Цитаты из книги «Игра Эндера», страница 24
«Я хочу домой, — подумал Эндер, — только не знаю, где теперь мой дом».
— Он повел себя честно. А я — нет. Я дрался, чтобы победить.
Он мыл руки в душевой, когда кто-то заговорил с ним:
— Эй, слышь, а в армию Саламандр теперь что, всех подряд берут? Даже младенцев?
Эндер не ответил. Просто вытер руки.
— Не, глядите! Саламандры теперь даже сосунками не брезгуют! Только посмотрите на него. Он может пройти у меня между ногами и даже яйца мне не заденет…
— Потому что у тебя их нет, Динк, — ответил кто-то.
Это похоже на игру в жукеров и астронавтов, только с настоящим оружием в руках и товарищами, сражающимися рядом, а твоя судьба, да и судьба всего человечества, будет зависеть от того, как ты учился, как ты сражался.
Он их ненавидел. Ненавидел все эти игры. Ненавидел настолько, что даже расплакался, перечитывая такое пустое, такое заказное письмо Валентины. Солдаты армии Фениксов заметили это и отвернулись. Эндер Виггин плачет? Это было странно и тревожно. Что-то страшное произошло сейчас в спальне. Лучший солдат Боевой школы лежит на своей койке и плачет! В комнате воцарилось глубокое молчание.
Ненависть - это извращенная форма восхищения
Он верил, но зерно сомнения было посеяно в его душе, осталось там и проросло. Оно научило Эндера внимательнее вслушиваться в то, что люди подразумевают, а не в то, что говорят. Оно сделало его мудрее.
Почему он не мог говорить со своими солдатами, как говорил с учениками на вечерних тренировках? Никакой власти, кроме честно заработанного авторитета. Никаких приказов - только предложения. Но это не сработало бы. С армией - не получилось бы. Его бывшим ученикам не нужно было учиться действовать вместе, учиться доверять друг другу. Не нужно было развивать чувство локтя. В них не нужно было вбивать умение мгновенно повиноваться любому приказу командира.
Единственное, чего нам недостает, так это главнокомандующего. Человека, который будет знать, какого черта делать нашим кораблям, когда они доберутся до места.
На родине Динка, в Нидерландах, после трех поколений русской Гегемонии — может быть. Но в Америке не получится лгать так долго.
