как зомби в фильмах ужасов – не замечая вокруг себя ни людей, ни животных, ни машин… Практически все, кто ему встречался, сторонились от греха подальше. Мало ли что взбредёт в голову автору столь эксцентричного поступка. А может, виной тому какое-нибудь психотропное вещество?

Но Гришка Остапенко – так его величали с рожденья по паспорту – добрался до автобусной остановки, миновал её, а вскоре скрылся за поворотом, ведущим к железнодорожной станции.

«Не дай Бог, по моему приезду что-то подобное случится…», – подумал Игорь, проваливаясь в глубокий сон под мерный стук колёс. Но спал он как-то отрывками: то чей-то младенец закапризничал через пару отсеков, то на верхней полке мужик расхрапелся не на шутку. И ничего не поделаешь.

Чем ближе поезд подъезжал к нужной станции, тем тревожнее становился сон. А проводница должна разбудить в половине пятого – за полчаса до прибытия. Проснувшись окончательно до её появления, Игорь наскоро привёл себя в порядок, вытащил багаж и стал осторожно, чтобы случайно не задеть спящих, пробираться к тамбуру.

Что его ждёт в реальности, спустя много лет? Общение на расстоянии не предвещало ничего плохого. Оно сразу вошло в спокойное русло, чему способствовали воспоминания о далёком прошлом. Но всё-таки перерыв был и довольно внушительный. За это время характеры могли поменяться, и жизненные приоритеты тоже. Тёплая переписка в телефоне и по интернету притушила его неуверенность, но сейчас кошка в душе проснулась и провела когтями по её тонким стеночкам.

Для здешней местности пять часов утра – время, когда рассвет уже вступает в свои права.

Но и ночь ещё полностью не ретировалась. Какая-то таинственно-мрачноватая тишина повисла над станцией, и даже громогласное извещение о прибытии поезда, и грохот, с которым он важно тормозит, не могут с ней соперничать и перетягивать одеяло на себя.

Игорь сошёл не один: от каждого вагона, как минимум, отпочковалось по одному пассажиру, а то и по два, по три… Его взгляд растворился в утреннем тумане, и он едва не сбил с ног Марину, стоявшую в двух шагах от раскрытых дверей вагона. Получилось так, что не она, а он буквально попал к ней в объятия. И губы сами потянулись навстречу её губам… Она немного засмущалась, но никому до них не было дела – встречающие и встречаемые торопились покинуть платформу.

– Привет, – сказал Игорь, приходя в себя, – Ну, вот я и приехал…

………..

В ход пошла третья бутылка самогонки. Мишка Коротков, которого все в округе называли «Кучерявым» налил сначала грамм пятьдесят своему корешу «Дылде», а уже потом столько же себе. «Погоняло» прилипло к нему не за обилие волосистого покрова на голове, а потому, что он про всех зажиточных любил говорить: «Кучеряво живёт!» Дылду же так прозвали ещё в школе за сто девяносто три сантиметра роста. Они и дружили, если это так можно назвать, с пятого класса. Мишка Коротков за свои двадцать восемь лет успел уже пару раз отмотать срок и был в авторитете у местной шпаны. «Уважаемые люди» города не считали его за своего – косяков за ним числилось немало. Да и имел Мишка репутацию «отмороженного».

– Чё не по полной накатил? – «Дылда» недовольно посмотрел на свою стограммовую ёмкость.

– Успеется, – процедил сквозь зубы «Кучерявый», – До вечера далеко.

– Чё вечером будем делать? Скука печёнку догрызает, – поинтересовался Мишкин собутыльник, – Раскинем на интерес?

– Раскинем… Давненько никого не отправляли в поход, – согласился Мишка.

– «Гриха» вроде только чудил… Но правильно базаришь – пора отправлять…

– «Гриха» легко отделался – яйцами сверкать при толпе и я могу… Вот «Тихоня» громко сработал, аж на весь город шуму.. И сам – не при делах…

– Кого сегодня в жертвы запишем?

«Кучерявый» потянулся…

– Эх, новых терпил нет на примете… А то по кругу гоняем одних и тех же…

– Где ж их взять? А старые, того и гляди, заметят, что их разводят…

– Пикнуть не посмеют! – рявкнул Коротков и, сжав, кулак, добавил, – Они у меня вот где! Особенно, «Тихоня»…

– Куч, кого пригласить на игру?

Коротков задумался: малахольный «Тихоня» на измене сидит после резни, «Гришку» на последнем сборе разводили….

– Пригласи «Рыжего»: он, кажется сегодня на смену не выходит, и ещё «Чужака»… Ну, который случайно, по пьяни здесь оказался….

– А откуда этот бомжара тут взялся? – «Дылда всегда был подозрительным и, когда не знал подноготную человека из их окружения, то непременно заносил его в число тех, кому нельзя доверять. Вот и мужик, месяц назад нарисовавшийся из ниоткуда, попал в его «чёрный список». На все попытки, что-либо разузнать о прошлом, он хмуро отвечал: «Не помню…» Прибился он на постой к одной старухе, которая готова была приютить любую живность. Ну, уж, а человека тем более… «Кучерявый» хотел поначалу лишить «бомжару» приюта и отправить с глаз долой, но потом передумал – авось пригодится для забав и, посоветовавшись с «Дылдой», присвоил пришлому погоняло – «Чужак».

– Понятия не имею. «Тихоню» и «Гриху» тоже свистни… В качестве зрителей.

– Будь сделано!

………..

Марина его встретила на белоснежной «RAV-4». Он не знал, что она сама умеет водить, и тем более, что у неё есть машина. Как-то эта тема не обсуждалась. Его Бог не наградил тягой к технике.

– Шикарная «карета»! – восхитился он, сопровождая слова шутливой интонацией.

– Сын подарил, – похвалилась Марина.

– Замечательный сын, – сказал Игорь. Он знал историю жизни Марины «от и до». Её сын многого добился благодаря неутомимой энергии, знаниям в области юриспруденции и умением оказаться в нужном месте в нужное время.

По дороге Марина решила немного провести его по городу, чтобы он имел хотя бы небольшое представление о нём.

– Вот это – Дом культуры, единственный городе. А там, за поворотом – рынок.

Игорь обратил внимание, что в городке стоят преимущественно частные дома. Причём расположены они не по статусу, а хаотично: трёхэтажный элитный дворец соседствовал с халупой одинокой старухи.

– Чей это особняк? – поинтересовался он.

– Хозяин уже семь лет за границей живёт, а за домом несколько человек присматривают – управляющий, уборщица и пара охранников.

– Сам возвращаться не собирается?

– Ему и там хорошо. Иногда приезжает с ревизией, недельку посидит взаперти и исчезает снова на неопределённое время. Дочь у него умерла здесь единственная…

– Тогда понятно и его отшельничество, и почему он уехал подальше от родного крова.

Когда они проезжали по центральной улице, он увидел то, что его заставило обратиться к Марине с просьбой:

– Останови, пожалуйста, на пять минут.

– Зачем?

– Секрет…

Он с видом уверенного в себе человека (прочем, каковым и являлся), вошёл в магазин с вывеской «Цветы» и вскоре вернулся с шикарным букетом белых роз, упакованных в подарочную обёртку.

– Вот надумал… Зачем? – запротестовала Марина, но по её глазам Игорь прочитал, что женщине приятно его внимание.

Он знал – дом Марины находится в части, находящейся на почтительном расстоянии от центра. Они недолго постояли в очереди на железнодорожном переезде – пришлось подождать, пока проползёт гигантская гусеница товарного поезда. За переездом машина миновала цементный завод, заброшенные склады и только потом, миновав промышленную зону, выскочила на трассу, ведущую в глубь России. Строения, расположившиеся вдоль неё, больше напоминали деревню, чем окраину города.

Наконец Марина вывернула руль вправо, и они оказались в небольшом уютном посёлке. Чувствовалось, что люди здесь живут по своим правилам, не схожим с общегородскими. Игорю лишь показалось забавным наличие большого Торгового Центра в окружении частных домиков, хотя он и находился на главной площади. Буквально в ста метрах от него возвышалась церковь. Миниатюрный магазин Марины не затерялся в этом архитектурно-социальном разнообразии. И если доброжелательными взглядами окон притягивал к себе Божье расположение, то в тоже время с мужественной стойкостью выдерживал конкуренцию со стороны сетевого монстра.

– А вот и мой кормилец, – сказала Марина, едва они поравнялись с ним.

– И название какое замечательное – «Милости просим!».., – улыбнулся Игорь.

– Я же тебе раньше говорила – забыл?

– Нет, но сейчас я убедился, что название очень даже соответствует его внешнему виду….

– Он и внутри соответствует…

– Я уверен в этом. У меня ещё будет время – оценить его достоинства.

– Всё потом… Пришла пора знакомиться с моими хоромами…

Игорь видел её дом на фотографиях. Добротно сложенный из белого кирпича, двухэтажный, защищённый высоким металлическим забором тёмно-коричневого цвета. Сразу бросались в глаза шикарные, расписные ворота, которые она сама почему-то называла «цыганскими». Наверное, из-за витиеватого узора. Гараж, примыкавший к воротам с правой стороны мог вместить в себя не одну машину.

– Так и было рассчитано, – пояснила Марина, – Сын иногда сюда загоняет.

Как только они вошли во двор, Игорь не сдержался и поцеловал Марину с такой страстью, что, не помоги ей стена дома, оба рухнули бы наземь.

– Ты что творишь? – прошептала она – Вдруг кто увидит? Или у вас, в Москве, так принято?

– Это – не я, это – душа… – так же шёпотом ответил Игорь.

– А в доме не хочешь поцеловать?

– Хочу, и – не только это…

Однако, прежде чем ему удалось снова познать вкус сочных губ Марины, он по её просьбе разобрал сумку.

– А то может создаться впечатление, что ты – проездом… Да и усталость дорожную надо снять в ванной. Я специально для тебя купила пену хвойную и морскую соль – как любишь….

– Спасибо, Солнышко, – мягко сказал он и провёл нежно ладонью по её щеке.

В этот день они так никуда и не выбрались – не до этого было. Что происходило между ними – пусть так и останется недоступным для читателя. Личная сказка пишется только для двоих, и предаваться сладким воспоминаниям могут только те, кто её претворяет в жизнь.

После завтрака Игорь попросил, чтобы она отвезла его к памятнику погибшим солдатам – возложить цветы. В Москве он каждый год двадцать второго июня приезжал в Александровский сад, к могиле Неизвестного Солдата – отдать дань памяти павшим героям Великой Отечественной Войны.

– Ты говорила, что ваши общественные организации тоже так делают и обещала меня свозить, – напомнил он.

– Я думала – ты забыл, или пошутил… Но раз хочешь – пожалуйста… Только потом поедем туда, куда я тебя повезу…

– Договорились… А заранее не раскроешь планов?

– Обойдёшься, – улыбнулась Марина, – Так интереснее будет.

………..

«Дылда» выполнил всё так, как велел «Кучерявый»: в одиннадцать часов вечера за круглым столом, уставленным выпивкой и нехитрой закуской, сидели, кроме них, ещё четверо – «Чужак», «Рыжий», «Тихоня» и «Гриха». Куч медленно тасовал карты, его зам старательно нарезал «Бородинский» хлеб, сало с чесноком и солёные огурчики… Самогонка уже покоилась в видавших виды рюмках.

– Вы знаете, по какому поводу вас сегодня сюда свистнули, – Коротков сходу начал говорить о главном. Все согласно закивали головами…

– Вот и ладно, – сказал он, – Тогда махнём по первой и приступим… Кому сегодня что выпадет… Напоминаю, «Тихоня» и «Гриха» играю только не щелобаны…

– А если ты проиграешь? – вдруг спросил «Чужак».

Коротков насквозь пронзил его взглядом. Щуплый новичок уже пожалел, что рискнул заикнуться не по делу.

– Если я проиграю… Тогда и поговорим, – протянул «Кучерявый», с трудом подавив желание – свернуть бомжу челюсть.

– Извини, если я что не так…, – промямлил «Чужак».

– Начнём с «Тихони», – не обращая внимания на нытьё провинившегося, Коротков принялся тасовать колоду. Карты в татуированных пальцах выписывали кренделя. Волей-неволей все не сводили с них глаз. Как будто они примагничивали, говоря: мол, смотрите, смотрите – никому ничего не заметить.

Коротков, будучи «банкиром», кинул сначала карту равнодушному «Тихоне», а потом себе. Потом снова – «Тихоне»… Король и девятка… «Тихоня» почесал затылок.

– Ещё…

Чего ему было терять? Ну, получит от «шефа», в крайнем случае, по максимуму – одиннадцать увесистых. Чай, черепушку не пробьёт.

Эх, вот и выпал туз… Когда не просили…

– Перебор.

«Тихоня» вздохнул и наклонил лоб.

– Погоди, а карту вытянуть – на количество? – удивился «Кучерявый» такой покорности «перебравшего».

– Чё её тянуть? Мочи уж по полной!

– Никак, в мазохисты записался? – подковырнул из угла «Дылда».

– Какие ещё мазахуисты? – не понял «Тихоня», далёкий от современных субкультур.

– Темнотааа, – рассмеялся «Дылда» – Это всё равно, как «опущенные». Только любят, когда их «мудохают» по всем частям тела.

– За «опущенного» можно и ответить, – вскочил «Тихоня». «Дылда» вдруг вспомнил, что на том висит «мокруха» и понял – херню сморозил. За такие «косяки» могут самого «опустить».

– Ты не обижайся, Тиш, я ж не в обидку… Все мы тут – свои… Шутю я… Не мазохист ты, не мазохист… Свой пацан! Но, может, всё-таки карту вытянешь?

– Хорошо…, – согласился «Тихоня» и наугад сдвинул часть колоды.

– Десятка, – огласил приговор «Кучерявый», – Я тут подумал – зачем твой лоб проверять на прочность? Давай – десять раз по ушам десятью картами.

«Тихоне» оказалось безразлично – какая часть его лица попадёт под экзекуцию, и, спустя три минуты, он уныло побрёл в ванну охлаждать под холодной водой красные лопухи.

А в это время пытал счастья «Гриха». «Чужак» и «Рыжий» дожидались своей очереди. И если первый спокойно относился к предстоящей лотерее, то «Рыжий» мандражировал не на шутку. Он недолюбливал Короткова, считал его, как вся и городская «братва» беспредельщиком, но побаивался. Знал, что этот урод мог нащупать самое больное место у человека и безжалостно этим воспользоваться. А у «Рыжего» такое место присутствовало и не являлось тайной ни для кого – крошечная больная дочка Наташки Сергачёвой. Он по пьяни два года назад изнасиловал её, но девушка не стала заявлять в милицию – пожалела старую, беспомощную мать «Рыжего». Матери, жалость, конечно, не помогла: померла в начале этого года. А у Наташки родилась дочь с врождённым пороком сердца. Когда «Рыжий» узнал об этом, то попробовал загладить вину и жениться на ней, но Наташа так и не смогла переступить через ненависть и брезгливость. Он пытался передавать деньги через её подруг, летом ночевал на лавочке возле дома… Всё бесполезно… Она не замечала «Рыжего», относясь к нему, как к пустому месту.

– Пля… Опять – невезуха! – вскричал «Гриха», когда «Кучерявый» перед его носом выкинул поочерёдно «Даму», «семёрку» и «Туза». У самого насчиталось ровно двадцать.

– Ну, и что с тобой будем делать? – ехидно посмеивался Коротков.

– Но ты ведь говорил, что я уже отработал своё!

– Конечно, отработал. А кто говорит о чём-то сверхъестественном… Сейчас я придумаю тебе задание, а пока… «Дылда», наливай, выпьем за моё здравие!

Тому не надо было повторять два раза: он метнулся к начатой бутылке самогонки и принялся разливать в опорожнённые ёмкости. Но «Кучерявый» неожиданно тормознул его.

– А вот «Гриха» у нас полную кружку спирта неразбавленного выпьет. Без закуски…

– Ух, ты! – наигранно заверещал «Дылда», изображая то ли зависть, то ли сожаление по поводу участи собутыльника, – А он сможет?

– «Куч», пощади…, – взмолился «Гриха», – В последнее время спиртное с трудом идёт: печень с поджелудочной пошаливают. Не хочу, как сосед мой, Вован, в сорок пять от панкреонекроза загнуться. А то и раньше…

– Слов-то каких нахватался…. Пакрно… Тьфу! Не выговоришь! – Коротков поморщился, – Меня это не колышет… Будешь концы отдавать, отнесём к бабке Самсонихе – она мёртвого на ноги поставит.

Со наворачивающимися на глаза слезами «Гриха» сходил на кухню за армейской кружкой, неведомо откуда появившейся в кухонном хламе хозяина квартиры, и поставил её на стол.

– Будь что будет! Не поминайте плохим словом, если вдруг – того…

– Да, не ссы! – принялся успокаивать несчастного «Дылда», наливая в кружку самый настоящий C2H5OH, – Всё обойдётся… Зато кааакой кайфец словишь!

«Гриха» перекрестился, хотя и был отроду некрещёным, и одним залпом – давясь, но не отрываясь, большими глотками выпил «термоядерную жидкость». Несколько минут (две-три, не больше) он простоял в оцепенении, сильно зажмурив глаза и также сильно сжав остатки зубов.

– Жив? – спросил «Кучерявый».

– Жиииив.., – еле выдохнул «Гриха» и рванул в строну туалета, откуда вскоре донеслись звуки, характерные для рвотного извержения. При этом все, кроме «Рыжего», зашлись в истерическом хохоте.

– А теперь переходим к главному, – резко остановил веселье «Кучерявый». Все замерли в ожидании. В комнате повисла недобрая тишина. И каждый понимал, что сейчас решается очень многое.

– «Чужаку» пора прописываться, – продолжил он, – А все знают, что у нас это делается только через серьёзную игру. Да и подошёл срок годового экзамена у «Рыжего»…. Повторюсь: правила таковы, что если проиграю я, то меня тоже не избежит участь – выбирать цвет карты.

– Странно, но почему-то тебе всегда везёт, – с языка «Рыжего» сорвалась фраза, которую он по идее должен был засунуть в самую глубину и не выпускать никогда.

– Зря ты так сказал, – холодно посмотрел на него Коротков, – Зря.

Он знаком пригласил в игру «Чужака». При этом снова обратился к «Рыжему»:

– А наши тёрки оставим на сладкое…

До «Рыжего» дошло – надо либо бежать, либо пощады ему не будет. Но куда убежишь, если у «Кучерявого» глаза и на спине, и на затылке, и где только их нет…

«Чужаку» карта отказалась фартить – выпали две восьмёрки. А дальше – делай что хочешь… Он попросил ещё одну. «Валет»… Больше нельзя… Или рискнуть? Эх, была- не была…

– Ещё, – прошептал он.

Увы… «Король» пик перечеркнул все надежды на благоприятную прописку… Хотелось – в хоромы пятикомнатные, а выделили комнатушку в полуподвальном помещении.

– Своя рука – владыка, – развёл руками Коротков, – Никто не заставлял лишнюю брать. Всё бы вам хапать, хапать, хапать… А Бог всё видит!

«Кучу» на Бога было наплевать с большой коло… Нет, так не годится… С какой ещё колокольни, когда он и отродясь сторонился святых мест. Вот, допустим, с крыши сарая можно… Не навернуться только бы с него…

Он положил перед «Чужаком» колоду.

– Тащи карту на цвет. Две красных – две жизни; две чёрных – две смерти; красное-чёрное – жизнь и смерть… Сам выбираешь – кому что… Ну, а я, как выигравший, делаю заказ…

– Мне – что? – спокойно ответил «Чужак» – По хрену, где и когда помирать. Один я остался… Ни кола, ни двора… Сдохну – никто жалеть не станет. Думал у вас тут начать новую жизнь, бабёнку какую найти, одинокую… Да вот опять в дерьмо вляпался…

Он отсчитал двенадцать карт, взял тринадцатую и, высоко взмахнув рукой, открыл её перед всеми. Красное… Выдохнул громко… Отсчитал снова двенадцать карт и доверил во второй раз судьбу «несчастливому» номеру… Красное…

– Тебе повезло, «Чужак», – похлопал «Кучерявый» его по плечу, – Но радоваться рано…

– Я готов, – уверенно сказал «Чужак». После того, как судьба дважды смилостивилась над ним, он как-то вырос в собственных глазах. И даже на мгновение почувствовал себя счастливым человеком.

– Магазинчик видел напротив церкви? «Милости просим» называется…

– Видел, но предпочитаю что-то покупать в Торговом Центре.

– Зря, между прочим. У Маринки товар – высший сорт. И дешевле… Но вот она, прикрываясь связями и сынком своим авторитетным, никому ничего не отстёгивает. А это неправильно! Я один раз намекал ей по-хорошему, но она не приняла к сведению. Даже когда колёса проткнули – не приняла… Надо принимать более серьёзные меры… Вот ты и примешь… Никто тебя толком в районе не знает.

– И как я приму меры? Там и кнопка охранная есть, наверное, и телефон под рукой… Да, и народ до закрытия шастает.

– Закрывается она в восемь часов. Темнеет уже на улице… Я наблюдал: все уже по домам сидят. Придёшь, ножичком перед лицом помашешь… И предупредишь – мол, нельзя обижать честной народ. Мы же гарантируем ей спокойное процветание… Но не вздумай чего большего сотворить! Хватит с нас пока одной «мокрухи»…

Коротков сделал глоток самогонки и продолжил:

– Маринку тронешь – сын потом всю землю перевернёт. Он и так перевернёт, но я постараюсь найти и на него управу. Не всем тут его успехи нравятся… Цинкануть можно в органы…

Тут подал голос «Дылда».

– Вот говоришь – цинкануть… Не обвинят нас авторитетные люди в стукачестве?

– Пускай обвиняют, я с ними не в одном котле. У меня свои законы.

«Дылда» в ответ разумно промолчал.

– И когда мне прописываться таким образом? – спросил «Чужак».

– Недели хватит на то, на сё… Потом заляжешь на дно на некоторое время, до моей отмашки. Хата есть, и тёлка при хате… Но сведу потом, сразу после дела… Да, разрешаю немного пощипать Маринку… Наверняка к вечеру касса будет наполнена… Понял?

– Понял, «Куч».

У «Рыжего» не было ни шанса на спасение. И в своём проигрыше он был тоже уверен. То, что «Кучерявый» нечист на руку, он убедился не сразу, но, когда раз за разом всё происходило так, как требовалось «Кучу», картина вырисовывалась наглядная. Доказательств только не нашлось, а без них любая предъява – самоубийство. Что, собственно, сейчас и произошло.

– Может, и играть не стоит? – смело пошёл в наступление он, – Ясен пень – какие карты лягут на стол…

«Кучеревый» не вспылил: он с интересом наблюдал за потугами новоявленного агнца, пытавшегося вырваться из шкуры жертвы.

– Что ты тут блеешь? – сказал Коротков без особого напряга. Он чувствовал свою силу, и лишний раз перегибать палку не хотелось. Но, по его мнению, оборзевший «Рыжий» явно напрашивался, – Лови…

И он бросил ему карту… Свою открыл сразу, показывая, что именно он является хозяином положения – «Туз»…

– Смотри, придурок, кому полагается генеральский погон, – бросил Коротков «Рыжему».

А у того к первой «девятке» приплюсовалась вторая…

– Я – пас! – решил остановиться «Рыжий».

– Как знаешь, как знаешь…, – медленно выговорил «Кучерявый», выкладывая поочерёдно двух «Королей» и «Валета». Очко…. Прости…. Ты был прав….

– Сука… Опять передёрнул! – сдали нервы у «Рыжего», и он хотел уже рвануться на «каталу» с кулаками, но его вовремя схватили за руки «Чужак» и «Тихоня», готовые по приказу хозяина превратить провинившегося в отбивную котлету.

– Не надо, пацаны… Это он сгоряча… Я прощаю его, но за «суку» ответить придётся… Ты говоришь, что я передёргиваю? Хорошо – тащи сам карты на цвет: будут красные – мне отвечать за твои косяки. Ну, а если чёрные – се ля ви…

Ребята отпустили «Рыжего», а тот, видимо, до конца смирился с участью… Опустил голову и потянулся рукой за колодой.

– Подожди, сейчас «Дылда» перетасует… Заметь – не я, а «Дылда», чтобы опять на меня напраслину не наговорил…

«Дылда» молча перетасовал колоду и положил перед «Рыжим».

Секунда, вторая, третья… Пауза затянулась….

– Что ты, сердечный? Перебздел? – ухмыльнулся «Кучерявый».

В следующее мгновение на столе лежали две чёрные «Дамы» – пиковая и крестовая. Как будто наступило солнечное затмение…

– Теперь слушай сюда! – тон, которым Коротков стал говорит, прибрёл стальную нотку и ничего хорошего не предвещал, – Завтра ты пойдёшь к своей ссыкухе и предложишь ей в последний раз выйти за тебя замуж. Если она снова откажет, ты отправишь её на вечное поселение… сам понимаешь куда…

Все поняли, что именно так и придётся поступить «Рыжему» – Наташа ни за что не согласится, даже упади ей тот в ноги. «Кучерявый» знал, как побольнее ударить зарвавшегося.

– Нееет! – взвыл «Рыжий», стиснув кулаки, – я этого не сделаю!!! Хоть на части здесь рвите!!!

– Как миленький сделаешь, – Коротков презрительно потрепал «Рыжего» за щеку, – И никто тебя сейчас рвать не собирается… Мы потом из дочки твоей шашлык сделаем…

Никто не сомневался в правдивости высказанной угрозы… «Кучерявый» так и сделает, если озвучил что-то при народе. В этом не сомневался и «Рыжий»… У него подкосились ноги, и он почувствовал, что теряет сознание… Последними его слова прозвучали очень тихо:

– Хорошо, только дочку не трогайте… Умоляю…

………..

Игорь проснулся от лёгкого прикосновения губ Марины.

– Вставай, дорогой… Уже почте девять часов – завтракать пора.

– Ты же помнишь, что я утром ничего, кроме кофе или чая, не употребляю, – сказал Игорь после того, как передал своими губами ответные импульсы.

– Это дома ты так завтракаешь, а мне позволь ухаживать за тобой.

– Вообще-то, ухаживать – мужская прерогатива. Я должен был проснуться ни свет, ни заря и принести тебе кофе в постель.

Марина улыбнулась.

– Спасибо, Игорёк, но я не питаюсь в постели – у меня для поглощения пищи кухня есть просторная… Ладно, хватит препираться – вставай, быстренько приводи себя в порядок и – к столу. В ванной я тебе полотенце повесила. Увидишь – зелёное.

Бесплатный фрагмент закончился.

200 ₽
Возрастное ограничение:
18+
Дата выхода на Литрес:
19 октября 2018
Объем:
140 стр. 1 иллюстрация
ISBN:
9785449359230
Правообладатель:
Издательские решения
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, html, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают