Читать книгу: «Небо Империи. Пилот "Валькирии"»
Пролог
Ночная дорога стелилась в желтоватом свете фар, на короткие мгновения выхватывая из темноты то мрачную стену леса, то пологий овраг, поросший редким кустарником. Мягко шуршащий покрышками автомобиль равномерно покачивался, убаюкивая маленького пассажира.
Долгий, утомительный день, ранний подъём, поездка на машине и ожидание перед огромным, немного пугающим мальчика кабинетом. Общение с незнакомыми взрослыми людьми в белых халатах, которых мама назвала «маго-техниками». Они задавали вопросы, а когда мальчик рассказал о своём умении, захотели на это посмотреть.
Его просили, используя свой Дар, заставить разноцветные воздушные шарики подняться вверх. А за каждый, успешно поднятый шарик, обещали дать шоколадную конфету.
Как же сильно все удивились, когда он заставил сразу несколько шаров быстро взлететь и упереться в потолок. Взрослые его хвалили и дали целую дюжину конфет.
Эти игры и прочая суета, которую они называли «подтверждение Магического Дара», сильно вымотали мальчика. Он устало прикрыл глаза, устроился поудобнее, обнимая любимого плюшевого мишку, и заснул на широком, мягком заднем сидении. Много ли надо семилетнему ребёнку?
Неожиданно по кузову словно застучал град камней. Мелким дождём посыпались внутрь осколки стекла, расцарапав ему кожу в нескольких местах. Мальчик закричал спросонья, растерянно размазывая ладошками кровь по лицу.
Машина вильнула, не удержавшись на дороге, скатилась в овраг и перевернулась набок, оставляя чёрные борозды содранного дёрна.
– Мама… – пролепетал мальчик, испуганно глядя, как окровавленная женщина, зажатая на водительском сидении, пытается к нему повернуться.
– Филип… беги… – прохрипела она.
Снаружи раздаются быстрые шаги, хлопок, яркая вспышка, и она, с простреленной головой, обмякает, заваливаясь на руль.
В короткое мгновение выстрела мальчик успел увидеть убийцу матери, сквозь лобовое стекло. Это мужчина в плаще и шляпе, а с ним молодая светловолосая женщина.
– Sie ist tot. * – раздался в темноте её голос.
– Mach den Jungen fertig! ** – приказал мужчина.
Ещё одна вспышка. Женская рука с пистолетом, направленным в заднее окно автомобиля. Громкий выстрел, короткий детский крик и капельки алой крови забрызгали глупую, улыбающуюся мордочку плющевого медведя.
*****
* Она мертва (нем.)
** Прикончи мальчика (нем.)
Глава 1
Я проснулся, вскрикнув от ужаса, но быстро пришёл в себя, уселся в постели и потёр руками лицо.
Вновь одно и то же: ночная дорога, выстрелы, перевёрнутый автомобиль, отрывистая немецкая речь и плюшевый медведь с окровавленной мордочкой…
«Ну сколько можно? Почти десять лет прошло, а этот сон каждый раз пугает меня как ребёнка!»
Да, почти десять лет назад я, Алексей Гранцов, офицер, военный лётчик ВКС России, погиб на боевом задании. Мой СУ-35 был сбит ПВО противника, а система катапультирования оказалась повреждена.
Помню только писк зуммеров предупреждения бортовых систем, ослепительную вспышку, и как сваливается в штопор потерявшая управление крылатая машина. А через несколько мгновений – удар о землю и тьма.
Сколько бы я впоследствии ни думал, совершенно не понимаю, что тому причиной. Божье провидение, коварный замысел безумного учёного или жестокая демоническая шутка, но я не умер, а оказался здесь – в теле семилетнего ребёнка, в другой реальности и времени. Реальность эта хоть и похожа на мою прежнюю, но во многом всё-таки иная.
В этом мире нет Российской Федерации, здесь процветает огромное, мощное государство – Российская Империя.
И время другое: на сотню с лишним лет отставание от моего прежнего, привычного мира, первой четверти двадцать первого века.
Здесь примерно начало двадцатого века, где-то перед Первой мировой войной. А ещё, в этом удивительном мире есть Магия, но о ней позже.
Так вот: после гибели внезапно осознал себя лежащим в перевёрнутом автомобиле, в теле истекающего кровью мальчишки с простреленной грудью. Думаю, мальчик в тот момент умер, но мне досталась большая часть его памяти.
То, что меня смогли спасти, иначе как чудом и не назвать – просто стечение обстоятельств. Нужные люди оказались в нужное время в нужном месте и вот: я живой и уже совершенно здоровый, без малого восемнадцатилетний юноша.
Одна из сильнейших лекарок Империи проезжала мимо в ту ночь буквально через несколько минут после трагедии. В её кортеже заметили перевёрнутую машину, нашли застреленную женщину и отходящего следом за ней мальчишку.
Видимо, седая, сухонькая магесса пожалела ребёнка и едва ли не за уши вытащила меня из-за последней черты. Потом отправила выздоравливать в ближайшую лечебницу.
Иначе как чистым альтруизмом её поступок не назвать – подобные манипуляции стоят просто баснословных денег. Да ещё и специалистов такого уровня меньше, чем пальцев на руке, во всей Империи.
После смерти матери единственной роднёй оказался дядька – Сумароков Константин Кириллович, ставший моим опекуном.
Отставной майор воздушных войск Империи, командир крейсерского дирижабля, покинувший службу из-за увечья. Однажды после вражеской диверсии, он до конца боролся за живучесть воздушного корабля, лично спас нескольких членов экипажа, но потерял часть стопы левой ноги.
Надо признать, отправляя героя в отставку, император не поскупился: Орден святой Анны третьей степени, полное пенсионное обеспечение и большое имение в Крыму. Правда, не около моря, а в двадцати верстах, в степной части полуострова. Так что дядюшка вышел на пенсию хоть и не богачом, но вполне себе обеспеченным помещиком.
К тому же, уходя на покой и благодаря большому уважению у армейского командования и коллег, он сумел выкупить списанный дирижабль класса «Стриж» – самый маленький и шустрый в имперской армии. Всё свободное время отставной аэронавт посвящал его восстановлению и модернизации.
Мне тогда исполнилось десять лет, и, конечно, я хвостиком ходил за ним следом. Задавал миллион вопросов, а стоило на миг отвернуться – куда-то утаскивал ключи, ронял и терял болты и гайки, излазил всё внутри вдоль и поперёк. Короче – всячески «помогал» дяде, пока у него хватало терпения не прогнать несносного, чумазого почемучку.
Первые несколько лет новой жизни были очень тяжёлыми, иногда, казалось — я схожу с ума. Остатки чужого детского сознания не сразу покинули меня, смешавшись с моим собственным, заставляя порой вести себя как ребёнок.
К тому же детское тело для взрослого человека — это, скажу я вам, далеко не подарок. Проблемы с речью и координацией — только верхушка айсберга.
Моя память и сознание поначалу тоже проявлялись фрагментарно, как и память «донора». Я не помнил некоторые части прежней жизни, порой не понимал очевидных вещей, для жителей этого мира.
Прошло несколько лет, пока всё устаканилось. Моё сознание окончательно вытеснило остатки детского, поглотило его память и свыклось, наконец, со своим положением и окружающей реальностью.
А ещё через несколько лет я вступил в не менее сложную для юного организма жизненную пору — взросление, со всеми сопутствующими прелестями…
Поток мыслей и воспоминаний внезапно прерывает осторожный стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в спальню проскальзывает шустрая, симпатичная брюнетка — моя школьная подружка, Кира Картулина.
Точнее — эта хваткая и очень энергичная девушка с малых лет считает меня своей собственностью и пытается помыкать мною, но не слишком успешно.
Дядя Константин – старый друг её отца, они частенько гостят у нас в имении.
– Фил, хватит спать, договорились же! – возмущённо шепчет девушка и, ничуть не стесняясь, разглядывает меня, сидящего в кровати с голым торсом.
– Они уже угомонились? И давай-ка отвернись, бесстыдница, – тщетно взываю к её совести.
Девушка закатывает глаза и нехотя отворачивается.
– Да, папенька с дядей Константином храпят, как ваш буланый мерин-водовоз, я под дверями подслушала. После четверти хлебной, распитой на двоих за ужином, еле-еле по комнатам разошлись. – Хихикнула бестия, украдкой поворачивая голову и подглядывая за тем, как я одеваюсь. – Экономка со стола убрала и к себе отправилась. Во всём имении, одни мы с тобой бодрствуем.
– Не подглядывай!
– Цк! Чего я там не видела? – Цыкнув для убедительности, она отвечает тоном утомлённой жизнью женщины.
– Кира, – не удержавшись, добавляю в голос толику ехидства, – могу поспорить: ты ничего не видела не только «там», но и где бы то ни было вообще...
– Придурок! – раздаётся обиженное сопение в полумраке, удачно прикрывающем покрасневшие девичьи щёчки.
На самом деле я совершенно её не стесняюсь. Тридцатилетнего мужика, военного, имеющего богатый боевой и жизненный опыт, даже в теле юноши, сложно смутить какой-то едва созревшей соплюшке.
А вот играть с ней, мне очень нравится. Позволить распушить хвост, надуться от собственной важности и вдруг, внезапно, осадить юную нахалку, одной меткой фразой вернуть с небес на землю.
Куда тяжелее противиться настойчивым требованиям бушующих гормонов молодого тела. Усмирять бесконечные порывы – залезть под каждую юбку – помогает зрелый ум и железная воля взрослого мужчины. Хотя нужно честно признаться: иной раз такое отчебучишь, что потом сам себе удивляешься – как подобная дичь в голову пришла, и главное – зачем?
Пробираемся в дальнюю часть усадьбы, где за высокой оградой располагается лётное поле. Ориентир – причальная мачта, подсвеченная сигнальной лампой на самом верху.
Держу Киру за руку, чтобы не споткнулась и не упала в темноте. Хорошо, что небо ясное, свет бесчисленных звёзд помогает находить дорогу.
Дед Панкрат посапывает в будке сторожа перед входом, сидя за столом, положив седую голову на натруженные, мозолистые руки. Рядом стоит почти пустая бутыль с мутным содержимым на донышке.
«Слава Богу, тут всё без неожиданностей, дед надёжен, как швейцарский банк! – саркастично подумал я. — Стабильность – признак мастерства»
Бежим вокруг огромного, высоченного ангара. Без промедления на ходу вынимаю нужный ключ. Щелчок замка и, хорошо смазанные ворота, бесшумно раскрывают громадную тёмную пасть.
«Ох! – позади слышится трепетный девичий возглас: восторг пополам с испугом. — Какой же он, всё-таки большой...»
