Цитаты из книги «Дорога в Оксиану», страница 4

Королева спрашивает меня, почему её сын – дурак.

Сын губернатора имеет лицо испанского аристократа; он носит высокие сапоги с отворотами, костюм стрелка и тренчкот в ансамбле с белым строгим воротничком и сдвинутым на один глаз тюрбаном и потому, вне всяких сомнений, производит впечатление наследного принца.

Главным гостем был Эмири-джан, брат военного министра Сардара Асада и один из великих бахтиарских вождей. Он привёз в подарок дочери Мирзаянца позолоченную кукольную мебель, обитую плюшем, что привело гостей в полный восторг. Все восклицали: «Вах! Вах!»

Баальбек – это триумф, рождённый в мраморе; масштабы высеченного в камне величия, чей язык остаётся понятен неискушённому взору, затмевают предстающий муравейником Нью-Йорк.

На громкий крик сбежались солдаты, заломали Кристоферу руки, приложили прикладами по спине, а офицер, имевший рост едва ли четыре фута и голос неаполитанского тенора, ударил несколько раз по лицу.

Спрятав ребёнка за плетень, женщина схватила жердь, описала в пыли перед собою круг и набросилась на меня точно средневековый рыцарь.

Это мрачный и дряхлый правитель; он вызывает жалость у всего человечества

Сегодня утром я убил в своём спальном мешке шестнадцать клопов, пять блох и одну вошь.

Я со всей мочи здоровой ногой ударил в дверь, ожидая, что та заперта. Мои предположения не оправдались, и от удара четверо воришек разлетелись в стороны, а зад пятого, склонившегося над добычей, неожиданно повстречался с моим коленом.