Цитаты из книги «Компромисс», страница 18

«В неустойчивости – движение!» – писал знаменитый теоретик музыки

Лидочка вышла из кабинета. Интересные люди окружали ее с детства. Отец был знаком с Эренбургом. Учитель рисования в школе слыл непризнанным гением. Потом за ней ухаживал бандит и даже написал стихи. Институтские профессора удивляли своими чудачествами. У одного была вечно расстегнута ширинка

Ты сам женат? – поинтересовался Кузин. – Был женат. – А сейчас? – Сейчас вроде бы нет. – Дети есть? – Есть. – Много? – Много… Дочь. – Может, еще образуется? – Вряд ли… – Детей жалко. Дети-то не виноваты… Лично я их называю «цветы жизни»… Может, по новой? – Давай. – С пивом… – Естественно…

Бескорыстное вранье – это не ложь, это поэзия

Лидка, я член привез. Каучуковый член филигранной работы. Ей-богу. Куда же он девался? Видно, Галка перепрятала… – Зачем это тебе? – Как зачем? Это произведение искусства. Клянусь. И Галке нравится. – Как таможенники не отобрали? – Я же не в руках его тащил, я спрятал. – Куда? Ведь не иголка… – Я одну даму попросил

Вообще я заметил, что человеческое обаяние истребить довольно трудно. Куда труднее, чем разум, принципы или убеждения. Иногда десятилетия партийной работы оказываются бессильны. Честь, бывает, полностью утрачена, но обаяние сохранилось. Я даже знавал, представьте себе, обаятельного начальника тюрьмы в Мордовии…

«Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2013

Бескорыстное вранье – это не ложь, это поэзия. Я даже почему-то уверен, что ее вовсе не Аллой звали…

И я могу быть за него относительно спокоен, лишь когда его держат в тюрьме…

С утра выпил - весь день свободен