Читать книгу: «Василиска 1»

Глава 1

– Лиска, лежи, не шевелись… – прохрипел в ухо девушки натужный старческий голос деда.

Василиска и не шевелилась, не могла, придавило её тяжёлым рюкзаком. Голова гудела, в ушах звенело, глаза, ослеплённые неожиданной яркой вспышкой и из-за поднявшейся от взрывной волны в воздух пыли и земли, ничего не видели. Хорошо, хоть шлем немного помог, но вот стекло она по неосторожности не вовремя приоткрыла. Взрывной волной её с дедом отбросило на заваленный строительным мусором газон у полуразрушенного многоэтажного дома. А родители? Разглядеть их в темноте не представлялось возможным. Хотя… попытку она сделала, протёрла стекло, проморгалась, напрягла зрение, вглядываясь в невидимые простому человеческому взгляду энергетические потоки. Неподалёку слышались стоны, хрип… И эти посмертные звуки, спутать было не возможно. Уж больно часто она их слышала за последний год. И, кровь, сквозь весь этот смог, она чувствовала запах свежей тёплой крови, не понимая, чужая она или её.

– Не надо… – покряхтев, выдохнул дед внучке прямо в ухо, – нет их…

Нет кого? Василиска не сразу поняла смысл прозвучавших слов. «Нет их». Родителей?

Война! Она застала её семью в родном городе. Хотя, никто не верил, что такое возможно в мире высоких технологий и дипломатических отношений. А вот… сошлись две противоборствующие стороны. И их прибрежный город стал эпицентром битвы. А они – мирные люди – оказались заложниками.

Её семья, конечно, несколько раз делала попытку эвакуироваться, выбраться из казавшегося теперь бесконечного и бескрайнего города. Выбраться из самого эпицентра противостояния. Пытались они, как и многие другие горожане, куда не ткнись, лежавшие теперь обезображенными трупами. А выжившие, только за последние полгода перестали хоть как-то реагировать на тошнотворный запах и разлагающиеся останки как на нечто ужасное. Труп? Лежит и лежит себе, и трогать их нельзя! Под ним могут находиться ловушки. Проходили в первое полугодие. Урок усвоен!

Все попытки эвакуироваться заканчивались лишь тем, что Василиска с мамой и другими участниками группы, успевали в последнюю минуту запрыгнуть в очередной зловонный подвал. Её чутью доверяли, беспрекословно слушались даже опытные старожилы подвалов.

Девушка сама удивлялась, как её деду удалось их найти в том ужасе, что творился вокруг, они ведь несколько раз меняли убежище. Да, дед на вид крепкий, рядом с сорокапятилетним сыном старшим братом смотрелся. Но он всё-таки не боец спецназа – учёный. Дед объяснял ей, что маг своих кровных родичей хоть на другом конце мира найдёт. Мир, как много в этом слове всего.

Звон в голове начал стихать. А эмоции, в данной ситуации, неприемлемы, и могут привести к непоправимым последствиям. Это буквально вбили ей в голову. И было кем. Её заставили забыть о простых человеческих чувствах. Жалость? Какая может быть жалось, когда без обезболивающих и наркоза требуется как можно скорее ампутировать повреждённую конечность? Только настороженность и желание жить. Выжить! И в подтверждении этому, нечеловеческий душераздирающий вой заставил кровь застыть в венах. Ком горечи подступил к горлу. Плохо. Понимала Лиска, что если сорвётся, заплачет, впадёт в апатию – всё! Сжала она кулаки в перчатках без пальцев. Надо было собраться с силами, чтобы действовать. Лиска плотнее прижалась к родному человеку, ища поддержку в его объятиях. Сейчас, знала, отпустит! Чуть-чуть только… вздохнула она, набираясь сил.

Вой стих, стал похож на завывание раненого зверя. Лиска высвободилась из объятий и, не поднимаясь, начала осматриваться, анализируя, кому помогать в первую очередь, куда стаскивать раненных, и может, кто-то есть ещё… кто поможет? Источник звука находился метров в пятидесяти. Женщина? Заставила Лиска переключился свой мозг с мыслей о родителях, на новый раздражитель. А ей так нельзя… хотя хотелось.

Василиска не сразу узнала голос соседки по подвалу. Не сам её голос, что-то знакомое в сорвавшемся от крика хрипе. Сколько раз она уже слышала нечто подобное? Много, много… раз. А узнав человека, скорее предположив, кто там, невольно вздрогнула. Взрослые – это взрослые, а тут… дети! Не одна та женщина уходила сутки назад с первой эвакуационной группой, а со своей маленькой дочерью. И так быстро они собирались, что несколько игрушек забыли. А она увидела и закидала их себе в рюкзак, представляя, как обрадуется знакомая малышка, когда получит своё сокровище назад. До предела натянутая «струна» в самом сердце, глухо звякнула. Больно! М-м-м-м… За всех было больно, а за детей особенно. Горькая слеза скатилась по её грязной от копоти и сажи лицу. И не вытереть. Заставила она свой мозг думать, что это просто копоть и грязь попала в глаза. Прикрыла она глаза, с хрипом вздохнула. Пора действовать! Она медик!

Глаза, привыкшие к темноте, после яркой вспышки, разглядели сидящий на дороге покачивающийся силуэт, прижимающий к себе что-то маленькое. Вот так вот, понимала Лиска, убивалась бы и её мать, если бы… И думать ей не хотелось о «если бы». Так как они сами сейчас на грани. «Нет их?..» Нет! Она не верила. Попыталась приподняться на локти, чтобы лучше рассмотреть грань безопасности. Нечего лежать!

– Не надо… – опять дед предостерёг свою внучку от глупых, по его понятиям, намерений. – Ей не помочь! Она не выдержала…

«Нет их! Не помочь!» Лиска хотела возмутиться. Они все уже перешли предел выдержки. Дед он ей, конечно, родной. Но, чтобы живого человека вот так бросать? Нет! А тут, где-то рядом, раненые лежат, им тоже надо оказать помощь. Кто, если не она? Она единственный в их группе медик. Единственный оставшийся в живых, чей красный крест был скрыт чёрной нашивкой, так как снайперы противника первым делом отстреливали именно их – медиков, чтобы повысить урон.

Дед задышал ещё тяжелее, с хрипом, Лиске показалось, что всё-таки его ранило или он ушибся, когда падал, придерживая её, и не говорит, чтобы ещё больше не пугать. Вот они, мужчины её дома, всю жизнь они все заботились только о том, чтобы угодить ей – младшей в семействе. Ну и маме, невероятно красивой голубоглазой блондинке, с утончёнными чертами и изящными руками пианистки. Пианисткой она и была. Преподавала в музыкальной школе, ну и Василиске досталось всей прелести, а она бунтарка, по сути, столько нервов помотала им, родным. Музыку заказывали? Будет вам музыка! Но… тяжёлая. Металл! Танцы?.. о-о-о… держись, братва!

Девушка повернула голову к дедушке, чтобы узнать, чем она может помочь? Если вообще сможет. Медикаменты у неё почти закончились. Может, он просто ушибся? Хотела она надеяться на это. Она-то понимала, что уцелела после взрыва только благодаря его необычным способностям. Вот, какие-то люди могли похвастаться, что у них в роду ведьмы или экстрасенсы. А у Василисы дед самый настоящий маг. И это сильно не скрывалось, а то, что люди его просто фокусником воспринимали. С одной стороны, – обидно, с другой, – удобно. Главное, семья знает, кто он на самом деле, а остальное – неважно.

Лиска видела магическим зрением, что над ней раскинут защитный энергетический купол. Сама-то она такую эффективную защиту в виде серого туманного сгустка улавливала. И все травмирующие предметы застревали в нём, как в желе. А подпитывающая этот купол энергия смотрелась красочно, красиво и необычно во всём этом хаосе. Разноцветные тонкие ниточки, вытянувшиеся из старинного дедова кольца с гравировкой сокола, растворяясь в «тумане», будто подпитывали его. Ещё вздох и Лиска заметила, как «нити» начали исчезать, а за ними и купол побледнел, потускнел, исчез. «Зарядка» кончалась!

– Лиска, помнишь, что я говорило о своём мире? – чуть помолчав, напомнил дед внучке о своих рассказах, которыми он развлекал её в детстве. Она подумала, что как-то не вовремя он завёл разговор о своём магическом мире. Она уже не маленький ребёнок, она своё шестнадцатилетние на этой войне справила. На развалинах своего города. И вспоминать сейчас, хоть интересные россказни, ей совершенно не хотелось. Первым делом она уже приготовилась доползти до родителей. Мало ли что дед сказал? «Нет их!» Пока она не прижмётся к ним, не обнимет… «Мама…». Открыла она забрало и растёрла по щекам грязные дорожки. Что-что, а выть и хрипеть от горя и отчаяния, как соседка, поняла, что не сможет. Давно свыклась она с мыслью, что смерть рядом. И каждый день кто-то погибает. И зачастую погибали люди на её руках, так как тащили всех к ней. А у неё что? Ни запаса крови, ни лекарств. Многие обречённые, которых притаскивали к ней, тоже это понимали, и зачастую, просто просили подержать их за руку.

Рюкзак, сползший чуть вбок, больно врезался в одно плечо, да и, падая, она немного ушиблась. Голову от удара об обломки кирпичей и бетона спас примотанный к рюкзаку спальный мешок. Ну и шлем – похожий на мотоциклетный, но с кучей встроенных функций. Главное там – ночное видение. Под широкой спортивной одеждой, висевшей теперь на ней, как на вешалке, надета была специальная защита от последствий падения. На всякий случай! Мало ли? Ну и бронежилет. Без него её вообще из подвала не выпускали.

Пожилой человек медленно опустил руку с родовым кольцом. А ведь всё так хорошо начиналось. Страсть изучения пространственной магии закинула его в новый мир. Люди, правда, практически не пользовались в открытом им мире магией, что для него – мага-воздушника было удивительно, так как большинство жителей Земли, имели в своей ауре магические искры. Вот, не нужна она им и всё. Созидание, увлечения, всякие выдумки, – вот это их. Возводились в городах огромные здания, строились самолёты и подводные лодки. Чем не магия? А мелкая техника в виде телефонов, чем не артефакты?

Соколу нравилось быть сторонним наблюдателем, исследователем. Он много где побывал. Изучал различные течения наук. Вёл дневник. Ему всё нравилось. Он много думал, делал предположения, если бы людей Земли научить пользоваться другой энергией – магической? Кто его знает? Может, стало бы ещё хуже. Старик посмотрел в чёрное небо над собой. Даже звёзды спрятались от творящегося кошмара. Вседозволенность она такая… разрушительная. А время утекало, как песок.

По дороге, заваленной обломками домов и раскуроченными машинами, послышались шорохи. Кто-то быстро приближался. Лиска с дедом одновременно встрепенулись. Люди? Свои? Чужие? Сокол было обрадовался: пришло время на кого-нибудь другого понадеяться.

– Эй, – подал голос, приблизившийся человек, военный, спрятавшись за валун от здания. И тут же просвистела, врезавшись в бетон, пуля. Короткая вспышка, брызг бетонной крошки и звук осыпающихся осколков. Снайпер!

Сокол узнал пришедшего им на помощь человека, он приходил в их подвал вместе с Шамилем, его сыном, приносил воду, еду, иногда, они забирали двух-трёх человек и переводили в другое убежище.

– Уходи! Женщина впереди приманка, вытащить остальных нереально, а мы… сами справимся, – скомандовал дед, и в его голосе послышался холодный металл, но…

– У меня гарпун… – прокричал военный из-за валуна.

– Деда… – взвыла юный медик, почувствовав неладное, пространство дрогнуло, начало меняться, искажаться. И гарпун тут не поможет.

Василиска знала, что значит дрогнувшее пространство. Она и раньше такое часто чувствовала, и успевала скрыться. И сейчас точно знала, что в их сторону уже летит множество взрывоопасных предметов. Даже что это за предметы определила. И из чего по ним стреляют. Миномёты!

Растяжка, которую задел кто-то из идущих впереди людей, а может, задели опасный предмет именно её родители, скорее всего, послужила сигналом к атаке. Да-да, от одного взрыва, до надвигающейся сверху опасности навряд ли прошло пять минут.

Дед почувствовал опасность раньше своей кровиночки. Моментально встал, уже не думая о снайпере: время на исходе. Но секунд пять ему хватит. Схватил он внучку за руку, поднял с земли и дернул на себя, надевая ей на большой палец своё родовое кольцо и нашептывая заклинания активизации. Единственное, что Лиска успела разобрать из шума и шёпота, в освещённом взрывами пространстве, яркой вспышкой отразившихся в глазах родного человека, проваливаясь в вязкую субстанцию мрака, образовавшуюся за спиной, что она должна найти своего крёстного – Шамиля. Обязана!

Она хотела выкрикнуть, нет. Хотела ухватиться за уплывающее перед собой пространство, но не смогла. Зря только потревожила своими действиями непонятную воздушную субстанцию, пошедшую рябью, как водная гладь.

Вроде, один вдох успела сделать, чтобы закричать, высказать своё возмущение, а на беззвучном выдохе уже выпала с другой стороны субстанции, оказавшимся порталом. И ведь даже не удивилась ничему. Не успела!

Глава 2

После короткого время нахождения в безвоздушном пространстве, Лиска не удержалась на ногах, почувствовав твёрдую поверхность. Рюкзак перевесил истощённый организм, и девушка завалилась как жук на спину. Но вот барахтаться сил уже не осталось. Спасибо, опять ничего себе не отбила. Опять чуть не сросшийся с ней рюкзак смягчил падение и мягкая пластина-сидушка, закреплённая ремнём на бёдрах.

Упала, и всё! Оказалась она на земле, то ли полулёжа, то ли полусидя, как царица на троне. Последние силы покинули уставшее тело. Даже не сразу осознала, что вокруг неё образовалась какая-то нереальная пустота – вакуум. Хотелось ей хотя бы щёки от возмущения надуть, да надувать давно уже нечего. Нет ни припухлых детских розовых щёчек, ни губок бантиком, никаких выпуклостей. Почти. Прилично она в весе потеряла. С шестидесяти килограмм, до сорока пяти. И это всего за год. Даже расти перестала. И выглядела не на свои шестнадцать, а на одиннадцать-двенадцать лет.

Мгновение, и будто мыльный пузырь взорвался, но такой большой…, а она внутри этого переливающегося чуда. Если бы не на половину прикрытое забрало шлема, её бы ослепило, уж так зарябило, что глазам больно сделалось. Чужой горячий воздух с ароматом пряных трав заполнили лёгкие, щекоча нос, обжигая гортань. Прерывисто задышала девушка, посмотрев на небо. Солнышко приветливо светило прямо над головой, огромное и чужое. «У-у-у…» – это единственный звук удивления, что она смогла выдавить из себя. Единственное внешнее проявление эмоций.

Мозгу потребовалось пара секунда, чтобы проанализировать, что произошло и где она. Дед! У него получилось. Он открыл портал и вытолкнул её в свой мир. Удивление, злость, усталость, изумление, гордость, недовольство и обида – вся гамма чувств, вызванные осознанием невероятного случая, навалились разом. Она здесь, а они… родные?..

Слишком много навалилось за последний год, и не только на неё. «М-м-м…». И состояние у неё не лучшее. Так что, что бы ни случилось, это уже произошло, и она ничего не могла сейчас сделать. Что можно сделать с наплывающей морской волной, когда ты сам находишься посреди водной глади? Ничего! Попыталась она заглушить все чувства, как во время операций, отгородиться от ненужного раздражения. Иначе, понимала, как та женщина на дороге, впадёт в истерику. Один раз поддашься, считай, грош цена тебе, как врачу. Пусть она недоврач, но у неё были прекрасные врачи, и практика на истощение в самом эпицентре битвы.

Василиска не поверила деду, когда он сказал: «нет их», лишь потому, что чувствовала эманации смерти. Особенно родных. И если дед, как говорил, нашёл их в городе с помощью родовой магии. Она тоже кое-что могла. Магически или нет, но она чувствовала, когда уходят родные люди. Так вот, если смерть родных бабушек, умерших от естественной причины – старости, почувствовались ею лёгким морозом. То насильственная смерть старшего брата в самом начале боевых действий стало страшным ударом.

Отметила девушка в своём уплывающем сознание, как тёплый ветерок завораживающе играет с яркой зелёной листвой в поле зрения. Зелёная листва… давно она её не видела. В городе всю зелень выжгли… И безмятежный вид шуршащей листвы помог ей, успокоил. Закрыла Лиска глаза и попросила горячее образование разлиться по всему телу. Почувствовала, как что-то ласково начало расплываться от сердца, обволакивая уставшее истощённое тело и сознание. Ни что-то, а магическая энергия, заполняющая каждую клеточку тела, даже дышать сразу стало легче. Раздражение, смятение, испуг – отступили. Ещё успела почувствовать, как приятно стало в районе солнечного сплетении, как, словно цыплёнок в яйце, встрепенулось нечто родное. Мысленно погладила она «комочек», прошептав ему, что они не одни, не одиноки в этом чужом мире.

Лиска ещё пыталась держаться в сознание, вслушиваясь в быстро приближающуюся поступь. Даже не поморщилась, чувствуя, как скрипят мелкие камешки под подошвой приближающегося человека. Её подсознание не отреагировала на его приближение. А значит, опасности он не представлял. Подошёл человек, как поняла она, служащий портала. И то не вызвал он в ней раздражения своим крикливым недовольным голосом. Вот он хмурится, всматриваясь, нависнув сверху, пытаясь через затемнённый шлем рассмотреть лицо лежащей на земле замарашки, перепачканной сажей и кровью. Одетую непонятно во что. Девушку-то он в ней не увидел. Брезгливо пробежал взглядом по нарушителю несанкционированного проникновения в их город, понял, что подросток, скорее всего, ранен, но оказывать помощь не посчитал нужным. И не смог бы, подросток был окружён защитной магией. Положенное по инструкции контролёр выполнил, вызвал городскую стражу и мелкого чиновника из управления. Дальше пускай сами разбираются! Ну, их, магов недоучек! Тьфу! Теперь кто его знает, сколько времени портал будет закрыт на ремонт. Если вообще гильдия портального передвижения возьмётся за ремонт такого сложного объекта. А его же теперь могут или уволить, или в отпуск без содержания отправить. А он это допустить не может. Вот прямо сейчас напишет заявление на компенсацию, в десять?.. нет, в сто золотых.

Девушка прикрыла глаза от яркого солнца, и почувствовала, как неприятно солнечный свет жжёт некоторые участки оголённой кожи. Хотя, по её мнению, оголённой кожи у неё не должно быть. Почти не должно. Предположила, что именно огонь достал её в открытом дедом пространственном переходе. Особенно болела рука, а точнее – кисть, за которую, в последние секунды, держал её дед. Ей хотелось поднять пострадавшую конечность и взглянуть на повреждение, но не получилось. Испугалась, что конечность оторвало. Попыталась закрыть глаза и сконцентрироваться на себе. Почувствовала, как двигаются пальцы. Уф! Выдохнула. Нет ложной памяти. Всё хорошо! Это хороший признак. Но вот ощущение появилось, что к конечностям ей тяжёлые гири приковали. И спать… невыносимо хотелось спать, как в детстве, мёртвым сном. И такое она раньше испытывала. Дедушка говорил, что у неё магическое истощение. Но вот родители, в основном мама, скептически относились к таким его высказываниям, не верили они в магию, и в мирное время частенько водили её к врачам, но те говорили, что это обыкновенная усталость и переутомление. Переходный возраст! Бывает! В их техническом мире – это обычное явление, когда люди мало спят, а нагрузка… зашкаливает. Говорили светила науки, что со временем всё пройдёт, замуж выйдет, появятся обязанности. Время-время!

Лиска попыталась расслабиться, как учил её дедушка, благо, земля под ней хоть жёсткая, но тёплая, прогретая солнцем. Хорошо? Хорошо! Обстановка располагала. Мозг у неё просто отключался, отказываясь воспринимать информацию, анализировать. За последнее время, много чего пришлось пережить юной девушке. А сон – спасителен для всего живого.

Не стала она сопротивляться, погрузившись в некое подобие медитации, и по пути изучая пространство, «пробуя местную энергию на вкус». Ни другие звуки, ни запахи, ни небо над головой, ни близлежащий город, – ничего её больше не волновало. Потом! Лишь такая знакомая, но до сей поры, далёкая магическая энергия потекла по её жилам, наполняя бездонную пропасть, больше похожую на безграничный космос. «Комочек» довольно заурчал…

Как показалось Василиски, пространство вокруг неё удивительным образом преобразовалось, потянувшись к ней тёплым ветерком, осторожно коснувшись пострадавших участков кожи, обволакивая, опутывая, убаюкивая. Если бы кто-нибудь из магов взглянул в это время на неё магическим зрением, то увидел бы невообразимой красоты вихрь вокруг лежавшей на земле девушки. Магический!

С прибывшими на вызов стражниками явилось должностное лицо в виде чиновника с магическими способностями. По шкале от одного до десяти, человек обладал третьим уровнем, что считалось вполне достойным развитым даром. И на руке у него имелась специальная магическая татуировка, подтверждающая его способности. Чем он безмерно гордился. Для не аристократа, это был прекрасный показатель.

Оценив обстановку, опалённые портальные камни, кое-где даже осыпавшиеся и опустошённые магические кристаллы, первым делом зафиксировал он ущерб. А уж потом, молодой мужчина, средней привлекательности, пытающийся свою значимость поднять дорогими аксессуарами, обратил свой профессиональный взор на вандала и нарушителя. Да ещё платочком нос прикрыл, наклоняясь над пахнущей гарью девушкой. Девушку и он не разглядел. Чудо-юдо трубочист.

– Папу Шамиля надо… Сокол… – выдохнула Лиска, почувствовав близкое присутствие человека, скорее почувствовав магическую энергию от него. Очнулась на секунду и прежде чем сознание окончательно потухло, она успела шепнуть имя крёстного, что находился в этом мире. И заочно ставшего крёстным отцом. А Сокол и сына назвал в честь друга. Как говориться, без меня, меня женили. Так и крёстного Василиски заочно назначили.

– Отнесите ЭТО в лечебницу за развалом, – отдал чиновник распоряжение страже. – А я пойду, доложу начальству о происшествие. Это же надо?! Вон, даже метка магической соколиной школы на внешней стороне кисти имеется. Совсем отребья обнаглели. Пусть разбираются!

Стражники переглянулись, но спорить с магом не стали. Лечебница за развалом хоть и принадлежала к городскому округу, но являлась исключительно бедняцкой. Туда даже крестьяне по своей воле не ходили, так, бедняки, низшее отрепье общества.

– Так, пиши, – диктовал глава городского департамента – градоначальник, получив смету, только не на ремонт старой, а на приобретение и установку новой портальной арки. – Действия вашего подопечного привело к ущербу. И т.д. и т.п.

Да, да. Высказал глава города в письме свои претензии и возмущение о недопустимости поведения их подопечного, приведшего к порче городского имущества. А ведь портальная арка одна на весь их немаленький приграничный город. А потом, и к угрозам перешёл, что если руководство школы не возместят ущерб, а там же ещё штраф за незаконное проникновение в город, за неуплату пошлины, и так… по мелочи. Короче, выставили они магической школе кругленькую сумму.

Такой же подход куда эффективнее. Если претензию только человеку предъявить, то кто его знает, когда, и вообще, будет ли возможность нарушителю или его семье оплатить ущерб. А вот если предъявить такое самой магической школе, которая пускай частично, но всё же из казны самого королевства финансируется, то тут даже суд, они не сомневались, будет на их стороне. Всех недомагов в каменоломни.

Прочитав срочное письмо, полученное через магический почтовый короб, действующий по принципу факса, управляющий магической школы «Сокол», впал в лёгкий ступор. На «ковер» были вызваны все работники: замы, помы, преподаватели, даже обслуживающий персонал. И после некой проверки, они ничего такого у себя в школе не обнаружили. Не все их ученики, конечно, были на месте, но вот, ни в каком договоре по обучению детей у них не записано, что отвечать за какой-то там ущерб должны они, если даже он причинён их учеником. Отлично!

– Шамиль, – отправив остальных подчиненных, управляющий, а не ректор и не директор, пухлый лысеющий мужичок, заранее попросил остаться именно его. – Они написали, что нарушитель твоим именем воспользовался. Так что тебе и отправляться туда. Ты законы знаешь, разберёшься. В приёмной тебе дадут все документы, что никакого отношения мы к их случаю не имеем, пусть сами его трясут. Всё!

Шамиль меньше всего желал, куда бы то ни было отправляться. В какой-то человеческий город, расположенный неизвестно где. И ещё надо узнать, сможет ли стоящая в городе у имения портальная арка переправить его в Северный город, ближайший к тому приграничному поселению. Кошмар! Это же по железной дороге целую вечность трястись в душном железном коробе. Потом, через перевал… сутки. Ш-ш-ш… И ещё придется ругаться с градоначальником, доказывая правоту школы. А ведь управляющий школы не просто так его отправляет. Это, чтобы припугнуть зарвавшегося шантажиста. В корону он пожалуется? В королевский суд обратится? Да на здоровье!

Шамиль плавно и бесшумно скользнул по полу гладкой чешуёй. Управляющий проследил, пока нервирующий длинный змеиный хвост бывшего управляющего соколиного имения скроется с поля зрения, и облегчённо выдохнул. Сколько лет он с ним работает, а каждый раз, разговаривая наедине, ощущает дискомфорт. Не он, как будто управляющий школы, которого само управление образованием назначило, а этот бледный змей, посматривая на него сверху, словно поджидает удачного времени, чтобы напасть и проглотить. Хищник! Налил мужчина в самом расцвете сил себе напиток покрепче, трясущимися руками, чуть не выронив стакан, отпил. Полегчало! А с другой стороны, ну кто ещё в их могучей империи может похвастаться настоящим нагом у себя в подчинение? Только он!

Глава 3

Люди шарахались при виде полузмея-получеловека, пробирающегося по загруженному железнодорожному перрону к ждущей его грузовой карете, стоящей на железных рельсах. От макушки, до кончика хвоста длина нага составляла более десяти метров, так что при всём желании в пассажирскую железнодорожную карету он бы не вместился, свернись хоть плотнее кольцами. Да и возвышался он над головами людской толпы значительно, отчего казался гигантом. И это Шамиль делал осознано, вытягиваясь на толстых мышцах хвоста: неприятно ему в толпе, неприятны ему человеческие эмоции, шёпоты за спиной, а запах… На нервах, он, даже не замечая, шипел при движении. Лента раздвоенного языка плотоядно показывалась между тонких бледных губ.

Василиса тяжело приходила в себя. Постепенно возвращались к ней, то слух, то нюх, открывала она глаза, но удержать себя в сознание некоторое время ей никак не удавалось. Когда она поняла, что находится в переполненном людьми помещении, даже обрадовалась первым своим мыслям, что лежит дома, в подвале или в убежище. Но нет! В каменных мешках города было не так жарко, временами она чувствовала, что ещё чуть-чуть и запечётся до хрустящей корочки. Но вскоре, открыв глаза, наконец-то, поняла, что очнулась окончательно, а помещение, в котором она находилась, напоминало ей конюшню. Деревянную. Самую настоящую, только без разделения на клетушки для животных. Не сползший бы шлем, то брови бы без препятствия приподнялись вверх. А так…

Да-да, дед говорил, что их магический мир немного отстаёт в развитие цивилизации, если только так можно выразиться. Просто, блага в его мире всегда были доступны лишь избранным. Самым, самым, самым… достойным.

Кряхтения, скрежет, стоны больных, запах пота, рвоты и испражнений – вот, что окружало её. Лиска даже не поморщилась непрезентабельной обстановки, больные люди лежали как на кроватях по одну сторону в помещение, так и прямо на полу, и не под каждым больным имелась хоть какая подстилка. Да?! В подвалах полуразрушенного её города ещё и не такие виды имелись, и на голом полу приходилось отлёживаться. А это, как поняла – больница?

Поёрзала она и порадовалась за себя, за свои косточки, что саму её на пол не бросили. Пускай лежбище без постельных принадлежностей, но положили её в кровать, сбитую из неровных досок. Под ней даже ощущался матрац, набитый неким подобием соломы. Может, травой какой, но потрошить подстилку, чтобы узнать её содержание, у неё не было никакого желания. Это пока. А вот вместо подушки лежал её родной рюкзак, он так и находился у неё за спиной, крепко пристёгнутый на груди. «Неудобно же! Хоть бы расстегнули». Поёрзала девушка, порадовавшись, что бронежилет не так сильно на ней затянули, когда она с группой выходила из убежища. Ну не было её размера, так что не зря она сама себя черепахой тогда назвала.

Задвигала она пальцами, разгоняя кровь. В тело постепенно начало возвращалась чувствительность. И сама бы она с удовольствием застонала от боли во всём теле, что-то отлежала же себе, что-то онемело от неудобного положения. Хотела кого-нибудь окликнуть, но с пересохшего горла ни один звук не прозвучал. Сип… хрип…

Эх! Поняв, что помощи ждать неоткуда, начала проводить анализ состояния не стояния. На ногах почувствовались родные берцы. Защита на теле. Обвязки. Уф! Ноги целы! А вот руки так и не слушались, хотя пальцы, не сомневалась, двигаются. Она подтянула самую непослушную конечность, словно протез, и положила себе на живот. И чуть не крякнула, от придавившего тяжёлого груза. Хмыкнула только, сквозь зубы. Скосила глаза и увидела причину: дедушкин дневник в перевязи, весивший больше десяти килограмм. И её рука как раз за закрепляющиеся лямки дневника держалась, да так крепко, что пальцы побелели. Магия! Дедушка, дедушка…

Попытка мысленного приказа, высвободить застрявшие пальцы, не увенчались успехом. Пальцы даже не шевельнулись, проигнорировали мозговой сигнал, и казалось, прилипли к вечному дедушкиному спутнику, который, действительно, был ему дороже, чем все имеющиеся вещи на свете. Чем внучкины пальцы? А вообще, Василиска вспомнила, что последнее время она постоянно в перчатках ходила. И при эвакуации их надела. И где они? Вернее, она! Перчатка только на одной руке отсутствовала. Покрутив головой, Василиска нашла свою пропажу, заткнутую за лямку рюкзака. Явно это сделал дед. Зная её трепетное отношение к остаткам своего гардероба. И татуировка?.. осмотрела она новое украшение на коже руки. Тату птицы сокола? Такое же, как гравировка на кольце. А сколько скандала было за одну набитую шалость в виде двуглавого орла на правой лопатке; за вторую, в виде медицинского знака обвитой вокруг бокала кобры на плече, и группы крови с резусом фактор на груди. И арфы на стопе с туфелькой. Маленькие же они, сантиметров по десять. Ладно… группа крови у неё со снайперским прицелом. Есть на это причина. А крику… было.

Василиска свободной рукой взялась за свои непослушные пальцы, и просто сдёрнула их. Получилось! Пальцы соскользнули, рука непослушно упала вдоль тела. Но девушку такое поведение собственной конечности не испугало, пару минут она потратила на массаж, и чувствительность в ней начала возвращаться. Но первым делом она расстегнула лямку на подбородке, сняла шлем, оставшись в тёмном платке, навязанном на манер банданы.

А вокруг неё, как она начала шевелиться, притихли голоса.

Возвращалась к девушке не только чувствительность, но и способность трезво размышлять, оценивать окружающую обстановку. И что это за такая больница? Дедушка рассказывал ей о целителях, о магически одарённых людях. Что они могут много, в зависимости от внутреннего резерва одарённого. А тут, она бы сказала, никакого целителя не наблюдалось и в помине. Сарай!

Мало того, она поняла, когда отцепляла руку, что вокруг неё, как и при дедушкиной защите, магическое марево. Защита? Выставила она руку и пощупала пространство вокруг себя. Точно! Сконцентрировалась она, как дед учил, и убрала его. Оно же уйму энергии потребляет. И сколько времени действовала?

Разговаривающие рядом люди примолкли, когда она зашевелилась. И ещё, что она не сразу поняла, что речь незнакомцев ей знакома. Кошмар! Незнакомые люди разговаривали на их тайном семейном языке, которому её дедушка научил вроде игры. Хотя он напоминал диалект её родной речи. И всё равно ей было так прекрасно, говорить на языке, который окружающие практически не понимают. Только дед, папа, брат и она. Красота! А ещё писали они друг другу письма на нём. И по примеру дедушки тоже завели свои дневники, свои фолианты, смеялись они. Лиска рассказывала своему дневнику тайны, свои мечты и пожелания. Понравившиеся песни тоже имелись. Как и стихи о любви. Она же девочка! Это позже, дневник девичьих радостей, стало её ежедневником, единственным, кому и куда она могла поплакаться, высказать свою боль. «Сегодня удалось простоять у операционного стола более шестнадцати часов и даже ни разу не заплакать, когда не удавалось ничего сделать. Я видела, что на безнадёжных Максим пытался экономить лекарства, но делал всё чётко. А лекарств почти не осталось». «Ночь, он опять заставлял меня правильно резать трупу».

Василиска потянулась к лямкам, нажимая на фиксирующий замочек на груди, чтобы снять сдавливающий грудь рюкзак. И такое движение привело к болевому спазму в желудке, и кишки, как ей показалось, скрутились от боли. А на пересохших губах у неё улыбка наметилась, вспомнилось ей выражение, «кишка кишке ложкой стучит по башке?» Есть, ей очень захотелось есть. Даже не так! Жрать! Пить!

Вообще, вокруг дедушки было много тайн. Но не для их семьи. Он ведь всё им рассказывал, сына и внуков учил языку и магии. А Лиска воспринимала его россказни, как сказки. Про то, что ему более трёхсот лет и он маг, воздушник и портальщик, который в их технический мир переместился через портальную арку из другого более магического. Сначала, она по-детски во всё верила, а потом – подросла. Ну и что, что доступна и ей кое-какая магия? Ну, видит она кое-какие энергетические потоки, даже, бывает, что управлять ей ими удаётся. Через раз так десять-двадцать. Иногда, даже невесомые предметы она двигала: пух, листик. И ветерок с ней заигрывал. Иногда! И недовольно она надувала губы в детстве, когда такая игра брату давалась лучше. Ничего удивительного. По телевизору и не таких уникумов показывали. Людей с паранормальными способностями. Экстрасенсов.

Села, наконец, Василиска и осмотрелась, как следует, прояснившимися глазами, мозгами и т.д и т.п. Не удивительно, что она чувствовала себя плохо. Это же сколько можно было пролежать в довольно тёплой одежде, в обмундировании, в маленьком, но бронежилете и с рюкзаком, в жарком,.. Нет! Затхлом помещение?

Фу… выползла она из растянутой толстовки, под которой был спрятан на ней бронежилет, тёмная футболка под ней загрубела от пропитавшей её крови и пота и доставляя дискомфорт. Руки она не сразу вытащила из широких рукавов, чтобы не смущать окружающий народ тяжёлыми браслетами с драгоценными и полудрагоценными камнями. Жёсткие кожаные наручни оплетали запястья до локтевого сгиба. Только сейчас она поняла, как повезло ей с толстовкой, и большая она ей, и растянутая, и руки до самых кончиков пальцев прикрывала, поэтому никто и не заметил дорогого родового кольца, являющимся своего рода печатью аристократа. А-то… нашлись бы умельцы, нашлись… И ведь даже кольца, как поняла, никто на её пальце так и не увидел. Защитное марево, видимо, ещё помогло несанкционированного обыска избежать. Из-за этого явления, она не знала, что никто из окружающих людей толком и не видел её.

Василиска ещё удивилась, что её в таком виде просто на пол не бросили, как других, которых удалось рассмотреть у противоположной стены. Духота… достала она специальные чулочки, которые надевала на руки, чтобы специальные защитные артефакты не мешали и не смущали никого её кожаны наручи. Да, да дедушка столько защиты на неё навесил. На каждую руку, на каждую ногу, на шею, уши и пояс. Мало ли? И резинки с камешками, стягивающие её короткие волосы с защитой. И практически все защитные артефакты на ней использовали свой ресурс ещё на Земле. Но вот свой дневник дед охранялся ещё лучше: не горел он и не тонул. И был сделан так, что чужой человек вообще к нему не прикоснётся. И тем более не откроет. Покрутила она дедушкину «прелесть» и убрала в рюкзак. Потом-потом…

– Добрый день! – поздоровалась Василиска с наблюдающими за ней людьми, лежавшими и сидящими по соседству. Все они были худы, изнеможенны, с осунувшимися лицами и, запавшими, потухшими глазами. Сама она не лучше выглядела. Кожа близлежащего соседа и глаза имели ярко-жёлтый цвет. «Не жилец!» – поняла девушка. – Или добрый вечер? Где я?

– В лечебнице, – прохрипел желчный сосед. И притих, так как, дежуривший стражник, стоявший у входа-выхода, поспешил подойти к ним.

– Добрый день! – поздоровалась девушка хриплым голосом и с подошедшим седым служивым. Но стражник не ответил на приветствие. Василиски даже показалось, что он чуть назад не шагнул, встретившись с ней взглядом. Она его понимала. Не каждый день встретишь такой цвет глаз как у неё. Красный! – Ожог магией. – Пояснила цвет, а-то больно быстро магическое копьё перехватил. Неуверенно помялся мужчина, но ближе подходить не стал.

– Представитель школы явится дня через два, – доложил стражник. – Ты можешь дождаться его здесь, если не будешь глупить, или в тюремной камере.

Предложение подождать какого-то там представителя в каком-нибудь гостиничном номере не последовало. Девушка вздохнула, откинулась на свой рюкзак, уставилась в потолок. Она и не претендовала на особое отношение. И обращение: ты, а не лорд-леди, как к аристократам или сир-сари, как к простолюдинам или нелюдям, как принято в этом мире, не дождалась. И… не сразу она заметила, что лежит на мужской половине. Видимо, по одёжке встретили. Штаны спортивные, толстовка необъёмная. Всё в чёрных тонах. На теле, как второй скелет, специальная защита от падений. А голова замотанная, чтобы белые волосы скрыть в темноте, да и они у неё неровно подрезаны по плечи. Черты лица, после нескольких месяцев подвальной жизни, заострённые, хищные. Губы бледные поджатые. Где там рассмотреть девицу под слоем грязи и копоти? Сказал приёмщик с портальной площадки, что «он нарушитель». Так и пошло. Оно!

Нет! Особого отношения именно сейчас Лиска к себе не хотела. Это значило привлечь ненужного внимания. Пока такого ей не нужно. Пока не разберётся, где находится и что дальше делать? Просто, отношение к женскому населению в дедушкином мире немного старомодное. Мужчина – глава, женщина же до определённого возраста находилась в положение подчинения. Особенно в семьях аристократов. Там женщины всегда в подчинение. Если, конечно, не богатые вдовы. Не, самое главное – богатые. Такие никогда без присмотра не останутся.

Женские признаки под футболкой у Василиски бы даже самый настырный сейчас не нашёл. Ещё и стянутые эластичным бинтом.

– А здесь кормят? – наивно спросила она всё ещё рассматривающего её стражника, хриплым, простуженным голосом. – Да и помыться мне бы не мешало.

Стражник нахмурился. Указания кормить подростка ему не давали. Финансов ему не выдели, чтобы именно он такие вопросы решал. Но он же человек?! Просто человек, не маг, хотя задатки имеются. Всё понимает.

– Эти вопросы врач решает, что здесь и когда, – ответил стражник.

– Здесь бесплатно кормят один раза в день, – подал голос желчный сосед, перебив блюстителя порядка, – только с утра. А сейчас вечер.

– А помыться? – уже жалобно протянула она, обращаясь именно к нему.

– Во дворе бочка с водой стоит, но к вечеру она всегда пуста, – шепнул ей всё тот же сосед.– Вон… бадья стоит для питья. Набери ковш и во двор можешь выйти умыться.

– А…

– Уборная тоже во дворе, – понял сосед ход её мыслей.

Василиска неуверенно спустилась с высокой кровати. Сначала ноги спустила, помассировала. Прислушивалась к себе, не кружится ли голова? Успела ещё удивиться, зачем такая высота? Наверняка, кто-то у них уже или калечился, или даже убивался, падая, как минимум с метрового возвышения.

– Выкинешь что-нибудь… – пробурчал больше себе под нос стражник, смерив, объект охраны внимательным взглядом, сверху вниз, оценивая, пошатывающуюся фигуру, придерживающуюся за край спального места. Думающую, а стоит ли предпринимать такой риск, как выход из этого длинного здания? Ведь голова может закружиться, может не дойти даже до бадьи с водой?.. У-у-у…

Красноглазый объект охраны на призрачные угрозы лишь улыбнулся, чем опять заставила стражника занервничать. Не понравилось ему, что у подростка маленькие, но выпирающие клыки. Он впервые видел такое у человека, а вот у нелюдей…

Хотелось бы Лиске сразу побежать умываться, но дело не только во временной плохой координации возникло. Просто, люди в больничном помещение разные, и она никого не знает. Так что, осмотрев свои вещи магическим взглядом, проверила охранные знаки, руны, напитанные магией, что подсвечивались. Удовлетворительно выдохнула, что они работают. Достала маленькую пластмассовую бутылку, что с боку висела, отхлебнула, смочила губы, горло. Достала специальную трость обманку, что в любой момент может стать грозным оружием. И только потом спокойно пошла на выход. Ну как спокойно? Пошатываясь, но опираясь на третью конечность. Стражник косо посмотрел на тонкую блестящую палку, на «скелет», что был выполнен в одном стиле.

Вот, была нормальная цветущая девушка с ярко выраженными признаками, гибкая, спортивная, а осталось от неё… сорок пять или шесть килограмм, и это при среднем росте. Тростиночка! А вид? Белянка она красноглазая, но с чёрными ресницами. Хоть в этом повезло. Да кожа нормальная и загар всегда ложился ровно. Хотя сейчас и не скажешь.

Народ дедушкиного мира делился на сословия. Люди в частности. Титул имел только император и члены его семьи. Дальше – аристократия, но она по родословной определялась, наследуемая и ненаследуемая. И обращались к ним лорд и леди. К наследуемым аристократам применялась приставка после родовой фамилии: ди. Маги, вышедшие из простого люда, отучившиеся в магической школе, присягали императору, и получали ненаследуемое аристократическое обращение. Такие люди, как бы они магически сильны не были, выполняли только роль исполнителей. Но чтобы не путаться, люди привыкли к общему обращению: уважаемый господин.

А к простым людям и нелюдям обращались – сир и сари. Это в лучшем случае. А так… просто: «ты» или «эй». Одобрялась обращение к людям в возрасте, как простое «уважаемый».

Перед тем, как притронуться к ковшу, Василиска прекрасно осознавала, что каждый присутствующий в помещение, и к тому же нездоровые люди, из имеющегося единственного предмета кухонной утвари ни единожды попили. Девушка тяжело вздохнула, и всё-таки зачерпнула жидкость. Свои запасы надо поберечь, у неё их чуть-чуть осталось. Ну и… магия. Только проснувшись, она её ощутила всеми фибрами своего состояния, как физического, так и душевного. Но не тёплым комочком в груди, что она ощущала всегда, сколько помнила себя, а приятным обволакивающим коконом вокруг своего тела. Вытянула руку и почувствовала, как тёплая «змейка» закружила вокруг кисти.

Стражник ходил за ней по пятам, контролировал. Но со стороны его действия больше напоминали охранные функции, никому постороннему, «тёмному» человеку, приближаться он к ней не давал. Прикрикивал ещё на шатающихся поблизости людей. Ребёнок всё-таки у него под охраной. У него и свой такой малой, правда, тоже как и он сам без инициированного яркого магического дара, простой носитель искры.

О военных людях этого мира, кстати, мира Лиран, Василиска, казалось, всё знает из слов деда. Память у неё хорошая, помнит, что к чему. Служивые здесь делились на несколько групп, к ним причисляли не только городская стража, охранники и наёмники, но эти, в основном, все из простого люда набирались. Высшее же начальство – офицерский состав – принадлежал к аристократии, там у них свой служивый состав, свои чины. И всё там было сложнее. Как в старину на Земле. А тут ещё магов и нелюдей надо было учитывать. И их деление на всякие рода профессиональной деятельности. Огонь, вода, земля, воздух, целители, некромаги…

Сам магический мир имел с десяток крупных материков, а острова никто и не считал. Сотни или тысячи их? Никто не знал! Конкретной географической карты планеты вообще не имелось. И о типографической карте никто не озаботился. Хотя?.. Нет! Некоторые хотели бы и знать, и обладать, но вот каждый царёк считал свой участок суши уникальным и доступным только привилегированным пользователям. А за распространение своей карты чужакам из другого государства грозила смертная казнь.

Обычно, карты различных государств обозначались чистым квадратом, на котором в центре рисовалась столица, и уже от неё указывались другие города. И так до границ.

Государств, или, скорее всего царств, так же имелось несчётное количество. Хотя, некоторые себя империями называли. Дедушка Сокол своих внуков только с сотней крупнейших ознакомил в надежде, что практически за двести лет его отсутствия в них ничего не изменилось. А вот границы «мелочи» постоянно менялись, и из-за этого соблюдался закон «серых зон» между людьми и другими расами. Земли же не меряно? Кто её мерил? Особенно безжизненные и пустынные, в которых, как все знали, свои аборигены властвовали, чем-то по описанию орков напоминавшие, только с земляным цветом кожи. Говорили, ещё те, злобные твари. И перенаселение планете не грозило. Ну, в ближайшие лет так… тысячи две-три. Частые вооружённые конфликты и магические войны привели к демографическим ямам, да ещё природа планеты принимала агрессивные способы выдавливания несносных разумных существ. Магия же! Но никто в этом не сознавался. Никто не отслеживал статистику населения.

Видела Василиска в седом стражнике, человека, привыкшего отдавать распоряжения. Кем-то другим он раньше работал, кем-то солидным был. Офицером низшего чина? Всё может быть! А эта его нынешняя должность… что пенсионер на Земле, желающий подработать, куда-нибудь в сторожа идёт, где и поспать можно, и в тепле. Вот и этот вояка, чувствовала она, дослуживал, как говориться, стражником. Доживал свой век! Её он не смутил. Совсем! Ходит себе, и ходит за ней. У неё к военным особый трепет. У неё семья из военных: отец, брат… были.

То, что в лечебнице лежали не только попавшие в беду крестьяне и бедняки, а так же и люди с «тёмным» прошлым, воры, преступники, и женщины с низкой социальной ответственностью, она понимала. Видела! А ведь некоторые люди, просто, использовали лечебницу, как единственное пристанище помереть спокойно. Даже приплачивая за своё нахождение тут. А как же? Содержание, кормление. И это никого не смущало. И Лиску тем более. Пока к ней никто не лез. Люди видели в ней пострадавшего подростка. Ребёнка лет двенадцати. Невысокого, щупленького. Что с такого взять?

Ну а что взять с ребёнка попавшего в трудную ситуацию? Оценив вид, воры думали, что всё ценное, наверное, уже забрали. Иначе она бы не оказалась в таком месте, в таком плачевном состояние. Да, протягивали к ней, невзначай, руки. К её заплечному мешку. Но… пространство вокруг объекта охранных рун моментально сгущалось. Буквально, за пару сантиметров, останавливая чужие конечности.

Василиска вышла на улицу с ковшом, чуть покачиваясь, потирая уставшие плечи, умылась прямо на улице. Заодно осмотрелась. Осматривал её и стражник, её прямую спину с отведёнными чуть назад плечами, гордо вздёрнутый подбородок, цепкий смелый взгляд, смело смотрящий на каждого встречного. Мальчишки с подворотни не такие.

Лечебница находилась где-то в тупике у небольшого ручья за ним. Большой двор в десять соток с несколькими ветхими деревянными сараями выделялся двумя горящими кострами посередине участка, на которых, по всей видимости, готовили люди сами себе еду. Тяжёлые чёрные казанки были прицеплены толстыми цепями к вбитым рядом кольям. Дым костров хоть немного притуплял запашок аммиака. Прошлась белянка до уличных удобств, после поняв, почему народ предпочитал мочиться, где попало. Бррр…

В открытые широкие ворота, виднелся городишко, ещё не самое дно, по мощёной узкой дороге, туда-сюда сновали люди, торопящиеся засветло дойти до дома с местных рабочих районов.

Хотела Василиска подольше постоять на улице, подышать, посмотреть на темнеющее небо, может, звёзд дождаться? Дедушка говорил о невероятном красоты спутнике – красном газовом гиганте. Ей хотелось увидеть его. Закрывала она глаза, пытаясь ощутить своё непонятное состояние. Понять, что с ней-то происходит? И даже не переживая, что там… дома? Что с родителями? Мама? Вытянула она руку с кольцом перед собой и попыталась нащупать родственные ниточки. Хотя дед и говорил, что такое получится только с теми, кто находится в одном государстве. Расстояние влияет на артефакт.

– Вернись в помещение! – окликнул её стражник.

Да, он прав! Внутри хоть и было смрадно, но там его зона ответственности. Там он в своём праве. А тут?.. Любой встречный-поперечный «перо» под ребро воткнёт и не поморщится. Увидела и Лиска толпу приближающихся людей, из-за которых обеспокоился служивый.