Великолепная семейная сага, самобытная, детальная, полная бытовых подробностей и национального колорита. Несмотря на то, что автор – американка, мне показалось, что долгая жизнь в Китае помогла ей проникнуться и передать то, что мы видим в «Земле». И, пожалуй, это одно из немногих повествований, где восхваляется труд, максимально возможно честный.
Это – разум настоящего крестьянина. Работящего, не видящего ничего кругом, кроме земли. Не умеющего наслаждаться обычными мирскими развлечениями. Не вникающего в психологию, не увлекающегося новомодными тенденциями, с какой-то стороны даже эмоционального эгоиста. Моя любимая часть – это первая половина романа. Когда Ван-Лун еще беден, полон планов и надежд, когда он радуется обретенной жене, как вместе с нею, малыми детьми и стариком-отцом убегает от голода, и там общими силами семья выживает. Вообще складывается впечатление, что, несмотря на голод, нищету, отсутствие крова и тяжелую работу, эти времена – самые счастливые в жизни этой семьи, и финансовое благополучие не принесло им счастья.
А дальше вступает в силу пирамида Маслоу. Пока Ван-Лун с трудом кормит семью, ему больше ничего не надо. Стоило ему высунуть же голову из нищеты, он уже боится, что его ограбят, и много лет унижается перед дядей. Когда снимается этот вопрос, ему становится скучно с его некрасивой молчаливой женой, вот и вторая жена-кукла – привет. Ну и потихоньку все больше ему хочется, чтобы его почитали, уважали и поклонялись. И, видимо, то ли не настолько он сильно этого хочет, то ли оказываемый почет – совсем не того рода, что нужно, но потребности в образовании и эстетике проявляются только у его сыновей, причем в каком-то перевернутом виде. Конечно, повествование ведется со стороны и позиций Ван-Луна, но сыновья его, даже вроде как разумный средний, почему-то выглядят капризными мажорами. И я совершенно не удивлюсь, если через поколение этот тяжким трудом поднимаемый род просто выродится, потому что понимание тяжкого труда не отложилось в детях, им передалось от отца только тщеславие.
Вообще тщеславие – основная черта Ван-Луна. Будучи нищим, он хвалится, что ему удалось заполучить жену. Чуть собрав денег, он хвалится сыном. Став богаче, он хвалится всем, чем придется (любовницей, образованием сыновей, домом, рабынями…). Эта зависимость от общественного мнения, доведенная до абсурда, очень бросается в глаза и, конечно, несколько лишает симпатий к персонажу. Хотя его в принципе трудно назвать симпатичным персонажем. Ох, как же меня трясло, когда началась условно вторая часть романа, и он решил взять из каприза вторую жену! И когда-то О-Лан была для него даром судьбы – работящая, спокойная, хозяйственная, - а теперь она стала скучной и некрасивой, и вообще «Это же мой дом привожукогохочу»! Конечно, я понимаю, что это из раздела фантастики, но я таки ожидала, что он оценит труды и старание своей жены, но зачем нужно думать о чувствах своей жены? Он и про болезнь-то ее лет через десять, наверно, узнал. Вообще, неуважение к женщинам от продажи дочерей, от называния девушек «рабынями» до полного наплевательства на их чувства и желания, похоже, является традиционным для Китая. Я уж молчу про «милую» многовековую традицию отдавать дочь замуж и вычеркивать ее полностью из своей жизни. Во многих традициях это было (и кое-где и остается), но все же довести до абсурда – это, похоже, именно в традиционном китайском менталитете.
Думаю, всем известно, к чему это привело – когда был принят закон об ограничении рождаемости, всеми правдами и неправдами люди стали избавляться от дочерей. «Рабынь», ага. И теперь в их обществе наблюдается половой перекос (про более страшные вещи писать даже не хочется, стоит только в гугле ввести «девочки в Китае»). Истоки этого явления также прекрасно переданы в «Земле». И я не хочу лезть в чужую традиционную культуру, но там явно очень не хватает всплеска феминизма. Вот оно, служение мужчине, его возвышение в полной красе. Впахивай как не в себя, уважай, молчи, рожай детей, избавь от всех бытовых хлопот, а потом окажешься не только некрасивой, желтой, страшной, не только заведут вторую жену тебе под нос, но еще и назовут «тупой». Тьфу. Уж О-Лан заметно умнее своего «супруга».
И еще, конечно, нельзя не поднять вопрос исторической специфики. Честно говоря, я с горечью читала высказывания в духе «землю у нас не украдут, не отнимут», вспоминая революцию и ее последствия в нашей стране. Все-таки полное раскулачивание без разбора и национализация – это перебор. Неудивительно, что работать мало кто хочет, уже в подкорке сидит, что все заработанное могут отнять. Так что и Земля не вечна. Главное, остаться человеком, верном себе. Вот и все.
Роман действительно потрясающий! Связь крестьянина с землей, которая ему и мать, и отец, была крепка в любой стране- это описано и у Кнута Гамсуна, и у Золя, и у Поля Виалара. Но этот роман удивительно подробно и правдиво описывает китайские традиции, образ жизни в селе- оторваться невозможно! В отличие от более поздних книг о Китае, это действительно настоящая классика, язык прекрасный. Особенное удовольствие мне доставила первая половина романа, где Ван Лун еще беден и работает до седьмого пота. В Китае после жатвы пшеницы те же поля вручную заливали водой и сажали рис, а после снятия риса воду спускали и еще озимую пшеницу успевали засеять. А надо и навоз натаскать, и поливать в жару... Жена работает в поле наравне с мужем, а еще и готовит, убирает, прядет и шьет, чинит соломенную крышу, ухаживает за скотиной... И рожает. Я поняла, что такое рожать в поле и продолжать работу... Роды для крестьян- дело обыденное. Как у Мо Яня - тебе не впервой, сама родишь, а я за ослицей пригляжу: первый раз рожает- говорит свекровь невестке. Яркая картина: О Лан кормит ребенка в поле, молоко льется на землю и впитывается землей, которая их кормит; а покормив, женщина кладет ребенка на межу и снова берется за мотыгу... Рождение четвертого ребенка- и вовсе драма: на что только не шла О Лан ради земли... Пара Ван Луна и О Лан мне казалась очень сплоченной- вместе работали, одинаково любили землю, понимали друг друга без слов... Без такой жены ничего бы у Вана не получилось. Но она так и не заслужила не то что любви, но хотя бы уважения мужа. Во второй половине Ван Лун погряз в разврате и жажде стяжательства, и наблюдать это было очень грустно... Его потомки и вовсе вызывали во мне неприязнь. Но и эта часть романа очень интересна- так жили богачи в те времена. Ван Лун отошел от земли и возлюбил деньги - и ничем хорошим для его рода это не кончилось, все закономерно.
Почему-то я ожидала чего-то более масштабного, жизнь человека на фоне тектонических исторических взрывов. В книге этого нет, совсем. Идут какие-то войны, но герои не понимают ни с кем, ни для чего. Удивительно, но я впервые осознала, что это может быть правдой. Могут существовать группы людей, для которых это не будет иметь никакого значения, настолько далеко это от них и суть их жизненных проблем пропастью отделена от потребности интересоваться чем-либо еще. Таков наш герой. Его жизнь - земля. Единственное, что его интересует, волнует, беспокоит - урожай, погода. Земля - это еда, благополучие, будущее, голод при неурожаях. Все подчинено выживанию и... национальным традициям, которые конечно местами вызывают отторжение.
При всем сочувствии, которое вызывает жизнь Ван Луна, он сам остается для меня неприятным человеком, неспособным переступить косность вбитых ему в голову правил, проявить толику сочувствия к женщине, ставшей матерью его детей и обеспечившей его благосостояние, попытаться понять собственных сыновей. Многие семейные саги, построенные по принципу замкнутого сюжета, захватывали, заставляли сопереживать, у этой не получилось. Несомненно, на восприятие влияет схожесть культурного кода, способность понять мотивы действий героев. Как много общего у меня с жизнью китайского крестьянина? Вот и оказалась я неспособной погрузиться в роман полностью.
На самом деле ничего необычного: ну кто не писал о крестьянах в аграрной (до)революционной стране? Шолохов, Реймонт, Мележ... Внимание к деревне нахлынуло волной вслед за приходом власти, обещавшей крестьян "поднять", просветить. Возможно, поэтому "Земля" Перл Бак у нас не грянула так, как в Америке. Всё те же неотёсанные крестьяне, та же земля и тревога за дожди и урожай. Только в Китае. Земля действительно такая же: у одних глинистая, у других жирная, одним - желанный клочок, которого едва на жизнь хватает, другим без надобности их бескрайние поля. Крестьянин Ван Лун из тесной глиняной хижины вышел в богачи тяжким трудом на своей земле и ни на миг не забывал: в земле вся жизненная философия. Человек, как зелёный побег, вырастает от земли, и его слава и богатство зиждятся на грязных чёрных комьях, а не на плечах богов. Богами даны неравенство, счастье или горести, но не надежда на божью милость, а лишь усердие и предусмотрительность делают из безропотного земледельца хозяина. Ван Лун мне понравился буквально с первой главы. Его поступки иногда далеки от идеала, его мысли часто ограничены, он почти не умеет мечтать, но завидовать - очень даже. И тем не менее, я переживала, когда он ошибался, грустила, когда не мог придумать выхода, сочувствовала неудачам и радовалась успехам. Чтобы выкарабкаться из нищеты и начать руководить людьми, надо быть сильным человеком. Кроме того Ван Лун оказался человеком убеждений: даже угроза голодной смерти не заставила его предать свою семью, ради сытой жизни он не захотел остаться на юге, не забывал своих батраков и односельчан ни в урожай, ни в наводнение. А ещё замечательно обыграна неуловимая разница между зажиточным человеком и богачом, и главный герой долгие годы переступал эту границу то в одну, то в другую сторону. Но автор награждена не за беды, обрушившиеся на её героя, а «за многогранное, поистине эпическое описание жизни китайских крестьян», настолько талантливое, что это признано не только в США, не только Нобелевским комитетом - самими китайцами. Секрет в том, что Китай для неё не красивые туристические открытки. В поистине гениальной простоте, Бак описала китайцев "как есть". Здесь нет псевдокитайской атмосферы с клубами дыма от ароматных палочек и ажурными драконами на каждом шагу, нет ощущения экзотики из заморских стран. Миска риса и грабли понятны и привычны в любом конце света, и это наоборот делает повествование достовернее и ближе. Вместо словесных кружев о загадочных и странных азиатах, писательница привела в книжный мир людей - таких же, как мы, с теми же проблемами и чаяниями. И кому, как не нам, стоит смирить высокомерие, попытаться понять и чему-то научиться у обыкновенного крестьянина.
Люблю такую прозу, когда она течет легко, как вода, одно предложение цепляется за другое и тебя обволакивает словами и уносит по течению сюжета. Не успеваешь оглянуться как прочитана целая глава, а глаза уже тянутся к следующей. И ведь книгу не назвать прям остросюжетной. Просто жизнь одного китайского крестьянина со всеми ее горестями и радостями. И в целом вроде и жизнь у него вышла неплохая, по крайней мере сам он считает что добился всего чего хотел, и даже больше. Были конечно и лишения, и несправедливости, и страх, но была и любовь, и страсть, и всеобщее уважение, большая семья и целый выводок внуков. Получилось у автора почему-то очень трогательно это все передать. Хотя главный персонаж и не вызывает особой симпатии, он просто обычный человек своего места и времени, иногда он поступает великодушно, а иногда и подленько. Поэтому по-настоящему сочувствовать получается только его жене, да и женщинам в целом, все-таки Китай того времени это мужской мир. Выглядят все описания быта, жизни и семейного уклада достаточно достоверно, надеюсь, автор на самом деле знает о чем пишет. Правда мне не сильно интересно что будет дальше с семьёй Ван Луна, но ещё таких хороших текстов я бы почитала.
Я читала не слишком много книг о Китае и его традициях. На ум приходит только "Снежный цветок и заветный веер" Лисы Си. Возможно, именно поэтому "Земля" мне очень понравилась. В этом произведении Перл Бак можно много почерпнуть об обычаях Китая, жизни крестьян и богачей и об их трепетном отношении к кормилице - земле. И вроде бы я не могу сказать, что я когда-либо сильно интересовалась этим (всегда гораздо больше отзывалась в сердце культура и традиции Японии), однако книга читалась очень быстро и увлекательно. Многое, конечно, современному человеку покажется диким - и потребительское отношение к женщинам (как же мне было жаль О-Лан! Трудолюбивая и верная женщина, которая из-за незабинтованных ног считалась уродиной и терпела такое отношение...); и трепетное отношение к родственникам, в том числе дальним (как можно терпеть на своей шее сына дяди, который ведёт себя так мерзко?!).
Удивительным фактом для меня было, что события в книге происходят в конце XIX - начале XX века. Это становится понятно только после сотой страницы примерно. До этого я была уверена, что это Китай средневековья... И тут я порадовалась своей привычке узнавать о книге как можно меньше перед прочтением :)
Также была удивлена, что книга - первая часть трилогии. После прочтения была уверена, что история закончена - немного открыто, но всё же закончена. А тут - хоп! - ещё две книги впереди. Правда, на русский язык переведена только вторая часть. Однако как минимум с ней точно ознакомлюсь.
Как итог: отличная китайская крестьянская семейная сага. 5 из 5, 10 из 10
Конец семье, если вы начнете продавать землю. От земли мы ведем начало и в землю должны лечь. И только владея землей, можно жить: землю никто не украдет у вас.
Удивительно, но при полном отсутствии интриги, динамики и какой бы то ни было остроты сюжета этот роман читается на одном дыхании. Повествование течет размеренно и неторопливо, ведь у тех, кто работает на земле, свой ритм, особое восприятие времени. Зима сменяется весной, появляются всходы, нужно изо дня в день пахать землю, рыхлить, поливать, убирать урожай, молотить, готовить запасы на случай наводнения или засухи...
Жизнь главного героя, обыкновенного китайского крестьянина Ван-Луна ничем не примечательна сама по себе, он просто мирный труженик, каких миллионы. Но в этом романе его жизненный путь с некоторыми исключениями символизирует Жизнь вообще, бесконечно повторяющийся цикл от рождения до смерти.
Ван-Лун трудолюбив и больше всего ценит землю, доставшуюся ему от отца, а тому от его отца. Глиняная хижина на краю поля - центр его крошечного мира, но он знает, чего хочет, и к каждой из своих целей идет медленно и упорно. Женитьба, рождение сына, хороший урожай, покупка земли, и так далее, и так далее, больше детей (и больше жен), больше земли, больше серебра, больше комнат в доме. Казалось бы, такой могла бы быть история абсолютно любого крестьянина, разбогатевшего своим трудом (плюс немного удачи и небольшая сделка с совестью) в любой точке мира в любое время... но. Роман тем и уникален, что кроме подробного описания пахоты и урожаев, свадеб, рождений и смертей удивительно детализировано рассказывает о множестве китайских убеждений и традиций. Многие из них, впрочем, в наше время (а действие книги, насколько я поняла, происходит где-то в начале 20 века) кажутся откровенно дикими.
Мир Ван-Луна маленький, он прост и понятен, но вместе с тем жесток. Тяжелый труд каждый день, от заката до рассвета, просто для того чтобы выжить и прокормить семью - а она все растет и растет, ведь дети рождаются каждый год. Но отношение к детям (да и вообще вся внутрисемейная иерархия) бесконечно далеки от привычных нам. Рождение мальчика - праздник, достойный пира и того, чтобы раздать в подарок по выкрашенному красной краской яйцу всем соседям. Рождение девочки - горе, о котором даже не говорят, это всего лишь дочь, будущая рабыня. Сын - наследник рода и надежда отца, дочь - лишь своего рода "страховка" на будущее, ведь ее можно просто продать кому-нибудь в голодный год, с грустью, но без особых моральных колебаний, и выручить немного денег на еду остальным детям. Или выдать замуж лишь только подойдет возраст и просто забыть о ее существовании навсегда.
- На этот раз это только рабыня. Не стоит о ней говорить. Ван-Лун стоял неподвижно. Несчастье поразило его. Девочка! Девочка была причиной беды в доме его дяди. А теперь и в его доме родилась девочка.
Но при этом, хоть рождение сыновей и внуков приносило в семью радость, никто не воспитывал их в современном понимании. Ван-Лун жил годами и десятилетиями, не зная о своих детях совершенно ничего - ни характера, ни стремлений, ни желаний. А когда они вдруг выплывали наружу, оказывалось чуть ли не шоком то, что это тоже человек, отдельная личность, и он тоже способен чего-то хотеть (и совсем не обязательно - пахать землю, как отец). И не все порывы можно задушить простым "а давай-ка мы тебя женим". Личное счастье, самореализация, амбиции сыновей (да не было вообще в его словарном запасе таких выражений, черт возьми) для Ван-Луна невыразимо менее важны, чем желание не потерять связь с землей. Впрочем, его упорства надолго все равно не хватает -
И Ван-Лун, смотря на него, сказал себе наконец, что ему не под силу справиться с сыновьями на старости лет, что они ему в тягость, и он не знает, что с ними делать, и снова он крикнул, чувствуя, что сыновья обидели его: — Что мне до того, что ты делаешь? Ступай прочь от меня.
Стоит заметить, что основные персонажи воплощают собой почти все возможные варианты судьбы для человека того времени и той страны, и это еще раз говорит о том, что роман гораздо более глобален, чем просто семейная сага, масштабнее, чем кажется на первый взгляд. Отец - крестьянин, землевладелец, старший сын - ученый, средний - купец, младший - солдат, дядя - разбойник. А если тебе не повезло и ты родилась в Китае женщиной, что ж, при определенной удаче выйдешь замуж, а если нет - быть тебе рабыней в господском доме, а если угораздило вырасти хорошенькой - придется ублажать мужчин в чайном доме. И все это вполне правдиво, как правдивы и описания всех традиционных церемоний, если судить по тому, что американку-автора в Китае некоторые даже считают именно китайской писательницей, и у нее даже было второе - китайское - имя.
Еще одна из важнейших тем романа - семья. Книга начинается с того, что герой женится, заводит свою собственную семью, и мы почти ничего не знаем о его жизни до женитьбы, просто потому, что это неважно. Ведь разве добился бы он такого богатства в одиночестве? У человека должен быть дом, в котором царит уважение младших к старшим, младший не должен перечить, пусть даже твой старший родственник вор, разбойник и в целом неприятный человек, тебе должно кормить и обихаживать его и жен его и детей, потому что он член семьи (и опять-таки, а что соседи скажут). Но при всей традиционной прочности родственных связей у меня все же не раз возникало ощущение что для Ван-Луна в его картине мира важнее сам факт наличия у него земли, факт обладания ею чем то, что она кормит его родных. Земля как цель, а не средство выживания. Впрочем, как ни печально, но объяснить это можно - ведь чем старше он становился, чем больше времени проходило после смерти действительно преданной ему первой жены, тем более чужими становились ему все его домочадцы, Вроде бы и семья, большая, зажиточная, дружная, а вроде и просто люди, волею судьбы и кровных связей живущие под одной крышей, связанные чувством долга или нуждой, но не душевной привязанностью или любовью. И особенно в старости, когда даже порывы страсти к женам в нем утихли, так и получалось, что все, что остается ему - направлять свою душевные устремления к тому, что казалось незыблемым и единственно важным - к земле. Трудно сказать, казалось ли это автору неправильным, или это лишь мое восприятие... В целом, нравственный посыл автора довольно очевиден, хоть и ненавязчив. Старательность и трудолюбие - благо и приносят успех и достаток. Безделье и излишества морально развращают и приводят к упадку. Но никакого морализаторства в тексте нет, нам лишь показывают уроки, которые преподносит героям жизнь, последствия поступков, итоги того или иного выбора.
При всей простоте и незатейливости и сюжета, и языка, автору удалось не только довольно глубоко изобразить внутренний мир главного героя, но и показать развитие его характера и убеждений с течением времени. Насколько добрым и бесхитростным кажется он в начале истории, и насколько далек он от такого себя в конце ее. Ко всему прочему, это еще и роман о моральном выборе и сделках с совестью. Сначала Ван-Лун бьет маленького сына за украденный кусок мяса, но позже без колебаний тратит украденное у богатого горожанина золото и драгоценные камни. Сначала осуждает людей, ищущих бессмысленных увеселений, он добр к жене и восхищается ее трудолюбием и выносливостью, и тем, что она рожает ему детей и делит с ним все невзгоды. Но потом...
Серебро лежало у него в поясе и жгло пальцы, когда он касался его, и словно просило, чтобы его начали тратить. И он перестал жалеть серебро и начал думать, что ему сделать, чтобы жить веселее.
Зачем ей носить жемчуг, когда она черна, как земля? Жемчуга идут только женщинам с белой кожей.
И так появляется вторая жена (а что такого, "так делают все мужчины") и отвращение и неуважение к первой, а на склоне лет вдобавок ко всему еще и юная рабыня, почти дитя, тоже согревает его стариковскую постель.
...И вот, цикл завершен, почти все возвращается в исходную точку. К тому же, насколько мне известно, такая замкнутая композиция вообще характерна для китайской литературы. На первых страницах в богатом поместье жила семья Хуан в расцвете благополучия, и дом полон был серебра, рабынь и наложниц. Спустя почти целую жизнь изменилось лишь имя хозяина дома, а прочее осталось прежним... Упадок одного рода, возвышение другого, так будет и с семьей Ван-Луна через поколение или два, вероятно. Да и жизнь в большом мире тем временем идет своим чередом.
Опять где-то идет война. Кто знает, для чего все эти бои, все эти отступления и наступления. Но так идет с тех пор, как я был мальчишкой, так будет и после моей смерти, — я в этом уверен.
Это лишь течение времени, так происходит со всеми в тех краях, век за веком, день за днем. Снова и снова, дети рождаются, старики умирают. И только земля вечна, и на следующий год снова взойдут посевы, как и прошлым летом, как и тысячу лет назад.
Что значит земля для человека? Что она значит для крестьянина, который ее пашет, и что она значит для богача, которые получает с нее доход? Можно ли в одном все еще высмотреть черты другого? Язык романа — отчасти напоминает язык китайских романов, отчасти похож на притчу, хотя автор совсем не китайского происхождения. Она родилась в Америке, но много лет прожила в Китае, и через ее произведение чувствуется любовь к стране и ее народу. Даже когда она описывает, казалось бы, нелицеприятные стороны или поступки своих героев, она делает это с участием, пониманием традиций и людских слабостей. Земля здесь — как сила притяжения: она повелевает жизнью и смертью, даруя то обильный урожай, то засуху, с нее все начинается и к ней все возвращаются, Ван Лун то отдаляется от нее, то опять к ней тянется. Она для него — центр равновесия, чего уже не понять следующим поколениям или тем, кто вырос в городе. И та картина жизни, которую он построил в воображении, может оказаться очень далека от того, к чему он на самом деле внутренне стремится.
Как же тяжело читать книгу, когда главного героя хочется треснуть сковородкой. Понятно, что в его поступках и суждениях в первую очередь виноват менталитет и воспитания, но от этого Ван Лун не становится менее жестоким. Самое ужасное в таких людях, что может быть они где-то на задворках сознания и понимают, что поступают плохо, но окружающим их людям от этого нелегче. В первую очередь его жестокость сказывается на его бедной бесправной жене. И можно сказать, что кто везет, того и погоняют, а еще, что безнаказанность рождает вседозволенность. Только речь не о современной женщине. Наверное, именно таких как О-Лан приводили в пример, китайские женщины своим дочерям, когда они рыдали и умоляли не бинтовать им ноги. Но больше всего поражает отношение к собственным детям. Мы все очень много раз сталкивались с историями, как китайцы, когда им запретили заводить больше одного ребенка, втыкали своим дочерям в не заросший родничок иглы, не заботились, не кормили. Но каждый раз слышать об этом ужасно: рассказы о том, что вся семья живет на то, что каждый год рожает и продает дочь; истории о съедении просто за гранью. Это все настолько ужасно и мерзко, что лучше особенно не задумываться и оставить где-то далеко – в прошлом чуждой страны. История очень тяжелая и страшная - прекрасно понимаешь, что имена, конечно, выдуманные, но миллиарды людей так жили много столетий и верили, что живут и поступают они правильно. Совсем недавно я прочитала Цао Сюэ-цинь - Сон в красном тереме (комплект из 2 книг) , и какие они вроде бы и разные (там показана история жизни одной очень богатой семьи), но в тоже время очень похожие.
Читая эту книгу, я часто ловила себя на том, что давно уже отвлеклась и думаю о чем-то другом, по большей части о месте, где прошло мое детство. Вернее, о двух таких местах. Своенравная речка, густой ельник за мостом, стадион рядом с домом, огород с душистой клубникой, улыбчивая тетя Люба из дома напротив, самый лучший дядя на свете, дядя Коля (он играет на гитаре, и очень любит, когда я пою «Прекрасное далёко») – это первая часть моего детства из маленького городка, в котором я родилась. Шумливое море, крики чаек, мягкий теплый песок, соленый ветер, пахнущий водорослями, туман, стелющийся между многочисленными сопками – это бесконечно прекрасный Владивосток, город, куда я и моя семья переехали, когда мне было 8 лет, и который стал мне по-настоящему близким и родным.
Вот, видите? Я отвлекаюсь от книги, даже когда пишу рецензию на нее. Такая это книга – заставляет остановиться. На мой взгляд, ее жанр можно определить как притчу. А что определяет притчу? Простота слога, простота сюжета, главная идея и мораль. Все это здесь есть и, казалось бы, что тут интересного? Но уверяю вас, этот роман – произведение искусства. Читая его, создается впечатление некоего очарования, даже околдованности, я бы сказала. Это мастерство, настоящий Талант. Выбрав эту книгу для чтения совершенно случайно, не ожидая от нее ничего особенного, я получила в свою коллекцию еще одну жемчужину редкой красоты.
Долг любой притчи – донести моральную составляющую до читателя. Бак очень эмоционально передает силу корней, уходящих в землю. Причем «корни» здесь – понятие метафоричное. Главный персонаж книги Ван Лун буквально произрастал на земле, ухаживал за ней, поливал ее своим потом, возлагал на нее все свои надежды и чаяния, связывал с ней свое прошлое, настоящее и будущее, опирался на нее, кормился ею, лечился ею. «У нас не осталось ничего», – говорит О Лан, жена Ван Луна. А он отвечает ей: «Но у нас есть земля». В то время как люди надеются на помощь богов, Ван Лун твердо верит в то, что только земля поможет ему достичь всех тех высот, к которым он стремится для себя и своих детей.
Меня очень заинтересовала личность автора. Я прочитала статью в Википедии и выяснила, что в 1932 г. Бак получила за «Землю» Пулитцеровскую премию, а годом позже получила Нобелевскую премию по литературе. И вот я сижу, восторгаюсь достижениями Перл Бак, а сама ловлю себя на мысли: «Ну и тундра ты, Аня. Да ведь об этом, скорее всего, знает весь Мичил*, а ты сидишь тут охаешь да ахаешь, как будто только что из дремучей тайги выбралась». Да, забавный был момент. Я именно так себя и чувствовала – невежественной. По меркам Мичила, конечно же.
* Мичил – Мир Читающих Людей. Согласитесь, это совершенно обособленное место (условно говоря), я поняла это еще в детстве, когда увидела, насколько по-разному люди смотрят на книги. Тогда же, в детстве, был придуман Мичил. Дело в том, что я на протяжении всей своей жизни веду внутренние монологи по поводу книг (и не только), Мичил как термин занимает в них значительную позицию. Это мир, где все люди абсолютно равны, независимо от места рождения, цвета кожи, вероисповедования, политических убеждений, ориентации и т.п. Всякий раз, когда меня спрашивают, патриот ли я своей родины, я, внутренне посмеиваясь, говорю про себя что я – гражданин Мичила. Если честно, я первый раз выставляю его на обозрение. Очень уж мне хотелось донести до вас мое особое личное отношение к этой книге.
Комментарии, 177 отзывов