Цитаты из книги «Дорога в Оксиану», страница 2

Ходят слухи, что два года назад какой-то немец подстрелил здесь дикую лошадь, но, к сожалению, его слуги съели не только мясо, но и шкуру, после чего это животное больше никто не видел.

Ислам! Иран! Азия! Мистическая, томная, непостижимая! Кто скажет, что так восторгаются французы, тот полный дурак – речь не про опиумные притоны в Марселе.

Галаи означает «замок», а духтар – «дева», что созвучно нашему слову «дочь». Но тогда я не помнил перевода, а когда поинтересовался у Али Асгара, то неожиданно получил ответ по-английски: «Духтар, сахиб? Духтар – это маленькая миссис».

«Новруз – персидский Kissmas , сахиб».

Я делю каюту с французом-адвокатом, среди бутылок и пижонства которого не пролезет и тонкая булавка.

Кристофер подметил, что в современный путеводитель по Мешхеду следует внести фразу следующего содержания: «Посетители Мавзолея имама Резы традиционно обедают и гримируются в «Отель де Пари».

«Боже правый, – ответил я, – не надо называть меня “товарищ”. Я англичанин». Пришлось его долго убеждать, что не все честные люди – русские.

За нами увязался молодой еврей. Вышло так потому, что в отеле прислуживал официант, вылитая копия Гитлера, и когда я об этом намекнул еврею, то и менеджер, и сам официант разразились такими сильными приступами смеха, что едва смогли удержаться на ногах.

Но вскоре прорывается новая нота, нота раскалённого побежалого металла; сначала робко, потом в полную силу, она пульсирует без умолку, пока, словно после вступления второй скрипки, не зазвучат две отдельные ноты, сначала одна, потом другая, в ожидании ответа от третьей, с дальнего конца пруда. Махан славится соловьями, но мне выпало прославлять его лягушек.

Всегда готовый помочь Шир Ахмад предложил ему выдать себя за русского шпиона, а затем спастись от расстрела благодаря письму, которое будет составлено на указанный случай.