Читать книгу: «Запчасти жизни»
От автора
Как любая техника, будь то автомобиль, станок или швейная машина, состоят из различных деталей, иными словами – запасных частей, так и жизнь наша состоит из различных случаев, приключений и историй. Некоторые из них я описал в этом сборнике, который назвал «Запчасти жизни». Здесь смешные и порой не очень смешные «запчасти», поучительные и грустные истории, забавные и иной раз невероятные случаи. Но все эти «запчасти» были в моей жизни, чем я и хочу с вами поделиться в своём сборнике. Все истории абсолютно реальны, разве что за точность диалогов не ручаюсь. Но ведь дело не в диалогах, верно? Дело в сути происходящего, а она, эта самая суть, правдива на все сто процентов. А сами истории я постарался расположить в сборнике в хронологическом порядке, начиная со своих детсадовских времён и заканчивая нынешними временами.
А теперь поехали собирать машину моей жизни из моих маленьких «запчастей». Приятного чтения!
Любимый стульчик в детском саду
Мало кто из нас не воспитывался в детском саду. Основная масса деток познала радость общения с ровесниками именно в этом дошкольном учреждении. Я тоже познал. И радость познал, и кое-что другое. Но общение это не только игры, дружба и веселье. Это ещё и бесилки. Забавное словечко, не правда ли? Не, ну а как ещё назвать шаловливое поведение детей в отсутствие воспитателя? Бесилки, да и всё.
В одну из таких бесилок влип и я. В самый её разгар я получаю удар подушкой в голову и, не удержавшись на ногах, падаю на стоящий рядом детский деревянный стульчик. Несчастный предмет мебели не выдерживает моего такого хамского поведения и ломается под моим весом. И это на глазах у только что вернувшейся воспитательницы…
Первый втык я получил, не отходя от сломанного стульчика. Второй уже от отца, который зашёл за мной после работы. Воспитательница показала ему пострадавшую мебель и задала вопрос о возмещении ущерба.
– А если я его отремонтирую? – осмотрев стульчик, спросил батя.
– Ремонтируйте! – не стала возражать воспитательница, – Если сможете…
– Смогу! – у бати руки росли из нужного места.
Короче, забрали мы стульчик, и пошли домой.
Там я ещё один втык получил. От матушки.
Ну, да ладно. Долго ли, коротко, но стул был отремонтирован. Но вот незадача – изначально стульчик был зелёным. Но дома такой краски не было. Была только синяя. А покраска требовалась. В магазинах в то время не было такого разнообразия красок, как сейчас. Поэтому батя не стал ломать голову насчёт цвета, взял, да и покрасил стул синей краской.
– Твой личный стульчик будет, – пошутил отец.
Да только шутка пророческой оказалась. Полюбил я своей детской душой этот предмет мебели и просидел на нём до самого перевода в старшую группу. За месяц до перевода моя попа уже с трудом помещалась на сиденье, я ведь рос. Но попе мешали перила стульчика, а я упорно не хотел менять привычный предмет. Даже намеревался в старшую группу его забрать. Не разрешили, конечно.
Прошло много-много лет, но и сейчас, при виде детской мебели встаёт у меня перед глазами мой детсадовский синий стульчик… И на душе становится тепло…
Тройка в первом классе
Первый раз в первый класс! Думаю, нет в нашей стране человека, который первого сентября не слышал этого крылатого изречения, сказанного в свой адрес. Пришло время, эти слова были сказаны и мне в первый осенний день 1971 года.
31 августа до вечера дома кипела подготовка к торжественному дню, матушка наглаживала школьную форму, отец давал наставления, как себя вести. Проверялась комплектность портфеля – ручки, карандаши, тетрадки и, конечно же, букварь. В конце концов, всё было готово, уставшая от сборов семья улеглась спать.
Утром подъём пораньше, умывание, одевание, завтрак. Очередная проверка портфеля, обязательный букет цветов и мы с матушкой отправились в школу. Отец не смог пойти, так как был военным, и должен был идти на службу.
Подошли к зданию школы. А там, как обычно 1 сентября, играет музыка, все дети нарядные, с цветами, и рядом взволнованные родители. Началась торжественная линейка. Директор школы произнесла стандартную речь, после чего ученики разошлись по кабинетам. Вот так я стал учащимся 1-Б класса. Многих своих одноклассников я знал, так как посёлок нашего военного гарнизона был не особенно велик. Но многих учеников и не знал, потому что они были из соседнего совхоза, находившегося в паре километров от нашего посёлка. Со временем перезнакомился со всеми.
Но вот первый учебный день окончен. Дома меня ждал вкусный тортик и праздничный обед, после которого я отправился гулять с друзьями. Домашних заданий нам ещё не задавали, они были позже, поэтому я был свободен после уроков. У друзей была одна тема – школа. Кому-то она понравилась, кому-то нет. Одни стращали рассказами старших братьев и сестёр о сложностях учёбы, другие философски замечали, что от школы никуда не денешься, так что, хошь-ни-хошь, но учиться будем. Наступил вечер. Школьники-первоклашки разбрелись по домам.
Так и начались у нас школьные будни. Спустя неделю нам уже начали задавать кое-какие домашние задания. Начались первые вызовы к доске. Настала и моя очередь. Но, то ли я ещё не привык, то ли разволновался при ответе на вопрос учителя, но отвечал я у доски довольно неуверенно. Не помню, каким был у нас предмет, также не помню и сам вопрос, но я получил за свой ответ тройку… Любому понятно, что тройка это не очень желанная гостья в табеле ученика. У нас в то время в первом классе были табели вместо дневников. После окончания уроков домой я брёл нехотя. Знал, что родители расстроятся. Но, делать нечего, домой идти надо.
Конечно же, родителей моя тройка не обрадовала. Произошла небольшая воспитательная беседа, после которой я пообещал, что постараюсь не получать больше плохих оценок.
Эх, обещания… Не надо их давать, когда не уверен в себе. Через день я схватил вторую тройку. После школы ноги домой не несли. Зная, что родители будут ворчать, возможно, даже ругать, я домой идти не хотел. А пришлось, никуда не денешься. Воспитательная беседа в этот раз была посерьёзнее, чем первая. Мне сказали, что все троечники будут водовозами или подметальщиками. Такими профессиями я овладевать не хотел, поэтому снова пообещал, что не допущу троек в моём табеле.
И, как по закону подлости, в понедельник, после выходных на последнем уроке я хватаю третью тройку! Блин горелый! Не поймать бы ремня от отца! Он у меня имел нрав крутоватый, военный ведь человек, как-никак. Всё! Ноги домой не то, что не несут, они от дома уводят. Боясь наказания, я бродил и бродил вокруг дома, не решаясь войти в него. Но, броди, не броди, деваться некуда, зашёл.
Родители были дома. Матушка была в отпуске, а отец отдыхал после дежурства. Первый вопрос ко мне был, разумеется, таким:
– Как успехи, сынок?
Я промолчал. Язык не поворачивался признаться, что очередным гостем в моём табеле является тройка. Отец заметил моё подавленное настроение, сказал:
– Что, снова трояк? А ну-ка, давай табель!
Негнущимися руками я достал табель, протянул его отцу.
– Ну, точно! Трояк! – вспылил отец, – Что на этот раз помешало нормально ответить?
Я молчал. Ну не было слов оправдания и всё тут.
– В кого ты такой? – ругал меня отец, – Мы с матерью хорошисты и отличники, а ты трояки таскаешь в дом!
Сказать мне было нечего, я лишь всё ниже и ниже опускал голову.
– Значит так! – подвёл вердикт отец, – Ещё одну тройку получишь – домой не приходи! Иди к себе в комнату и учи уроки!
Эх, как часто мы, будучи детьми, воспринимаем слова взрослых буквально. Отцу пришлось убедиться в этом на следующий же день. Почему так? Да потому, что на следующий же день я снова схлопотал трояк! Четвёртый подряд! Напасть какая-то трояковая, да и только…
Чётко помня слова отца о том, что в случае получения очередной тройки мне нельзя приходить домой, я поделился своей бедой со своим другом Ромкой. Он тоже был первоклассником, только в 1-А классе. Ромка мне посочувствовал и предложил переночевать в его сарае. Мне деваться некуда, домой ведь нельзя! Приказ отца! Согласился на Ромкино предложение. Тот пообещал дать мне еды, одеяло с подушкой и фонарик.
Сначала, до прихода Ромкиных родителей мы перетащили в сарай постельное и немного еды. Потом были у него в квартире, занимались домашним заданием. После этого мой товарищ проводил меня в сарай. В то время в каждом дворе был целый ряд сараев, где люди хранили всякое барахло, мешающее в квартире. У Ромки в сарае была старая кровать. Она мне пришлась весьма кстати. Уходя, Ромка пообещал, что утром меня разбудит, после чего повесил на сарай замок и ушёл.
Чем в сарае заниматься? Скучища… Тоска… На улице начало темнеть и холодать. Середина сентября, в Заполярье уже с утра подмораживало. Мы тогда в Мурманской области жили. Я начал кутаться в одеяло, но это особо не помогало. Включив фонарик, принялся рыскать по Ромкиному сараю. Нашёл какие-то старые шинели, закутался поплотнее. Вроде стало теплее. Но тут слышу на улице голоса моих родителей:
– Робик! Робик! Ты где?
Ёлки-палки! Меня ищут! Ой, несдобровать мне, если найдут! За тройку нагорит по полной! Вот, что интересно, сейчас, размышляя взрослым умом, понимаю, что не о том я беспокоился. Родители не могут найти сына, переживают, волнуются. И тройка здесь совершенно не при делах. Но тогда! Эта тройка, записанная красными чернилами в моём табеле, затмила мне весь свет!
Я затих, словно мышь, почуявшая кота. Боялся даже дышать, чтобы своим дыханием не выдать своё присутствие в сарае. Хоть бы не нашли! (Вот ведь дураком был, да?) Через короткое время голоса искавших меня родителей начали затихать. Я перевёл дух. Но недолго длилась моя передышка! Минут через десять я услышал чьи-то шаги. И эти шаги уверенно приближались к Ромкиному сараю.
Хоть бы не сюда, хоть бы не ко мне! Хоть бы в соседний сарай! Но нет! Слышу, как открывается замок. Я спрятал голову под шинель. Может, Ромкины родители за чем-то пришли в сарай… Может, не заметят меня на кровати… И тут голос отца:
– Вот он! А ну вылезай!
Всё! Я приплыл! Сейчас за тройку буду выхватывать! Высовываю голову из-под шинели. Вижу разгневанного отца, перепуганную матушку. Начинаю выбираться из-под одеяла и шинели. Вижу за спиной моих родителей Ромку и его отца. Морально готовлю свою попу для получения чертей.
– Ты почему домой не идёшь? – гневно вопрошает отец.
– Я тройку получил… – еле слышно бормочу я.
– Что? Не слышу!
– Я тройку получил, – отвечаю уже громче.
– Ну и что?
– Ты же сказал, если я ещё одну тройку получу, то домой могу не приходить. Вот я и не пришёл, – объясняю я своё поведение.
– Бегом домой! – приказывает отец.
Я выхожу из сарая, Ромка мне шепчет:
– Это не я, нас Людка видела возле сарая, она выдала.
– Ладно, Ромка, завтра, – успеваю я ответить, и, поймав подзатыльник от отца, быстро иду домой, предусмотрительно держась подальше от родителей. Слышу, как матушка ворчит на отца:
– Вот зачем было так сыну говорить? Он всё понял буквально, потому и не пошёл домой!
– Ладно, нашёлся, и хорошо…
– Хорошо то, хорошо, но думай над словами в следующий раз!
– Буду, буду думать…
Пришли мы домой. Отец всё ещё сердитый, устроил мне допрос, что да как. Пришлось рассказать. Матушка, естественно, начала меня кормить. Не отходит от меня, рада, что я нашёлся.
К ночи все успокоились, только отец провёл со мной беседу об успеваемости и о необдуманных поступках. Также дал понять, что не всегда все слова взрослых нужно принимать буквально.
Утром я встретил Ромку:
– Я тебя не выдавал, твои у меня спрашивали, где ты, но я не сказал. Это всё Людка, соседка. Она видела, как мы в сарай шли, она же и сказала твоим. А твои уже к нам пришли, батю моего позвали, рассказали ему. Потом пошли к сараю. Там всё и открылось. Так что я не выдавал тебя!
– Рома, да я верю тебе, ты не выдал бы. А Людке надо косу выдрать за её поступок!
– А что тебе было вчера? – поинтересовался Ромка.
Я рассказал. Потом сам спросил у Ромки:
– А тебе попало?
– Да батя подзатыльник дал и запретил дальше так делать.
На том и закончилась моя история с тройками. Но что интересно – с того самого дня и до конца четвёртого класса я не получил ни одной тройки. Только четвёрки и пятёрки. Значит, кое-какой эффект возымела эта история на мою успеваемость.
А Людке мы косы всё-таки надрали. Пусть знает, как мальчишек выдавать!
Получше тебя!
Не знаю… Не знаю, как скомпоновать рассказ, чтобы вы раньше времени не догадались о самой соли моей истории. Если начать с одного пояснения, как тут же надо делать другое. Но в этот момент вы сразу догадаетесь, о чём речь. А так уже будет не смешно. Не знаю…
Но попробую. Итак, первое пояснение. В далёком детстве, в нашем северном военном гарнизоне, среди детворы ходила такая фраза: «Получше тебя!». Применялась она в тех случаях, когда кто-то кого-то оскорблял. Например:
– Ты двоечник!
– Получше тебя!
Или:
– Кукла с косами!
– Получше тебя!
И эта фраза настолько распространилась среди детей, что слышалась она едва ли не чаще, чем «Здравствуйте!».
Но однажды эта фраза сыграла злую шутку с одной из девочек.
Дело было так. На дворе стояла осень. Сырая промозглая осень. На нашей улице в то время асфальта не было, дорога на улице была грунтовой. Естественно, из-за погодных условий грязь на дороге раскисла и передвижение по улице стало затруднительным.
А мы с моим лучшим другом Сашкой шли ко мне домой. И тут мы увидели, как одна девочка из параллельного класса отважно штурмует раскисшую дорогу на велосипеде. Невооружённым глазом было видно, что ей приходится тяжело.
А сейчас настало время второго пояснения к рассказу. В нашей детской среде существовало одно словечко. Оно выражало ироничное отношение к человеку, который с трудом справлялся с каким-либо делом. Это словечко я приведу уже в нашем диалоге с девочкой, чтобы рассказ не потерял своей остроты.
Итак, мы с Сашкой видим эту девочку и понимаем, что ей тяжело. А какой пацан удержится от язвительной шутки в адрес девчонок? Да никакой! Вот и мы такими были. Как только девочка подъехала поближе, Сашка тут же выдал то самое словечко:
– Пукнешь!
– Получше тебя! – по привычке ответила девочка, не сообразив, что тем самым поставила себя в смешное положение. Мы с Сашкой тут же покатились со смеху.
До девочки дошло. С оскорблённым видом она крикнула:
– Дураки!
Мы ещё сильнее заржали. А девочка вздёрнула носик и с независимым и гордым видом продолжила свой нелёгкий путь.
Долго мы с Сашкой доставали эту девочку. Доставали и в школе и на улице. Доставали одной лишь фразой: «Получше тебя!». Бедняжка избегала нас изо всех своих девочковых сил. Но всё равно, нет-нет, да попадалась нам на глаза. И тогда вновь звучало:
– Получше тебя!
А вывод… Вывод можно сделать таким – не всегда хорошо быть получше кого-то. Особенно, когда пукнешь.
И всё же мир тесен
А ещё, как говорил мой приятель, земля имеет форму куба. Почему? Да потому, что в любом углу встретишь знакомого.
Много в моей жизни было подобных встреч. На отдыхе, в рейсах, в путешествиях, на лечении. Но самый запоминающийся случай произошёл со мной ещё в детстве. О нём я и расскажу.
В то время мы жили в Мурманской области. В нашем военном гарнизоне была школа, в которой я учился. В начальных классах у нас была учительница, Галина Николаевна. Именно с ней мы неожиданно для всех участников этого события встретились в трёх тысячах километров от нашего гарнизона.
Тем летом мы с матушкой поехали на отдых в город Бердянск, Запорожской области. В один из дней мы зашли в магазин. Матушка захотела что-то купить, не помню что, но за тем товаром стояла очередь. Матушка присоединилась к ней. В магазине было душно, поэтому через время я попросился на улицу. Там я и стоял, ожидая матушку. А она всё не выходила. Я решил вернуться в магазин, посмотреть, что же там так долго делает матушка. И только я подошёл к двери, как она открылась и навстречу мне вышла Галина Николаевна!
Я опешил на пару секунд, но, смутившись, почти сразу проскользнул мимо своей учительницы в торговый зал.
Матушка была уже близка к прилавку, когда я подбежал к ней и взволнованно произнёс:
– Мам, я сейчас Галину Николаевну видел!
– Не выдумывай! – строго сказала матушка.
– Правда! – настаивал я, – Честно, в дверях своими глазами увидел!
– То, видимо, просто похожая женщина была, – предположила матушка, – сам подумай, мы в трёх тысячах километров от дома. Где наш гарнизон с Галиной Николаевной, и где мы сейчас?
– Ну, не знаю, – я пожал плечами, – но я не мог ошибиться.
– Ладно, потом обсудим, – сказала матушка, так как подошла её очередь и нужно было заняться покупкой.
Но вот товар приобретён, мы с матушкой направились к выходу. Открыли дверь, вышли на улицу и…
И увидели Галину Николаевну! Это действительно была она!
Как позже выяснилось, моя учительница тоже оторопела, увидев меня, но я так быстро проскочил мимо неё, что она не успела что-либо предпринять. Не поверив своим глазам, Галина Николаевна решила дождаться меня на улице, немного сомневаясь, я ли это был. А когда она увидела нас с матушкой, все её сомнения развеялись.
Удивлению нашему не было границ. Действительно – за три тысячи километров от нашего северного военного городка, на берегу Азовского моря встретить знакомых… Приятно и неожиданно.
После того, как первые эмоции от нашей встречи улеглись, мы все втроём отправились в ближайший сквер, в котором и пообщались какое-то время. После чего разошлись по своим делам.
Но впечатление от этого события ещё долго не отпускало нас.
Что и говорить – тесен мир!
Как мы от офицеров удирали
Произошла эта история, когда я учился в пятом классе, на зимних каникулах. В то время мы с родителями жили на Севере, в Мурманской области. Отец служил в военной авиации, поэтому и жильё наше находилось в военном гарнизоне. Сам наш посёлок был не очень велик. В нём были две основные улицы – одна с пятиэтажной застройкой, другая с двухэтажной. Также была пара-тройка маленьких улочек с так называемыми финскими домиками. В самом посёлке было два магазина, почта и школа. Также был и Дом офицеров. Вот с него всё и началось!
Вернее, не с него, а с шила, которое у мальчишек вертится в одном месте. А у нас с моим другом и одноклассником Сашей, оно вертелось на повышенных оборотах. Куда нас только с ним не носило! И на велосипедах летом за тридевять земель, и на лыжах зимой. И с водителями грузовиков на покатушки. И на территорию воинской части, минуя охрану. Про лес, с его грибами и ягодами, да про озёра с купанием и говорить нечего. И отпускали же нас родители, не боялись за нас. Хотя нет, думаю, что боялись. Просто мы не всегда им говорили, куда нас в этот раз несёт. Сейчас думаю – вот ведь дураками какими мы были, сейчас бы ни за что не пошёл на такие похождения. Ну да ладно, ближе к теме.
На зимних каникулах световой день короткий – Заполярье всё-таки. По темноте за пределы посёлка выбираться неинтересно и опасно. Поэтому мы искали приключения в родном гарнизоне. В этот раз нам приспичило забраться на крышу Дома офицеров. В нашем гарнизоне он был весьма солидный. Вместительный центральный холл, множество отдельных помещений, в том числе и для кружков детского творчества. Также были библиотека и кинозал. Но сам кинозал предназначался не только для показа кинофильмов. В нём имелась сцена, кулисы и всё то, что необходимо для выступлений приезжих артистов, и даже кое-какое оборудование для цирковых представлений. Да, представьте себе – наш гарнизон несколько раз посещали цирковые труппы. Сам Дом офицеров имел форму буквы L. В длинном крыле здания был кинозал, а в коротком всё остальное.
Теперь перейдём к сути рассказа.
Коль собрались полезть на крышу, то надо лезть. С нами увязался младший брат Саши – Мишка. Не помню уже, насколько младше нас он был, примерно на два-три года, не больше. Сначала пошли на разведку. Обошли кругом. В одном месте, во внутреннем углу здания увидели пожарную лестницу.
Огляделись кругом – никого. Полезли. Забрались на крышу. Высоко, красиво! Вдалеке город светится, на небе звёзды мерцают, окружающий пейзаж белеет снегами! Здорово! Захотелось повыше залезть. Крыша кинозала была на пару метров выше основного здания. Решили забраться туда. Подошли поближе к стенке, которая образовывала здание кинозала и вдруг увидели дверцу, ведущую на чердак. Какой мальчишка упустит возможность туда проникнуть! Мы не были исключением. Замка нет, дёрнули за ручку, дверь открылась. Осторожно вошли. Вокруг темнота. Но ведь мы пацаны! Нам любопытно! А без освещения плохо. Нужен источник света, которого у нас не было. Решили сбегать домой. Спустились по пожарной лестнице, и пошли к Сашке. Почему к нему? Да просто ближе было. Мой друг быстренько заскочил к себе, через пару минут вышел, показав нам с Мишкой свечу и спички. Живём!
Снова пришли к Дому офицеров, по уже знакомому пути поднялись на крышу, зашли на чердак. Сашка дал мне свечу, чиркнул спичкой, поднёс её к фитилю, поджёг. Пламя свечи озарило пыльный чердак. Я прикрыл дверцу чердака, мало ли что… И мы, любители мальчишечьих приключений, отправились исследовать новое для себя место.
На чердаке ничего любопытного не было. Разве что в районе сцены было какое-то оборудование. Но мы не стали там ничего трогать. Зачем? Мы любили ходить на всяческие концертные мероприятия, а самим себе вредить не хотелось. Обследовав помещение, мы нашли укромное место поближе к углу чердака, уселись и при свете свечи начали рассказывать друг другу свои детские страшилки. Свеча понемногу таяла, мы решили посидеть ещё немного, пока она до конца догорит, а потом идти по домам. Но не тут-то было!
Внезапно открылась чердачная дверца, и луч карманного фонарика направился прямо на нас. Сашка мигом задул свечу, но нас это не спасло. Включился ещё один фонарик. Мы попались…
– Ну что, красавцы? Поймались? Давай на выход! – прозвучал грозный голос.
Деваться некуда, выход с чердака один. Впрочем, как и с крыши. Сашка поднялся и пошёл первым, я за ним. Хвостиком за нами поплёлся Мишка, освещаемый лучом фонарика. На Севере многие взрослые имели при себе источник света. Вышли на крышу, увидели, что задержавшие нас мужчины были офицерами нашей воинской части.
– Что вы тут делали? – был первый вопрос.
– Да ничего, гуляли…
– Нашли место для прогулок! – сказал один из военных, – Так, сейчас спускаемся, идём в Дом офицеров и разбираемся с вами – кто вы такие, и с какой целью лазили по чердаку.
С крыши был один выход – пожарная лестница. Поймавшие нас военные это знали, поэтому не особенно стерегли нас от побега. Пошли к лестнице. Шли гуськом, так как на крыше было сантиметров тридцать снега, а нами до этого уже была протоптана небольшая тропинка. Впереди по ней пошёл первый офицер, за ним Сашка, потом я, за мной Мишка. Замыкал шествие второй офицер.
Но тут!!! Смотрю, Сашка вдруг как побежит в другую сторону от пожарной лестницы! Не задумываясь о том, куда же он бежит, рванул за ним и я!
– Стой! – слышу сзади, – Куда?
Да сам не знаю, куда! Но бегу. Смотрю, мой товарищ подбежал к краю крыши, осмотрелся, и как сиганёт вниз! Добегаю и я до края, на секунду оглядываюсь, вижу – один офицер держит Мишку за шиворот, а второй бежит ко мне. Но я не хочу быть пойманным, быстро высматриваю, где Сашка? Вижу дырку в сугробе, указывающую точку его приземления, мигом рассчитываю место для своего прыжка, отталкиваюсь, и!…
Это было реально круто! За краткие мгновения полёта масса ощущений наполнила мою душу! В голове пронеслась куча всяких мыслей – и то, что мы от офицеров смылись, и то, что полёт это так классно, и даже то, что нужно будет его повторить! В спокойной обстановке такой объём размышлений занял бы, по меньшей мере, полминуты, а тут всё пронеслось в один момент!
Бух! С головой погрузившись в сугроб, я достиг матушки-земли. Всё-таки северные снегопады работают исправно, снега наваливают много.
Конечно же, сугроб значительно смягчил моё приземление, я как в перину нырнул. Притом с головой. Только вот снег потом чуть ли не в трусах был. Выкопавшись из сугроба, я услышал голос с крыши:
– Эй! Вы там живые?
Подняв взгляд, увидел на краю крыши одного из военных. Потом огляделся, увидел Сашку, тоже уже выбравшегося из сугроба.
– Живые! – почти в один голос крикнули мы.
– Мальчишки, вы зайдите в Дом офицеров, – уже подобревшим голосом произнёс сверху офицер, – мы вам ничего не сделаем! Просто поговорим, проверим – целы ли вы, и отпустим!
Ага! Щас! Прям разогнались!
Говорю Сашке:
– Смываемся!
Мой друг кивает головой, и мы – ноги в руки и дёру!
Побежали к лётной столовой, обогнули её и спрятались, но так, чтобы был виден вход в Дом офицеров. Тут же увидели, как двое военных ведут Сашкиного брата. Открывают дверь, и вместе с ним входят в здание.
– Подождём, пока Мишку выпустят, – говорит мой товарищ.
– Само собой! – соглашаюсь.
Прошло примерно полчаса. Наконец видим – открывается дверь и выходит Мишка. Один, без сопровождающих. Мы немного выжидаем, пробираемся по сугробам вдоль дороги вслед за ним. На дорогу не выходим, опасаясь слежки. Метров через двести, убедившись в отсутствии таковой, окликаем Мишку, зовём к нам.
– Что там было, рассказывай!
– А что? – пускает слезу наш младший товарищ, – Они все как накинулись на меня, как начали ругать…
– Да не реви ты, толком расскажи!
– Ну, привели меня в Дом офицеров, – сквозь всхлипы отвечает Мишка, – вызвали директора. Тот пришёл, давай вместе с офицерами меня пытать. Кто такие, да что на чердаке делали…
– А ты что?
– А что? На вас бы так давили, вы бы тоже всё рассказали…
– Так ты что, выдал нас, что ли? – с раздражением и досадой спрашивает Сашка.
– Ну да… Вас бы так… – и не успевая договорить, получает от старшего брата подзатыльник.
– Эх ты… – говорю я, – Слабак, не мог соврать что-нибудь!
– А что я им совру? – ноет Мишка, пытаясь выпросить снисхождение к себе.
– Да ну тебя! – сердится Сашка, – Пошли домой…
А у меня душа чует недоброе… Моим друзьям хорошо, у них родители гражданские, в воинской части вольнонаёмными работают. А у меня отец военный, офицер. Ему за меня может нагореть. Говорю друзьям:
– Можно я пока у вас посижу?
– Да пойдём, посидишь, – отвечает Сашка.
Пришли, разделись, принялись играть в настольные игры. Времечко тикает. И – сиди, не сиди, а домой идти надо. С недобрым предчувствием одеваюсь, прощаюсь с друзьями и иду домой.
Открываю дверь в квартиру, захожу в прихожую. Из комнаты выходит отец, держа руки за спиной. Вид – мрачнее тучи.
– Нагулялся?
– Да.
– Раздевайся!
Я разделся до нижней одежды.
– Раздевайся ещё! – рычит батя.
– Как? До трусов?
– И трусы тоже снимай! – ещё больше распаляясь, заставляет отец.
Не понимая, что происходит, и зачем мне раздеваться догола, снимаю всю одежду. И тут батя одной рукой хватает меня, зажимает мою голову у себя меж колен, а другой рукой, в которой был зажат офицерский ремень, начинает лупасить меня по мягкому месту.
Офицерский ремень – это больно! Это очень больно! Особенно в руках рассерженного отца! Я стараюсь терпеть, сжав зубы, хотя после каждого удара мне хотелось орать, словно резаному. Не помню, сколько раз я получил по пятой точке, но экзекуция, в конце концов, прекратилась. Матушка заступилась. Как всем матерям, ей стало жалко меня, несмотря на мою провинность. После порки отец, всё ещё сердитый, приказал мне уйти в свою комнату и сидеть там, не высовывая носа. И напоследок:
– До конца каникул на улицу ни ногой! Дома будешь сидеть!
Сидеть дома… Ключевое слово – сидеть! А на чём? То, на чём сидят, болит. Упал на кровать в прескверном настроении. Эх, Мишка, Мишка… Не быть тебе партизаном…
Действительно, до конца зимних каникул меня из дома не выпускали. Первый раз вышел на улицу, когда кончились каникулы. А попа побаливала… И первые дни на уроках было мне слегка неуютно сидеть за партой.
Но что вы думаете? Всё это нас с друзьями образумило? Как бы не так! Нам так понравилось прыгать с высоты в сугробы, что мы с друзьями только и искали, откуда бы сигануть. И с Дома офицеров, в том числе. Это было здорово! Даже Мишка, сначала боявшийся высоты, тоже присоединился к нашим полётам. И, думаю я, эти прыжки сыграли некоторую роль в том, что я, будучи уже в зрелом возрасте, занялся парашютным спортом.
Ну, а тогда, когда отец успокоился, он рассказал мне, как всё было. Те двое военных, проходя мимо Дома офицеров, увидели отблески пламени свечи на чердаке кинозала. В тёмное время суток, которое зимой весьма продолжительно на Севере, отблески пламени хорошо видны даже в малейшую щель. Заподозрив неладное, эти военные забрались на крышу и…
Ну, а дальше вы знаете, как было. Так как Мишка нас сдал, директор Дома офицеров тут же доложил командованию об этом инциденте и о нас. Так как родители моих друзей, как я упоминал, были гражданскими, то Сашке с Мишкой просто погрозили пальчиком, мол – Ай, яй, яй! Нехорошо! А вот моему отцу нагоняй прилетел хороший! Понимаю сейчас, каково ему было краснеть за меня перед начальством! Прости, батя!
С тех пор прошло много лет. В 2019 году мне удалось посетить родной гарнизон. С превеликим удовольствием я бродил по местам наших приключений. Разумеется, сфотографировал некоторые из этих мест. Когда снимал Дом офицеров, с теплотой в душе вспоминал наше тогдашнее приключение. В посёлке многое изменилось, нашу улицу снесли, как впрочем, и все финские домики. Добавилось несколько пятиэтажек. А ещё я пытался найти моих друзей по приключениям. Но увы… Не удалось…
Ну, а что было дальше в те, детские времена? Да ничего особенного, жизнь продолжалась, мы с друзьями, как и все мальчишки на свете, находили всё новые и новые приключения на свою…, ну вы понимаете, на что. Но, тем не менее мы живы и здоровы, чего и вам желаем!
