Цитаты из книги «Профессия: ведьма», страница 19

Что ж, раз уж мне суждено погибнуть от зубов вампира, пусть, по крайней мере, это будет симпатичный вампир.

Опытный маг (о боги, когда же я наконец им стану?!) мог бы нападать и защищаться одновременно, но мне это пока не грозило.

Брось, он слишком молодой для старого друга.

-Пс-с-с... Вольх-х-ха! С-совс-с-сем с-с-с ума с-с-сошла!

-Солнце уже взошло, - невозмутимо сказала я. -Сколько же можно спать? Эдак ты скоро в пещеру не протиснешься!

Дракон перевернулся на живот, хрустя костями лежанки.

-Вот с-съем тебя и с-с-яду на диету... - пообещал он, облизываясь.

– Ошибаешься. Жены зависят от мужей, распутницы от клиентов. Только чародейка может расхохотаться мужчине в лицо и сказать: «Что ж, попробуй меня заставить»!

– И часто говоришь? – заинтересовался Лён.

– Доводилось. Наслаждение неописуемое!

Сессия пронеслась над нашими головами, как ураган над молодым лесом — кто-то сломался и был отчислен, кто-то согнулся на пересдачу, но большинство выстояло и наслаждалось кратковременной передышкой, отринув с глаз долой осточертевшие конспекты.

За забором трижды пропел хриплый охотничий рог, и молодой голос зычно возвестил:

-Пришел твой смертный час, чешуйчатая гадина! Выходи на смертный бой!

-Кто там еще? – с умеренным любопытством вопросил дракон, задом выбираясь из пещеры.

-Это я, отважный рыцарь, гроза драконов, упырей, змеевих и прочих гадов, спаситель слабых, бедных, сирых и убогих!

-А не пошел бы ты, отважный рыцарь... – с чувством прошипел дракон, вытягивая шею и осторожно заглядывая через ограду. – Ага, вон он. Латы типа «вепрь», забрало в сеточку, ржавый меч-кладенец и такой же щит с гербом захудалого рода. Отважный оруженосец выглядывает из переулка, удерживая двух коней… виноват, двух кляч. Вот уж где охотники за славой, нигде от них покоя нет. Ты, часом, не знаешь: они так и спят в этих самоварах?

Пузатые латы рыцаря и в самом деле напоминали самовар, а шлем – заварочный чайничек сверху.

-Выходи, гад! – вопил рыцарь, потрясая мечом. – Биться будем!

-Выйти, что ли? – Дракон задумчиво пощекотал ухо кончиком хвоста. – Нет, не пойду. Я вас, адептов,

знаю – с-с-стоит на шаг от пещеры отойти – и ищи-с-с-свищи с-с-сокрови…щи. Возьми, кстати,

с-с-статуэтку. Под личную ответс-с-ственос-с-сть.

-Латы, поди, огнеупорные, - размышляла я вслух. – А завязочки, завязочки-то конопляные…

-Конопляные! – с гаденькой улыбочкой согласился дракон. – Эй, рыцарь! У меня тут девица на обед припас-с-сена! Не хочешь с-с-составит ей компанию?

Я прочистила горло, приняла позу «бедненькая девица» - одна рука мелодраматично прижата ко лбу, вторая придерживает трепещущее сердце, ноги на ширину плеч, спина выгнута коромыслом – и испустила пронзительный вопль, переходящий в хриплый визг.

Подскочил не только рыцарь, но и дракон. Я поддала жару.

-Спасите! Помогите! Граб… То есть убивают!

Ни один нормальный рыцарь не стал бы спасать девицу с подобным вокалом. Ни один нормальный рыцарь не стал бы атаковать дракона на территории Школы Чародеев, Пифий и Травниц.

-Я спешу к тебе на помощь, прекрасная дева! – с энтузиазмом возвестил псих, бросил щит, выхватил меч и полез через забор. Рычарг позволил ему перевалить через гребень стены, но стоило только рыцарю повернуться к нам спиной в преддверии спуска, как дракон набрал пять кубометров воздуха в могучие легкие, прицелился и дыхнул что есть мочи.

Узкий голубоватый язык пламени окрасился в ярко-красный цвет, пожрав конопляную шнуровку на стыке латных сегментов.

Латы свалились, и рыцарь предстал перед нами во всем великолепии просторных семейных трусов, белых в красные сердечки, с проплешинами от частых стирок. Кроме трусов на рыцаре остались: шлем с обгорелым петушиным пером, железные рукавицы, сапоги да серебряный медальон на цепочке.

«Прекрасная дева» в обнимку с «чешуйчатым гадом» помирали со смеху.

-Суккуб! – возопил рыцарь после короткого замешательства, воодушевленно потряс мечом над головой и ринулся на меня, как разъяренный бык.

Я торопливо щелкнула пальцами, и меч превратился в дикую утку, точнее – зеленоголового селезня с белыми метками на отливающих ультрамарином крыльях. Обычно селезни молчаливы, но этот, схваченный рыцарем за желтые лапы, заорал дурным голосом, забил крыльями и вознамерился утащить рыцаря в заоблачные дали, но тот вовремя разжал руку, и птица стрелой ввинтилась в небо.

Дракон лениво сбил рыцаря с ног косым ударом хвоста и прижал к земле лапой.

-Ну и что мне с тобой делать? – прорычал он, выпуская струю дыма в решетчатое забрало и удовлетворенно прислушиваясь к гневному кашлю изнутри.

-Съешь его, - рассеяно посоветовала я, провожая селезня взглядом. С увеличением расстояния мои чары ослабели, и меч, развернувшись острием к земле, полетел вниз.

-Но, Вольха, это же против моих принципов! – возмутился дракон. – И потом, он мне не нравится. От него за версту разит жареным луком.

-Ну и что? Я люблю жареный лук.

-Вот ты его и ешь.

-Спасибо, я уже позавтракала.

-Да вы что, с ума все посходили? – неожиданно здраво возмутился рыцарь, срывая шлем. Довольно симпатичное лицо, ни малейших признаков безумия. Парню было не больше двадцати лет. – Я вам за что деньги платил?!

-А это уже интересно, - сказал дракон, убирая лапу. – Похоже, в нашем городе начал действовать платный клуб самоубийц. И каков же членский взнос?

Рыцарь встал, отряхивая пыль с трусов.

-Идиоты… Это же дедовы доспехи, музейная ценность, антиквариат, реликт. А вы их – огнем, дымом. Стыдно, господин дракон. – Парень горько плюнул на потемневший шлем и попытался оттереть копоть ребром ладони. – Видите, что вы натворили? Весь лак сошел.

-Вы бы еще бутоньерку себе на грудь прицепили, - ехидно предложила я. – Лезете, можно сказать, в пасть дракону, а разоделись как на парад.

-Так ведь девушка смотрит, - потупился парень.

-Где?

-Да вон, коней за углом держит.

-А, тот отважный оруженосец? – Дракон лег, подобрав под себя лапы и обвив тело хвостом. – Давайте, юноша, рассказывайте, как это вас угораздило.

-Хорошо… А вы можете время от времени рычать?

-Зачем?

-Ну, пусть она думает, что мы сражаемся.

Я фыркнула в кулак.

-Может, мне еще ногу вам оторвать и через забор выбросить? Для правдоподобия, - предложил дракон.

-Нет, ногу не надо, - подумав, вполне серьезно ответил рыцарь. – Лучше вот так…

С этими словами он поднял меч и кинул его через забор.

-Пусть думает, что мы сошлись в рукопашной.

Школа содрогнулась от неистового хохота. Дракон завалился на бок, вытирая слезы и кашляя дымом. Похоже, у рыцаря и в самом деле были неплохие шансы уморить дракона голыми руками.

-Ну, ладно, - отсмеявшись, сказал Рычарг. – Давай выкладывай, что это за спектакль с «чешуйчатой гадиной».

Рыцарь порылся в шлеме и вытянул из-за подкладки сложенный вчетверо пергамент, который, поколебавшись, передал мне.

-«Подателю сего, - вслух зачитала я, - разрешается истребить дракона, обитающего при Школе Магов, Пифий и Травниц, в связи с желанием последнего, дряхлого и немощного гада, уйти из жизни в честном бою, а не по причине приближающейся старости…»

-Это я-то дряхлый? – зарычал дракон, пыхнув пламенем. – Это я-то немощный? Да я сейчас вас всех на ноготь положу да ногтем прищелкну!

-Отлично, великолепно! – Глаза рыцаря сияли от восторга. – А теперь подпрыгните, чтобы земля затряслась!

-Я тебе сейчас подпрыгну! Я тебе сейчас так притопну, что мокрого места не останется! Ишь, охотничек выискался! – не на шутку разбушевался Рычарг.

-«…за сумму в размере 20 кладней с правом выноса головы», - растерянно дочитала я. – Подпись: «истопник Писарчук В. Д.»

-Чьей головы, не указано? – поинтересовался дракон, кипя от возмущения.

-Да по тексту выходит – твоей, - сказала я, разглядывая пергамент. – Наверное, пошутил кто-то из наших. Сквернейшая бумага, адептам такую выдают для конспектирования лекций.

-Пошутил?! – теперь вышел из себя рыцарь. – Я ему авансом заплатил!

-Тю-тю денежки, - присвистнула я.

-А голова? Если я не принесу голову дракона опекуну невесты, он не даст своего согласия на брак!

-Принесите чью-нибудь другую голову, - посоветовала я. – У меня есть знакомый тролль, за пять монет он настрижет вам целый мешок этого добра.

Мы ожидали ругани, проклятий и угроз, но рыцарь лишь горько рассмеялся и начал собирать фрагменты лат в кучу.

-Ну что ж, значит, не судьба. Будет мне урок на будущее. У вас не найдется какого-нибудь балахона? Не могу же я идти по улицам в одних трусах.

-А он мне нравится, - неожиданно заявил дракон. – Решительный парень, но знает, когда надо отступать. Ну как, Вольха, поможем мальчику?

-Охотно. – Я закрыла глаза и сосредоточилась на плетении магической канвы.

-Что она делает? – шепотом спросил рыцарь. – Ой, да она, никак, не дышит!

-Конечно. Заклинания произносятся на одном дыхании. – Дракон был спокоен. Я не единожды отрабатывала технику волшбы в его компании. – Вот если она упадет или превратится невесть во что – тогда будем волноваться. Ужас-с-с! Вольха!

-А? – я открыла глаза и увидела сотворенную мною харю. Харя материализовалась прямо из воздуха и звучно плюхнулась к ногам рыцаря. Сие жуткое творение не походило ни на одно из живых существ, дракона тем более. Большую часть хари покрывала серебристая рыбья чешуя с редким вкраплением толстых щетинок. В основании длинного узкого рыла сидели на стебельках два рачьих глаза, снабженные длинными густыми ресницами оперной дивы. Между глазами росли ветвистые оленьи рога ярко-зеленого цвета. Из угла пасти свисал оранжевый раздвоенный язык, а бесчисленные клыки изгибались в разные стороны, так что непонятно было, как ими вообще можно жевать.

-Абстракционистка! – прошипел дракон, полуприкрыв глаза от восхищения. – Какая редкостная гадость!

-Старалась, - скромно потупилась я.

-Это мне?! – молодой человек просиял, словно ему вручили не омерзительную харю, а кубок рыцарского турнира. – Огромное спасибо!

Не знаю, как вас и благодарить.

-Унес-с-сите ЭТО отс-с-сюда, и мы квиты, - слабым голосом прошипел дракон.

-А насчет балахона… - Я подумала, кивнула в такт своим мыслям, и на парне появилось нечто элегантное и странно дорогое на вид. – Это, к сожалению, всего лишь фантом, через три часа он растает.

-А мне больше и не надо! Свожу девушку в корчму, покажу голову друзьям – да они в обморок попадают! – парень сунул голову под мышку и полез через забор. – Ничего, если доспехи до завтра у вас полежат? Я за ними забегу с утречка.

Забор едва не рухнул от восторженных воплей – парень демонстрировал свой трофей зевакам, и девушка рыдала от счастья и любви на широкой груди своего героя.

Крики «Качать победителя!» давно затихли вдали, но меня продолжали мучить неясные угрызения совести.

-Рычарг!

-А?

-Слушай, я, кажется, напутала с векторами! Фантом продержится не больше десяти минут!

-Ну что ж, - философски заметил дракон, - по крайней мере, они успеют дойти до корчмы.

Ромашка обнюхала арбалет, презрительно фыркнула и, напрочь игнорируя грабителя, потянулась к аппетитной зелени малинника, из высокой гущи которого только что возникло это чудо в лаптях.

Преступный элемент заметно смутился. Наконечник затрепетал, как щенячий хвостик. Увы, до раскаяния и покаяния было еще далеко – заблудшая овца упорствовала во грехе сребролюбия:

– А ну-тка, живо слезай с коня, девка языкатая! Кошелек или жизнь, да пошустрей, слышишь?

Я изобразила усиленную работу мысли:

– Ладно, убедил. Кошелек.

Сегодня же я выяснила, что вампиры спят не только мало, но и крепко. Очень крепко… Меня разбудил волк, он запрыгнул в распахнутое окно, ловко поддел носом одеяло и разлегся у меня в ногах. Я оставила его нежиться, попросила только не распускать блох, а сама встала и пошла умываться. Птицы щебетали, безветренная прохлада предвещала жару, макушка солнышка давала ровный белый свет. Уж и не помню, что мне потребовалось от Крины, кажется, я уронила в тазик с водой полотенце, а пытаясь его высушить, напутала с заклинанием, и полотенце обуглилось. По улицам уже сновали вампиры, бодрые и целеустремленные, и я справедливо рассудила: минутой раньше – минутой позже, моей хозяйке все равно вставать.

Крина спала на боку, ко мне спиной. Я позвала ее, легонько потрясла за плечо, а она… тяжело обвалилась на спину, безжизненная, вялая, холодная. Губы посерели, в лице ни кровинки. Я торопливо проверила зрачки, они были расширены и не реагировали на свет. Передо мной лежал труп, причем труп свежий, не окоченевший и довольно приятно пахнущий цветочной настойкой. Я поискала пульс – сначала у себя (все время забываю, где он находится), потом у нее; не обнаружила его ни там, ни там. Впору кричать «караул», но тут Крина глубоко вздохнула, через силу разлепила веки и хрипло спросила:

– Что случилось?

Единственная девушка на факультете, я обожала штаны и свободные рубашки, с восторгом принимала участие во всевозможных попойках и гулянках по случаю успешной сдачи сессии и была «своей» в компании самых отъявленных сорванцов и пакостников Школы. <...> А сегодня мне впервые захотелось стать очаровательной девушкой. Потому что только очаровательная девушка может оторвать вампира от дел государственной важности, когда ей без него скучно…