Читать книгу: «Колобок»

В одной обычной деревушке на Урале

Дед с бабкой жили лет уж пятьдесят.

Дед сено ворошил на сеновале,

Траву косил, таскал для поросят.

То в лес уйдет, несёт порой зайчишку,

То дров охапку, бечевой связав.

Бабуля дом все наметает, лишком

И двор захватит. Не было ребят

У них давно и век свой коротали

За щами, что приносит огород.

А как совсем уж стариками стали –

Скот не держали, так, что бог пошлёт.

Раз дед с водой вернулся с ближней речки.

Поставил кадку: «Может, хлеб спечём?

Давно не делали для пущего порядку,

Пора б теплом наполнить отчий дом».

Пошла бабуля ходом до амбара.

Глядь: а муки почти совсем и нет.

Так, наскребла горстей по полкам пару

Да начисто подвымела сусек.

Дошла к соседям за щипоткой соли,

Воды плеснула, тесто завела.

Опара час пыхтела над собою

И в аккурат к обеду подошла.

Бабуля уж подрастопила печку,

Скатала наново из теста колобок

Да в печь поставила. И деда звать на речку.

А Колобок сидит, румянит бок.

Надулся он уже в печи от жара.

Бока румяные, не складка – прямо рот.

А там где угольков попала пара –

Ну прям глаза! Чуть тронь – и оживёт!

На аромат, что лился по округе,

Соседский кот в окошко заглянул.

Но не найдя съестного, лишь зевнул

Да на печи свернулся было кругом.

Хозяева вернулись, хлеб достали

Накрыли полотенцем на окне –

Чтоб настоялся. Да вот тут к печали,

Проснулся кот и спрыгнул по стене

И деду под ноги. Тот со слепу запнулся,

Ругнулся, гаркнул. Кот – бежать в окно,

При том за полотенце цепанулся

И хлеб столкнул. Упал тот, встрепенулся

И покатился прямиком в гумно,

А там скатился прямо на дорогу

Да под откос и след его простыл.

А с бабкой дед застыли на пороге -

Уж старческих догнать не было сил.

А Колобок катился да катился,

Бока румяные о тропы оббивал.

Тут заяц на пути его случился.

Завидев Колобка, тот подбежал.

«Вот это чудо! Что за загляденье!

А пахнет как! Чудесный аромат!»

«Постой, зайчишка! Дай сдержать волнение!

С тобой я поболтать, конечно, рад,

Но прежде песенкой хотел бы поделиться,

Что сочинил, пока к тебе бежал.

Ты помоги на пень мне водрузиться,

Чтоб голос мой торжественней звучал».

Зайчишка рад! Поднял певца повыше,

А тот и счастлив песенку пропеть,

Да так, чтоб заяц его лучше слышал,

Велел глаза закрыть и даже не смотреть.

Я – Колобок! Метён по всем сусекам.

Замешен я на ключевой воде.

Теплом рук бабушки пропитан, как успехом.

Томлён в печи. Румян и свеж везде.

Я так хорош, что пущен был на волю,

Ушёл от бабушки, от дедушки ушёл.

И мне пора прощаться и с тобою!»

С пня соскочил и по траве пошёл.

Дорога длинная. Трава бока щекочет.

А Колобок по-прежнему поёт.

Глядь – из травы нос высунулся. Хочет

Его поймать огромный серый волк.

«Ох, что за запах! Часом, хлебом пахнет!

А я не ел уже который день!»

«Привет, волчок, кружочек мой прекрасный!

Не мог бы ты поднять меня на пень?

Я так с тобой на встречу торопился,

Что песню для тебя боюсь забыть!»

Волк, безусловно, очень удивился,

Забылся, оглянулся и смутился,

И Колобка помог повыше разместить.

Тот, безусловно, пользуясь моментом,

Прокашлялся, просил закрыть глаза.

И под неловкие двух лап аплодисменты

Запел душевно, аж блестит слеза.

«Я – Колобок! Метён по всем сусекам.

Замешен я на ключевой воде.

Теплом рук бабушки пропитан, как успехом.

Томлён в печи. Румян и свеж везде.

Я так хорош, что пущен был на волю,

Ушёл от бабушки, от дедушки ушёл.

Пел зайцу я про непростую долю

И мне пора прощаться и с тобою!»

С пня соскочил и по тропе пошёл.

Волк торжествует! Лапой вдохновенно

Перед собой стучит от всей души.

Глаза открыл, остолбенел мгновенно.

Но Колобка и след уже простыл.

Тропа виляет тихо между леса.

А лес всё гуще, сосны всё стройней.

Вперёд бежит наш маленький повеса.

Бока румяные всё жёстче и белей.

И тут ему навстречу из чащобы

Топтыгин сам выходит на тропу.

«О, что за запах? Я б отведал пробу»

«Михал Иваныч! Вы ли то, мой друг?

А я спешу скорее к Вам навстречу,

Чтоб песней поделиться прям с пути!

Вы только мя простите за беспечность:

Боюсь не слышно снизу, надо б разместить

Меня повыше, скажем, там на ветке».

Тут сам Топтыгин Колобка поднял,

Повыше, чтобы подпевал и ветер,

Глаза закрыл и слушать песню стал.

«Я – Колобок! Метён по всем сусекам.

Замешен я на ключевой воде.

Теплом рук бабушки пропитан, как успехом.

Томлён в печи. Румян и свеж везде.

Я так хорош, что пущен был на волю,

Ушёл от бабушки, от дедушки ушёл.

Зайчишке спел про непростую долю.

Спел волку, как в дорогу густо солят

И мне пора теперь прощаться и с тобой!»

Михаил Иваныч заворчал довольно:

«Ах, как хорош! Поёшь с душою! Слазь!» -

Глаза открыл и тут Топтыгин понял,

Что не получится отведать хлеба всласть.

Дорога долгая. Уж все бока отбиты.

Но Колобок всё катится вперёд.

Лес кончился. И средь полей открытых

Его лиса приметила и ждёт.

«Не может быть! То вы так сладко пели?

Вот только слов расслышать не смогла…»

«Вот если б вы поднять меня сумели

Немного выше…» – «Сможете спеть с лап?»

И подхватила под бока, чуть выше

Травы подняв румяного певца.

«Наверное, так слабо будет слышно.

А если на нос сядете?» – лиса

На нос к себе его перекатила

И подняла. И Колобок запел.

Он громко пел, во что хватало силы,

Лиса всё щурилась: «Ах, как бы усидел!»

«Я – Колобок! Метён по всем сусекам.

Замешен я на ключевой воде.

Теплом рук бабушки пропитан, как успехом.

Томлён в печи. Румян и свеж везде.

Я так хорош, что пущен был на волю,

Ушёл от бабушки, от дедушки ушёл.

Зайчишке спел про непростую долю.

Спел волку, как в дорогу густо солят,

Медведю спел и от него ушёл!

А вот теперь и нам пора проститься!»

Но молча пастью щёлкнула лисица.

Дорога вьется меж полей речушкой.

Садится солнце. Красит мир закат.

На лавочке дед со своей старушкой

Не солоно отведав щей сидят.

В лесу гуляют волк, медведь и заяц,

Довольны тем, чего в пути нашли.

И лишь лиса сыта в норе осталась.

А мы с тобою до конца дошли.