Читать книгу: «"Фабула" Inc.»

Сыворотка в иной мир

Рапорт: А-00001

Местоположение: Кольский полуостров, Лечебное учреждение для буйных им. И.А Васильковой, «Отделение 71», пос. Енохово, д. 12 1931г.

Утечка: общедоступно.

Февральским вечером не горели фонари, перестав освещать узкие тропинки в небольшом парке. Даже луна спряталась за тучами. В кромешной тьме быстрыми перебежками перемещались лишь санитары, в панике покидающие здание – за ними будто кто-то гнался.

Изнутри трёхэтажного строения с черепичной крышей доносились чавкающие звуки, от которых бросало в холодный пот – потоки вязкой слизи изливались из каждой щели, каждого отверстия, заполняя зловонием всё возможное пространство вокруг; шёпот доносился со всех сторон, становясь то ближе, то дальше, словно его издавала сама слизь. И слизь нагоняла убегавших, погребая под собой сугробы и все препятствия, чтобы не отпустить никого.

Профессор Григорьев Илья Сергеевич, ведущий психиатр и химик при «Отделении», а также его руководитель, был человеком мягким, но пытливым. Низенький старичок с лысиной и глазами, слегка на выкате, всё ещё поминавший царя при удобном случае, Илья Сергеевич стал настоящим столпом медицины, постепенно отказывающимся от традиционных методов лечения.

Профессор заступил на дневную смену в хорошем расположении духа, однако после планёрки настроение ухудшилось – с вечерней почтой было получено письменное одобрение на использование электрошоковой терапии, призванной усмирить несколько самых неадекватных пациентов из числа преступивших закон. Илья Сергеевич не был рад такому применению электричества, но так было куда лучше, чем постоянно бинтовать израненных пациентов, впавших в бешенство.

Всё было как обычно – обход, распределение препаратов, ремонт некоторых помещений. После обеда в общей столовой Илья Сергеевич прогулялся по закрытому парку – осенью было прохладно, однако профессор и не думал одеваться, – приметив улучшение состояния у одного из контуженных шахтёров, выбравшегося из-под завала живым. А после прогулки он выпил чашечку кофе, сидя возле радио, где вещали о завершении строительства нового закрытого НИИ «Рассвет».

"Эх… Вот бы глянуть на этот НИИ. - замечтался Илья Сергеевич, - А может и правда… податься туда?"

От мечтаний профессора оторвал один из санитаров, напомнивший о начале процедур в ближайшие десять минут. Допив кофе, Григорьев отправился в подвал, где и была установка для терапии.

Из протокола процедуры:

«Профессор Григорьев И.С. объявил о готовности.

Процедура началась ровно в 14:00.

Состав коллегии: профессора Савченко И.Ф. и Лязева Н.К., а также санитары Феофанов и Налимов.

Исполнитель процедуры: доктор Удальцова Я.П.

Электрошоковая терапия была назначена пациенту Дьякову С.Г. в связи с крайней степенью помешательства – у больного наблюдается визуальные и аудио галлюцинации, призывающие его к деструктивному членовредительству.

Осуждённый районным судом в 1926 г., Дьяков был направлен на лечение, однако пациенту прописанное лечение не помогло. Назначенная терапия электрошоком была сочтена как единственное решение проблем с галлюцинациями.»

Машина гудела, направляя разряд электричества через привязанного к кушетке бугая. Он стонал и мычал, брыкался и кидался из стороны в сторону (насколько ему позволяли ремни), чтобы избавиться от той дикой боли. Прикусив резиновую капу, он выгибался дугой, пока Яна Петровна не отпустила рубильник.

Не в состоянии вынести отвратительный запах, появившийся после включения прибора, коллегия прервала процедуру на небольшой перекур.

– Скажу вам честно – электрошок вряд ли поможет Дьяконову. – промямлила Яна Петровна, держа в зубах папиросу, – Мы, конечно же, продолжим, но я бы его просто накачала седативными.

Илья Сергеевич лишь покачал головой видя, как его подчинённые думают хоть и о больных, но всё таки людях. Сам он хотел найти выход из этой ситуации с помощью щадящих инъекций специального препарата, который самолично разрабатывал уже не первый год. Только вот рассказать о своих изысканиях профессор пока временил – а вдруг не получится. Или получится, но эффект будет не таким.

Процедура продолжилась. Удальцова завершила её только через час, при этом износ оборудования был просто колоссальный – ремни лопнули в нескольких местах, от капы остались лишь ошмётки, медные электроды покрылись коркой горелых волос и кожи, а сам аппарат дымился и искрил. Но Яна Петровна была довольна результатом, что отметили при составлении протокола.

Всё это время профессор Григорьев наблюдал за страданиями человека, которого превратили в безвольный овощ, пускающего слюну от любой стимуляции примитивного инстинкта – еды, воды, женщины. Илья Сергеевич был подавлен. И хотя умом и понимал всю пользу этого варварства, внутренний голос торопил его с разработкой вакцины.

Вечером же, закрывшись в своём кабинете-лаборатории, профессор снова и снова прогонял расчёты своей формулы через собственный анализ.

«Ошибка недопустима, твердил он, Только результат!»

И вот формула за формулой, эксперимент за экспериментом – всё на лабораторных мышах, – продолжались. Но он был всё ещё далёк от конечной цели.

Наступил январь. Снег уже лежал плотным слоем на промёрзшей земле и все прогулки были исключены из общего режима. Не гулял и персонал – холодный ветер, задувавший с Белого моря, пробирал до костей и гулял по всему «Отделению 71» и посёлку, создавая сквозняки в шатких домишках и задувая сквозь тонкие стены.

А в лаборатории Ильи Сергеевича было тепло натоплено, и даже двери утеплены. Сам же профессор болел – ужасно простудился, – но всё так же упорно вёл свои исследования, не отвлекаясь ни на что. Зимой всё было куда проще, да и пополнение санитаров сильно облегчило ему жизнь – взяв на себя рутинную работу уже не молодого руководителя, из-за чего профессор мог себе позволить сидеть в кабинете допоздна. Новые санитары выполняли эти обязанности с охотой и рвением выслужиться.

Опыты профессора увенчались частичным успехом, что породило ещё больше энтузиазма в учёном. Многие из мышей действительно успокаивались, правда вот был нюанс – узнать о побочных эффектах было крайне тяжело, ведь мыши не говорят. Как не говорили больше те, кто прошёл электрошоковую терапию, хотя им, возможно, всё ещё требовалось лекарство.

Одна из мышей, которой Илья Сергеевич констатировал бешенство, пришла в некое подобие нормы. Однако воду она так и не смогла пить, что вызвало дальнейшее обезвоживание и, в итоге, смерть. Профессор даже записал в дневнике удачный опыт, оставив самое эмоциональное вне текста:

«Тест 159 окончился более чем успешно. На этом стоило бы остановиться, поскольку купировать многие симптомы бешенства – уже достижение не малых масштабов. Однако я чувствую, всеми фибрами души, дарованной Богом, что я близок к открытию века. Вполне может статься, что в моих руках ключ к исцелению всех тех, кто так нуждается в человеческом общении, а не калечащих тело и разум процедурах.

Завтра попробую ещё раз. Сегодня не могу, как бы банально это ни звучало, промыть пробирки. Кашель прошёл, а вот озноб и насморк укрепляются и властвуют надо мной, отчего дрожат руки.»

На следующий же день профессор принял дневную смену. Обход был более долгим, чем обычно – привезли нового пациента без имени и прошлого, которому не повезло оказаться рядом с взорвавшимся автомобилем. После падения колёсного обода на голову, в которой образовался довольно обширный пролом, этот человек страдал от непроходящего отёка мозга, что влияло на его поведение. Обычно спокойный, размеренный в каждом действии, он вдруг подрывался с места и начинал метаться по комнате и громить всё, что было не приколочено.

И этот новый пациент заинтересовал Илью Сергеевича.

После долгого изучения медкарты профессор принял решение, судьбоносное для всех душевнобольных, как он считал.

Через неделю, после бесконечных анализов и всевозможных расспросов, Илья Сергеевич принялся улучшать формулу лекарства. Он корпел над ней день и ночь, практически не выходя из кабинета. Бедный старый профессор даже есть забывал, отвлекаясь от работы лишь на пару чашек чая в день, да на одну папиросу вечером.

Однако один курьёзный случай всё-таки имел место быть: пока профессор болел, он упустил из виду одну грязную пробирку, где было уже намешено много разных вариаций его экспериментальной сыворотки, и которая всегда стояла поодаль, чтобы посмотреть на осыпающийся осадок спустя время. Тем же днём Илья Сергеевич смешал состав по новой формуле в ту самую пробирку и… получил неожиданный результат, описать который было крайне просто – это была бледно-жёлтая жидкость, которая ломала все рамки человеческого воображения, высвобождая воображение более продвинутого существа.

Но на этом всё и закончилось, поскольку профессор побоялся изучать случайное изобретение.

И вот, уже в феврале, профессор Григорьев смог представить своему ближайшему соратнику, а по совместительству и заместителю «Отделения 71», Игорю Феофановичу финальный этап разработки. Это был тест на новом пациенте, у которого даже имени не было в карте – того, с отёком мозга.

Два светила науки подготавливали всё неспешно, обстоятельно. И когда настал момент истины, то рука Ильи Сергеевича не дрогнула. Он был уверен в успехе так же, как и в том, что дышит. Вот только сыворотку он всё-таки перепутал, взяв со стола не готовый образец, проверенный на мышах, а ту самую жидкость, которую намешал месяц назад.

Бедолагу привязали к кушетке, прикреплённой к полу болтами. Установили его температуру, изучили его давление, прощупали пульс – пациент был спокоен и тих. Кивнув друг другу, учёные перекрестились и Илья Сергеевич ввёл иглу, после чего нажал на поршень. Бледно-жёлтая жидкость попала в вену мгновенно, и больной даже не шелохнулся. Он даже не застонал.

Из протокола допроса (подписано рукой Савченко И.Ф.):

«Мой непосредственный начальник, Илья Сергеевич Григорьев, сразу же ослабил ремни. Я считал, что это было преждевременно, поскольку мы не могли доказать наличие мгновенного результата. Да и как бы мы его зафиксировали, этот результат?

Я начал готовиться к худшему. Я ждал, что этот бедолага снова будет страдать от деструктивного поведения – он не раз калечил и себя, и других во время приступов ярости, – но вместо этого пациент заговорил. Он назвал своё имя, дату рождения, место жительства. Да Бога ради… он вспомнил даже то, что было с ним во время операции, перед комой!

Прошу… Молю вас… Найдите исследования профессора…»

Следующим утром Игорь Феофанович отбыл в Москву с отчётом и новыми прошениями.

А Илья Сергеевич вновь принял дневную смену. При обходе было обнаружено, что пациент, вспомнивший своё имя – Артемий Силуанов, – оказался вне своей палаты. Он свободно разгуливал по коридору первого этажа, при этом на ты общаясь с санитарами. Этого Илья Сергеевич никак не ожидал.

После анализов и небольшой операции, для ознакомления с нынешним физическим состоянием пациента, был выявлен очень необычный эффект – череп вскрыли и отёка не обнаружили; серое вещество стало немного светлее, пластичнее, а также пропали все капилляры и вены, покрывавшие мозг. Они будто бы растворились, исчезнув без следа. Ко всему прочему уровень глюкозы в крови превышал норму почти в 17 раз, что было практически летально.

Илья Сергеевич был в восторге от прошедшего испытания вакцины, правда хотел выждать ещё несколько дней – на всякий случай. Только вот оставить Артемия под пристальным надзором было невозможно ввиду малочисленного штата санитаров, часть из которых кинули на срочную расчистку единственной дороги в город. Но Силуанов, неожиданно для всего персонала, вызвался помогать профессору.

Можно ли было расценить такое поведение, как полное излечение?

Два дня спустя Артемий Силуанов умер у себя в палате, утопившись в заполненной раковине. Что послужило причиной – разбирались всем коллективом. Однако вспоминая вчерашний день, Яна Петровна проронила фразу: «Он был какой-то не… такой. Словно ходячее желе.»

Илья Сергеевич вызвал патологоанатома из Мурманска. При вскрытии оказалось, что ни кровеносных сосудов, ни суставов в привычном смысле внутри тела не оказалось. Все они пропали, не оставив после себя даже малейшего следа – точно так же, как и на мозге. Удивились учёные мужи и тому факту, что кости его стали мягче, будто были из резины, и больше не держали форму.

Однако самым шокирующим фактом стало то, что крови не было совсем. Вместо привычной красной жидкости из разрезов лилась желеобразная субстанция бледно-жёлтого цвета, прямо как сыворотка, которая не оставляла следов на теле покойного. Однако, при этом всём, субстанция вдруг потянулась к выходу, хотя её быстро изолировали, собрав всё в отдельную ёмкость.

После продолжительного консилиума тем же вечером, где обсуждалось будущее эксперимента, произошло нечто необъяснимое. Сначала погас свет. Точнее не погас, а резко отключилось вообще всё электрическое. Вода перестала течь по трубам, примёрзнув к стенкам из меди. И тишина, обволакивающая всех и каждого, лишила возможности слышать, что сильно мешало ориентироваться в пространстве.

Само же пространство стало заливаться чем-то мерзким, липким, пахнущим свежей хвоей и горевшим дёгтем. Из щелей под дверью, из треснувших вдруг стен полилась вязкая слизь – бледно-жёлтая, с виду не опасная. Однако добравшись до металла слизь начинала кипеть и шипеть, грозно булькая, плюясь горячими каплями в разные стороны, и в конце концов застывая прямо на лету, превращаясь в сноп, похоже, стеклянных искр.

Все люди бросились к двери, да только выхода не было – за дверью слизь, на окнах решётки. Однако когда первые капли субстанции коснулись кожи Яны Петровны… ничего не произошло. Люди стояли по колено в слизи, которая кипела на глазах, но не причинила им вреда.

Однако профессору было хуже всех. Его выглаженные брюки превращались в пену, ботинки смешались со слизью, и по коже вдруг пошли волдыри, лопавшиеся с громким хлопком. Илья Сергеевич кричал, размахивал руками, чтобы сбить с себя обжигающую субстанцию, но та липла ещё сильнее, въедаясь в кости.

Весь консилиум в панике бежал, ища спасения на холоде снаружи. Всем было плевать на пациентов – главное самим было выбраться. И пока все бежали, профессора было уже не узнать: весь покрытый бледно-жёлтой субстанцией он кричал что было сил, однако уже спустя пару минут весь крик вышел. Он хватал ртом воздух, стараясь надышаться прежде, чем слизь зальёт ему рот. И она таки попала внутрь, поглотив Илью Сергеевича Григорьева целиком.

Февральским вечером не горели фонари, перестав освещать узкие тропинки в небольшом парке. Даже луна спряталась за тучами. В кромешной тьме быстрыми перебежками перемещались лишь санитары, в панике покидающие здание – за ними будто кто-то гнался.

Изнутри трёхэтажного строения с черепичной крышей доносились чавкающие звуки, от которых бросало в холодный пот – потоки вязкой слизи изливались из каждой щели, каждого отверстия, заполняя зловонием всё возможное пространство вокруг; шёпот доносился со всех сторон, становясь то ближе, то дальше, словно его издавала сама слизь. И слизь нагоняла убегавших, погребая под собой сугробы и все препятствия, чтобы не отпустить никого.

И она догнала всех и каждого, утаскивая обратно в только что свитое логово внутри «Отделения 71». Кто бы знал, что происходило там, внутри…

Чавкающие звуки раздавались над всем полуостровом, разносясь словно эхо. Они затихли лишь с рассветом. Из ужасно изменившейся лечебницы поутру вышел никому не знакомый человек с чёрными волосами и в костюме-тройке, который не обращая внимания на сугробы и завывавший ветер отправился в сторону ближайшего города. На его будто бы резиновом лице застыла натянутая улыбка, от которой даже видавшим жизнь людям стало бы худо.

В Мурманске этот человек навёл панику – возле вокзала лицо человека расплылось, словно рисунок мелом на асфальте окатили водой, и пропало. Те, кто стоял рядом с этим человеком лишились чувств на месте. Дамы кричали, мужчины хватались за сердце. А незнакомец лишь встряхнулся, и тут же лицо вернулось на место, сменив одну резиновую гримасу на другую. Он сел на поезд до Москвы, даже не купив билет, и больше его никто не видел.

В 1947 году в США была основана «GME» Inc., производившая ультрасовременную технику. Богатства компании росли с той же скоростью, что и слухи о её владельце – появился из ниоткуда, стал богат в мгновение ока, обзавёлся лучшей недвижимостью. И слухов становилось всё больше, пока власти не решили присмотреться к корпорации.

После долгих проверок и подкупленных судов, владелец «GME» Inc. исчез на полгода. Затем в СССР появилось необычное предприятие – выросшее с нуля в мгновение ока, и которое санкционировал сам Сталин, – производившее тяжёлую технику и средства связи. До 1949 года у него не было названия, только аббревиатура, разгадать которую не смог никто – «ШСоУЖ». Но уже в 1951 таинственный владелец предприятия сменил название на «Фабула» Inc., явно по Американскому образцу.

Опознать владельца не получилось – никто его не видел. Он отправлял письма и телеграммы, получая ответ через нанятых на один раз посредников, которые таинственным образом исчезали. Был лишь один человек – в чём не были уверены правозащитные инстанции, – который уверял, что видел странного мужчину с будто бы восковым лицом, выходившим из Кремля. Но позже подтвердить свои слова он отказался.

Работников нанимали в полной анонимности, лишая их прошлого, имени, индивидуальности. Однако никто не сопротивлялся. Простые рабочие, заводчане, даже бездомные, вдруг становились ценными сотрудниками, замену которым было уже не найти. Владелец лично утверждал некоторые кандидатуры, участвовал в проектах – разумеется инкогнито, – но потом вдруг отстранился и стал ещё более скрытным, чем раньше.

Летней ночью в одном из НИИ, которым тайно руководила «Фабула», произошло нечто необъяснимое. С тех пор владелец на людях больше не появлялся, однако приказы и указания присылал исправно.

К 1967 году открылось множество заводов, НИИ, промежуточных центров реабилитации и офисов предприятия по всей стране. И в том же году был основан очень необычный Комитет по безопасности, куда вошли лучшие умы из всех дружественных стран.

В 1970 году был основан «Главный архив». В то же время «Фабула» Inc. выкупила участок земли в 1000 квадратных километров под Самарой, и огородила её. Туда не подпускали никого, кроме работников предприятия «Фабула» и Комитета по безопасности. Что происходило за стенами не знал никто. Однако догадок было настолько много, что уже через пару лет издали первые буклеты с названием «Городские легенды – Самарский край: путеводитель вдоль запретной зоны».

Примечание:

К 1989 году «Фабула» Inc. выпустила множество различных технологий и устройств, которые разошлись по всей стране, а также попали за границу; каждое устройство опережало своё время не только технологически, но и морально (что не раз подтверждалось Минсвязи, МИД и МВД). Эти устройства были крайне просты в управлении, но у некоторых из них были недостатки, которые предприятие категорически отрицало.

В 2001 году «Фабула» Inc. была внесена в общий реестр безопасности России на уровень выше Минсвязи. На пресс-конференции заместитель главы МВД проронил одну фразу, которая была воспринята некоторыми журналистами слишком буквально:

«Фабула» – самый стабильный партнёр милиции по части новых технологий, что благосклонно скажется на поимке злоумышленников, откуда бы они ни были: хоть из нашего мира, хоть из параллельного.»

После этого интервью журналисты пытаются найти неуловимого директора предприятия, который так ни разу и не появился на людях, чтобы задать ему массу накопившихся за полвека вопросов.

Экран - твой дом

Рапорт: К-00684

Местоположение: Москва, 2026г.

Риск утечки: утечка 4 уровня.

Часть 1. Подарок

Москва… Район панельных высоток, где дворы похожи друг на друга, как капли воды. В квартире на девятом этаже одной из высоток жила девочка по имени Майя: ей было десять лет, она носила очки в толстой оправе, любила рисовать монстров и терпеть не могла, когда взрослые говорили: «Не выдумывай».

Родители у Майи были занятые. Папа – программист, вечно уткнувшийся в монитор. Мама – редактор в издательстве, пропадавшая на бесконечных встречах и интервью. Поэтому, когда в день рождения Майя получила в подарок планшет, она не столько обрадовалась, сколько вздохнула с облегчением: теперь ей будет чем заняться, пока родители снова будут «ещё пять минут» доделывать дела.

Планшет был не новый, но хороший: тонкий, лёгкий, с ярким экраном. На коробке красовалась надпись «Фабула У-25», и рядом приклеен стикер – «Хорошей учёбы». Майя хмыкнула: ей хотелось не учёбы, а приключений. Она сразу скачала пару игр, открыла галерею, начала листать картинки, чтобы выбрать заставку.

И вдруг экран будто дрогнул.

Это было едва заметно, как если бы на гладкую воду бросили крошечный камешек. Майя моргнула. На секунду картинка на экране стала другой: вместо привычного фото с котиком она увидела улицу – но не свою, не московскую. Дома были такие же панельные, но выглядели так, будто их построили из чего-то неправильного: углы чуть съехали, окна напоминали пустые глазницы, а асфальт был покрыт тонкой коркой, похожей на высохшую слизь неопределённого цвета.

А потом всё вернулось.

Майя уставилась на экран. Сердце забилось быстрее, но она тут же сказала себе: «Планшет не новый. Может глючит?». Она постучала пальцем по стеклу – и экран послушно показал котика.

«Ладно, — подумала Майя. — На сегодня хватит.»

Часть 2. Первое видение

Утром следующего дня всё повторилось.

На этот раз Майя смотрела не картинки, а рисовала. У неё был стилус, и она старательно выводила силуэт чудовища с множеством лап, необычно маленьким туловищем и одним огромным глазом посередине.

Вдруг планшет снова дрогнул, и на мгновение поверх её рисунка проступила другая картинка – это был двор. Её двор, но… не тот. Там стояла фигура: высокая, тонкая, будто составленная из ломаных линий. У неё не было лица. Только тёмное пятно там, где оно должно быть. И эта фигура смотрела прямо на Майю.

Девочка отдёрнула руку и стилус упал на стол, а экран снова стал обычным.

Майя сидела, прислушиваясь к себе. В груди колотилось что-то горячее и острое – смесь страха и любопытства.

— Это не по-настоящему», — сказала она вслух, но голос прозвучал слишком тихо, несмело.

Она попробовала снова. Открыла пустой холст и начала водить стилусом, будто проверяя, не сломалось ли что-то внутри устройства.

И снова трудно уловимый сдвиг. Теперь она увидела не одну фигуру, а несколько. Они стояли у подъезда, у детской площадки, у мусорных баков. Они не двигались, но казалось, что они… выжидают.

И тут Майя поняла: они не смотрят на двор. Они смотрят на неё.

Часть 3. Правила игры

С этого момента Майя стала осторожной. Она не рассказывала родителям – они бы только вздохнули и сказали: «Опять твои фантазии». Не рассказывала она ничего и друзьям — они бы засмеялись. Вместо этого она начала вести дневник – не бумажный, а в заметках на том же планшете.

«Правило 1: не смотреть долго. — написала она. — Правило 2: если экран дрожит – сразу закрывать приложение. Правило 3: не пытаться заговорить с ними».

Но, конечно, правило номер три она нарушила той же ночью.

Майя сидела в кровати, укрывшись одеялом до носа, и держала планшет на коленях. Экран был тёмным, только светился значок часов. Она высунула руку и набрала: «Кто вы?»

Секунду ничего не происходило. Потом экран снова дрогнул, и на чёрном фоне появились серые буквы. Они словно выцарапывались на стекле изнутри, одна за другой:

«Мы здесь».

Майя почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она быстро стёрла сообщение, закрыла приложение, выключила планшет и сунула его под подушку. Но даже сквозь ткань она чувствовала, как он чуть-чуть вибрирует, будто дышит.

Часть 4. Проникновение

На следующий день странные вещи начали происходить и вне планшета.

Сначала Майя заметила, что тени в квартире стали длиннее, чем положено. Потом ей показалось, что в углу комнаты, там, где стоял старый шкаф, воздух чуть рябит, как над горячим асфальтом. А однажды, проходя мимо зеркала в коридоре, она мельком увидела в нём не своё отражение, а ту самую фигуру без лица. Когда она резко обернулась, в зеркале снова была только она – испуганная, в пижаме, с растрёпанными волосами и запотевшими от учащённого дыхания очками.

Родители ничего не замечали. Папа по-прежнему сидел за компьютером, мама листала статьи на телефоне. Иногда они спрашивали: «Ты в порядке, Май?». Но делали это не поднимая глаз, будто вопрос был частью какого-то автоматического ритуала, а не действительно попыткой участвовать в жизни дочери.

Однажды вечером папа подошёл к Майе и сказал:

— Слушай, ты этот планшет не роняла? У него экран какой-то мутный.

Майя вздрогнула.

— Нет, — ответила она. — Он просто… старый.

Папа кивнул, будто это всё объясняло.

Но Майя знала: дело не в возрасте устройства. Дело было в том, что планшет был не обычным.

Часть 5. По ту сторону

Майя больше не могла сопротивляться – любопытство оказалось сильнее страха. Она снова взяла планшет, открыла пустую страницу в заметках и написала: «Покажите ваш мир».

Экран потемнел. На мгновение Майя испугалась, что он просто выключился, но потом по стеклу побежали тонкие линии-трещины: они двигались, сплетались, расходились, словно кто-то рисовал карту прямо на поверхности.

А затем мир на экране изменился.

Это была та же Москва, но вывернутая наизнанку. Дома стояли под странными углами, улицы изгибались, как змеи, а небо было тёмно-фиолетовым, с прожилками странных конструкций, похожими на пульсирующие вены. По тротуарам шли фигуры – не люди, а нечто, лишь отдалённо напоминающее людей. У одних были слишком длинные руки. У других головы, повёрнутые назад. А у третьих вообще не было тел, только расплывчатые силуэты, которые тянулись к небу, как дым.

В центре этого города стояло здание – точно такое же, как дом Майи, но выше, темнее, с окнами, из которых сочилась густая тень.

«Это твой дом», — появилось на экране.

Майя хотела закрыть приложение, но пальцы будто онемели. Она смотрела, как в подъезд её дома входят фигуры и направляются прямо к ней.

«Они идут», — мелькнуло в голове девочки.

И в этот момент экран погас.

Часть 6. Пропажа

Наутро Майя не проснулась. То есть физически она была в своей кровати, но когда мама зашла её будить, девочка лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. На вопросы она не отвечала, только изредка вздрагивала, будто от холода.

Вызвали врача. Тот послушал, пощупал, посветил фонариком в глаза и сказал:

— Состояние, похожее на кому. Нужна срочная госпитализация.

Майю увезли.

Родители ехали в той же скорой – бледные, растерянные, не зная, что сказать друг другу. Но всё же посматривали в телефоны, будто были к ним привязаны.

А злополучный планшет «Фабула У-25» остался лежать на столе. Экран был чёрным. Но если внимательно присмотреться, то стало бы заметно, как по стеклу бежали едва заметные трещины – тонкие, как паутинки, и бледные, как луна.

Через несколько дней Майя пропала из палаты и больше её никто не видел. Ни полиция, ни волонтёры не смогли найти даже следа десятилетней девочки, лежавшей в коме в одиночной палате, где постоянно были либо отец, либо мать. Ситуацию усугубило ещё и то, что во время пропажи Майи не сработал ни один датчик, закреплённый на её теле, а на экране кардиомонитора всё расплылось и его не смогли восстановить.

Часть 7. Возвращение

Прошло пятнадцать лет.

Та же квартира. Те же панельки за окном. Но теперь здесь жила не семья, а одинокая женщина – высокая, с длинными волосами до самого пола, в очках, очень похожих на те, что носила маленькая Майя.

Это и была Майя, только теперь ей было двадцать пять.

Она вернулась внезапно. Просто появилась на пороге, будто и не пропадала. Соседи потом рассказывали, что видели, как она шла по двору – спокойно, уверенно, зная точно, куда идёт. Родители не могли поверить. Они обнимали её, плакали, спрашивали: «Где ты была? Что с тобой случилось?»

Майя улыбалась. Но улыбка была странной – уже не детской, не радостной. В ней было что-то усталое, будто она знала слишком много, что тяготило её. Вот только передать это знание она не могла.

— Я была там… — сказала она наконец. — …за экраном.

Родители переглянулись. Мама хотела сказать: «Не говори глупостей», однако что-то в глазах дочери остановило её.

Майя прошла в комнату, где когда-то стояла её кровать. Теперь там был рабочий стол, заваленный бумагами. Но на полке, среди старых книг, лежал планшет. Тот самый.

Он был покрыт пылью, экран треснул, стилус лежал сломанный рядом. Но когда Майя коснулась его пальцем, стекло слабо засветилось.

— Он всё ещё работает… — прошептала она.

Часть 8. Правда

Вечером, когда родители уснули, Майя села за стол и включила планшет. Экран медленно ожил, показывая не рабочий стол, а тот самый город – вывернутый, искажённый, полный теней. Фигуры стояли у её дома. Они ждали.

«Ты вернулась…» — появилось на экране.

Майя кивнула.

— Да. — сказала она. — Я вернулась.

Она встала, подошла к окну. За стеклом был обычный московский двор: детская площадка, скамейки, фонари. Но если присмотреться, тени стали чуть длиннее, чем было положено, а воздух над асфальтом слегка рябил.

Майя знала: граница между мирами стала тоньше. И теперь она могла видеть обе стороны – и этот, привычный мир, и тот, что скрывался за экраном.

Она посмотрела на планшет и на экране появилась новая надпись:

«Теперь ты можешь присоединиться к нам… Пора…»

Майя улыбнулась. На этот раз улыбка была настоящей.

Она подняла планшет, приложила его к окну и… мир за стеклом начал меняться.

Панели домов поплыли, как воск. Фонари погасли, а вместо них зажглись странные огни – бледные, мерцающие, похожие на большие гнилушки. Фигуры у подъезда подняли головы – они увидели её.

Майя шагнула прямо в окно и пересекла границу.

Её город исчез. Вместо него был тот самый, который Майя видела за экраном – кривой, огромный, полный слизи и теней. Фигуры окружили её, но не напали. Они склонили головы, будто приветствуя нового товарища. А Майя стояла среди них, спокойная и уверенная. Она больше не была испуганной девочкой, которая прятала планшет под подушку. Теперь она была частью этого мира.

Эпилог

Наутро родители проснулись в тишине. В квартире было пусто. На столе лежал планшет – экран погас, трещины расползлись по всему стеклу. А рядом записка, написанная знакомым детским почерком:

«Я нашла свой дом. Не ищите меня».

Соседи потом говорили, что видели Майю во дворе – но только мельком, на секунду, будто она была не совсем здесь. А некоторые утверждали, что по ночам видят, как в окнах её квартиры мелькает странный фиолетовый свет.

Однако большинство соседей и знакомых просто пожимали плечами и говорили: «Опять эти городские легенды».

И только старый двор, казалось, знал правду. Потому что иногда, если встать в центре площадки и прислушаться, можно услышать тихий шёпот и едва уловимый звук, похожий на шаги по песку.

Примечание:

«Фабула» Inc. так и не смогла выявить проблему с устройством К-00684, которое поступило в пункт розничной продажи. И планшет, и родители Майи были подвергнуты анализу и допросу соответственно – никаких аномалий выявлено не было. Однако при полном осмотре придомовой территории на камеру попала тень, которую никто не отбрасывал.

Примечание: устройство «Фабула У-25» изолированно – требуется детальное изучение. Каждый контактирующий допускается согласно регламента и строгих мер безопасности.

Если Вы заметите нечто подозрительное, необычное, внеземное, особенно в устройстве «Фабула» Inc. – срочно обратитесь в техподдержку, и Вам помогут. Возможно...

Вечная конфета

Документ: К-01096

Местоположение: Иркутск, ул. Красных партизан, 2024г.

Утечка: 1 уровень.

Вчерашний поход в бар оказался не таким, как его себе представляла Лариса. Она отметила с коллегами небольшое повышение, что было положительно воспринято её мужем, поскольку та не выбиралась в люди уже слишком давно. Но сейчас, после непродолжительного сна, она чувствовала себя разбитой: голова гудела, больше походя на трансформатор, нежели на часть её собственного тела.

Выпив кофе, Лариса убежала на работу – та ещё радость с похмелья. Целый день она торчала в душном офисе, выдавливая из себя улыбку и максимально вежливо общаясь с коллегами, купившими ей подарок – надо ведь было как-то поздравить с повышением, – и в то же время сходила с ума от желания вернуться домой и лечь в мягкую постель, где её уже ждал бы муж.

Так и произошло. Дома всё было убрано, и даже ужин был готов. Он устроил настоящий романтический вечер, что было довольно непривычно – ни ресторан, ни кино, а простое свидание в домашнем уюте.

После ужина, когда оба супруга улеглись в постель, Лариса наконец достала подарок от коллег. Открыв его она слегка улыбнулась, и достала на свет шар, уместившийся в её ладони целиком. Он переливался в свете прикроватной лампы и, казалось, был во всём идеален. На дне коробочки лежала записка: «Вечная конфета доставит радость любому сладкоежке.»

Она была рада такой мелочи, как конфета. Да, это не лексус на день рождения, однако она действительно любила сладкое, и за всё время, которое было потрачено на достижение новой вершины, не съела и ложки сахара – только чёрный кофе, чай, и один раз за всё время леденец. Но теперь-то… Теперь можно оторваться по полной!

Облизав губы, Лариса тут же положила конфету в рот и на неё нахлынула волна удовольствия, слегка позабытого, но такого нужного; она где-то прочитала, что глюкоза полезна для уставшего мозга и сейчас на своём опыте могла подтвердить этот весьма интересный факт.

Так она и уснула.

На утро следующего дня Лариса заметила, что конфета не уменьшилась, хотя и пролежала во рту всю ночь. Пожав плечами она отправилась умываться.

Муж заваривал чай и делал тосты, подготавливая масло и джем, как вдруг услышал крик из ванной. Ворвавшись в крохотную комнатку он замер, поражённый происходящим там: Лариса стояла на весах и пыталась подпрыгнуть так, чтобы увидеть привычные цифры, и ей никак не удавалось это сделать.

- Ты чего кричала-то? спросил он.

- Не бери в голову. Просто…

- Просто что?

- Просто я набрала. Совсем чуть-чуть! сразу поправила она себя.

Муж усмехнулся и отправился на кухню, а Лариса села на край ванны и зарыдала. Набрала она вовсе не чуть-чуть, как говорила, а довольно много – с привычных ей 57 кило она теперь весила 64. В голове повисла мысль, что это только сон, и она сейчас должна проснуться, но… всё оказалось взаправду.

Может это всё стресс? Я просто перенервничала, не больше. попытка успокоить саму себя удалась, и Лариса наконец вышла из ванной.

А дальше всё по привычному ритму – завтрак, быстрая тренировка, работа, вечер дома за просмотром документации. Она даже стала забывать о неприятном происшествии, отложив весы в сторону, и принялась корректировать свою диету, что спасло её от дурных мыслей, постоянно ползущих в голову. Только вот до конца забыть страшную цифру 64 она до конца не могла.

Так продолжалось несколько дней подряд, пока Лариса не заметила, что вес стал прибывать всё быстрее. Она перестала влезать в свои любимые костюмы, юбки на ней теперь выглядели крайне неуместно. Но хуже всего то, что её любимая белая блузка из натурального шёлка вдруг порвалась, когда она попыталась надеть её перед работой. Однако конфету она не забросила, держа её во рту и днём, и ночью.

Муж заметил перемены, но не лез в это дело. Хватало того, что жена внезапно перестала готовить, и обратилась к диете сыроедов, постоянно пихая морковку и капусту натёртые на тёрке даже ему. Так жить было нельзя, и он стал ходить тайком в кафе и рестораны сам, без Ларисы. А чтобы не провоцировать жену с её обострившимся нюхом, стал выпивать. Он не любил алкоголь, но так Лариса не заметила бы, что он ел настоящий стейк с кровью или шашлык из баранины.

А Лариса, совершенно неожиданно для себя, стала терять память. Сначала это были минуты, которые она могла провести сидя на стуле и глядя в пустоту, или стоя у раковины с зубной щёткой во рту. Потом уже были часы, забытые насовсем. Лариса уже не могла утверждать, что была где-то, например на работе или в магазине, и старалась всё записывать хотя бы в телефон, но уже совсем скоро воспоминания об этой необходимости стали исчезать вместе с остальными. И вот что странно, так это конфета, которая не уменьшалась в диаметре, и которую Лариса не могла – да, именно не могла, хотя и хотела, – выбросить, и из-за которой совсем перестала есть.

Пару недель спустя Ларису было не узнать. Со своих 64 килограммов она крайне быстро перемахнула к 140, что было просто невозможно, как утверждали именитые врачи. Она всё чаще забывала кто она, и что у неё есть муж. Стала забывать даже то, что некогда казалось ей простой банальностью – как держать ручку, как открыть замок на двери. Но она ничего по этому поводу не думала, а просто существовала не замечая, как её жизнь рушится на глазах.

Муж отдалялся всё больше, не в силах выносить свою беспомощность – он бы и рад был помочь, да только не знал как. Как не знал он и про конфету, которую его жена держала во рту не вынимая почти месяц. А ещё он не знал, что Ларису уволили; она же не помнила – была на работе или нет, и почти всё время просто сидела дома.

Но тут, по счастливой случайности, Лариса увидела рекламу кулинарных курсов, которые проходили в городе, но не пошла на них – передвигаться ей стало тяжеловато. Она запомнила эту идею несмотря на то, что забывала всё остальное.

Жуя конфету, Лариса теперь часами изучала кулинарные книги и блоги, которые только могла найти. И вот что интересно – она могла пересказать любой рецепт, по которому едва пробежала глазами. Она начала пробовать готовить дома, и у неё получалось. Даже муж, ранее отдалявшийся, теперь был всегда рядом и был поражён тому, что Лариса могла приготовить столь сложные блюда нигде не учившись.

Баловать она теперь могла его многим, только вот сама не ела. Она отказывалась от любой трапезы, которую сама же и приготовила. При этом Лариса продолжала жить с конфетой во рту.

Одним промозглым вечером Лариса ушла из дома. Муж начал поиски, подключив не только полицию, но и всех её, и своих, друзей и коллег, и сам обошёл весь город несколько раз. Её нигде не было. Полиция разводила руками – может просто сбежала, решив начать новую жизнь.

Муж оставил всякую надежду только через год, когда ему принесли одну из босоножек, в которых ушла Лариса. Её нашли почти в пятнадцати километрах от города, на трассе.

Он так долго переживал потерю своей любимой, что оправиться уже не сможет. Никогда.

Примечание:

Отрядом быстрого реагирования «Фабула» Inc., во время возвращения на базу, была обнаружена полная женщина средних лет. Она двигалась по дороге на Москву, при этом не реагировала на сигналивших ей водителей. Первичный замер тестером излучения параллельного измерения был выявлен новый объект.

Приказ Комиссии по безопасности был однозначен – изъять объект. Бойцы отряда попытались найти то, что засёк тестер, но не преуспели.

Вторичный приказ – доставить женщину на базу.

Ларису Варламовну М. доставили в НИИ «Шестерня» 04 октября 2024 года. Исследования и тесты показали, что объект – вечная конфета, выпущенная на станке производства «Фабулы» в 1986 году. Объекту был присвоено обозначение К-01096.

После подтверждения безопасности К-01096 женщину хотели отпустить, предварительно зачистив её память, но сделать это не удалось.

Причина: объект сросся с тканями женщины на 36%. Удаление К-01096 может не только искалечить женщину, но и убить. Комиссия по безопасности отвергла изъятие объекта.

Лариса Варламовна М. принята работником столовой внутри НИИ, с последующим удалением из общего реестра.

Если Вы заметите нечто подозрительное, необычное, внеземное, особенно в устройстве «Фабула» Inc. – срочно обратитесь в техподдержку, и Вам помогут. Возможно...

Близнецы

Рапорт: Ф-00021-а/Ф-00021-м/ Ф-00021-ю

Местоположение: НИИ «Яхонт», Волгоград, 1988-1992гг.

Утечка: отсутствует.

Василиса Григорьевна Удалова, медработник:

«…родили в карете скорой помощи. Они не успели доехать всего пару километров, что сказалось на здоровье матери. Сначала я подумала, что мы не сможем выходить сразу двоих младенчиков, однако всё руководство не просто поддержало инициативу, но и выделили огромный бюджет на их содержание уже через пару часов.

Это были близнецы – мальчик и девочка. Всё их поведение указывало на то, что они отличаются от других детишек: не кричали, не капризничали, а лишь молча наблюдали и делали всё, что им скажут. Я тогда сразу отметила в отчёте, что они явно понимают человеческую речь, хотя сами не смогли бы начать говорить ещё год-полтора. Тогда был устроен эксперимент.

С малышами – им пока что не дали имён, что меня сильно волновало, – говорили на разных языках и просили сделать что-нибудь лёгкое, что послужило бы ответом. И они отвечали не просто осознавая речь, но и смысл сказанного (как показали будущие тесты). Это открытие изменило подход в воспитании детей.

Профессор Якушев сразу же приступил к разработке методик обучения – слишком уж рано, как я полагала. Но мы продолжили изучать малышей так, будто они были уже не детьми, а подопытными кроликами.

Если вы спросите, что я думаю по поводу пребывания детишек в НИИ – я отвечу, что им нужны были не тесты и исследования, а настоящие родители, вместе с программой для вундеркиндов. Я рекомендую «Фабуле» пересмотреть…»

Примечание:

Сотрудник Удалова В.Г. отстранена. Все данные удалены из реестра.

Якушев Ян Нестерович, профессор психологии и педагог:

«… через год. Какого чёрта происходило – понятия не имею. Но меня пугала та скорость, с которой они росли… Так не бывает…

Я собрал методичку всего за месяц, и, клянусь всем дорогим мне, она сработала. Эти двое учились слишком быстро, будто уже знали всё необходимое. Я не успевал за ними, что ставило не только мои умственные способности под вопрос, но и репутацию. Тогда я позвонил своему другу из НИИ «Селезень», чтобы нам прислали один из прототипов по измерению IQ.

Результаты? Мягко скажем, что все остались в шоке… Девочка 1008 баллов, мальчик 1007. Что вы скажете на это, м?..

…За пару месяцев наблюдений я понял, что хоть эти дети и умны, но в то же самое время… глупы? Как бы это сказать… Да, не глупы. Они наивны. Оба выполняют любой приказ, любую команду…»

Из теста 810:

Подопытным был задан вопрос: «Существуют ли параллельные миры?»

Ответ девочки: «Конечно существуют, глупенькие. Если бы их не было, как бы вы объяснили примитивную теорию струн, которой занимаются ваши лучшие учёные? Струны – это не физический объект. Они невидимы для вас не просто так. Струны метафизически, проникают через пространство, материю, а главное время.»

Подопытным задан вопрос: «Как доказать теорию струн?»

Ответ мальчика: «Доказывать ничего не надо. Нужно просто прислушаться к ощущениям и внутреннему голосу, если таковой имеется. Наука этого времени не способна ничего доказать, поэтому стоит довериться телу, через которое проходят мириады струн…»

Примечание:

Близнецам были выделены все ресурсы «Фабула» Inc., чтобы они смогли спроектировать аппарат, подтверждающий существование иных измерений или параллельных миров.

Комиссия по безопасности засекретила проект. Полный доступ: Директор.

Валентин Игоревич Седов, педагог-воспитатель:

«Дети выросли. Знаю, звучит странно. В свои три года рост каждого из близнецов 2 метра 41 сантиметр. Пришлось в срочном порядке сооружать для них помещение с запасом, чтобы они не упирались в потолки. И пока наши строители занимались возведением отдельного корпуса для детишек – я начал с ними гулять.

Вы не ослышались. Я гулял с ними. На территории «Яхонта» отличные виды, прекрасные парки. Только вот ходить они не научились – ползали на карачках, как два гигантских богомола. Медики были против такого вида досуга, но я-то знал, что в четырёх стенах они сойдут с ума… Особенно после увольнения Якушева.

Тогда-то всё и началось…

Знаете, я никогда не думал, что суеверен. Но видеть всё это…

Я профессор, вашу мать! Я человек науки! Ни один человек не заслуживает того, чтобы видеть всё это!

Идите к чёрту, мы закончили!»

Примечание:

Седов В.И. был отправлен на психиатрическое лечение в западное крыло НИИ: он отказывался от пищи и воды, рисовал странные каракули-картинки, словно стал ребёнком. В конечном итоге рассудок Седова сдался, и его нашли в состоянии кататонии под лестничным пролётом.

Алина Максимовна Быстрова, педагог-воспитатель и психолог:

«Я приняла близнецов, когда им исполнилось 4 года. Оба были странными: с одной стороны миловидные и тихие, с другой стороны пугающе всезнающие. Каждое их движение, казалось, было кукольным, будто их конечности переставляет кто-то другой. «Две громадные марионетки» – вот что я подумала тогда.

Моя задача заключалась в том, чтобы присматривать за ними. Ну… Каждый из них был самостоятелен, что уже наводило на некоторые вопросы, но мне предстояло помогать им записывать идеи и мысли, смотреть, чтобы они не навредили себе. Но они не вредили себе. Они вредили другим.

Я проснулась ночью от того, что в мою комнату кто-то стучал. Сначала я покосилась на часы – было 2:39 – и только потом открыла дверь. На пороге не было никого. Я осмотрелась и в коридоре, и даже заглянула в строение близнецов, где они спали. Тишина и никого постороннего. Я вернулась.

Ближе к утру меня снова разбудил стук. Я открыла дверь и опять никого не увидела.

…в отчёте указала оба этих инцидента – меня решили снять с должности и перевести в другое крыло. Я протестовала, но Комиссия была непреклонна. Если бы не вмешательство Директора…

Два дня спустя я снова начала слышать стук. На этот раз более настойчивый, продолжительный, но при этом какой-то… знакомый. Я открыла дверь и тут же упала в обморок.

Когда медперсонал обнаружил меня, то никто ничего не мог толком ответить. Они тоже начали задавать вопросы. И я подала ещё один отчёт. На этот раз ко мне прислали техников, которые смонтировали настоящий наблюдательный пункт. В приказе Директора было три слова: «Жди следующий инцидент.»

… дольше всех. Я знала, что не всё будет так однозначно. Но встретиться с покойной матерью… Это выше моих сил. Я… Я ухожу отсюда…»

Примечание:

Быстрова А.М. была удалена из реестра по собственному желанию. Под присмотром Комиссии она была доставлена в деревню ********** Волгоградской обл., где ей были предоставлены все условия для дальнейшего существования. Взамен – полная конфиденциальность и подписанные договоры о неразглашении, на которых настаивал Директор.

Нелли Фархадовна Бахри, педагог-воспитатель:

«… они играли мной, как хотели. Я видела тех, кого давно не было в числе живых. Потом я увидела всех, с кем мне предстояло встретиться! Вы представляете?! Это НЕВОЗМОЖНО!

Я знаю, что видела. Я знаю, что слышала. Я точно знаю, что почувствовала. Но я не смогу вам этого объяснить… Будто бы они приходят из… Они как бы здесь, но как бы их нет… Фантомы, призраки, называйте как хотите… Они говорят со мной, отвечают, ходят со мной. И они в точно таком же недоумении, что и я…

Когда-нибудь «Фабула» сможет всё объяснить…»

Примечание:

Близнецы стали зависимы от общения с другими людьми. Если они не могут никому рассказать свои мысли и теории (они называют это аксиомами на нашем языке), то впадают в состояние, близкое к бешенству. Появился закономерный вопрос – как они общаются между собой?

Олег Витальевич Кудрявцев, инженер:

«Всё началось невинно – мы собирали аппарат, спроектированный близнецами. Ему дали кодовое название Ф-00021-ю. Он был не большой: 54х54х21. Это устройство было предназначено для выявления габаритных микроволновых парадоксов, вызванных искривлением пространства…

Сложно? Как бы попроще-то… Представьте, что есть другое измерение, и вам нужно увидеть его. Что вы будете искать в первую очередь? Правильно – фоны. Всё, что изменилось вокруг – температура, давление, влажность участка, радиационный фон, ультрафиолет, проходимость видимого спектра. Но учёные из НИИ «Рассвет» выявили, что именно микроволновые парадоксы, появляющиеся в таких местах, и есть доказательство наличия пространственного искажения…

… нажали на кнопку включения. Всё сработало, как и задумывалось. Мы остановили аппарат, чтобы официально представить разработку Комиссии, но тот не отреагировал. Свет погас и включилось аварийное освещение. Мы видели – в это будет сложно поверить, – как идёт звуковая волна, распространяющаяся от Ф-00021-ю. И этих волн становилось всё больше с каждой секундой. Двигались они в сторону…»

Нелли Фархадовна Бахри, педагог-воспитатель:

«…они оба сидели передо мной и вдруг исчезли. Оба близнеца, ростом с целый этаж НИИ испарились, не оставив и следа. Что там сделали эти умники из отдела инженерии – мне всё равно. Они стали для меня детьми за всё это время. И пропали…

Я верю, что их найдут. Через время, но найдут. Может я уже умру, но мои детки… Они продолжат жить даже там… Куда бы они ни отправились.»

Примечание:

В этом инциденте «Фабула» Inc. потеряла лучшие умы мира, доверившись их интеллекту. Благодаря близнецам-вундеркиндам «Фабула» создала десятки устройств, которые граничили бы с фантастическим вымыслом, если бы не факт их существования.

С исчезновением близнецов произошла первая утечка данных из «Архива». Последствия этой утечки…

Если Вы заметите нечто подозрительное, необычное, внеземное, особенно в устройстве «Фабула» Inc. – срочно обратитесь в техподдержку, и Вам помогут. Возможно...

Инцидент: телепорт

Документ: К-13259

Местоположение: Свердловская и Курганская области, 2026г.

Утечка: 4 уровня.

Со слов Варвары Седаковой, пос. Николаевский, 31.08.2026:

«Она сидела под калиткой: плешивая, с изодранным лицом, в изодранной одежонке, промёрзшая до костей, голодная и давно уже не спавшая. Я сначала подумала – сбежала от похитителя или типа того. Она так и не ответила на этот вопрос, и я могла лишь гадать.

Я забрала её в дом сразу же, не думая ни минуты.

Девчушка была мала, точно говорю. Да и вела она себя как дикарка какая. Поначалу она пугалась всего. Я зажигала свет вечером, чтобы собрать на стол, а она бросалась к выходу не понимая, что происходит. Я топила печь с утра, а она шипела на меня и пыталась помочиться в огонь, видимо стараясь потушить его. А когда я достала нож… она просто отодвинула прядь волос со лба, и я увидела длинный шрам, идущий от виска к виску.

Не могу сказать, что я готова была её откормить и отогреть, но все мы люди…

На третий день я наконец смогла вызвать полицию – связь часто пропадает из-за аэропорта. Приехали быстро, оформили ещё быстрее. Вот только не увезли ни в детский дом, ни даже к себе в отделение. Я даже не поняла, как такое возможно. Но потом вернулись люди уже в костюмах и с совершенно другим настроем.

Они расспрашивали меня о девочке: откуда пришла, как вела себя, что говорила. А я отвечала всё, будто бы так и положено. Не показали они мне документов. Сейчас я задаюсь вопросом – а кто они? Но тогда…

…мужчина и женщина. Оба высокие, с русыми волосами – я даже подумала, что это брат и сестра, – и очень необычным говором, не похожим ни на один из тех, что я знаю. Они были вежливы, но довольно сухи. И девочку они искали, по их же словам, чтобы обезопасить и вернуть семье. Правда какой семье – не сказали. Не знали они ни её имени, ни возраста, ни даже цвета глаз. А они были серыми…

Вечером я спохватилась этой дикарки. Вышла она во двор и всё. Как в воду канула. Точно знаю, что она ни к кому другому не пошла бы – боится сильно. Но пройдясь по посёлку, а потом и по полям, я поняла, что она убежала. Совсем. И вряд ли уже вернётся…»

Демид Павлович, сторож в д. Дневка, 03.09.2026:

«… хрен знает откуда. Просто появилась у меня в доме!

Я старый человек, и у меня сердце хватануло так, что думал уже – помру.

А она сидела и смотрела на меня своими большущими серыми глазищами так жалостливо, как будто сама не поняла что было с нею. А я, как последний дурак, погнал её дальше. Думал, что попрошайка очередная…

Деревня у нас маленькая, всего с десяток домов, но её было не жалко. Городские бомжи, да и беспризорники часто тут трутся – думают, что тут их будут терпеть. А у нас участковый…

Да-да, отвлёкся.

В общем, она так и сидела на полу прямо, поджав ноги. Были видно, что жизнь помотала деваху… Да только что я мог ей предложить? Поспать на лавке и съесть краюху чёрствого хлеба, разве что. Даже молока не было, чтоб напоить её, только вода.

Только вот не притронулась она к еде. Сидела и шипела на печь, вот и весь сказ…

… вышел я проверить старую лесопилку, значит, а вернувшись – нет её уже. Не больше десяти минут я ходил, всего-то. Но она молодая, да. Убежала поди, чего теперь.»

Со слов Ульяны Торопыгиной, г. Катайск, 03.09.2026:

«Я шла в магазин, когда передо мной выросла девочка. Бедняжка выглядела так, будто её воспитали дикие звери, прямо как Маугли. Она точно была шокирована. Я запомнила только её серые глаза и несколько проплешин на голове – вот же не повезло ей с родителями, – а она бросилась бежать…

Убежала в сторону вокзала. Только вот куда именно – не знаю…»

Григорий Евсеев, г. Шадринск, 03.09.2026:

«…посреди площади, и давай бегать по клумбам. Я тогда делал снимки для газеты, а тут она – напуганная, явно голодная, да ещё и мычит на меня так, будто я виноват был в чём-то. Не знаю почему так подумалось, но интонация была именно обвинительная. В спутанных волосах торчали ветки и обрывки лепестков цветов каких-то, и я подумал, всего на мгновение, что у нас снимают фильм.

Не, ну а что? Гримёры сейчас и не такое могут…

Короче говоря, она казалась мне дикой. Я обернулся позвать полицейского, а когда повернулся обратно – её уже не было. Странно это всё…»

Эдуард Токаев, пос. Игрица, 03.09.2026:

«Я наткнулся на девочку возле дома. Она точно была не из наших – зуб даю. Правда вот сердце-то дрогнуло, и я её накормил, чаем напоил.

Ела она как настоящий зверь, отрывая куски хлеба зубами. Курицу она начала уминать так быстро, что я даже не успел её запечь… Она сырую куру уплетала с таким удовольствием, вы бы видели! От чая отказалась, зато напилась квасом не добродившим. От чего бывает с голоду-то.

Повёл я во двор её умыться, да расчесаться. Воды набрал, а её и след простыл. И как только смогла убежать?»

Савелий Щитков, НИИ «Котово», 07.09.2026:

«Камеры засекли постороннего на -16 этаже. Никогда не видел ничего подобного…

Она появилась просто так – ни вспышек, ни звуков, ничего! Её нет, и вот через секунду она уже посреди опаснейшего – во всём мире, позвольте заметить, – цеха!

Службы отреагировали мгновенно, спрятав девочку в заранее подготовленной изоляционной камере; весь НИИ был готов к разного рода вторжениям, в силу специфики нашей деятельности. Клетка фарадея по всему периметру, специальные излучатели тетта-радиации, звукопоглощающие барьеры… Не буду перечислять всё, но попасть сюда можно с помощью, как мы полагали, утерянного К-13259, проверенного экспериментальным путём. А вот выбраться из НИИ – невозможно.

Да-да, отвлёкся. Она не шла на контакт с опытными психологами, которых мы в срочном порядке вызвали из «Рассвета». И, как назло, кусалась, если ты пытался до неё дотронуться. Пришлось действовать кардинально…

После небольшой операции мы извлекли К-13259…

Ах да… Это наручные часы без ремешка, производства 1947 года, когда компания называлась ещё «ШСоУЖ». Раритет… Эти часы не показывали время. Они мониторили местоположение на земном шаре, что даже в то время было просто невозможно создать без сети спутников. И даже сейчас мы не можем продвинуться в понимании того, как в точности работают часы, и почему они переносят людей в установленные координаты. Современные GPS и ему подобные аналоги не могут того, на что были способны К-13259. Они работали без малейших задержек, точно показывая координаты, которые можно было отследить по любой карте, и переносили без малейшего отклонения владельца по указанным координатам.

Правда была погрешность в широтах, будто бы Земля не сфероид, а эллипсоид. Но тогда всё списали на брак одного из чипов-синхронизаторов. Ну… мы не смогли доказать наличие брака, что правда – то правда. Однако из всей партии только эти часы были частично неисправны, и поступили в продажу.

Над проектом тогда работал мой предшественник, Валерий Клюев. Отличный логист и руководитель. Только вот в технике не понимал ничего. При нём и были испытания, когда покупатель вернул часы из-за неисправности. Он же и передал мне архивную информацию.

Так вот, о девочке. После операции, когда она полностью восстановилась, мы смогли её наконец допросить. Знакомьтесь – Валя Кудякова, дочь бывшей работницы НИИ «Котово» Людмилы Кудяковой, пропавшая без вести в 1963 году в возрасте семи лет. Случилось это трагическое событие через пару недель после тестов с обходом охранных периметров.

Она говорила, как и положено, на уровне развития семилетней девочки. Задавала множество вопросов, искала маму. Я запретил говорить, что её мать не пережила пропажу дочери и умерла через год безуспешных поисков. Бедняжка вряд ли поняла бы всю серьёзность ситуации, а я не мог рисковать и срывать дознание.

Сначала она рассказала всё, что помнила. На самом деле в её памяти мало что сохранилось – травматическая и психологическая амнезии из-за постоянного использования К-13259. Большую часть времени она перемещалась по различным деревням, при этом совершенно не запоминая происходящего. Она помнила размытые образы, туманные слова, которые для неё ничего не значили. Зато отлично помнила, как исчезая из одной точки попадала в другой… эм-м-м… Я не знаю как это правильно назвать.

Да, пусть будет другое измерение. Так вот, она попадала в другое измерение, очень сильно отличающееся от нашего. Там всё было покрыто слизью, жутко воняло, и, по её словам, там бродили монстры. Она не могла описать даже приблизительно тех монстров, но пока что и этой информации было достаточно. Особенно для того, чтобы сам Директор был заинтересован в беседе с этой девочкой.

Странно… Раньше он никогда не проявлял столько энтузиазма.

Простите. Комиссия сейчас проверяет все данные, а также архивы, и меня немного всё это смущает. На чём мы…

Завтра её выпишут, и Валя сможет отправиться домой, к тёте. Удивительное дело, не так ли? Сестра Люды, Наталья, успела родить, вырастить дочь, и при этом застанет возвращение племянницы. Она ещё не подозревает, что её ждёт…

Мне же предоставили полный доступ для изучения К-13259. Как же они сохранились. Просто великолепно, что я смогу закончить работу Валерия Львовича. Вы не представляете, как долго я этого ждал…

Примечание:

«Фабула» Inc. никогда не признавала, и не будет признавать, разработку так называемой телепортации. Этот феномен невозможен в силу ряда причин, из-за чего такие проекты даже не обсуждаются.

Валя Кудякова вернулась к семье. Она за месяц прошла путь от девочки до женщины, но только физически. Умственно она застряла в семилетнем возрасте, со временем так и изменившись.

Материальная компенсация для Натальи Наумовой (Кудяковой) была выделена после первого же обращения.

Если Вы заметите нечто подозрительное, необычное, внеземное, особенно в устройстве «Фабула» Inc. – срочно обратитесь в техподдержку, и Вам помогут. Возможно...