Читать книгу: «Балабол 4»
На этот раз мы остановились на квартире одинокого отставного сержанта, который и дома-то совсем не бывал, проводя всё время в пивной, беспечно тратя деньги, полученные от квартирантов. А если и возвращался в родные пенаты, то только затем, чтобы переночевать в бывшей кладовой, когда-то собственноручно переделанной им в подобие холостяцкой конуры.
Старый Эдди был человек рукастый и мастеровой, но хмельная отрава очень быстро превратила его лишь в слабое подобие себя, мало напоминавшее бывшего бравого гвардейца. Скорее уж ― его печальную и вечно пьяную тень, если бы, конечно, таковая существовала в природе.
Понятно, что домом он совсем не занимался, оставив это дело доброй и безропотной соседке, по непонятной причине почему-то до сих пор так и не пославшей пьянчугу куда подальше, например, к его же предкам. Возможно, в молодости их что-то связывало, или всё гораздо проще ― Эдди завещал ей своё имущество после смерти, ждать которой, судя по всему, осталось недолго.
Сегодняшнее утро выдалось на редкость пасмурным. Тёмные, полные влаги тучи вплотную нависали над черепичными крышами домов, рискуя распороть об их острые края и шпили свои тяжёлые, напоминавшие животы отъевшихся бюргеров бока. Чтобы, наконец, освободиться от бремени, вылив их содержимое на не желавший просыпаться город.
Зевая, я спустился по скрипучей лестнице вниз, где на кухне хлопотала всегда опрятная, худенькая как подросток Юдит в неизменном цветном фартуке с вышивкой. Она приветливо улыбнулась, сообщив, что господин Дью ушёл с каким-то незнакомцем в ближайший трактир, почему-то отказавшись позавтракать дома, хотя она нажарила таких вкусных оладий с сыром…
Её голос звучал обиженно, и, чтобы не расстраивать старушку, перехватив на ходу пару пышек, я направился в трактир «Пьяный карась», гадая, с кем это собирался встретиться напарник. В городе мы находились на полулегальном положении, пытаясь скрыться от объявившего нам войну Гая Каллаи1. И хотя все обвинения были сняты, приходилось постоянно оглядываться, каждую минуту ожидая нападения от подручных неугомонного, не желавшего сдаваться объекта моего последнего Договора. То есть, будущей жертвы…
Я зашёл в трактир с чёрного хода и, спокойно пройдя мимо открывших рты поварят и чесавших в затылке охранников, вышел в зал со стороны кухни, внимательно осматриваясь. Искомая парочка сидела всего в нескольких шагах от меня, о чём-то разговаривая и попивая мутное пиво из длинных глиняных кружек. Вернее, говорил, почему-то, только незнакомец.
Остановив мальчишку подавальщика, отработанным приёмом отправил его немного отдохнуть в кладовую. Надев полосатый передник и спрятав седые волосы под такую же налобную повязку ― не понимаю я эту новую моду ― наряжать своих работников в одинаковую, зачастую напоминавшую одеяние ярмарочных шутов форму ― подхватил блюдо с фруктами, остановившись рядом с соседним столом.
Слышимость с этой позиции была отличная, и на задумчиво осматривавшего зал подавальщика никто не обратил внимания.
Лицо Дью было серьёзным и, как показалось, озабоченным. Его собеседник сидел ко мне спиной, и намётанный глаз отметил, что он или военный, или служит в той же конторе, что и мой неожиданный напарник. У него были густые тёмные волосы с седыми прядями, неприметный плащ и приятный голос, интонацией напоминавший одного, упокой бог его душу, давнего знакомого по имени Ежи. Поэтому решил пока его так и звать.
«Ежи» скомкал салфетку, осторожно положив её на край миски:
– Дью, я и в самом деле не понимаю, зачем тебе, руководителю пятого отделения, таскаться по пятам за каким-то убийцей, которого, по странному стечению обстоятельств, не оказалось даже в наших списках. Нет, нет ― это не допрос, просто теряюсь в недоумении… Кто я такой ― всего лишь твой давний, и заметь, настоящий друг, а не то что этот, ― он насмешливо фыркнул, и мне захотелось примерить на его мускулистую шею одну из своих несравненных удавок.
Лицо Дью помрачнело, на этот раз обычно слишком говорливый напарник был на удивление молчалив. Что, честно говоря, настораживало. Тем временем, его… э… собутыльник продолжил свои разглагольствования:
– А вот моё начальство, ― он ткнул пальцем вверх, ― не так снисходительно: Глава разведки ещё неделю назад недвусмысленно потребовал, чтобы ты явился к месту службы. Но наш самоуверенный Дью Грос проигнорировал этот приказ. Уж и не знаю, в чём тут дело ― слишком на тебя не похоже, ты же у нас лучший сыщик…
Сейчас в голосе этого «Ежи» мне послышалась неприкрытая издёвка. Что-то мало он походил на друга Дью, и хоть я не мог видеть его лица, живо представил, как этот тип кривит губы в ехидной ухмылке. Короче, желание придушить его стало ещё сильнее:
«Почему Дью молчит? Обычно этот парень за словом в карман не лезет. Не хочет или не может? Кажется, ты влип, напарник…»
Это был повод ещё внимательнее прислушаться к упивавшемуся своим монологом «Ежи»:
– Ты уж не обижайся, Дью, зная твой упёртый характер, пришлось подстраховаться: средство, что мой помощник подмешал в это пойло, немного тебя притормозит, а онемение языка ― явление временное. Я дал слово привести непослушного сотрудника и собираюсь его сдержать. Ты ведь не сердишься, правда?
– Он не сердится, ― я громко хмыкнул у него над ухом, надавив на одну из «особенных» точек на шее и погрузив самоуверенного болвана в малоприятный сон. Подмигнув напарнику, в уголках глаз которого тут же собрались весёлые лучики, спросил:
