Читать книгу: «Идущие на смерть»
Глава 1
Из всех профессий ей досталась та, что приносит пользу каждому, но при этом каждый бы сказал, что лучше без нее. Несмотря на свое затруднительное положение, девушка все равно старалась не опаздывать.
– Ну же, грузись!
А Москва не дожидалась отстающих. Пока девушка таращилась в экран смартфона, вокруг все так же проходили люди, проезжали курьеры и проносились автомобили. У кого-то зазвонил телефон. Где-то выла сирена скорой помощи. Многие не поспевали за этим бешеным ритмом. Не выдерживали и уезжали в тихие поселки или маленькие города. Но она была не из таких.
Приложение наконец-то откликнулось. Девушка вывела электросамокат с парковки, встала на него и зажала кнопку что есть силы. Вскоре ей удалось разогнаться до двадцати пяти километров в час. Прыжок с бордюра. Резкий поворот. Первый же светофор она пролетела на красный. Теплый ветер сбросил капюшон и заставил плащ развеваться, словно флаг.
Суббота выводила всех на прогулку. Девушка ловко петляла между прохожими. Пенсионеры каждый раз шарахались от нее, но, к счастью, это никогда не прибавляло ей работы. Иногда девушка обгоняла молодых ребят, что тоже ездили на желтых самокатах, ведь те хоть изредка, да притормаживали, а у нее совсем не оставалось времени на подобную роскошь.
Доехав до больницы, она даже не стала парковаться и сразу побежала внутрь. И вот, когда двери лифта уже практически закрылись, кто-то в последний момент подставил свою ногу. Внутрь зашел врач.
– Меня чуть не забыли, – улыбнувшись, произнес он. – Будьте добры, нажмите на четвертый.
Девушка молча нажала на кнопку и подошла к закрывшимся дверям. Ее ноги готовились к очередному резкому старту. Она встряхнула левой рукой, чтобы отбросить рукав и взглянуть на часы.
– Позвольте поинтересоваться, а куда вы так спешите?
– К Алексею. Из тридцать пятой палаты.
– Так он же… Как бы сказать… Скончался совсем недавно.
– А от меня он все равно не убежит!
У девушки совсем не оставалось времени, чтобы говорить неправду. Двери наконец-то открылись. Она выскочила из лифта и понеслась по коридору. Ее стремительный забег приковывал взгляды обескураженных врачей и пациентов. Обнаружив нужную палату, она ворвалась внутрь и застыла.
С больничной койки свисала рука. На безымянном пальце сверкало серебряное кольцо с гравировкой. Пока врачи отключали пациента от аппарата жизнеобеспечения, собравшиеся родственники громко рыдали. Кто-то кричал на врачей. Кто-то проклинал этот день. Алексей молча стоял в углу с побледневшим лицом. Его взгляд метался по палате.
– Эй, ты! – громко обратилась девушка.
Никто, кроме Алексея, ее не услышал. Увидев, что она смотрела прямо на него, он испугался еще сильнее и даже обернулся, чтобы удостовериться, что позади никого не было.
– Да-да, я тебе! За мной!
Загадочная девушка покинула палату и немного прошлась по коридору, до тех пор, пока тревожные крики и плачь не остались позади. Она обернулась. Алексей тоже остановился, но на безопасном расстоянии.
Если бы не одежда, он бы посчитал, что в ее внешности вообще нет ничего примечательного. От довольной ухмылки на ее щеке появилась ямочка. Ростом девушка была выше среднего, а по возрасту он бы дал ей не больше двадцати семи. Но все это казалось таким незначительным по сравнению с тем, что она носила длинный черный плащ и белые кеды.
– Так ты… смерть, что ли?
– Можно просто Дина.
Для смерти она выглядела самым неподходящим образом. Она не была тощей, не была бледной. От нее даже не пахло смертью, скорее, обычными девичьими духами с приторно-сладким ароматом.
– А почему ты… без косы?
Она вздохнула и закатила глаза. Ей пришлось достать косичку и, немного поболтав ею, закинуть обратно за спину. В воздухе повисла тишина.
– Погоди, то есть, ты можешь…
– Нет, – отрезала Дина.
– Но, если…
– Нет!
Суровый отказ прошелся эхом по коридору. Губы Алексея задрожали. Глаза наполнились слезами.
– Но… почему?
– Да с чего вы вообще взяли, что я могу давать второй шанс? Уже в который раз это слышу. Не уполномочена я.
Алексей не выдержал и расплакался. Дина, смутившись, отвернулась и начала оглядываться.
– Ну все, кончай тут рыдать. Пойдем лучше, попрощаешься со всеми.
Алексей молча кивнул и направился в палату. Он плелся очень неохотно, еле волочил ноги. Дина спокойно шла за ним. Подобравшись поближе, она прикоснулась левым указательным пальцем к его спине. Алексей тут же исчез. Дина развернулась и пошла на выход.
После очередного клиента она решила заглянуть в свою любимую кофейню. Вывеска была совсем неприметной, особенно с учетом того, что в столице были сотни, а может даже и тысячи подобных заведений. Но Дина знала, что именно там капучино готовили лучше всего. Ей казалось, что кофе – самое удачное изобретение человечества. На втором месте стояли желтые электросамокаты. Правда, и на то, и на другое уходила слишком большая часть ее зарплаты.
Рассчитавшись с бариста, Дина вышла на улицу, встала у стены и принялась наслаждаться своим кофе. Она смотрела на людей исподлобья и пыталась их понять. Они все время куда-то торопились, но при встрече говорили, что так ничего и не успели. «А куда тогда спешили?» – всякий раз удивлялась она.
– Я все осознала! Ты была права!
Громкий крик раздался прямо возле уха. Дина зажмурилась и сжала кулаки, затем открыла глаза и возмущенно ответила:
– Да вы все сговорились, что ли? Незачем так кричать, я не глухая!
– Прости, я больше не буду кричать! Прошу, забери меня отсюда! – рыдая, попросила женщина.
– С удовольствием! Я же говорила, что ты сама ко мне вернешься. Не проще было сразу согласиться?
– Я не знала, что передумаю. Клянусь, не знала!
– Все, я тебя услышала. Кстати, аккуратно, смотри не поскользнись.
Женщина взглянула под ноги. Дина подняла левую руку и коснулась ее макушки указательным пальцем. Призрак исчез, а на улицу вернулся желанный покой. Дина продолжила пить кофе. Люди проходили мимо, даже не подозревая, что рано или поздно каждому придется с ней встретиться. Ее это забавляло, вплоть до ехидной улыбки. Когда она выбросила пустой стаканчик, неподалеку случилась авария: один автомобиль на полной скорости влетел в другой, с грохотом смяв его капот, словно жестяную банку. Отовсюду раздались испуганные вопли. Дина направилась к месту происшествия.
Из помятой машины вылез молодой парень в белой рубашке. Пока Дина к нему шла, он пытался убедить всех, что с ним все в порядке, но довольно быстро догадался, что его никто не замечал.
– Эй, ты!
Парень резко обернулся.
– Ну хоть кто-то! Объясни, что здесь происходит?
– А что тут объяснять? Ты умер.
– Ч-что? Умер? – Он внимательно ее оглядел и закричал. – Ты врешь! Мне все это снится!
– Думай, что хочешь. Я все равно должна тебя проводить.
– Д-должна? А почему должна?
Парень начал пятиться назад. Дина вздохнула и остановилась.
– Потому что это моя работа. И я не собираюсь играть с тобой в догонялки. Либо дай мне до тебя дотронуться, либо можешь убежать. Но ты все равно ко мне потом вернешься.
– С чего ты взяла?
– Потому что тебе нет смысла здесь оставаться. Здесь тебя никто не увидит и не услышит.
– Так ты смерть?
– Да, на полставки.
– А где тогда твоя коса?
– На камень нашла! Ты что, глухой, что ли? Сюда подойди!
Девиз «клиент всегда прав», как она думала, относился по большей части к живым, да и применялся лишь в условиях свободного рынка. А поскольку услуги смерти предоставляла только она – то и правила диктовала тоже она. Тем не менее, без споров с клиентами и вопросов, которые она слышала уже тысячу раз, проводы почти никогда не обходились.
– Ты даже не дашь мне второго шанса?
– Не уполномочена.
– А тебе нормально вообще? Такая работа разве тебе по душе?
– Кто-то же должен ее выполнять.
– Да, но нормальная профессия, вообще-то, должна приносить людям пользу!
– Чего? А кто сказал, что я делаю что-то плохое?
– Да ты у любого спроси! Тебе, уверен, даже чаевые никогда не оставляли. Очевидно же, что тебя все на дух не переносят!
– Это… это не так! – покраснев, закричала Дина.
– Мне ты можешь врать, но себя не обманешь! Ты знаешь, что я прав. Надеюсь, тебя вообще уволят!
Парень развернулся и убежал. Дина провожала его сердитым взглядом. Она злобно фыркала ему вслед, пока в голове возникали варианты запоздалых ответов. Только вот говорить их было уже некому. Гордо хмыкнув и развернувшись, она снова пошла по улице, но работа теперь совсем не клеилась. Вскоре начался дождь. Люди принялись разбегаться по домам и укрытиям. Дина накинула капюшон и продолжила бродить по городу в одиночестве.
Она вглядывалась в отражения мокрых витрин. Пинала камушки. Смотрела на смеющихся детей, прыгающих по лужам. И каждый раз тяжело вздыхала. «А если так подумать, то, что я привношу в их жизнь? По сути, ничего. Только все забираю. Ни один из клиентов не был мне рад. Но разве дело в работе? Раз она существует, значит, для чего-то она все-таки нужна. Может, дело тогда во мне? Но что я могу поделать, если они в любом случае будут недовольны?»
Глубокие размышления, от которых Дина уже давно отвыкла, заполнили собой все пространство. Она шла по оживленной эстакаде. Машины проносились и обливали ее водой из луж. С высоты ей открывался вид на мегаполис, на который обрушился дождь, словно тяжелый минорный аккорд. Но она, медленно перебирая ногами и опустив голову, все думала о своем. Ее темп впервые отставал от города.
Наступила ночь. Дина чувствовала себя настолько изнуренной, будто весь день работала. В шагах уже не оставалось сил. Тяжелые плечи тянули ее вниз. Эмоции, от которых она так долго укрывалась, все же нашли ее и сбили с толку. Доковыляв до парка, Дина плюхнулась на лавочку и заплакала. Впервые за долгое время.
– Тоже день не задался?
Странный голос прозвучал совсем неподалеку. Дина вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял незнакомец. Высокий, в таком же черном плаще, что и она. На голове он носил капюшон, но под ним не удавалось ничего разглядеть, даже при тусклом свете фонаря.
– Вы… кто вообще?
– А разве не очевидно? Тот, кто сделал тебя смертью.
– Ч-что? – вздрогнув, переспросила Дина. – Но почему вы ни разу не появлялись? И почему пришли именно сейчас?
– Ты же знаешь: никто не вечен. И это касается даже смерти.
Сперва Дина не поняла, что он имел в виду. Но вскоре любопытство сменилось тревогой. Она замерла, вцепилась глазами в незнакомца и больше не отпускала, разве что поглядывала на его левую руку.
– Это из-за того, что я загрустила, да? – закричала Дина. – Я не расстроилась, вовсе нет! Честно! И не собиралась бросать работу! Обещаю, завтра же я к ней вернусь!
– Даю тебе сутки, чтобы со всеми попрощаться. В следующую полночь я вернусь за тобой.
– Но мне не с кем здесь прощаться!
– Делай, что хочешь. У тебя есть ровно сутки.
– И вы даже не дадите мне второго шанса?
– Не уполномочен.
Незнакомец резко исчез. Так же внезапно, как и появился. Дина вскочила и огляделась. Его нигде не было: в темном парке она осталась одна. Внезапный сумбур, возникший в голове, порождал еще большую панику. Теперь она не могла думать ни о чем другом. А стрелка продолжала двигаться вперед. Дина поняла, что мысли о собственной смерти, возникшие у нее впервые, начали сводить ее с ума.
Сердце настолько быстро колотилось в груди, что казалось, если оставаться на месте – оно не выдержит и остановится. Поэтому Дина развернулась и пошла по узкой тропинке, освещенной тусклыми фонарями. Она не обращала внимание ни на жуткий лес, ни на пустые лавочки, встречающиеся по пути. При этом даже не понимала, куда направлялась и зачем. Мозг тем временем пытался осознать тот факт, что скоро все закончится. А сердце изо всех сил ему противилось. Сложно было даже представить, какого это – ничего. Пустой взгляд волочился по дорожке, до тех пор, пока Дина не вспомнила о чем-то очень важном. Она на ходу достала телефон, открыла галерею и начала листать вверх. Приходилось мотать фотографии счетчиков, еды из кафешек и красивых мест в городе.
Вскоре она дошла до самого первого видео. Палец долго дрожал над экраном, но она все же запустила. Там Дина еще не разучилась улыбаться. На ней был белый свитер, о котором она уже и забыла и черная юбка. Снимая себя на фоне оживленного города, Дина радостно воскликнула: «Сегодня первый день моей жизни – и первый день моей работы! Вы даже не представляете, как тут ярко, и как тут все… постоянно шевелится. Трудно даже представить, сколько всего мне предстоит. И тут так много этих… как его… людей. Уже не терпится с ними познакомиться!»
Дина пролистала это видео и включила следующее. На нем она выглядела встревоженной, но ее голос оставался все таким же звонким. «Ребята, уже третий день, и я начинаю потихоньку осваиваться. Клиенты выглядят недовольными, они… они очень много плачут. И мне их так жалко… Поэтому, я придумала себе мечту: я попытаюсь навсегда изменить отношение людей к смерти! Я сделаю так, чтобы смерть для них стала чем-то приятным!»
Дина вновь пролистала. На следующем видео у нее оказались уставшие красные глаза. Ее волосы были растрепаны, а лицо выглядело слегка опухшим. Она была укутана в тот же черный плащ, который по итогу и носила. «Итак, сегодня вторая неделя моей работы. И… сегодня я поняла, насколько же глупой я была. Это невозможно. Мне никогда их не осчастливить. Никогда. Нет смысла даже пытаться. Мне бы научиться просто следовать регламенту, а уж метить куда-то выше… забудьте».
И Дина забыла. На долгие годы. Но теперь, снова вспомнив, она прикрыла рукой рот. Из прищуренных глаз потекли слезы. Первым, кого она убила, оказался ребенок, живший в ней с первого дня.
Глава 2
Раздался звон колокольчиков. Послышался шум проливного дождя – но ненадолго. Когда дверь за Диной полностью закрылась, в кофейне снова возникла приятная тишина, не считая тихой инструментальной музыки. Внутри оказалось значительно теплее, чем снаружи. К тому же, там вкусно пахло десертами и кофе. Дина сняла капюшон.
– Ваш кофе готов!
Единственной посетительницей оказалась женщина с ярким маникюром, пухлыми губами и толстым слоем макияжа. Она взяла стаканчик и два пакетика сахара, после чего села обратно за столик. Дина подошла к кассе, чтобы сделать заказ. Бариста встретил ее весьма озадаченным взглядом, но быстро скрыл его под дежурной улыбкой. Из-за больших доверчивых глаз и растрепанных блондинистых волос его лицо напоминало детское. Он был невысокого роста, в черной рубашке с закатанными рукавами и брюках, а поверх рубашки носил зеленый фартук с логотипом кофейни.
– Здравствуйте! Вам как обычно?
– Да, капучино… – глядя куда-то вниз, тихо ответила Дина.
– Может, что-нибудь еще?
Голос у бариста был звонким и задорным. Совсем не подстать ее настроению. Дина вздохнула, подняла уставший взгляд и посмотрела на меню, которое висело на стене.
– И кусочек шоколадного торта…
Уткнувшись в кассовый аппарат, парень быстро закинул в корзину нужные позиции, после чего, посмотрев на Дину, с улыбкой спросил:
– У вас все еще нет нашей бонусной карты?
– У нас нет вашей бонусной карты.
– А не желаете ее завести? Это займет всего несколько минут и с первого же…
– Нет, спасибо.
– Просто, я тут подумал, вы так часто сюда ходите, что…
– Ты издеваешься, что ли? Сказала же, не нужна мне твоя бонусная карта! – сорвавшись, закричала Дина.
– С вас двести двадцать рублей… – ответил бариста и опустил виноватый взгляд.
Дина достала черную карточку и приложила ее к кассовому аппарату. Когда оплата прошла, она села за свободный столик, положила локти на стол и уперлась лицом в ладони. Ее мутило и подташнивало. Внутри все сжималось от понимания того, что совсем скоро ей предстоит умереть. Она сидела неподвижно, но ноги постоянно дергались.
Громкий скрежет заставил Дину оторвать ладони от лица. Оказалось, что к ней подсела другая посетительница – та самая женщина с вульгарной внешностью.
– У вас что-то случилось? Просто я психолог и, возможно, могла бы вам помочь.
– Случилось, – вздохнула Дина. – Но вы мне вряд ли поможете…
– Вы даже не дадите мне шанс?
Дина вздрогнула и посмотрела на нее.
– Я даже не знаю, как вам объяснить... Сегодня мне сказали, что это мой последний день. И я точно знаю, что это никак не изменить. Но я совсем не понимаю, что с этим делать… И как теперь быть с этими мыслями.
– Ого… – тихо удивилась женщина. – Но подождите, я думаю, что даже ваш диагноз не должен вас пугать, если вы прожили полноценную жизнь. Может, у вас есть вещи, о которых вы жалеете?
Дина задумалась. И, отвернувшись к витрине, посмотрела на улицу. Пока внутри было тепло и сухо, там люди в спешке разбегались по домам.
– Наверное, есть. Я всю жизнь выполняла одну и ту же работу и… я хоть и торопилась, но всегда опаздывала. Не особо думала о своих клиентах. И теперь понимаю, что все делала неправильно. Из-за этого будто во всей моей жизни не было никакого смысла. Но я поняла это только сейчас, когда стало уже поздно…
– Вовсе нет! Еще не поздно! – внезапно возразила женщина. – Не думайте о прошлом или будущем – занимайтесь тем, что происходит сейчас. Продолжайте работать сколько сможете и постарайтесь теперь все делать правильно. Выжимайте из каждого мига свой максимум. Хочется лежать – вставайте. Хочется промолчать – говорите. Хочется грустить – веселитесь! Этот выбор встает перед нами каждую секунду, а из этих секунд и складывается жизнь. Так сделайте этот выбор прямо сейчас! Сделайте его в пользу жизни!
В отчаянном взгляде промелькнула надежда. Не из-за слов случайной женщины, которая с драматичным придыханием цитировала паблики про мотивацию. А из-за того, с каким рвением и огнем в глазах она пыталась помочь незнакомому ей человеку.
Резкий прилив сил заставил Дину измениться в лице. Она вскочила из-за стола и воскликнула:
– Решено! Тогда так я и поступлю!
– Так держать! – улыбнувшись и сжав кулаки, обрадовалась женщина.
На прилавке уже стояли тортик и кофе. Бариста отвернулся и сделал вид, что не подслушивал разговор. Дина схватила стаканчик и покинула помещение. Дождь все еще стучал по крышам и асфальту. Улицу озаряли фонари и разноцветные вывески. Изредка встречались пешеходы с зонтами. Дина опустила голову и посмотрела на кофе. Она бережно держала его обеими ладошками, чтобы греть руки, ведь капучино излучал маленькое и уютное тепло, в то время как повсюду бушевал пронзительный ветер. Дина прикоснулась губами к крышечке и наклонила стаканчик.
– И как я раньше не замечала, что ты настолько вкусный? – тихо спросила она, задумчиво глядя на стакан. – И… я уже чуть не нарушила диету. А ведь смерть должна быть стройной…
Стоя под дождем, Дина продолжила наслаждаться капучино. Ее взгляд провожал каждого, кто проходил мимо. На этот раз на ней не было ехидной улыбки. Теперь в ее глазах было искреннее любопытство. Ведь каждый знал, что рано или поздно столкнется со смертью и испытает, скорее всего, то же, что и она. Но при этом они все равно продолжали куда-то идти, что-то делать и даже торопиться.
Она резко повернула голову. Залпом допила капучино, выбросила стаканчик и куда-то направилась. Неподалеку во дворах ее ждал очередной клиент. Дина не смогла бы объяснить, если бы ее спросили, как она об этом узнала. Ощущение призраков для нее было чем-то столь же естественным, как слышать звуки или запахи.
Посреди детской площадки возле качелей лежало тело. Рядом с ним стоял крупный мужик средних лет, одетый в шорты и черную майку. Он с ужасом смотрел на труп и порой оглядывался, а когда увидел Дину – и вовсе отошел подальше от качель.
– Я только подошел и увидел тут тело, так что я не имею к нему абсолютно никакого отношения, – оправдываясь, затараторил он. – Вызывай скорую, может, его еще можно спасти.
Дина остановилась в нескольких метрах и удивленно посмотрела на него.
– Так ты не видишь, что ли, что это ты и есть?
– Я? – переспросил мужик. – А тебе-то откуда знать?
– Потому что я – смерть. Но не спеши расстраиваться! Прежде, чем проводить тебя, я выполню твое последнее желание!
– Последнее… желание?
– Да, – гордо улыбнувшись, кивнула Дина. – Последнее желание.
– А можно мне немного подумать?
– Конечно. Я никуда не тороплюсь.
Мужик задумался. Опустив голову, он принялся перебирать варианты. Дина с интересом за ним наблюдала. Ее волосы, как и плащ, уже давно промокли, но теперь ей было все равно.
Мужика вдруг осенило. Он резко поднял голову и громко произнес:
– Придумал! Я хочу… хочу, чтобы все люди на планете были счастливы!
После недолгого молчания Дина, скривив лицо, уточнила:
– Ты это серьезно?
– Да! Я решил. Таково мое последнее желание!
– Эм… тогда как бы тебе объяснить, – Дина увела взгляд и почесала в затылке. – Давай что-нибудь попроще, хорошо?
– Ладно! Сейчас подумаю.
Мужик выглядел предельно серьезным. На его лице отражалась вся ответственность, которую он ощущал за этим выбором. Вскоре его снова осенило.
– Придумал! Я хочу, чтобы в мире больше не было болезней! Таково мое последнее…
– Погоди-погоди, – Дина вытянула руки, словно останавливала его в прямом смысле слова. – Мужик, ты меня явно переоцениваешь!
– Хм… ну тогда дай мне хотя бы пример: какое желание можно загадать?
Его неожиданный вопрос поставил ее в тупик. Поджав губы и уведя глаза вправо и вверх, Дина начала вспоминать, что же нравится людям.
– Я могу угостить тебя мороженым. Могу сводить тебя в альпака-парк, например. Могу отвести тебя к родным. Или что ты там любишь?
После недолгого молчания теперь уже мужик скривил лицо. За его брезгливым выражением стоял немой вопрос: «ты это серьезно, что ли?»
– Ну а что ты хотел? – разведя руки в стороны, спросила Дина. – Смерть совсем не такая, какой вы ее себе представляете! Даже коса у меня сплетена из волос! И все, на что я способна – это дотрагиваться до умерших, чтобы отправлять их куда-то дальше. При том я и сама не знаю куда! Но я хочу… хочу как-то скрасить этот момент. Хочу, чтобы люди не боялись и не расстраивались, а наоборот, радовались смерти…
Громкая речь закончилась тихо и неуверенно. Дина опустила руки и голову.
– Ты что, расстроилась?
– Не-а…
«Радовались смерти… Это ведь даже звучит нелепо! Да на что я вообще рассчитывала?» – подумала Дина и отвернулась. У нее не получилось скрыть слезы под дождем. Мужик глубоко вздохнул. И, приняв какое-то волевое решение, вдруг задрал голову и закричал:
– Ну тогда я выбираю мороженое! Таково мое последнее желание!
В это сложно было поверить. Дина обернулась, чтобы убедиться в том, что расслышала его правильно. Мужик широко расставил ноги, упер руки в бока и смотрел на нее с пафосом героя, спасающего мир. Дина начала смеяться, утирая лицо от слез, ведь его поступок был куда интереснее – он принял смерть, лишь бы та не огорчалась.
В круглосуточном магазине она взяла два ванильных стаканчика, а когда вышла – один из них протянула мужику. Они выбросили обертки и принялись гулять по ночному городу. Неспешный шаг повел их по широкой мостовой. Дождь уже закончился, оставив после себя свежесть и прохладу. В лужах сверкали звезды. Мужик внимательно разглядывал все вокруг, будто пытался запомнить прежде, чем уйти. А Дине не нравилась эта тишина. Она хотела завести разговор, но не особо понимала как.
– Расскажи, как тебе впечатления?
– Эм… от чего?
– От этой жизни! Ты же тоже жил впервые!
– Хм… ну так сходу сложно сказать. Понравилось, если можно так выразиться…
– А что тебе больше всего здесь запомнилось?
– Родители. Семья. Ну и машины. Я ими очень увлекаюсь. То есть, увлекался.
Дина ожидала, что мужик как-то дополнит свой ответ, но он замолчал. Тогда, немного подумав, она спросила:
– Кстати, как ты думаешь: что я могла бы сделать такого, чтобы смерть стала чуточку приятней?
– Хм... Я тебе отвечу, но ты только не обижайся. Договорились?
– Да, конечно!
– Мне кажется, тебе стоило бы сменить свой образ. Ты выглядишь немного отталкивающе и… пугающе. Я думаю, тебе нужен более жизнерадостный прикид.
Поначалу Дина насупилась и даже слегка надула щеки, но затем обдумала его слова и обрадовалась. А мужик остановился и, набрав побольше воздуха в грудь, еще раз посмотрел на небо.
– Я доел свое мороженое. Теперь я готов.
– Хорошо. Тогда закрой глаза и досчитай до десяти.
Как только мужик закрыл глаза, Дина сразу же его проводила – и осталась одна. Глядя на пустое место, она долго думала о том, как же все-таки стоит распоряжаться своими способностями и стоит ли вообще. Но потом она вспомнила слова мужика и поскорее отправилась домой.
По дороге Дина взяла самокат, чтобы продолжить путь уже на нем. Теперь она каталась иначе и старалась никого не пугать быстрой ездой. Ей не хотелось больше ни выскакивать на встречку, ни мчать на красный свет, ни звенеть в звонок с требованием уступить дорогу. Раньше это происходило само собой, но сейчас она начинала думать над тем, что делала.
Остановившись у подъезда, Дина быстро набрала код и ускользнула внутрь. Затем поднялась на второй этаж и с помощью ключа открыла дверь. Ей хотелось радостно воскликнуть: «Я дома!», но, вспомнив, что она живет одна, Дина просто вздохнула и принялась раздеваться. Плащ вскоре оказался на крючке. Кеды – в углу. Ее квартира была маленькой и уютной – ровно на одного человека. При этом она не давила, не казалась тесной. В этом была заслуга минимализма. Весь интерьер выдерживал единый строгий стиль, сочетая в себе лишь черные и белые цвета. Поверхности полок и столов блестели от чистоты и не были завалены ненужными вещами. Все было четко расставлено по своим местам.
Когда одежда оказалась в корзине для грязного белья, Дина пошла в душ. Она хотела смыть весь негатив, накопившийся за сутки, чтобы перелистнуть эту страницу и двинуться дальше. Стоя под струей теплой воды, Дина смотрела в стену. С одной стороны, все казалось бессмысленным, ведь она проживала свой последний день. А с другой стороны, только сейчас она начала по-настоящему жить. Ведь ей удалось распробовать капучино. Удалось порадоваться тому, насколько же удобны самокаты. Теперь даже давно привычный душ наконец-то ощущался: она чувствовала приятное тепло всей кожей и искренне им наслаждалась.
Дина вышла из ванны с чувством облегчения. Добравшись до комнаты, она открыла комод и принялась перебирать свой гардероб. Ей нравилось покупать одежду, даже несмотря на то, что большинство вещей годами оставались неношеными. Дина всегда была в своей рабочей форме, а все остальное покупалось для «особых случаев», которые никак не наступали. Зато теперь у нее был выбор. В ходе долгого отбора он пал на белую футболку, бежевое пальто и обтягивающие синие джинсы. Надев все это, Дина обулась в кроссовки и подошла к зеркалу в прихожей.
Новая одежда ее сильно преобразила – настолько, что она сама удивилась. Дина была высокого роста и стройного телосложения, но плащ, который она обычно носила, не то, что не подчеркивал фигуру, а наоборот, скрывал ее и делал визуально шире. Красуясь перед зеркалом, Дина поняла, что из общей картины выбивалась одна деталь: темные мешки под уставшими глазами. Тогда она вернулась в ванну и принялась наводить красоту с помощью макияжа. Придав коже здоровый вид, она заплела косу, надела синюю кепку с изогнутым козырьком и, еще раз посмотревшись в зеркало, вышла из квартиры.
От дождя остались лишь приятное затишье и запах мокрого асфальта. Дина разблокировала самокат, тот, что сама оставила у подъезда, и снова помчала работать. Ей хотелось поскорее увидеть реакцию на ее образ. Она постоянно крутила головой в поисках новых клиентов. Затем почувствовала чью-то смерть поблизости, свернула с дороги и уехала во дворы.
Возле электрического щитка лежало тело в синей куртке. Рядом с ним стоял мужчина и озадаченно смотрел на труп. По двору изредка проходили люди, но никто ничего не замечал. Дина припарковала самокат и направилась к мужчине, затаив дыхание. От волнения слегка прихватывало живот.
Заметив ее, мужчина удивленно обернулся.
– Ты тоже это видишь? – указывая пальцем на собственное тело, спросил он.
– Да, вижу.
– И как это понимать?
– Все просто. Твой путь здесь окончен.
– Ты хочешь сказать, что я умер?
– Да! Поздравляю тебя с днем твоей смерти!
– А зачем с этим еще и поздравлять?! Что в этом хорошего?
– Как это что? Да ты же теперь сможешь спокойно наслаждаться своей смертью!
Мужчина задумался и опустил ошарашенный взгляд. Но затем вдруг смекнул и спросил:
– А тебе-то откуда знать, что смерть лучше, чем жизнь?
– Эм… но мы же все равно ничего не можем поделать со смертью. Так чего из-за нее париться?
– А чего нет?!
Дина присмотрелась к нему. Мужчина не только не был в восторге от ее нового образа – он даже на комплименты из вежливости поскупился. Его голова явно была забита чем-то другим.
– Вечно вы только об этом и думаете, – вздохнула Дина. – Ладно, давай я просто до тебя дотронусь, и ты исчезнешь. Чем дольше ты тут находишься, тем ты, кажется, больше начинаешь бояться.
– Ага, ищи дурака!
Мужчина сделал пару шагов назад, затем развернулся и начал убегать: быстро и без оглядки.
– Постой! Да погоди ты!
Она уже потянулась к нему рукой, но все же опустила ее, а следом и голову. На этот раз Дина не позволила себе заплакать. К тому же, запас слез был полностью исчерпан. Теперь грусть не пробирала изнутри – она стучалась откуда-то извне, а Дина ее не впускала. Тем не менее, сил уже не оставалось. Вялый шаг направил ее обратно в любимую кофейню. Дина поступала так каждый раз, когда у нее садилась батарейка.
Глава 3
Раздался звон маленьких колокольчиков.
– Мы закрыты!
Что-то пошло не так. Дина знала, что кофейня должна была работать круглосуточно. Она подняла оживший взгляд. Бариста стоял неподвижно и почему-то смотрел на пол. Его волосы были взъерошены сильнее обычного и казались взмокшими. Дина быстро дошла до стойки и заглянула за нее: там лежало бездыханное тело. Правая рука держалась за сердце.
– Я что… умер?
– Похоже на то, – Дина схватилась за затылок и скривила лицо.
– И что теперь делать?
– Мне надо подумать.
Ситуация действительно ее озадачила. Она нуждалась в капучино, а в других кофейнях его готовили гораздо хуже. Парень оторвал взгляд от собственного тела, взглянул на Дину – и тут же обомлел. Так, словно увидел привидение. Он ненадолго застыл, разинув рот и выпучив глаза, а затем тихо спросил:
– Так это… ты?
– Угу.
– А почему ты… меня видишь?
– Потому что я – смерть.
– Да, но почему ты в образе моего постоянного клиента? Чтобы я тебя не боялся?
– Нет же, дурачок. Я и есть твой постоянный клиент.
Бариста задумался. Но затем еще раз посмотрел на тело и схватился за волосы.
– Е-мое, и что теперь делать?..
– Есть у меня одна идея.
– Какая? Что за идея?
– Вообще, я раньше так не делала. Но мы можем с тобой договориться.
Дина подняла взгляд и посмотрела на парня. Тот был весь во внимании и предварительно согласен, даже при том, что еще не выслушал ее предложение.
– В общем. Я тебя оживляю, а ты мне помогаешь изменить отношение людей к смерти. Помогаешь сделать так, чтобы ее больше не боялись. Но твоя помощь пригодится мне всего-то до полуночи.
– А что случится в полночь?
– Я умру.
– Ч-что? А если ты умрешь, зачем тебе все это?
– Хочу успеть сделать что-то напоследок. Что-то хорошее. Хочу избавить людей от страха смерти, ведь… никто не любит смерть.
– А разве это возможно?
– Вот тебе и предстоит подумать, как это сделать. Ну так что, ты согласен?
Дина протянула ему правую руку, чтобы закрепить их уговор рукопожатием. Парень, немного подумав, схватился за нее и тут же исчез. Откуда-то снизу послышался громкий натужной кашель. Дина схватилась руками за прилавок и с любопытством наблюдала за тем, как парень приходил в себя.
– Я свою часть выполнила, – улыбнувшись, сказала она. – Теперь с тебя капучино.
Бариста аккуратно поднялся на ноги и отряхнулся, после чего удивленно взглянул на нее. Дина уже сидела за столиком. Она была довольной, хоть пока и не знала, сможет ли он ей помочь. Опомнившись, бариста протер ладонями лицо и принялся готовить капучино, попутно что-то бормоча себе под нос.
– Кстати, как тебя зовут?
– Эм… Анрик, – ответил он с ударением на первый слог. – У меня на бейджике написано…
– Необычное имя для Москвы.
– Вообще, меня мама хотела назвать «Андрей», а папа – «Гарик». Чтобы не ссориться, они объединили имена.
– Креативные у тебя родители. Надеюсь, ты от них не отстаешь.
Дина ожидала какой-то реакции, но Анрик нервно улыбнулся и продолжил готовить кофе. Пока она откровенно на него пялилась, он старался лишний раз не пересекаться с ней взглядами. Его лицо выглядело чересчур хмурым и задумчивым, даже для такой ситуации.
– В общем, сегодня ты мне поможешь, а завтра продолжишь жить своей жизнью. Единственное, с этого дня ты начнешь видеть призраков, ведь ты теперь в статусе ожившего. Но ты не пугайся. Это точно такие же люди, разве что слегка прозрачные на вид.
– Ясно…
– Так, ну давай начнем уже думать – как сделать так, чтобы людям понравилась смерть?
– А как это… вообще происходит? Как выглядит то, чем ты занимаешься?
– Я могу чувствовать присутствие призраков. Если понимаю, что кто-то находится неподалеку – беру самокат и еду туда. Затем объясняю призраку всю ситуацию и касаюсь его левой рукой, чтобы он исчез. Куда они потом деваются, я без понятия.
– То есть, левой рукой ты их убиваешь, а правой – воскрешаешь?
– Ага. Только не убиваю, а провожаю. И это работает только на призраков.
– А почему ты не касаешься их внезапно, чтобы они не успевали испугаться?
– Я так и делаю. Но после того, как сперва им все объясню. Без этого никак, такой регламент.
– Регламент?
– Так, – вздохнув, протянула Дина. – Давай по порядку. Я появилась около шести лет назад. Сразу с пониманием того, что я – смерть. В том числе я сразу знала о своих способностях и регламенте работы. И вот, пару часов назад я впервые встретила своего начальника. Он, собственно, и сказал мне, что у меня остались последние сутки, после чего меня уволят.
Анрик поставил перед Диной капучино и сел напротив. Затем отстегнул ручку, прикрепленную к фартуку. Щелкнув по кнопке, он выпустил стержень наружу и принялся ловко крутить ручку в правой руке.
– А почему начальник так поступает, не знаешь?
– Очевидно, из-за того, что я ужасно работала. В первый же год я решила, что бесполезно пытаться делать свою работу лучше – клиенты все равно будут оставаться недовольными. Что бы ты им не говорила… но теперь меня уже ничто не останавливает. И я должна попытаться. Так что давай над этим думать.
В кофейне повисла тишина. Дина пила свой кофе и поглядывала на Анрика, пока тот крутил ручку и смотрел на стол. Она даже не прикидывала варианты, ведь ей казалось, что все уже испробовано. Поэтому ей нужен был свежий взгляд. Но Анрику, судя по всему, тоже ничего в голову не приходило. Дина отвернулась и продолжила пить капучино.
– Кхм… А скажи, ты ведь провожаешь призраков поодиночке?
– Ну да, – скучающе глядя в окно, ответила Дина.
– Так, может, стоит собрать их в одном месте? К примеру здесь, на этой площади?
– Слушай, а это интересная идея! А потом, в конце дня я бы их разом и проводила!
– Тогда ты можешь попросить пару призраков сказать остальным, чтобы они приходили сюда.
– Но дело в том, что я же рассчитываю не просто отработать смену. Я хочу изменить отношение к смерти. Навсегда. Поэтому, я думаю, не лучше ли будет попросить их расписать по городу указатели? Чтобы они приходили сюда и после того, как меня уволят?
– Хм… наверное, это правильная мысль.
– Отлично! Только, когда они начнут приходить, не говори им, что я тебя воскресила. Вообще лучше не упоминай про эту возможность. И угости их кофе. За мой счет.
– Погоди, а разве призраки могут пить кофе?
– Они могут брать любые предметы в свои руки. Но… блин, как бы тебе объяснить, – Дина задумалась и опустила взгляд. – Когда они берут что-то реальное – они будто создают копию этой вещи в призрачном мире. Если умерший возьмет книгу – для человека она останется лежать на полке. Но у призрака в руках будет такая же книга, просто немного прозрачная.
Анрик, продолжая крутить ручку, молча смотрел на стол.
– Ну ладно! Времени мало, так что побегу. Соберем их в одном месте, а потом закатим им грандиозный праздник в честь дня смерти!
Идея Анрика воодушевила Дину – ведь она уже звучала как план, хоть и очень примерный. Дина вскочила из-за стола и выбежала наружу. Отовсюду веяло приятной прохладой. Ночь была в самом разгаре. Заприметив вдалеке пожарные машины, Дина взяла ближайший самокат и помчалась за ними. Полы пальто развевались по ветру. Из-под кепки болталась длинная косичка.
Пожарные машины пропали из виду, но Дина продолжила ехать, ориентируясь на звук сирены. Она резво неслась по пустым улицам. Ей не приходилось петлять между пешеходами и останавливаться на светофорах возле оживленных дорог. Путь был легким и приятным. Дина, улыбаясь, резко объезжала дорожные знаки и ловко вписывалась в крутые повороты. Встречный ветер обдувал лицо. Она ощущала себя почти что супергероем, пока ехала на самокате.
Прибыв на место происшествия, Дина увидела горящее здание. В нос ударил запах гари. В глазах отразилось яркое пламя. Повсюду звучали истошные вопли и громкие строгие команды. Бригада пожарных уже успела разделиться: кто-то тушил огонь, а кто-то спасал людей, запертых в смертельной ловушке. Вдали от этого кошмара стояла толпа. В ней оказались как взрослые, так и пожилые и дети. Одни плакали, а другие их успокаивали. Никого из них не удалось спасти.
– Эй, вы! – бросив самокат и побежав к ним, закричала Дина.
Большинство из толпы удивленно обернулись. Дина остановилась и, согнувшись и уперевшись руками в коленки, попыталась отдышаться.
– Так ты… тоже?
– Не, – Дина покачала головой. – Я – смерть. И я должна проводить вас всех.
– Как это проводить?
– Зачем это?
– Что, прямо сейчас?
На Дину обрушился град вопросов. Они смешались в единый и громкий сумбур, из которого почти ничто было не разобрать. А на фоне продолжали звучать резкие выкрики пожарных, напоминающие голоса солдат во время сражения. Дина зажмурилась и попыталась абстрагироваться. Беспорядочный шум давил на уши, зажимал ее в угол. Но затем она вдруг выпрямилась и закричала:
– Так, отставить! Если вы хотите, я отсрочу вашу смерть до следующей ночи! И сделаю этот день самым приятным в вашей жизни! Но взамен вы должны мне помочь. Вы должны расписать по городу указатели, чтобы и другие знали, куда им приходить после смерти. Вот так!
Ни у кого не возникло возражений. Одни призраки задумались. Другие заинтересовались. Дина назвала им адрес площади и попросила расписать его по городу на видных местах с припиской: «умершим – сюда». Призраки, спохватившись, принялись переспрашивать друг у друга, чтобы не забыть. Кто-то записал адрес на салфетке.
– Сделайте это как можно скорее! Разделитесь там, что ли. Если встретите других призраков – говорите им делать то же самое, если хотят, чтобы я отсрочила их смерть. Главное, чтобы через час весь город был уже в указателях. А потом и сами приходите по этому адресу. Все, за работу!
Призраки начали расходиться. Дина положила руки на бедра и с довольной улыбкой окинула взглядом происходящее. Она чувствовала, что уже запустила процесс. «Наверное, нет смысла пока возвращаться в кофейню. Кто знает, сколько им потребуется времени, чтобы собраться на площади. Наверное, пока можно было бы еще немного поработать. И где-то через час вернуться к Анрику».
Глава 4
Подобрав брошенный электросамокат, Дина поехала дальше. На улице уже светало. Дина впервые застала такую рань. Проезжая по пустым дорогам, она удивленно оглядывалась. От той жизни, что бурлила в самом разгаре дня, осталось лишь эхо. Машины замерли на парковках. Погасли фонари. Никто не хлопал дверьми, не цокал каблуками, не чиркал молнией, чтобы застегнуть кофту. Все вокруг было таким же тихим и умиротворенным, как беззаботно спящий младенец. Казалось, что мир просто остановился.
Но вскоре город начал постепенно просыпаться. Первыми на улицах оказались даже не люди, первыми проснулись голуби, которых в столице было полным-полно. Именно там они вели себя особенно нагло. Не упускали случая пролететь прямо возле головы, что Дине никогда не нравилось. Поэтому, проезжая мимо стаек голубей, она каждый раз громко звенела в звонок, встроенный в электросамокат. Так она их наказывала, заставляя испуганно разлетаться в стороны. А прохожие удивленно оборачивались, не понимая, зачем она сигналит.
Следом в городе проснулись дворники. Вооружившись метлами, они принялись подметать дворы. Раньше считалось, что улицы убирали в основном приезжие, но Дина все чаще замечала, что это уже становилось не так. Теперь большинство из них работали курьерами и гнали на электровелосипедах, собирая на себе угрозы водителей. После них в город стали выходить студенты и работяги. Народу становилось все больше.
«Очень скоро вы измените свое отношение к смерти», – глядя на них и улыбаясь, думала Дина. Но потом отвлеклась, ведь заприметила вдалеке целую компанию призраков. Всего их было шестеро и ими оказались маленькие дети. Самому младшему на вид было восемь, а старшему – двенадцать. Некоторые вооружились ветками. Один из них держал в руках чеснок. Испуганно оглядываясь, они медленно передвигались по тротуару и вздрагивали от каждого шороха.
– Эй, ребята!
Электросамокат летел в их сторону, словно шар для боулинга в расставленные кегли. Дети приготовились рвануть в разные стороны. Дина подъехала к ним и сделала крутой поворот на девяносто градусов, отчего колеса громко взвизгнули.
– Давно тут шатаетесь? – придерживая козырек кепки, спросила она.
Дети молча на нее глазели. Самый смелый вышел вперед и неуверенно ответил:
– Неделю где-то… а вы кто?
– Я – смерть.
– Ну тогда получай! – другой ребенок кинул в нее чеснок.
Дина, получив по носу, крепко зажмурилась.
– Ты чего! – осудил его кто-то. – Она же одна из нас!
– С чего ты это взял?
– Да потому что смерть по-другому выглядит!
– Вы про то, что у меня нет косы? – спросила Дина, потирая переносицу. – Или про то, что я не в плаще?
– Я про то, что смерть, вообще-то, мужик! А вы, при всем уважении, ну никак не мужик!
Этого объяснения оказалось достаточно, чтобы остальные дети перестали ее бояться и расслабились. Только вот Дина, наоборот, растерялась.
– Погодите, а как тогда выглядела смерть, которую вы видели?
– Это был какой-то очень хмурый дядя.
– А еще он был в костюме! Почти как президент!
– И ехал на большой черной машине…
Их слова только сильнее озадачили Дину.
– Хорошо, а где вы видели его в последний раз?
– Да мы только что от него убежали! Он был где-то возле реки.
– Но не ходите туда! – закричал самый маленький мальчик. – Он очень стлашный, он в голубей стлеляет! Он подойник!
– Правильно, вообще-то, «подонок», – поправил его другой ребенок, постарше.
Дина зажала кнопку и резко их объехала.
– Ну, я и говолю – подойник!
Она мчала быстро, чтобы поскорее добраться до набережной. В груди словно застряло что-то тяжелое, мешающее спокойно дышать. Дина знала – ее не отпустит это ощущение, до тех пор, пока она не подтвердит или не опровергнет слова детей. Вскоре ей удалось выехать на набережную. В глаза сразу бросился силуэт, похожий на то, что описывали дети: высокий мужчина в черном костюме. Увидев, что он направлялся к джипу, Дина убедилась – дети говорили про него. Она подъехала поближе и остановилась.
Эта смерть была совсем не похожа на Дину. И совсем не похожа на смерть. Чистые туфли, выглаженные брюки, стильный пиджак – он выглядел слишком опрятно и элегантно для такой грязной работы. К тому же от него пахло дорогим мужским парфюмом, с которым он, на удивление, не перебарщивал. Все это делало его крайне притягательной смертью. Образ был довольно хорошо подобран под его типаж: у мужчины были короткие черные волосы и карие глаза. Настолько темные, что даже под светом солнца они казались практически черными. И, видимо, чтобы не выглядеть слишком искусственным и идеальным, он оставил небрежную щетину.
«Но только так он выглядит еще более карикатурным. А значит, он, похоже, довольно старый, раз этого не понимает. Но не может быть, чтобы он был другой смертью! За шесть лет я бы точно узнала, что есть и другие! С другой стороны, Москва же огромный город…»
Проходя мимо Дины, он потянулся к ней указательным пальцем.
– Руками не трогать! – она на автомате отмахнулась. И только затем поняла: «он что, пытался меня проводить?»
Мужчина тоже впал в ступор. Дине хватило одного короткого движения, чтобы сбить с него маску: от прежнего напыщенного вида не осталось и следа. Они смотрели друг на друга с разинутыми ртами и широко раскрытыми глазами.
– Ты зачем детишек пугаешь? – опомнившись, возмутилась Дина.
– Хочу и пугаю. Мертвым какое дело?
– Это ты меня мертвой назвал?
– Так вы не призрак, что ли?
– Нет, мы не призрак, что ли… – поправляя воротник, пробурчала Дина. – Я твой коллега так-то.
Мужчина молча оглядел ее с ног до головы.
– Коллега? Но Мортис не предупреждал нас… Это странно.
– Мортис? Так ты здесь не один?
– Нет, нас пятеро. И мы не знали, что кроме нас есть еще кто-то.
– Также, как и я до этого момента… А с начальниками у вас тоже нет связи?
Мужчина чуть подал голову вперед и вопросительно прищурился.
– Ну, я имею в виду тех, кто сделал нас такими.
– А, да куда там. Мы даже не видели их ни разу. Да и не уверен, что они вообще существуют. Но это все не имеет значения, по сравнению с вашим внезапным появлением… Если вы не против, я хотел бы представить вас остальным.
– Давай! – обрадовалась Дина. – Буду только рада с вами познакомиться!
Мужчина развернулся и повел ее к машине. Дина дошла вместе с ним до большого черного джипа, и они сели внутрь. Ей захотелось устроиться рядом, сбоку от водительского сиденья. Мужчина не возражал. Вставив ключ в машину, он с силой провернул его, чтобы завести двигатель.
– Пристегнитесь, пожалуйста, – попросил он, нажимая на какие-то кнопки.
Дина нашла возле плеча ремень и протянула его до левого бедра. Когда она пристегнулась, из колонок тихо заиграла классическая музыка. Мужчина выкрутил руль и принялся выезжать с парковки.
– А как тебя, кстати, зовут?
– Эрик. А вас?
– Дина.
Машина аккуратно выехала на дорогу и помчала вдоль набережной. Пока Эрик смотрел прямо, Дина продолжила изучать его. Сперва ее глаза пристали к венозным ладоням, расслабленно лежащим на руле. Затем она посмотрела на его угрюмое лицо.
– А куда ты, кстати, направлялся?
– Кто-то из призраков мне рассказал, что их собирают на площади. Я хотел съездить, узнать, что там происходит. Вам что-нибудь про это известно?
– Ну… не думаю.
– Понятно.
– А зачем тебе, кстати, пистолет?
– Эм… Сейчас покажу.
Когда они остановились на светофоре, Эрик выхватил пистолет и вытянул руку в окно. Закрыв левый глаз, он нажал на спусковой крючок. Раздался громкий выстрел. Призрак, в которого он целился, исчез. Мертвые вороны разлетелись в стороны. Эрик спрятал пистолет в кобуру и достал монетку. Затем положил ее на большой палец и резким щелчком подбросил туда, где только что находился призрак.
– Все смерти пожинают по-разному. Конечно, можно это делать и руками. Но гораздо удобнее с помощью оружия.
– Почему это работает? – задумчиво глядя на пистолет, спросила Дина.
– Да, это действительно самый обычный пистолет. Но ведь когда кто-то из нас касается предмета – появляется его копия в призрачном мире. Думаю, вы уже давно это поняли. Поэтому патроны, которые я закладываю в магазин, котируются в любой реальности. А смерть может пожинать мертвых через предмет, который она держит в левой руке.
Загорелся зеленый сигнал. Эрик нажал на педаль, и они продолжили путь. Дина повернулась к своему окну и увидела призрака, который, стоя возле стены, рисовал на ней указатель. «С одной стороны, забирать их внезапно – это хорошо. Так они не успевают испугаться. Но, с другой стороны, неужели ему не предоставили регламент? Почему он не должен сперва представиться призраку и все объяснить, прежде чем его проводить? Или он знал о регламенте, но осознанно его нарушил?»
Дина еще раз оглядела машину. Ей в глаза бросилась маленькая фотография, которая висела на приборной панели. На ней были запечатлены Эрик и какая-то женщина в свадебном платье. Оба улыбались и выглядели такими счастливыми, что становилось аж завидно. Теперь от той улыбки будто и след простыл.
– О, это твоя жена? – почему-то обрадовавшись, спросила Дина.
– Да.
– А она знает, что ты смерть?
– Я ее уже проводил.
Машина остановилась. Дина испугалась, что сказала что-то не то, но потом поняла, что они просто приехали. Место, в котором они оказались, было на удивление безлюдным. Оно напоминало какой-то запрятанный посреди города дворик, полный зелени, низких зданий и узких переулков. Эрик заглушил двигатель, и они вышли из машины.
До зенита было еще далеко, но становилось уже значительно теплее. Воздух при этом не был сухим – он оставался влажным и приятным благодаря ночному дождю. Дина потянулась, чтобы расслабить мышцы. И, оглядевшись, заметила, что Эрик уже стоял возле стеклянной двери и ждал ее. Здание, куда они собирались зайти, выглядело старым и потрепанным. О его первоначальном назначении можно было только догадываться, но теперь, несмотря на треснутый и местами замшелый кирпич, вход в здание и окна выглядели новыми и современными.
Когда Дина зашла внутрь, она сразу поняла, что это был лофт. Перед ней открылось просторное, но весьма тусклое помещение. С высокого потолка свисала большая лампа, поэтому основной свет был сосредоточен посередине. Под ней располагался прямоугольный стол, за которым и собрались другие смерти. Со всех сторон он был обставлен кожаными диванами и креслами. Боковые стены помещения оставались кирпичными, и лишь задняя была забетонирована и покрашена в черный.
– Я знаю, в это трудно будет поверить, – громко произнес Эрик. – Но я встретил другую смерть.
Он бросил ключи от машины на стол. Дина, не скрывая любопытства, принялась разглядывать присутствующих, а они с еще большим удивлением смотрели на нее. Дина начала с девушки, которая сидела одна на диване, пока Эрик к ней не подсел. Она носила длинную домашнюю футболку серого цвета, растянутую до середины бедер. Ее черные волосы были небрежно растрепаны. Тоскливые глаза прятались за очками с тонкими стеклами. На худых предплечьях у нее осталось множество заживших шрамов и царапин, большинство из которых шли поперек вен. Вид у этой девушки был понурый и очень неаккуратный.
На диванчике напротив расположились еще две смерти. Одной из них оказался молодой паренек в красной толстовке, спортивных штанах и больших белых кроссовках. Из-под его панамки торчали кудрявые русые волосы. Вся его одежда выглядела мешковато из-за больших размеров. Открытыми оставались только разбитые кулаки и смугловатое лицо.
Возле него, положив ногу на ногу, сидела очень маленькая девушка, обутая в босоножки. Она носила чулки, юбку и укороченное худи с милым принтом. Ее каре переливалось плавным градиентом из белого в светло-розовый – под цвет ее одежды. Лицо выглядело странным из-за специфического азиатского макияжа: большие выразительные глаза, идеально-чистая бледная кожа и маленький рот.
Кресло, которое стояло во главе стола, почему-то пустовало. Это оставляло странное впечатление. Дина, глядя на него, задумалась.
– Вообще, нас пятеро, – тут же пояснил Эрик. – Но Мортис отсутствует. Итак. Мое имя вы уже знаете. Ее зовут Амина. Эти двое – Ден и Ника. А нашу новую смерть зовут Дина.
– А Мортис в курсе? – обернувшись, спросил Ден.
– Не думаю. Во всяком случае, мне он тоже ничего не говорил.
Смерти продолжали пристально разглядывать Дину. Не считая Ники, которая откинулась на спинке дивана и уткнулась в телефон.
– Присаживайтесь, не стойте, – показывая на кресло, попросил Эрик.
Дина неуверенно заняла свое место. Только тогда она заметила, что стол не пустовал. Возле Эрика стояли граненый стакан и бутылка виски. Рядом с Аминой – банка энергетика и электронная сигарета. У Дена лежали семечки, а перед Никой вообще находилось что-то странное – деревянная доска и множество маленькой фарфоровой посуды.
– Будешь чай?
Дина обернулась. Ника сидела по правую руку. Ее голос звучал самым обычным образом, а взгляд был предельно серьезным. Но при этом она выглядела как персонаж из мультика. Этот контраст сбивал с толку. Дина словно наблюдала какое-то закулисье, которого не должна была видеть.
– А что это за чай?
– Китайский. Габа Алишань. Думаю, тебе понравится.
Дина неуверенно кивнула, а Ника тут же отложила телефон и принялась заваривать чай. Но это не было похоже на обычное приготовление, скорее напоминало целую чайную церемонию. Плавные и отточенные движения приковали к себе все внимание. Ника переливала чай из одной посуды в другую, а Дина просто смотрела на это и даже не понимала, что и зачем делалось. Временами чай расплескивался на доску или переливался за края посуды, но эта небрежность выглядела как часть эстетики.
Сделав новый пролив, Ника разлила чай из маленького прозрачного чайника по трем пиалкам. Одну из них она поставила перед Диной, а вторую поднесла к губам и, тихо хлюпая, отпила немного. Затем облокотилась о спинку дивана и снова достала телефон. Дина, задумавшись, тоже попробовала. Чай оказался невероятно вкусным – с фруктово-ягодным, сладким привкусом.
Собрание смертей напоминало обычную посиделку в квартире, но такой компании, к которой Дина ни за что бы не присоединилась. Даже с учетом манер Эрика и того, что Ника угостила ее чаем, они не казались дружелюбными. За всей их любезностью и обходительностью стояла настороженность, при чем не только к внезапному гостю, но и друг к другу. Заметив это, Дина поймала себя на мысли, что ей было некомфортно там находиться. Ей даже сидеть было неудобно, какую бы позу она не приняла.
Еще немного поелозив, Дина решила все же нарушить мрачную тишину, судя по всему, давно привычную для остальных.
– В общем, так вы и проводите досуг?
– Вроде того. Мы выходим в город по очереди, – закурив, ответил Эрик. Затем выдохнул дым и добавил. – Сегодня как раз моя смена.
– Звучит, с одной стороны, правильно – распределить обязанности. Но вам не кажется, что вы бы успевали провожать куда больше призраков, если бы работали одновременно?
– А накой? – удивился Ден.
– Что значит «накой»? Вы разве еще не поняли, что людям тяжело быть призраками? Они не могут ни насладиться покоем, ни поучаствовать в делах живых. И со временем им это начинает причинять боль и страдания. Настолько, что порой они сами к тебе приходят…
– А почему нас должно это как-то парить?
Ден сменил позу и сел поудобней, так, будто приготовился к долгой дискуссии.
– Ну а ради чего вы провожаете мертвых?
– Чтобы жить нам не мешали.
– Им-то какое до вас дело?
– Пока что никакого. Но они всегда стремятся сбиться в стаи. Если у них это выйдет – они тут же пойдут против смерти. Поэтому мы их и пожинаем. В основном тех, кто организуется в группы.
– Так это из-за вас они до сих пор не объединялись? – Дина опустила взгляд и призадумалась.
– Почему это «до сих пор»?
– Потому что сегодня все изменится. Я хочу собрать призраков, чтобы проводить их разом, в комфортной для них обстановке.
– В «комфортной обстановке»? – переспросила Амина и принялась громко смеяться.
– Ну да. Это же наша работа!
– Дина, это просто бессмысленно, – ответил Эрик. – Вы можете сделать жатву сколь угодно приятной для них – а призраки все равно останутся недовольными. Вам ли этого не знать?
– Ребят, прошу, смените пластинку, – попросила Ника.
– Нам же надо наладить контакт с новой смертью. А иначе как нам потом дружить, если мы не сойдемся в самых важных вопросах?
– А кто сказал, что мы обязаны дружить? Ну не сошлись так не сошлись. Давайте просто попьем чай и разойдемся. На хорошей ноте.
– Ты же ешь мясо? – внезапно спросил Ден. – А значит, тебе плевать на чувства животных, которых убивают ради мяса. Но у них тоже есть эмоции, они тоже чувствуют боль и страх! Тогда почему тебе не наплевать на чувства людей?
– Мне это совсем не нравится, – посмотрев на него, ответила Дина. Затем огляделась и продолжила. – Быть смертью – значит иметь особую ответственность. А не осознавать эту ответственность – преступление. Мне стремно уже от того, что приходится объяснять такие простые вещи.
– У тебя очень странные представления о смерти… – тихо произнесла Амина. – Наверное, из-за того, что ты жила все это время в одиночестве. Бедняжка…
– Себя пожалейте! – Дина хлопнула по столу и встала. – А меня жалеть не надо. Я просто хочу сделать так, чтобы люди перестали нас бояться!
Ден и Амина залились громким смехом. Эрик удивленно поднял брови. Дина, сжав кулаки, развернулась и пошла на выход.
– Отношение к смерти можно формировать лишь сообща! – крикнул Ден ей в спину. – И ты не имеешь теперь права пожинать мертвых, если не будешь делать это в рамках общего сотрудничества!
– Это называется «сговор», а не сотрудничество. Да и в таком случае, может, нам необходима монополия на смерть? – Дина толкнула дверь и вышла наружу. Затем направилась к стоянке самокатов.
По пути она открыла приложение, чтобы забронировать один из них. Из бара внезапно выбежал Эрик – он выглядел обеспокоенным. Увидев его, Дина решила поторопиться, но приложение, как назло, грузилось медленно и неохотно.
– Дина, постойте! Прошу вас, остановитесь.
Дина, не отрывая взгляд от экрана, недовольным голосом ответила:
– Мне не о чем с тобой разговаривать. Да и с ними тоже.
– Дина, но разве я давал вам повод для обиды?
– Обиды? – она все же отвлеклась и взглянула на Эрика. – То, что кто-то мразь, меня не обижает. Но вызывает отвращение.
– Но вы же с нами согласны, что их не надо воскрешать? Вы ведь и сами признаете, что призраков надо пожинать! Так какая вам разница, делать это по одному или собрав их всех вместе?
– Я уже все сказала. У нас разные представления о том, как распоряжаться нашими способностями. Это видно по твоей беспорядочной стрельбе из машины. Слышно из слов Дена. Уверена, Амина тоже от вас не отстает. Может, глупо вас в этом обвинять, ведь до сегодняшнего дня я относилась к ним точно так же… Но в любом случае – раз не согласны, тогда хотя бы не вздумайте мне мешать.
Дина убрала вторую ногу с асфальта и зажала кнопку. Самокат резко тронулся с места. Она быстро выехала со двора и помчала прочь. Руки крепко сжимали руль. Сердитый взгляд постоянно метался из стороны в сторону, чтобы никто внезапно не оказался у нее на пути.
Глава 5
Полдень приводил город в движение: на дороги выезжало все больше машин, на тротуары выходило все больше людей. Пешеходы не подозревали о том, что их нелюбовь к тем, кто катался на самокатах, была взаимной. Вместо того, чтобы идти с краю или сбоку, они предпочитали идти прямо посередине и без того узких тротуаров. Многие из пешеходов вообще вели себя непредсказуемо: резко останавливались или сворачивали вбок, предварительно не оглядевшись. Но самое главное, потом еще громко возмущались и ругались на самокат, так, будто не существовало беспечности пешехода, а существовала только наглость самокатчика.
– Девушка! Постойте, девушка!
Обернувшись, Дина увидела мужчину на электровелосипеде. По акценту и внешности она сразу поняла, что он был приезжим. На его спине висела знакомая сумка квадратной формы – отметина всех курьеров в городе. Дина притормозила, чтобы позволить ему себя догнать.
– Девушка, вы знаете, где находится Тверской проезд? Навигатор тупит весь день!
– Да, в центре он особенно барахлит, – согласилась Дина. Затем огляделась и вздохнула. – Езжайте прямо по Тверской улице. Как увидите памятник – сразу сворачивайте направо. Вам нужен первый поворот после памятника.
– Я понял, спасибо большое! Дай Бог вам здоровья, девушка! И не хмурьтесь, а не то это… как его… мор-щи-ны будут в старости!
Мимолетная улыбка, газ – и мужчина скрылся вдалеке. Но его эмоция осталась с Диной: маленькая, бытовая радость вопреки всем невзгодам. Брови тут же расслабились. На лице появилась улыбка, а на правой щеке – небольшая ямочка. Усмехнувшись, Дина оттолкнулась ногой от земли и поехала дальше.
Еще издалека она обнаружила, что на площади, на территории которой находилась кофейня, собралось огромное количество призраков. Они разбрелись по округе, но никуда не уходили. Кто-то гулял, кто-то сидел за столиками, а кто-то просто стоял и общался. При этом никто из них не выглядел напуганным, напряженным или даже просто грустным. Обстановка казалась спокойной и умиротворенной. Дети бегали, веселились и играли. Взрослые были увлечены своими делами, несмотря на то что они проводили последние часы своей жизни.
По коже Дины побежали мурашки. Ей никогда не доводилось видеть столько призраков одновременно. Правда, из-за того, что по площади гуляли и живые, было трудно их сосчитать. Дина припарковала самокат и принялась внимательно оглядываться. Из кофейни вышел Анрик. В руках он держал поднос со стаканчиками и каким-то десертом на блюдечке. Подойдя к одному из столиков, он выложил все это перед двумя смеющимися призраками. Затем забрал поднос и собирался уже вернуться в кофейню, но в последний момент заметил Дину.
Когда их взгляды пересеклись, он широко улыбнулся. Но Дина не ответила взаимностью. Ее хмурый вид заставил напрячься и Анрика: слегка насторожившись и оглядываясь по пути, он направился к ней.
– Скажи, а ты ведь им объяснил, что ты работаешь на смерть?
– Да, они много меня расспрашивали, и я им отвечал на все вопросы! По крайней мере на все, на которые сам знал ответы. А теперь мне даже не надо ничего объяснять – они сами друг другу все рассказывают, если кто-то приходит! – Анрик тараторил так, словно отчитывался перед ней.
– А они понимают, что сегодня ночью я их всех провожу? – аккуратно уточнила Дина.
– Да, я и об этом им сказал! А что, не надо было?
– Да нет же, это… здорово! – обрадовавшись, вскрикнула Дина. – Анрик, ты большой молодец! Только я не пойму, а чего это они такие спокойные тогда?
– Мы действительно еще не приложили много усилий – а результат уже вон какой! Я и сам в шоке, е-мое, – улыбнулся Анрик. – Думаю, секрет оказался в том, что большинству из них было страшно умирать в одиночестве. Ты же говорила, что всегда их забирала по одному?
– Да, так и есть.
– Так вот, я думаю, что, когда они вместе – им намного проще это пережить. На миру смерть красна, как говорится. Да и неловко, наверное, бояться смерти, когда видишь, как все остальные достойно держатся. Может, в попытке равняться друг на друга, они все и становятся спокойными.
У Дины не было слов. Мертвые делали все то же самое, что и живые. Они выглядели даже живее. Пока люди проходили мимо друг друга, никого не замечая и думая лишь о насущных делах, призраки выглядели открытыми и занимались тем, что по-настоящему доставляло им радость.
– Кстати, а где ты так долго была?
– Я думаю, лучше будет обсудить это в кофейне.
– Конечно! Давай!
По дороге Дина все время крутила головой и удивленно оглядывала призраков. Они продолжали стягиваться к площади и организовывать самим себе досуг. Это дало Дине понимание, что они уже заложили надежный фундамент. Теперь предстояло его развить во что-то большее.
Раздался звон колокольчиков. Дина ощутила приятную прохладу. Она уже успела немного вспотеть из-за беспощадного палящего солнца, а в кофейне работал кондиционер. Громкий неразборчивый шум сменился тихой инструментальной музыкой. Внутри никого не было, из-за того, что Анрик повесил табличку с надписью: «закрыто». Дина зашла вместе с ним за стойку. Он принялся готовить ей капучино, а она, опершись копчиком и руками о выступ, застыла в ожидании.
– Честно говоря, я и сам не подозревал, что первая же наша идея так хорошо выстрелит, – прервав тишину, улыбнулся Анрик. – Представляешь, они теперь и знакомятся друг с другом.
– Знакомятся?
– Ага! Те, кто прожил жизнь в одиночестве, теперь могут почувствовать заботу и поддержку. Могут найти себе близкого человека… а, так, где ты пропадала так долго? Я уж испугался, что ты больше не вернешься!
– Конечно же я собиралась вернуться, – насупилась Дина. – Сначала я искала тех, кто зазывал бы остальных на площадь. А потом… случилось кое-что очень неожиданное.
– Это что же такое могло тебя удивить?
– В общем, я обнаружила, что есть и другие смерти.
– А ты этого не знала?
– А ты знал, что ли? – удивилась Дина.
– Нет, но это будто было очевидно. Представь, сколько людей в мире умирает каждую секунду. Было бы странно, если б ты была единственной смертью.
– В таком случае, их еще больше… Но именно в столице, не считая меня, их пятеро.
– И как тебе они? Вы подружились?
– Скорее наоборот.
Анрик захлопнул стаканчик крышкой и застыл. Затем обернулся. Дина не выглядела ни задумчивой, ни опечаленной. Она лишь вопросительно подняла брови в ответ на его обеспокоенность.
– И тебя это не пугает?
– Нет, конечно, – Дина потянулась и забрала у него стаканчик. – Мы же пока приближаемся к цели. А это все, чего я хочу.
Она сделала глоток.
– А в чем именно вы не сошлись?
– Да с самого начала. Для них смерть – это не работа. И не предполагает никакой ответственности. Они знают не больше моего. Но исходя из всего, что им известно – они предпочли просто жить ради удовольствия. А к людям у них весьма пренебрежительное отношение.
– И при этом именно тебя решили снять с должности?
– Тут много странностей, Анрик. Мы очень сильно отличаемся, но я не знаю почему… они сразу знали друг о друге, как только появились. А я шесть лет работала в одиночестве. Им, в отличие от меня, не предоставили регламент. К тому же, как я поняла, им не платят зарплату.
– Зарплату? – Анрик поперхнулся кофе. – Тебе платят зарплату?
– Ну да. На карточку приходит в начале каждого месяца. Правда, ни на что особо не хватает. Но не об этом речь, а о том, что эти пятеро могут поставить наш план под угрозу. Или помешать ему после того, как я уйду. Очевидно, нам и об этом стоило бы позаботиться. А пока давай подумаем, как мы будем продолжать менять отношение к смерти. У тебя есть еще идеи?
– Я пока разговаривал с ними, понял, что многие беспокоятся о своих друзьях и близких, оставшихся среди живых. Точнее, они беспокоятся, что те беспокоятся из-за них. Короче, – Анрик нахмурился и отмахнулся. – Я хотел предложить тебе завести свой блог.
– Блог? Страничку в соцсетях, что ли?
– Ага. Мы могли бы там публиковать фото и видео с умершими, чтобы все видели, что с ними здесь хорошо обходятся и что они счастливы здесь находиться. А еще, чтобы близким было за них спокойнее. Это в том числе создаст положительное впечатление и для тех, кто пока жив, но кому предстоит умереть. Иначе говоря – такой ход начнет формировать положительный имидж смерти.
– Это звучит здорово, но разве они не могут сами писать или звонить своим родственникам?
– Я проверил, не могут. Они могут писать и звонить только друг другу. Видимо, интернет и связь у них тоже какие-то свои. Призрачные, – усмехнулся Анрик.
– Но у нас же нет гарантий, что это вообще хоть кто-то увидит и страничка раскрутится. Интернет-то огроменный.
– Как это нет гарантий? Люди начнут узнавать умерших с фоток и видео! Да это разорвет интернет! Никто же из живых не знает, что происходит после смерти, а это вон какую завесу для них приоткроет! Сенсация, е-мое!
– Слушай, а это здоровская идея! – загоревшись, воскликнула Дина. – Вот же повезло мне с тобой! Тогда можешь взять это на себя?
– К-конечно, – Анрик увел взгляд и смущенно улыбнулся. Затем снова на нее посмотрел и вздрогнул. – Что с тобой? Все в порядке?
– Ну да. А что?
– Твоя… рука.
Ее ладонь сильно дрожала. Она попыталась остановить тремор, просто направив на него свое внимание, но у нее не вышло. Тогда Дина схватила второй рукой правую ладонь, чтобы та застыла.
– Не обращай внимания, все хорошо. Это от нервов.
– Ты так переживаешь из-за других смертей?
– Да нет же, это никак не связано. В общем, ладно. Я тогда пойду, погуляю немного по площади. Я впервые вижу столько призраков одновременно. И все еще не могу поверить, что они уже гораздо меньше боятся смерти!
Анрик кивнул. Дина взяла стаканчик и пошла на выход. Снаружи ее встретило яркое слепящее солнце, озаряющее людную площадь. Временами дул приятный ветерок. Он щекотал листочки молодых яблонь и разносил повсюду тополиный пух. Дина сделала глубокий вдох. «Про блог это Анрик, конечно, здорово придумал. Если страничка действительно раскрутится, люди будут заранее знать, что их ждет. И будут знать меня. Проводы будут выглядеть уже совсем иначе. Не будет надоедливых вопросов, по типу «кто ты» и «где тогда твоя коса». Не будет удивлений и слез. Почему я раньше до этого не додумалась?»
Мысли прервал призрак, которого Дина разглядела на остановке. Это была молоденькая девушка в белом нарядном платье и туфельках. Она сидела в полном одиночестве и, приложив ладони к лицу, тихонько плакала. Никто не спешил ее утешить. Когда к остановке подъехал автобус, девушка отвлеклась на него, но, увидев номер, продолжила плакать. Дина залпом допила капучино, выбросила стаканчик и направилась к ней.
– Эй, что случилось?
Девушка оторвала ладони от лица и удивленно посмотрела на нее.
– А то ты не знаешь, что нас сегодня всех убьют!
– Мне ли этого не знать? Я же смерть.
Девушка вздрогнула и застыла. Дина села перед ней на корточки и, глядя на нее, продолжила:
– Не бойся, я никого пока не трону. У всех мертвых есть право на последние сутки. Этот день ты проведешь, забывшись в празднике. И тогда смерть тебе не покажется страшной.
Тихая и ласковая речь не успокоила девушку: ее глаза все еще переполнял ужас, а поджатые губы сильно дрожали. Дина, вздохнув, достала из кармана тонкие перчатки. Она надела их, аккуратно взяла девушку за руки и продолжила:
– Отпусти все, что на тебя навалилось при жизни. Абсолютно все. И просто наслаждайся своим последним днем. Хотя бы попробуй, хорошо?
