Читать книгу: «Почему?»

ПРЕДИСЛОВИЕ
От автора

Эта книга — не про ответы.

В ней нет инструкций.

Нет правильных решений.

Нет обещаний, что после прочтения станет понятнее.

В ней — вопросы.

Те самые, которые мы задавали в детстве, а потом перестали.

Не потому что получили ответы.

А потому что привыкли жить дальше.

Эти вопросы никуда не исчезли.

Они остались — в памяти, в опыте, в ощущениях, которые сложно объяснить.

Иногда они возвращаются через слова, через запах, через случайный эпизод.

Иногда — через чужую историю, которая вдруг оказывается очень своей.

Эта книга собрана из таких моментов.

Коротких.

Неровных.

Не всегда удобных.

Они не требуют согласия.

Их не обязательно принимать.

С ними можно не соглашаться.

Можно спорить.

Можно пропускать.

Эту книгу не обязательно читать подряд.

Можно открывать с любого места.

Потому что это не последовательность.

Это набор точек, в которых можно остановиться.

И, возможно, задать себе свой вопрос.

Без спешки.

Без необходимости сразу отвечать.

Потому что иногда вопрос важнее ответа.

Олег Лубски,

Автор

От издателя

Как книгоиздатель, я следую следующей стратегии: шаг первый — выпускаю первую редакцию книги «Почему?»

В ней — 20 рассказов в 4 блоках.

Первая версия — это как концепт. Но который читать легко и со смыслами.

Название, усиленное подстрочником:

«Почему? Неруководство по переосмыслению себя»

Любой вопрос в этой книге приводит к неудобной оценке.

Настоящая книга — сборник точек зрения человека, который работает внутри системы.

В рассказах неровности — это живость, краткость — сила, а фрагментарность — авторский стиль.

Олег Лубски,

Издатель,

Издательский дом «Не читать!»

Неруководство по переосмыслению себя
БЛОК 1 — ОТКУДА БЕРУТСЯ ВОПРОСЫ

#1. Почему мы снова становимся «почемучками»?

Мне кажется, в жизни каждого человека наступает момент, когда он снова начинает часто-часто задавать себе вопрос:

«Почему?»

Это такой вот пример жизненного цикла из категории «почемучек»

Я себя поймал на этой мысли.

Видимо, у меня такой этап уже начался.

Люблю задавать себе вопросы: «Почему так, а не эдак?»

Но они, видимо, с лайф экспериенсом связаны.

Поэтому вопросы «Почему?» касаются какой-то аналитики прошлого.

Не знаю, можно ли это отнести к:

самоистязанию, самобичеванию или самоисследованию.

И, вообще, может быть, это уже поздно.

Не хочу на эту тему рассуждать, почему я так делаю.

Просто факт остается фактом.

Снова вернулось детство, но в некой «взрослости».

#2. Почему память выбирает странные моменты?

Память не запоминает всё подряд.

Она выбирает.

И чаще всего — не то, что кажется важным.

У меня в детстве была простая фраза:

— Собери на чай.

Бабушка говорила это спокойно.

Как поручение.

Как будто это что-то само собой понятное.

И я шёл собирать липу.

С пакетом.

С ощущением дела.

Часть — в пакет.

Часть — в рот.

Потому что так вкуснее.

Ранняя осень.

Тёплый воздух.

Сетчатый забор.

За ним — аллеи больницы.

Люди в синих пижамах.

Я тогда не понимал, кто они.

Не знал слова «больной».

Они казались мне почти как космонавты.

Далёкие.

Непонятные.

Но не страшные.

И вот эта картина осталась.

Не событие.

Не праздник.

Не достижение.

Просто состояние.

Спокойное.

Понятное.

Моё.

Прошло много лет.

Я сижу в уличном кафе.

Через дорогу мама с двумя детьми.

Я не слышу, что она говорит.

Слышу только крик мальчика:

— Я не больной!

Громко.

С отчаянием.

Как будто защищает не поступок, а себя.

И в этот момент становится ясно: память выбирает не события.

Она выбирает слова.

И то, что стоит за ними.

Для взрослого это может быть просто фраза.

Фигура речи.

«Ты что, больной?»

Для ребёнка — это уже определение.

Не оценка действия.

А оценка себя.

И она остаётся.

Так же, как остаётся:

«Собери на чай».

Одна фраза — про движение.

Про действие.

Про доверие.

Другая — про сомнение.

Про границу.

Про страх.

И обе могут жить внутри человека очень долго.

Память не делит их на важные и неважные.

Она фиксирует острое.

А острота зависит не от слов.

А от того, кто их говорит и как.

И, возможно, всё начинается именно здесь.

С коротких фраз, которые мы бросаем или принимаем.

Не думая, что они могут остаться на десятилетия.

#3. Почему воспоминания становятся нашими главными активами?

Иногда достаточно одной фотографии, чтобы вернуться туда, где тебя уже давно нет.

(от автора рассказа)

Вчера мне попался снимок дома, где я прожил первые восемь лет своей жизни. Фотография была не моя.

Я случайно увидел её в одной из групп в соцсетях, на которые подписан.

Но дом оказался тем самым.

Я не архитектор.

Поэтому просто детское предположение — скорее всего, это был сталинский дом. Многоподъездный, многоквартирный.

И квартиры в нём были коммунальные.

Моя первая в жизни квартира — это комната, которую наша семья делила ещё с одной семьёй.

Потом, когда родилась младшая сестра, нам "разрешили" переехать в другую коммуналку в том же доме.

Там у нашей семьи уже была отдельная комната.

Ради этого конечно же стоило сменить пентхаузный этаж на первый.

Я быстро адаптировался — к лучшему привыкаешь особенно быстро.

И полюбил пялиться в окно — с первого этажа уличная жизнь за стеклом была как на ладони. И в снег, и в дождь.

А когда наступало тепло и солнце вступало в права — я любил уже улицу, а не окно.

Формально всё это жильё было бесплатным — его предоставляло государство.

Можно даже сказать, что коммунальные неудобства были своеобразной платой за эту «бесплатность».

Но странно устроена память.

Я почти не помню бытовых неудобств.

Я помню детство.

Фотография была сделана с необычного ракурса.

Благодаря этому я вдруг снова увидел пустырь за железной дорогой перед домом.

Это было наше королевство.

Там мы играли с мальчишками «в войну».

Там иногда собирались семьями и устраивали пикники.

А совсем рядом находилось кладбище и крематорий.

Странное соседство — жизнь и смерть рядом.

Но в детстве ты этого не понимаешь.

Позже в ленте я наткнулся на фразу на английском:

«My memories are my most treasures».

В переводе:

«Мои воспоминания — мои самые большие сокровища».

Фраза была написана не совсем грамотно.

Но смысл в ней был точный.

А вечером я показал фотографию жене.

Рассказал про пустырь, железную дорогу, детские игры.

Она выслушала и спросила:

— Опять ты про прошлое?

И тут же констатировала:

— Надо жить будущим.

И я вдруг задумался:

«Что на самом деле ценнее?»

«Наши воспоминания — или наши планы?»

Иногда кажется, что прошлое — это якорь.

Что если слишком часто оглядываться назад, можно так и не увидеть, куда идти дальше.

Но есть и другая мысль.

Воспоминания — это не только прошлое.

Это то, из чего мы сделаны.

Наши страхи. Наши радости. Наши истории.

Без них человек превращается просто в биографию без смысла.

Наверное, именно поэтому люди рассказывают истории.

Писатели пишут книги.

Режиссёры снимают фильмы.

А зрители смотрят их — и вдруг узнают в чужом прошлом что-то своё.

Может быть, воспоминания и правда наши сокровища.

Но ценными они становятся только тогда, когда превращаются в историю.

А иногда такие воспоминания рождают идеи, из которых вырастают синопсисы и сценарии фильмов.

Как у меня:

«Поле моего детства»

(«Там, где проходили поезда»).

#4. Почему никто не подсказывает в начале пути?

В детстве кажется, что в какой-то момент обязательно появится человек, который скажет:

— Вот сюда иди.

— Это твоё, здесь у тебя получится.

И ты просто пойдёшь.

Но этого не происходит.

Точнее — происходит, но не так, как мы ожидаем.

Самыми первыми, кто вообще задаёт направление, становятся родители.

Бабушки.

Дедушки.

Они старше.

Они видят дальше.

По крайней мере, так это ощущается изнутри детства.

Но они не говорят:

— Иди сюда, а не туда.

Если нормальные, они почти никогда не дирижируют.

Скорее — объясняют логику.

Иногда — простыми словами.

Иногда — через действие.

Показывают, как можно.

И как нельзя.

И иногда это выглядит как намёк:

«Попробуй так, сделай по-своему, посмотри, что получится».

И этого почему-то достаточно.

Потому что детство вообще не про выбор.

Оно про внимание.

Про странные, иногда случайные вещи, которые почему-то цепляют.

У меня, например, была тетрадь.

Обычная, из школьных толстых: как мы их тогда называли.

То ли в 96 страниц, то ли за 96 копеек.

С гибкой дермантиновой обложкой.

Я, возможно, даже правильно помню цвет – светлый салатовый.

Я стал записывать туда фильмы, названия которых состояли из одного слова.

Не знаю, почему именно так.

Просто нравилось.

Я выписывал их аккуратно, как будто это что-то важное.

Хотя никто не просил.

И смысла в этом вроде бы не было.

Потом эта тетрадь исчезла из моего поля зрения.

Где-то на уровне старших классов.

Я её отложил, но она до сих пор сохранилась где-то в моих архивах.

Но ощущение осталось.

Как будто я тогда уже что-то собирал.

Не фильмы.

А направление.

Ещё раньше были марки.

Обычные коллекции:

— спорт,

— космос,

— животные.

То, что можно было «достать» в те времена.

Но в какой-то момент я начал собирать марки с изображениями людей.

Личностей.

И это уже было другое ощущение.

Не просто картинки.

А как будто прикосновение к чужим жизням.

Помню, как однажды мне подарили редкие марки.

С изображениями, которые тогда уже считались неоднозначными.

И сказали:

— Не показывай их никому.

И я не показывал.

Не потому, что боялся.

А потому что чувствовал, что это что-то особенное.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю странную вещь.

Меня никто не направлял напрямую.

Но меня постоянно ориентировали.

Через объяснения.

Через примеры.

Через действия.

И через то, на что я сам почему-то обращал внимание.

И только позже это оформилось в выбор.

Когда я поступал, это уже не было случайностью.

Это было ощущение:

«Я давно туда иду».

Просто не знал, что это называется «путь».

И тогда возникает вопрос:

«Если никто не подсказывает — как мы вообще туда приходим?»

Возможно, дело в том, что подсказки есть.

Просто они не выглядят как команды.

Они выглядят как:

— интерес,

— повторяющееся внимание,

— тихие объяснения,

— примеры рядом,

— вещи, которые нравятся «просто так».

Без давления.

Без окончательных ответов.

И в детстве мы им следуем.

Потому что ещё не умеем их оценивать.

А потом перестаём.

Потому что начинаем ждать чётких указаний.

И, возможно, именно в этот момент теряем направление.

Потому что путь не всегда начинается с решения.

Иногда он начинается с людей, которые не ведут тебя за руку, а просто показывают, как можно идти.