Читать книгу: «Шторм»
Максим плотно прикрыл за собою дверь. Шквальный порыв ветра ударил его в грудь и сорвал с головы фуражку. Схватив её рукой, он , пригибаясь , подошёл к самому краю площадки. Скала, на которой находился наблюдательный пост, и соседняя, как два огромных волнолома, врезались в море на огромное расстояние.
Отупевшие от неимоверной тяжести тучи, цеплялись за гребни волн. Знакомая линия горизонта скрылась за свинцовой стеной воды и неба. И откуда-то из-за этой стены невидимая сила несла на обрыв валы, которые с грохотом разбивались внизу под уступом.
На штормующее море, как и на пламя костра, можно смотреть бесконечно. Но сегодня водяные валы шли один за другим в какой-то исступлённой ярости, стараясь выплеснуть весь свой гнев на неприступный гранит. Это было похоже на психическую атаку обезумевшего от страха противника.
Глаза скоро начали слезиться. Ветер полоскал полы шинели и ледяной рукой гладил по спине. Пристально осмотрев бухту, врезанную клином в берег, Максим вернулся в домик наблюдательного поста. Прапорщик и оба рядовых пили дымящийся чай из алюминиевых кружек.
– Товарищ сержант, присоединяйтесь к компании:– обратился к Максиму один из солдат, наливая кипяток в чистую кружку.
Максим, сбросив автомат, присел к столу:
– Приближается сильный шторм. Иван Иванович нам пора выходить, чтобы успеть на заставу до темноты.
Барабанов Иван Иванович был очень добродушным человеком, и пограничники за глаза называли его отцом. Все, кто знал прапорщика Барабанова, удивлялись тому, что этот добрый дядька какими-то судьбами задержался на сверхурочной службе. Для своего небольшого роста он весил слишком много, и поэтому круглый животик никак не хотел прятаться под ремень. Небольшие глаза, пухлые щёки и всегда сцепленные между собой пальцы рук – делали похожим его на фарфоровую фигурку китайского болванчика.
Отдуваясь и покрякивая от удовольствия, прапорщик, не спеша, заканчивал чаепитие. На лбу у него выступил пот, а сам он раскраснелся, как спелое яблоко. Нехотя поднявшись из-за стола, Барабанов распорядился:
–Рядовые Смирнов и Чайкин, сообщите постам и на заставу о приближении шторма. Смена придёт утром. За морем вести постоянное наблюдение. Вопросы есть?
–Никак нет, товарищ прапорщик:– гаркнули рядовые, весело перемигнувшись.
– Я вам покажу, где раки зимуют:– проворчал Барабанов, втискиваясь в свою шинель.
Максим, подхватив автомат и перекинув ремень рации через плечо, шагнул в октябрьский вечер.
Карниз, по которому шли Максим и Барабанов , опоясывал всю гору, начинаясь в одной бухте, он медленно поднимался к площадке, на которой находился наблюдательный пост, а затем так же отлого спускался к острию клиновидной бухты.
Ветер дул с моря , подталкивая в спину , идти было легко. В течении полугода Барабанов и Максим почти ежедневно ходили по этому маршруту. Он изучил его так, что мог сказать сколько нужно сделать шагов до того или иного поворота, от поста до поста, от бухты до бухты. Особенно нравилось ему проходить здесь летом в ясный солнечный день, когда море играет миллионами бликов, а чайки парят над головой. Можно остановиться, зачерпнуть ладонью воды и обмыть выступивший пот, или намочить сапоги, чтобы остудить гудящие от долгой ходьбы ноги.
Сегодня же ветер выдувал из-под шинели остатки тепла, согреваться можно было только быстрой ходьбой. Максим спешил, прапорщик пыхтел сзади. Вскоре спуск остался позади, и под ногами захрустела галька. Волны далеко набегали на берег и нехотя откатывались назад. Пройдя по кромке набегающей воды, они обогнули бухту, и подошли к тропинке, которая шла по карнизу второй скалы. Идти вверх стало труднее. Дробные порывы ветра сбивали дыхание, и делать вдох можно было только, прикрываясь фуражкой. Карниз был шириной не более ступни человека, шедшего по нему, и поэтому Максим держался рукой за канат, закреплённый на стенке скалы мощными крюками, забитыми в гору.
