Цитаты из книги «Ремесло», страница 16

Вернее, две банальные эмблемы. Если показывали Францию, то неизменно возникала Эйфелева башня. А если показывали Соединенные Штаты, то Бруклинский мост. Каждый раз Щепкин педантично выговаривал:

«Париж… Нью-Йорк… Париж… Нью-Йорк…»

Наконец он понял, что это глупо, и замолчал.

И тогда раздался недовольный голос:

«Але! Какая станция?»

Щепкин немного растерялся и говорит:

«Нью-Йорк».

Тот же голос:

«Стоп! Я выхожу…»

----------------------------

Не к деньгам стремится умный бизнесмен. Он стремится к полному, гармоническому тождеству усилий и результата. Самым доступным показателем которого является цифра…

Я шел сквозь гул и крики. Я был часть толпы и все же ощущал себя посторонним.

Я догадывалась, что здесь говорят по-английски. Но кто же мог знать, что до такой степени?!..

Смелый, талантливый и расчетливый, Марамзин, я уверен, давно шел к намеченной цели. Его замечательную, несколько манерную прозу украшают внезапные оазисы ясности и чистоты: "Я свободы не прошу. Зачем мне свобода? Более того, у меня она, кажется, есть... "

Экзотичность пережитого материала - важный литературный стимул. Хотя наиболее чудовищные, эпатирующие подробности лагерной жизни я, как говорится, опустил. Воспроизводить их не хотелось. Это выглядело бы спекулятивно. Эффект заключался бы не в художественной ткани произведения, а в самом материале.

Начиналась моя жизнь в Америке крайне безмятежно. Месяцев шесть, как подобает российскому литератору, валялся на диване.

В чём разница между трупом и покойником? В одном случае — это мёртвое тело. В другом — мёртвая личность.

"Жизнь прекрасна и удивительна!" — как восклицал товарищ Маяковский накануне самоубийства.

Писатель не может бросить своё занятие. Это неизбежно привело бы к искажению его личности.

Американский юноша стреляет в президента, чтобы обратить на себя внимание малознакомой женщины. Беда угрожает стране, где такое становится нормой!