Цитаты из книги «Чары индиго», страница 10

«Адриан кивнул и закружил меня в танце. Он оказался хорошим танцором, что, впрочем, неудивительно. Да,наглец, да, нахал, но двигаться он умел.»

«– Эй! – возмутилась я. – Я в это не играю!

Адриан взглянул на меня с ангельским видом.

– Во что?

– Ты знаешь, во что! Ты меня заманил! Ты знаешь, что я не могу устоять…

– Передо мной? – предположил Адриан.

Я указала на журнал.

– Перед бессистемной информацией. – Я отодвинулась от Адриана и демонстративно, напоказ, открыла книгу. – Мне нужно поработать.»

– Ну вот, теперь ты не одна! Я здесь, с тобой, хоть, возможно, и не очень тебе нужна. У тебя никогда не бывает никаких проблем.

Да-да, конечно. У меня просто в разгаре роман с вампиром, я, кажется, вот-вот вступлю в ведьминский ковен, и еще я пытаюсь разузнать тайны, которые мне никто не собирался сообщать. А так – никаких проблем.

Но как, как мне теперь скрывать все это от нее?!

Зоя снова обняла меня.

– Ах, Сидни! Это будет здорово! – воскликнула она. – Мы с тобой постоянно будем вместе!

– Что заставило тебя передумать? Ну, то есть я знал, что ты не сможешь оставаться вдали от меня, но, не буду врать… ты таки малость напугала меня.

Я прижалась к его груди.

– На самом деле, это была совокупность разных вещей. Один на удивление хороший совет от Джилл. Одна из очаровательных историй Вольфе – кстати, напомни мне потом рассказать про его кухню. Плюс к тому я никак не могла перестать думать про тот момент, когда мы были на столе.

Адриан отодвинулся ровно настолько, чтобы мы снова могли посмотреть друг на друга. Это был один из тех редких моментов, когда он был полностью ошеломлен.

– Погоди-ка, дай я уточню. Наше будущее зависело от совета пятнадцатилетней девчонки, возможно, выдуманной истории одноглазого дрессировщика чихуахуа и того, что я неромантично, но все же умело, целовал тебя, уронив на фарфор и столовое серебро?

– Ага, – подтвердила я, немного поразмыслив.

– Только и всего? А я-то думал, что завоевать тебя будет трудно! – Адриан снова посерьезнел и коснулся губами моего лба.

В глубине души я радовалась, что не стала убийцей. Но при этом я очень опасалась, что мы еще столкнемся с Алисией. Что там за дурацкое сравнение придумал Адриан? "Холмс встретил своего Мориарти". Думаю, если человека ударить в лицо бритвами, а потом оставить в горящем здании, всякий затаит злобу.

– Кстати, о платье, – добавил Адриан. – Я все еще его не видел.

Я негромко рассмеялась.

– Ты этого не вынесешь.

Адриан приподнял бровь.

– Это вызов, Сейдж? Я многое могу вынести.

– Нет, если наша история – показатель. Каждый раз, когда я надеваю хотя бы умеренно завлекающее платье, ты теряешь голову.

– Ну и неправда, – заявил Адриан. – Я теряю голову вне зависимости от того, что на тебе надето. А то красное платье вовсе не «умеренно завлекающее» Оно – просто частица рая на земле. Красная, шелковая частица рая.

Мне следовало закатить глаза. Следовало сказать ему, что я здесь не ради его персонального увеселения. Но в его взгляде и в моих сегодняшних чувствах было что-то такое, что мне захотелось увидеть его реакцию. Обезвреживание татуировки не повлияло на наши отношения, но оно – и то, что я сделала на этих выходных, – заставило меня осмелеть. Впервые мне захотелось рискнуть в общении с Адрианом, несмотря на весь мой набор логических доводов. Кроме того, в том, чтобы показать ему это платье, нет ничего опасного.

Я воздействовала на сон, как научил меня Адриан. Несколько секунд спустя джинсы и блузка сменились кружевным мини-платьем. Я даже не забыла про каблуки, прибавившие мне роста. Я все равно была ниже Адриана, но даже с таким небольшим подспорьем наши лица оказались ближе.

У Адриана округлились глаза. Продолжая держать меня за руки, он отступил на шаг, чтобы рассмотреть все целиком. Его взгляд, скользящий по моему телу, был почти что осязаемым. Я ощущала каждое место, которого он касался. К тому моменту, когда наши глаза снова встретились, мое дыхание участилось, и я осознала, что между нами не так уж много одежд. Возможно, показаться Адриану в таком виде не так уж безопасно.

– Частица рая? – спросила я.

Адриан медленно покачал головой.

– Нет. Другого места. Того, в котором я буду гореть за то, что подумал то, что сейчас думаю.

– Каллистана исчезнет через год и день. До тех пор ты можешь призывать его, если возникнет такая необходимость. Ты можешь попробовать дрессировать его. И конечно, тебе придется кормить его. Что бы ты ни стала делать, он останется верен тебе. Он привязывается к первому, кого увидит, и будет нуждаться в том, чтобы проводить время вместе с тобой… Сидни! Ты меня слышишь?

Я снова потеряла дар речи.

– К первому, кого увидит? – наконец выговорила я. – Не к тому, кто произнес заклинание?

– Ну, обычно это одно и то же лицо.

Я посмотрела на Адриана. Он поглощал пирог с ежевикой и жадно прислушивался к разговору.

– А что будет, если рядом с ним окажутся два человека, когда он откроет глаза? Когда я вызвала его, со мной был Адриан.

Теперь замолчала мисс Тервиллингер.

– Хм… Вероятно, мне стоило тебе кое-что объяснить предварительно…

Стоило кое-что объяснить? Это слишком мягко сказано!

– Вам очень многое следовало мне объяснить, прежде чем я применила это заклинание! Что означает то, что дракон – или демон, или кто он там – увидел нас обоих? Он теперь привязан к нам обоим?

– Посмотрим на это так, – произнесла мисс Тервиллингер после некоторого раздумья, – каллистана считает вас обоих своими родителями.

– Адриан. – Я вздохнула. – Зачем ты это продолжаешь? Прикосновения… поцелуи… ты же знаешь, что я этого не хочу.

– По твоему поведению не похоже.

– Прекрати так говорить. Это оскорбительно. Дальше ты заявишь, что я сама напросилась. – Ну зачем ему постоянно надо бесить меня? Ладно… Там, в женском обществе, я действительно повела себя неоднозначно. Или в «Пирогах и всячине». Но на этот раз я буду умнее. – Только что я отодвинулась. Неужели это недостаточно ясно?

– Дело не совсем в твоем поведении, – сказал Адриан. Он так и продолжал сжимать в руке цепочку с крестиком. – Дело в твоей ауре.

Я застонала.

– Нет, только не это! Я не желаю ничего слышать про ауры!

– Но я серьезно. – Адриан подвинулся и растянулся на кровати, улегшись на бок. Он похлопал по кровати перед собой. – Ложись.

– Адриан…

– Я не буду тебя целовать, – сказал он. – Обещаю.

– Ты что, считаешь меня дурочкой? – поинтересовалась я. – Я на это не клюну.

Адриан внимательно посмотрел на меня.

– Ты что, вправду думаешь, что я на тебя накинусь?

– Нет, – поспешно ответила я. – Конечно, нет.

– Тогда доставь мне такое удовольствие, приляг.

Я настороженно легла на бок, лицом к Адриану, так, что нас разделяло всего несколько дюймов. Взгляд Адриана сделался сосредоточенным, немного отстраненным. Он отдался духу.

– Знаешь, что я вижу в тебе сейчас? Обычную ауру. Ровный золотисто-желтый цвет, ясный и насыщенный, с отдельными проблесками фиолетового. Но когда я делаю вот так…

Он положил руку мне на бедро, и я тут же напряглась. Его рука двинулась по моему бедру, скользнула под рубашку и остановилась на пояснице. Моя кожа горела под его прикосновениями, а места, оставшиеся незатронутыми, жаждали этого жара.

– Вот видишь? – сказал Адриан. Он был сейчас во власти духа, и одновременно со мной. – Ну, наверное, не видишь. Но когда я прикасаюсь к тебе, твоя аура… она вспыхивает. Цвета становятся более насыщенными, горят сильнее, фиолетового становится больше. Почему? Почему, Сидни? – Он привлек меня к себе. – Почему ты реагируешь так, если я ничего для тебя не значу?

В его голосе звучало безумие, и на этот раз вполне обоснованное.

Мне оказалось трудно заговорить.

– Инстинкт. Или еще что-нибудь. Ты морой. Я алхимик. Конечно, я реагирую. Ты думаешь, я могу остаться бесстрастна?

– Реакция большинства алхимиков включала бы в себя отвращение, омерзение и святую воду.

Резонно замечено.

– Ну… я отношусь к мороям спокойнее, чем большинство алхимиков. Возможно, это просто чисто физический отклик, вызванный гормонами и годами эволюции. Мое тело не понимает, что творит. Я так же подвержена вожделению, как и всякий другой.

По губам Адриана скользнула тень улыбки. Теперь он снова был всецело со мною.

– Нет, не подвержена. Ну, то есть подвержена, но не без причины. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать это. Ты не тот человек, чтобы «поддаваться вожделению» без стоящего за ним чувства.

Он провел рукой по моему бедру, скользнул вниз по ноге. Я вздрогнула. Лицо Адриана приблизилось к моему лицу. В его глазах было столько желания и страсти!

– Вот видишь? Опять. Мое пламя во тьме.

– Не целуй меня, – прошептала я. Это было единственной оставшейся у меня защитой. Если он меня поцелует, мне конец. Я закрыла глаза. – Ты сказал, что не будешь меня целовать.

– Не буду. – Его губы были на расстоянии вздоха. – Если только ты сама не хочешь меня.

Я открыла глаза, собираясь сказать ему «нет», сказать, что совершенно неважно, что там якобы демонстрирует моя аура… что это не может продолжаться. Что за этим желанием нет никакого чувства. Я попыталась уцепиться за свой предыдущий аргумент. Я так привыкла к присутствию мороев, что в глубине души позабыла, кто он такой. Это всего лишь голый инстинкт. Просто физический отклик на него, на его руки, его губы, его тело…

Адриан схватил меня за руки и развернулся так, что я оказалась сверху. Я снова закрыла глаза и обвила руками его шею. Я чувствовала, как его губы прикасаются к моим – не поцелуй, а лишь легчайшее касание…

Вы уже провели с мороями больше времени, чем многие алхимики проводят за всю свою жизнь, и вы даже не заколебались тогда на свадьбе, когда Ивашков принялся домогаться вас.

Да, я не заколебалась, когда он принялся домогаться меня в женском обществе. Или это я принялась его домогаться?

Я знала этот его взгляд. Знала, потому что видела его прежде. Я думала, что он меня поцелует, но вместо этого он провел пальцем вдоль моей шеи. – Это здесь, да? Знак отличия?

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что Адриан говорит о засосе. Он уже посветлел, но еще не сошел до конца. Я оттолкнула его.

– Ничего подобного! Это была ошибка! Ты перешел пределы, когда поступил со мной так!

У Адриана глаза полезли на лоб.

– Сейдж, я помню тот вечер во всех подробностях. Совершенно не похоже было, что тебя к чему-то принудили. Ты буквально на меня уселась.

– Я не помню подробностей, – соврала я.

Адриан убрал руку с моей шеи и коснулся пальцем моих губ.

– Но я готов целовать тебя только сюда, если тебе так больше нравится. И никаких следов.

Он наклонился было ко мне, но я отскочила.

– Не смей! Это дурно!

– Что, целовать тебя или целовать тебя в «Пирогах и всячине»?

Я огляделась, внезапно осознав, что мы устроили реалити-шоу для здешних работников, хотя они нас и не видят. Я попятилась.

– И то, и другое, – отозвалась я, чувствуя, как у меня горят щеки. – Если уж ты пытаешься делать нечто неуместное, что тебе сказали больше не делать, ты мог бы хотя бы получше выбирать место.

Адриан негромко рассмеялся, и выражение его глаз смутило меня еще больше.

– Ладно, – согласился он. – Обещаю, что в следующий раз я тебя поцелую в более романтической обстановке.

– Я… что?! Нет! Не смей больше этого делать! – Я двинулась к двери, но Адриан тут же нагнал меня. – Это называется – ты будешь любить меня издалека? Это называется – ты ничего такого не будешь делать?

Что-то он не очень усердствует в выполнении своего обещания лишь наблюдать за мною издалека. А я еще хуже выполняю свое намерение сохранять бесстрастность.

Адриан первым успел к двери и перегородил мне выход.

– Я сказал, что не буду – если ты не захочешь. Но ты, так сказать, подаешь мне противоречивые сигналы, Сейдж.