Читать книгу: «Её Меченые»
Пролог
Первое, что я услышала, когда пришла в себя, — восторженный рёв толпы в предвкушении кровавого зрелища. Я широко распахнула глаза, не желая умирать в темноте: где-то далеко прогремел очередной взрыв. Секунду спустя задрожал пол, с потолка посыпалась пыль, и я услышала как кто-то заорал:
— Ставки! Принимаем ставки!
Я сидела на холодном бетоне, руки были связаны за спиной, губа разбита, на языке — солёный привкус крови.
По ту сторону решётки раздавались грохот, хрипы и крики. Меченые рвали друг друга, как звери, без пощады. Кровь брызгала во все стороны. Хрустели кости — толпа взрывалась восторженными аплодисментами, пока с арены уносили то, что осталось от предыдущей «жертвы».
Я — следующая.
Меня подхватили под мышки, вытолкнули на арену и швырнули на влажный и холодный песок, как падаль. Я подняла взгляд наверх. Вокруг арены тянулась металлическая решётка, за которой ярус за ярусом уходили ввысь трибуны. Люди сверху скандировали, махали руками, смеялись. Некоторые подались вперёд, как будто боялись пропустить момент моей смерти.
А в центре арены стояли они. Меченые.
Все трое были огромными, мышцы бугрились, будто вот-вот прорвут кожу. Тот, что посередине, был самым массивным. Его чёрные волосы сбились в колтуны, грудь покрывали шрамы, в руках — тяжёлые цепи. Справа от него стоял блондин с короткой стрижкой. Вокруг него воздух дрожал, словно искажался от жара, что исходил от его тела. Слева — мрачный, неподвижный гигант, по всему телу которого проступали тёмные, почти чёрные вены.
Все трое — машины убийств. Что я знала о мутантах? Их регенерация была быстрее, чем у меня. Тогда почему грудь у того, что посередине, так и осталась в шрамах?.. И ещё — у них у всех должна была быть метка. Такая же, как у того, которого папа убил в лесу.
Но самое страшное — даже не это. Самое страшное — их глаза, одинаково пустые, чёрные, как бездна.
Они убьют меня. Мне, конечно, развязали руки, и я буду сопротивляться, но что я могла сделать против этих монстров?
— Двигайся, девчонка, кричи, проси пощады, — прошипел голос судьи. — Зрители не любят, когда добыча молчит.
Я не двигалась. В меня ткнули палкой с острым наконечником, видимо, по приказу судьи. Я почувствовала, как острие легко вошло в бок, прокалывая кожу, и кровь потекла по бедру. Я дёрнулась от боли, дыхание перехватило, на одно мгновение потемнело в глазах, но мне удалось сдержать крик боли. Да, я здесь сегодня, скорее всего, умру, но устраивать им спектакль с истериками я не намерена.
