Цитаты из книги «48 законов власти», страница 5

Обо всем судят по внешнему облику. То, чего увидеть нельзя, не имеет ценности.

Ни одна месть не может сравниться с забвением, ибо оно есть не что иное, как погребение недостойного в пыли его собственного ничтожества

Помните: проблемы, возникающие в результате дерзких действий, можно решить с помощью еще большей дерзости и решительности.

Устрицы полностью раскрывают раковину в полнолуние; когда краб видит устрицу, он кидает внутрь ее камешек или водоросль, так что устрица не может закрыться вновь и становится добычей краба. Таков удел тех, кто слишком много открывает рот и тем отдает себя на милость слушателя.

Леонардо да Винчи, 1452—1519

Если почему-либо вы заподозрили в человеке, с которым ведете дела, сверхобидчивость и чрезмерную гордыню, уносите ноги. Что бы вы ни надеялись получить от него, оно того не стоит.

То, чего не хватает, неожиданно кажется заслуживающим нашего уважения и чести. То, что длится слишком долго, надоедает, начинает докучать.

Самый важный из этих навыков, а также главное основание власти — умение владеть своими чувствами. Эмоциональная реакция на ситуацию — это самое большое препятствие для власти, ошибка, которая обойдется вам куда дороже, чем любое временное удовлетворение, полученное вами от выражения чувств.

«Любовь никогда не умирает от голода, — писала она, — но ее часто убивает пресыщенность».

Правила остаются неизменными. Внешне вы обязаны уважать честную игру, но на деле, если только вы не совсем простак, быстро научаетесь расчетливости и осмотрительности и поступаете по совету Наполеона: надеваете бархатную перчатку на железную руку.

Год 1920-й был особенно неудачным для американских торговцев произведениями искусства. Крупные покупатели — поколение баронов преступного мира прошедшего столетия, — подойдя к определенному возрастному рубежу, умирали как мухи, а новые банкиры не спешили занимать их место. Озираясь в поисках нового клиента, они решили, что их последней надеждой может стать Генри Форд, в то время самый богатый человек страны. Форду еще только предстояло познакомиться с рынком произведений искусства, и цель была такой крупной, что имело смысл обрабатывать его сообща.Было решено составить список “100 величайших живописных полотен мира» (все они по счастливой случайности имелись на рынке) и предложить некоторые из них Форду. “Консорциум» работал неделями и произвел на свет великолепное произведение: три тома с изумительными репродукциями и серьезными искусствоведческими комментариями к каждой картине. Следующим шагом был визит в дом Форда. Простота убранства дома удивила торговцев: мистер Форд был, похоже, совершенно безразличен к внешним эффектам.Форд принял их в кабинете. Он просмотрел книги с восхищением и восторгом. Обнадеженные торговцы уже представляли миллионы долларов, которые хлынут вскоре в их сейфы. Однако Форд, закончив знакомиться с книгами, произнес:

— Джентльмены, такое прекрасное издание с такими прекрасными цветными иллюстрациями стоит, должно быть, чертовски дорого!

— Но, мистер Форд! — воскликнул Дювин. — Мы не предполагаем, что вы купите эти книги. Мы их изготовили специально, чтобы показать вам картины. Эти книги — наш подарок вам. Форд выглядел озадаченным.

— Джентльмены, — сказал он, — это невероятно любезно с вашей стороны, но я просто не представляю, как принять такой великолепный, дорогой подарок от чужих людей. Дювин объяснил Форду, что на репродукциях изображены живописные полотна, оригиналы которых они надеялись продать ему. Форд наконец-то понял.

— Но, джентльмены! — воскликнул он. — Зачем мне оригиналы, когда картинки прямо здесь, в книжке, так прекрасны?»