Читать книгу: «Смерть приходит в Марлоу»

Name: Смерть приходит в Марлоу
Author: Роберт Торогуд
ISBN: 9785002141210

Роберт Торогуд

Шрифт:

Original title:

Death Comes to Marlow

by Robert Thorogood

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

DEATH COMES TO MARLOW

* * *

Посвящается Джеку Томасу (1941–2021)

Глава 1

После волнительных приключений прошедшего лета миссис Джудит Поттс предпочла вернуться к более уединенному образу жизни. Она поздно вставала, недолго смотрела телевизор, раскладывала пасьянсы, ходила гулять, когда появлялось настроение, – что, если честно, бывало нечасто, – и каждый день тратила несколько часов на составление кроссвордов для газет.

Когда на Хай-стрит загорелись рождественские огни, миссис Поттс незаметно отстранилась от празднеств, как делала каждый год. Не то чтобы она как-то возражала против Рождества. Совсем даже наоборот. Просто ей казалось, что этот праздник принадлежит другим людям, в основном родителям и их маленьким детям, да семьям, серьезно настроенным на то, чтобы любой ценой испытать рождественское веселье.

Но пускай Рождество и стало занятием рутинным, а сбивающая с толку неделя между рождественской ночью и Новым годом будто исчезала из жизни, Джудит знала, что январь принадлежит ей. Этот месяц можно было назвать почти самым ее любимым. В январе никто ничего от нее не требовал и не заставлял никуда ходить. Джудит наконец могла как следует отдохнуть и обдумать будущее.

И конечно же, она ходила плавать.

Джудит не позволяла наступившей зиме отвадить ее от почти ежедневных вылазок на берег реки. В это время года по понятным причинам купалась она недолго, но все же никогда не упускала шанса пообщаться с природой. К тому же Джудит нравилось ощущение свежести на коже, которое она испытывала до конца дня. Джудит особенно любила плавать, когда ей требовалось решить проблему. Именно по этой самой причине сегодняшним январским утром она степенно рассекала воды Темзы.

Джудит пыталась разгадать тайну.

Все началось на рассвете, когда Джудит взяла в руки еженедельный выпуск «Марлоу фри пресс». Так как год только начался, в газете было еще меньше новостей, чем обычно: на главной странице разместили статью о шокирующем закрытии местного почтового ящика. Но Джудит больше всего интересовал раздел с кроссвордами. Ей никогда не требовалось много времени на разгадку, но она находила процесс поиска ответов чрезвычайно увлекательным. Этим утром Джудит справилась с головоломкой быстро, как и всегда. Но все же стоило ей отложить карандаш и посмотреть на заполненные клеточки, как она поймала себя на мысли, что с ее ответами что-то не так. Подсознание пыталось о чем-то ей сообщить, но Джудит никак не могла понять, в чем именно дело. Она терпеть не могла неразгаданные головоломки. По ее мнению, у каждой загадки имеется отгадка, поэтому она решила хорошенько поразмыслить над этим во время утреннего купания.

Джудит думала о кроссворде, а не о том, куда плыла, и именно поэтому по ошибке ввязалась в драку с лебедем.

Позже этим днем Джудит рассказала двум своим подругам, Бекс и Сьюзи, что вовсе не собиралась сражаться с птицей. По мнению Джудит, в произошедшем даже не было ее вины. Винить следовало мертвую утку, которая кверху брюхом плыла по самой середине реки. Джудит не сразу поняла, что перед ней утка. Сперва она решила, что плывет в сторону нескольких оранжевых веток, торчащих из воды. Но, приблизившись, Джудит наконец увидела белое тельце, шею и погруженную в воду голову птицы и в панике попыталась отплыть подальше к берегу реки.

Именно таким образом она случайно оказалась между лебедем-мамой и ее птенцами. Так как на дворе уже стоял январь, птенцы размером почти не уступали взрослым птицам, но их мать все равно рассердилась и зашипела. Размах ее крыльев превышал по размерам рост самой Джудит. Та даже на мгновение задумалась, не попробовать ли прошмыгнуть между этими крыльями, чтобы схватить лебедя за шею и отшвырнуть подальше. Но, как и большинству других людей, воспитанных в Великобритании, Джудит было хорошо известно, что лебедь «способен сломать человеку руку». К тому же есть нечто неправильное в том, что совершенно голая старушка семидесяти восьми лет посреди реки дерется с лебедем.

И тут-то крылась еще одна проблема. Как и всегда, когда Джудит отправлялась плавать из своего сарая для лодок, расположенного в нижней части сада, она не надела купального костюма. Да и зачем он ей? Эти влажные, склизкие тряпки неприятно липнут к телу и напрочь уничтожают чувство свободы, которое дарит Джудит купание в реке.

С ужасающим шипением лебедь кинулся вперед, и Джудит поняла, что ей нужно выбираться из воды, да побыстрее. К ее облегчению, она находилась неподалеку от изгиба реки, где редко ходили другие люди.

К несчастью, именно по причине своей уединенности это место было связано со множеством счастливых воспоминаний Яна Барнса. Ян вырос в Марлоу и переехал отсюда несколько лет назад, но ему очень хотелось привести сюда свою жену Мэнди и двух маленьких детей, чтобы показать места, где он любил бывать в юности. В его список входила и эта замечательная речная заводь. Мальчишкой он много часов провел здесь, наблюдая за птицами и природой.

Именно в тот момент, когда Ян указывал на пенек, где однажды он увидел не одного, а целых двух зимородков, из воды прямо перед ним выбралась старушка семидесяти восьми лет. Она пробежала вдоль берега – складки ее обнаженной кожи колыхались в такт шагам, – затем бодро отсалютовала удивленному семейству и, подогнув под себя ноги, «бомбочкой» прыгнула назад в реку, подняв в воздух тучу брызг.

– Ха! – радостно воскликнула Джудит, вынырнув на поверхность.

Конечно, она пришла в ужас, оказавшись голой так близко к другим людям, но решила с достоинством выйти из этой ситуации и рукой помахала невольным свидетелям ее наготы в знак приветствия, прежде чем прыгнуть назад в воду. Вот теперь-то у них точно будет о чем поговорить. Пускай считают это ее маленьким подарком.

Джудит не могла перестать улыбаться, пока течение несло ее вниз по реке. Все мысли о кроссворде из «Марлоу фри пресс» давно вылетели у нее из головы. Она без конца проигрывала в памяти выражение лиц бедного семейства. Тихий ужас в их глазах еще долгие месяцы будет ее веселить.

И все же именно из-за происшествия с мертвой уткой и вполне себе живым лебедем Джудит вернулась к своему сараю для лодок гораздо раньше, чем обычно. Надев серую шерстяную накидку, она направилась к своему старинному особняку и вошла внутрь как раз в тот момент, когда зазвонил ее домашний телефон. Она схватила трубку, и грубый мужской голос попросил позвать миссис Джудит Поттс.

– Слушаю, – ответила Джудит.

– Меня зовут сэр Питер Бейли, – представился мужчина. – Мы не встречались прежде, но я хотел бы попросить вас об услуге. Видите ли, завтра я женюсь.

– Поздравляю, – сказала Джудит, заметив догорающий в камине огонь.

Ее кожу покрывали мурашки, а ноги заледенели на холодном паркете, так что она уселась в свое любимое кресло, позволяя исходящему от углей жару согреть ее.

– Сегодня после обеда я устраиваю небольшую коктейльную вечеринку, чтобы отпраздновать это событие, и мне хотелось бы пригласить вас.

Джудит удивилась. Сэр Питер был главой одной из самых выдающихся семей в Марлоу, так с чего вдруг он приглашал на праздник ее?

– Ничего особенного не планируется, – продолжил он. – Костюмы, платья, все такое. Если честно, мы просто собираемся выпить по рюмочке, и всё. Начало в половине третьего. И оденьтесь тепло. Прогноз обещает ясную погоду, но на улице все равно будет прохладно. Вы знаете, где я живу?

Джудит знала, где живет сэр Питер. Все в Марлоу знали. Но она чувствовала легкое раздражение, оттого что мужчина решил, будто она бросит все свои дела после его внезапного звонка. У нее уже имелись планы на вечер. Она собиралась устроиться перед камином, чтобы съесть несколько булочек с ежевичным джемом, купленным ею на субботнем рынке, и, возможно, даже выпить рюмочку-другую домашнего тернового джина, который она держала на кухне под раковиной на особый случай. И правда, почему Джудит должна жертвовать своими планами, чтобы пойти на вечеринку?

– Это очень мило с вашей стороны, но почему вы приглашаете меня?

– Все очень просто. Я подумал, что канун моей свадьбы – это прекрасный повод поблагодарить всех самых важных жителей Марлоу. Ну, знаете, мы пригласили представителей благотворительных организаций, приходского совета и так далее. И я был очень впечатлен тем, какую помощь вы оказали нашему городу прошлым летом.

– О, теперь я понимаю. Вы знаете о той истории?

– Все знают о том, как вы помогли полиции раскрыть те ужасные убийства.

– Надеюсь, вы не ждете, что кого-то убьют на вашей вечеринке, – с усмешкой сказала Джудит.

– Что? – спросил сэр Питер. – Конечно же, нет. Почему вы так решили?

Джудит была заинтригована. Ее высказывание по какой-то причине заметно взволновало сэра Питера.

– Я просто пошутила, – сказала она.

– По-моему, это была очень плохая шутка.

– Она станет плохой, только если кого-то и вправду убьют.

– Никто здесь не тревожится за свою жизнь. Я честно не понимаю, почему вы утверждаете обратное. Вы хотите прийти на вечеринку или нет?

«Никто здесь не тревожится за свою жизнь?» – повторила Джудит про себя. Какое странное высказывание. И почему сэр Питер внезапно так разволновался? Джудит решила, что ее булочкам и терновому джину придется немного подождать.

– Я буду очень рада прийти на вечеринку, – ответила она.

– Хорошо, – хмуро сказал сэр Питер. – Увидимся после обеда.

Когда он повесил трубку, Джудит набрала номер Бекс Старлинг.

– Джудит, подождите, – сказала Бекс, ответив на звонок. – Колин, помешай, пожалуйста, соус. Как у вас дела? – она снова заговорила в трубку. – Простите, я не могу говорить слишком долго, потому что мы идем в гости после обеда. – Не успела Джудит объяснить причину своего звонка, как Бекс уже оказалась захвачена чередой домашних событий. – Сэм, зачем тебе упаковка спичек? Нет ни единой причины, по которой тебе могут понадобиться спички. Что ты задумал? О боже, – сказала она в микрофон. – Простите, на линии висит Хлоя. Она ночевала у своего парня. Мне нужно ответить. Вдруг что-то случилось.

Бекс отключилась, и Джудит поняла, что за весь разговор не произнесла ни слова. Она улыбнулась. Бекс была замужем за священником Марлоу – очень милым мужчиной по имени Колин. И под словом «милый» Джудит подразумевала как хорошие, так и плохие его стороны. Несмотря на то что Бекс задалась целью стать идеальной домохозяйкой и матерью, в прошлом году, когда в Марлоу произошло несколько убийств, она позволила себе сблизиться с Джудит. С тех пор они стали хорошими подругами, пускай даже Бекс все еще порой волновалась, что Джудит из тех свободных духом людей, от которых мать велела ей держаться подальше. В свою очередь, Джудит видела, сколько сил Бекс вкладывает в заботу о своей семье и обществе, и желала, чтобы ее подруга тратила хоть толику своих талантов на удовлетворение собственных нужд. Но Бекс никогда не изменится, и Джудит это знала. Отчасти именно по этой причине она и наслаждалась компанией молодой домохозяйки так сильно.

Джудит набрала другой номер. После нескольких гудков Сьюзи Гаррис ответила на звонок.

– Кто же это, как не знаменитая Джудит Поттс, – сказала Сьюзи. Ее голос показался Джудит немного неестественным.

Сьюзи была вполне приличной пятидесятилетней женщиной и являлась третьим членом команды Джудит.

– Прошу прощения за неожиданный звонок, – сказала Джудит, – но, думаю, у меня только что состоялся очень странный разговор.

– Тогда расскажите нам об этом.

– «Нам»? Что вы имеете в виду?

– Ваш звонок в прямом эфире. Лучше вам не сквернословить, – добавила Сьюзи с понимающей усмешкой.

Кровь в жилах Джудит заледенела.

Прославившись в прошлом году, Сьюзи смогла получить утренний слот для выступлений на местном общественном радио «Марлоу ФМ». Там Сьюзи ставила музыку, принимала звонки и обсуждала со слушателями самые животрепещущие вопросы на повестке дня, а заодно пользовалась каждым удобным случаем, чтобы прорекламировать свои услуги по выгулу и передержке собак, наверняка нарушая при этом все существующие правила радиовещания. Но как говорила Сьюзи, она была матерью-одиночкой – пускай даже ее дочери давно вылетели из гнезда – и ей нужно было как-то сводить концы с концами. Она не собиралась упускать шанс бесплатно прорекламировать свой бизнес.

– Вы вывели мой звонок в эфир? – спросила Джудит.

– Наши слушатели всегда рады слышать вас, Джудит.

Чересчур жизнерадостный тон подруги заставил Джудит замолкнуть. По ее мнению, Сьюзи слишком увлеклась своим недавно обретенным статусом знаменитости, но сейчас точно не время для того, чтобы спускать ее с небес на землю.

– Серьезно, Сьюзи, вы не должны выводить в эфир мои звонки всему городу на потеху. Когда заканчивается ваше шоу?

– Я передам микрофон Карен Херд и ее рок-группе в час дня.

– Хорошо. Не хотите сходить на вечеринку, когда закончите?

Глава 2

К востоку от Марлоу Темза огибала маленький остров, на одной стороне которого находился судоходный шлюз, а на другой – яростно ревущая плотина. Чуть дальше вниз по реке, где течение становилось более спокойным, расположились самые дорогие дома в городе.

Дом сэра Питера Бейли под названием «Белый коттедж» был, наверное, самым большим из всех. Стены трехэтажного здания в георгианском стиле были отделаны кремовой штукатуркой. Сбоку раскинулся теннисный корт с натуральным грунтом, а чуть позади виднелась белоснежная стеклянная оранжерея, перед которой хозяева разбили сад в елизаветинском стиле. У берега реки подстриженная лужайка выглядела еще ровнее и аккуратнее, чем у любого из соседей. В дальней части сада у берега реки была пришвартована лодка сэра Питера. Блестящий моторный катер, отделанный отполированной древесиной, он привез из Венеции.

Каждый дюйм поместья кричал о богатстве владельцев, и Сьюзи не сразу поняла, где ей припарковать свой потрепанный фургон для выгула собак, когда они с Джудит подъехали к дому. К счастью для них, молодой розовощекий паренек в пиджаке с высоким воротом подсказал им, что оставить машину можно в поле недалеко от сада.

– Черт возьми, – сказала Сьюзи, когда они вылезли из фургона, – представьте, каково это, когда у тебя на вечеринке есть парковщики.

Этим январским днем на улице было свежо и солнечно, а в ярко-голубом небе плавали пушистые облака. Когда Джудит и Сьюзи вошли в сад, они увидели почти сотню нарядно одетых людей, болтающих и смеющихся неподалеку от сияющего шатра.

– Мне кажется, в этом шатре могло бы поместиться два моих дома, – сказала Сьюзи. – Вы уверены, что никто не будет возражать против моего присутствия?

– Конечно, уверена.

– Я не совсем подобающе одета для вечеринки.

Сьюзи отличалась внушительным ростом, румяными щеками и зычным голосом. Поверх выцветшей аквамариновой футболки из хлопка она накинула ярко-красную пуховую куртку, а на ноги надела старенькие прогулочные ботинки. На штанинах ее потрепанных джинсов засохла грязь.

– Я думаю, вы выглядите идеально, – сказала Джудит.

– Ладно, тогда, если кто-то начнет жаловаться, я буду винить вас. Так, где здесь раздают закуски?

Стоило Сьюзи задать свой вопрос, как к ним подошел молодой официант с подносом шампанского. Джудит взяла себе бокал, а Сьюзи – сразу два.

– Для друга, – объяснила она официанту, жестом указав на выдуманного приятеля, стоявшего где-то в стороне.

– Ну разве не замечательно? – восхитилась Джудит, потягивая свой напиток и наслаждаясь видом.

– Определенно, – согласилась Сьюзи и залпом осушила первый бокал. – Черт возьми, пузырьки нос щекочут. Понятия не имею, почему люди это пьют. Так, где этот сэр Питер, который вас пригласил?

– Не могу его найти. Но вы его узнаете, как только увидите. Из-за пышных усов и зычного голоса он похож на армейского генерала.

– Джудит? – раздался восхищенный голос, а затем говоривший добавил чуть более робко: – Сьюзи?

К ним подплыла Бекс Старлинг, и Джудит подумала, что более идеальной картинки она сегодня не увидит. Бекс всегда выглядела потрясающе. Она тщательно следила за своими светлыми волосами и ухоженными ноготками, но сегодня подруга Джудит просто сияла красотой и здоровьем. Она надела изящное кремовое платье с высоким воротом, а на плечи накинула темно-синюю кашемировую шаль. Но взгляд Джудит немедленно приковало к себе новенькое кольцо с сапфиром у нее на пальце. Если камень настоящий, украшение стоило очень дорого.

– Выглядите потрясающе, – сказала Джудит.

– Вы так думаете? – спросила Бекс, краснея. – Правда?

– Вы всегда выглядите потрясающе, но сегодня особенно красивы.

Бекс мгновенно смутилась и поступила так, как поступала каждый раз, когда получала комплимент. Она принялась извиняться.

– Простите, что не смогла с вами поговорить сегодня утром, – сказала она. – Меня отвлекли дети, и Колин мешался под ногами. А мне же еще нужно было собираться на вечеринку. Почему вы звонили?

– Только для того, чтобы пригласить вас на этот праздник, – сказала Джудит. – Выходит, ничего страшного не случилось, ведь вы и так здесь.

– Я сопровождаю Колина. Завтра он будет венчать жениха и невесту. Он вон там, – сказала Бекс, указывая на мужа, стоявшего возле шатра.

Колин, как всегда, был одет в темный костюм с белым римским воротничком. Но что было довольно необычно: он разговаривал с женщиной, нарядившейся в узкое платье, по всей длине отделанное золотыми блестками. Каждый изгиб ее тела сверкал в солнечных лучах.

Подруги услышали смех Колина, и, даже стоя на значительном расстоянии, они не могли не заметить, насколько отчаянно и заискивающе он прозвучал.

Бекс нахмурилась.

– Внимание, – протянула Сьюзи, – креветки в кляре на три часа.

По пути к дому сэра Питера Сьюзи объяснила Джудит, что на любой вечеринке съесть достаточное количество закусок можно, только работая в команде минимум из двух человек. Один из них обязательно должен стоять лицом к гостям – эту работу Сьюзи поручила Джудит, – пока второй следит за каждым выходящим из кухни официантом, стоя почти спина к спине со своим спутником. На празднике сэра Питера кейтеринговая компания возвела еще один шатер, поменьше. В нем располагались кухня и раздаточный стол, поэтому Сьюзи с самого их прибытия смотрела только в ту сторону.

Когда официант прошел мимо них, направляясь к большому шатру, Сьюзи стащила с его подноса две большие креветки в кляре.

– Ага! – крикнула она вслед официанту, когда тот продолжил свой путь.

– Я не знала, что вы знакомы с семьей Бейли, – обратилась Бекс к своим подругам.

– Я не знакома, – ответила Сьюзи, с открытым ртом пережевывая жирную и горячую креветку.

– Я тоже, – призналась Джудит, прежде чем объяснила, что пришла сюда только после того, как этим утром получила весьма странный звонок от сэра Питера.

– Вы ведь не считаете, что кого-то и в самом деле сегодня убьют? – потрясенно спросила Бекс.

– Конечно же, нет. Но сэр Питер определенно испугался, когда я заговорила об убийствах. Что-то тут не так, помяните мое слово. Кстати, вы уже видели виновника торжества?

– Знаете, это довольно забавно, – произнесла Бекс, – но стоило вам упомянуть о сэре Питере, и я поняла, что еще не видела его с тех пор, как пришла сюда.

– Вдруг его кто-то убил? – взволнованно спросила Сьюзи. С ее губ сорвались масляные брызги, ведь всего несколько секунд назад она решительно засунула себе в рот вторую креветку. – Простите! – добавила она, но это стало ее ошибкой: на сей раз масляные брызги попали на кремовое платье Бекс.

– Сьюзи! – ахнула Бекс, в ужасе отступая на шаг назад.

– Простите! – снова воскликнула Сьюзи и рукой попыталась вытереть платье Бекс, при этом оставив на ткани еще больше масляных пятен.

– Пожалуйста, хватит! – взмолилась Бекс, расстроенно глядя на подругу. – Это было дорогое платье.

– Простите, кляр у этих креветок довольно жирный. Вам нужно будет отдать платье в химчистку, – добавила Сьюзи, указывая на пятна так, словно делилась тайной мудростью.

Все они услышали рев мотора, когда на подъездную дорожку въехал старенький спортивный кабриолет с черной тканевой крышей. Из его выхлопной трубы клубами валил дым. Машина остановилась перед домом, и с водительского сиденья вылез мужчина в коричневых брюках-чинос, фиолетовой рубашке с цветочным узором и твидовом пиджаке. Он пальцами провел по своим длинным темным волосам.

Даже с такого расстояния можно было заметить, что незнакомец очень красив.

– Ну приветик, – сказала Сьюзи. – Мне нравится, как выглядит наш новый гость. Как думаете, кто это?

Глава 3

Когда машина остановилась на подъездной дорожке, из дома вышел мужчина лет шестидесяти с кустистыми седыми усами и аккуратно уложенными волосами. Он был одет в темно-синий блейзер и лососево-розовые штаны. В одной руке он держал бокал шампанского, а в другой – сигарету. Он решительно направился к только что прибывшему молодому гостю.

– Вот он, – сказала Бекс, указывая на мужчину в блейзере. – Это сэр Питер.

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – услышали подруги крик сэра Питера.

Молодой мужчина рассмеялся так, словно недовольство хозяина дома его ничуть не беспокоило, и заявил, что это его дом и он может приходить и уходить когда пожелает.

– Вот теперь похоже на настоящую свадьбу, – одобрительно сказала Сьюзи. – Сейчас начнется драка.

От главной группы гостей отделилась темноволосая румяная женщина и направилась к двум мужчинам, стоявшим у дома. Для праздника она выбрала простое черное платье, а поверх него накинула пальто. Было видно, что женщина очень взволнована.

– Это Дженни Пейдж, – прошептала Бекс подругам. – Будущая невеста. Мы встречались всего пару раз, но она такая милая. Очень прямолинейная…

Бекс замолкла, когда Дженни начала ругаться с молодым человеком. Теперь сэр Питер пытался успокоить ее, а остальные гости с любопытством наблюдали за происходящим. Джудит подумала, что сэр Питер так странно вел себя сегодня утром не без причины. В семье Бейли царил серьезный разлад.

– Завтра такой важный день! Как ты мог так со мной поступить? – донесся до них голос Дженни.

– А что тут такого? – усмехнулся молодой мужчина. Он по-прежнему выглядел совершенно невозмутимым.

– Не смей так говорить с моей женой! – рявкнул сэр Питер.

– Вы еще не женаты, отец.

– Хочешь, чтобы все внимание всегда доставалось только тебе, правда? – Дженни всхлипнула. – Чужое счастье тебе как кость поперек горла.

Она зарыдала и бросилась внутрь.

Сэр Питер подошел к молодому мужчине и начал кулаками молотить по его груди, не переставая ругаться. Затем, нанеся последний удар, он развернулся на каблуках и направился внутрь дома вслед за своей невестой.

Когда сэр Питер покинул поле боя, гости вечеринки сделали именно то, чего можно было ожидать от истинных англичан. Они вновь завели беседу так, словно ничего особенного не случилось. Стоявшие неподалеку официанты подняли свои подносы и продолжили разносить напитки и закуски.

– Теперь мы все просто притворимся, что ничего не слышали? – спросила Сьюзи.

К трем женщинам подошел Колин Старлинг.

– Приветствую всех, – сказал он. – Как я понимаю, это сын сэра Питера, Тристрам.

– У сэра Питера есть сын? – спросила Джудит.

– И дочь Розанна. Она должна быть где-то здесь. Это дети от его первого брака. Я довольно часто встречался с сэром Питером и Дженни за последние несколько недель, и, насколько понимаю, Тристрам не одобряет их свадьбу. Не знаю, зачем я вам это говорю, ведь и так понятно, что отец с сыном не ладят.

– Но я не могла не заметить, как неплохо ты поладил с той леди, мой дорогой, – сказала Бекс с улыбкой, и только Колин не догадался, что выражение ее лица не сулило ему ничего хорошего.

– Да, это мисс Луиза. Она управляет местной школой танцев.

– Мисс Луиза?

И снова Колин даже не понял, в какой опасности он находится.

– Так она представилась, – простодушно ответил он.

Прежде чем Бекс успела задать еще один вопрос, к ним подошел молодой мужчина, с которым спорил сэр Питер. Джудит подумала, что вблизи он казался еще красивее. На вид ему можно было дать чуть меньше сорока лет, но квадратная челюсть и блестящие голубые глаза необыкновенно его красили.

– Прошу прощения за это недоразумение, – произнес он с печальной улыбкой. – Есть здесь шампанское? – добавил он, подмигнув Бекс, и в его вопросе Джудит ощутила кокетливое озорство.

– Не уверена, что сэр Питер будет рад вашему присутствию, – заметила она подобающим для почтенной леди голосом.

– В таком случае мы можем добавить новый пункт в список вещей, которым мой отец не рад, – сказал мужчина. – Меня зовут Тристрам Бейли. Стоило представиться раньше. Пойду найду себе выпить. Увидимся завтра на свадьбе.

Джудит и ее подруги переглянулись между собой. Их удивило, с каким хладнокровием Тристрам разговаривал с ними после недавней перепалки с отцом.

– Пожалуй, он кажется весьма уверенным в себе юношей, – сказала Джудит.

Вдалеке церковный колокол отзвонил три часа дня. Джудит повернулась, чтобы посмотреть на церковь, расположенную на другой стороне реки, и увидела, как мимо сада проплыла большая моторная лодка. Едва она задумалась о том, насколько безвкусное судно выбрал владелец, как изнутри дома раздался оглушительный грохот и звук разбившегося стекла.

Все разговоры стихли, и гости уставились на дом. На балконе второго этажа появилась Дженни, привлеченная шумом.

– Что это было? – спросила она стоявших внизу гостей.

Тристрам развернулся на каблуках и зашагал ко входу в коттедж. Мгновение поразмыслив, Джудит направилась за ним, а за ней последовали Сьюзи, Бекс, Колин и еще полдюжины других гостей.

– Вы знаете, что это было? – крикнула Джудит Тристраму вслед.

Но тот не ответил, уже исчезнув за входной дверью.

– Грохот стоял… внушительный, – сказала Джудит своим друзьям, когда они вошли в дом следом за Тристрамом и оказались в прихожей, отделанной каменной плиткой.

Тристрам уже вошел в коридор, так что Джудит направилась следом в сопровождении своих друзей и других гостей вечеринки.

Когда они остановились в холле, вниз по лестнице сбежала Дженни.

– Что происходит? – спросила она.

– Нам нужно найти отца, – ответил Тристрам.

Он принялся по очереди открывать ведущие из холла двери: в гостиную, во вторую гостиную, в кухню. Остальные гости тоже начали рассредоточиваться по дому.

– Разве он не в саду? – спросила Дженни Тристрама.

– Я думал, он ушел за тобой.

– Вы слышали, откуда раздался грохот? – спросила Джудит у Дженни, желая помочь сузить круг поиска.

– Я не уверена, – сказала Дженни, – но звук точно шел с первого этажа.

– Папа! – крикнул Тристрам, но ответа не получил. – Ты где, папа? О боже, – мрачно произнес он, когда в его голове возникла идея.

Тристрам направился вниз по коридору. Все остальные последовали за ним, пока не уперлись в старинную деревянную дверь с проржавевшим замком. Тристрам схватился за железное кольцо, служившее дверной ручкой, и повернул его, но дверь не поддалась.

– Пап! – крикнул он. – Ты тут?

Ответа не последовало.

– Что там находится? – спросила Джудит.

– Кабинет отца.

Тристрам снова повернул ручку и плечом толкнул дверную створку.

Она не сдвинулась с места.

– Кто-то закрыл дверь.

– У вас есть ключ? – спросила Джудит.

Она видела, что Тристрам начинает паниковать. Он пошел обратно по коридору в сторону кухни. Когда он скрылся за поворотом, к ним подбежала запыхавшаяся темноволосая женщина, которую Джудит прежде не видела. Она была одета в ярко-красный пиджак в военном стиле, украшенный золотой тесьмой на манжетах и воротнике.

– Что происходит? – спросила она.

Женщина говорила резко и по-военному серьезно.

– Мы не знаем, – ответила Джудит. – Но мы услышали какой-то грохот, а теперь не можем найти сэра Питера.

– Да, я тоже слышала этот звук, – согласилась женщина, что показалось Джудит странным. Конечно же, она должна была его слышать. Все его слышали.

– Простите, но кто вы такая? – поинтересовалась Джудит.

– Розанна, – ответила женщина, удивившись вопросу. – Розанна Бейли.

Тристрам вышел из кухни, держа в руках огнетушитель.

– Тристрам, – обратилась к нему Розанна, – что ты делаешь?

– Отойдите назад, – велел он.

Гости поспешили отойти подальше, а Тристрам приблизился к двери и ударил тяжелым огнетушителем по дереву чуть выше дверной ручки. Дверь едва вздрогнула. Тристрам снова поднял огнетушитель и сильнее ударил по створке. На этот раз они услышали треск, но дверь все равно не поддалась. Тристрам поднял огнетушитель в третий раз и изо всех сил опустил его вниз. Громко затрещала древесина, и створка приоткрылась на несколько дюймов.

Тристрам влетел в комнату, остальные последовали за ним. Оказавшись внутри, они увидели лежащий на полу огромный стеллаж из красного дерева.

Из-под него торчали ноги в лососево-розовых штанах.

– О боже, Питер! – вскрикнула Дженни и подбежала к нему. – Нужно поднять шкаф!

Остальные следом за ней кинулись к стеллажу, выстроились по бокам и, поднатужившись, с трудом смогли поставить его вертикально. Только тогда все увидели тело сэра Питера. Он лежал среди осколков стекла и обломков разного лабораторного оборудования, упавшего с полок.

На его лице алели кровавые разводы, правая рука была вывернута под нелепым углом, а левая откинута в сторону. Несколько пальцев на ней заметно искривились.

Он не дышал.

Дженни упала на колени рядом с ним и постаралась нащупать пульс на шее.

– Питер, нет! Питер! – закричала она.

– Не пораньтесь об осколки, – предупредил Колин, но это было бесполезно, ведь Дженни ничего не слышала. Она продолжала отчаянно пытаться отыскать пульс на шее и запястье у своего жениха.

– Дженни, вам нужно сейчас же встать, – сказала Бекс и знаком велела Колину подойти к женщине.

– Всем выйти из комнаты, – крикнула Джудит. – И кто-то должен вызвать полицию!

Стоило упомянуть полицию, как гости наконец опомнились. Бекс и Колин оттащили рыдающую Дженни подальше от тела, и комната опустела. Джудит осталась внутри, чтобы быстро осмотреться. Кабинет определенно принадлежал мужчине, но Джудит отметила, что мест, где можно спрятаться, здесь нет. Сэр Питер находился в своем кабинете один, когда на него упал стеллаж.

Джудит невольно опустила взгляд на старый металлический засов, торчавший из дверной створки. Она закрыла дверь, чтобы проверить, совпадал ли засов по форме с дырой в дверной раме. Совпадал. Дверь была плотно закрыта, когда Тристрам выломал замок, но Джудит не могла не удивиться тому, как легко та поддалась. Дереву на вид было сотни лет, а металлические петли давно покрылись ржавчиной. И с каких это пор такие древние двери так плавно закрывались? Джудит осмотрела петли и заметила характерный блеск.

Совсем недавно их кто-то смазал.

Джудит подошла ближе, чтобы осмотреть одну из петель, и почувствовала странный запах. Что-то здесь было не так. Но что именно?

В комнату вернулась Сьюзи.

– Вы начали свое расследование? – спросила она. Ее театральный шепот мог бы вызвать сход лавины в ближайшей долине.

– Еще не знаю, – ответила Джудит.

– Бекс и Колин отвели Дженни наверх, а я попросила всех подождать полицию снаружи. Что не так с этой дверью?

– Все дело в петлях. Думаю, их кто-то смазал. И они странно пахнут.

Сьюзи головой прижалась к дверной раме и втянула носом воздух.

– Вы правы, – согласилась она. – Мне знаком этот запах. Но что это такое?

– То есть мне не кажется? – спросила Джудит.

– Нет, я так не думаю.

Сьюзи провела по смазанной петле пальцем, а затем сунула его в рот.

– Вы правы, – сказала она. – Это оливковое масло.

– Точно! – согласно воскликнула Джудит. – Именно этот запах я и почувствовала. Оливки. Но кто станет смазывать петли оливковым маслом?

Глава 4

На подъездной дорожке перед домом в ожидании полиции собрались все гости вечеринки и даже обслуживающий персонал. Не видно было только Дженни, Бекс и Колина. Они остались в Белом коттедже.

– Может, богачи всегда смазывают дверные петли оливковым маслом? – предположила Сьюзи. – Обычные средства для них недостаточно хороши.

Джудит улыбнулась, но не отвела взгляда от толпы, пытаясь понять, как ей относиться к смерти сэра Питера. Она посмотрела на Розанну Бейли. Та стояла на краю дорожки в окружении утешающих ее друзей. Джудит не могла не заметить, насколько просто ей удалось отыскать Розанну среди других гостей. Почти все выбрали наряды приглушенных тонов, и девушка в своем ярко-красном пиджаке заметно выделялась на их фоне. Взглянув на Розанну, Джудит вспомнила о Тристраме. Она попыталась отыскать его в толпе, но мужчины нигде не было.

– Вы видите Тристрама? – спросила она у Сьюзи.

– Не вижу, – ответила та. – Интересно, куда он запропастился? Кстати, вы заметили, как он смотрел на Бекс?

– Заметила.

– Вы были правы, она действительно замечательно выглядит сегодня. И мистер Тристрам Бейли, очевидно, тоже это заметил, когда подошел поздороваться с нами.

– Может, все дело в сапфировом кольце на ее пальчике. Подозреваю, оно недешево ей обошлось.

– Какое кольцо?

– Вы не заметили? Вам стоит на него взглянуть. Прекрасное украшение, багетная огранка, состаренное золото. Думаю, это подарок Колина.

– Вы и правда считаете, что он купил ей такое дорогое кольцо?

Женщины переглянулись. Они обе знали, насколько это маловероятно.

На подъездную дорожку, сверкая фарами, свернули две полицейские машины и карета скорой помощи. Громко хрустнула галька, когда машины затормозили перед входом в дом. Бекс вышла на крыльцо и решительно направилась к полицейским.

Джудит и Сьюзи радостно переглянулись, заметив, как из первой машины вышла знакомая им женщина.

– Вот это поворот, – сказала Сьюзи.

– Какая удача, – отозвалась Джудит. – Пойдемте?

– Ну разумеется.

Женщины подошли к полицейской машине в тот самый момент, когда Бекс остановилась перед детективом Таникой Малик.

– Нам действительно стоит пореже встречаться при подобных обстоятельствах, – сказала Джудит.

– Что вы трое здесь делаете? – удивленно спросила Таника.

Танике было чуть за сорок. Сегодня она пришла на работу в пепельно-сером деловом костюме, а прямые волосы собрала в тугой хвост. Прошлым летом она расследовала убийства в Марлоу в качестве старшего следователя, но смогла закрыть дело только благодаря помощи Джудит и ее подруг.

– Это просто совпадение, – смутившись, заверила ее Бекс. – Увидев полицейские машины, я решила спуститься и рассказать вам, что погибший мужчина – сэр Питер Бейли – собирался жениться на женщине по имени Дженни Пейдж. Мы с Колином отвели ее наверх, в их спальню. Дженни очень переживает. Она будет там, если вы захотите с ней поговорить. Думаю, мне лучше подняться к ней. Вы ведь не возражаете?

– Значит, вы посидите с невестой сэра Питера? – спросила Таника.

– Да.

– Спасибо, это очень мило с вашей стороны. Можете ей передать, что мы придем поговорить с ней после того, как оцепим место происшествия? Но только если она будет готова.

– Я все ей передам, – кивнула Бекс и поспешила вернуться в дом.

Таника посмотрела на Джудит и Сьюзи. В их глазах плясали дьявольские огоньки.

– Вы серьезно утверждаете, что оказались здесь совершенно случайно? – спросила она.

– Забавно, что вы спросили об этом, – сказала Джудит. – Мы действительно оказались здесь не совсем случайно. Но я все расскажу вам после того, как вы осмотрите тело. А пока, думаю, полиции лучше считать, что смерть произошла при подозрительных обстоятельствах.

– Почему вы так решили?

Прежде чем Джудит успела ответить, к женщинам подошел мертвенно-бледный Тристрам.

– Вы наверняка захотите поговорить со мной, – обратился он к Танике. – Меня зовут Тристрам Бейли. Я его сын. В смысле, я сын сэра Питера, мужчины, который…

Тристрам не смог закончить предложение. Он выглядел совершенно подавленным.

– Пойдемте, – профессиональным тоном сказала Таника, и голос ее прозвучал одновременно и мягко, и деловито. – Снаружи прохладно. Давайте зайдем внутрь, и вы расскажете мне о случившемся.

Таника рукой обхватила Тристрама за локоть и повела его в сторону дома.

Сьюзи и Джудит поняли, что о них забыли. А между тем Таника была права: на улице действительно похолодало. Солнце уже зашло, и на смену дневному теплу пришла вечерняя морозная свежесть.

– Тут чертовски холодно, – сказала Сьюзи.

– Тогда нам стоит зайти внутрь, – отозвалась Джудит, оглянувшись на полицейских, которые уже начали объяснять гостям, как будет проходить процесс дачи показаний.

– Нам нельзя вмешиваться. Таника нас убьет.

– Вмешиваться? – переспросила Джудит с притворным возмущением. – Вмешиваются только любители.

Сьюзи рассмеялась.

– Мы займемся поиском улик.

– Хорошо, – согласилась Сьюзи. – Тогда где нам стоит приступить к делу?

– На кухне сэра Питера.

– Почему? Что именно мы будем там искать?

– Разве это не очевидно? Недавно использованную бутылку оливкового масла.

* * *

Таника зашла в кабинет и на мгновение замерла, чтобы осмотреть комнату, в которой лежало тело сэра Питера. Поверхность рабочего стола была усеяна ворохом бумаг, а рядом с потертым креслом, вплотную пододвинутым к забитому пеплом камину, стояли пепельница и пустой винный бокал. На стене позади стола висели два старых рентгеновских снимка человеческих грудных клеток.

«Интересно, почему они здесь?» – подумала Таника.

На мгновение комнату осветила вспышка, когда один из офицеров начал фотографировать место происшествия. Таника подошла ближе к телу сэра Питера и присела на корточки, чтобы осмотреть труп. Вокруг него лежали обломки научного оборудования и осколки колб, мензурок и стеклянных банок. Она заметила старый осциллограф, погнутые металлические лабораторные стойки, бунзеновскую горелку и несколько электроклапанов, подключенных проводами к микросхемам. Среди обломков валялись маленькие желтые бумажки, на которых виднелись остатки выцветших от времени чернил. «Лакмусовая бумага», «сульфат бария», «гидроксид алюминия». Содержимое разбитых сосудов рассыпалось по ковру, оставив на ворсе разноцветные пятна.

«Наверняка все это научное оборудование как-то связано с рентгеновскими снимками, висящими позади рабочего стола», – решила Таника.

Она перевела взгляд на тело. На руках, шее и голове сэра Питера алели царапины, оставленные упавшими на него стеклянными колбами. Засохшая кровь покрывала лицо и волосы. Травмы явно были вызваны ударом тупым предметом.

«Неудивительно», – подумала Таника, оглянувшись на стеллаж из красного дерева. Тот был в два раза выше ее, а в длину достигал почти пятнадцати футов. Сверху его украшала фигурная резьба, а за долгие годы пользования на деревянной поверхности появилось множество сколов и царапин. Подобную мебель Таника видела раньше только в школах или церквях. Она бы совсем не удивилась, если бы узнала, что шкаф весит целую тонну.

Как именно упал такой тяжеленный стеллаж? Он выглядел довольно устойчивым, и Танике было сложно даже представить, каким образом его можно опрокинуть.

«Жаль, что гости решили поднять его», – подумала она. Желание людей освободить сэра Питера из-под завала было ей понятно, и все же получалось, что место происшествия разворошили еще до того, как Таника и ее команда всё здесь осмотрели.

Таника подошла к панорамным окнам и выглянула наружу. Висящие по бокам шторы из плотного материала пахли пылью и дымом. Снаружи, под окнами, в темноте она разглядела заросшую кустами клумбу. Сами стекла были оправлены в металлическую раму, замки и защелки явно перекрашивали много раз, а в некоторых местах сквозь краску проступала ржавчина. Таника быстро осмотрела окна и убедилась, что их уже много лет не открывали.

Она вспомнила предупреждение Джудит. Конечно, порой эксцентричная старушка вела себя невыносимо, но, когда дело касалось убийств, ей можно было доверять. Раз Джудит сказала, что смерть сэра Питера выглядит подозрительно, Танике стоило прислушаться к ее словам.

Она обратилась к стоящему рядом офицеру.

– Вы можете попробовать отыскать ключ от двери? Кому-то пришлось сломать замок, чтобы сюда войти.

– Думаю, ключ уже у нас, – ответил мужчина и протянул ей пластиковый пакет для улик, в котором лежал старый железный ключ. – Мы нашли его в кармане брюк усопшего.

– То есть он сам закрыл за собой дверь?

– И судя по всему, когда гости вломились в комнату, он находился здесь один.

– Тогда можете поговорить с его семьей? Спросите, есть ли в доме запасной ключ.

– Разумеется.

Таника перевела взгляд с тела сэра Питера на раздавивший его стеллаж. Что, бога ради, тут произошло?

Глава 5

– Ясно, – сказала Сьюзи, потирая руки, когда они с Джудит вошли в кухню, – значит, мы ищем бутылку оливкового масла?

– Верно. Ею должны были недавно пользоваться, – ответила Джудит и начала по очереди распахивать дверцы кухонных шкафов. – Но если найдете бутылку, не прикасайтесь к ней.

– Ясное дело! – согласилась Сьюзи. – Вдруг на ней остались отпечатки.

Сьюзи подошла к подоконнику, на котором стоял старенький радиоприемник. Она включила его и начала настраивать на новую волну.

– Что вы делаете? – спросила Джудит.

– По одному слушателю зараз увеличиваю охваты нашей радиостанции. Вот так-то лучше, – воскликнула Сьюзи, когда в динамиках заиграла музыка группы «Бакс Физ», и выключила радио. – Теперь, включив радио, они услышат нашу радиостанцию.

– Вы всегда настраиваете радиоприемники на «Марлоу ФМ»?

– По возможности.

– Что вы здесь делаете? – ахнула Бекс, заходя на кухню.

– Ищем оливковое масло, – ответила Сьюзи так, словно это все объясняло.

– Ладно, – сказала Бекс, удивленная поведением подруг. – Я просто пришла налить воды для Дженни.

Бекс достала с полки стакан и наполнила его водой. Она видела, что Джудит и Сьюзи рылись в шкафах, но твердо решила не вмешиваться.

«Неважно, что они задумали», – повторяла она про себя, ведь ей нужно было возвращаться к Дженни. Именно Дженни сейчас горевала. Только ей нужна сейчас поддержка. Со стаканом в руке Бекс пошла к выходу из кухни, убеждая себя, что не станет ни о чем расспрашивать подруг.

– Ладно, вы должны мне все рассказать, – сдалась она, остановившись в дверном проеме. – Почему вы ищете оливковое масло?

Джудит объяснила, что петли ведущей в кабинет двери были смазаны именно оливковым маслом.

Бекс сразу поняла, насколько важна эта деталь.

– Странно, правда? – спросила она. – Вы должны сообщить полиции.

– Не думаю, что им это интересно. По крайней мере, пока. Но у меня есть одно предположение.

– Черт возьми, – выругалась Сьюзи, открыв дверь, ведущую в кладовую комнату. Все пространство внутри занимали полки, забитые жестяными банками с едой, упаковками макарон, вином и другой снедью. – Я словно в постапокалиптический фильм попала, – сказала она, прежде чем зашла внутрь.

– Как себя чувствует Дженни? – спросила Джудит.

– Она в шоке, – ответила Бекс. – Совсем не понимает, что происходит.

– Неудивительно, учитывая события нынешнего дня. Что она думает о смерти своего жениха?

– Почему вы спрашиваете?

– Я не уверена, что смерть сэра Питера – это несчастный случай.

– Вы считаете, его кто-то убил?

– Вы видели тот стеллаж? Он просто не мог упасть случайно. И почему сэр Питер не отскочил в сторону, когда шкаф начал падать?

– Я понимаю, о чем вы говорите. Но какое отношение это имеет к Дженни?

– Она находилась в доме, когда стеллаж упал. Чего нельзя сказать обо всех остальных.

– Думаете, она толкнула стеллаж на своего жениха?

– Не стоит исключать и такой вариант.

– Но мы все видели, как она вышла на балкон сразу после того, как в доме раздался грохот.

– Знаю, так оно и было. Но сколько прошло времени между падением стеллажа и ее появлением на балконе?

– Всего несколько секунд.

– Возможно, этого могло хватить.

– Подождите. Вы считаете, что она опрокинула стеллаж на своего будущего мужа в кабинете на первом этаже, затем взбежала вверх по лестнице и появилась на балконе второго этажа всего мгновение спустя?

Джудит нахмурилась.

– Нет, действительно звучит маловероятно.

– И зачем Дженни убивать сэра Питера за день до их свадьбы?

– А вот это очень хороший вопрос, – согласилась Джудит.

– О боже, – сказала Сьюзи, выходя из кладовки, – я словно в Нарнию попала. Но, боюсь, оливкового масла там нет.

– Я тоже ничего не нашла. И, насколько понимаю, мы уже проверили все кухонные шкафы.

– Но это невозможно, – сказала Бекс. – Быть не может, что в таком доме нет оливкового масла.

– Здесь вы ошибаетесь, – возразила Сьюзи. – Мы всё проверили и ничего не нашли.

– Значит, вы просто не там искали.

– Как это «не там»? Мы же на кухне!

– Уверена, вы могли бы найти масло, – с хитрым прищуром обратилась Джудит к Бекс.

– Точно! – воскликнула Сьюзи, мгновенно разгадав план подруги. – Если кто-то и сможет найти масло в этом доме, то только вы. Вы одна среди всех моих знакомых знаете, как все устроено в таких роскошных жилищах.

– Спасибо, – ответила Бекс. Она даже не поняла, что слова Сьюзи едва ли можно было считать комплиментом. – Но у меня и правда нет времени. Я должна отнести Дженни стакан воды.

– Я уверена, поиски не займут у вас много времени, – сказала Джудит.

– Вы знаете этих людей, – подхватила Сьюзи с притворной искренностью, но Бекс не заметила подвоха. – Вы похожи на этих людей.

Поддержка подруг тронула Бекс до глубины души.

– Ничего более милого вы мне никогда не говорили. Давайте посмотрим.

Бекс потребовалось мгновение, чтобы сосредоточиться. Она словно готовилась к сложной битве. Женщина осмотрела индукционную плиту, затем провела ладонью по четырем разделочным поверхностям и раковине. Это ей не помогло, поэтому Бекс медленно повернулась кругом – и снова безрезультатно. Но затем она удивила своих подруг, присев на корточки так, чтобы ее глаза оказались на уровне кухонной столешницы. Джудит и Сьюзи заметили, как на лице их подруги промелькнуло замешательство, пока она осматривала светлую поверхность. Но вдруг Бекс выпрямилась, подошла к раковине и уставилась на сверкающую нержавеющую сталь. Она сунула палец в сливное отверстие, затем вытащила, внимательно осмотрела и улыбнулась.

– Вы правы, – сказала она.

– Погодите-ка, что? – шокированно произнесла Сьюзи. – Вы знаете, где они держат оливковое масло?

– Знаю.

– Как? Вы ведь даже ни одного ящика не открыли!

Бекс пересекла кухню и указала на маленькую алюминиевую баночку, на одной стороне которой выступал носик, а на другой – поршень. Баночка больше походила на старомодный опрыскиватель для цветов, да и стояла она рядом со стеклянной вазой, из которой торчали подсолнухи.

– Оливковое масло хранится в этой банке, – сказала Бекс и потянулась к полке.

– Не трогайте! – крикнула Джудит и бросилась к подруге. – Мы должны проверить, есть ли на ней отпечатки.

– Но как вы узнали? – спросила Сьюзи. – На ней же даже этикетки нет. Вы не можете быть уверены, что внутри масло.

– О, не волнуйтесь, внутри точно масло, – ответила Бекс.

– Но это же опрыскиватель для цветов.

– Это высушенные цветы, их не нужно опрыскивать.

– Но как вы вообще нашли ее, стоя на другой стороне кухни?

– Не сразу, – призналась Бекс. – Но я заметила, что столешницы сделаны из искусственного камня.

– Прошу прощения?

– Столешницы на этой кухне из искусственного камня. Поистине замечательный материал. Плиты устанавливают по отдельности, а затем сваривают вместе и полируют стыки – одно удовольствие наблюдать за процессом. К тому же такая столешница из искусственного камня намного дешевле мраморной. Но что еще важнее, – продолжила Бекс, заметив, что ее слушательницы не сильно интересовались плюсами и минусами различных кухонных столешниц, – у них есть существенный недостаток. Без разделочной доски на такой кухне не обойтись. Если резать что-то прямо на столешнице, остаются едва заметные царапины от ножа. И я обнаружила такие царапины, когда осматривала рабочую поверхность.

Бекс подошла к кухонному островку и указала на столешницу рядом с плитой. Как следует присмотревшись, Сьюзи смогла разглядеть тончайшие отметины от ножа. Да, теперь она ясно видела, что эти царапины имеют светло-зеленый оттенок. Возможно. Сложно сказать наверняка.

– Вы разглядели эти отметины? – спросила Сьюзи.

– Я заметила их почти сразу же, как только вошла в кухню.

– Но как царапины на столешнице подтверждают наличие оливкового масла в баночке, которая стоит на другой стороне кухни?

– Ну, тут все просто, – ответила Бекс и подошла к раковине. На стоящей рядом сушилке находились терка для сыра, сверкающая стеклянная емкость и металлические ножи для блендера. – Кто-то недавно помыл измельчитель для орехов. И эту терку для сыра – тоже. Но на таких натирают только самые твердые сорта сыра. Пармезан, например. Поэтому я и подумала: что именно сначала режут, а затем перетирают с орехами и пармезаном? Разумеется, ответ очевиден.

Джудит и Сьюзи переглянулись между собой. Они понятия не имели, о чем идет речь.

– Кто-то резал базилик, – объяснила Бекс. – Для свежего песто.

– Ну конечно! – воскликнула Джудит, не сумев сдержать восторга. – Свежий песто. Я сразу так и подумала.

– Я поняла, что не ошиблась, когда нашла в раковине один целый кедровый орешек. А значит, где-то здесь должно быть оливковое масло, ведь его используют для приготовления песто. Поэтому я начала искать сам миксер, он стоит на другой стороне кухни. А на полке с цветами прямо над ним располагается металлическая баночка. Так я и поняла, что базилик и сыр нарезали в этой части кухни, но ингредиенты смешивали там, где стоит миксер. Масло, должно быть, хранится в масленке. Я просто использовала дедукцию.

Джудит и Сьюзи в восхищении уставились на Бекс.

– Должен быть способ монетизировать ее способности, – сказала Сьюзи.

Джудит схватила пару желтых резиновых перчаток, висевших над раковиной, и натянула их на руки. Она заглянула в один из выдвижных ящиков и достала оттуда металлическую лопатку, затем взяла с обеденного стола старенький пластиковый поднос с изображением Виндзорского замка и подошла к полке, где была масленка.

– Что вы делаете? – спросила Бекс.

– Не хочу испортить улики на месте преступления.

Джудит подцепила лопаткой масленку и аккуратно перетащила ее на поднос.

– На каком месте преступления?

– Это очевидно, – сказала Джудит. – Думаю, отпечатки на баночке с маслом могут принадлежать убийце сэра Питера Бейли.

Глава 6

Таника как раз выходила из кабинета сэра Питера, когда в коридоре возникли Джудит, Сьюзи и Бекс. Танике показалось, что Джудит в желтых резиновых перчатках несет пластиковый поднос, на котором стоит маленькая металлическая баночка. Когда женщины подошли ближе, Таника поняла: ей не показалось. Джудит действительно натянула на руки желтые резиновые перчатки и несла поднос, на котором стояла маленькая металлическая баночка.

Понимая, что Джудит снова ввязалась в одно из ее дел, Таника устало вздохнула. Нет, она вовсе не считала Джудит бесполезной. Еще в прошлом году старушка и ее подруги проявили себя великолепными сыщиками, пускай иногда и казались непоследовательными и ненадежными. Ее усталость, скорее всего, была связана с тем, что Таника целый день провела на работе, а ее дочь уже давным-давно легла спать. Завтра же Таника наверняка отправится в офис еще до того, как Шанти и Шамиль проснутся.

Детектив взяла себя в руки. Возможно, она до смерти устала, но сегодня умер мужчина, который завтра должен был жениться. Он заслуживал ее полной сосредоточенности на деле, и Таника не собиралась его подводить.

– Джудит, – сказала она, – вы нашли металлическую банку.

– Нашла! – подтвердила Джудит. – Хотя лучше сказать: ее нашла Бекс.

– И теперь вы несете ее мне на подносе. На подносе с изображением Виндзорского замка, как я вижу.

– На кухне лежал еще один поднос, с изображением замка Балморал, но я подумала, что местный замок вам понравится больше.

– А зачем вам резиновые перчатки?

– Не хочу портить улики.

– Возможно, вы хотите рассказать мне, чем занимались.

Когда Джудит закончила объяснять причины, по которым она считала необходимым снять отпечатки с масленки, Таника решила, что пришло время напомнить старушке о границах дозволенного.

– Вы не можете обыскивать этот дом, – сказала она. – Вы свидетели.

– Если бы мы не обыскали этот дом, – возразила Джудит, – вы никогда не узнали бы про масленку.

– А нам действительно стоит что-то знать про масленку?

– Думаю, да. Потому что человек, который оставил свои отпечатки на этой масленке, мог убить сэра Питера.

Хотя бы лишь для того, чтобы избавиться от старушки в желтых резиновых перчатках, Таника позвала одного из своих офицеров, велела ему забрать масленку и снять с нее отпечатки. Судя по выражению его лица, мужчина в это мгновение осознал, что ниже по карьерной лестнице падать ему уже некуда.

– Хорошо, давайте всё проясним, – сказала Таника, когда Джудит сняла перчатки. – Почему вы думаете, что сэр Питер был убит?

– Могу назвать несколько причин. Во-первых, время смерти. Как много людей умирают за день до своей свадьбы?

– Такое случается, – возразила Таника, но Джудит услышала в ее голосе намек на сомнение.

– Но многих ли убивают стеллажи, случайно упавшие на хозяев сразу после ссоры?

– Ладно, с этим доводом я согласна, – кивнула Таника. Офицеры уже начали собирать показания у гостей вечеринки и официантов, и ей быстро доложили о том, как незадолго до смерти сэр Питер ругался со своим сыном Тристрамом. – Странно, что стеллаж упал сразу после ссоры, но, возможно, это простое совпадение.

– Есть еще одна важная деталь, – с триумфом заявила Джудит. – Сэр Питер предупредил меня о том, что сегодня его убьют.

– Что? – спросила Бекс, сгорая от любопытства.

– Ну, он с тем же успехом мог прямо сказать мне, что его сегодня убьют, – поправила себя Джудит.

– Подождите, – остановила ее Таника. – Так он сказал это или не сказал? Не понимаю.

– Видите ли, я незнакома ни с сэром Питером, ни с кем-то из членов его семьи, но сегодня утром он позвонил мне на домашний телефон, представился и пригласил на эту вечеринку. Сказать, что его звонок удивил меня, – это ничего не сказать. Но он настаивал, утверждал, что хочет позвать всех известных горожан, и меня – в их числе. Конечно, если мое присутствие так важно для него, он мог бы пригласить меня и пораньше, но я решила его в этом не упрекать. Я вообще не поняла, почему он счел меня знаменитостью. Я, то есть мы, – Джудит повернулась и указала на Сьюзи и Бекс, – всего лишь помогли раскрыть те ужасные убийства прошлым летом. Поэтому я шутя выразила надежду, что никого на вечеринке не убьют. Вот тогда-то и случилось нечто очень странное. Он сильно заволновался. И сказал, я цитирую: «Никто здесь не тревожится за свою жизнь». А потом почти сразу повесил трубку. Поэтому я тут же позвонила Бекс и Сьюзи. «Никто здесь не тревожится за свою жизнь» – по-моему, это очень странная фраза. Кто станет так говорить?

– Вы считаете, сэр Питер боялся, что кто-то его убьет?

– Считаю, он думал, будто кто-то может опасаться за свою жизнь, и переживал, что на вечеринке может случиться несчастье. Именно поэтому в последнее мгновение он решил позвать меня. Он хотел, чтобы на вечеринке присутствовал надежный свидетель или кто-то, способный остановить убийцу. Но у меня не получилось.

– Но подождите, – сказала Таника. – Пускай он думал, будто чья-то жизнь в опасности, но это не значит, что его убили.

– Ну вот опять! – воскликнула Джудит и всплеснула руками.

– Что? – спросила Таника, удивившись горячности старушки.

– В прошлом году вы уверяли меня, что Стефана Данвуди никто не мог убить, но ведь вы сильно ошибались тогда, верно?

– Это удар ниже пояса. Как только мы собрали все свидетельства, я первой признала вашу правоту, просто не хотела делать поспешные выводы. Но если вы думаете, что сэра Питера убили, мне придется вас разочаровать. Скажите, как, по-вашему, это случилось?

Женщины переглянулись, удивленные внезапным выпадом детектива.

– Это вопрос с подвохом? – спросила Сьюзи.

– Нет.

– Хорошо, тогда позвольте мне ответить, – обратилась Сьюзи к подругам и посмотрела на Танику. – Кто-то толкнул на него чертов стеллаж.

– Простите, нужно было сразу это прояснить: не спорю, если его убили – а в данный момент это весьма значительное «если», – то кто-то должен был толкнуть на него стеллаж. Но как именно было найдено его тело?

– Тристрам выломал дверь, ведущую в кабинет, – сказала Джудит, уже понимая, куда клонит Таника.

– Вы были с ним в тот момент?

– Там были не только мы втроем, но и полдюжины гостей с вечеринки.

– Тогда почему вам пришлось выламывать дверь?

– Потому что она была заперта. Я сама проверяла замок. Засов определенно продырявил дверную раму от удара.

– Я тоже это заметила, – согласилась Таника. – А окна в кабинете не открывали годами. Так скажите мне: что произошло, когда вы вошли в комнату?

– Я отвечу, – вызвалась Сьюзи, радуясь, что она снова знала ответ на вопрос. – Мы нашли сэра Питера, лежащего под шкафом. Его ноги торчали в разные стороны, как у Злой Ведьмы Востока из старого мюзикла.

– Сьюзи! – вскрикнула Бекс. – Вы не можете так говорить.

– Ой, да ладно, не надо делать вид, будто такое сравнение не пришло вам в голову. Бедного мужчину придавил этот чертов стеллаж, из-под которого торчали только ноги в лососево-розовых штанах и коричневых ботинках.

– Клянусь, я ни о чем подобном не думала, – потрясенно произнесла Бекс. – А вы, Джудит?

– Вынуждена признать, – сказала та, – у меня возникла подобная мысль.

– Подумайте, – прервала подруг Таника, стараясь вернуть разговор в прежнее русло, – когда вы вломились в комнату, кто еще, кроме сэра Питера, был внутри?

– Ну, это самый простой вопрос, – сказала Сьюзи. – Никого там больше не было.

– Вы уверены?

– Сьюзи права, – согласилась Джудит. – Внутри больше никого не было. И спрятаться там тоже негде. Я проверила.

– Получается, – для всех подытожила Таника, – когда сэра Питера нашли в комнате, из которой ведет только одна дверь, он находился там один. Дверь же была заперта, а ключ от нее мы нашли в кармане штанов сэра Питера.

– Тогда в доме должен быть второй ключ, – заключила Джудит.

– Один из моих офицеров поговорил с Розанной Бейли, дочерью сэра Питера. По ее словам, кабинет открывается только одним старым железным ключом, копию которого никто никогда не изготавливал. Если сэр Питер был в кабинете один, как убийце удалось перевернуть огромный шкаф, а затем выбраться из закрытой комнаты до того, как вы вошли внутрь?

Вопрос сбил трех подруг с толку, и Сьюзи с Бекс посмотрели на Джудит, ожидая ее объяснений.

– Да, с одной стороны, когда вы так рассуждаете, убийство кажется маловероятным, – признала та, пытаясь сохранить лицо. – Но, с другой стороны, если убийство – это единственное логичное объяснение смерти сэра Питера, нам осталось только понять, как именно убийца выбрался из комнаты, кто он такой и почему сэр Питер должен был умереть.

– Довольно много вопросов, по-моему.

– Стеллаж не мог упасть сам по себе. Кто-то толкнул его на сэра Питера. И я вынуждена признать: этот кто-то должен быть очень сильным.

– Послушайте, – сказала Таника, поднимая руки: ей не терпелось закончить этот разговор, – я благодарна вам за неравнодушие и за помощь, которую вы оказали мне в прошлом году, но мне придется вам напомнить, что вы на самом деле не офицеры полиции. Раскрывать это убийство – не ваша работа. Даже если тут действительно произошло убийство.

– Босс, – обратился к Танике один из ее офицеров, подходя ближе.

Джудит и ее подруги узнали мужчину. Именно он забрал у них масленку, чтобы снять с нее отпечатки.

– Я проверил масленку, – прищурившись, произнес он, словно осознал, как стремительно его карьера вновь полетела вверх.

– И? – поторопила его Таника, когда мужчина замолк.

– Вы меня проверяли?

– Что вы нашли?

– Я ничего не нашел.

– Что вы имеете в виду?

– На масленке нет отпечатков.

– Но они должны там быть, – недоверчиво произнесла Бекс. – Ею пользовались для приготовления песто. Недавно. Сегодня, раз уж на то пошло.

– Ну, как скажете, – ответил офицер. – Но после кто-то стер с поверхности все отпечатки.

– Кто бы так поступил? – спросила Бекс.

– Кто-то, не желавший, чтобы полиция узнала, что этот кто-то смазал оливковым маслом петли двери, ведущей в комнату, где произошло убийство.

– Мы не можем утверждать, что в этой комнате произошло убийство! – воскликнула Таника.

– Вы были правы, Джудит! – произнесла Сьюзи, не обращая внимания на Танику. – Надо выяснить, кто пользовался масленкой, – и мы найдем убийцу.

– Спасибо, Сьюзи, – сказала Джудит, запустила руку в свою сумочку и достала круглую жестяную конфетницу. Открыла крышку, с важным видом выбрала леденец, покрытый сахарной пудрой, и сунула его в рот. – В таком случае, думаю, следует начать поиски, – довольным тоном произнесла Джудит и с громким хрустом раскусила конфетку.

Глава 7

К Танике подошла женщина в полицейской форме и сообщила ей, что родственники усопшего собрались в гостиной и готовы с ней говорить.

– Только его невеста осталась наверху, – добавила женщина. – Она сказала, что слишком расстроена, чтобы с кем-то сейчас разговаривать. С ней сейчас священник.

– О боже, Дженни! – воскликнула Бекс и опустила взгляд на стакан с водой, который все еще держала в руке. – Бедная женщина. Она и так сегодня настрадалась, а теперь еще и застряла в одной комнате с Колином.

Когда Бекс убежала наверх, Таника повернулась к Джудит.

– Слушайте, – сказала она, – я признаю: возможно, вы правы. Допустим, каким-то образом сэра Питера все-таки убили. Но разве вам не понятно, что в таком случае вы и ваши подруги тем более должны позволить полиции самостоятельно заниматься расследованием?

– Разумеется, – ответила Джудит, невинно хлопнув глазами. – Мы так и поступим.

– Я вам не верю.

– Бога ради, почему?

– Потому что вы всегда во все вмешиваетесь. Просто не можете жить по-другому.

– Но я даю вам слово. Жизнью клянусь не вмешиваться.

– Клянетесь?

– Клянусь.

– Хорошо, я ценю это. Можете подождать на улице вместе с другими свидетелями, и один из моих офицеров возьмет у вас показания. Спасибо.

Таника направилась в холл, радуясь, что наконец разобралась с Джудит и ее подругами.

Она заметила, что Джудит семенит рядом с ней.

– Что вы делаете? – спросила Таника.

– Иду с вами.

– Куда?

– На допрос.

Таника резко остановилась.

– О чем вы говорите? Вы же согласились выйти на улицу и дать показания одному из моих офицеров.

– Нет, не соглашалась. Это вы так сказали. А я поклялась не вмешиваться.

– Вы же понимаете, что ваше присутствие на допросе родственников сэра Питера является вмешательством?

– Боюсь, у меня нет выбора, – произнесла Джудит с сожалением в голосе, хотя и она, и Таника прекрасно знали, что сожаление наигранное. – Сэр Питер звонил мне этим утром. Я одной из последних с ним говорила. Получается, я ключевой свидетель. Возможно, у меня есть особо ценная информация. А может, слова членов его семьи напомнят мне о чем-то, что сказал мне сэр Питер. Пока мы просто не можем знать наверняка, не правда ли? Но я уверена: мое присутствие на допросе крайне важно для расследования, и вы должны это понимать.

Таника была вынуждена признать, что в словах Джудит имелась логика. Сэр Питер пригласил старушку на случай, если на вечеринке произойдет несчастье. Теперь, когда оно действительно произошло, есть смысл позволить Джудит присутствовать на допросе в качестве ключевого свидетеля.

– Хорошо, – согласилась Таника. – Но вы должны пообещать мне не задавать никаких вопросов.

– С чего бы я стала задавать вопросы?

– Потому что вы всегда так делаете. Вы не умеете держать себя в руках.

– Я попытаюсь, хорошо? Но не могли бы вы подождать секундочку? – добавила Джудит и поспешила обратно вниз по коридору, туда, где все еще ждала Сьюзи. Старушка встала на цыпочки и зашептала подруге на ухо: – Побродите по округе. Попробуйте что-нибудь нарыть.

Сьюзи театрально подмигнула: приказ ясен.

Джудит с ангельской улыбкой вернулась к Танике, и та повела ее в гостиную. Стены комнаты были обклеены яично-желтыми шелковыми обоями, на них висели картины, подсвеченные медными лампочками над рамами. Огромная деревянная каминная полка была выкрашена в белый цвет, а из панорамных окон открывался вид на сад и Темзу. Более элегантно оформленных помещений Джудит посещать еще не доводилось.

Тристрам и Розанна посмотрели на них. Джудит заметила, что глаза Тристрама покраснели от слез. Розанна же взирала на старушку с ледяным презрением.

– А вы почему здесь? – спросила она.

– Меня зовут Джудит Поттс. Ваш отец звонил мне сегодня утром. Он очень переживал о том, что может произойти сегодня не вечеринке.

– Такое поведение отца вас удивило? – спросила Таника.

Брат и сестра выглядели растерянными.

– Думаю, он волновался из-за свадьбы, – предположила Розанна. – Да и кто бы не волновался! Им нужно было организовать перед венчанием тысячу разных мелочей.

– Нет, – сказала Джудит, – думаю, он не о свадьбе беспокоился, а о чем-то другом. Когда я произнесла слово «убийство», он испугался. Да, именно так и было. Он испугался.

– Что? – спросил Тристрам, будто только сейчас заметил, как Джудит вошла в комнату. – Простите, как именно вы оказались в нашем доме?

– Ваш отец пригласил меня.

– Спасибо, Джудит, – сказала Таника, пытаясь взять ситуацию под контроль. – Может кто-то из вас рассказать мне, что произошло сегодня на вечеринке?

Пока Розанна рассказывала о вечеринке и о том, как они нашли ее отца в кабинете, Тристрам смотрел в пол. Слушая Розанну, Джудит заметила черную нитку, торчащую из правой манжеты пиджака девушки. Взглянув на ее левую манжету, Джудит увидела золотую пуговицу в форме морского узла. Если не считать этой маленькой детали, Розанна была одета безукоризненно. Но неужели такая аккуратная молодая женщина могла не заметить, что на ее пиджаке не хватает одной пуговицы?

– Спасибо, – поблагодарила Таника, когда Розанна закончила говорить. – Могу ли задать вопрос? Гости сказали моим офицерам, что между вами, Тристрам, и вашим отцом произошла ссора прямо перед тем, как он зашел в дом. Это правда?

Тристрам поднял голову, больше не пытаясь скрывать свою вину.

– Никогда себе этого не прощу, – сказал он.

– Что произошло?

– Я думал, будет весело. Но мне было больно от его предательства, и я захотел устроить скандал. Встряхнуть отца.

– Встряхнуть?

– Он предпочел Дженни мне, – сказал Тристрам с ноткой отчаяния в голосе.

– Можете ли рассказать об этом подробнее? – спросила Таника. – Ваш отец ведь собирался жениться во второй раз?

– Да, после многих лет жизни холостяком, – сказала Розанна.

– Что случилось с вашей матерью?

– Мама и папа развелись, когда мы были маленькими.

– Сколько вам тогда было?

– Мне было восемь, а Тристраму – шесть.

– Наверное, вам пришлось нелегко.

– У меня сохранилось не так много воспоминаний. Сколько себя помню, отец был холостяком.

– Тогда могу ли я спросить: как он познакомился со своей невестой, Дженни Пейдж?

Розанна и Тристрам переглянулись. Было ясно, что им не хотелось ничего объяснять.

– Все очень просто, – сказала Розанна, решив как можно быстрее разделаться с неприятной историей. – Она медсестра. А папу пару лет назад серьезно подвело здоровье. Врачи сделали заключение: он употреблял слишком много вина и жирной пищи. В итоге у него диагностировали диабет второго типа, поэтому он обратился в агентство, чтобы нанять медсестру, которая постоянно жила бы в доме. Они прислали Дженни. Так получилось, что они начали встречаться, и вот мы сидим здесь накануне их свадьбы.

– Спасибо. Выглядит действительно просто. Но могу ли спросить вас, Тристрам, что вы имели в виду, когда назвали вашего отца предателем?

– Какая разница? – спросил Тристрам, внезапно заволновавшись. – Теперь он мертв. Какими бы ни были мои отношения с отцом, теперь все кончено, а я до конца жизни буду помнить, что стал причиной его смерти!

– Довольно серьезное заявление, – сказала Таника.

– Но если бы я не приехал, чтобы вывести его из себя, Дженни не расстроилась бы, правда? И отец не побежал бы за ней в дом и… не знаю, что случилось, но он бы не уронил на себя шкаф. Я во всем виноват.

– Ты не виноват, – пренебрежительно произнесла Розанна. – Никто ни в чем не виноват. Это просто ужасный несчастный случай.

– Могу я спросить? – продолжила допрос Таника. – О чем вы спорили?

– Дженни запретила Тристраму приходить на свадьбу, – ответила Розанна.

– Почему?

– Потому что мой глупый брат сказал вслух то, о чем ему следовало молчать.

– А именно? – спросила Таника у Тристрама.

Он вновь не ответил.

– Медсестра без роду без племени – Дженни вообще сирота – пришла в наш дом, – произнесла Розанна, – и прикарманила себе баронета, коттедж и маленькое состояние всего за год. Она зря времени не теряла.

– Думаете, Дженни интересовали только деньги вашего отца?

– И титул. Не забывайте об этом. Она вот-вот должна была стать леди Бейли.

– Но теперь не станет, не так ли? – спросила Джудит, пытаясь разобраться в логике происходящего. – Раз ваш отец умер до свадьбы.

– Нет, – сказала Розанна, понимая, что Джудит не ошиблась. – Думаю, уже не станет.

– Тогда кто унаследует титул? – спросила Таника. – Вы, Розанна, как старший ребенок?

Розанна перевела взгляд на брата.

– Считаю, на этот вопрос лучше ответить тебе, – протянула она.

– Титул баронета передается по мужской линии, – сказал Тристрам немного пристыженно.

– Что это значит? – спросила Таника.

– Я унаследую отцовский титул.

– И все его деньги, – добавила Розанна. – Всю его собственность.

– Но вы не старший ребенок, – запутавшись, возразила Таника.

– Не я придумываю правила, – развел руками Тристрам.

– Но ты не обязан им следовать, – язвительно произнесла Розанна.

Джудит ясно поняла, что брат с сестрой не ладят.

– Могу я спросить? – вмешалась она. – Когда ваша семья получила титул?

– В конце Английской революции, – ответил Тристрам.

– Правда? Это кажется маловероятным.

– А в чем проблема? – спросила Таника.

– Ну, Кромвель одержал победу и казнил короля. Он едва ли одобрял систему дворянской знати.

– Да, здесь вы не ошибаетесь, – кивнула Розанна. – Наша семья сражалась на стороне Кромвеля во время войны, но, как только республика распалась, наши предки перешли на другую сторону и присоединились к движению по восстановлению монархии. Когда они преуспели в этом, Карл II даровал нашей семье титул баронетов в 1660 году. Видите ли, Бейли всегда бежали туда, куда дул ветер. Это самая яркая наша черта, которая передается из поколения в поколение. Мы очень непостоянны. Принципы нас не особо волнуют. Мы шесть раз изменим свое мнение еще до обеда, если от этого жить станет проще. Ну, если дело не касается наследства, конечно.

– На этом вопросов хватит, Джудит, – сказала Таника.

– Разумеется, – отозвалась Джудит, складывая руки на коленях. – Я закончила. Продолжайте.

– Спасибо.

– Но все же вы, случайно, не знаете, кто готовил сегодня песто на кухне?

Тристрама вопрос сбил с толку, и он посмотрел на сестру.

– Розанна, ты готовила?

– Да, я, – ответила она, не понимая, почему этот вопрос так важен. – Я готовила пасту нам на обед. Ну, понимаете, углеводы дают много энергии и нейтрализуют алкоголь. Ведь потом начиналась вечеринка.

Значит, именно Розанна готовила песто. Джудит вспомнила, что не видела девушки на вечеринке до того, как упал стеллаж. К тому же она позже всех прибежала к двери, ведущей в кабинет.

– Где вы были, когда упал стеллаж? – спросила Джудит.

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Просто я не видела вас в саду, где находились другие гости.

Джудит заметила, что ее вопрос на мгновение выбил Розанну из колеи, но она быстро взяла себя в руки.

– О, я тоже была в саду, – сказала она.

– Тогда, я уверена, вы сможете сказать мне, кто вышел на балкон, когда раздался грохот.

– Простите?

– Это простой вопрос. Если вы были в саду вместе с остальными, то сможете сказать, кто вышел на балкон, когда в доме упал стеллаж.

– Это легко, – ответила Розанна, спокойно глядя на Джудит. – Это была Дженни, не так ли? Она вышла на балкон на втором этаже.

– Вы правы, так и было, – добродушно согласилась Джудит. – Спасибо.

Раздался стук, и в дверь просунулась голова женщины-полицейского. Именно она привела сюда Танику и Джудит.

– Босс, – сообщила женщина, – прибыл юрист сэра Питера. Он хочет поговорить с вами. Это очень срочно.

– Тогда приведите его сюда, – велела Таника.

– Спасибо, – раздался приветливый голос прямо из-за двери, затем створка отворилась, и внутрь вошел полноватый мужчина лет пятидесяти с румяными щеками и слабым подбородком. Он был одет в потрепанную ветровку и вельветовые штаны – довольно обычный наряд для джентльмена из глубинки.

– Эндрю Хасселби, – представился мужчина. – Я юрист сэра Питера. Приехал сразу, как только смог, когда до меня дошла эта ужасная весть о его гибели.

– Зачем? – спросила Таника.

Эндрю взглянул на Тристрама и Розанну, чувствуя себя неловко в их присутствии, но все же взял себя в руки.

– В прошлом месяце сэр Питер составил новое завещание, и, думаю, крайне важно как можно скорее открыть его.

Глава 8

Розанна встала с места.

– Правда? – восторженно спросила она. – Он наконец составил новое завещание?

– Да, – ответил Эндрю.

Джудит понимала, почему Розанна так обрадовалась. В конце концов, если раньше сэр Питер собирался оставить все свое имущество Тристраму, то составить новое завещание он мог лишь для того, чтобы включить в него больше наследников. А может, сэр Питер и вовсе решил передать все имущество Розанне – своей старшей дочери. Джудит заметила, как нахмурился Тристрам. Да, и у него в голове определенно возникли подобные мысли. Как интересно.

– Простите, – сказал Эндрю, – но лучше ничего больше не говорить до тех пор, пока мы не увидим завещания и не сможем его прочесть.

– Подождите, – вмешалась Джудит. – Вы утверждаете, что сэр Питер составил новое завещание в прошлом месяце, а теперь, всего несколько недель спустя, он умер?

– Знаю, – извиняющимся тоном ответил Эндрю. – Ужасное стечение обстоятельств. Именно поэтому мы должны открыть завещание как можно скорее. Оно лежит в сейфе, находящемся в спальне сэра Питера.

– Как можно скорее? – спросил Тристрам, и все заметили, что он пытался тянуть время. – Дженни сейчас там. Мы не должны ее беспокоить.

Джудит поймала взгляд Таники. Они обе подумали об одном и том же. Лишь несколько минут назад Розанна рассказала, что они с братом считают Дженни охотницей за богатством их отца, а теперь Тристрам так волнуется о ее благополучии?

– И все же нам лучше достать завещание, – возразил Эндрю и повернулся к Танике, ожидая ее решения.

– Я хочу взглянуть на это завещание, – сказала она. – Мистер Хасселби, не могли бы вы проводить меня к сейфу?

Таника вышла из комнаты следом за юристом, но, дойдя до лестницы на другой стороне холла, вновь заметила идущую рядом Джудит.

– Что вы здесь делаете? – спросила Таника.

– Моя помощь может понадобиться вам, чтобы взломать сейф.

– Что?

– Раз уж сэра Питера больше нет рядом, чтобы назвать код, у вас может не получиться открыть сейф, и вам придется его взламывать. А я довольно неплохой медвежатник.

– Джудит, что это слово вообще означает?

– Это очень интересный синоним для составления кроссвордов. Так называют человека, способного открыть сейф, не зная кода, – взломщика.

Таника решила, что на сегодняшний вечер общения с Джудит ей уже хватило.

– Не могли бы вы остаться здесь?

– Конечно.

Когда Таника отправилась на второй этаж в сопровождении Эндрю, Джудит осталась стоять в холле в одиночестве, но это ее ничуть не огорчило. Ей многое предстояло обдумать.

Она подошла к картине, висевшей в углу коридора. На ней сэр Питер сидел на кожаном диване, а рядом с ним навеки замерла светловолосая женщина. Одной рукой мужчина обхватывал плечи маленькой Розанны, а другой обнимал жену, на коленях которой устроился малыш Тристрам. Джудит заметила, что сэр Питер с любовью смотрел на все свое семейство, но взгляд его жены был направлен лишь на ее маленького сына.

Джудит внимательнее изучила изображение первой леди Бейли. Длинные светлые волосы женщины были распущены, на щеках алел здоровый румянец. Была в ней какая-то живость, которая показалась Джудит очень привлекательной. В картине она не нашла ни намека на напряжение между супругами. Примечательно, что сэр Питер оставил полотно висеть в коридоре, хотя на днях собирался жениться во второй раз.

Джудит взглянула на напольные часы, стоящие у изножья лестницы, и поняла, что Таника уже довольно долго находится наверху.

«Странно, мне казалось, она вернется раньше», – подумала Джудит.

На втором этаже раздался звук шагов, и из-за перил высунулась голова Таники.

– Ладно, – вздохнула женщина, – вы и правда можете взломать сейф?

– Разумеется, – сказала Джудит, немного слукавив. – Иначе я бы промолчала.

– Тогда не могли бы вы нам помочь?

– Вы признаёте, что вам нужна моя помощь? – спросила Джудит с невинной улыбкой.

– Не нарывайтесь.

– Тогда подождите там, я сейчас поднимусь.

Джудит вскарабкалась вверх по лестнице и следом за Таникой вошла в просторную спальню, большую часть которой занимала огромная дубовая кровать. С одной стороны комнаты из больших окон открывался вид на сад и лавровые кусты, но Джудит не могла отвести взгляд от балкона: оттуда было видно Темзу, крыши домов, стоящих на другой стороне реки, и церковь Марлоу прямо за ними. В этот поздний час лунный свет посеребрил темную воду, а подсвеченный прожекторами шпиль церкви сиял в темноте, словно маяк.

Дженни сидела на диване рядом с Колином, а на стуле напротив устроилась Бекс. В руках она сжимала ладони женщины. Эндрю же стоял около написанной маслом картины, за которой скрывался встроенный в стену сейф.

Джудит направилась прямо к Дженни.

– Я сожалею о вашей потере, – сказала она.

Дженни благодарно кивнула, но, казалось, она даже не понимала, о чем речь.

– Вы правда сможете открыть этот сейф? – спросила Таника, все еще не до конца веря старушке.

Так уж вышло, что Джудит не умела взламывать сейфы, но она когда-то прочла автобиографию мужчины, который обладал таким талантом. И Джудит не собиралась по собственной глупости пропускать все веселье. В подобных обстоятельствах блеф – лучшая стратегия. Джудит всегда придерживалась этой философии.

– Не я, – с притворной скромностью ответила старушка. – Ричард Фейнман.

– Кто это? – спросил Эндрю.

– Игрок на кубинских барабанах, начинающий художник и физик, получивший Нобелевскую премию. Во время Второй мировой войны, когда он работал в Лос-Аламосе, мистер Фейнман часто показывал на вечеринках трюки, взламывая сейфы.

– Серьезно? – спросила Таника.

– О да, совершенно серьезно.

– Каким методом он пользовался?

– Ну, давайте посмотрим.

Джудит начала обходить комнату, рассматривая фотографии и картины. Она поднимала элементы декора и вертела их в руках, пытаясь что-то отыскать, но рассказывать о цели своих поисков не спешила.

– Не обращайте на меня внимания, – сказала она. – Мне нужно немного времени, а вы можете продолжить разговор.

Остальные присутствующие смущенно переглянулись, и Таника поняла, что ей нужно взять ситуацию под свой контроль. Она обратилась к Эндрю:

– Что вы можете рассказать о новом завещании?

– К сожалению, ничего. Сэр Питер не показал мне его. Впервые я узнал о новом завещании, когда он позвонил мне и попросил приехать, чтобы засвидетельствовать его подпись. Вторым свидетелем стал Крис Шеферд, он работает здесь садовником.

– Сэр Питер держал содержание своего завещания в тайне от вас?

– Он вел себя очень необычно. Сэр Питер никогда не был скрытным человеком.

– В таком случае не могли бы вы раскрыть мне содержание старого завещания?

– Думаю, теперь могу, раз уж оно потеряло силу. В старом завещании он все свое имущество оставлял Тристраму.

– Да, Розанна и Тристрам так мне и сказали. Имя Розанны там совсем не упоминалось?

– В одном из пунктов говорилось, что Тристрам должен выплачивать ей солидное пособие на содержание. Я всегда считал это несправедливым, но сэр Питер был непреклонен. Он всеми силами пытался защитить семейный титул, поэтому его сын должен был унаследовать все.

– Даже несмотря на то, что он младше сестры?

– Бейли – старинный и знатный род. Они всегда передавали семейный титул и наследство исключительно по мужской линии.

– Тогда, возможно, в новом завещании он включил Розанну в список наследников?

– Очень на это надеюсь. Она заслуживает награды, учитывая, насколько упорно работала на благо семьи.

– К тому же отец и сын не особенно ладили.

– Верно.

– Как идут дела с сейфом? – спросила Таника у Джудит.

– Если честно, не очень хорошо, – беззаботно ответила та. – Видите ли, способ, описываемый Фейнманом, весьма прост и работает почти всегда. Но в данный момент у меня ничего не получается. Пока не получается.

– В чем заключается этот способ?

– Ну, когда Фейнман трудился над созданием атомной бомбы, он заметил, что ученые очень боялись забыть коды от своих сейфов и неизменно использовали значимые для них даты в качестве паролей. И если рассуждать логически, легко понять, что две первые цифры – месяцы в американской календарной системе – могли принимать значения только от ноля и единицы до двенадцати. А двенадцать комбинаций попробовать гораздо легче, чем девяносто девять. Следующие две цифры означали числа от первого до тридцать первого. Последние две цифры должны были означать год, но люди редко использовали значимые события более чем полувековой давности. В общем, он сокращал список возможных вариантов, а если приходилось, грубой силой взламывал замок. Но Фейнман редко прибегал к последнему варианту, ведь он заметил, что люди часто пишут пароли на бумажках – или на страницах блокнотов – и оставляют их неподалеку от своих сейфов. В ящиках, например.

– Правда? – недоверчиво спросила Таника. – И это всё?

– В этом-то вся проблема магических трюков. Вы были бы ошеломлены, увидев, как Ричард Фейнман вламывается в сейф Роберта Оппенгеймера, в котором тот хранил коды запуска атомных бомб. Но стоит узнать, как именно он это сделал, – и трюк начинает казаться вам до ужаса банальным. Но! – добавила Джудит, подходя ближе к остальным. – Давайте воспользуемся его логикой. Рядом с сейфом нет ни одной записки с шестизначным кодом, а значит, возможно, сэру Питеру не хотелось оставлять никому подсказок. Но если верить Ричарду Фейнману, можно заключить, что сэр Питер выбрал какую-то значимую дату для пароля к своему сейфу. Вы пробовали ввести дату его рождения?

Этот вопрос Джудит задала Дженни, и та кивнула.

– Дни рождения его детей? Или вашу?

Дженни снова кивнула, и Джудит подошла к сейфу, чтобы осмотреть его внимательнее. Темная краска посерела от времени, а на дверце было выгравировано название компании-производителя – «Марлоу Локсмит & Ko». Крупные буквы не имели засечек. Если Джудит не изменяла память, подобный шрифт под названием «Футура» разработал Пауль Реннер в 1927 году. Так, значит, этот сейф был изготовлен еще до войны?

– Сейф установил еще отец сэра Питера, – себе под нос пробормотала Джудит. – Кто-нибудь знает дату рождения отца сэра Питера?

– Думаю, я знаю, – ответила Дженни. – Кажется, он родился летом 1929-го. Дайте мне попробовать.

Дженни встала с места и подошла к сейфу.

– Он родился в августе, если не ошибаюсь, – сказал Эндрю.

– Вы правы, в августе, – подтвердила Дженни и начала крутить ручку механического замка вправо и влево. – Питер говорил, что его отец родился в первый день начала сезона охоты на тетеревов. Он называл этот день «праздником праздников». Тогда первое число – двенадцать, потом ноль и восьмерка – август, – а затем двойка и девятка.

Раздался щелчок, и замок открылся.

– Вы были правы, Джудит, – подтвердила Дженни, открывая дверцу, когда все подошли.

– Внутри должен лежать небольшой коричневый конверт, – сообщил Эндрю.

– Не понимаю, – сказала Дженни и сделала шаг в сторону.

– Чего вы не понимаете? – спросила Таника и заглянула в сейф. – А, теперь все ясно.

Сейф был пуст.

– Но завещание должно быть здесь, – сказал Эндрю. – Я собственными глазами видел, как сэр Питер положил его сюда.

– Может, он с тех пор перепрятал его? – предположила Джудит.

– Он бы не стал этого делать, – сказал Эндрю.

У Джудит и Таники возникло впечатление, что Эндрю что-то недоговаривал.

– Почему? – спросила Таника.

– Знаете, я правда не могу сказать, – смущенно пробормотал Эндрю.

– Хочу вам напомнить, что сэр Питер только что умер при очень подозрительных обстоятельствах, – произнесла Таника. – Если у вас есть информация, способная пролить свет на случившееся, то вы обязаны ею поделиться.

– Конечно, – сконфуженно сказал Эндрю. – Вы правы.

– Вы знаете, что было написано в завещании, не так ли? – спросила Джудит.

– Нет, дело не в этом. Я правда не знаю, но считаю, Розанна правильно предположила, решив, что сэр Питер внес серьезные изменения в завещание в ее пользу. Просто мы с сэром Питером немного повздорили после того, как он положил завещание в сейф. Мне казалось, ему не стоило менять что-либо, не посоветовавшись со мной. Он велел мне не лезть не в свое дело и сказал, что ему нужно действовать быстро из-за… Ну, это непросто произнести, но он сказал, что новое завещание – это его страховка.

– Страховка от чего? – спросила Таника.

– Он боялся, что Тристрам убьет его.

– Что? – в ужасе воскликнула Дженни.

– Знаю, звучит странно, – согласился Эндрю. – Я так ему и сказал. Он нес полную чепуху. Зачем кому-то, тем более Тристраму, его убивать? Но сэр Питер порой бывал невероятно упрямым – и гордым, раз уж на то пошло, – когда что-то взбредало ему в голову. Он был непреклонен. Сэр Питер очень боялся, что Тристрам убьет его до того, как он женится на Дженни. И ему пришлось составить новое завещание как можно быстрее, чтобы обеспечить себе страховку.

Таника повернулась к Дженни.

– Сэр Питер вам об этом когда-либо говорил? – спросила она.

– Нет, – ответила Дженни, безуспешно пытаясь переварить слова Эндрю.

– Он не говорил вам, что боится за свою жизнь?

– Нет.

– А о том, что составил новое завещание?

– Нет. Он скрывал это от меня.

– Но он не мог не обсуждать с вами Тристрама.

– Конечно, – кивнула Дженни. – Мы только о нем и говорили. О том, как Тристрам пытался разрушить наши отношения. О том, как эгоистично он себя вел. Питер всегда называл его «избалованным ребенком», но винил в поведении сына себя. Говорил, что излишне снисходительно относился к нему, пока тот рос. Он должен был раньше установить границы дозволенного.

– А вы что думаете? – спросила Джудит.

– О чем?

– О Тристраме.

– Я всегда говорила Питеру, что детям пришлось нелегко, когда я появилась в их доме и забрала у них отца. Они ведь много лет жили только втроем. Я знаю, они думают, будто меня интересует только состояние Питера, но я надеялась переубедить их. Со временем. Я просто должна была показать им, как сильно люблю их отца. Я повторяла Питеру, что рано или поздно Тристрам смирится с нашими отношениями. Смирится с моим присутствием. Нам просто нужно было немного подождать. Но Питер никогда не говорил мне, что боится за свою жизнь…

– Когда сэр Питер запретил Тристраму появляться на свадьбе? – поинтересовалась Джудит.

Дженни посмотрела на нее, не вполне понимая вопроса.

– Это случилось в прошлом месяце, когда он составил новое завещание, или позднее?

– Ох, теперь я понимаю. Нет, они поссорились где-то в конце ноября. Тогда Питер выгнал Тристрама из дома и велел не приходить на свадьбу.

– Тристрам раньше жил здесь?

– Да, до конца ноября.

– Как Тристрам к этому отнесся? – спросила Таника.

– Очень разозлился, но что он мог поделать? Отец вышвырнул его и даже не пригласил на Рождество. Он сказал, что встретится с сыном только на следующий день после свадьбы.

– Довольно конкретная дата.

– Думаю, он имел в виду, что Тристраму будет поздно убеждать его отменить свадьбу, когда мы будем уже женаты.

– Когда вы засвидетельствовали создание нового завещания, Эндрю? – спросила Таника.

– Десятого декабря.

– Значит, – для всех подвела итог Джудит, – в конце ноября, сразу после крупной ссоры, сэр Питер вышвырнул Тристрама из дома, запретил ему приходить на свадьбу, а неделей позже составил совершенно новое завещание в качестве страховки на случай, если собственный сын убьет его до свадьбы. Ну, по крайней мере, именно так он сказал Эндрю. А теперь, всего месяц спустя, сэр Питер внезапно умер при загадочных обстоятельствах в канун своей свадьбы, а новое завещание – его страховка – исчезло.

– Ага, – сказала Таника, давно забыв о своем намерении держать Джудит подальше от расследования. – Все верно.

Женщины переглянулись между собой, думая об одном и том же.

Неужели Тристрам убил своего отца?

Глава 9

Всего несколько человек еще ждали на улице, чтобы дать показания двум полицейским. Все ужасно замерзли и хотели поскорее покончить с неприятными процедурами. И потому совсем не заметили, как из-за дома вышел человек, подсвечивая себе путь ярким фонариком. Это была Сьюзи. В руке она держала телефон с включенной вспышкой. Женщина оглянулась вокруг, увидела Джудит, выходящую из дома, и направилась прямо к ней.

– Джудит! – позвала Сьюзи.

– Вы что-нибудь нашли?

– Что-нибудь помимо надежного способа подхватить простуду или воспаление легких? Да, мне кажется, тут есть кое-что по-настоящему стоящее.

– Правда?

Джудит посмотрела по сторонам, желая убедиться, что их никто не подслушивает.

– Думаю, да. Пойдемте со мной – сможете все увидеть своими глазами.

Пользуясь вспышкой телефона, чтобы осветить путь, Сьюзи повела Джудит вокруг дома. Джудит осознала, что именно эту часть сада было видно сверху из спальни сэра Питера.

– Наверное, я бы ничего не нашла, если бы внутри не горел свет, – сказала Сьюзи, подходя к окну кабинета.

Льющийся из него свет четким прямоугольником падал на лужайку снаружи. Заглянув внутрь, Джудит увидела, что полицейский и два фельдшера раскладывают носилки рядом с телом сэра Питера.

– Что вы нашли? – спросила она.

Сьюзи указала на высаженные перед окном кусты, отодвинула в сторону ветки азалии и фонариком осветила землю.

На мягком грунте виднелся отпечаток ноги.

– Это след. И он тут не один. Кто бы их ни оставил, этот человек подошел вплотную к окну, а затем направился вдоль стены дома.

Сьюзи отодвинула ветки чуть дальше, и Джудит увидела еще больше следов. Они вели к окну, а затем полностью пропадали в зарослях азалий.

– Кто-то пытался заглянуть внутрь кабинета, – предположила Сьюзи.

– Эти следы, должно быть, появились сегодня, – сказала Джудит. – Вчера весь день и всю ночь лил дождь, не так ли? Следы появились, когда он закончился.

– Есть еще одна важная деталь, – продолжила Сьюзи и поднесла фонарик вплотную к ближайшему отпечатку. – На подошве левого ботинка есть трещина. Теперь нам остается лишь найти владельца этой пары ботинок.

Сьюзи была права. На каждом отпечатке, оставленном левым ботинком, виднелась полоса, рассекавшая всю подошву в месте, где треснула резина.

– Потрясающая работа, Сьюзи! – похвалила Джудит.

Сьюзи просияла.

– Мы должны немедленно рассказать Танике. Правда, не думаю, что она сильно обрадуется, если я вновь ее потревожу. Я отправлюсь на поиски Бекс, а вы приведите сюда Танику и всё ей расскажите.

– Но в чем проблема? Мы же просто пытаемся помочь.

– У нее пунктик насчет невмешательства в ее расследования. Поэтому ни в коем случае не признавайтесь ей, что искали зацепки. Скажите, что наткнулись на эти следы совершенно случайно.

– Хорошо, – согласилась Сьюзи и повторила слова Джудит, желая убедиться, что поняла все правильно: – Я не искала зацепки, просто случайно наткнулась на следы.

Несколько минут спустя Сьюзи вернулась к растущим под окном кабинета кустам вместе с Таникой.

– Я искала зацепки, – гордо сказала Сьюзи, уже забыв о данном Джудит обещании, но тут же опомнилась: – То есть я не искала зацепки, – поправила она себя. – Я тут курила, вот и всё. И совершенно случайно оказалась на этой стороне дома с сигареткой в руке и увидела следы. Потрясающее совпадение, не правда ли?

Таника знала, что Сьюзи пыталась ее обмануть, но не пропадать же из-за этого уликам? Пока она рассматривала отпечаток, к ним подошли Джудит и Бекс.

– Ну конечно, – вздохнула Таника. – Еще два мушкетера.

– Я знаю, о чем вы думаете, – воскликнула Джудит.

– Не знаете, поверьте.

– Но ко мне это не имеет никакого отношения. Сьюзи попросила меня найти Бекс.

– Разве? – спросила Сьюзи, но тут же осознала свою ошибку и повернулась к Танике: – Верно, я попросила Джудит найти Бекс, – гораздо увереннее заявила она.

– Слушайте, я благодарна вам за найденные следы, Сьюзи, но не могли бы вы рассказать мне, что здесь происходит?

– Процесс идентификации, – ответила Джудит. – Я подумала, вы захотите узнать, какие именно ботинки оставили следы.

– Я работаю в полиции, – сказала Таника. – У нас есть целые базы данных с оттисками всех возможных подошв для сравнения. Мы разберемся.

– Но зачем ждать, если у нас есть Бекс?

– Ничего не понимаю, – отозвалась Бекс. Слова Джудит одинаково запутали и ее, и Танику.

– Что вы можете сказать нам об этих следах? – спросила Джудит.

– Я уверена: ничего особенного я вам сообщить не смогу, – ответила Бекс, удивленно заметив направленные на нее взгляды. – Правда, – добавила она, чуть внимательнее посмотрев на отпечаток, – если вы настаиваете, мне кажется, эти следы оставлены женщиной в охотничьих резиновых сапогах. Все дело в треугольном узоре на каблуках. Такой наносят только на женские охотничьи сапоги фирмы «Хантер». И если желаете знать, я бы предположила, что это седьмой размер из линейки с зауженным голенищем. Но я, конечно, далеко не специалист.

– Ну вот, пожалуйста, – сказала Джудит Танике. – Теперь нет нужды ждать до завтра. Эти следы оставила владелица охотничьих сапог фирмы «Хантер» с узкими голенями и седьмым размером ноги.

– И с порезом на левой подошве, – на всякий случай добавила Сьюзи. – Думаю, если вы найдете эту женщину, то найдете убийцу.

– Нет, – сказала Таника, – я обязана остановить вас на этой…

– А мне придется остановить вас, – перебила ее Джудит. – Потому что мы втроем уже нашли для вас масленку без единого отпечатка пальцев, открыли сейф, из которого исчезло завещание, а теперь еще и отыскали следы в клумбе, расположенной прямо напротив комнаты, где было совершено убийство.

– Вот именно. Я все еще не могу утверждать, что это было убийство…

– Понимаю, вы должны так говорить, ведь вам необходимо следовать правилам.

– Не правилам, Джудит, а законам. Настоящим законам, не соблюдая которые можно попасть в тюрьму. А это значит, я должна рассматривать все улики согласно протоколу, чтобы быть уверенной в их законности.

– Тогда вы можете следовать вашим правилам, а мы будем поступать по совести. Как только будете готовы признать, что сэр Питер был убит, и вам понадобится наша помощь, мы будем рядом. Как и в прошлый раз. Пойдемте, дамы, – велела Джудит, повернулась и зашагала прочь.

Сьюзи быстро последовала за подругой, но Бекс немного задержалась.

– Я действительно не хочу вмешиваться в расследование, – извиняющимся тоном сказала она, – но они мои подруги.

Таника ободряюще улыбнулась:

– Не волнуйтесь, Бекс. Я все понимаю.

Быстро кивнув, Бекс развернулась и поспешила нагнать Джудит и Сьюзи.

Когда они ушли, Таника опустила взгляд на отпечатки ботинок, затем подошла к углу дома, откуда открывался вид на газон, раскинувшийся до самого берега Темзы. В лунном свете изящный шатер отливал серебряной белизной. Невозможно представить более безмятежного места. Но как тогда получилось, что этот радостный день закончился такой ужасающей смертью?

Инстинкты подсказывали Танике, что Джудит права. Сэра Питера действительно убили. Но так говорило ей сердце, голова же утверждала обратное. Чтобы делу дали ход, ей придется убедить суд в том, что кто-то сумел совершить убийство внутри запертой комнаты, а затем волшебным образом исчез из нее за секунды до того, как дверь внутрь была выломана снаружи. В общем, если сэра Питера убили, то как, бога ради, это произошло?

Глава 10

Джудит и ее подруги последними из гостей дали показания полиции. Когда с этим было покончено, Сьюзи предложила отправиться к кому-нибудь домой, чтобы обсудить произошедшее за стаканчиком чего-нибудь горячительного. Но Бекс не терпелось вернуться домой, к детям, да и Джудит тоже отказалась. Пускай переживания нынешнего дня и доставили ей удовольствие, старушка все равно привыкла находиться большую часть времени в одиночестве. Целый вечер, проведенный среди такого количества людей, утомил ее. Она просто хотела домой.

Джудит окутало ощущение покоя, едва она закрыла входную дверь своего дома. Она подошла к серванту, налила себе стаканчик виски в лечебных целях и села в свое любимое кресло.

«Какой удивительный вечер, – подумала она. – Как же получилось, что день начался со странного звонка сэра Питера, а закончился его убийством?»

Джудит заметила свой экземпляр «Марлоу фри пресс», лежавший на столике возле нее. Она взяла газету в руки, гадая, сможет ли теперь понять, что так смутило ее в ответах на кроссворд сегодняшним утром. С кроссвордами так часто случалось. Если вопрос казался слишком сложным, нужно было отложить его в сторону, полностью забыть о нем и вернуться к головоломке некоторое время спустя. Более надежного способа просто не существовало.

В этот раз, когда Джудит и надеялась, решение к загадке, не дававшей ей покоя весь день, пришло внезапно. Ответы в каждом из четырех углов поля образовывали сообщение. Ответ на первый вопрос по горизонтали в левом верхнем углу – «ШЕСТНАДЦАТЬ»; ответ на вопрос двадцать семь по горизонтали в левом нижнем углу – «СОТНЯ»; ответ на вопрос в правом нижнем углу – «ВОСКРЕСЕНЬЕ»; ответ на пятый вопрос по горизонтали в правом верхнем углу – «ШАШКИ». «Шестнадцать сотен», очевидно, означало время – четыре часа дня. «Воскресенье» и объяснять не надо, а «Шашки» – название паба, который находился на Хай-стрит.

Неужели кто-то поместил в газету сообщение о секретной встрече в пабе «Шашки» в воскресенье в четыре часа дня? Если так, то почему составитель кроссвордов воспользовался именно этим способом, чтобы отправить сообщение, и кому оно предназначалось? Все это казалось слишком маловероятным, и Джудит решила, что все-таки ошиблась. Это просто совпадение, что из ответов в четырех углах поля можно составить послание. Джудит отложила газету, намереваясь вернуться к размышлениям о более важных событиях этого дня, но ее глаза начали закрываться сами собой. Всего несколько секунд спустя она начала тихо похрапывать.

Когда благовоспитанная чета Старлинг наконец добралась до дома священника, между супругами разгорелась настоящая ссора.

– Ты не можешь указывать мне, что делать! – крикнула Бекс, бросая ключи от машины на столик у входа.

– Я тебе не указываю, – ответил Колин, искренне веря, что просто пытается поступать благоразумно.

– Нет, указываешь! Ты пытаешься меня контролировать.

– Это не так. Я просто пытаюсь сказать, что полиция должна разбираться со смертью сэра Питера, а тебе лучше не вмешиваться.

– Ты завидуешь, не так ли? Вот в чем дело. Прошлым летом я была в центре внимания, и тебе это не нравится, правда?

– Нет, все совсем не так…

– Священник Марлоу стал второй скрипкой при своей жене. Я ведь тебя даже не интересую. Я могла бы целыми днями разгадывать убийства, а то и заниматься чем похуже, но ты бы ничего не заметил.

– Почему ты так злишься?

– Почему бы тебе, как всегда, не пойти в свой кабинет и не проверить электронную почту? А я, как всегда, проведаю детей.

Бекс стряхнула с ног туфли и взлетела вверх по лестнице. Она постукивала ободом своего нового сапфирового кольца по перилам в такт шагам.

Колин остался в напряжении стоять у подножия лестницы. Он вовсе не завидовал Бекс, когда та помогла разгадать убийства прошлым летом. На самом деле он гордился женой больше, чем когда-либо. Он уже много лет не видел в Бекс такого рвения к жизни. Но каждый раз, когда он пытался рассказать ей об этом, слова застревали у него в горле. Он не знал, как признаться жене в своих чувствах. Колин не мог не заметить в этом некой иронии, ведь большую часть жизни он провел, общаясь с людьми и помогая им лучше выражать собственные эмоции.

Печальная правда состояла в том, что с тех пор Бекс постоянно на него злилась. Однажды Колин спросил, не начался ли у нее перименопаузальный период, но Бекс в самых красочных выражениях быстро ему объяснила, как глупо он поступил, задав такой вопрос жене. Тогда Колин осознал, что плохое настроение Бекс не вызвано гормональным сбоем. К их детям и прихожанам она по-прежнему относилась с добротой и терпением. Единственным человеком, на которого она срывалась, стал сам Колин. Но что он мог с этим поделать?

Когда Колин отправился проверять свою электронную почту – в конце концов, ему действительно нужно каждый день справляться о благополучии своих прихожан, – на другой стороне города Сьюзи вошла в свой дом, где ее радостно приветствовал доберман по кличке Эмма. Фасад дома по-прежнему скрывался за нагромождением из строительных лесов и досок, а на первом этаже среди разодранных диванов и поцарапанного линолеума все так же царил хаос. По мнению Сьюзи, с такими профессиональными рисками должен был мириться каждый человек, занимающийся передержкой собак на постоянной основе. Поэтому Сьюзи поднялась на второй этаж, где располагалась гораздо более опрятная часть дома. Там она открыла свою баночку с табаком, достала лакричную бумагу и скрутила себе сигаретку.

После наполненного волнением дня она кипела от едва сдерживаемой энергии и все еще не могла до конца поверить в то, что ей удалось побывать на настоящем месте преступления. Завтра во время прямого эфира на «Марлоу ФМ» будет только одна тема для разговора. Сьюзи как свидетельница смерти сэра Питера сможет легко поддерживать диалог и делиться со слушателями сочными подробностями.

Взяв телефон, чтобы проверить, как социальные медиа и другие местные издания преподнесли своим читателям весть о смерти сэра Питера, Сьюзи увидела сообщение от одного из своих постоянных клиентов. Завтра ему предстояло отправиться в Лондон по работе, и он хотел узнать, не сможет ли Сьюзи присмотреть за его собачкой породы кокапу. Сьюзи не собиралась пропускать свое радиошоу, поэтому в ответ написала, что мест на передержке уже не осталось.

Покончив с этим, Сьюзи сразу поняла, с кем именно хочет обсудить события нынешнего дня. Было уже слишком поздно для того, чтобы звонить Рейчел, но Эми – ее вторая дочь – жила в Австралии. Взглянув на часы, Сьюзи предположила, что Эми только-только вернулась из школы, куда отвозила сына по утрам. С улыбкой Сьюзи взяла телефон и набрала номер дочери.

Следующим утром Джудит попыталась выбросить смерть сэра Питера из головы, но это было не так-то просто. Она начала составлять новый кроссворд, но не могла сосредоточиться на словах, поэтому решила сложить пазл, чтобы успокоить разум. Его она раздобыла в хосписе Темзы, и работающий там мальчишка-волонтер был весьма впечатлен ее выбором: не каждый возьмется за пазл из тысячи деталей с увеличенным изображением тушеных бобов. Но мальчик не знал, что Джудит ни за что не стала бы собирать пазл, на котором изображены только тушеные бобы, – даже одна мысль об этом сомнительном деликатесе вызывала у нее тошноту. Нет, Джудит придумала новую забаву, чтобы размять свой мозг: она перевернула все детали серой стороной вверх и теперь собирала их, не глядя на изображение на коробке. Но даже пока она разбиралась со своим монохромным пазлом, сознание Джудит продолжало вновь и вновь возвращаться к смерти сэра Питера.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и Джудит решила заняться уборкой. Правда, ее рвение поутихло, стоило ей взять в руки позавчерашнюю газету «Марлоу фри пресс». Взглянув на ответы в четырех углах кроссворда, Джудит вновь задумалась: должны ли эти слова складываться в зашифрованное сообщение, или же их расположили в таком порядке совершенно случайно? Джудит открыла первую страницу, нашла номер офиса редакции и набрала его. Когда на другом конце линии раздался женский голос, Джудит попросила соединить ее с редактором раздела головоломок.

– Боюсь, у нас такого нет, – ответила женщина.

– Тогда не могли бы вы сказать мне, кто отвечает за составителей кроссвордов?

– Тут все просто. Это я.

– Вы знаете, кто составляет ваши кроссворды?

– Да, ведь этим занимается один человек. Мы с ним списываемся каждую неделю. Хотя скорее он списывается со мной, когда отправляет кроссворды. И знаете что? За ним никогда не приходится бегать; да по нему можно часы сверять! Каждый понедельник ровно в девять утра от него мне на почту приходит электронное письмо с головоломкой.

– Потрясающе.

Джудит объяснила женщине, что и сама занимается составлением кроссвордов. Когда та принялась расспрашивать ее о подробностях, старушке пришлось признать, что она сотрудничала с национальными газетами.

– Невероятно! – воскликнула женщина на другом конце провода. – Со всеми?

– Но главное, – продолжила Джудит, желая вернуть разговор в прежнее русло, – я восхищена навыками вашего составителя кроссвордов, и мне хотелось бы с ним связаться.

– Прошу прощения, но это невозможно.

– Понимаю, вы не имеете права разглашать его личные данные, но, если я оставлю вам информацию о себе, не могли бы вы передать ему мое сообщение?

– В том-то и проблема. Он составляет для нас кроссворды, но только при условии, что мы не будем пытаться связаться с ним.

– Что?

– Знаю, звучит странно, но он работает таким образом уже много лет. Он ни разу нас не подвел, не пропустил ни одного понедельника, и я правда не знаю, кто он такой. Только между нами, – шепотом добавила женщина, – я даже не знаю его имени. Да я даже не уверена, что это «он». Он – или она – подписывает каждое письмо своим псевдонимом: «Хиггинсон».

– Да, это я уже поняла из газеты.

Среди составителей кроссвордов существует обычай прятать свою личность за псевдонимами. Свои кроссворды Джудит подписывала именем «Пеппер», славно сочетавшимся с ее фамилией – Поттс¹. Что же касается человека, сотрудничавшего с «Марлоу фри пресс», его псевдоним – Хиггинсон – был просто идеальным. Слово и само по себе могло сойти за фамилию, но еще такое же название носил самый большой общественный парк в Марлоу.

– Вы уверены, что не можете с ним связаться?

– Забавно, но несколько лет назад я захотела отправить ему цветы от всей редакции. К тому моменту он составлял для нас кроссворды уже десять лет. Помню, как получила от него письмо по электронной почте. Его ответ был вежливым, почти старомодным, но он предупредил, что перестанет присылать нам кроссворды, если мы раскроем его личность. Он никогда не просил денег за свои услуги, а от бесплатного работника глупо отказываться, поэтому мы оставили его в покое.

– Но кто-то же должен знать его имя?

– Возможно, кто-то из предыдущих работников был с ним знаком. Но они ушли из редакции много лет назад. Все нынешние сотрудники занимают свои должности куда меньше десяти лет. Я даже не уверена, что мне стоит говорить вам об этом. Не хочу потерять его.

– Нет-нет, разумеется. Но это странно.

– Согласна, вся эта история звучит странно. Но, боюсь, просто не могу рассказать вам, кто он такой.

Джудит поблагодарила женщину за потраченное время и повесила трубку.

Незаметно для самой себя она подошла к эркерному окну, чтобы обдумать услышанное. Этим зимним утром солнце расплывчатым желтым пятном сияло из-за облаков. Трава в ее саду, которую стоило подстригать чаще – откровенно говоря, ее в принципе стоило подстригать хотя бы иногда, – клонилась к земле под весом тяжелой ледяной изморози. Чуть дальше над Темзой застыл холодный туман. Морозная дрожь пробрала Джудит до самых костей.

Неужели только вчера она общалась с сэром Питером по телефону? Чем дольше она вспоминала об их разговоре, тем сильнее ей казалось, что сэр Питер буквально умолял ее прийти на вечеринку. На самом деле его звонок был мольбой о помощи, не так ли? И только существо совершенно бессердечное сможет отказать в помощи человеку, убитому всего за несколько часов до собственной свадьбы.

Джудит подошла к своей сумочке и достала из нее клубок красной шерсти, проткнутый насквозь двумя вязальными спицами. Она хранила его уже многие годы, оптимистично надеясь, что однажды вновь увлечется вязанием.

Джудит вытащила спицы и взглянула на клубок красной шерсти.

«Да, это отлично подойдет», – подумала она.

Пришло время взяться за работу.

Глава 11

В полицейском участке Мейденхед детектив Таника Малик тоже пыталась разобраться со смертью сэра Питера.

Проведя вскрытие, патологоанатом заключил, что сэр Питер погиб от удара тупым предметом по голове. Таким предметом, к примеру, мог оказаться стеллаж, который на него упал. Все другие повреждения, синяки и сломанные кости тоже вписывались в эту картину. Более того, вскрытие показало, что смерть сэра Питера наступила практически мгновенно. В его крови не обнаружили ни наркотиков, ни токсинов, лишь небольшое количество алкоголя, а на теле не было замечено подозрительных травм, появившихся до или после смерти.

А вот специалисты по цифровой криминалистике во время предварительного исследования компьютера и телефона сэра Питера не смогли узнать ничего интересного. Большинство писем предназначалось его друзьям, и речь в них шла о встречах и выездах в охотничьи угодья. Казалось, все свое время сэр Питер посвящал развлечениям. И хотя он часто говорил о Дженни как о «той, кому он обязан подчиняться», было понятно, что сэр Питер очень любил свою невесту. Он позволял ей принимать любые решения касательно свадьбы и с готовностью называл ее «любовью всей своей жизни».

Дженни тоже часто писала своему будущему мужу, и из ее сообщений можно было понять, насколько она практична. Эта женщина не терпела возражений.

«Типичная медсестра», – подумала Таника.

И хотя сэр Питер не общался с сыном, Розанна, его дочь, постоянно писала отцу, чтобы рассказать о принимаемых ею решениях. Большинство их было связано с работой их ферм, субсидиями от государства, вопросами по найму рабочих и тысячей других мелочей, важных для поддержания большого хозяйства. Сэр Питер не всегда отвечал сразу, что невероятно раздражало Розанну, ведь ей приходилось постоянно донимать отца и просить его просмотреть отправленные ею документы. Но в большинстве случаев сэр Питер соглашался со всеми предложениями дочери. Точно так же он соглашался и со всеми предложениями Дженни, как поняла Таника.

Ее изначальное предположение оказалось неверным: в семье Бейли все ключевые решения принимал вовсе не сэр Питер.

Единственная зацепка, которую удалось достать криминалистам, была найдена в одном из приложений-мессенджеров в его телефоне. За неделю до Рождества сэр Питер получил четыре сообщения, но все они, как и ответы мужчины, были удалены. Криминалисты смогли узнать только дату и время, когда их прислали. Но такая секретность не вязалась с открытым – порой даже чересчур – характером сэра Питера. В других своих переписках он часто не стеснялся в выражениях, а порой вел себя даже вызывающе. Что такого содержалось в этих сообщениях, раз он почувствовал необходимость их удалить? Таника знала, что заставить компанию-разработчика предоставить оригинальное содержание сообщений практически невозможно, поэтому поручила одному из членов своей команды найти владельца номера, с которого они были отправлены. Возможно, раскрыв личность отправителя, Таника сможет узнать содержимое этих сообщений.

На первый взгляд в отчетах криминалистов не было ничего примечательного, но Таника не могла забыть о предупреждении Джудит, и ей все больше хотелось согласиться с мнением старушки: смерть сэра Питера была неслучайной. Именно по этой причине Таника поручила своей команде провести расследование в отношении Дженни Пейдж и всей семьи Бейли, особенно Тристрама, сына сэра Питера. В конце концов, сэр Питер верил, что сын хотел убить его. Он вышвырнул Тристрама из дома, запретил ему появляться на свадьбе и написал новое завещание в качестве «страховки», что бы это ни значило. Правда, подтверждением тому служили лишь слова юриста Эндрю Хасселби. Полиции так и не удалось найти среди имущества сэра Питера – физического или цифрового – никаких подтверждений того, что мужчина боялся умереть от рук своего сына. Хотя зачем местному юристу лгать о чем-то столь важном?

Но и в том, каким способом сэр Питер был убит, крылось множество загадок. Таника могла представить только два возможных варианта. Согласно первому, преступник толкнул стеллаж на сэра Питера, закрыл кабинет изнутри, положил ключ в карман покойному, а затем спрятался где-то в комнате и ждал, пока гости выломают дверь и войдут внутрь. Но эта версия едва ли заслуживала внимания, ведь полиция собрала показания у свидетелей, и все они утверждали, что внутри кабинета, когда они туда ворвались, лежало только тело сэра Питера. Могли ли все они не заметить человека, прятавшегося в комнате? Но тогда вторая версия казалась еще более фантастической, ведь убийца должен был толкнуть стеллаж на сэра Питера, выйти из комнаты, запереть дверь снаружи, а затем каким-то образом засунуть ключ в карман сэра Питера сквозь закрытую дверь.

Это заставило Танику задуматься, не существовало ли третьей версии случившегося? Может, кто-то сделал дубликат? Сложно представить, у кого хватило бы навыков создать точную копию тяжелого железного ключа. Таника подозревала, что он слишком старинный и что обычные мастера не смогли бы справиться с такой задачей. И все же она поручила одному из офицеров связаться со всеми лавками по изготовлению дубликатов и кузницами, расположенными в радиусе пятидесяти миль от Марлоу, и узнать, не создавали ли они копий такого ключа. Она также попросила криминалистов разобрать замок от двери в кабинет и взять образцы пыли, ржавчины и металлической стружки изнутри механизма. Если копия существовала, то она была изготовлена из современного металла, и была вероятность, что в старом замке осталась стружка от дубликата. Но все члены семьи Бейли в один голос утверждали, что существовал лишь один ключ от кабинета, объяснить наличие стружки из современного металла им будет сложно.

Зазвонил телефон. На экране отобразилось имя звонящего. Это был отец Таники, и ее рука на мгновение замерла над кнопкой приема вызова. С тех пор как ее мать умерла от сердечного приступа, семь лет назад, отец начал все больше и больше полагаться на помощь единственной дочери, хотя у него были и два сына, также способных помочь ему. Но отец Таники считал, что ответственность по уходу за больными родителями должна ложиться на плечи дочерей. В том, что ее отец действительно болел, не было никаких сомнений. Память подводила его уже много лет, но лишь недавно, посетив его квартиру, обклеенную стикерами с заметками для самого себя, Таника поняла, что медлить не стоит, и посоветовала отцу продать жилье и переехать в дом престарелых, но он отказался. Затем она предложила отцу обратиться к специалисту за советом о том, как обезопасить свой дом, но он и на это не согласился. Тогда Таника нашла медсестру, которая могла бы навещать его каждое утро. Отец и эту помощь отверг. На самом деле любое предложение, способное хоть на йоту изменить ход его жизни, незамедлительно отвергалось. А в последнее время он выходил из себя, стоило Танике заговорить о его проблемах с памятью. Дочь даже предлагала отвезти его в больницу на прием к доктору – в действительности она говорила об этом в первую очередь, – но получила отказ.

В то же время отец Таники завел привычку каждый день звонить дочери, чтобы она помогла ему разобраться даже с самыми маленькими трудностями. Бывало, они разговаривали несколько раз на дню, ведь отец частенько забывал о предыдущих звонках.

Таника была не в настроении говорить с отцом. У нее просто не было времени, чтобы ответить на звонок.

Она нажала на кнопку приема вызова.

– Папа.

– Что у меня сегодня на ужин?

– Я на работе.

– В холодильнике пусто.

– Хорошо, почему бы тебе тогда не сходить в супермаркет и не купить себе продуктов?

– Ты же знаешь, что я не умею готовить.

– Ты не обязан готовить что-то сложное. Можешь просто купить готовый обед.

– Эти обеды слишком маленькие. Я ими не наедаюсь. И они на вкус как пластик.

Таника решила не оттягивать неотвратимый конец этого разговора. Так она хотя бы сэкономит время.

– Тогда, может, я куплю тебе что-нибудь по пути домой?

– Ты правда сделаешь это для меня?

– Буду рада.

– Я хотел бы рыбы. Мне нужно поддерживать уровень омега-3. Ты всегда мне об этом говоришь.

– Тогда я принесу тебе рыбы.

Обсудив с отцом приемлемый вид рыбы и пообещав ему проверить цвет ее глаз, чтобы убедиться в свежести, Таника наконец повесила трубку.

Несколько секунд она сидела, глядя в пустоту.

Таника вынырнула из ступора, когда дверь в ее кабинет с грохотом отворилась, и внутрь уверенно вошел широкоплечий мужчина лет пятидесяти с хвостиком, одетый в стильный серый костюм. Его нос искривился после перелома, а седые волосы были коротко острижены. Танике потребовалось мгновение на то, чтобы понять, кто перед ней.

– Сир, – произнесла она, вставая со стула.

Перед ней стоял старший инспектор Гарет Хоскинс. Только из-за его болезни Танике было позволено расследовать убийства прошлым летом. С тех пор он оставался на больничном, а она занимала должность исполняющего обязанности старшего инспектора.

– Детектив, – дружелюбно сказал Гарет, но его тон напомнил Танике о разнице в их рангах.

– Что вы здесь делаете?

– Это мой кабинет.

Тут он не ошибался. Таника работала в кабинете старшего инспектора Хоскинса с самого своего назначения на должность.

– И я хотел бы его вернуть. Мне поручено расследовать дело Бейли. С этого момента я назначен старшим инспектором. Но не волнуйтесь: вы также являетесь важным членом команды. Я хотел бы поручить вам следить за документами. Сможете освободить мой кабинет за полчаса?

Таника взглянула на рисунки ее дочери Шанти, которые она скотчем приклеила к окну, затем перевела взгляд на рамочку с фотографией ее, мужа и дочери, стоявшую на столе. Целый год это место служило ей вторым домом.

– Разумеется, сир.

– Я так рад вернуться сюда, – сказал он с улыбкой.

Но его взгляд остался холоден.

1.Фамилия Джудит созвучна слову pot (англ.) – «горшочек», а ее псевдоним Pepper (англ.) – «перец». Здесь и далее примечания переводчика.

Бесплатный фрагмент закончился.