Спецгруппа получает сигнал бедствия из района, закрытого после катастрофы. По мере продвижения связь пропадает, карты врут, а в эфире звучит голос командира, погибшего год назад. Им предстоит выяснить, кто или что продолжает «вести» операцию. Они выходят на рассвете — четверо. Дрозд тащит Серова, который без сознания. Лана держит рацию — эфир чист, впервые за всю операцию. Тэмура — последним, он оглядывается на вышку. Огни на ней погасли. Ким подсчитывает пульс Серова — сто двадцать. Он возвращается. На поверхности — Рысь. Она ждала у периметра. Она не ушла. Она жгла костёр и держала верёвку, на случай если кто-то выйдет. Дрозд говорит: нужно затопить «Глубину» окончательно. Серов приходит в себя в госпитале и просит убрать рацию из палаты. Он больше не слышит голоса. Но в три часа ночи, когда больница спит, его телефон издаёт щелчок. На экране — сообщение. Нет номера. Нет текста. Только звук — сорок три секунды тишины. И в конце — дыхание. Его собственное.