Читать книгу: «Проект «Мурена»»

ПРОЛОГ

Осень 2067 года.

Конференц-зал «Бизнес-плаза.

Санкт-Петербург. Россия..

– Добрый вечер! Ваше приглашение, пожалуйста… – широколицый портье улыбнулся очередной гостье, протягивая раскрытую ладонь. Женщина отрицательно покачала головой, проведя пальцами по подбородку.

Не многие смогли бы понять такой жест, на этом мероприятии он открывал любые двери.

– Вы из «демонстрационной группы»? Прошу прощения! – удивился портье, оценивающе разглядывая наряд гостьи. Парню и в голову не могло прийти, что такие, состоятельные на вид, барышни, захотят стать «подопытными крысами», пусть даже в перспективном проекте будущего. Он торопливо развернул электронный планшет и замер, даже не пытаясь скрыть своего любопытства.

Женщина бросила взгляд на экран, где горел идентификационный сканер. Короткий импульс ее мысли никто даже не заметил: никакого напряжения в воздухе, щелчка или шороха – лишь четкий, быстрый сигнал, который откликнулся в планшете мятно-зеленым «Добро пожаловать в «Бизнес-плаза!»».

Портье завороженно переводил взгляд то на гостью, то на мигающий сигнал планшета, словно перед ним только что сотворили неземное чудо. Она не была первой, кто решился на внедрение, как его называли в народе «клик-клака», но решиться на участие в презентации всех его возможностей было очень рискованно. Никто не гарантировал «подопытным», что система вдруг не взбесится и не выкосит половину мозга, приняв его, к примеру, за враждебную опухоль. Впрочем, за те деньги, которые предлагала «Глатнесс», владеющая патентом на изобретение, можно и перетерпеть страх.

Молчание портье начало переваливать за пределы делового этикета, и гостья была вынуждена напомнить о себе негромким покашливанием. На другое, после операции, она просто не была способна. Портье моментально пришел в себя и залился пунцой. Неловко дернув планшет на себя, он уставился в экран.

– Кажется, все в порядке. Конференц-зал «Бизнес-плаза» в Вашем полном распоряжении. Основной акт презентации подходит к концу, но Вы еще успеваете на афтепати в лаунж-зоне, которая расположена под лестницей, на нулевом этаже. Приятного вечера, мисс… – портье немного замялся, глядя на экран, – мисс Бесту́жева.

Женщина коротко кивнула ему в знак благодарности и поспешила в главный зал, откуда раздавались одобрительные возгласы и звон бокалов. Легко лавируя между гостями в своем излюбленном коктейльном платье, она продвигалась ближе к сцене, где завершалась церемония награждения величайших умов научно-технического конгломерата мира. Чем ближе к сцене – тем больше едких, циничных ремарок об участниках проскальзывало среди гостей.

«Не понимаю зачем нас вообще пригласили, итак ясно, что «Глатнесс» взяла все возможные награды на десять лет вперед…»

«… Вы уже знакомы с её «генеральным»? Этот Па́ньшин возмутительный, бесцеремонный хам…»

«…ничего удивительного… Он в прошлом занимался рэкетом…»

«…да Вы что?!..»

«…бесчестный человек!»

«…ростовщик, что тут еще скажешь…»

Лицемерие приглашенных не знало границ. Они не скупились на нелестные отзывы о главе корпорации «Глатнесс» и на это была всего одна причина – успех. Среди людей, не понимающих, как Кирилл Иванович Паньшин его достиг, водилось мнение, что мужику просто крупно свезло. Но лишь единицы знали, какое это суровое и тяжелое ремесло – ростовщичество. Особенно в сфере кибер- и нано- технологий. Не ровен час, какие-нибудь прорывные «Кулибины», они же «Маски», они же «Джобсы», попытаются сделать себе имя, претендуя на пресловутую индивидуальность и нарушая давно устоявшийся рынок.

К огромному счастью Кирилла Ивановича, еще никто из них не отказывался от приличного чистогана¹, продавая за бесценок то, из чего Паньшин делал конкурентноспособный продукт. Многие осудят: мол этот человек обманом забирал у наивных, умных людей их изобретения, но генерального директора «Глатнесс» никогда не мучали вопросы морали. Он точно знал, чего хочет и сколько готов за это платить. Все остальные, околонравственные темы закрывались сразу, как только ученые видели на столе несколько аккуратно упакованных корешков² наличности.

Сегодняшний успех Паньшина несколько отличался от привычной схемы, по которой он его достигал. Продавец настоял на сохранении своего доброго имени и претендовал на часть славы, положенной за изобретение. Такое, в своей работе, мужчина обычно называл «большая заморочка», и сулила она такие бюрократические тяжбы, в каких Кирилл Иванович не горел желанием участвовать. Однако, с его утвердительного «да», началась история, которая привела его в самый роскошный отель России, на мероприятие, где акулы научного бизнеса меняют ход истории.

– Прошу тишины и внимания! Я хочу пригласить на эту сцену человека, который проделал огромную брешь в пределах человеческих возможностей! Вы все его уже давно знаете… – председатель евразийского комитета – приземистый старичок во фраке указал в ту часть зала, где располагались вип-столики, – мистер Паньшин Кирилл Иванович, гендиректор компании «Глатнесс»!

Паньшин перевел взгляд на сидящую напротив него женщину в иссиня-черном коктейльном платье. Настя утвердительно кивнула ему в сторону сцены и мягко улыбнулась. Вот он. Его звездный час почета, признания и успеха. Он это заслужил.

Паньшин торопливо вышел из-за стола и направился к сцене. Оставшаяся наедине с мыслями Настя разглядывала гостей за соседним столиком. Их у сцены было всего пять, но только за одним из них сидели совершенно незнакомые женщине молодые люди. Они не входили в демонстрационную группу, и уж тем более не являлись приближенными Паньшина, но как они получили вип-места на это мероприятие? Настя решила разузнать о них у самого Кирилла Ивановича.

«Ты должна была узнать, как он получил прототип «Мурены», а не ложиться к нему в постель!» – грубый мужской голос в ее голове резко оборвал ход мыслей.

«Я делаю то, о чем мы и договаривались. Все средства оправдывают цель, а теперь сделай одолжение, не засоряй канал связи своими нравоучениями, Воланд» – не разжимая губ, отрезала Настя, и отправила сигнал обратно, предусмотрительно заблокировав входящие на пару минут.

На сцену вышел тучный мужчина с прилизанными, реденькими волосами на блестящей лысине. Он широко улыбнулся публике, гостеприимно встречающей его аплодисментами. Паньшин постучал в микрофон, убеждаясь в его исправности, и взялся за стойку.

– Добрый вечер, мои дорогие, не побоюсь этого слова, друзья! – слащавым басом начал он, – я обойдусь без отступлений, ведь вы, должно быть, успели уже изрядно вспотеть, пока ждали конца этого невероятно скучного мероприятия…

По переполненному залу прокатился легкий смешок. Анастасия Бестужева откинулась на спинку стула, продолжая разглядывать троицу за соседним столом. Ее не покидало тревожное чувство, которое, обычно, никогда не подводило.

– Всего год назад я продемонстрировал миру уникальный чип-адаптер «Мурена», или, как его любят называть в народе: «клик-клак». Его окрестили как пульт от жизни. Я обещал вам прорыв? Я не солгал. И вот сейчас, когда все протоколы безопасности соблюдены, а моя демонстрационная группа из разных прослоек общества жива… – усмехнулся Паньшин, бросая горящий взор на сидящую в первых рядах Настю. Женщина подняла вверх бокал шампанского, поддерживая вступительную речь оратора, а Паньшин продолжил. – Теперь я с гордостью хочу объявить, что «Мурена» прошла международную аккредитацию и полностью готова для вживления в массы! Человечество, во всех смыслах, уходит от ручного труда, ура!

Зал взорвался от аплодисментов, которые мгновенно стихли, когда Паньшин поднял вверх раскрытую ладонь. Настя напряглась. Может быть это оно? То, о чем он и говорил? Некий «сюрприз» для общественности. Женщина мерно потягивала шампанское, представляя, как напрягся на другом конце ее периферийного оборудования Воланд.

– До сих пор общественность оставалась в неведении о тех героях, которые ежедневно совершают подвиги за стенами «Глатнесс». Сегодня я хочу познакомить вас с теми, кто имеет непосредственное отношение к сегодняшнему прорыву!

«А вот это уже интересно, Кирилл Иванович. С чего это вдруг Вы решили разделить Ваш лучший час с какими-то проходимцами? Неужели великий и могучий глава корпорации «Глатнесс» не смог заткнуть рот всем причастным?» – подумала Настя, облокотившись на столик.

– Прошу любить и жаловать, мою великолепную тройку! – громыхнул Паньшин, указывая в сторону портьеры, где обычно располагается оборудование для сцены, – Влад Марков, Эни Вайнштайн и Николай Ряскин!

Сидевшие за соседним столом молодые люди заторопились к сцене. Они больше походили на студентов техфака, чем на сотрудников всепоглощающей корпорации «Глатнесс».

Настя нахмурилась. Она, конечно, не поверила, что перед ней создатели чипа, способного вступать в контакт с любой электроникой на планете. Непонятно было зачем Паньшин вообще решил вывести их в свет.

«Не поняла, Воланд. Что это еще за малолетний эскорт?» – она послала короткий импульс. Собеседник, на другом конце, молчал.

«Воланд, ты здесь?!» – снова повторила запрос женщина.

Вступительная речь закончилась бурными аплодисментами, и гостей пригласили на афтепати, организованную корпорацией «Глатнесс» по случаю ее безоговорочной победы в гонке технических изобретений.

Бестужева смешалась с другими членами демонстрационной команды, и спустилась на нулевой этаж, где уже стучал мягкий, пробирающий до нутра, низкочастотный бас. Полумрак помещения и звон бокалов из бара навевал нотки интимности, раскрепощающей неподготовленных к подобным вечеринкам гостей.

Демонстрационная команда кучно держалась возле Паньшина, который уже искал взглядом свою новую пассию. Настя поспешила к нему, чтобы не вызывать подозрений. Мужчина стоял у лифта, ведущего к номерам отеля, в окружении своей великолепной тройки и еще нескольких бизнесменов из Европы. Женщина приблизилась к ним и тут же перехватила на себя мужское внимание.

– Коллеги, – обратился ко всем Паньшин, завидев ее, – это Анастасия Бестужева – один из членов демонстрационной команды. На ее хрупких плечах тестировались самые проблемные участки операционной системы «Мурена», можно сказать – наш главный каскадер. Благодаря ей мы прошли международный стандарт по безопасности на год раньше.

– Не преувеличивайте моих заслуг, Кирилл Иванович – отмахнулась от него собеседница, обворожительно улыбнувшись, и перевела взгляд на команду ученых. Ее внимание сразу привлек молодой, дерзкий на вид парень, держащийся очень раскованно, почти развязно, – ну и кто из вас тут главный?

Ее ладонь взмыла в воздух и замерла между ними, ожидая пожатия. Она прочла их еще до момента, когда высокий парень в пиджаке, нелепо сидящем на его бицепсе, уверенно взялся за ее руку.

Единственная в их компании девушка смотрела с подозрительностью, но соперничать взглядами не стала. Что до второго молодого человека – тот и вовсе уставился в пол, находя его узоры весьма занимательными.

– Влад Марков – ведущий команды этих отчаянных «техноящеров», – хищно улыбнулся качок и поцеловал руку Бестужевой. – Приятно познакомиться.

– Взаимно, молодой человек, – улыбнулась в ответ она. – Я очень много слышала о Вас. Это правда, что у Вас контракт на поставку о́рганозаменителей³ для силовых структур?

Лесть попала в самую нужную цель. Парень слегка замялся, но достойно принял похвалу. Его глаза многообещающе заблестели. Паньшин поторопился перевести тему разговора.

«Твоя работа сделана. Я скинул чек на дополнительные расходы. Деньги чистые. Можешь убираться оттуда» – зазвучал хриплый голос в ее голове.

«Надо же, у кого-то прорезался голос! Что случилось? Я еще ничего не сделала. Эти ребята имеют непосредственное отношение к твоему делу!» – язвительно бросила женщина вслед угасающему сигналу от Воланда.

Теперь уже Настя разозлилась. Впервые в жизни, ее репортерское расследование закончилось успехом, который она даже не могла осознать. Почему она должна уйти? Что такого увидел Воланд, и даже не снизошел поделиться с ней, после всего, что они пережили вместе? Пусть это были клиентские отношения, но нельзя же так!

Ее возмущение перерастало в гнев, тщательно скрываемый за мимолетным флиртом в компании юных ученых Паньшина. Она закипала все сильнее, понимая, что это задание для нее давно уже не носит деловой характер. Настя обвинила себя в излишней доверчивости и сентиментальности, которые проявила по отношению к таинственному заказчику, который так и не снизошел до личной встречи.

«Твоя «Мурена» не стабильна. Пожалуйста, успокойся» – отозвался Воланд.

Временами Насте казалось, что, когда Воланд ссылался на показатели «Мурены», он намеренно скрывал, что уже давно поселился в ее голове. Его бесцветный тон раздражал еще больше.

«Я просто хотела тебе помочь. Дело уже не в деньгах» – Бестужева старалась мыслить четко, но сообщение все равно получилось излишне эмоциональным.

«Отойди на минуту в уборную. Я тебе кое-что покажу» – немного помедлив, произнес Воланд.

Настя покинула шумную компанию, оборвав себя на полуслове. Полностью закрыв за собой женский туалет, она встала напротив зеркала. От чего-то она была уверена, что увиденное причинит ей боль. Но отражение не позволит ей уйти в эти воспоминания. Таковы правила загрузки гиппока́мпа⁴ чужими воспоминаниями.

Она уже почувствовала, как ее захватили обрывки воспоминаний: скомканные и бесцветные, будто отправитель нарочно испортил их. Это была какая-то лаборатория с многомилионным оборудованием. Трое молодых, дерзких студентов, с которыми познакомил ее Паньшин, улыбаются, взломав дверь. У них с собой чемоданы с неизвестным содержимым. То, что произошло дальше, не поддавалось объяснению и было затуманено аффе́ктами⁵, которые передавали все ощущения своего носителя в полном, усвоенном им объеме. Ее зрачки расширились, словно под действием адреналина, она почувствовала нестерпимую боль в области языка, который судорожно скосило вовнутрь, побуждая рвотный рефлекс. Она аккуратно засунула два пальца в рот, придерживая западающий язык, но опоздала – боль устремилась к голове резкими рывками.

Воспоминание закончилось, и боль отступила. По телу гуляли обрывки нервных сигналов, перемешанные с неприязненными подёргиваниями мышц. Настя тяжело дышала, цепляясь за раковину, в попытках сохранить равновесие.

«Что это было?» – она с трудом послала сигнал по нервам «Мурены».

«Воспоминание одного из «техноящеров» – не сразу ответил голос Воланда в ее голове.

«То есть их не всегда было трое? Что с ним случилось?» – спросила Настя, скривившись от потупленной боли во рту.

«Не важно. Теперь ты знаешь, что работа окончена. Я выказал тебе уважение. Я заплатил. Наш совместный путь подходит к концу».

«Постой. Я хочу еще… То есть, я готова помочь. Это ведь не все? «Мурена» попала в «Глатнесс» через того парня, да? Влад Марков? Ты узнал правду. Если начнешь действовать в открытую, у тебя начнутся проблемы? – торопливо заговорила Настя, стараясь собрать воедино пазл.

«Начну действовать в открытую? Что это ты уже надумала?» – усмехнулся Воланд.

«Не пытайся мне лгать. Ты как-то связан с этими людьми? Твое недоверие понятно. Но ответь, при стольких возможностях рассказать о тебе, разве я это сделала?» – не унималась Настя.

Ответом была тишина. В воздухе витали запахи освежителя, где-то за фальшстеной на пол размеренно капала вода.

«Что случилось с этим человеком?» – снова спросила Настя, глядя на свое отражение в зеркале. Она понимала, что ответ ей итак известен.

«Хватит вопросов. Сваливай, я сказал.» – отрезал Воланд.

Женщина взвешивала мысли недолго. С учетом всего, что ей удалось накопать против «Глатнесс», останавливаться она не хотела, даже перед лицом смертельной опасности. В ее голове возник простой план. Одна мимолетная мысль, и Воланд был отключен от нее услужливой операционной системой «Мурены».

ГЛАВА 1. «ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ЧЕТВЕРКА»

Несколькими месяцами ранее.

Весна 2067 года.

– Влад, это ты?

За дверью послышалось утвердительное мычание. Раздался лязг железных дверей, и в коридор лаборатории вошел паренек спортивного телосложения.

– Здорово, Морфей. Как оно? – улыбнулся он «привратнику», впустившему его внутрь, и сжал его так, что очки юноши слетели на кончик носа. Он застенчиво поправил их, и убрал со лба налипшие сальные волосы.

– Х-х-хорошо, Влад, – тихо ответил Николай Ряскин, пытаясь выбраться из стальных объятий качка, но тот лишь крепче обхватил его одной рукой и двинулся по коридору.

– Сколько я тебе говорил, обращаться ко мне по прозвищу? Я вот тебя уважаю и специальность твою ценю. Ты умеешь подключаться к сомнии⁶, ты наш Морфей. А я вот из любого дрыща могу сделать первоклассного атлета за неделю, потому что мои стимуляторы и имплантаты я всегда испытываю лично. Надеюсь, это заметно. Я Кибермен, дружище, понимаешь? – Влад Марков все тащил Ряскина в своих объятиях, размахивая перед его лицом руками.

– Понимаю… Кибермен, – произнес юнец, не поднимая глаз. Влад разочарованно вздохнул. Из уст прыщавого отличника факультета нейропсихологии «Кибермен» звучало уныло и безрадостно. Выбирать Владу не приходилось. В их команде Ряскин был очень важным звеном. Собственно, только поэтому парень терпел присутствие этого аутсайдера рядом с собой.

– Морфей, ну вы долго там? – послышалось из-за глухой стены коридора.

Влад вошел в помещение, окинув решительным взглядом всех присутствующих. В просторной комнате, обустроенной по последнему слову техники, было светло и чисто. Каждый занимался своим делом, но, когда вошел Влад, все остановились и посмотрели на него.

– Ну что, мои юные подпольщики? Как продвигается наше открытие века? – громко произнес Влад, опустив ладони на бедра.

– С тобой было бы гораздо быстрее, Кибермен! –огрызнулся широкоплечий юноша, сидящий у микроскопа, – где тебя носит? Ты принес?

– У сына ректора «Технокада» много дел, Воланд. Впрочем, я не жду, что вы меня поймете. Я ведь для вас всего лишь мешок денег и связей, – заметил Влад, легко запрыгивая на стол, за которым работала темнокожая девушка в яркой футболке.

Девушка отвлеклась от монитора своего ноутбука, посмотрев на Влада испепеляющим взглядом. Парень слегка смутился и отодвинулся.

– Ты забыл упомянуть жижу⁷, которая превратила тебя в ходячий конструктор из имплантатов, – сладким голосом произнесла она, откидываясь на кресле, – без нее техноящеры⁸ тебе только снились бы.

– По крайней мере мой нанобелок не убивает людей. Верно, Вдова? – едко заметил Влад, напоминая Эни историю с таинственной гибелью ее жениха на вечеринке в честь начала учебного года. – Впрочем, ты вряд ли об этом жалеешь, да? Игорь был редким ловеласом.

– А это как посмотреть, Кибермен. Какой процент имлантов в твоем теле? Уверена, эта цифра давно перевалила за двадцать⁹. От тебя ничего скоро не останется. Хотя нет, ты наверняка зашифровал на отдельном диске свое поганое чувство такта, чтобы передать его будущим поколениям. – Влад довольно хмыкнул, но девушка не собиралась останавливаться. – Хватит вспоминать про тот несчастный случай или, клянусь, ты будешь следующим в моем списке жертв. – угрожающе произнесла Эни.

Влад поднял ладони вверх, сдавая позиции.

– Какие-то вы через чур напряженные. Морфей, ты бы выписал им нейролептиков что ли, – начал было Влад, но поймав на себе требовательный взгляд парня, к которому обращался по прозвищу «Воланд», успокоился и достал из внутреннего кармана спортивной куртки черный футляр, – я все принес, Сань.

Влад бросил ему футляр через всю комнату. Саша ловко поймал его и осторожно раскрыл. На его бледном лице заиграла улыбка. Через мгновение содержимое футляра было расположено на предметном столике микроскопа, и Саша полностью погрузился в изучение материала. Теперь разговаривать с ним было бесполезно.

Марков, испытав приступ скуки, спрыгнул со стола и начал расхаживать по лаборатории, пиная скомканный бумажный листок. Какое-то время все молчали, ожидая вердикта Саши. Эни потягивала остывший кофе. Коля Ряскин нервно щелкал костяшками пальцев, постоянно поглядывая на часы. Стрелки упорно стремились к полуночи. В лаборатории было тихо. Эта часть кампуса редко проверялась охраной, так как обладала уникальной системой защиты… И легкой целью для молодых, дерзких студентов, отчаянно ищущих славы и признания на научном поприще.

– Есть! – Влад победно взмахнул кулаком в воздух, и команда замерла.

Эни облегченно выдохнула. Настал момент истины. Сегодняшняя ночная вылазка в лаборатории «Технокада» будет последней. Если все пройдет хорошо, о подпольных экспериментах можно будет забыть.

Вся компания собралась у операционного стола. Эни подключилась к основной панели хирургической машины. Николай подготовил нейролептики и адреналин, который всегда имелись в его рюкзаке на «всякий случай». Влад и Саша аккуратно поднесли к столику для инструментов небольшой кейс. Замки одновременно щелкнули, Саша откинул крышку.

На дне лежало тонкое, похожее на угря или змею, устройство серебристого цвета. В его «голове» располагались несколько блестящих датчиков и регистраторов.

– Матерь Божья… – ошарашенно произнесла Эни, несмотря на то, что уже видела изображение этого изобретения в проектной документации. В реальности оно выглядело куда более устрашающе.

– Коля ему уже название дал, – сказал Саша, посмотрев на стоящего позади Николая Ряскина, который старательно пытался слиться со стеной. Поняв, что его обнаружили, подошел ближе к столу, где светили прожекторы.

– Это «Мурена» – тихая, скрытная особь, – неуверенно произнес парень, стирая со лба пот, – то, что нужно для идеальной «сцепки» с нервным пучком. Нанобелок обеспечит проходимость, а специальная выдвижная челюсть саму сцепку. Снабжена маскирующими датчиками, отторжения организмом не ожидается.

– Она похожа на паразита, – с отвращением и восторгом заметил Влад, – Морфей, я знал, что ты чертов извращенец.

– Нечто паразитическое в ней действительно есть. Нанобелок, который ты изобрел, способен к регенерации, но этот процесс не бесконечен. Рано или поздно его чем-то придется восполнять, – пояснял Саша, попутно настраивая аппаратуру, затем обратился к Эни, – Вдова, те проблемы в коде искусственного интеллекта удалось устранить?

– Да, все налажено, – ответила девушка и наклонилась ближе к изобретению, – что-то я не вижу внешних портов для подключения… Как его проверять-то?

Влад и Саша недоуменно посмотрели на девушку, будто она ляпнула несусветную глупость.

– Морфей, ты что не сказал ей? – Саша обратился к Коле.

– О чем это? – не унималась Эни.

– Экосистема «Мурены» зашифрована под органическую среду. Мы не можем воссоздать ее, чтобы проверить чип извне.

– Иными словами, нам эту штуковину нужно в кого-то засунуть что ли? – еще больше удивилась Эни.

В ответ Саша молча раскинул руки в стороны, широко улыбаясь. Казалось, туманная перспектива имплантации экспериментального оборудования, созданного студентами на коленках, его совсем не пугала. Рядом стоял перевозбужденный от ожидания Влад, покачиваясь с пятки на носок и обратно. Эни отступила на шаг назад.

– Да вы чокнутые! Я на такое не подписывалась! – запротестовала девушка.

– Вдова, постой, слушай, это безопасно! – торопливо начал Влад.

– Неужели? Почему бы тогда не представить нашу разработку Совету ученых «Технокада»?

Не дожидаясь ответа, Эни развернулась к нему спиной и начала собирать вещи. Парни заволновались, но Саша жестом попросил их остаться на своих местах, а сам подошел к девушке.

– Эни, – обратился он к ней по имени.

– Чего тебе? – бросила она, складывая ноутбук в сумку.

– Мы оба знаем, что это все равно должно было случиться. Сама подумай – это устройство с нанобелковой оболочкой и разлагаемым корпусом. Мы собирали его два года. Ты написала код для его интеллекта, ты и без меня знаешь все. К чему эти сцены? – спокойно говорил Саша, пока Эни размышляла о чем-то, уставившись в противоположную стену. – Ну сколько у Совета уйдет времени на соблюдение формальностей? Нам по шестьдесят будет, когда «Мурену» допустят к тестированию на людях. Мы проверяли все уже тысячу раз. Каждый критический сценарий, каждый аварийный скрипт. Все пройдет гладко, доверяй команде и себе.

Эни развернулась к нему лицом. В ее глазах читалось сомнение. Скрестив руки на груди, она процедила:

– Я останусь только потому, что без меня вы тут в штаны наделаете, если операционка вдруг начнет выкидывать фокусы.

Парни одновременно выдохнули и просветлели.

– Ну-с, приступим! – без лишних отступлений сказал Саша, стягивая с себя водолазку, под которой скрывалась шикарная фигура пловца. – Парни, собрались! Тесты закончились, все реально.

Саша пододвинул к Владу огромный лазерный аппарат, нависающий над столом, и указал на панель.

– Здесь ничего сложного. Когда меня зафиксируют, нужно будет сделать надрез под языком около двух сантиметров, не больше и запустить «Мурену».

– Воланд, ну вот хоть убей – если бы ты выбрал кончики пальцев, было бы гораздо эпичнее. Ну где ты видел супергероев, машущих волшебным языком? – сетовал Влад.

Он всегда сравнивал «Мурену» с каким-то мистическим артефактом, подобно тому, что встречались у его любимых героев комиксов.

– В корне языка огромное скопление нервных окончаний. Это обеспечит наилучшую синхронизацию с мозгом. – пояснил Саша, укладываясь на ледяной операционный стол и скомандовал. – По местам. Мы начинаем.

Они отрабатывали первый пуск бесчисленное количество раз. И этот ничем не отличался от предыдущих, за тем исключением, что на столе лежал живой человек. Александр Эте́уш – выдающийся студент «Технокада», без году хирург-нейротехнолог. Во всех смыслах светлая голова, добряк, титулованный пловец и, в общем-то, неплохой парень.

К своим двадцати пяти годам, Александр уже провел несколько успешных операций, подаривших людям невероятный шанс на жизнь там, где ее и быть не могло, за что, среди друзей, получил прозвище «Воланд» – в честь известного персонажа из цикла романов Джоан Роулинг «Гарри Поттер».

– Сегодня 12 марта 2067 года, время 23:36. Меня зовут Александр Этеуш, инженер-биолог кибернетического факультета «Технокад». – бесцветным тоном заговорил Саша, прислонив к губам диктофон. – Мои ассистенты – кибертехнолог Влад Марков, программист и нейроэстет Эни Вайнштайн, нейропсихолог Николай Ряскин… Пациент-подопытный Александр Этеуш, мужчина, 25 лет. Дальнейшую запись продолжит вести Влад Марков.

Саша передал диктофон Владу, и тот закрепил его на халате, который уже успел накинуть на широкие плечи. Сквозь белую ткань просвечивались металлические вставки его имплантатов. Дождавшись, пока «пациент» удобно расположится на столе, Влад пододвинул к нему хирургический аппарат и начал запись.

– Операция по вживлению биочипа «Мурена» начинается. Проведена местная анестезия дна полости рта и языка, а также блокада язычного нерва. Начинаем разрез вдоль уздечки, глубина 2 сантиметра, длина два сантиметра. Вайнштайн, подтвердите соответствие заданных параметров, – неожиданно для всех окружающих, Влад Марков из нагловатого качка превратился в собранного и целеустремленного хирурга.

– Параметры подтверждаю. Аппаратура полностью исправна, – отозвалась Эни.

Раздалось тихое жужжание хирургической машинки, и звук разрезаемой плоти. Николай напряженно смотрел куда-то сквозь стены, стараясь не думать о том, что сейчас происходит с Сашей.

– Разрез выполнен успешно, кровотечение умеренное. Даю разрешение на подготовку «Мурены».

Николай вздрогнул и поправил спадающие очки. Его пальцы прошлись по приборной панели кейса, и капсула с чипом выдвинулась вперед.

– Нейрофонограмма без отклонений, – заключил Ряскин, глядя на показатели искусственного интеллекта «Мурены», которые ничем не отличались от тех, что можно увидеть у любого среднестатистического человека. Перед ним был миниатюрный «мыслительный реактор», который очень скоро изменит жизнь миллиардов людей на планете.

– Внешний код в норме, – подхватила Эни, щелкая по клавишам ноутбука.

Оба посмотрели на Влада. Полный решимости, он кивнул команде. Николай аккуратно извлек устройство из чехла и приблизился к операционному столу. В руки Влада поместилась мягкотелая, скользкая от нанобелка, «змейка», абсолютно безжизненная, на первый взгляд. Он поднес ее ко рту пациента.

– Активировать устройство, – ледяным тоном произнес он, играя скулами от напряжения.

– Есть, – отозвалась Эни. Ее голос тоже было трудно узнать.

От напряжения казалось, что в лаборатории стало как-то темнее. Только в этот момент Влад почувствовал необратимость происходящего. Долгожданные восторг и ликование все не приходили. Его охватил ледяной ужас от грядущего, неотвратимого успеха. Пугающие перспективы «Мурены», больше не казались ему такими уж выгодными для мира.

То был мимолетный импульс, который приходил к людям в минуты роковых, великих или возвышенных решений, стоит только человеку разделить свой мир на «до» и «после», наконец отважившись изменить свою жизнь. Слабого окатит ужас той ответственности, что он взвалил на свои хрупкие, детские плечи. Сильный же преисполнится восторгом новых впечатлений, коих в его жизни будет не мало.

Извиваясь подобно змее, «Мурена» бесшумно дернулась в сторону пациента. Стоило поднести ее ближе, как она устремилась к ране. Нанобелок, покрывавший ее корпус, позволил ей беспрепятственно проникнуть под корень языка. Пациент на столе дернулся. Его тело напряглось как струна, зрачки расширились, пальцы впились в ладонь.

Датчики состояния сердечно-сосудистой системы тревожно запищали, а за ними и остальные регистраторы начали подавать сигналы опасности.

– Что происходит? – дрожащим голосом спросила Эни, подскакивая с места, но Влад жестом остановил ее и вопросительно посмотрел на Николая.

– Она ищет нервный пучок, – пояснил тот, – когда произойдет «сцепка», у нас будут все показатели его мозга.

– Не похоже, что анестезия действует, – заметила Эни.

– Мы обезболили только место операции. Нам нужно его сознание, чтобы контролировать «Мурену», – пояснил Влад.

Саша тихо застонал. Его тело больше не дергалось, но выглядел он плохо.

– Пора зашивать, – торопливо произнес Влад, – у нас несколько минут до сцепки.

В лаборатории вновь воцарилась тишина. Едва только парень успел завязать последний узел и убрать все расходники изо рта пациента, как датчики вновь подали сигнал. В этот раз он был ровным и тихим.

– Я вижу… – почти шепотом произнес Николай, замерев у монитора.

– Что там у тебя? – поинтересовался Влад, подойдя ближе.

– ВСЕ! У меня тут ВСЕ!

На мониторе отражались сотни значений, с показателями работ каждого органа, каждой клетки в подробностях, с процентными соотношениями, сводками и статистикой. Это выглядело впечатляюще, да для 2067-го, но все-таки, не было главной целью ребят.

– Вдова, что по внешнему коду? – спросил Влад.

– Код без изменений. «Мурена» вошла в организм как его часть, – заключила Эни.

– Об этом рано говорить, – Влад отрицательно покачал головой, зная по опыту вживления в тело имплантатов, что отторжение может начаться намного позже. Ему нужны были гарантии. Он быстро подошел к столу и привел в чувства пациента. Саша открыл глаза медленно, щурясь от яркого света фонарика в руках друга. – Ты как, Воланд?

Саша поднялся медленно, опираясь на плечо Влада. Тяжело дыша, он поднял голову и окинул окружающих пустым, усталым взглядом, а затем сорвал с халата друга диктофон и дрожащей рукой прислонил его к подбородку. Не разжимая губ, он какое-то время держал его у рта, потом просто нажал на кнопку воспроизведения. К удивлению остальных, из динамика раздался его собственный голос.

«Говорит Александр Этеуш. Операция по вживлению «Мурены» прошла успешно. Все показатели в норме. Пациент жив. Конец официальной записи. А теперь сообщение лично для тебя, Кибермен: ты ужасный хирург. Просто мясник. Если у меня останется раздвоенный язык, я подам на тебя в суд.»

Голосовое сообщение Саши, записанное силой его мысли и стараниями «Мурены», раздавалось по стенам лаборатории. Как только оно закончилось, Влад громко расхохотался, а Эни торжествующе захлопнула ноутбук.

– Господа, вы слышали это? – прогремел Влад, поднимая руку Саши, в которой тот сжимал диктофон вверх, будто он только одержал победу в титульном, кулачном бою. – Это, мать его, голос нашего БУДУЩЕГО! Морфей, готовь документы, твоя «Мурена» сделает нас звездами первого уровня!

Влад крепко обнял друга. Тот слегка морщился от боли, но не сопротивлялся. Коля сдержанно улыбнулся, понимая, что и в его скромной жизни скоро настанут большие перемены.

– Ну давай, Саня, сделай это, – с намеком произнес Влад, глядя на него горящими от перевозбуждения глазами.

– Давайте сперва проведем тесты… – начал было Николай, но никто уже его не слушал.

Саша бросил взгляд на ноутбук Эни, и через мгновение он тихо замурчал кулерами, та же участь постигла и хирургический аппарат, который зашевелился, стоило только Саше подумать об этом. Адаптер в его теле мгновенно запускал процесс обращения нейронного импульса в электромагнетическую волну с четким, направленным действием.

Через минуту вся лаборатория светилась приборами, как новогодняя елка. По случаю небывалого успеха, а он действительно таковым был, переплюнув величайшие открытия последних пятидесяти лет, команда «техноящеров» откупорила бутыль шампанского, собираясь отметить этот день.

– Звучит немного банально, но может сделаем совместное фото? – спросил Коля, доставая из рюкзака небольшой, затертый аппарат с прорезью для моментальной печати.

– Да чтоб у меня импланты заржавели! Морфей, где ты взял этот хлам? – удивился Влад, не сразу поняв, что у парня в руках.

– От деда достался, – смутился тот и остановился, но Саша жестом подозвал его к себе.

Ребята встали в ряд у операционного стола и положили руки друг другу на плечи. Николай установил фотоаппарат на штатив и включил таймер.

– А теперь давайте дружно скажем техноооо…ящерыыы!!! – произнес Влад, выставляя перед собой ладонь, с поднятым вверх большим пальцем.

– ТЕХНООО… ЯЩЕРРЫЫЫ!!!!

Раздался щелчок, вспышка, и грохот тела, падающего на бетонный пол.

Никто не успел понять, что именно случилось. Но Александр Этеуш уже не подавал признаков жизни.

За окнами лаборатории раздавался тихий плеск Невы, освещённой огнями набережной.

ГЛАВА 2. НЕМИНУЕМЫЙ УСПЕХ

Лето 2067 года

От автобусной остановки с патриотичным названием «Родина», расположенной в самом центре офисного микрорайона, добраться до «Глатнесс» можно было просто перейдя проспект. Концерн представлял собой целый комплекс разноотраслевых предприятий, разбросанных на большой территории.

Управлял ими единолично Кирилл Иванович Паньшин – мужчина средних лет, весьма известный в кругах предпринимателей и специализирующихся на высоких технологиях. Не то чтобы Кирилл Иванович имел к ним какой-то страстный интерес. Его предпочтения были весьма изменчивы, как и у многих бизнесменов его сферы деятельности. Он продавал то, что действительно было нужно людям, в местах, где это требовалось, в час большой нужды. В народе таких людей называют барышниками¹⁰. Репутация их не вызывает доверия, но, как известно, именно спрос рождает предложение. Потому бизнес Кирилла Ивановича тихо процветал долгие года.

Привычный распорядок дня главы «Глатнесс» был нарушен неожиданным звонком, буквально заставившим его потерять покой ровно до тех пор, пока его представитель не «засветился» на камерах наблюдения за прилегающей к предприятию территории. Ему оставалось только ждать, пока нарушитель этого самого покоя не поднимется на верхний этаж.

Через минуту приятный голос секретаря сообщил о посетителе в приемной. Когда разрешение на вход было получено, дверь кабинета отворилась, и в проеме показался высокий, атлетически сложенный парень, одетый в деловой костюм. В его руках, словно брелок, качалась толстенная папка с неизвестным содержимым.

– Здоро́во, Кирилл Иваныч, – по-свойски обратился к нему визитер, чем, конечно, совсем не порадовал главу «Глатнесс».

– Ну-с, проходите, юноша, – процедил тот, вместо приветствия и указал на кресло, установленное напротив его стола.

Парень широко улыбнулся и быстро занял указанное место. Ножки кресла угрожающе заскрипели под внушительной мышечной массой посетителя.

– Как поживает Ваш отец? Чем обязан сыну ректора "Технокада"? – спросил Паньшин, давая понять, что не намерен тратить время на лишние разговоры. В руках он держал смартфон, который постоянно, мерно прокручивал, зажав большим и средним пальцами.

– Для начала, я бы хотел поблагодарить Вас за уделенное время. Это очень важно для меня, – заговорил Влад Марков. – Я приехал с предложением.

– Ммм… что ж, предложения от «Технокада» особенно интересны для моей компании. Тем более, что их давно уже не поступало, – заметил Кирилл Иванович, отложив смартфон на стол.

Он, конечно, лукавил. С тех пор как ректором «Технокада» стал Игорь Николаевич Марков – мужчина высоких, моральных ценностей, сотрудничество «Глатнесс» с университетом сошло на нет. Никаких заявлений не было, но показательное игнорирование, наводило на мысли, что торговый кран с интеллектуальным имуществом «Технокада» перекрыт на долгий срок.

– Кхм… Это мое личное к Вам предложение. – ответил Влад, поправляя нелепый, сине-зеленый галстук. Заоблачные ожидания Паньшина развеялись в тот же миг, словно утренний туман над рекой. Из гостеприимного руководителя он превратился в брезгливого ростовщика.

– Понимаю Ваше стремление выделиться среди сверстников, но я очень редко беру частные проекты студентов. Это сомнительное спонсорство, поймите правильно, Влад Игоревич, – безразлично чеканил Паньшин, которого совершенного не интересовали однотипные старта́пы¹¹ подростков. – Почему бы Вам не обратиться в Совет «Технокада?»

Марков-младший ничем не выдал своего недовольства мягким отказом Паньшина, наоборот, он был все также самоуверен и преисполнен оптимизма, будто их партнерство уже решенный вопрос.

– Мое изобретение нуждается в грамотной раскрутке и правильном представлении в обществе, – ответил Влад тоном сытодовольного льва. – Я знаю, что Ваша фирма способна обеспечить товару настоящий коммерческий успех.

Паньшин довольно хмыкнул, сложив руки на выпирающий живот, и оценивающе посмотрел на визитера. Сын ректора «Технокада» никогда не высовывался из тени отца; не отличался особым усердием и трудолюбием, но являлся обладателем острого ума, способного трезво оценивать собственные силы. Потому было совершенно не понятно, что сподвигло его на столь рискованный шаг. Либо парень не так умен, как говорят, либо у него есть что-то действительно стоящее даже отношений с отцом-ректором. Это Паньшин собирался выяснить.

– Влад Игоревич, насколько я понимаю, наша встреча носит конфиденциальный характер, – рассудил Кирилл Иванович, – а моя компания имеет честь сотрудничать с «Технокадом» и подобные… кхм… предложения… могут существенно изменить наши отношения. Стоит ли…

Влад сверкнул взглядом в сторону смартфона Паньшина, который с силой завибрировал. Кирилл Иванович жестом прервал разговор, взяв технику в руки и удивился. На экране высвечивался номер телефона Маркова Влада. Не успел он перевести на него взгляд, как монитор его компьютера загорелся разноцветными огнями. Тоже самое произошло и с рабочим телефоном. Вскоре, из коридора раздался возмущенный возглас секретарши, обеспокоенной массовым техническом сбоем, о природе которого, она не имела никакого понятия.

Влад перевел взгляд на перепуганного Паньшина. Техника замолчала, оставив за собой лишь назойливую вибрацию телефона.

Слегка разомкнув губы, Влад произнес:

– Кажется, Вам звонят. Возьмите трубку… – холодно произнес он и с нажимом добавил. – Пожалуйста.

Кирилл Иванович потянулся к смартфону дрожащей рукой и нажал на кнопку вызова. Сглотнув ком в горле и продолжая наблюдать за визитером, он поднес телефон к уху.

Когда голос Маркова-младшего раздался из динамика, ни один мускул не дрогнул на лице юноши. Губы были плотно сомкнуты в торжествующей, сдержанной ухмылке.

«Вам придется поверить, что это предложение стоит всех своих рисков.»

Кирилл Иванович отключил входящий вызов. Его глаза блестели от восторга. Мозг судорожно рисовал картины грядущего будущего.

* * *

– Я это подписывать не буду, Кибермен!!! – голос Эни дрожал от возмущения, в глазах стояли слезы. На столе лежала кипа документов на заключение исключительной лицензии от компании «Глатнесс». Эни с бросила на стоящего в углу комнаты Николая. – Морфей, ну что ты молчишь!? Согласен что ли?

Коля виновато потупил взгляд, обхватив себя худощавыми руками. Влад довольно хмыкнул – одним протестующим меньше. Оставалось только уговорить технического гика¹².

– Ты пойми, Вдова, это наш шанс на реальный успех. Известность «Мурены» выйдет за пределы этой вонючей общаги. Разве не этого мы хотели? – начал Влад.

– А как же Воланд? То, что случилось с ним, для тебя не имеет значения? – срывалась Эни.

– Имеет и огромное. Он хотел бы этого. Чтобы его дело продолжалось всегда. Помнишь его слова? Всегда. «Глатнесс» сделает все за нас. У них есть специалисты, готовые разработать код безопасности. Больше никаких ошибок, Эни, – Влад пересек комнату, приблизившись к девушке. – Больше никаких смертей, слышишь?

Эни тихо заплакала. Влад обнял девушку, и почувствовал, как она уткнулась ему в грудь. Ее мелкие, темно-коричневые кудряшки щекотали лицо парня.

– Я не хочу, чтобы кто-то умер из-за меня, – срывающимся голосом зашептала Эни.

Влад обхватил ладони лицо Эни и заглянул в раскрасневшиеся от слез глаза.

– Что ты такое говоришь?! Ты не виновата в том, что случилось! Это был несчастный случай, Эни и только, – Влад стер влажный след на ее щеке.

– Мы…мы ведь бросили его… выбросили, как ненужный приплод… – Эни истерично стукнула кулаком в широкую грудь Влада.

– Эни, он был мертв! Он умер, черт возьми. Умер и это подтвердили все приборы, все люди, находящиеся в этой комнате, – Влад слегка потряс ее за плечи.

– Он прав. – дрожащий голос Николая Ряскина зазвенел по комнате, как упавший на пол алюминиевый таз. – Мы должны пойти дальше. Ошибка в коде исправлена. Второе испытание прошло успешно, и Влад жив. Его «Мурена» работает стабильно. Это огромный прорыв. И Саша действительно хотел бы, чтобы его дело продолжилось.

– Я… я… так не могу. Мы должны во всем сознаться, – Эни била мелкая дрожь.

– Не глупи, Вдова. Не ты одна рискуешь своей шкурой! Я прикрыл тебя и рассчитываю на твое молчание. Не нужно нас с Морфеем тянуть на дно. Я ведь мог притвориться деревом и заявить, что случайно обнаружил компанию техноящеров в лабораториях «Технокада», ночью. Но ведь я этого не сделал? Почему же? – Влад резко вышел из себя, отстранившись от девушки. – Решение было принято на месте. Больше мы к этому уже не вернемся. Лучше вам меня не злить, ребята.

В тишине комнатенки на самом верхнем этаже общежития «Технокада» раздавался лишь тихий плач Эни Вайнштайн. Влад подал ей бумагу, девушка наскоро расписалась, затем настала очередь Николая, который сделал это без малейшего промедления. Собрав кипу бумаг, Влад собрался к выходу, напоследок бросив:

– Хватит говорить о Воланде. Он пропал, ясно Вам? Такова официальная версия расследования. Не дергайтесь, мы теперь в команде серьезных игроков. «Глатнесс» – это не Совет «Технокада» – возиться с нами они не будут. И еще, уничтожьте свои копии протоколов старых испытаний. Больше никаких Мурен – 1 и Мурен – 2. Я переписал основные испытательные пробы и назвал их единым именем, чтобы отвести любые подозрения.

ГЛАВА 3. В ЛУЧАХ СЛАВЫ

Горячий кофе больно обжигал губы, но девушка продолжала пить, в надежде хоть как-то спастись от ледяного ветра, бушующего на набережной. Часть напитка пролилась на джинсовую куртку и блузу, на которой висел пропускной бейдж, мгновенно оставив на нем бледно-коричневые разводы.

– Дьявол! – выругалась девушка, смахивая остатки напитка с одежды, но было уже поздно. Наряд, как и пропуск на предстоящий музыкальный фестиваль, оказались безнадежно испорчены.

Слишком много сигналов отвращали ее от наступающего праздника. Еще одна студенческая сходка, с надуманным поводом, лишь бы напиться, провести бессонную ночь в кампании одуревших друзей и низкосортной, попсовой музыки.

И это главное событие на побережье Невы за последние две недели! Подумать только, но в культурной столице страны, журналисту со стажем оказалось нечего освещать! Тот самый случай, когда волка не кормят ноги.

Девушка безуспешно пыталась привести в порядок пропуск. До начала мероприятия оставалось несколько минут. По набережной сновали студенты. Отовсюду били по ушам разноголосые крики и смех, перемешанные с фоновой музыкой. Народа было очень много. При таком раскладе к фестивальной сцене пробьется, разве что регбист, но никак не хрупкая девушка, ростом чуть более метра шестидесяти.

В момент, когда она осознала, что шансы запечатлеть это «легендарное» событие близки к нулю, на телефон поступило сообщение. Номер был скрыт, но это ее нисколько не встревожило. В своей профессии она часто сталкивалась с анонимами, и хваталась за любую возможность раскрутить полученную информацию.

«Добрый день, Арина!

Прошу простить за беспокойство. Есть интересная работа по Вашей специальности. Я гарантирую достойную оплату за срочность и сложность. Буду ждать в кафе «Старый Питер», расположенном вдоль по набережной.

Сейчас.

С уважением, Аноним».

За первым сообщением пришло и следующее, все от того же галантного анонима:

«Не тратьте время на этот фестиваль. Их аппаратура пострадает от короткого замыкания к середине выступления. Начнется давка, Вы испортите себе настроение и замечательную обувь».

Если первое сообщение пестрило спамом времен двадцатых годов, то второе уже попахивало тотальной слежкой. Арина Кортон сталкивалась и с ней, ввиду особенностей своей журналистской деятельности, которая, иногда граничила не только с вмешательством в частную жизнь, но и нарушением закона. Временами такая работа оборачивалась против нее.

Арина встревоженно оглядывалась по сторонам, но в такой толпе едва ли можно было выследить своего тайного «обожателя», а вот в полицию позвонить – запросто. С другой стороны – кафешка тоже людная, что может произойти от одного разговора? Быстро оценив свои перспективы, Арина Кортон двинулась в сторону «Старого Питера».

В преддверии фестиваля кафешка почти пустовала. Пара посетителей сидели по разным углам зала, и, по их не отрывающимся от столов, взглядам, Арина поняла, что ее анонима среди них нет. Быть может, им являлся официант? Или, как это часто бывает в остросюжетном кино, миловидный бармен?

К слову, бармен «Старого Питера» миловидностью не отличался. Это был обычный робот, смешивающий коктейли с убийственно скучной математической точностью. Ни разговоров, ни комплиментов, ни недолива.

Арина выбрала свободный стол у окна, которое выходило на фестивальную площадку. Из-за толпы и реквизитов ничего не было видно, но все равно можно было отдаленно наблюдать за происходящим и собрать материал на случай, если неожиданное сообщение анонима окажется пустышкой.

Девушка заказала еще один кофе и круассан, подумывая выставить ему счет, чтобы не уйти в минус по итогу будущего разговора. Арина вытащила из рюкзака телефон, который мгновенно завибрировал сообщением:

«Благодарю, что согласились прийти!

Суть моего предложения такова – осенью этого года состоится научная конференция в "Бизнес-плаза". Я хочу получить информацию о главном спонсоре этого мероприятия и заявленном им изобретении – специальном чипе-адаптере "Мурена". Если Вам удастся собрать необходимые данные – Вы сможете хорошо заработать на этом деле, помимо тех денег, которые я Вам заплачу.

Аноним».

Арина была обескуражена поведением пока еще неизвестного ей заказчика. У нее было много вопросов, но какой из них задать первым, она не могла решить. Конечно, она знала о "Мурене". Слухи о тестировании чипа уже давно расползлись за пределы страны. Даже самый несведущий в технологиях человек, в тайне ждал, когда начнутся массовые продажи самого ожидаемого гаджета на планете. На предстоящую конференцию пытались попасть многие, именитые журналисты, Арины не была в их числе.

Арина крепко задумалась. Копать под "Глатнесс" в преддверии такого события, было настоящим самоубийством. В лучшем случае она получит славу журналиста желтых газет, а в худшем – рискует оказаться без любимой работы на долгие годы. Ей нужны были гарантии. Она ограничилась коротким сообщением:

«Я не работаю с анонимными информаторами. Если дело действительно стоящее, нам придется познакомиться лично, рано или поздно».

После недолгой паузы телефон завибрировал:

«Я выбираю второй вариант. Вы возьметесь за эту работу?».

Арина не сразу поняла, что именно имел ввиду собеседник. В следующем сообщении она получила зачисление средств на личный счет, и ссылку на официальный сайт конференции.

С таким ей сталкиваться еще не приходилось. Однако, неожиданные повороты, были частью, пусть даже и повседневной жизни Арины, но все-таки удивляться по-настоящему она уже давно разучилась. В этой истории больше всего ее смущала размытость запросов анонима. Тут помогут лишь прямые и четко поставленные вопросы.

«Возьмусь. Но я должна понимать, что Вы хотите получить?»

Аноним долго молчал. Арина допила кофе и собралась уходить, когда заветное сообщение пришло на мобильный.

«Правду. Я хочу знать, как "Глатнесс" удалось украсть данное изобретение. Вы сможете осветить это событие и сделать его достоянием общественности»

Арина усмехнулась, понимая, что поиск так называемой «правды», редко приводил заказчиков к ожидаемым результатам. Обычно за этими поисками крылись совершенно разные мотивы. Правда всегда являлась лишь инструментов получения каких-то выгод в их руках. Но вопросы выгод заказчика – не входят в поле деятельности журналиста, берущего частные заказы.

Оставался еще один, не менее важный вопрос.

«Дадите ли Вы мне какие-то дополнительные исходные данные?»

«На данном этапе – нет».

«Ах, ну замечательно. Доверие с первых минут сотрудничества!» – Арина раскрыла свой ноутбук, намереваясь уйти с головой в чтение статьи о научной конференции.

Внутреннее предчувствие подсказывало ей, что не стоит шутить с новым заказчиком по поводу предоплаты, которую он внес в стопроцентном размере, равно как и задавать какие-то уточняющие вопросы, пока не будет изучен оставленный им материал.

Перед ней пестрила электронная брошюра «Всероссийской конференции ученых-2067». Основная часть мероприятия предназначалась для всех интересующихся, а вот вечерняя уже была недоступна для изучения. Арина хорошо знала, как добываются места на такие мероприятия. Поэтому сразу же перешла в раздел спонсоров, где значилась всего одна организация.

«Глатнесс»

ген.директор Паньшин Кирилл Иванович

«С него-то мы и начнем» – подумала Арина, записывая адрес.

На заднем фоне гулко стучали фестивальные басы. Толпа «по-пингвиньи» ютилась у стены, согреваясь бодрой музыкой и нелепыми танцами, когда в динамиках зазвучал жуткий скрежет, после которого, музыка резко затихла, и на площадке погас свет.

* * *

Конференц-зал «Бизнес-плаза.

Осень 2067 года

– Вот и ты! – воскликнул Паньшин, все также стоящий в компании своей блистательной троицы. – Ну что же, теперь, когда все мои самые близкие люди… Не надо этих удивленных лиц. Уж поверьте – вы четверо, – он обвел взглядом студентов и Настю. – Вы мне ближе матери родной. Я хочу кое-что вам показать. Займите места у сцены. Обещаю – вам понравится.

В центре зала цокольного этажа располагалась низенькая сцена с помостом, огороженная канатом. Паньшин тяжело забрался по ступеням, постучал в микрофон и призывно замахал руками. Возле него мгновенно собралась толпа.

– Что это он придумал? – с подозрением спросила Эни, пробираясь к сцене вместе с друзьями.

– Без понятия. Он напрочь отбитый чувак, – небрежно бросил Влад. В его голосе читалось неприкрытое восхищение своим новым попечителем.

Когда толпа расселась по местам, а музыка стала чуть тише, Паньшин начал говорить.

– Друзья, добро пожаловать на закрытую вечеринку имени «Глатнесс»! – довольно вещал он со сцены. – Как вы все знаете, моя демонстрационная группа, мои дорогие «Мурены» выдержали невероятные испытания самой жизнью на глазах у миллиардов людей нашей планеты. Ребята из самых разных прослоек общества, с риском для собственной жизни, протестировали это замечательное изобретение и назвали его «Пульт от жизни» или «Клик-клак». Отчасти, это действительно так. В окончании этого замечательного мероприятия, я бы хотел официально заявить, что «Мурена» – не одноразовый имплант домашнего назначения. Это серьезный проект с огромным потенциалом. Только сегодня, в этом зале… Моя команда продемонстрирует вам всю силу возможностей этого чипа! Я приглашаю на сцену двух добровольцев из числа простых зрителей!

Кирилл Иванович окинул взглядом толпу и ткнул куда-то в конец зала. Этими «простыми» зрителями оказались два вышибалы из числа его личной охраны. Им не нужно было поднимать руку или что-то кричать. Добровольческая основа была заложена в их гонорарах за этот вечер.

Когда бугаи заняли место в одном из углов сцены, которая уже походила на какое-то подобие ринга, Паньшин улыбнулся и прокричал в зал.

– Представьте, дорогие гости: вы идете по мрачному переулку поздней ночью. Ваши карманы набиты наличностью, а тело ломится от дорогих имплантатов. И вот вы встречаете перед собой этих людей, с явным желанием отобрать у вас все, честно нажитое. Представили? – Паньшин сделал затяжную паузу в выступлении, дожидаясь отклика толпы. – Каков процент успеха в этом противостоянии? Я вам отвечу – он ничтожно мал. Но, если в вашем распоряжении «Мурена», расклад совершенно меняется. Я хочу пригласить одного из членов моей демонстрационной группы. Ее показатель синхронизации чипа с мозгом был самым высоким по окончании испытательного срока. Прошу любить и жаловать – Арина Кортон, журналист, конспиратор, настоящий профессионал своего дела!

Сердце Насти оборвалось, когда она услышала свое настоящее имя. Толпа взревела. Ребята-студенты из команды Паньшина выискивали глазами таинственную Арину, не подозревая, что она стоит среди них.

– Арина, прошу Вас на сцену! – торжественно повторил Паньшин, глядя в толпу, будто и сам не знал, где стоит женщина.

«Господи, меня раскрыли…» – только и пронеслось в голове Арины. Она безуспешно пыталась подключиться к каналу связи с Воландом.

Провожаемая изумленными взглядами Эни, Влада и Николая, женщина медленно двинулась к помосту, словно это был эшафот. Толпа утопала в криках и свисте. Прожекторы светили на сцену, увешанную большими мониторами.

Подойдя ближе к ступеням, Арина стала забираться по ним, пытаясь придерживать задирающееся кверху платье. Паньшин любезно подал ей руку и, не дожидаясь, пока она ответит, больно сдавил ее ладонь, и потянул женщину на себя. Арина тихо охнула.

– Думала, я ничего не узнаю? – злобно прошипел он ей на ухо. – Похоже, ты приняла меня за какого-то простака. Крошка, там, где ты училась сливать коммерческие тайны конкурентам, я уже даже не преподавал. Сейчас мои парни приведут твое лицо в соответствие с состоянием продажной души, и вот тогда ты мне быстренько расскажешь, на кого работаешь.

Паньшин едва заметно толкнул ее в ринг, где уже разминались его вышибалы в черных, деловых костюмах.

– Прежде, чем мы начнем, я хочу предупредить каждого зрителя, что все увиденное здесь – предусмотренная программой инсценировка. При исполнении актерских трюков никто не пострадает! В синем углу добровольцы из толпы – приветствуем!!!

Толпа заулюлюкала, перекрикивая громкую музыку.

– В красном углу… таинственный репортер без издательства, одинокая волчица СМИ и просто обворожительная женщина – Арина Кортон!

Зал снова шумел, но голос толпы казался Арине каким-то сжатым и тихим. Она сглотнула ком в горле, мысленно проклиная тот день, когда самовольно решилась записаться в демонстрационную группу «Глатнесс», тестирующую «имплант будущего». Договор с таинственным заказчиком, по имени «Воланд» не предусматривал таких действий, но дело об этой секретной разработке увлекло Арину настолько, что она потеряла грань между заказом и личным интересом, что прежде никогда не допускала в своей работе. Несмотря на все предостережения Воланда, она не только присоединилась к эксперименту, но и приблизилась к самому директору «Глатнесс» настолько, что могла с легкостью затянуть галстук на его омерзительной, пухлой шее.

Теперь же настала очередь Паньшина затягивать галстук. Охранники в углу импровизированного ринга разминали кулаки, жадно поглядывая на свою жертву.

– Господа высокопоставленные и не очень, делайте ваши ставки по указанным кодам на мониторах. Сегодня человек разумный сойдется с хомо футурис¹³!!!

Свет стробоскопов больно бил в глаза. Два бугая Паньшина медленно приближались к женщине, широко разведя руки в стороны. Арина испугалась. Ей не хотелось представлять, что с ее телом могут сделать эти люди. Она взывала взглядом к взволнованной толпе, пока не заметила в ней Паньшина. Тот стоял у помоста, скрестив руки на груди. Его указательный палец медленно касался виска, а уголки губ подрагивали в насмешке.

Если ничего не придумать, то все закончится прямо на этом ринге.

«Что ж, посмотрим, что можно сделать» – промелькнула спасительная мысль в голове Арины, и она послала запрос на обнаружение электронных устройств у охранников. К ее огромной удаче, у одного из них были смарт часы, а у второго старенький коммуникатор. Не совсем то, чего она ожидала от сотрудников одной из самых передовых, высокотехнологичных корпораций последнего десятилетия, но с этим уже можно было работать. В крайнем случае, можно свалить на их головы висящие над рингом мониторы.

Арина послала несколько сотен запросов на оба устройства, вызвав замыкание аккумуляторов. За считанные секунды перегрев часов, туго затянутых на мускулистой руке одного из охранников, заставил его отвлечься. Второй же тщетно пытался вытащить из нагрудного кармана припекающий к рубашке коммуникатор.

– Какого черта происходит, Кибермен? – разозлилась Эни, грубо одернув Влада за плечо и разворачивая к себе. – Это тоже часть договора? Превращение «Мурены» в оружие?

– Да расслабься ты, Вдова. Она просто поджарила их технику, – усмехнулся Влад, и в этот же момент приближающийся к Арине охранник занес ладонь для пощечины.

Раздался звук хлесткого удара. Арина покачнулась. На языке медленно растекался металлический привкус. По телу пробежала колкая дрожь – любой последующий удар мог стать для нее последним.

Толпа ликовала, требуя продолжения шоу. Под громыхание музыки второй охранник, выбросивший горящий коммуникатор в сторону, начал стремительно сокращать дистанцию до Арины.

Она осознала, что это конец. Если ей и удастся выжить, то после шоу Паньшин сотрет ее в порошок, и об этом вряд ли хоть кто-то вспомнит, если не считать Воланда, висящего на другом конце узла их нейронной связи. Мысль о Воланде откликалась в сердце теплом. С тех пор, как ей вживили «Мурену», он стал ее постоянным спутником, хоть и давал о себе знать крайне редко.

Каким образом он был связан с «Муреной» для Арины оставалось загадкой. Безуспешными были и попытки девушки вывести «особенного клиента» на личную встречу, либо завести с ним разговор о себе.

Арина грустно улыбнулась собственным мыслям, в которых нашлось место только для незнакомца с монотонным голосом Криса Ри.

«Зря я в это ввязалась, Воланд. Прости» – она отправила в неизвестность последний мысленный посыл.

На другом конце ответа не было.

Громила замахнулся, и Арина инстинктивно попыталась прикрыться. Ее рука взметнулась, в попытке смягчить удар. В полете это движение было настолько легким, что она перестала его чувствовать. В мозгу Арины мелькнул последний, направленный импульс. Где-то под языком раздался легкий щелчок. Рука дернулась на встречу летящему удару охранника, и одним движением пресекла ее. Арина в полном недоумении раскрыла глаза.

Ни прикосновений, ни боли, ни страха. На смену чувствам пришел холод сознания, контролировавшего каждое движение, реагировавшего на любой звук.

Ее тело обрело невероятную легкость, будто бы оно оказалось в невесомой среде. Она свободно мыслила, но никакого напряжения не осталось. Свои руки она видела, но совершенно не чувствовала. Они двигались плавно и четко, отсекая удары охранников, словно Арина всю жизнь занималась боевыми искусствами, а не журналистской деятельностью. Под изумленные возгласы толпы, Арина отправила одного из охранников в нокаут. Второй громила, в замешательстве, начал отступать к краю арены, где находился Паньшин. Мужчина бросил в его руки маленький предмет, который оказался электрошокером.

Внутреннее чутье подсказывало Насте, что пора уходить и быстро. Как ни странно, но в ближнем бою «пульт от жизни» оказался совершенно бесполезен. Все решала грубая сила.

Наскоро скинув обувь, она устремилась туда, где не доставал свет прожекторов. Несколько охранников Паньшина уже суетились поблизости, а в голове беглянки крутилась единственная мысль – исчезнуть из злополучного отеля, скрыться от посторонних глаз и больше никого не видеть. Это было чуждо ее бойкому характеру, который привел Настю в демонстрационную группу, но она не могла перестать думать о побеге.

Под языком пульсировал уже заживающий порез. Его пульсация странным образом совпала с выключением электричества во всем отеле. Через мгновение включилось аварийное освещение, но и оно также быстро погасло. Здание погрузилось в липкий, ночной мрак. Началась паника и давка. Настя воспользовалась моментом и поспешила скрыться в недрах аварийного коридора.

* * *

Влад вальяжно расселся в кресле, наблюдая, как разъяренная Эни Вайнштайн мечется по комнате. Ее курчавые волосы развевались в стороны, а лицо напряглось от гнева, который она обрушила на Влада, как только троица оказалась в его апартаментах «Бизнес-плаза». За окнами высотки стояла глубокая, безветренная ночь.

Девушка все кричала и кричала, приводя сотни доводов об опасности передачи исходного кода, из-за которого, как она предполагала, «Мурена» и превратилась в боевой чип. Влад задрал ноги повыше и принялся лениво переводить взгляд с одного выключателя на другой, попеременно зажигая светильники в разных углах апартаментов. Он продолжал развлекаться до тех пор, пока не заметила Эни, мгновенно набросившаяся на него с гневной тирадой.

– Ты хоть понимаешь, что натворил, Кибермен? – начала было Эни, но тот лишь отмахнулся от нее. – Как ты мог допустить вмешательство «Глатнесс» во внутреннее устройство чипа? Посмотри, что они сделали с той женщиной!

– Да что ты на меня-то набросилась? Я понятия не имею, откуда взялась эта каратэ-баба с двойным именем! – горячо воскликнул Влад. – Вы вообще верите в то, что показал нам Паньшин? Думаю, он это все подстроил, чтобы поднять «Мурену» в стоимости. Не парьтесь, он сейчас вернется и все нам объяснит.

Влад беззаботно улыбнулся, приглаживая волосы к виску. В этот момент, он выглядел особенно по-пижонски. Его больше волновали проблемы внешнего вида, чем опасное открытие в собственном изобретении.

Недолго думая, девушка набросилась на него с кулаками. Она с отчаянием колотила в грудь юноши, пытаясь выбить из него напыщенность и глупость. Влад тщетно пытался прикрыться.

– Какой же ты идиот, Кибермен! – задыхалась она в слезах. – Неужели ты думаешь, что Паньшин придет? Если это подстава, то нам он точно ничего говорить не будет!

– Это почему это? – искренне удивился Влад, осторожно поймав кулаки Эни.

– Да потому что он не работает с правообладателями! Все это, с самого начала было нацелено на то, чтобы избавиться от нас!

– С чего ты это взяла!?

– Замолчите оба! Хватит уже спорить! – отчаянный крик Николая заставил разгоряченных спорщиков остановиться. Они с удивлением посмотрели на друга, стоявшего у окна.

Лицо Ряскина было бледным и мокрым от пота. Очки сползали по прыщавому носу вниз. Парня била крупная дрожь.

– Морфей, ты чего? – спросил оторопевший Влад.

– Нет никакой подставы. – холодно произнес Николай, скрестив руки на груди. – Защитные функции – часть поведенческого типа «Мурены». В природе, это существо одно из самых живучих на земле, я максимально реализовал эту функцию в чипе.

– Ах ты ж маленький, злобный киберботан! – выругался Влад и неожиданно рассмеялся. – Я так и знал, что в тебе сидит несостоявшийся антигерой, затравленный одноклассниками. Ну, Морфей, молодец. Удивил. Я тебя даже зауважал.

– Коля, ты с ним заодно? – в голосе Эни звучала мольба и надежда на лучшее.

– Ты что, еще не поняла? Он ни за кого! – вставил Влад, направляясь к бару, который уже открыл своей мыслью. – Просто захотел оставить свою «фишку» в чипе, чтобы потом одному собирать лавры.

Николай снова потупил взгляд. Он уже явно не гордился тем, что заложил в «Мурену» защитные механизмы. В действительности, он не осознавал, к чему это может привести.

– Вы обещали довести дело Воланда до конца, а в итоге разрушили все, к чему мы стремились… Вы убили память о нем…а я… я просто помогала Вам это сделать… – Эни тихо зарыдала, осев на пол.

ГЛАВА 4. НЕРЕАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

По безлюдной мостовой бежала перепуганная женщина. Макияж на ее лице давно стерся от слез и пота, градом стекавшего по лбу и щекам. Ее босые ноги врезались в многовековой камень набережной, на которую она бросала сорванные детали ее платья. Под ним оказалось довольно легкое одеяние, состоящее из спортивного топа и шорт, совсем неподходящих для осеннего, питерского вечера. Туда же отправился и парик, под которым прятались короткие волосы с зеленоватым отливом. В одночасье статусная леди с дорогим клатчем превратилась в тинэйджера из неблагополучной семьи. Анастасия Бестужева растворилась во мраке весенней ночи, снова став Ариной Кортон – безымянной журналисткой, ввязавшейся в опасную авантюру без всяких перспектив на успех.

Она не знала, кого ей опасаться больше – возмездия Паньшина или странного устройства, размещенного у нее под языком и вдруг начавшего действовать самостоятельно. В действительности, она даже не была уверенна, что побег из отеля – ее собственное решение. Мысль о том, что в твоем теле сидит нечто, обладающее собственной волей, наводила на нее дикий ужас.

Как только последний фонарь набережной остался позади, Арина остановилась. Ее сердце, колотившееся с бешеной скоростью, резко замедлилось, а мысли прояснились. Это произошло настолько быстро, будто их выключили нажатием кнопки.

На противоположном берегу возвышались крыши зданий величественного «Технокада», построенного еще во времена Советского Союза. Здание частично сохранило прежний облик, но футуризм, все же, брал свое.

Арина облокотилась на парапет, отгораживающий зевак от холодной воды и задумалась.

Паньшин не успокоится, пока не найдет ее. В эффективности его допросов она не сомневалась. Пытаться покинуть город также глупо, как и обращаться в полицию, которая наверняка захочет выжать из этой истории свою выгоду.

Если Паньшин знал ее настоящее имя, то уже точно побывал в ее квартире, а это могло означать лишь то, что все материалы расследования по чипу уже наверняка были изъяты его сотрудниками.

Подставлять кого-то из коллег у нее не было никакого желания. Мысль о таинственном заказчике по имени Воланд пришла в ее распаленный мозг одновременно с сигналом сообщения. Ей не потребовалось его читать. "Мурена" услужливо преобразовала его в мысленную картину квартиры из старенькой пятиэтажки, расположенной в центре города.

"Воланд, ты здесь?" – мысленно позвала Арина, но ответом была лишь тишина. В голове пульсировала боль, которую она списала на последствия "поединка" с охранниками Паньшина.

Женщина взяла такси. Водитель смотрел с подозрением на заплаканную, босую попутчицу, но, все же, вопросов задавать не стал.

Арина безошибочно отыскала нужную квартиру. На двери стоял простой, электромеханический замок, опечатанный полицейской наклейкой. Женщина остановилась, не понимая, зачем Воланд привел ее именно сюда. Долго размышлять ей не пришлось – из соседней квартиры послышалось чье-то недовольное мычание и возня.

Других вариантов, где можно укрыться, она все равно себе не представляла, поэтому Арина инстинктивно послала импульс и дверной замок медленно поддался. Головная боль лишь усиливалась, застилая взгляд. Арина торопливо толкнула дверь плечом и ввалилась в квартиру.

Внутри было темно, тепло и пахло пылью. Женщина снова послала импульс, в надежде, что он сам найдет выключатель и это действительно произошло! В комнате загорелась тусклая лампа у потолка. Арина стояла в просторной прихожей, которая отделялась от гостиной блестящими шторами. Она сделала шаг вперед и тут же раздался хруст. Под ногами женщины лежала фотография в разбитой рамке.

На снимке стояли молодые люди. Слева-направо на нее смотрели озорные взгляды студентов – Влад Марков с его непревзойдённой дерзкой манерой подачи себя, обворожительная Эни Вайнштайн, скромный Коля Ряскин, который словно пытался спрятаться от всех.

На его плече покоилась рука четвертого парня. Это был коренастый юноша с копной светлых, растрепанных, как стог сена, волос. Он смеялся в камеру, пытаясь удержать друга в кадре. Арина никогда его не видела, но откуда-то знала эти острые черты лица, формы тела.

Она поняла, что перед ней стоит обладатель воспоминаний, которые показал ей Воланд в отеле.

Женщина отложила разбитую фотографию на комод, стоявший у входа и прошла в гостиную. В маленькой квартирке она служила хозяину и спальней, и даже кухней, отгороженной все теми же блестящими занавесками.

Толстый слой пыли покрывал все поверхности. Пол был утоптан старыми следами. Здесь явно давно никого не было. Запустив сканирование техники в квартире, Арина довольно быстро получила отклик от всех приборов, но заинтересовал ее только один. Короткий и слабый сигнал, который она сперва приняла за посторонний предмет из соседней комнаты. Арина прошлась вдоль гостиной, в угол, где находилась кровать. Рядом висела полка, забитая книгами по кибердинамике и биотехнологиям конца пятидесятых.

Сигнал исходил именно отсюда. В маленьком аквариуме, размером не больше ладони, плавал крошечный предмет. Он был очень похож на тот чип, который вживили и ей, за исключением некоторых особенностей, в том числе аккуратной гравировки на боку устройства:

"Проект Мурена. 2066"

Если это был год создания найденного устройства, то это вызывало множество вопросов к его нынешнему обладателю. Ведь Паньшин заявлял, что его разработка вышла на год позже.

Арина бросила взгляд на прикроватную тумбу, на которой стоял простенький телефонный аппарат. От него исходил слабый сигнал о загруженности сообщений. Чтобы не создавать лишний шум, Арина перенаправила сигнал автоответчика на свою "Мурену" и в ее голове тут же раздался знакомый голос Воланда.

"– Здравствуйте, Вас приветствует Александр Этеуш. Меня нет на месте, оставьте свое сообщение, я Вам обязательно перезвоню…

– Воланд, это я, – торопливо произнес Влад Марков, – немного опоздаю вечером, начинайте без меня…"

У Арины перехватило дыхание. Ее таинственным заказчиком был Александр Этеуш, один из разработчиков чипа. Но зачем он назвался Воландом и почему скрывается от всех?

На эти вопросы у женщины ответов не было. Да и некому было их задавать. Паньшин наверняка поднимет полгорода, чтобы найти ее, а сам Александр не выходил на связь с тех пор, как она отправилась на афтепати в отеле.

Возможно, Паньшин уже добрался до него. Арина стянула пыльное покрывало и легла на кровать, только сейчас осознав, как сильно измождена. Она была уверена, что не сможет уснуть, но стоило ей только подумать о том, что она этого хочет – ее веки сомкнулись.

Ранним утром ее разбудил звон стекла из прихожей. Арина подскочила на месте, будто всю ночь ждала этого. Все комнаты мгновенно озарились ярким светом. Чем сильнее был страх женщины – тем больше приборов начинали включаться, работать и искрить от напряжения. Возня в прихожей тут же прекратилась. Арина медленно приближалась к выходу. За неплотной грядой блестящих занавесок просматривался женский силуэт.

– Не приближайся! – предупредила нежданного гостя Арина.

Силуэт остановился и поднял руки вверх

– Я хочу поговорить, я пришла одна, – спокойно ответила Эни Вайнштайн.

– Паньшин следит и за вами тоже.

– Его люди отстали от меня еще на площади.

Наступила неловкая тишина, нарушаемая лишь перезвоном приборов, которые, по мере отступления Арины вглубь комнаты, выключались один за другим.

Женщина села на край кровати, Эни последовала за ней, устроившись на потертом диване.

– Как ты нашла меня? – первой начала разговор Арина.

– Отследила канал сообщений твоей "Мурены". После того, что ты сделала в отеле – это было несложно, – ответила девушка, с какой-то неуловимой грустью оглядывая комнату.

– Как это произошло?

Эни удивленно вскинула бровью.

– Я думала, ты мне расскажешь. Какую команду на чип ты дала?

– Никакой. Меня хотели угробить два мужика. Ты думаешь, я была в состоянии что-то делать? – разозлилась Арина, встав с кровати.

– Значит все еще хуже, чем я думала, – Эни тяжело вздохнула.

– Расскажи мне, я должна знать.

– С чего вдруг? Ты ведь журналистка, да? Хочешь потопить большую корпорацию, а потом найти издательство, которое будет кормить тебя до конца жизни? – усмехнулась Эни.

– Нет.

– Значит, ты уже нашла, кому сбыть всю эту грязь, – заключила Эни и тоже поднялась с кровати. Девушка решительно посмотрела на собеседницу. – Предлагаю обмен.

Арина вопросительно посмотрела на нее, давая понять, что заинтересована в предложении.

– То, что произошло с тобой – не сбой в чипе. Это часть интеграции чипа с мозгом носителя, основанная на гибких, динамических решениях, последовательность которых, сохраняет и улучшает искусственный интеллект. В условиях смертельной опасности, «Мурена» разработала шаги, открывшие ей возможность управления такими ресурсами, которыми она изначально не располагала. Какое-то время ушло на адаптацию, а затем ресурсы перешли в ее распоряжение

– Какие еще ресурсы?! Ты говоришь о моем теле? Моих внутренностях и мозге?

– Судя по твоим… реакциям и ответам, – медленно протянула Эни, наблюдая, как в комнате снова заискрились приборы. – Все доступные. Память, эмоции, рефлексы…

– Короче, я превращаюсь в марионетку. Что же ты хочешь предложить?

– Если ты расскажешь о том, кто твой заказчик, я отведу тебя к людям, которые помогут.

Арина взвешивала все за и против. Перед ней стоял непростой выбор. Довериться незнакомке или пострадать от излишне самостоятельного имплантата в теле.

– Мой заказчик назвал себя Воландом, – сухо произнесла Арина, наблюдая, как ее собеседница меняется в лице.

– Прости, что!? – Эни побледнела. – Ты хоть знаешь, кто это?

– Теперь – знаю. Это его квартира. Он привел меня сюда.

– Но… когда!?

– Вчера ночью, когда я бежала из отеля.

Эни вскочила с места, явно нервничая. Она ходила от стены к стене, пытаясь осознать услышанное. Арина не испытывала к ней никакой жалости, после того, что показал ей Воланд, скорее наоборот, она чувствовала гнев, нарастающий и бессильный, ведь она не могла позволить себе совершить самосуд над теми, кто виноват в страданиях молодого изобретателя.

– Вы боитесь его, верно? Не хотите делить с ним славу? – со злостью спросила Арина.

– Ты не понимаешь!!! – вдруг закричала на нее Эни. Затем девушка отступила к окну и открыла верхнюю створку. Из кармана джинсовой куртки она достала пачку сигарет, и дрожащими руками подожгла одну.

– Чего же такого я не в состоянии понять?

Эни вышла в прихожую и вернулась с небольшой сумкой. Она быстро достала из нее ноутбук и что-то начала там искать.

– Я хочу, чтобы ты отвела к нему, – произнесла Эни мгновенно успокоившись.

– Не могу. Он не выходил на связь со вчерашнего вечера.

– Значит, что-то случилось. Кто бы ни был этот человек, он хотел, чтобы "Мурена" послужила людям помощником, а не средством войны. Необходимо найти его. Если не сложно, перешли его сообщения мне, – Эни была поглощена поиском информации в ноутбуке.

– А как же наш уговор?

– Все в силе, прошу, помоги мне с ним встретиться, большего мне не нужно.

Арина подала сигнал на "Мурену". К ее большому удивлению, она откликнулась не сразу. Прошло несколько секунд, прежде, чем на ноутбук Эни начала поступать информация.

Эни углубилась в чтение данных, пока Арина беспомощно бродила по квартире. Вскоре девушка окликнула ее.

Она указала на изображение, где большим кругом был обозначен радиус вокруг набережной.

– Он выходил с тобой на связь всегда из одного и того же места, – пояснила Эни. – Тебе оно знакомо?

– Ну да, неподалеку расположено интернет-кафе, где я впервые с ним связалась, – вспомнила Арина.

– Значит, он прячется где-то там… Нам нужно срочно туда, – решила Эни, подрываясь с места, но Арина жестом остановила ее.

– Вы ведь были лучшими друзьями, верно? Я видела первый прототип "Мурены", он был создан задолго, до официальной версии Паньшина. Что случилось? – спросила Арина, заглядывая в ее глаза.

Эни грубо отдернула руку и прикусила губу.

– Нам нужно торопиться. – уклончиво ответила она. – Потом я подброшу тебя в одно место. Не переживай, мне о нем сам Воланд рассказал.

Вместе они покинули квартиру Александра Этеуша и отправились на набережную Невы. Утро выдалось промозглым и пасмурным. Лил проливной дождь, сквозь который приходилось пробиваться к интернет-кафе, где Арина познакомилась с Воландом.

Внутри их ждал аромат свежей выпечки и кофе. Было людно, но посадочные места пустовали, так как студенты расположенного поблизости "Технокада" торопились получить свою порцию кофеина на вынос, чтобы отправиться на учебу.

Арина выбрала место у окна, там же, где она сидела впервые. В глубине души, она тешила себя надеждой, что, если ритуал знакомства повторится, Воланд выйдет на связь.

Рядом подсела сосредоточенная Эни. Ее ноутбук уже был наготове, чтобы поймать скрытного заказчика.

– Давай, – произнесла Эни.

Арина глубоко вдохнула и закрыла глаза.

"Воланд?" – позвала она, не разжимая губ.

На другом конце связи была лишь гулкая тишина, с короткими сигналами. Арина покачала головой, давая Эни понять, что Воланд не отвечает.

"Я здесь" – вдруг отозвался собеседник.

Арина выдохнула, в ее глазах застыли слезы. Эни тут же уставилась в монитор.

"Воланд, ты в порядке? Я хотела с тобой поговорить" – быстро затараторила Арина.

"Вам не нужно пытаться найти его. Все кончено, ты выполнила задание. "Мурена" в надежных руках. Эни поможет тебе доставить ее куда нужно безопасным способом" – отстраненно произнес голос в ее голове.

"Найти кого? Ты разве не Александр Этеуш? Можешь не скрывать больше. Скажи, где ты?" – спросила Арина.

Телефон Эни Вайнштайн завибрировал. Девушка перевела взгляд на сообщение.

"Состояние биологического материала достигло критической точки" – голос Воланда жутко исказился.

Женщины переглянулись, не в силах сдержать ужаса, накрывшего их в этот момент.

"Кто ты?" – дрожащими губами произнесла Арина, не в силах даже пошевелиться.

"Я специальный проект "Мурена", базовой сборки номер один." – отчеканил голос, все меньше напоминавший Воланда. Теперь он изменился настолько, что казалось, будто с ними говорит нечто потустороннее.

"Ты не можешь ей быть! "Мурена" работает только в теле человека!" – вспомнила Арина, в надежде, что ее собеседник не найдет аргументов и все-таки признается в обмане.

"Запас биологических ресурсов подходит к концу. Количество невыполненных задач на момент отключения – одна" – отчитался голос. – "Пожалуйста, используйте координаты, отправленные на устройство, для извлечения образца и передачи его по месту назначения."

"Мурена…" – обратилась к голосу Арина. – "Кто твой носитель?"

"Носитель модели Александр Этеуш… Запас биологических ресурсов на критическом уровне…"

Голос замолчал.

В мысли девушек снова ворвался гул кофейни.

– Что он прислал тебе? – спросила Арина.

– Какие-то координаты… -ответила Эни.

Данные вели их на улицу. Всего в паре метров от кафе, на краю набережной, девушки в недоумении остановились. След вел их дальше, в воду.

– Наверное, "Мурена" что-то напутала… – с сомнением произнесла Арина, вглядываясь в очертания противоположного берега, скрытого плотной стеной дождя. Шум капель, бьющихся о воду раздавался по округе мягким шипением.

– Нет, она все верно показала… – холодно сообщила Эни, уставившись куда-то в в воду.

– Что? О чем ты?

– Здесь мы его и оставили… – продолжала Эни.

Арина хотела что-то спросить, но в этот момент кто-то грубо дернул ее за плечо. Она оглянулась и увидела, что набережная оцеплена людьми в темно-синей форме. На их одежде не было никаких опознавательных знаков. Эни не удивилась их появлению. Она выглядела подавленной и ничего не говорила.

В одночасье у берега развернули установку с лебедкой, и два подтянутых водолаза опустились туда, где обрывались координаты, присланные "Муреной".

Эни отвернулась и встретилась взглядом с одним из офицеров. Тот коротко кивнул ей, указав в сторону фургона, который уже ждал их.

– Кто вы такие? Что происходит? – непонимающе тараторила Арина, пока не увидела, как из воды поднимается спутанный клубок. Сперва она приняла это за снасти, в которых застряла рыба, но чем выше поднималась лебедка, тем больше этот клубок принимал человеческие очертания.

Арина вскрикнула, поняв, что это труп. Он принадлежал Воланду – светловолосому парню с фотоснимка, который она видела в его квартире.

К Арине тут же подошел один из офицеров и указал на фургон, в котором уже сидела Эни.

На груди офицера была нашивка с эмблемой, не принадлежавшей государственным силовым структурам.

– Кто вы? – беззащитно произнесла Арина

– Мы – "ЗАСЛОН". – пробасил офицер, снова указав в сторону фургона. – Теперь Вы в безопасности.

Голос мужчины звучал спокойно и уверенно. Она молча влезла в фургон, встретившись взглядом с Эни. Заплаканная девушка тут же отвернулась в сторону.

Труп Александра Этеуша очень быстро погрузили в специальный транспорт, и также быстро покинули место происшествия. Когда машина тронулась, Арина решила начать разговор.

– Ты точно знала, что он там. – утвердительно произнесла она.

– Я не виновата. Мы просто хотели изобрести что-то… полезное… Он просто умер… Да, верно. он умер. Таковы последствия операции… – заикаясь говорила Эни, словно пыталась себя в этом убедить.

– Зачем вы бросили его там?

– Это все Влад… Он сказал, сказал, что это я убила его. Я допустила ошибку в исходном коде… – Эни плакала. – Он решил избавиться от улики. Я даже и подумать не могла, что "Мурена" будет питаться его останками до последнего и выполнять его предсмертные команды.... Боже мой!

– А что с ошибкой? Поэтому появилась вторая версия "Мурены"?

– Не знаю. С ней работали спецы из "Глатнесс"… Саша всегда хотел, чтобы "Мурена" попала в хорошие руки. Чтобы из нее вышел толк для всех, а мы просто продали ее…

Арина подумала о том, что ее собственную "Мурену" вероятнее всего, извлекут, чтобы найти брешь в системе. Не успев осознать эту мысль, она вдруг ощутила мощный сигнал, исходивший из ее же мозга.

Приборная панель машины заискрилась всеми цветами радуги, колеса мгновенно заклинило, и фургон завалился на бок.

Больно ударившись об выпирающий поручень, Арина едва не потеряла сознание. Сквозь пелену боли, застилавшую взгляд, она увидела, как с переднего пассажирского сидения, к ней пробирается офицер "ЗАСЛОНА". В его руках был электростимулятор.

– Глуши ее! Глуши! Она сейчас убьет нас! – орал водитель, которому защемило ногу.

Разряд стимулятора лишил бы сознания любого обычного человека, но члена демонстрационной группы, участвующей в операции по вживлению "Мурены" он даже не задел. Весь удар на себя принял имплантат, который мгновенно затих, расслабив тело своего носителя. Арина и подумать не могла, что все, что она до этого чувствовала и делала, было вызвано воздействием на нее искусственного интеллекта.

– Есть! – прокричал офицер. – У нас не больше пятнадцати минут, потом она перезагрузится!

– Мы почти на месте…

Арина Кортон очнулась в больничной койке. Вокруг нее сновали не врачи – это были все те же сотрудники "ЗАСЛОНА", в светло-синих, медицинских робах.

– Она пришла в себя. – доложила кому-то одна из сотрудниц, дежурившая у монитора.

– Принесите первый экземпляр!

Рядом с Ариной тут же возник другой сотрудник. В его руках был крошечный имплантат "Мурены", в точности такой же, как Арина обнаружила в квартире покойного Этеуша. Только этот был весь исцарапан, местами треснут. Несмотря на то, что заслоновцы успели привести его в более-менее нормальное состояние, запах болота и трупного гниения им отбить не удалось.

Арина с трудом подавила отвращение и горечь, понимая, что эта "Мурена" была извлечена из трупа молодого парня, который прожил последние минуты с невыносимой болью и страхом неизвестности, был брошен друзьями, испугавшимися последствий своей выходки.

Имплантат полностью погрузили в прозрачный куб, наполненный какой-то вязкой, желтоватой жидкостью. Пока остальные подключали Арину к капельницам и проводили какие-то тест-нагрузки, имплантат, принадлежавший Воланду, зашевелился. Арина предположила, что внутри куба находилась синтетическая питательная жидкость, в которых, обычно содержат "Мурену", до тех пор, пока не соединят с носителем.

– Активность Мурены Кортон падает. – снова доложила сотрудница у монитора.

– Продолжайте нагрузку, подавляйте ее, – приказал парень, который принес куб.

– Состояние стабильное. Подключение стабильное. – отчеканила женщина, не отрываясь от чтения данных.

– Дайте команду на "Мурену" Этеуша.

Арина ощутила дискомфорт в области шеи, одновременно с этим, она поняла, что ее старый шов под языком, был вскрыт и наложен заново.

– Она в шейном отделе, дайте команду!

Сотрудница за монитором что-то очень быстро напечатала, и Арина ощутила пронзающую острую боль, словно кто-то воткнул иглу в область шеи. Это длилось короткое мгновение, но его хватило, чтобы Арина перепугалась. Сердце заколотилось с новой силой.

– Дестабилизируется…

– Потерпи, милая… – женщина за монитором обратилась к Арине.

За отступившей болью, почти сразу последовало облегчение и чувство легкости.

– Извлекать будем?

– Нет нужды. Я позову старшего.

Парень исчез в дверях, пока сердобольная сотрудница отключала от тела Арины присоски и щепы.

– Что со мной теперь будет? – слабым голосом произнесла Арина

– Ну, какое-то время ты проведешь здесь, чтобы твой мозг восстановил поврежденные сектора памяти и мышления… – начала сотрудница.

– Поврежденные?

– Да, твоя "Мурена" очень старалась избавиться от "негативных", по мнению системы, факторов организма. Если бы не первый экземпляр… Кто знает, чем бы все закончилось. Он все это время посылал кодировки на центральный процессор твоей "Мурены", пока мог, конечно, но биоматериал закончился и тебе стало хуже.

В дверях показался высокий мужчина в накинутом на плечи халате. Увидев его, сотрудница тут же покинула помещение. Он молча подошел к приборной панели и какое-то время изучал ее.

– Меня зовут Иван Андреевич Мальцев. Я буду Вашим медицинским куратором. – голос мужчины звучал чарующе мелодично. – Как Вы себя чувствуете?

– Как человек, у которого из-под кожи вытащили киберглисту, – вяло улыбнулась Арина.

– Юмор – это хорошо. Это признак живости ума, – заметил Иван Андреевич, глядя на свой электронный планшет.

– Скажите, что такого особенного в этой, первой «Мурене»? – поинтересовалась Арина, опираясь спиной на подушки.

– Особенным в этой истории был Александр Этеуш, который решил сделать из вспомогательного имплантата гипердинамическую модель с собственной операционной системой и искусственным интеллектом. Идея была хорошей, а вот выбор команды – нет. У них получилось нечто большее, чем помощник.

Арина перевела взгляд на соседнюю койку, где мирно спала Эни. Ее лицо подрагивало от напряжения.

– Александра убил исходный код?

– Скорее, его убила дружба. Нанобелок, которым покрыли оболочку чипа, не содержал питательных веществ, в результате чип адаптировался, уничтожая доступный биологический материал – самого носителя. Перед смертью, она считала его мозговую активность и даже получила первые, подкорковые задачи, которые она хранила, пока…

– Пока не встретила меня.

– Именно. Чип сделал все, чтобы выполнить поставленную задачу в сложившихся условиях. В том числе имитировал человеческую речь, использовал мягкие ткани и органы в качестве питательной среды до последнего, ну и защищал Вас, конечно же.

Иван Андреевич сел напротив Арины и взял в руки электронный планшет. Казалось, он чего-то ждал от нее.

– Вы так подробно мне все рассказываете, что у меня сложилось впечатление, будто я отсюда не выйду… – горько усмехнулась Арина.

– Прежней Вы уже точно не уйдете. – заверил Иван Андреевич и подал ей планшет. – Вы, конечно, можете вернуться к своему журналисткому расследованию или раствориться в толпе, доживая остатки дней в вечных прятках с "Глатнесс", а можете помочь нам.

– Стать подопытным кроликом для другой компании?

– Пример вашего симбиоза с искусственным интеллектом – прямое доказательство того, что он не является нам другом. В него не заложить ни человечности, ни гибкости, ни пощады. Люди забывают, что как и в случае с диким зверем, искусственный интеллект не сделать своим рабом. Вам выпала возможность изучать его возможности здесь, и чашу весов на пользу всему человечеству. То, что случилось с Александром Этеушем и Вами, уже изменило баланс. Подумайте над моими словами. Потому что, мир за этой дверью уже начал меняться.

С этими словами он вышел из палаты, предварительно включив маленький телевизор, висящий в углу. На первом же канале светилась довольная рожа Паньшина и его команды, в лице Влада и Николая.

Окруженные толпой зевак и журналистов, они приветственно махали руками, пока охрана разгоняла людей. Диктор за кадром, быстро и монотонно тараторила

"Сегодняшний день войдет в историю как начало новой эпохи человечества! Уникальный проект "Мурена" – с его безграничными возможностями подключения к любым устройствам и считыванию мозговой деятельности человека, улучшит наше будущее уже завтра! Это беспрецедентный случай первого, обязательного к вживлению имплантата! Он, безусловно изменит все слои нашего общества…"

Экран монитора потух. В его отражении Арина увидела свою пробудившуюся соседку.

– Хватит этого дерьма. По всем каналам трезвонят, – проворчала девушка, пытаясь подняться на подушках повыше.

– Как это возможно? После того, что случилось со мной в отеле? – удивилась Арина.

– Это был закрытый показ, для особо заинтересованных лиц. Чип уже наверняка перешерстили и заблокировали некоторые его возможности, – заверила ее Эни.

Арина замолчала, обдумывая все, что случилось с ней за последние несколько дней.

– Ты в курсе, что случилось с Воландом? – осторожно спросила Арина.

– С ним случился Влад Марков, – горько ответила Эни. – мне показали данные с "Мурены" Саши. Влад не покрыл оболочку нанобелком. Он убил его, думаю, не трудно догадаться, почему.

– Что же теперь будет?

Эни отвернулась, вглядываясь в окно их комнаты, за которым хмурилась непогода.

– Теперь будет хаос, который я собираюсь остановить. Не знаю, сколько у людей уйдет времени, на то, чтобы понять, что их вспомогательная система" имеет собственные амбиции, но я не хочу стать свидетелем заката человечества. Ну а ты, волк-одиночка, что скажешь?

Арина утвердительно кивнула, впервые за долгое время, ощутив эмоции, вызванные собственными размышлениями, а не командой, отправленной по нервным окончаниям.

Это было упоительное чувство, схожее с утолением жажды, наполненное готовностью к грядущей борьбе.